Текст книги "Воровка (СИ)"

Автор книги: Алимова Светлана

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

– Кто? Ты или Джеральд?

– Не знаю. Это решать вересковой богине.

Голди рвано вздохнула.

– Я должна вернуться, иначе Шанс и Опал покинут дом. Придется побыть там. Ничего, мне будет не страшно: я же знаю, что ты будешь просто пугать нас.

Александр кивнул.

– Да, на первый раз обойдутся поцарапанной дверью и уничтоженным садом. Но если не образумятся, придется на кого-то напасть. Пошли им Калунна разума.

Голди сглотнула.

Лучше бы семья Стоун уехала куда подальше.

Несколько часов она пыталась ненавязчиво уговорить Криса и Силвер оставить подношение, но заметившая это Тереза потребовала прекратить «промывать мозги ее детям». Голди пожала плечами и отступила. Что ж, это было их решением, а она спокойно пойдет спать.

Выспаться не удалось.

После полуночи дом содрогнулся от ударов и громогласного, неестественного рева. Он вообще не был похож на собачий вой! Казалось, в дом ворвалось чудовище и бесновалось на первом этаже. Опал и Шанс дико шипели и жались к Голди. Дрожащее семейство Стоун собралось на втором этаже, в одной из гостиных. Руперт, Чарли и Крис забаррикадировали дверь. Силвер обнимала испуганного Денни. Тереза тряслась, сжавшись в кресле.

Голди выглянула в окно.

Вокруг был туман, в котором носилось нечто огромное. В какой-то момент призрачный пес остановился и задрал голову, уставившись на нее светящимися голубыми глазами. И вновь душераздирающе завыл.

Это был серый ирландский волкодав.

Джеральд, а не Александр.

Секунду спустя он вскочил на крышу машины, припаркованной под окнами, а оттуда на балкон второго этажа.

Открытый.

Тереза дико закричала, указывая на него пальцем. Голди захлопнула балконную дверцу магией и ею же повернула ручку. Призрачный пес встал на задние лапы, передними опираясь о стекло. Его горящие глаза осматривали комнату. Он был нереально здоровым, размером чуть ли не с лошадь.

– Господи, да что за жуткая тварь?! Натравите на нее вашу кошку! – дрожащим голосом потребовала Тереза.

– Это не поможет, призрачный пес сильнее, – огрызнулась Голди, у которой ноги подгибались от страха.

Чертов старый урод, да почему он такой страшный?! Александр в облике призрачного пса был прекрасной белоснежной собакой, а этот словно демон из преисподней! Спокойно, он просто пугает, но ничего не сделает!

Денни испуганно заплакал.

– Госпожа Смит, вы можете что-нибудь сделать для нашей защиты? – дрогнувшим голосом спросил Руперт Стоун.

Голди повела рукой и закрыла шторы. Вот так, хоть морду эту противную не будут видеть.

– Он не ворвется в дом, – уверенно сказала она, – сядьте в круг, я наложу защитный контур. Не волнуйтесь, вы в полной…

Балконная дверь содрогнулась от удара. На пол посыпались осколки стекла. В комнату проник порыв холодного ветра и жуткий, пробирающий до печенок вой.

– В круг, быстро! – крикнул Руперт Стоун. – Колдуйте скорее!

Голди поспешила наложить защиту. Силвер, Крис и Денни жались друг к другу, Тереза рыдала на плече у брата, кошки испуганно шипели и лезли на Голди, а чертов призрачный пес продолжал выть и скрестись за дверью.

«Я Беате на тебя пожалуюсь, чертов ублюдок! – бессильно думала дрожащая Голди. – Порчу на половое бессилие наведу! Мужиков ей красивых найду, чтобы она тебя бросила! Ууу, скотина, да сколько ты там торчать-то будешь?!»

К счастью, мучил их Джеральд не долго: судя по звукам, он спрыгнул обратно на машину и принялся сдирать краску когтями. Голди, как могла, успокаивала семью Стоун, мрачно размышляя, что таким путем Калунна скорее распугает потенциальных верующих, чем привлечет. С рассветом они соберут чемоданы и убегут прочь безо всякой магии.

К утру все стихло, и Голди решилась выйти на балкон. Дверь была погнута, распахнута и чуть не отваливалась: ничто не мешало призрачному псу ворваться внутрь. Очевидно, в следующий раз он воспользуется этим ходом, чтобы напасть на кого-то из Стоунов.

– Что там? – сглотнув спросил ее Руперт Стоун.

– Никого нет. Уже утро, наказание вересковой богини закончилось, – хмуро сообщила Голди, глядя вниз, – обычно призрачный пес уничтожает сад, но у вас сада нет, так что он нанес повреждения вашей машине. До следующего воскресенья вы в безопасности.

– Это что, всегда так будет? Каждую неделю?

– Да. Причем все хуже и хуже. В следующий раз он на вас нападет и укусит. Лучше оставьте подношение. Или бегите отсюда.

– Мы уезжаем немедленно! – взвыла Тереза. – Я не хочу умирать!

– Я тоже! Пап, отправь меня на учебу сейчас, а не через месяц! – визгливо потребовала Силвер.

– И меня! Я на режиссера учиться буду! – подхватил Крис.

– Пап, я хочу домой! Давай уедем! – заплакал Денни.

Чарли Бэнкс молчал.

Руперт Стоун был бледен.

– Хватит! Нам нужно похоронить Изабеллу и дождаться, когда отдадут ее тело! За неделю обернемся! Успокойтесь!

– Ты издеваешься?! – закричала Тереза. – Нас всех сожрут! Не одна нечисть, так другая!

– Молчи! Пока здесь госпожа Смит, мы в безопасности! Чарли, найди священника, пусть тоже наложит какую-нибудь защиту! Святой водой побрызгает, помолится! Я не собираюсь бежать из своего дома! Я – внук Закарии Стоуна, и это моя земля! – Руперт Стоун явно пытался заглушить страх агрессией.

Голди покачала головой.

Ничего, осталось всего пара дней, и она уберется отсюда. Поскорее бы отдали тело Изабеллы.

***

Через несколько часов в дом снова заявился Джеральд, но уже в человеческом облике. Оглядел исцарапанную собачьими когтями дверь и хладнокровно заметил:

– Я же предупреждал, стоило оставить подношение Калунне.

– В этом доме молятся Безымянному богу, а не непонятным выдумкам, – ледяным тоном ответил Руперт Стоун. – Что вы узнали насчет жениха Изабеллы?

– Он не при чем. У него алиби. Кроме того, он никогда не преследовал Изабеллу. Свидетели сообщили, что это она приходила к нему со скандалами, после того, как он ее бросил, – сообщил Джеральд, – а бросил он ее из-за ваших финансовых трудностей. Вы продаете имущество и постепенно увольняете штат вашей фирмы. Ваш прежний роскошный дом в Кловерфилде выставлен на продажу, но никто не спешит покупать его за такую цену.

– Вас это не касается. Вы что, поверили этому проходимцу на слово?

– Он был весьма убедителен. Вы верно заметили, что жених Изабеллы – проходимец. Он интересовался ею только из-за денег, а сейчас окучивает другую обеспеченную наследницу. У него нет мотива ее убивать, тем более, так странно: топить в грязи. Я также посетил водопроводчика, которого вы вызывали, и городскую службу водоснабжения. Мне показали воду, что поступает в ваши трубы: в ней нет никаких примесей, а трубы не повреждены. Кто-то портит воду здесь, в доме.

– И кто же?

Джеральд пожал плечами.

– Пока не знаю. Кто был в доме, когда Изабеллу утопили?

– Только наша семья. Но Денни жаловался, что кого-то видел бродящим вокруг дома, – нахмурился Руперт Стоун, – может, это и был убийца?

– Это была нечисть, которая лезет в дом по ночам, – возразила Голди.

Джеральд поколебался.

– Кто-нибудь из членов семьи ненавидел вашу старшую дочь?

– Вы издеваетесь? Мы что, в плохом детективе? – рассердился Руперт Стоун. – У Изабеллы был непростой характер, но родные люди друг друга не убивают! Когда нам отдадут ее тело для похорон?

– Хоть сегодня. Если согласитесь признать ее смерть несчастным случаем и не устраивать проблем полиции Морланда через своего приятеля-мэра, – спокойно ответил Джеральд, – однако судмедэксперт по следам на теле определил, что Изабеллу утопили, и она сопротивлялась. Я осмотрел вашу ванную: в ней нет окон и негде спрятаться. Убийца мог войти только через дверь. Давайте уточним: вы слышали крики дочери, стоя у дверей, или раньше? Мог ли убийца запереть ванную снаружи и сбежать до вашего прихода?

Руперт Стоун прикрыл глаза.

– Нет. Мы с Чарли столкнулись возле нее и вначале стучали, потом только начали взламывать дверь.

– Изабелла кричала в это время? Или уже молчала?

– Молчала, – с трудом произнес Руперт Стоун, – крики были до того. Господи, девочка моя… наверное, в этот момент ее уже держали под водой…

Он закрыл лицо руками. Голди испытала острый приступ сочувствия. Джеральд молчал.

Наконец Руперт Стоун справился с чувствами и сказал:

– Я хочу похоронить ее, так что официально пусть пишут, что хотят. Но убийца должен заплатить за смерть Изабеллы. Вы займетесь этим в частном порядке?

– Да. Если вы не уедете из Морланда. Иначе это будет бессмысленной тратой моего времени.

– Мы не уедем, пока вы не поймаете этого нелюдя.

– Руперт, ты спятил?! – от визга Терезы Стоун Голди вздрогнула и обернулась. – Ради твоей мертвой доченьки мы все здесь должны погибнуть?! Я думала, мы уедем сегодня же!

– Замолчи, – тихо и зло ответил он, – никуда мы не поедем. Госпожа Смит прекрасно справляется с нашей защитой.

– Она закончится через два дня, – напомнила ему Голди.

– Я продлеваю ваш контракт еще на неделю. Филипп не против, – отрезал Руперт Стоун.

Голди онемела.

– Секундочку, я не давала на это своего согласия!

– Госпожа Смит, я могу поспособствовать вашей карьере в Кловерфилде, познакомив с нужными людьми, – ответил тот, – мои рекомендации дадут вам очень много. Я лично знаю мэра Кловерфилда, Джейкоба Салливана. Вас интересует такая протекция?

Голди нервно прикусила нижнюю губу.

В Кловерфилд она попасть не могла, но рано или поздно они туда направятся. Можно даже предложить это Беате. Полезные связи будут использованы на благо культа, Голди в очередной раз докажет, насколько она классная жрица, и с удовольствием поменяет одного мэра на другого. А скучный провинциальный городок – на маленькую столицу восточной части королевства Альба.

Нужно было лишь потерпеть еще одну неделю страха и пнуть Джеральда, чтобы быстрее завершал расследование.

– Хорошо, я останусь, – нехотя сообщила Голди, – но нужные звонки вы сделаете сегодня. И пригласите кого-нибудь из ваших знакомых на ужин в Морланде, где и представите меня им. В ближайшие пару дней.

– Идет.

Тереза Стоун покраснела от злости.

– Ты с ума сошел! У нас деньги заканчиваются, а ты раскидываешься ими! Я не останусь в этом ужасном доме!

– Дело твое, но оплачивать гостиницу будешь из своих средств, – усмехнулся Руперт Стоун, – я не дам ни монетки. И что будешь делать? У Чарли займешь?

Тут Голди заметила, что у их разговора был слушатель: Чарли Бэнкс стоял в коридоре, не замеченный никем. На лице его был написан гнев.

– Ты просто тиран! – зашипела Тереза Стоун и бросилась прочь.

Пробежала мимо брата, и тот тут же последовал за ней.

Джеральд, молча слушавший их перепалку, сказал:

– Что ж, самое время обсудить мой гонорар. Но прежде один вопрос: в случае вашей смерти кто получит от этого выгоду? Кто наследники?

– Мои дети и Тереза, как их мать, – несколько удивленно ответил Руперт Стоун.

– А ваш родственник, Чарли Бэнкс?

– Его нет в завещании. Но это и не нужно: Тереза любит брата и жалеет его. Она не выгонит Чарли на улицу. Слушайте, вы серьезно думаете, что среди моих близких скрывается убийца?

– Вы удивитесь, как часто деньги оказываются дороже жизни.

– Нелепость, – Руперт Стоун покачал головой. – Пройдемте в мой кабинет. Госпожа Смит, проверьте безопасность детей.

– Хорошо.

Голди заглянула к Денни, с которым оставила Опал, к Крису и Силвер с Шанс, но все было в порядке. Поколебавшись, пошла искать Терезу и Чарли: дневной свет не защитил бы их от нападения. Она обнаружила обоих в одной из комнат: Тереза плакала, а Чарли обнимал ее и утешал.

– Тихо-тихо, родная моя… шшш, все хорошо…

– Ничего не хорошо! Зачем я вышла замуж за этого мерзавца?! Думала, будет сытая жизнь, детям даст все лучшее, а он привез нас в это захолустье и хочет скормить местной нечисти!

– Я найду священника и приведу сюда.

– Да чем он нам поможет-то?!

– Не бойся, все скоро закончится, – пообещал ей Чарли и тут заметил Голди.

Отшатнулся от сестры.

– Вы… вы все не так поняли! Мы с Терезой росли вместе с самого детства, как родные друг другу…

– Конечно. Вы же брат и сестра? – удивилась та.

– Разумеется. А вот подслушивать чужие разговоры отвратительно, – холодно сказала Тереза, – будьте любезны уйти.

Голди фыркнула и вернулась в холл, где столкнулась с уходящим Джеральдом. Тот мотнул головой на выход.

– Надо поговорить. Идем.

– Что еще? – недовольно проворчала Голди, выходя вслед за ним.

– Убеди их оставить подношение. И следи за женой и ее братом. Дети вряд ли убили сестру, а у взрослых был мотив – деньги. Основной наследницей была Изабелла. Терезе она не дочь, с Чарли не ладила. Они могли сговориться против нее.

Голди вспомнила подслушанный разговор и попросила:

– А ты можешь узнать одну вещь? Как полицейский?

– Какую?

– Действительно ли Чарли Бэнкс – брат Терезы Стоун? У меня возникли некоторые сомнения в этом.

– Хорошо. Что там с нечистью?

– Опал пока справляется, но чем быстрее ты закончишь расследование, тем лучше. Я не хочу здесь оставаться.

– Тебе за это платят, – равнодушно ответил Джеральд, – я думал, ведьмы хорошо справляются с такими вещами.

– Ты умеешь думать? Невероятно, – едко огрызнулась Голди, – а может, нам Беату позвать, чтобы помогла разобраться?

– Беата занята распространением веры в деревнях Эрси, Виллбридж и Темберли. Справляйся сама.

– А если семью Стоун перебьют по одному?

– Они не поклоняются Калунне и упорно продолжают оскорблять ее. Если погибнут, это будет результат их глупости и твоего непрофессионализма.

Голди скривилась.

– Какая же ты злобная страшная псина. Сукин сын. Беата тебя бросит, ублюдок. И я ей в этом помогу.

Джеральд усмехнулся.

– Не лживой воровке судить обо мне. Без денег и выгоды ты оставила бы этих людей умирать. Я хоть что-то для них делаю. Увидимся в воскресенье. Ты ведь помнишь, что мне все равно, на кого из живущих в доме нападать?

Голди окаменела.

Уже к вечеру она уговорила Денни обязательно оставить подношение Калунне, пообещав, что это отгонит призрачного пса навсегда.

***

Голди смотрелась в зеркало и с ужасом видела, как ее облик искажается: нос съезжает набок, к виску, рот под подбородок, а лоб вспухает, как огромный гнойный прыщ. Из ладони полезли лишние пальцы, а из ног – крохотные шевелящиеся щетинки, похожие на тараканьи усики. Тяжелый горб пригнул ее к земле.

Запах вереска забивал ноздри, а смех Калунны звучал в ушах.

– Нравится твоя новая внешность?

– Нет! За что?

– Внешнее должно соответствовать внутреннему. Такая ты и есть.

– Я же служила! Я старалась!

– Плохо служила. Плохо старалась. Зачем мне такая паршивая ведьма?

Голди проснулась на мокрых от пота простынях. Очередной кошмар, и некого обнять, чтобы прогнать его: Александр мирно спал у них дома, Опал патрулировала коридоры, а черную Шанс выпросила на ночь Силвер. Пришлось отдать. И вот Голди одна, в чужом доме, тихо всхлипывает в ночи.

Ей хотелось убежать отсюда. Из этого места и этой жизни. Назад, в свою безмятежную юность, полную планов, надежд и перспектив. Но у нее не было способа вернуть все как было.

Будь она на месте бестолковой Силвер, давно бы убежала из Морланда и этого дома, но та лишь ныла и легко затыкалась при малейшем давлении отца. Убивать ее Голди не собиралась, но можно ли было как-то заполучить ее тело для побега? Может, предложить ей что-нибудь ценное, чтобы она сама согласилась на обмен?

Голди резко выпрямилась. Провела пальцами по лицу и коротким волосам.

Пока еще она была привлекательна, но Калунна обязательно изуродует ее снова при малейшей ошибке. Нужно было сотворить чары «Побег» и убраться прочь пока этого не случилось. Вот только Голди не знала их. А Бесстыжая Молли не хотела говорить.

Значит, надо было ее уболтать. Умаслить. Упросить. Подружиться с ней, как и с Силвер Стоун, чтобы понять, на что обменять свое спасение.

Вот оно. Обмен телами. Не воровство, не убийство. Честный обмен, с сокрытием некоторых особенностей жизни Голди. Ей нужно было добровольное согласие Силвер Стоун и обещание хранить обмен в тайне. Заключить спасительную сделку, пока бездействие не погубило ее. Сбежать и забрать Александра с собой.

Глава 5

Вернувшись на несколько часов домой, Голди провела очередной спиритический сеанс. Бесстыжая Молли, возникшая в зеркале, ей обрадовалась:

– Привет, подружка! Как дела? Не съела тебя та нечисть?

– Меня нет. А одну девушку утопили.

Голди охотно рассказала о творящемся в семье Стоун: если Молли считала ее подругой, то это убеждение надо было закрепить и культивировать. С подругами делятся полезными заклинаниями. По-дружески.

Молли выслушала ее и побледнела от страха:

– Плохо дело, ой плохо! С болота добрые сущности не ходят, а раз уже утопили одну и не пропали, значит, не отвяжутся, пока всю семью не изведут. Может, они зло какое совершили? Ребенка на болоте убили? Это страшный грех, так можно нежить создать жуткую. Она будет мстить.

– Вряд ли. Они только недавно приехали и детей в семье любят, – возразила Голди и задумалась.

А ведь верно, нечисть наверняка приходила с болота, коих в лесах Морланда хватало. Надо послать Джеральда поискать его. Если он, конечно, не пошлет саму Голди далеко и надолго. Ладно, попробует разок попросить, а если не выйдет, задействует Беату. И как все-таки с ним поладить? Неудобно, когда другой член культа так ее ненавидел.

– Чужая душа потемки. На виду могут прилично себя вести, а за закрытыми дверьми зло творить, – уверенно возразила Молли, – будь осторожнее с этими людьми. Зачем оставаться в их доме? У тебя же свой есть.

– Я вынуждена это делать, – уклончиво ответила Голди и перевела тему: – Слушай, а каково тебе было жить жизнью той доносчицы, Труди Лейн? Тяжело, наверное, чужих детей растить?

Молли рассмеялась и перебросила чепчик из одной руки в другую.

– Полгодика пожила, да сбежала. Дети меня и узнали, всем рассказывать стали, не мама, мол, в доме живет, а ведьма. Пришлось в пташек их превратить и сказать, что в лесу сгинули. Всем Морландом их искали, да вот беда: палач городской во время поисков тоже пропал. Исчез в сырой земле, захлебнулся ею, орал как резаный, пока над головой его она не сомкнулась.

Голди опешила.

– Ты его убила? Он… был плохим?

– Почему же? – усмехнулась Молли. – Хороший был палач, быстро из меня признание в злодействах выбил. Ногти с пальцев рвал, родинки иглой колол, колдовские соски искал. И кошку, черную мою Ночку, на моих глазах замучил. Все я подписала, что велел, во всем созналась и что сказать надо было, на суде повторила. Какой он человек был, я не знаю, а палач – отличный. Думаешь, зря я с ним так? Простить надо было?

Голди прикрыла глаза, представив несчастную Молли в пыточной. Лишенную надежды, сдавшуюся, потерявшую своего Витольда и ежедневно подвергаемую пыткам. Ее месть была страшной, но разве сама Голди поступила бы иначе?

Нет. Она бы сполна поквиталась со всеми, кто отправил ее на костер.

– Такое не прощают, – тихо ответила она. – Я тебя понимаю. Но детей-то за что? Ты же сама сказала, что убивать их – страшный грех.

На лице мертвой Молли отразилось недоумение.

– Конечно, грех. Но я-то их не убивала, а просто заколдовала. Да ты что, думаешь, они навеки птицами остались? Вскоре снова детьми обернулись, не зверь же я, невинных убивать.

– Но в музее написано, что они пропали навсегда.

– Значит, улетели в дальние страны, там и обернулись, – пожала плечами Молли, – искать-то их было некому.

– Так, постой, ты заколдовала мужа Труди, заставив его топором зарубить всех, кто был причастен к твоему суду, – вспомнила Голди, – а что с ним в итоге было?

– Казнили, конечно же. Этого уж точно жалеть не стоит: гнусный он был тип. На родных детей плевал, бил их, меня обижал, да с соседскими девушками дурное норовил сотворить. Витольд его долго вразумлял, просил одуматься, а потом признался мне, что более гнилого грешника в жизни не видел. Все равно бы в ад попал, а так хоть с пользой, – Молли лукаво сощурилась, – а хочешь знать, что со мной дальше было?

– Очень. Ты такие вещи интересные рассказываешь, – неискренне улыбнулась Голди.

Молли порозовела от удовольствия.

– Ты хорошо слушаешь и не осуждаешь меня. В общем, сбежала я подальше из Морланда. Деньги прихватила, в лесу метлу сделала, да улетела в дальний незнакомый город. Там и жила, купца одного приворожив. Симпатичный был, гордый да щедрый. Пришлось постараться, снова стать привлекательной, но разве для ведьмы это трудно? Жила, не тужила, сыто и спокойно несколько лет. Кошку новую призвала, черную, на метле летала ночами голышом… только скучно было очень. У мужа помощник был молодой, на Витольда моего похожий, а я так по нему скучала! Без него моя жизнь стала пустой и тоскливой, хоть волком вой. Приворожила я того паренька, чтобы немного порадоваться. А потом нас муж мой застукал.

– И что сделал?

– Привязал голыми друг к другу, да утопил в болоте, – вздохнула Молли, – а не заткнул бы мне рот, так успела бы заклятье «Побег» еще раз сотворить. Нас к болоту челядь его тащила, были там женщины. И проклинал он меня долго и яростно. Надо же, я думала, что под приворотом мужчина послушный становится, пальцем не тронет, а он… Гордый слишком оказался. Не сжалился надо мной.

Голди содрогнулась. Ведьмы имели силу и власть, но не были неуязвимы, из-за чего регулярно гибли от рук разгневанной толпы или опасных людей. Так было раньше, так продолжалось и сейчас. В современности мужа Молли осудили бы, но ей это мало бы помогло. Самое неприятное, что Голди прекрасно понимала, почему Молли не могла просто быть верной женой и матерью: жизнь с нелюбимым мужчиной изматывала ее, каким бы успешным он ни был. Тихая сытость засасывала в себя, как болото, а тоска по Витольду толкнула на безумную выходку, стоившую ей жизни.

– Да он просто чудовище. Так поступить с любимой женой! – демонстративно посочувствовала ей Голди, – Постой, ты сказала, он вас в болоте утопил?

– Ну да. До сих пор тело мое где-то там гниет, – поморщилась Молли, – держись от болот подальше, много чего дурного там творится.

– Но ты не стала нежитью?

– А зачем мне это? Умерла, так умерла. Не было у меня сил вставать из сырой земли да дальше маяться. Хватит с меня боли, – взгляд мертвой Молли стал пустым и тоскливым. Затем она потрясла головой. – Да ну его! Здесь лучше. Спокойнее. Голди, а что это за бусы на тебе? Покажи поближе.

– Это бисер. Я иногда из него что-то плету, – Голди расстегнула длинное колье с голубыми цветочками и приблизила к зеркалу. – Нравится?

Глаза Молли вспыхнули восторгом.

– Очень! Вот бы мне такие! Но оно дорогое, наверное?

– Нет. Хочешь подарю? – слегка улыбнулась Голди.

– Спрашиваешь?! Конечно, хочу!

– Тогда держи.

То, что она собиралась сделать, было настоящей авантюрой, но могло окупиться в будущем. Голди запустила пальцы в шерсть Шанс, готовясь быстро закрыть проход между миром живых и мертвых. Пролевитировала бусы из бисера и коснулась пальцем стекла. После чего протолкнула бусы в зазеркалье, бросая их Молли. Та поймала и взвизгнула от восторга.

– Какая красота! Спасибо! Ты – настоящая подруга, Голди! Добрая и щедрая! И болтать с тобой так приятно!

Голди поспешно захлопнула зеркальный проход и выдохнула с облегчением. Мертвая Молли не успела понять, что произошло, и среагировала только на бусы.

– Не за что. Молли, помоги мне, пожалуйста. Я тоже хочу знать чары «Побег». Они мне точно пригодятся. Поделись ими, раз мы подруги.

Молли замерла.

– Решила все-таки убить кого-то?

– Нет. Мы добровольно обменяемся. Я ее уговорю.

– Как?

– Я найду аргументы. Но мне нужны твои чары.

Молли не ответила. Некоторое время она перебирала бусы из бисера и любовалась ими. Затем решилась.

– А у тебя еще такие есть?

– Есть.

– Принеси мне. Обменяю «Побег» на бусики. Только красивые неси! И другого цвета. Договорились?

Голди восторжествовала. Получилось!

– Конечно. Ради такой подруги, как ты, я достану самые красивые бусы на свете. Жди.

Молли надела их на шею.

– Будь осторожна. Одна на болото не ходи, не то не вернешься. «Побег» не спасет тебя от голодной нежити. На метле лети да повыше держись. Жалко будет, если ты погибнешь, и мы с тобой никогда больше не увидимся.

***

К удивлению Голди, Джеральд не послал ее и даже отыскал болото, находившееся буквально в пяти минутах неспешной ходьбы от дома семьи Стоун. Голди опешила, увидев его. Запах тины и жидкая грязь были точно такими же, как следы в коридорах. Нечисть поселилась чуть ли не на заднем дворе людей.

– Ты уверена, что это так? – нахмурился Джеральд.

– Уверена.

– Что ж, значит, человеку не составило бы труда набрать болотной грязи и понемногу добавлять во все емкости с водой или даже смазать ею краны изнутри.

Голди покачала головой.

– А в ванну Изабеллы ее как добавили? Она бы это заметила.

– Она могла набрать воды и отойти за каким-нибудь лосьоном или бальзамом. Вернувшись, увидела грязь и начала возмущенно кричать. Убийца притаился за дверью, утопил ее, выскочил наружу и быстро запер дверь на ключ.

– Он бы не успел убежать: Руперт Стоун и Чарли Бэнкс столкнулись перед дверью и принялись выламывать ее.

– Успел бы без труда, – хмыкнул Джеральд, – они вначале стучали и звали Изабеллу, теряя время. Под эти крики убийца мог спокойно покинуть соседний коридор, в который юркнул за пару секунд до их появления. Если не остался рядом, задерживая Руперта Стоуна и создавая себе алиби.

Голди вздрогнула.

– Ты думаешь, это сделал Чарли Бэнкс?

– Один или в сговоре с Терезой Стоун. Они не брат и сестра. Интересно, знает ли Руперт Стоун?

– Стой, как это не брат и сестра?!

– А вот так. Чарли Бэнкс – сирота, чьи родители были соседями родителей Терезы. Они погибли, в горах и мальчика забрали к себе Бэнксы, сменив ему фамилию. Они с Терезой действительно были близки, но не платонически: в юности у них случился роман, разбившийся о неумение Чарли обеспечить Терезе приличную жизнь. Она нашла себе более успешного мужа, а Чарли покатился по наклонной. Она подобрала его из жалости и высокомерия, он же вцепился в нее мертвой хваткой. Но любому унижению есть предел: то, что Чарли был готов терпеть от Терезы и Руперта, явно не допускалось Изабелле. Он мог выместить на ней подавленный гнев или решил завладеть деньгами семьи, пока от них что-то еще осталось. Тогда следующим «нечисть» утопит Руперта Стоуна.

Голди покосилась на него.

– Это он тебе сам сказал, или ты играешь в психолога?

– Я ездил в Кловерфилд и общался с их родственниками. Они описали отношения Терезы и Чарли именно так и очень сокрушались, что последние двадцать лет он просто болтается рядом с ней, даже не пытаясь построить отношения с другой женщиной и найти себе нормальную работу.

– Есть только одна проблема, мистер детектив: в дом семьи Стоун регулярно наведывается настоящая болотная нечисть или нежить. Мои кошки подняли панику из-за этого. Если бы это был Чарли Бэнкс в костюме монстра, ни Шанс, ни Опал бы на него не отреагировали.

Джеральд нахмурился.

– Если бы здесь что-то было, я бы заметил. Болото выглядит тихим и мирным. Говоришь, нечто появляется в основном по ночам?

– Да. Минимум дважды оно приходило ночью.

– Изабеллу Стоун утопили днем. Возможно, нечисть и существует, но убийца – Чарли Бэнкс. Тебя ведь не было в доме в тот момент?

– Нет.

– Шанс вела себя испуганно рядом с трупом и болотной грязью?

Голди растерялась.

– Я не помню.

– Значит, такая вероятность существует, – подытожил Джеральд. – У меня пока нет доказательств, но я постараюсь убедить Чарли Бэнкса в обратном. Это защитит Руперта Стоуна от покушения. Если убийца после этого сбежит, то я уговорю начальника полиции Морланда объявить его в розыск и провести допрос. Сам и признается.

Голди вспомнила рассказ Молли о допросе с пристрастием и рассердилась.

– Ты ведь точно так же безосновательно обвинял меня в убийстве Роджера Бриггса, а потом оказалось, что у него был сердечный приступ! Может, не будешь ломать человеку жизнь и рушить его отношения с семьей, пока не найдешь хоть что-то, указывающее на его причастность к преступлению?

Джеральд помолчал.

– Тогда надо ловить нечисть. Ты можешь наколдовать что-нибудь подходящее?

Она покачала головой.

– Это не мой профиль. Разве что Опал ее задержит. Но я к ней не полезу, моя жизнь мне дороже.

– Кто бы сомневался. Что ж, значит, продолжаем расследование.

Голди вернулась в дом семьи Стоун и с изумлением застала там Александра.

– Привет. Ты меня искал?

– Нет, любимая. Меня позвали помолиться и освятить дом, – Александр смущенно пожал плечами, – кто-то указал на меня, как на бывшего священника, а господин Бэнкс уговорил прийти сюда.

В холл вышли Чарли Бэнкс, Тереза и Руперт Стоун, а за ними Силвер, чьи глаза при виде Александра наполнились восхищением.

– Итак, Чарли сказал, вы – бывший священник из церкви Безымянного бога? – уточнил Руперт Стоун. – Он объяснил вам, что нашу семью преследует нечисть? Вы можете помочь?

– Я постараюсь, но я именно что бывший священник. Мои молитвы могут вам не помочь, – предупредил Александр.

– Ничего, винить вас мы не станем.

Тереза Стоун скривилась и ткнула ему под нос графин с мутной водой.

– Вы только взгляните, что творится? Одна грязь кругом! Это же невозможно пить!

Александр сложил ладони на груди, закрыл глаза и тихо что-то зашептал. И тут на глазах Голди свершилось чудо: вода очистилась и стала свежей и прозрачной. Силвер восторженно ахнула.

Руперт Стоун одобрительно улыбнулся.

– Вот, это другое дело. Освятите комнаты, ладно?

– Я не освящаю, я молюсь о чистоте воды и защите для вашего дома, – возразил Александр.

– Вам виднее. Просто проведите все нужные ритуалы.

Александр прошел по всему дому, и везде после его молитв будто бы становилось легче дышать. Голди недоумевала, не понимая, что происходит.

– Пап, а может, оставим священника на ночь? – громко зашептала Силвер. – Чтобы нечисть не смела влезть в дом.

– Хорошая идея, милая. Господин Лемьер, у меня к вам деловое предложение. Останьтесь у нас на несколько дней. Я заплачу.

– Простите, но у меня служба.

– А после нее? Вы можете остаться у нас вечером и ночью?

Александр поколебался. Перевел взгляд на Голди. Она оживилась и едва заметно кивнула. Они снова будут ночевать вместе! Ей не придется больше страдать в одиночестве!

В глазах Александра зажегся огонек. Он явно подумал о том же самом.

– Я согласен.

– Сколько вы хотите за это? За несколько вечеров и ночей в нашем доме?

– А? Что вы, я не возьму за это денег, – возмутился Александр, – это бесчестно – наживаться на чужой беде. Позвольте выразить вам соболезнования по поводу гибели вашей дочери.

– Благодарю, – коротко ответил Руперт Стоун. – Чарли, проводи нашего гостя и устрой его в комнате.

– Я сама провожу! – вмешалась Силвер. – Давайте познакомимся: меня зовут Силвер. Я – будущая актриса.