Текст книги "14 дней на любовь (СИ)"
Автор книги: Алина Аркади
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 11
Фирсова и Артемьева не было весь день, лишь в обед Назар Николаевич пронёсся мимо меня, словно адский вихрь, забрал документы из кабинета и вслед крикнул, что они с новым боссом появятся лишь к вечеру.
Офис шумно гудел. А точнее, гудела женская часть коллектива, обсуждая многочисленные достоинства Фирсова и желание каждой почти убить за моё место. Только я, с радостью бы поменялась с кем-нибудь этим самым драгоценным местом, только бы не сталкиваться с Фирсовым каждый день.
А ещё, на меня неприятно посматривал Ливанов, даже, казалось, жадно облизывался и откровенно рассматривал мою задницу, обтянутую офисной юбочкой. Его грязные намёки ничем хорошим мне не грозили.
Он тоже прекрасно понимает, что уже завтра Артемьева здесь не будет, а значит, он снова имеет возможность прижать меня в тёмном углу и облапать своими грязными ручонками. Уверен, к Фирсову за защитой я точно не побегу, да и какое дело новому боссу до простой помощницы.
К тому же, Роман, который предлагал мне деньги за ночь с ним, в моих глазах мало чем отличается от Ливанова с его грязными намёками. Просто каждый идёт к своей цели по-своему, и Роман вызывает у меня трепет и желание, тогда как Ливанов лишь отвращение.
К пяти все собрались около кабинета шефа, который уже вчера собрал все свои вещи, а сегодня сгрёб остатки в маленькую коробочку.
– Ваш билет, Назар Николаевич, – отдаю ему, а у самой на глазах слёзы наворачиваются от осознания, что больше не увидимся.
– Ну всё, Анюта, давай только без слёз, – прижимает, слегка обнимая и успокаивая. – В хороших руках остаёшься.
– Угу, – киваю молчаливо, косо поглядывая на Фирсова, с интересом наблюдающего за нами.
Босса провожают аплодисментами и ликующим свистом, а он в ответ лишь улыбается, будто ошалелый и пожимает всем и каждому руку. Ещё несколько минут стою в коридоре, наблюдая, как удаляется всё дальше и дальше широкая спина Артемьева.
Рабочий день окончен, а значит, все собираются покинуть офис. Тороплюсь уйти, чтобы не столкнуться с Фирсовым хотя бы сегодня. Но уже почти открыв дверь, слышу, как мне в спину доносится:
– Задержитесь на минуту, Анна Альбертовна.
Спокойно поворачиваюсь, тону в чёрных глазах, но собравшись с силами, убеждаю саму себя, что пора учиться воспринимать Фирсова спокойно, иначе, если буду дёргаться от каждого звука, превращусь в невротика.
– Я вас слушаю, Роман Яковлевич, – лишь закрываю дверь, но не приближаюсь, готовая выскочить в коридор в любой момент.
– В офис я прихожу к восьми, хочу, чтобы к этому моменту был готов кофе, без которого мой день не начинается. Ваш график работы остаётся прежним, но, возможно, возникнет необходимость поработать в субботу.
Спокойно его выслушиваю, прикидывая, что тут-то суббот до конца года осталось всего-ничего, так что пару дополнительных рабочих дней я переживу.
– Я вас поняла. Ещё пожелания будут? – он чуть подаётся вперёд, в желании что-то сказать, но останавливается, сжимая губы плотнее.
– Нет. Это всё.
– До завтра, Роман Яковлевич, – вылетаю из кабинета, чтобы Фирсов не остановил снова в попытке продолжить разговор.
Итак, Артемьев уехал, а мы остались один на один.
***
– Доброе утро, – как ответственная помощница, спешу исполнить указания босса, выставляя перед ним свежесваренный кофе и печенье с корицей.
Фирсов внимательно наблюдает за каждым моим движением, проходится глазами по волосам, спускаясь ниже. Чувствую его острый взгляд, словно не смотрит, а ладонями меня трогает, испытывая мою выдержку на прочность.
Поджимает губы, сосредоточенно всматриваясь в моё лицо.
– У меня новое поручение, – наконец, выдаёт. – Оно касается лично вас.
Ну, началось. Кот из дома, то есть Артемьев, а главные кот, который тут два дня всего, уже вводит новые правила. Начинает мстить за полученную пощёчину?
– Слушаю, – напрягаюсь, даже и предположить не могу, что сейчас услышу.
– С данной минуты, Анна Альбертовна, вы появляетесь в офисе исключительно с распущенными волосами. Никаких кос и хвостов.
Мне не послышалось? Дело в моих волосах? Он серьёзно?
– Мне неудобно с распущенными… Они мешаются, я так в офис не хожу… – и ни одного аргумента вразумительно не могу придумать, потому как такая проблема передо мной никогда не вставала.
– А теперь будете, – резко пресекает все мои попытки сопротивления.
– Почему? И почему только я?
– Потому что я так хочу. И это не обсуждается, – наклоняется чуть вперёд, складывая пальцы в замок.
Серьёзен, но в глазах бегают озорные огоньки, выдавая его хорошее настроение. Взгляд живой, и наполненный радостью не пугает, отпуская волнение и дрожь в руках. Ему нравится наша игра, получает истинное удовольствие от того, как я тушуюсь перед ним, смотрю с опаской, ожидая каждого следующего решения.
Как есть хам! Мысленно подтверждаю всю справедливость, полученной Фирсовым пощёчины, успокаивая свою совесть, мурчащим котёнком сворачивающуюся внутри, и стягиваю резинку с кончика тугой косы, чтобы сию минуту исполнить поручение. Первое его поручение, как руководителя данной компании.
Распускаю пальцами волосы, не отрывая взгляда от пылающих глаз Фирсова, который, кажется завис, наблюдая за происходящим. И вот, когда дохожу до конца сплетённой косы, резко встряхиваю головой, и золотая копна рассыпается по плечам, вызывая едва слышимый полустон Романа.
Нервно сглатывает, словно готов вскочить и гладить мои волосы, испытывая истинное наслаждение лишь от прикосновений. Такой же была его реакция там, в клубе, когда он накручивал на палец локоны и пропускал их сквозь пальцы.
Он, случаем, не фетишист?
– Ваше поручение выполнено, Роман Яковлевич. Я могу идти? – будто из забытья его вырываю, возвращая в суровую реальность своим вопросом.
– Да, – хрипит, но тут же прокашливается, понимая, что отвлёкся. – Можете, Анна Альбертовна.
Роман
Дверь за Аней закрывается, а я откидываюсь на кресле, наконец, выдыхая свободно.
И вот куда меня понесло? Начиная с понедельника, меня невообразимо раздражала её коса, в которой были туго спрятаны прекрасные волосы. Хотелось подойти, сорвать резинку и прикасаться к золотому водопаду.
Я слишком хорошо помню, какие они мягкие и приятные на ощупь. Присутствие Артемьева не позволяло приказать, и я, скрепя зубами, смотрел на спрятанную красоту. Но сегодня, как только она вошла, понял, если не увижу того, что хочу – сдохну.
Не сопротивлялась, лишь зло стреляла глазами, всем видом показывая, насколько её не устраивает приказ. А мне плевать. Не могу касаться (пока), значит, буду смотреть, получать эстетическое удовольствие от золотых крупных локонов.
Неужели я становлюсь фетишистом, помешанным на женских волосах? Нет, помешанным только на волосах феи. Узконаправленный фетишизм, мать его. Ограничение только одной девушкой.
Вспоминаю всё сказанное Кирой перед отъездом и понимаю, что отступить не получиться, не смогу, желая заполучить Аню в свои объятия. Вот такая: чистая, неискушённая, в большинстве своём, доверчивая девочка мне и нужна. Нужна и всё.
Но нужно быть поаккуратнее со своими сиюминутными желаниями, иначе, минимум – схлопочу ещё одну пощёчину, максимум – вообще не подпустит меня к себе на расстояние пушечного выстрела.
Нужно окутать её внимание и постоянным присутствием в жизни Ани. Чтобы видела каждый день, чувствовала, понимала, что я рядом. Со временем привыкнет, и, хотя бы, перестанет бояться и дёргаться.
Чёрт, Лиза звонит. Перебираю в голове все знакомые нецензурные слова, которые знаю. Сейчас начнётся… И вообще, поздно спохватилась, пять дней прошло, неужели отец отчаянно держал оборону?
– Да, сестрёнка, привет.
– Рома, а ты где? Тебя сколько нет уже, пять дней? Когда приедешь? Новый год скоро, что совсем не приедешь домой? А что ты там делаешь? – на меня сыпется град из вопросов, слова вставить не даёт.
– Ну, во-первых, я в Астрахани. Отец не сказал?
– Сказал. Но не сказал насколько ты там, – Лизка говорит, но на заднем фоне слышу тихое хихиканье, сразу понимаю – Вероника. Подружка подогрела, чтобы сестра всё выяснила.
– Во-вторых, я пока не могу точно ответить на вопрос, когда вернусь. Много дел, работаю с утра до ночи, разбираясь в делах компании. Пока не закончу, с места не сдвинусь, – даю понять, что моя поездка может затянуться на неопределённое время.
– Жаль, – вздыхает. – У нас тут вечеринка наметилась на выходные, думала, ты тоже будешь.
– Лиза, с каких пор я завсегдатай вечеринок? А? В отличие от тебя, я тружусь на благо холдинга. Чтобы тебе, родимой, иметь возможность эти самые вечеринки закатывать, – говорю монотонно и медленно, потому что знаю, что нотации, касающиеся работы, Лизу раздражают, и как правило, она сразу сливается с разговора.
– А, может, я приеду к тебе? В Астрахань? – даже глаз дёргается от неожиданного вопроса сестры. И как ей эта идея в голову пришла? Хотя, понятно, как – Сёмина подсказала.
– И что ты здесь будешь делать, стесняюсь спросить? – стараюсь говорить по-прежнему равнодушно и спокойно, а у самого внутри кипит тревога. Лиза способна вытворить всё, что угодно. – Маленький город: ни вечеринок, ни клубок, никаких отрывов. Будешь в номере гостиницы сидеть, в четырёх стенах и ждать меня до полуночи?
– Ты так долго работаешь? – удивлению Лизы нет предела, оно и понятно, для человека, который в своей жизни ни дня не работал, прожигая жизнь в веселье, такой график смерти подобен.
– Ну, если лично ты всё-таки хочешь увидеть меня к новому году, то да – стараюсь выполнить максимальный объём работы за непродолжительное время. Иначе, задержусь здесь дольше.
– Нет, нет, ты работай, Рома. А я буду ждать и скучать, – слащавый голосок выдаёт всю степень фальши сестры.
– Ты, или та, что сейчас хихикает рядом с тобой?
– Ты о ком? Я одна, – о боже, прям актриса года.
– Я о Сёминой, с чьей подачи, предполагаю, ты и звонишь. Будь добра, объясни Веронике ещё раз – видеть её я больше не желаю. Ни-ко-гда.
– Ромочка, ну ты подумай, не спеши, – поёт в трубку. – Вот сейчас побудете с Вероничкой в разлуке, далеко друг от друга, возможно, приехав, ты посмотришь на всё по-другому, и даже соскучишься по своей невесте.
– Бывшей невесте, уточняю. И нет – чем дальше я от Москвы и Вероники, тем отчётливее понимаю, что такая жена мне не нужна. Всё, Лиза, точка. Тему закрыли. Если возникнет желание позвонить, сделай это от себя лично, а не по наставлениям своей подружки. Пока.
Сбрасываю звонок, даже не дослушав сестрицу до конца. Откровенно достала с подсовыванием Сёминой в мою постель и жизнь. Ещё раз мысленно благодарю Артемьева, который пожелал вернуться в Москву, за возможность свалить из столицы подальше, чтобы отдышаться.
Снова вызываю Анюту. Тихонько входит, сверкая своими золотыми локонами, рассыпавшимися мягкими завитками по плечам.
– Анна Альбертовна, для вас есть поручение. Мне нужна квартира или дом, максимально приличный, как вы понимаете. Цена не имеет значения. Подыщите пожалуйста что-то на ваш вкус.
– Мой? – удивлённо хлопает глазками.
– Именно, на ваше усмотрение, что понравится, но обязательно с большой кроватью в спальне, – делаю уточнение, и замечаю, как полыхнули щёчки феи.
Стыдливое опускает взгляд, точно понимая, с какой целью делаю акцент именно на кровати. Считает, что буду развлекаться на огромном полигоне с девочками? Нет, фея, это для тебя я готовлюсь, на будущее.
– И ещё, оповестите водителя, что теперь он закреплён за мной: забрать утром, отвезти из офиса.
– Будет сделано, Роман Яковлевич. Поиском квартиры займусь прямо сейчас, – уже собирается уйти, но останавливается. – А на какой срок?
– До нового года точно, а там посмотрим, – с удовольствием наблюдаю, как меняется выражение личика Анюты.
– Назар Николаевич сказал, что вы пробудете неделю… назначите нового генерального и сразу покинете нас… – на последнем слове практически шепчет.
Ах, вот так, значит, фея. Хочешь, чтобы я уехал побыстрее? Ну, уж нет.
– Первоначально планы были именно такими, но теперь, когда появились некоторые весомые причины остаться, – делаю паузу, чтобы проследить реакцию Ани, – задержусь. Так что, Анна Альбертовна, придётся вам привыкать ко мне. Во всех смыслах, – широко улыбаюсь, а фея нервно сглатывает, округлив глазки.
Но тут же подбирается вся, расправив плечики и вновь встряхнув золотым водопадом, с гордым видом покидает мой кабинет.
Чёрт, нужно перестать так реагировать на её волосы. Словно гипнотизирует магическими золотыми бликами и приятной мягкостью, которую так желаю снова ощутить в прикосновениях.
Держи себя в руках, Рома, не расслабляйся, пока рано. Для начала, нужно заслужить доверие Ани.
Глава 12
Анна
Больше часа рассматриваю дорогие квартиры и дома в центре, которые могут подойти Фирсову, исходя из его статуса и положения. Мечта… У меня никогда такой не будет: невероятные интерьеры, большие площади и множество комнат.
На глаза попадается одна, и я зависаю на ней добрых минут двадцать, рассматривая всё до мельчайших подробностей. Спальня огромна, а кровать занимает треть комнаты. Наверное, именно про такую Роман и говорил.
На секунду представляю, как босс развлекается в этой спальне с какой-нибудь шикарной длинноногой девицей в красивом нижнем белье, медленно потягивающей шампанское из высокого тонкого бокала… Пробирает насквозь.
Но ему можно. Холост, не обременён больше невестой и обязательствами. Интересно, почему помолвка была разорвана? Хотя, нет, не интересно, не желаю знать интимные подробности жизни нового босса.
Объявление Фирсова о том, что собирается задержаться в Самаре на неопределённый срок, на несколько секунд выбило почву из-под ног, заставив разволноваться, но меня тут же отпустило осознанием, что лучше Фирсов, чем Ливанов на посту генерального. Последний всё активнее бросает в меня похотливые взгляды, совершенно не сдерживаясь даже в присутствии Светланы, с которой, как все знают, его связывают отношения.
Ещё немного, и Светочка примчится с разборками в защиту своего любовника, а вот такие проблемы мне тем более не нужны.
Наконец, окончательно остановив свой выбор на понравившейся мне квартире, договариваюсь о стоимости и сроке сдачи, направляясь к боссу с выполненным заданием.
– Роман Яковлевич, квартиру нашла. Водителю адрес скинула, он в курсе. Сегодня прямо туда?
– Нет. Сначала в отель, заберу вещи, а потом по адресу, – отвечает, не поднимая головы. – И сделайте мне кофе, – отрывает взгляд, переводя на меня. – Только в большой кружке, как вы Артемьеву делали, и поставить туда же, куда ему ставили, и конфетки такие же, как ему покупали.
На секунду представила, как Фирсов смакует Рафаэлки, с опаской вытаскивая шарики из нижнего ящика и улыбнулась. Заметил, отчего сразу опустила голову, чтобы не выдать своих приятных фантазий.
Если всё это сделает его похожим на Назара Николаевича – глубоко ошибается. Хотя, возможно, дело не в самом напитке и конфетах, а как я приносила всё это прежнему боссу?
Молча выхожу из кабинета, чтобы тут же выполнить приказ босса. Но оказывается, что большие кружки в чайной, где обедают все сотрудники, именно поэтому придётся идти туда.
Бегу по коридору, то и дело ловлю на себе удивлённые взгляды коллег, которые таращатся на мои распущенные волосы. Не объяснять же всем, что это не моя прихоть, а требование нового босса, которое я ответственно выполнила.
– Ох, как расцвела, Анечка! – путь преграждает Света. – Даже свои волшебные волосы напоказ выставила. Специально для нового босса стараешься? – презрительный прищур и искривлённые губы не сулят мне ничего хорошего. – Уже все знают, что Фирсов свободен, разорвал помолвку. Желаешь попытать счастья?
– Светлана, волосы распущены, потому что резинка порвалась. Для нового босса конкретно сейчас я иду за большой кружкой, потому что он пожелал кофе, а не мои волосы. И я что, похожа на ту, что будет обхаживать мужчину, чтобы завоевать его внимание? – вопросительно вздёргиваю бровку.
И теперь Света понимает, что камень летит в её огород, она-то Ливанова обхаживает вполне открыто и не стесняясь, вот только пока её «ухаживания» ни к чему не привели.
– Хм, – складывает руки на груди, – кто тебя знает. Ты с ним рядом, за стенкой, ближе всех.
– Если хочешь на моё место, – подхожу вплотную, – я с радостью соглашусь на время пребывания здесь Фирсова, поменяться с тобой. Только с этим предложением сходи к нему сама, если позволит, с завтрашнего дня кофе ему приносить будешь ты.
Чеканю каждое слово, отчего Светочка даже делает шаг назад. Я не стерва, играть по правилам взрослых женщин не умею, но, когда злюсь, могу поставить на место таких, как Света.
– Серьёзно?
– Ты видишь на моём лице улыбку? – ну давай, Светик, соглашайся. Сходи к Роману и попросись на моё место, только причину объяснить не забудь, чтобы он понимал, что ты мечтаешь попасть в его спальню с большой кроватью.
– Прямо сейчас и схожу.
– Пожалуйста, – делаю шаг назад в сторону, чуть приклоняясь и освобождая путь к «счастью».
Хмыкает, и быстро бежит в направлении кабинета босса, перебирая ножками. Удачи, Светик, и, если она тебе улыбнётся, я с облегчением перемещусь в отдел маркетинга, подальше от Фирсова.
Забегаю в чайную, открываю шкафчик за шкафчиком в поисках кружки Артемьева, которую после его ухода отнесли именно сюда.
– Чёрт, ну где же ты? – стону, потому что перебрала уже все шкафы и ящики, а её нет.
– Меня ищешь, куколка? – мужские руки ложатся на мою задницу, с силой сжимая и причиняя боль. Начинают хаотично лапать, за минуту проходятся по талии и груди.
Резко поворачиваюсь, толкая с силой в грудь Ливанова.
– Не смей ко мне прикасаться! – выплёвываю, а его лицо искажается в похотливой гримасе.
– А кто меня остановит? – идёт на меня, медленно и осторожно, без резких движений. – Артемьева нет, Фирсову на тебя плевать, к тому же, какая-то неделя и я займу кресло генерального, – облизывается, пока не понимаю, чему радуется больше – своей безнаказанности или высокой должности. – Так что, на твоём месте, я бы был покладистее, и не перечил будущему руководству, налаживая контакты уже сейчас.
– Огорчу тебя, Фирсов остаётся до нового года, и после, кстати, тоже, – лицо Ливанова меняется – разочарован. – Так что, не стоит кричать на каждом углу, что ты почти босс. Всё может измениться. Не в твою пользу, – говорю настолько уверенно, чтобы у Ливанова сложилось впечатление, будто сам Фирсов усомнился в его кандидатуре.
– Но это не мешает нам стать ближе, – в два шага настигает, прижимая к столу так сильно, что столешница впивается в кожу бедра. – Я всё равно тебя трахну, девочка Аня. Хочешь ты этого или нет, – впивается губами в шею, отчего гадко и мерзко настолько, что подташнивает.
– Никогда, – шиплю и, собравшись с силами, толкаю Ливанова всем телом дальше от себя. Его ноги подворачиваются, и мужчина с грохотом валится на пол.
Хватаю кружку, которая, как оказалось, стояла на самом видном месте и бегу в свой кабинет, чтобы скрыться за дверью и больше не видеть противного зама.
Но, как только вхожу, слышу разговор Светланы с Романом через приоткрытую дверь кабинета босса.
– … Анюта у нас девочка мягкая, ранимая, не справится с поручениями босса из Москвы. Подумайте о моей кандидатуре, Роман Яковлевич. Я с удовольствием стану вашей помощницей… во всех смыслах…
Даже рот открываю от слов Светланы. Это даже не намёк, а открытое предложения себя в качестве не просто помощницы, но и любовницы.
Обалдеть! Неужели ей так нравится Фирсов? А как же Ливанов?
– Светлана Ивановна, меня полностью устраивает работа Анны Альбертовны и другой помощницы я не желаю. А если вы настолько обделены мужским вниманием, то с лёгкостью можете предложить свои «услуги» любому другому мужчине в этой компании, и не только.
Хотела бы я видеть сейчас выражение лица Светочки. Что ж, Роман Яковлевич, заслужили себе маленький плюсик в моих глазах. Я бы очень хотела избавиться от этого места, перейдя в другой отдела компании, но тот факт, что Роман так категорично отказал Светлане в мою пользу, отзывается внутри приятным теплом.
Света вылетает из кабинета: красное лицо и вздымающиеся ноздри.
– Что, – шипит, – уже успела ноги раздвинуть? Ублажила босса? И, видимо, ему понравилось, – сейчас её выражение лица напоминает мне Ливанова пять минут назад.
– Я… – мямлю, не успевая придумать хлёсткого ответа.
Да что за день сегодня? Почему все желают от меня того, чего я дать не могу. Становится до слёз обидно после облапываний Ливанова и обвинений Светы. Пролетает мимо меня, с грохотом закрывая за собой дверь.
Прислоняюсь к стене, делаю вдох, успокаиваясь и настраиваясь на работу. Наконец, всё же делаю кофе Фирсову: полную кружку, как делала Артемьеву.
Тихонько захожу в кабинет и ставлю на стол в привычном для меня месте: справа от босса на деревянную подставку. Открываю нижний ящик стола и достаю железную коробочку в глубине, где Артемьев прятал конфеты.
– Всё, как для Назара Николаевича, – торжественно объявляю об исполненной работе. – Запасы конфет буду периодически пополнять.
– Спасибо, – улыбается своей восхитительной улыбкой, отчего приятные мурашки табуном проносятся по телу. – Ко мне приходила Хлёстова, просилась на ваше место. Уверяла, что вы согласны с ней поменяться должностями, – смотрит испытывающе, ожидая ответа.
– Именно так. Ещё до вашего приезда просила Назара Николаевича перевести меня куда-нибудь в другое место.
– Почему? – поднимается, идёт на меня. – Неужели я вам так противен, Аня?
– Дело не в вас, а в… – не могу же я рассказать Фирсову, что потом это место займёт Ливанов и мне всё равно придётся бежать из компании. – Дело в другом и точка.
– Я могу решить любую проблему. Только скажите, – он слишком близко, как тогда, в клубе.
Чувствую горячее дыхание, которое приятно обдаёт кожу. Роман настолько тёплый и уютный, что я отчаянно борюсь с желанием прямо сейчас поделиться с ним своими проблемами, в первую очередь с Ливановым.
Но вовремя вспоминаю о том, что каждая услуга с его стороны, скорее всего, мне будет стоить близости с ним, и тут же прихожу в себя, отступая в сторону.
– Нет проблем, и решать ничего не нужно. Если это всё, я могу идти?
– Идите, – выдыхает разочарованно, снова опускаясь в кресло.
До самого конца рабочего дня Фирсов больше не вызывает к себе, да и Ливанова со Светочкой не видно. Но я прекрасно понимаю, что как только появлюсь где-то одна, в укромном месте, зам тут же появится, как чёрт из табакерки и начнёт приставать, омерзительно прикасаясь ко мне.
К тому же теперь, в список лиц, с которыми я не особо желаю встречаться в компании, добавилась и Светочка, как первая претендентка на Фирсова в качестве любовника. Или она рассчитывает на нечто большее?
Сейчас, вспоминая фото бывшей невесты Романа, провожу параллели и понимаю, что как раз-таки Света по типажу схожа с ней, она вполне может приглянуться новому боссу. Но я сама слышала, как Фирсов отказал Светлане, хотя, как мужчина, прекрасно понял, что Хлёстова предлагала ему себя не только в качестве помощницы. Даже я поняла.
Безумно хочу кофе, но в приёмной только натуральный для шефа, а идти в чайную комнату, где обедают все сотрудники я не желаю. Есть вероятность, что мерзкие прикосновения Ливанова повторятся. Я и так на грани после высказываний зама и обвинений Светы, повторения не желаю.
Поэтому решаю, что Фирсов не будет против, если я воспользуюсь его напитком, не выходя из кабинета. Ароматный кофе прекрасен, и я, немного прикрыв глаза и откинувшись на стуле, наслаждаюсь горячим напитком.
Так ухожу в себя, что совсем не слышу, как в приёмную входит босс, тихонько прикрывая дверь.
– Наслаждаетесь кофе в одиночестве? – от резкого вопроса резко подаюсь вперёд, кружка скользит в руках, и я выворачиваю кофе на рубашку.
Вскакиваю, хватая салфетку, начинаю вытирать пятно на белой рубашке. Кофе немного остыл, но всё равно горячий. Кожу немного жжёт, отчего охватывает непреодолимое желание сдёрнуть с себя ткань.
– Ну что ж вы, Анна Альбертовна, – цокает Фирсов, тоже хватая салфетку и помогая мне. Прикасаются к пятну, ощущая, что даже ткань горячая от напитка. – Надо снять. Это же кипяток!
– Нет-нет, – отмахиваюсь, – он не был горячим.
– Надо, – рычит, хватает меня под локоть и вталкивает в свой кабинет.
Пока я ошарашенно пытаюсь сообразить, что происходит, босс мастерски расстёгивает мелкие пуговички, сдёргивая с меня рубашку. Берёт новую салфетку, протирая покрасневшую кожу на животе.
Сначала сосредоточен лишь на воспалившемся участке кожи, но спустя несколько минут дыхание Фирсова становится тяжелее, а я понимаю, что прямо сейчас его глаза напротив моей груди, заключённой в тонкий кружевной бюстгальтер.
Рвано выдыхает, проводя почти невесомо пальцами поверх тонкого кружева, ныряет пальцами в манящую ложбинку, и дальше ведёт ладонью к шее, не отрывая взгляда от острых сосков, так предательски выдающих моё напряжение.
Его прикосновения лёгкие, мягкие, но сжигающие в желании, чтобы касался и дальше.
Мужская ладонь ложится на шею, обхватывая сзади, и, наконец, я встречаюсь с боссом взглядом.
Чёрная бездна, опьянённая желанием и вожделением того, к чему прямо сейчас он прикасается. Он, словно поглощает меня, затягивая, проникая глубоко, вытаскивает на свет все мои похотливые желания в отношении него.
Тело дрожит под его ладонью, показывая всю степень волнения. Или моего возбуждения? Понимаю, что откровенно рассматриваю его губы, вспоминая наш поцелуй и хочу, очень хочу ощутить ещё раз волнение и приятное томление внизу живота.
Фирсов, будто прочитав мои мысли, впивается в меня жадным поцелуем. Тягучая ласка, пронизывающая насквозь порхающими ошалелыми бабочками, заставляет податься вперёд, прижимаясь к нему всем телом.
Порабощает, жадно исследуя мой рот языком, глубоко, кажется, до самого сердца. Не целует, присваивает, ставит клеймо, не давая возможности отстраниться и хоть как-то сопротивляться.
Мужские ладони сжимают грудь, заставляя вскрикнуть в его рот. Ласкает соски через кружево, доставляя болезненные ощущения. Тону в каком-то пьяном мареве, безвольно прижимаясь к Роману, и ощущая всю степень его возбуждения.
Член упирается мне в живот, и я понимаю, насколько значительным является то, что у него в штанах.
– Аня… Анюта… Сладкая девочка… – шепчет, спускаясь по шее к груди, и уже языком лаская через ткань.
Почти задыхаюсь в его объятиях, понимаю, что всё неправильно, не так. Не могу. В памяти всплывает его предложение денег, отрезвляя, сбивая одурманивающий флёр.
Скидываю его руки, сразу отступая. Оба тяжело дышим, захваченные этой игрой. Его взгляд плывёт, словно заворожённый снова и снова обсматривает меня, останавливаясь на груди.
– Не надо, – шепчу, – пожалуйста… – обхватываю себя руками, закрываюсь, пытаюсь тонкими ладошками скрыть все оголённые участки кожи. Получается плохо.
– Аня… – делает шаг вперёд, но останавливается, потому что я вжимаюсь в стену, зажимая себя в собственных объятиях.
Разочарованный выдох Фирсова, но в глазах нет злости или раздражения, лишь непонятная эмоция, схожая с тоской.
Подхватывает с пола рубашку, протягивая мне на вытянутой руке. Хватаю, быстро накидывая на плечи и застёгивая пуговицы. Вылетаю из кабинета босса, сгребаю пальто и сумку, со скоростью света покидая офис.
