355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Альфред Шклярский » Томек в стране кенгуру » Текст книги (страница 4)
Томек в стране кенгуру
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 18:39

Текст книги "Томек в стране кенгуру"


Автор книги: Альфред Шклярский



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Не понимаю, почему пришлось столько лет копать такой узенький канал?

– Если говорить точно, то строительство канала было начато в 1859 году, а закончено в 1869. Таким образом, строительство продолжалось ровно десять лет, – ответил Вильмовский. – Это была необыкновенно трудная строительная задача. Ныне длина канала составляет сто шестьдесят один километр. Из них – сто двадцать километров – это собственно канал, вырытый в земле, а остальное приходится на озера и проливы, соединяющие между собой отдельные участки канала. Чтобы представить себе, какую огромную работу пришлось проделать, достаточно сказать, что тридцать тысяч человек в течение десяти лет работали не покладая рук на строительстве. Кроме того, канал потребовал огромных средств: на его строительство ушло свыше пятисот миллионов золотых франков.

– Никак не думал, что рытье такого канала может потребовать таких трудов и стольких денег, – ответил Томек. – И долго нам придется идти по каналу?

– Около двадцати часов, потому что по правилам мы обязаны уступать дорогу почтовым судам.

– Это значит, что я смогу и днем полюбоваться берегами канала, – обрадовался Томек.

В хорошем настроении Томек лег спать. Он чувствовал усталость после длительной прогулки по Порт-Саиду. Проснувшись рано утром, он нашел себе на судне прекрасный наблюдательный пункт. Никем незамеченный Томек, залез в спасательную лодку, прикрепленную к оснастке на верхней палубе корабля, откуда открывался прекрасный вид на оба берега канала.

Насколько хватало глаз, берега канала были покрыты песками, среди которых то тут, то там блестели соленые озера. С правой стороны, у самого берега вдоль железнодорожной линии из Порт-Саида в Суэц, тянулись два ряда деревьев. Среди них преобладали тамаринды[13]13
  Тамаринд (Tamarindus indica), или индийский финик, дерево семейства бобовых, подсемейства цезальпиниевых. Плоды – боб длиной до 20 см с твердой оболочкой и кислой, бурой мякотью. Плоды тамаринда применяются в медицине в качестве слабительного.


[Закрыть]
– тропические фруктовые деревья с твердым, желтоватым стволом и листьями покрытыми как бы пухом. Время от времени судно проходило мимо хороших жилых и станционных зданий, а иногда его обгонял поезд, за которым долго тянулась полоса черного дыма. Томек жадно смотрел вокруг, но вскоре монотонный вид песчаных берегов наскучил ему. Стояла невыносимая жара... Томек снял рубашку, удобно уселся на дне лодки, потом прилег, всунул голову под скамейку, чтобы спрятаться от солнца, и вскоре крепко заснул, убаюканный мерным плеском воды, ударяющей о борта судна.

Прежде чем отец нашел его спящим в лодке, прошло немало времени. Все тело Томека пылало жаром и по цвету он походил на рака, только что вынутого из кипящей воды. Его быстро внесли в каюту, где ему пришлось лежать с компрессами на всем теле во время всего путешествия по Красному морю. Только лишь благодаря тому, что голова Томека во время сна очутилась в тени скамейки, ему удалось избежать тяжелых последствий солнечного удара. За свою неосторожность ему пришлось понести наказание, назначенное отцом. Томеку было запрещено присутствовать в Порт-Судане при погрузке верблюдов на «Аллигатор».

Впрочем, Томек не очень был опечален этим наказанием. Ведь даже простыни немилосердно раздражали его сожженную солнцем кожу, а что уж говорить – одежда! Кроме того, в таком состоянии нельзя было явиться на палубу судна, обжигаемую лучами южного солнца.

Томек от скуки выглядывал наружу через круглый иллюминатор, которым освещалась каюта. Таким образом, он установил, что вода в Красном море совсем не красная, как это ему представлялось на уроках географии. От отца он узнал, что море получило это название от водорослей красного цвета, растущих на его дне. По вечерам Томек любовался мигающим светом маяков, разбросанных по мысам и малым пустынным островам вдоль берегов. Маяки облегчали путь судам среди опасных мелей и подводных рифов.

Во время краткой стоянки в Порт-Судане Томек прислушивался к скрипу талей, при помощи которых грузили верблюдов с пристани на судно. Рев несчастных животных, крики погонщиков на совершенно незнакомом языке, возбуждали его фантазию, заставили припомнить прочитанные не так давно описания экспедиций Ливингстона и Стэнли[14]14
  Давид Ливингстон, знаменитый исследователь Африки, Генри Мортог Стэнли – журналист и путешественник. Они известны своими открыгиями в Африке, во второй половине XIX века.


[Закрыть]
в Африку.

На следующий день после выхода судна из Порт-Судана неоценимый боцман Новицкий возобновил уроки стрельбы. Томек умел уже безошибочно попасть в самый центр круга, и боцман занялся устройством подвижной мишени. Он прикрепил к деревянному потолку трюма длинную проволоку, к которой привесил жестяную коробку, наполненную песком. При помощи шнурка боцман быстро двигал коробку по проволоке, а Томек в это время целился в нее и стрелял. По мере того, как Томек приобретал навык, коробка двигалась все быстрее и быстрее; притом появлялась совершенно неожиданно. Томек, обрадованный похвалами своего учителя, проводил в импровизированном тире множество времени. И только известие, что «Аллигатор» подходит к Адену[15]15
  Город Аден находится в юго-западной части Малоазиатского полуострова. Во те времена, к которым относится наш рассказ, Аден входил в состав британской колонии того же наименования, в которую, кроме Адена, входили порт Стимер-Пойнт, городок Шейк-Осман и часть пустыни, окружающей город Аден.


[Закрыть]
– самому жаркому месту земного шара, заставило Томека выйти на палубу судна. Он увидел грозную отвесную скалу, которая, казалось, преградила путь кораблю. Вздыбившаяся, изрезанная цепь скал полуострова, была окружена водами голубого, вечно неспокойного моря. Над морем и скалами распростерлось бескрайнее, пышущее солнечным жаром, безоблачное небо.

«Аллигатор» стал на якорь. Немедленно к борту судна подошли тяжелые баржи, груженные углем, преодолевая неприятную короткую волну. Вскоре, подобно тому, как это было в Порт-Саиде, появились маленькие лодчонки с пловцами, ловко вылавливающими монеты со дна моря.

Стоянка была очень короткой, поэтому никто из экипажа не был отпущен на берег. Томек, слушая рассказ отца, который не раз бывал в Адене, с интересом смотрел на превосходно видимый с судна порт Стимер-Пойнт, где размещены укрепления, находятся гостиницы, консульские бюро и дома европейцев. Самый город Аден – старинный арабский оазис, называемый Шейк-Осман, находится в шести километрах от Стимер-Пойнта, в кратере угасшего вулкана, среди дикого нагромождения скал, окруженных выжженной солнцем пустыней.

– Судьба Адена напоминает до некоторой степени историю Суэцкого канала, – сказал Вильмовский. – Чтобы сделать существование европейцев сносным в этом самом жарком месте на земле, где отсутствует вода, тень и растительность, тысячи рабов, покрываясь кровавым потом, строили огромные бассейны. Во время весенних бурь они наполняются водой. Жаль, что ты их не увидишь. Они очень красивы.

У Томека было мало времени для бесед с отцом. Во время стоянки в порту на судне царило оживленное движение, которое вскоре привлекло внимание Томека. Матросы деятельно крепили на палубе все подвижные предметы, прочно привязывая их канатами. Несколько членов экипажа в обществе Вильмовского и Томека сошли в трюм, в помещение, где находились верблюды. Животные стояли парами в небольших, отделенных друг от друга стойлах. Вильмовский проверил правильность содержания животных и прочность креплений.

Такая подготовка была необходима, потому что «Аллигатор» должен был скоро войти в зону юго-западного муссона[16]16
  Муссон – периодический ветер в Южной Азии и на Индийском океане.


[Закрыть]
и можно было ожидать ухудшения погоды и даже бурь.

В дальнейший путь судно отправилось еще до захода солнца. Всего лишь через несколько часов, вечером, Томек про себя отметил, что условия путешествия значительно изменились. Правда, боковая ленивая качка поначалу не очень беспокоила, но несмотря на это, Томек почувствовал тревогу. Под напором огромных волн судно сильно кренилось на левый борт. Все его связи трещали, а время от времени огромный водяной вал заливал судно и откатывался назад, словно стыдясь своей смелости и оставляя на палубе брызги белой пены.

На следующее утро качка стала ощутимее. Пенистые гребни волн то и дело заливали палубу судна. Желая заглушить неприятное чувство, Томек прихватил штуцер и ушел в свой тир. Боцман не мог сопутствовать ему, но Томек был, пожалуй, доволен этим; жестяная коробка, подвешенная к потолку, под влиянием сильной качки самостоятельно двигалась, притом в самые неожиданные моменты. Попасть в такую подвижную цель было очень трудно. Томек иногда с трудом удерживал равновесие, но это как раз доставляло ему самое большое удовольствие. Он непрерывно стрелял, иногда попадая в цель, иногда нет. За два часа таких упражнений песок высыпался из коробки через отверстия, пробитые пулями.

Как только раздались звуки гонга, возвещавшие обед, Томек обрадованно уселся на свое место в кают-компании. Во время стрельбы по движущейся цели, он, находясь в сильном волнении, забыл о том, что его охватывала слабость, и почувствовал сильное желание поесть.

Матросы смотрели на Томека с восхищением, Смуга сказал:

– Ого-го! Значит ты явился на обед!?

– А почему бы и нет? – ответил Томек. – Я голоден, как волк.

– Прекрасно. Если качка не лишила тебя аппетита, то из тебя выйдет хороший моряк. Ты знаешь, что три великана-суданца, сопровождающие верблюдов, уже лежат как бревна в своих каютах, – смеясь сообщил Смуга.

Томек прекрасно переносил качку. Несмотря на это, его не пускали на палубу из опасения, что волны, непрерывно омывающие судно, смоют его за борт. Поэтому Томек в своем тире прошивал пулями жестяные коробки все меньшего и меньшего размера, всякий раз точно попадая в цель.

Через несколько дней море немного успокоилось. Новицкий, воспользовавшись свободной минутой, появился на пороге тира. Томек стрелял быстро и хорошо.

Удивленный успехами своего ученика, боцман одобрительно сказал:

– Ну-ну, браток, вижу, что ты уже немногому научишься у меня. Теперь разве что Смуга сможет тебя научить чему-либо новому в стрельбе.

– А что, Смуга так хорошо стреляет? – удивился Томек. – Я думал, что лучше вас никто не стреляет.

– Эге, браток! Смуга – это стрелок отменный! Он может попасть между глаз любому, даже самому маленькому зверьку, – ответил боцман уверенно, хотя все, что он знал о Смуге, было ему известно по рассказам старшего Вильмовского.

Конечно, Вильмовский ничего не говорил боцману об умении Смуги попадать животным «между глаз», но Новицкому казалось, что маленькая неточность не помешает.

Томек уже давно решил во всем подражать Смуге, великому охотнику и зверолову. Он задумался над словами боцмана. Стараясь находить коробки все меньшие по размерам, рисовал на них по два кружка, которые должны были изображать «глаза» животного, и снова и снова стрелял, пытаясь попасть «между глаз». Делал это он втайне от боцмана. Дни проходили быстро. «Аллигатор» все дальше шел на юго-восток.

VI
Цейлонский слон и бенгальский тигр

Томек с нетерпением смотрел на полосу суши, видневшуюся на горизонте, среди колеблющихся волн океана. Это остров Цейлон[17]17
  Остров Цейлон (площадь 65610 кв.км, население 10.2 миллиона человек), расположен в Индийском океане вблизи южного побережья Индийского полуострова. В 1972 году остров получил название Шри Ланка.


[Закрыть]
– страна жемчуга, белых сапфиров, красивых пальм и редких растений.

«Аллигатор» медленно прошел в широкие ворота порта, образованные двумя волноломами и очутился в большой, уютной пристани столицы Цейлона, Коломбо.

– Я собираюсь на берег со Смугой. Если желаешь, можешь пойти с нами, – объявил Томеку отец, когда с борта судна опустили трап на причал. – Нам необходимо получить разрешение на погрузку животных на судно.

– Слона и тигра? – спросил Томек.

– Да. Отсюда мы должны их взять в Австралию, – подтвердил Вильмовский.

– Ах, как интересно! Мне еще не приходилось видеть живого слона или тигра. А этот слон, ручной?

– Полагаю, что он дрессированный слон. Я возьму с собой фотоаппарат. Ты ведь должен послать тете и дяде свою фотографию из далекого путешествия.

– Конечно. Я бы очень хотел...

– Что? Хотел бы покататься на слоне?

– Да!

– Посмотрим, – сказал Вильмовский. – Приготовься к выходу на берег.

Через несколько минут, приодевшись, Томек вернулся на палубу, где его уже ждал отец с большим футляром, в котором находился фотоаппарат. По узким, прогибающимся мосткам они сошли на пристань. Вскоре они очутились на обширной городской площади.

Томек поправил пробковый шлем на голове, чтобы заслонить глаза от яркого солнца и осмотрелся вокруг. Вблизи стояли двухколесные арбы, бока которых и верх были защищены матами. В арбы были впряжены рогатые азиатские зебу, происходящие, по-видимому, от степного тура[18]18
  Тур (Bos primigenius), животное, полностью вымершее несколько сот лет тому назад.


[Закрыть]
. От отца Томек узнал, что степной скот, похожий на зебу, можно также встретить и в Африке у многих негритянских племен. Некоторые виды зебу, называемые в Африке вагума или ватуси, отличаются огромными рогами. Другие породы зебу носят на плечах более или менее крупный горб жировых отложений. Особенно развит этот горб у азиатских зебу. Томек был несказанно удивлен, что в Индии зебу почитают священным животным, держат их в храмах, а за убийство этого животного, виновника приговаривают к смерти. Здесь, на Цейлоне, зебу служили в качестве тягловых животных. Они с совершенным равнодушием стояли теперь под палящими лучами солнца. В некотором отдалении, Томек заметил ряд рикш, двухколесных повозок с сидениями между колесами. У повозок стояли сингальцы[19]19
  На острове Цейлоне живут сингальцы, тамилы и индийцы.


[Закрыть]
с телами, отливающими бронзовым цветом.

Увидев белых путешественников, выходящих из порта, три рикши подбежали к ним, таща за собой свои тележки. Наши путешественники уселись и поехали в город по прямым, широким улицам.

В порту и в самом городе царило оживленное движение. По середине улицы, топая босыми ногами, пробегали услужливые кули, с необыкновенной ловкостью лавируя двуколками среди разноцветной толпы.

Томек с восхищением смотрел на стройных сингальцев, которые носили вместо штанов короткие юбочки, а длинные, черные волосы скрепляли на затылке черепашьими гребнями. Их желтое, зеленое и красное одеяние смешивалось с синими и голубыми сари индийцев. Время от времени Томек замечал в толпе браминов, одетых в желтые, длинные одежды. Женщины – сингальки и тамильки – были обильно украшены блестящими серьгами и браслетами. Многие прохожие, защищали головы от солнечных лучей цветными зонтами.

После короткого, но быстрого бега, рикши, везшие наших путешественников, остановились у каменного здания. Здесь находилась транспортная контора. Оказалось, что слона и тигра можно погрузить на борт в любой момент. Поэтому необходимые формальности удалось быстро закончить, и наши путешественники, сопровождаемые высоким, худым англичанином, служащим конторы, вышли, чтобы получить животных. Они находились в пригородном имении английского негоцианта. Обширный парк имения был огорожен низким забором. Дом стоял в глубине парка. Кули, не уменьшая скорости, описали полукруг и через широкие, украшенные орнаментом, чугунные ворота вбежали в парковую аллею. По обе стороны аллеи высились стройные стволы пальм. Их длинные зеленые листья бросали густую, живительную тень. За пальмами в глубине парка пышно росла всевозможная тропическая зелень. Среди разбросанных кое-где деревьев: хлебных, коричных, гвоздичных, магнолиевых и великолепных саппановых виднелись бесчисленные кустарники и молодые деревца: оливковые, лимонные, апельсиновые, банановые с огромными листьями, среди которых висели гроздья зрелых плодов.

Рикши остановились у одноэтажного, белокаменного дома, вокруг которого шла глубокая тенистая аллея. Англичанин вышел на крыльцо и пригласил путешественников в дом, предлагая немного отдохнуть. Как только гости расселись в глубоких, удобных бамбуковых креслах, молодой индиец поставил перед ними огромные подносы с восточными сладостями, плодами и холодными, освежающими напитками.

Во время беседы отца и Смуги с англичанином Томек съел несколько сочных, южных плодов, но то и дело с нетерпением поглядывал в глубину парка. По всей вероятности, там находился слон, которого они собирались взять с собой в Австралию. До сих пор Томеку не приходилось видеть экзотических животных. В то время в Варшаве не было еще зоологического сада, где можно было бы увидеть живые образцы мировой фауны. Поэтому нет ничего удивительного, что наряду с любопытством Томек испытывал легкую тревогу. Ведь настоящий живой слон, это совсем не то, что раскрашенная картинка или даже фотография.

После недолгой беседы мужчины встали. Вместе с Томеком они вышли в парк. В самом конце дорожки находилась лужайка со старательно подстриженной травой. На лужайке в тени столетнего, огромного баобаба[20]20
  Баобаб (Adansonia digitata) – дерево семейства бомбаксовых, одно из самых толстых и долголетних деревьев. Живет до 4-5 тысяч лет, ствол достигает 45 м в обхвате. Плоды съедобные, сочные, длинные, по внешнему виду напоминают огромный огурец.


[Закрыть]
стоял слон. Он медленно шевелил ушами и длинным хоботом хватал из кормушки охапки сена, отправляя их себе в рот.

Путешественники подошли совсем близко к слону. Томек заметил на одной из задних ног животного железное кольцо, за которое он при помощи длинной цепи был прикован к стволу баобаба. Увидев посетителей, из-за ствола дерева показался индиец и остановился в ожидании.

– Это погонщик слона, – сказал англичанин, показывая на индийца.

Слон медленно повернул голову в сторону Томека, который держал в руке сочный апельсин. Он вытянул хобот, но Томек, не уверенный в своей безопасности, предусмотрительно спрятался за стоявшего рядом Смугу.

– Не бойся, слон хочет только полакомиться чем-нибудь вкусным, – успокоил Томека англичанин.

– А он меня не схватит за руку? – с недоверием спросил Томек.

Слон как бы понял его слова, и еще раз вытянул к Томеку хобот, широко раскрыв пасть. Хобот неподвижно застыл в таком положении.

– Видишь, он не хочет тебя укусить, – сказал англичанин.


Осмелев, Томек подошел к слону и подал ему апельсин. Слон медленным движением поднес кончик хобота с апельсином ко рту и проглотил вкусный плод. Индиец подошел к слону и ласково погладил его по хоботу.

– Он очень любит детей, – пояснил он.

Вильмовский, памятуя о беседе с Томеком на борту судна, произнес:

– Мой сын хочет послать фотографию своим родственникам. Мне кажется, что мы могли бы сделать прекрасный снимок.

– Посади мальчика на слона, – приказал англичанин погонщику. Томек победил свой страх. Подошел к огромному животному. Рука Томека невольно коснулась длинного хобота. Индиец сказал несколько слов на незнакомом Томеку языке, слон нежно обхватил стан Томека своим хоботом. Еще один момент и Томек очутился высоко в воздухе, рядом с громадной головой слона. Томек судорожно схватился за большое ухо животного и легко уселся на его шею.

Вильмовский установил фотоаппарат на штатив. Сделал несколько снимков, после чего Томек, по совету англичанина, слез, спустившись по хоботу слона на землю.

– Ты доволен? – спросил Томека отец.

– Очень доволен, папочка. Эту фотографию я пошлю всем моим знакомым в Варшаве, – заявил Томек, скрыто жалея, что у него не было на плечах великолепного штуцера.

Англичанин предложил посмотреть тигра. В тени остроконечной, покрытой матами крыши, поддерживаемой толстыми столбами, стояла бамбуковая клетка. В глубине клетки скрывалось большое, чрезвычайно подвижное полосатое туловище бенгальского тигра. Увидев людей, тигр приблизил голову к бамбуковой решетке клетки и гневно свел веки глаз. Мускулы на морде зверя задрожали, обнажая грозные, острые клыки. Тигр отрывисто и коротко зарычал. Ударяя хвостом по бокам туловища, тигр вытянул передние лапы, прижался к полу клетки, словно готовясь к прыжку.

– С ним надо быть очень осторожным, – предупредил англичанин. – Он пойман всего лишь два месяца тому назад, и очень плохо переносит неволю.

Желтые глаза животного грозно блестели, он обнажил ужасную пасть и диким ревом угрожал назойливым посетителям.

Томек подошел к Смуге, который со всех сторон осматривал тигра и спросил:

– Скажите пожалуйста, это правда, что тигр прежде чем прыгнуть на жертву, пригибается к земле и бьет себя хвостом по бокам?

– Да, это так, Томек. Уж таков у тигров обычай проявлять свои неприязненные чувства. Если бы не толстые прутья клетки, мы, пожалуй, не могли бы здесь стоять в безопасности.

– Вы, наверное, уже охотились на тигров? – продолжал спрашивать Томек.

– Да, охотился в Индии.

– Куда надо целиться, чтобы уложить тигра наповал?

– Тигры выходят на охоту ночью. В темноте лучшая цель – его светящиеся глаза. Если с первого выстрела попадешь между глаз зверя, убьешь его наповал.

– А если не попаду?

– Тогда несомненно проснешься в ином, лучшем мире, – с улыбкой ответил Смуга.

«Оказывается боцман Новицкий прекрасно знает Смугу! – подумал Томек, вспоминая все, что веселый моряк говорил ему об охотничьих способностях великого ловчего. – Он и вправду стреляет только между глаз!»

Они медленно возвращались к рикшам. Вильмовский согласовывал с англичанином подробности погрузки животных на борт «Аллигатора». По дороге Томек, который шел рядом с ними и Смугой, снова обратился к охотнику:

– Скажите, эти слон и тигр пойманы на Цейлоне?

– Нет, родина тигра – Бенгалия, это в северо-восточной части Индийского полуострова, а слон – коренной обитатель Цейлона.

– Какие еще животные водятся на Цейлоне?

– Можно с уверенностью сказать, что самый разборчивый охотник найдет здесь животное по своему вкусу. Кроме слонов, на Цейлоне есть медведи, леопарды, гиены, дикие кошки, буйволы, олени, индийские дикие свиньи, крокодилы, аллигаторы, огромные очковые змеи, разнообразнейшие виды обезьян и птицы, от самых маленьких до самых больших.

– Откуда вы все это знаете?

– Несколько лет тому назад я со своими друзьями охотился на Цейлоне, – ответил Смуга.

– А где вы охотились в Индии?

– На родине нашего тигра, в Бенгалии. Мы там ловили бенгальских тигров для Гагенбека.

– У вас есть о чем вспомнить. Хотел бы я быть на вашем месте.

– Не все воспоминания приятны, – ответил Смуга. – Как раз в Бенгалии мне пришлось пережить очень неприятное приключение.

– Ах, расскажите, пожалуйста.

– Это печальная история, Томек. Там, где мы охотились на тигров, один из них очень беспокоил жителей. Не было ночи, чтобы он не зарезал хотя бы одну голову скота. Крестьяне расставляли всякие ловушки на грозного разбойника. Они выкапывали ямы, на дне которых ставили острые колья, а сверху закрывали дерном и листьями. Все попытки убить хищника кончались трагически для охотников. Наконец, в отчаянии крестьяне обратились ко мне с просьбой убить злого тигра. Однажды ночью я засел в засаду вблизи загородки для скота.

– Почему вы были один, и никто больше не принял участия в этой опасной охоте?

– Меня сопровождал проводник, индиец. Тигр, на которого мы охотились, был старым опытным разбойником, а у крестьян не было хороших ружей. Тигр подкрадывался к нам в полной тишине. Если бы не волнение среди скота в загородке, мы бы его совершенно не заметили. Грозный блеск светящихся глаз тигра я увидел, когда он подошел ко мне на расстояние не больше пяти метров. Пораженный неожиданным появлением тигра, я выстрелил слишком поспешно. После выстрела некоторое время царила ужасная тишина. Мой проводник, уверенный в меткости моей стрельбы, стал искать убитого зверя, хотя я предупреждал его, что не уверен, попал ли я в тигра. Однако проводник утверждал, что если бы я промахнулся, тигр уже бросился бы на нас. По его мнению, тишина свидетельствовала о смерти животного. Он рассуждал вполне логически, но меня убедить не мог. Я советовал терпеливо подождать. К сожалению, индиец меня не послушал и начал поиски.

Через секунду я услышал ужасный крик индийца, от которого у меня мороз пробежал по коже, и еще более ужасный рев хищника. Я бросился на помощь, держа наготове заряженный карабин. Прошло всего лишь несколько секунд, но когда я прибежал к месту трагедии, я увидел, что тигр душит и рвет когтями моего проводника. Я увидел блеск глаз этой ужасной бестии. Я спустил курок и хотя на этот раз был вполне уверен в меткости выстрела, тигр не выпустил из когтей свою жертву. Увидев, что тигр, ощерив ужасные клыки, склонился над телом бедного проводника, я всадил приклад ружья в его открытую пасть. Тигр прыгнул в мою сторону. Я упал, и тигр придавил меня всей тяжестью своего тела. Но к счастью, это были последние мгновения его жизни. Лежа на мне, тигр содрогался в предсмертных судорогах. Наконец, он затих навсегда.

– И с вами ничего не случилось? Вы не были ранены? – спросил Томек, с восхищением глядя на Смугу.

– Собственно говоря ничего, по сравнению с моим бедным проводником.

– Ага! Однако же вы были ранены!

– Тигр когтями нанес мне глубокую рану на предплечье. Я пролежал в горячке почти два месяца, мне угрожало заражение крови. Взгляни! – Смуга закатал короткий рукав рубашки. Томек увидел глубокий, неровный шрам, идущий от плеча, почти до самого локтя.

– Но это ужасно! – прошептал Томек.

– Ужасна была только смерть моего проводника. К сожалению, он был неосторожен. Мы знали, что бенгальские тигры очень свирепы и опасны. Оказалось, что моя первая пуля попала ему в череп несколько выше глаз. Если бы мы терпеливо подождали до утра, все обошлось бы прекрасно, без несчастья с проводником.

Томек тяжело вздохнул. Он подумал, что надо обладать большой отвагой, чтобы охотиться за такими кровожадными бестиями.

Через минуту Томек снова обратился к Смуге:

– Мне кажется, в Австралии нет тигров.

– Единственный хищник, который встречается в Австралии – это дикий пес динго. Только поэтому отец решился взять тебя в экспедицию. Впрочем, не печалься, Томек! Ты великолепно проведешь каникулы.

– Я так рад, так рад! – вскричал Томек. – Я был бы еще больше рад, если бы вы обещали взять меня с собой поохотиться на... тигров.

– Когда вырастешь, я тебя, наверное, возьму.

– Вы в самом деле обещаете мне это?

Смуга ласково погладил Томека по голове и серьезно сказал:

– Обещаю тебе это, Томек!

Путешественники вернулись на борт «Аллигатора». Животных погрузили без всяких приключений. Слона перевязали широкими полосами из полотна, после чего при помощи судового крана погрузили на судно. Его поставили в загородке рядом с верблюдом, а клетку с тигром вставили в отдельное помещение, чтобы он своим присутствием не беспокоил и не раздражал других животных.

После обеда погрузка угля была закончена, но «Аллигатор» снялся с якоря и оставил уютную пристань в порту Коломбо только при ярком свете луны.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю