Текст книги "Суженая с далекой Земли. Сложный случай"

Автор книги: Алена Медведева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Стать боевиком не сможешь, – сухо напутствовала в спину Мила. – Рано или поздно сдашься, признав это. Он не просто так тебя гоняет, только ты упрямая и бестолковая никак это не поймешь!

***

Слова подруги снова и снова звучали в голове. В гордом одиночестве, мысленно проклиная все на свете и чувствуя стремительно подступающий упадок сил, я пыталась собраться и выполнить никак не дающийся мне удушающий захват. Не получалось! Ну, никак.

Толком не отдохнула – не выспалась, нервы на пределе. Затем день обычных занятий – без самообороны, но без нее, кажется, моя жизнь невозможна. Поэтому я вновь в этом зале – уже самостоятельно из одного упрямства пытаюсь достичь недостижимого. Безуспешно…

И не в последнюю очередь оттого, что за кругом освещенного ринга в центре тренировочного зала я постоянно ощущаю присутствие ненавистного преподавателя. Муэн Тоон мерещится мне уже всюду, ощущение давящего контроля и, как следствие, собственной напряженной нервозности не покидает теперь постоянно. И сейчас каждую секунду я чувствовала на себе его взгляд. Почему я уверена, что он рядом?

Ощущение волновало, сбивая и заставляя тратить уже скрытые резервы сил на поддержание самоконтроля. На меня этот сногсшибательный маран действовал не менее сокрушительно, чем на других сокурсниц. Сил не было уже совсем, вместо желаемых четких движений выходили жалкие трепыхания, что не могли напугать даже манекен.

– Не могу больше, – с этой фразой, кулем осев на мягкое покрытие пола, я сдалась. – Милена права, выше головы не прыгнешь.

Тогда и раздались четкие моментально узнанные мною шаги: интуиция не подвела, карангарец тоже пришел сюда так рано.

– Очень здравая мысль! – Этот самодовольный тон уже снился мне в кошмарах. – Нола Дарген, вы безнадежны, вы беспомощны и при любой малейшей опасности будете обречены на поражение.

– Какой опасности? – Взвыла я со всей яростью, что последние месяцы копила в душе. – Моя задача – вырастить хороший урожай грибов на борту звездолета! Сражаться с кем-то я не буду!

Одним слитным движением метнувшись вперед, он вдруг замер, присев напротив.

– А если выбора не оставят? Если поставят перед фактом: жизнь или смерть? Если звездолет вместе с твоими грибами захватят? Тогда что? Тихо умрешь? – С возросшим недовольством и неожиданной страстностью в тоне уточнил маран.

– Да, – невольно отклоняясь назад от напора и экспрессии его голоса, закрыв лицо руками, отозвалась я. Идиотизм какой-то, что за мысли у него? – Если так рассуждать, то погибнуть и дома можно – в ванной поскользнуться и головой удариться. Или, вероятнее, звездолет в случае атаки взорвут. Сильно мне в такой момент поможет навык этого захвата?

– Ты слабая!

Сказал так, словно сам был этим расстроен. Словно этот факт объяснял все.

Но только не мне! Больше того, такое откровенное пренебрежение куратора меня разозлило.

– И что с того? Нас таких много на гражданском отделении – сотни и сотни девушек-обеспеченцев. Чего вы ко мне прицепились? Моя профессия другого не предполагает. Как бы вы не пытались сделать из меня боевика!

Опять я крикнула. Собственные неожиданно обострившиеся эмоции, реакция на его приближение, мгновенно всплывшее в памяти ощущение умиротворения, что посетило накануне, когда мы вместе лежали и смотрели на разросшийся виноград, испугали. Тело измучено и обессилено этой борьбой… борьбой с ним, с учебой, с собой. Не способна я ни на что, когда он рядом. Абсолютно безнадежна!

– Я не пытаюсь, ни в коем случае, – маран еще подался вперед, наклоняясь ближе и вынуждая меня отодвинуться, упираясь локтями в пол позади.

– Зачем тогда вы меня терроризируете?!

Неужели истерика? Точка кипения пройдена и барьеры сорваны?

– Хочу, чтобы ты сама поняла основную истину.

Ты? Мы снова на «ты»? Мы вновь сообщники? В чем на сей раз?

– Какую?

Интерес в душе искренний, я ждала ответа в непонятном оцепенении, словно где-то глубоко в своих мыслях уже слышала его. Только не смела принять…

– Тебе нужна защита. Мужская, – как нечто естественное пояснил мне караганец.

– Когда? – Изумленно забормотала я, пытаясь его понять. Совсем не этого я ожидала. – Почему? Именно мне?

– Всегда! Когда же ты поверишь? Просто так должно быть, я должен защищать тебя. Именно тебя, и не спрашивай почему.

Одновременно произошли две вещи: погас свет, погрузив помещение в темноту, и на мои плечи опустились его руки.

Вздрогнув, я замерла. Кажется, именно этого мига подсознательно и ждала все эти месяцы изматывающих тренировок… Вместе с потрясением пришло однозначное осознание: Милена оказалась права, и мои подозрения подтвердились – у Муэна Тоон ко мне интерес. Личный! Мужской!..

В шоке я застыла от так неожиданно свалившегося на меня подтверждения, даже дыхание на миг прервалось – я не верила, просто не допускала мысли, запрещала себе замечать очевидное. Но в этот конкретный миг я почувствовала, что права, я осознала, что истина в этом. Нет смысла в том, чтобы лгать самой себе?

Облегчение накатило расслабляющей волной. Наконец-то. Все инстинктивно показалось правильным…

– В-вы… ты… – заикаясь, попыталась возразить, сама до конца не зная, что хочу выяснить и как действовать дальше.

Но карангарец прервал.

– Да, я так решил – вам, Нола, нужна моя защита. И вы ее получили. Или уже можно на «ты»?

Описать мои чувства невозможно. Кажется, слегка потряхивало, мне даже не было страшно, настолько сильное потрясение я испытала. Одно дело догадываться, надеяться, бояться поверить и другое – так однозначно и категорично услышать от него! Это пугало… я однозначно трусиха, до последнего упорно бегущая от правды. И сейчас продолжала бежать по инерции.

– Но я н-не хо…

– Неважно, у тебя нет права отказать мне, ты вообще себя сейчас не контролируешь, – и его руки в темноте сильнее сжали мои плечи, принуждая подняться.

Вернее, поднимал меня он сам, поскольку мои ноги в буквальном смысле подкашивались от накатившей чувственной волны и слабости. Муэн Тоон так близко, обнимает меня, прижимает к себе. Мир сошел с ума? Зачем-то я нужна этому марану? Что он намерен делать дальше?

– Как это: нет права отказать? И что значит: себя не контролирую?

Едва разжимая губы, переспросила я. Реагировать активнее не получалось, я словно не могла до конца поверить в происходящее, ощущала себя сторонним наблюдателем, оказалась не способна заставить свое тело вырваться, оттолкнуть его… И хотела ли этого?

Одна ладонь мужчины, уверенно скользнув с моего плеча, устремилась к груди, по пути размыкая все магнитные застежки эластичной формы. Через несколько секунд я поняла, что верхнюю часть спортивного комплекта с меня уже сняли. А ладони Муэна уже двигались по моей спине, избавляя от эластичных лент, фиксирующих грудь. На миг его ладонь замерла над моей лопаткой, в том месте, где еще в детстве появилась непонятная татуировка. Но сейчас вокруг темно, и меня мало заботила эта давно забытая история. Происходящее сейчас куда важнее! Насущнее.

– Перестаньте!

Наконец отмерев, я вздрогнула, стремясь отскочить от мужчины. Слишком быстро, слишком ошеломительно, слишком пугающе… Время, весь мир вокруг словно замерли.

Карангарец тут же перехватил меня за талию, удерживая рядом.

– Не беги! – Голос мужчины звучал увещевательно, окончательно повергнув меня в панику.

И пока я набирала полную грудь воздуха, чтобы завопить от переизбытка самых невероятных эмоций, его губы вдруг прижались к моему рту. На один бесконечно долгий миг мы дружно перестали дышать, потрясенные этим прикосновением. Словно единственное место на моем теле, что могло сейчас чувствовать – это губы. Сейчас весь мир вокруг я осязала ими, впитывала каждую капельку ощущений, запоминала, пыталась поверить… Это сон с привкусом жара, терпкости и надежды.

Теплые руки Муэна с лихорадочной поспешностью гладили и гладили мою спину, все теснее вжимая меня во всеобъемлющую твердость его груди.

– Я не понимаю…

Мы остановились, только когда воздух в моих легких закончился.

– Ты напрасно так волнуешься, – спокойно увещевал меня маран.

В окружающей непроглядной тьме его голос звучал… обманчиво ласково. Это только усилило мой ужас. Причем пугал меня не Муэн Тоон, а собственная, вспыхнувшая мгновенно, зудящая тяга и предвкушающая потребность в нем. Испуг удесятерил мои силы. Не узнавая себя, я боялась поверить в свои эмоции. И наконец-то, вырвалась… или меня уже никто не держал?..

Бросившись непонятно куда, успела отбежать метров на пять в беспросветной темноте, когда неожиданно врезалась в мужское тело… в него. Ладони коснулись горячей кожи на мужской груди. Я слышала, как под моей рукой билось его сердце. Потрясенная этим фактом, застыла на месте.

Что происходит?.. В голове полнейший хаос из чувств и эмоций. Но сильнее всего смесь страха и… предвкушения. Мне одновременно хотелось стыдливо убежать от него, и со всей мочи метнуться в объятия мужчины, чтобы ощутить прикосновение его кожи к своей. Вот как сейчас, когда мы вновь принялись обниматься как сумасшедшие. И мои руки крепко сжали его плечи словно страшась потерять в окружающей тьме.

– Не бойся! – Муэн с томительной нежностью гладил меня по спине, вновь уговаривая. – Ты под моей защитой.

– Прекратите! – Стеснительность победила желание, я вновь толкнула его руками в грудь. – Вы не можете это делать, я не раз…

Принять случившееся оказалось так трудно, я продолжала дрожать в душе от неизменного страха, цепляться за привычное и такое понятное прошлое.

– Говори мне ты. Можно? Муэн. Скажи!

– Муэн, – послушно повторила я, зачарованная отзвуками мольбы в его словах. Не могла сдержать слез, чувствуя, что вот-вот сдамся, и сама наброшусь на него. Но этого нельзя допустить! – Муэн, отпусти меня! Что ты творишь! Это… это… незаконно.

Глупо выкать тому, к кому прижимаешься голым телом. Пусть и движимая собственной потребностью в этом тактильном контакте. Меня распирало от противоречий, сейчас я ни в чем не находила уверенности. Ни в себе, ни в нем, ни в реальности происходящих событий. И как вести себя, не знала…

– Ваши правила вполне допускают наши отношения, – он обхватил ладонью мой затылок и, склонившись, поцеловал мои губы, заставив забыть о недавних намерениях.

Тем самым ртом, что так часто сжимался в узкую линию от моих «успехов» на ниве самообороны. Теми самыми губами, что я лекция за лекцией рассматривала на его лице. Единственную часть его лица, что я знаю. Видела. Как и сотни других девушек с моего курса…

– Вы часто со своими студентками вступаете в связь? – Шепнула я, изворачиваясь.

– Ты первая, – спокойно сообщил он и вновь поймал мои губы в плен.

Первая? Невозможно! Я не так исключительна, чтобы поверить в это лукавство. Мысль отрезвила.

– Услышь же меня. Остановись! – Лучше настоять, пока я в состоянии сопротивляться.

– Я даю тебе свою защиту, понимаешь? – Уверенно возразил маран, все также не позволяя мне отступить.

– А ты спросил, нужна она мне? – В голосе уже истерические всхлипы. Если он сейчас не отступит, я позорно рухну к его ногам, сгорая от страсти и желания. – Сейчас защита необходима только от тебя!

Неправда: себя я боялась больше. Твердила про себя: мы совершенно разные, мы не подходим друг другу, как я забыла об этом?

– Моя защита в обмен на твое присутствие в моей жизни. Это хорошая сделка.

Маран словно не слышал меня, продолжая стоять на своем. А я упорно и бесполезно – бой с собой проиграла безоговорочно – упиралась руками в мужскую грудь, в тщетной попытке от него отдалиться.

– Тебе это зачем? – Да, добрая половина моих сокурсниц ему не откажет! И в отчаянии вдруг вспомнила, хватаясь за эту мысль как за соломинку, отделившую меня от грани. – У тебя же коса!

– Моя коса тебя беспокоить не должна.

Почему в его голосе мне послышалась улыбка? Как самонадеянно! И обидно, и разочаровывающе одновременно.

Одна рука Муэна со вполне себе очевидными намерениями, на миг погладив мою спину, подобралась к груди.

– Это же невозможно! – С ужасом замерев от осознания бесполезности моих протестов, я сдавленно прошептала. Сама сгорала в огне нетерпения, жаждала его прикосновений и не находила сил сопротивляться. Но признать это… признаться ему страшно. – Ты – мой куратор, я так не могу. Это ошибка, наваждение! Нам просто необходимо остановиться, успокоиться и… забыть обо всем.

Да, да! Еще бы самой верить в то, что так сумбурно шептала.

– Я намерен предъявить на тебя права, – вновь игнорируя мои слова, заявил мужчина. – За эти месяцы я убедился, что это неизбежно. А времени и так много потеряно. Все начнется сегодня.

– Не надейся, что я так легко соглашусь на твои условия, – исключительно из самолюбия, решив сопротивляться до последнего, огрызнулась я. Еще решит, что я слишком уступчива, или набиваюсь в эти отношения…

– Ты привыкнешь, – безапелляционный ответ, и мягким толчком под колени меня обрушили на пол, конечно, успев подхватить на руки. – Нам пора оставить это место – я слышу: кто-то идет.

Глава 8

Дальше меня схватили в охапку и в буквальном смысле куда-то потащили. Я почувствовала себя сокровищем! Вопреки полному ошеломлению от происходящих событий, которые приняли самый невообразимый оборот. Сокровищем, которое целенаправленно уволокли в сокровищницу… Где запрут за семи замками и будут любоваться в одиночестве. Ха! Совершенно не соответствующий моменту смех откуда-то из глубины души прорвался сквозь мои поджатые губы.

Мне бы испугаться и растеряться, оказавшись во власти недавнего «людоеда», но нет… было нисколько не страшно. Скорее возбуждающе приятно! Пусть и с примесью раздражения: Муэн Тоон оказался таким… самодовольным. И что уж совершенно невероятно – мне это показалось лесным и забавным одновременно!

Карангарец немедленно отреагировал на мои хихиканья, переместив в руках так, что наши лица оказались напротив друг друга. И наблюдая свое расхристанное отражение в экране его шлема, я вдруг еще сильнее развеселилась – чему быть, тому не миновать! К чему я так переживаю о невозможном? Запрещаю себе? Почему просто не решу плыть по течению?..

Кажется, за спиной куратора уже сомкнулась дверь отведенного ему жилого помещения. Но меня все это совершенно не волновало – за месяцы «самообороны» я, оказывается, достаточно узнала этого непрошибаемого марана, чтобы понимать: ничего мне не грозит!

– Откровенно говоря, ты мне нравишься!

Не зря он дослужился до высокого чина – тушеваться и откладывать на потом не про этого мужчину. Вот и сейчас Муэн Тоон безапелляционно заявил мне самое главное, едва остановился где-то посреди собственной жилой комнаты.

– Если честно, я не знаю, что ответить, – в тон ему выпалила я, окончательно растерявшись и ерзая в попытке натянуть куртку. – Мы только ругались прежде. И я вас совсем не знаю…

Как и ему с ходу перестроиться на «ты» у меня не получилось. И в буквальном смысле подвешенное положение к этому не располагало – карангарец все так же прижимал меня к себе, удерживая на весу. А я не какая-нибудь там пушинка!

– Хорошо. Ты совершенно права. Пора узнать!

Подавившись очередным смешком, поняла, что и тут он верен себе – не свернуть с намеченного пути.

– Что? Что ты имеешь в виду?

Слегка растерявшись, я забылась и все же вновь начала фамильярничать.

– А вот… – плотнее перехватив меня одной рукой, второй он широким жестом очертил пространство вокруг. – С сегодняшнего вечера ты живешь здесь.

– Что?!

Этот мужчина способен сразить наповал! И врожденный шарм тут не при чем.

– Я так решил. Ты мне нравишься. Ты не уверена в своих предпочтениях, хочешь узнать меня лучше, вот и узнаешь…

– Но… Милена?

В шоке я не придумала аргумента лучше. Уцепилась за подругу как за символ личной свободы.

– А что твоя соседка? Я проверяю данные с ее личного контроллера, она почти не бывает в вашей комнате, постоянно мотается из академии в первый космополис и обратно. Считай, что живет у своего жениха, являясь только на занятия.

Почему мы обсуждаем такие несущественные мелочи, когда жизнь перевернулась вверх дном? Моя так точно – подруга не ошиблась в мотивах карангарца, я ему нравлюсь! Пусть эта новость не укладывалась в моей голове, но… факт!

Вау, как лестно! Невероятно!

И он мне тоже… интересен. Просто я никогда прежде не позволяла себе признать эту данность. Но раз уж все так обернулось…

– Вот именно! – Очнувшись от ступора, я спешно замахала руками. – Он ее жених, у них серьезные отношения, так что в этом ничего странного. Но мы…

– Так, я понял, – сухо перебил мужчина. – Значит, серьезные? Предлагаю сразу пожениться, серьезнее же не придумать?

– Что-о-о?

Я ошеломленно осела прямо на пол – Муэн позволил, чуть ослабив хватку. Еще и ущипнула себя, желая увериться что не сплю. А что? Самый неприступный и нереальный мужчина на свете вдруг признался в симпатии, предложил жить вместе, а затем и вступить в брак. И все это с разницей в пару минут! Есть от чего заподозрить неладное?..

Возражений, подозрений и протестов в такой ситуации должно было быть много. И они были, безусловно. Но почему-то я думала совсем не о них…

А поймала себя на мысли, что вопреки потрясению и немыслимой переменчивости событий, мне… отчаянно хочется пойти этим путем. Одной дорогой с карангарцем, хотя бы недолго.

– Я не могу переехать к тебе в комнату в казарме кадетов, поэтому ты переедешь ко мне.

Маран рассуждал деловито как о чем-то само-собой разумеющемся. Словно и не замечал моего шока.

– Н-но зачем? П-почему?

– Я буду защищать тебя, охранять твой сон.

– Но мне ничего не угрожает! – Если не брать в расчет смертельную усталость от его тренировок, от которой снятся кошмары. – Как ты можешь взять и так просто решить все за меня?

Руки коснулись висков, затем растерли лицо – я силилась прийти в себя, пребывая с ощущением, что мир вокруг кружится. Слишком много событий, мыслей и противоречивых порывов. Слишком долгий день! Слишком… всего слишком сейчас.

Тряхнув головой, сама не заметила, как качнулась. И тут же оказалась вновь прижата к груди карангарца.

– Вот видишь?

И к чему он это? Или в их представлении любая слабость невозможна?

– Просто устала…

И зевнула. Странное дело: сейчас бы топать ногами и спорить до упора, а меня словно обесточили. И ничего не хочется, кроме как стоять, привалившись к нему, и наслаждаться ощущением тепла и близости тела Муэна Тоон.

– Отдохни.

Легко подхватив на руки, карангарец вместе со мной плавно шагнул куда-то. Свет медленно потух, оставив нас в темноте словно в небытие. На смену пережитому потрясению пришел откат безразличного онемения. Захотелось просто закрыть глаза, прижавшись лбом к плечу марана, и… перестать думать. Что-то решать, анализировать, представлять в разрезе неизбежной перспективы…

Нет, не сейчас. Куда предпочтительнее позволить сознанию уплыть в желанный сон с ощущением ласкового поглаживания мужской ладони по волосам. Сон – спасение для смятенной души или отсрочка для запутавшегося сердца?..

***

– Нола? Пробуждайся, – в панике (поскольку мгновенно осознала, чей это голос!) распахнув глаза, уперлась взглядом в непроницаемую огненно-черную маску на лице карангарца.

– А-а-а… – судорожно озираясь и пытаясь вспомнить, что было накануне, промямлила я, чувствуя, что краснею. Как-никак впервые в спальне и кровати собственного преподавателя проснулась.

– Я ухожу, у меня расписание плотное – лекции с утра. У тебя же еще есть время собраться, – и, скользнув ладонью по моей щеке в прощальном жесте, мужчина развернулся и помещение покинул.

Выдохнув от облегчения – в одиночестве с мыслями собраться легче – села в кровати, осматриваясь вокруг. Это точно не было моей комнатой в общежитии кадетов – не стоит и надеяться на чудо! Более того, это было преподавательскими апартаментами, более того – Муэна Тоон! А ведь, помнится, все начиналось в спортзале?..

Схватившись за голову, застонала. Что натворила, во что вляпалась?.. И как меня угораздило оказаться в таком положении… и почему не устояла?..

Вчера, испуганная и взволнованная до предела, распластанная по мягкой поверхности кровати, укрытая темнотой и телом показавшего свое истинное лицо мужчины, полагала, что до утра не доживу – не выдержу грядущего произвола и собственной реакции на него. Как так получилось, что я с сонливым смирением допустила этот поворот? Позволила карангарцу оставить меня рядом.

Но… ничего страшного он мне не сделал, вреда не причинил, да и мое сердечко выстояло. Помнилось, что я упрямо решила не поддаваться – ни его напору, ни своей, внезапно оказавшейся страстной, натуре. Предстать перед Муэном Тоон в неверном качестве не хотелось – гордость и какая-то глубинная потребность понравиться ему спасли.

Сначала, замерев в напряженном ожидании, ощущая себя туго скрученной и готовой выстрелить отпором пружиной, я провела в молчании с час. Все это время маран, спокойно расположившись вплотную, развлекался прикосновениями к моим волосам.

Он перебирал прядки, медленно протягивая каждый локон между пальцами, рассыпал их веером по подушке и вновь скручивал узлом в своей широкой ладони. Казалось, он будет делать это до утра. Так же молча и не проявляя более никаких намерений.

Не представляю, сколько точно прошло времени – в темноте ориентироваться сложнее, но я начала ощущать прохладу незнакомого помещения и невозможность и дальше пребывать в таком напряжении. Сил на это уже не хватало. Ни моральных, ни физических. Собственное желание бушевало в груди, требуя выхода, стремясь к этому странному мужчине. Я одновременно изнывала от потребности прижаться к нему и страшилась такой возможности. Душу разъедали сомнения, а сердце замирало от неуверенности. Вдруг и тут… не справлюсь?..

Стоило мне пару раз вздрогнуть от озноба, как карангарец свободной от ласки моих волос рукой притиснул к себе плотнее, слегка развернув и прижав спиной к своей груди. И руку свою от моего тела после этого не отвел… Затаив дыхание, я прислушивалась к ощущениям, что дарила его ладонь. Она, словно рассеянно, принялась скользить по одежде, любопытным движением очертив грудь и сдвигаясь к животу. Я тут же напряглась, чувствуя, как твердеют мышцы под его пальцами. Муэн тоже это почувствовал, принявшись круговыми массирующими движениями растирать мой пресс. И все это молча. Мое дыхание на миг оборвалось, выдав сдерживаемые порывы, его было размеренным и спокойным.

Вопреки недавним ощущениям прохлады меня обдало жаром, волна зародилась глубоко в животе и лавой растеклась по венам, не просто согревая, а опаляя. Я поняла, что вопреки здравому смыслу начинаю… расслабляться… дремать. В темноте, в уверенных объятиях, под стук его сильного сердца было так спокойно, так тепло и… безопасно. Это поражало, но сонливое настроение упорно вновь подступало – наверное, уже совсем поздно? Или мой инстинкт самосохранения сошел с ума, решив довериться этому мужчине?

– Вы берете только силой, – решилась я нарушить молчание, чувствуя, что теряю весь запал намеченной решительности в этой бездейственной сонливости. Нежная нега, прогоняя сомнения, уносила меня в направлении безоговорочной капитуляции.

– Да? – в его тоне была насмешка, а дыхание лежащего рядом мужчины щекотало мне шею. – В таком случае это право дала мне ты!

«Проклятье! – я мысленно застонала. – Так и знала, что он услышал тот мой дурацкий комплимент и неверно трактовал его причину. Наверное, с этого момента и решил, что я на все соглашусь ради его внимания. А я сейчас только подтвержу его мнение…»

– Нет, – вздохнула невольно. – Я совершила ошибку.

– То была судьба, – прозвучал невозмутимый ответ. – И она не сводит кого попало. Ты – моя, чем скорее сумеешь принять эту данность, тем проще тебе будет.

В принципе он в чем-то прав. В наше время нет предрассудков в отношении любовных связей. И наши отношения, случись они действительно, не вызовут осуждения. Как, впрочем, и ни к чему не обяжут. Может быть, стоит покориться судьбе, расслабиться и получать удовольствие от жизни?.. Последние месяцы стали адом, и продолжать его не хотелось. А выход… вот он. И такой заманчивый и притягательный. Такой желанный и необходимый.

Тем более для меня – неиспорченной стремительностью космической эпохи. Кто не пожелает заполучить для себя в первый раз такое незабываемое олицетворение терпеливой мужественности и уверенности в себе? Уж я точно никогда не забуду, как стану женщиной в объятиях этого мужчины. И почему я с такой уверенностью знаю, что он не отпустит?

Сердце от одной мысли о нашей близости зашлось в ошалелом беге, разгоняя кровь по венам и усиливая мое возбуждение. Карангарец был совсем рядом – я каждой клеточкой тела ощущала его. Ощущала и… жаждала большего!

«Увидеть его лицо» – свербела в сознании крамольная мысль. Я, как и большинство девушек нашего потока, не раз размышляла над этой темой, фантазируя и представляя. А тут… предлагают не только возможность лицезреть лик, но и доступ к телу. В буквальном смысле…

А руки Муэна синхронно с моими мыслями двигались вперед, уже не просто лаская и успокаивая. Они возбуждали, усиливая в моем теле интерес однозначного свойства – желание его такого близкого тепла и силы, потребность в более тесном физическом контакте. В какой-то момент я сама непроизвольно ближе подалась к нему. Происходящее между нами уже совсем не напоминало сражение. Я капитулировала…

Темнота размыла грани наших различий, подарила мне всплеск недостающей решительности, оставив просто двоих – мужчину и женщину. Желанных друг другу. Маран почувствовал перемену во мне, принятое решение согласиться и довериться ему. Он сразу чутко отозвался возросшим напором и однозначным вниманием.

Мягко отклонившись, он перевернул меня на спину, слегка нависнув сверху. Обхватив мои ладони, завел их за голову, не позволяя мешать его планам. И, склонившись к лицу, скользнул теплыми губами по уголку моего рта, лишь дразня, пока только обещая новую ласку. Я нервно вздохнула.

– Нола, ты ведь больше не боишься? – шепнул карангарец, скользя губами по моей шее, устремляясь к груди.

– Боюсь, – сглотнув, призналась в ответ. – Но уже не тебя…

– Называй меня по имени, – его требовательный приказ.

– Хорошо, – мой томный шепот в темноте и попытка сдержать собственное тело от красноречивых движений. Мне невыносимо хотелось изгибаться, стремясь всей поверхностью разгоряченной кожи соприкоснуться с ним.

– И не волнуйся, я обо всем позабочусь. Ты научишься дарить мне тепло своего тела и получать взамен мое, – он понял причину моей тревоги.

Мы шептались в темноте комнаты, не задумываясь о том, как это, должно быть, выглядит со стороны. Все постороннее отошло на второй план! Сейчас важным стало лишь одно – желанная нами близость.

Он оказался прав – вчера у нас все началось! И сейчас, вспомнив об этом, я испытывала муки смущения.

«Какое счастье, что он ушел, дав мне тем самым возможность примириться с произошедшим в одиночестве» – прижимая ладони к пылающим щекам, размышляла я. Сожалений не было, эта ночь стала чудесной, наполнив душу теплом восторга, удовлетворения и уверенности в своих женских силах, но со светом дня вернулись сомнения. Сомнения в нем, в его намерениях и дальнейшем поведении. Я боялась быть отвергнутой, испытать боль разочарования в ответ на свое доверие. И… мечтала о продолжении.

Случившегося не изменить – мои невероятные отношения с мараном начались. И что самое невероятное – я была в восторге от этого! Сравнивать не с кем, но я инстинктивно знала – для меня лучшего мужчины не будет!

Откинув покрывало, слезла с широкой кровати и прямо обнаженной, наслаждаясь ощущением непривычной чувственности и раскованности, отправилась в душ. Возвращение к привычному для меня распорядку позволило прийти в себя. А что делать с каранг… с Муэном – время покажет. Я решила положиться на судьбу и дать событиям идти своим чередом.

Смятение в душе – это мои личные сложности и необходимости ходить на учебу они не отменяют. Оглядывалась вокруг с любопытством и чего скрывать – некоторой долей волнения. В мыслях и чувствах был страшный разброд – настолько резких и неоднозначных перемен от жизни я не ожидала. И чего ждать от судьбы дальше, тоже. Но и отличное настроение присутствовало! А страшно было совсем чуть-чуть...

Приведя себя в порядок, подбежала к меню услуг внутреннего обеспечения академии, чтобы выбрать свежий комплект формы. Все делали это каждое утро, одежда была универсальной, подстраиваясь под размер и строение тела каждого. Одевшись, решительно покинула апартаменты Муэна, дверь за моей спиной плавно закрылась, отрезав от меня случившееся накануне.

Решив заскочить к себе и уже оттуда направиться на первую пару, пошагала к крылу с общежитиями. Со стороны Милены я сложностей не ожидала – подруга ночами появлялась редко. Сегодня ее тоже не было, что избавило меня от необходимости объясняться и сохранило в тайне мои перемены в личной жизни. Не случилось и допроса о причине счастливой улыбки, что то и дело выступала на лице. Не скажешь же, что перед глазами вновь и вновь мелькают эпизоды прошлой ночи: нежная решительность карангарца и мой пылкий ответ…

Добравшись до нужной аудитории, внешне спокойно заняла привычное место, поджидая наверняка еще завтракавшую подругу. У меня на почве невероятных волнений аппетит пропал напрочь. С трудом удавалось сохранять естественный вид, скрывая нервозность. Через три пары в сегодняшнем расписании значилась вездесущая самооборона! И как я ее переживу, я не представляла. Если раньше в моем отношении к карангарцу все было просто – злость и раздражение служили основой ему (все прочее я старательно загоняла поглубже, не давая возможности проявиться), то теперь... Мне самой трудно было разобраться в себе, не то, что выработать какую-то модель поведения с ним. Тем более публичную. От того, как пройдет занятие, зависело многое…

– Нола, ты с утра голодаешь? – Милена плюхнулась на соседний пластичный куб, служащий сидением. – Или наш таинственный и суровый красавец доконал тебя окончательно?

Я даже испуганно поперхнулась, настолько она была близка к истине.

– Проспала, – ничего умнее в голове не родилось.

– Я так и поняла, говорю же, доконал. С пустым желудком и бессонными ночами ты долго не протянешь. Поэтому я тебя спасу! – и подруга с элементами триумфа в выражении лица извлекла из своей форменной торбочки герметичный тюбик с гомогенизированным сбалансированным завтраком.

Мне в горло от волнения ничего не лезло, но есть пришлось. Зачем расстраивать человека, убежденного, что совершил только что благой поступок? Да и неестественно было бы отказаться. Становлюсь притворщицей – вот они, побочные «прелести» двойной жизни!