Текст книги "Иллюзия заблуждений"

Автор книги: Алена Медведева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Часть третья
ВСТРЕЧА В ПРОШЛОМ 

ГЛАВА 1

Орино

– Классный прикид! Ты из голубокожих? И линзы – супер! Со спецэффектами. Не подскажешь, где такие накладные клыки можно достать? – Субъект, расположившийся на соседнем сиденье метро, в буквальном смысле поразил меня незамутненной простотой мышления.

В этом времени мне приходилось меньше использовать свои способности гипнотизера, внушая окружающим необходимую уверенность в моей нормальности. Получалось, что люди, еще не подозревавшие о контактах с другими цивилизациями, гораздо проще относились к моей необычной внешности. Они были не способны проникнуть в истинный смысл увиденного, их сознание самостоятельно «упаковывало» меня в понятные их уровню мышления рамки.

«Фрик!» – чаще всего шептались они обо мне, бросая осторожные любопытные взгляды.

А на второй день моего пребывания в прошлом Земли ко мне подошел местный молодой мужчина и дал стоящий, по его мнению, совет:

– Адресок дам. Там все наши, синекожие, тусуются. Может быть, что-то себе подберешь… из аватарского.

Заинтригованный его словами, отправился по нужному адресу. Оказалось, что это небольшой магазин, специализирующийся на продукции с лейблами известного в их времени фильма. Там я заполучил бейсболку и футболку с надписью «Фанат аватара». И это неожиданно еще более упростило мое существование. Теперь потрясенные взгляды тех, кто меня замечал, трансформировались в понимающую ухмылку, стоило им лишь увидеть мою футболку. А дальше – кто-то завистливо присвистывал, вглядываясь в меня жадным взором, кто-то крутил пальцем у виска, кто-то безразлично пожимал плечами и переводил взгляд на более интересные ему объекты наблюдения.

Люди древней Земли не способны были осознать увиденное и поверить собственным глазам. Даже если бы среди них откровенно разгуливали инопланетяне, они уверенно нашли бы этому верное объяснение.

«Ролевик!» «Загримированный актер из массовки!» «Повернутый на аватаризме». Вот к чему сводились их наблюдения. Эта цивилизация еще не достигла того уровня развития, когда полагаешь закономерным и несомненным наличие других рас во Вселенной.

Моя экзотическая и намеренно провокационная внешность сослужила добрую службу. Меня сторонились, не докучая ненужным вниманием, быстрее отвечали на вопросы, невольно опасаясь моей нестандартности. Гипнозом я пользовался не всегда.

Мне не мешали искать.

Если Регина, наученная Ньером, полагала, что анемоны избавят ее от вероятности быть обнаруженной, она – заблуждалась. Водная матрица позволяла мне ощущать весь мир Земли: гигантское скопление крошечных «капель», подвижное, видоизменяющееся, пульсирующее жизнью. Если обобщить – я чувствовал каждого из землян. Пусть крошечной микрочастицей влаги, но ощущал. На ином, характерном для верлианца уровне восприятия!

В общей картине земной жизни этого времени имелось лишь одно белое пятно. Единственное существо, неподвластное моему внутреннему взору, моим ощущениям. Регина! Анемоны сделали ее недоступной для любого моего воздействия, одновременно абсолютно точно указав место ее нахождения.

Ты думала, что укрылась от меня, сбежав в прошлое? Я испытал колоссальное облегчение, когда понял, что моя места выжила и находится в этом времени, поздравил себя с успехом! Даже коварное вмешательство Ньера не помешало мне вернуть девушку из смертельной ловушки древнего прошлого Земли. Дело за малым – возвратить ее в нужное мне время. И продолжить поиски.

Меня ждет успех!

Где-то в глубине души жила странная уверенность: смогу добиться цели и обрету желанного потомка. Если уж водную матрицу смог заставить работать на себя, то с остальным совладаю подавно.

Тревога за такую особенную для меня женщину не оставляла во все дни напряженного ожидания. Пока наблюдал, выправится ли зигзаг в многогранном узоре мироздания, изменит ли водная матрица местоположение моей месты, не мог даже спать.

Доживет ли она до этого момента?

Для Регины на Земле, с момента перемещения в двадцать первый век до времени моего прихода, прошло полгода. Для меня всего четыре дня – с каждым новым витком спираль времени ускоряется. Но эти четыре дня тянулись, словно бесконечный год, отравленный думами о собственном бессилии и яростью на такое нелепое стечение обстоятельств.

Это стало самым уязвимым местом моего плана спасения собственных интересов. Там – в палеолите Земли – от меня ничего не зависело. Мне оставалось лишь уповать на удачу и ждать. Ответ на самый сокровенный вопрос – жива ли моя места – смог получить, только оказавшись в одном с ней времени. С каким же облегчением я ощутил белое пятно в водной матрице, насыщавшей энергией это время! С какой же радостью впервые за эти бесконечные дни мучительного отчаяния вздохнул полной грудью!

«Все получилось!» – чувство ликования переполняло. И на этом фоне адаптация к местной временной среде казалась ерундой. Я всегда смогу приспособить ее под себя, внушив землянам что угодно. Из них только единицы могли сколько-нибудь успешно противостоять моему влиянию. Но они не способны изменить общую ситуацию.

Кто из их современников поверит в рассказы о бродящем по улицам голубокожем инопланетянине? А в одержимого аватаром – все!

Для меня проблем с присутствием в этом времени не существовало.

А что же Регина? Я знал, что она сможет выжить в этом прошлом ее цивилизации. В отличие от эры земного палеолита. Все же это ее раса, близкий менталитет, схожие обычаи и более обширные знания. В ее практичности, в умении живо реагировать на любые перемены я убедился за время, что мы провели вместе. Из всех землян Регина была наиболее готова к такому повороту событий.

Поэтому, почувствовав ее в новом времени, успокоился. Дикое напряжение, гигантской тяжестью давившее на меня в последние дни, отступило.

«Нахожу ту, что запустила мои ньехи, и…» – на этом месте мысль обрывалась.

Верну нас назад и продолжу эксперимент? Теперь я знал, что Ньер не позволит, не отступится. Будет упорно мешать. И время, которое он отвел мне, – почти на исходе. Оставить ее тут не могу. Как же быть?

«Сначала найду Регину», – в итоге решил я. Прежде всего необходимо найти место, где я мог бы сосредоточиться и выяснить точное местонахождение моей невероятной женщины.

Легкое усилие, возможно, кто-то и отметит желтизну моих зрачков, но значения этому факту придать уже не успеет. Одежда, номер в гостинице – мне все давалось легко. Люди этого времени были так же подвержены моему влиянию, как современники Регины. Единственная проблема была с едой, в этом времени верлианскую пищу достать было невозможно. Но пока чувство голода не беспокоило.

Закрывшись в номере для новобрачных – а только там имелась большая двухместная ванна – я постарался отрешиться от собственных эмоций. Погрузившись в воду, полностью отдался ощущению обволакивающей тело влаги. Она навевала покой, умиротворение, тихую радость.

Полностью раскрывшись потоку информации, что несла в себе энергия воды, позволил ему просочиться сквозь меня. Вычленял лишь нужное. Сужая круг поиска белого пятна. Миллионы подвластных моей воле частичек, населяющие этот мир, меня не интересовали, я искал ту, что была недоступна. Невидима! Искал в пении звуков, в шелесте волн о камни, в игре солнечных бликов на поверхности водной глади.

И нашел!

Вынырнув, шокированно встряхнул головой. В сознании присутствовала полная картина современной географии Земли, расположение океанов и суши. Я полагал… Я был убежден, что Регина где-то в этом городе, не так далеко от координат перемещения. Но она в какой уже раз меня удивила!

В глуши, на берегу моря… Я не мог поверить своей удаче и ее решимости. Страх перед океаном не был наигранным, я знал это. В самом начале на Верлинее мне приходилось использовать легкое внушение, иначе бы Регина не справилась. А мне хотелось, чтобы она преодолела его. Зачем? Когда-то все мне казалось проще, я был уверен, мы не расстанемся. В моем мире, объединившись ради единственно достойной цели – жизнеспособного потомства, уже не расстаются. И мне хотелось, чтобы она могла хотя бы иногда разделять со мной прогулки в родную стихию.

Но на практике все пошло не так. Для земной девушки перспектива иметь со мной общего потомка не стала смыслом жизни. И любовь к купанию у нее не появилась.

Мысленно наложив выявленный объект-невидимку на карту Земли этого времени, изумился еще сильнее. Океания. Остров Вануату. Практически первобытная природа, часть территорий, где никто не живет, забытый уголок современной цивилизации. И его для жизни выбрала девушка из будущего?!

Я был удивлен, но уверен, при встрече смогу получить пояснения. Одно радовало – Регина поселилась совсем рядом с водой. Мне не понадобится использовать земной транспорт, чтобы добраться до нее. Все будет проще – я совершу подводное путешествие. Это с большой вероятностью позволит мне укрыться и от верлианцев, населявших в это время земные базы.

«Обязан сохранить свое присутствие втайне от них!» – настраивал я себя, понимая, что наша встреча может стать причиной необратимых изменений уже в моей цивилизации. О путешествиях во времени с помощью матрицы воды мы узнаем много позже. И даже узнав, практически не будем совершать их.

Если бы не Регина, я никогда не позволил бы себе эту «прогулку», поскольку ответственность была колоссальной. Любое мое действие в этом времени и на этой планете могло стать причиной страшного катаклизма в развитии и моей расы. Снедавший меня страх был сродни панике. Собственное поведение четко характеризовал как неприемлемое для верлианца. Но потерять Регину не мог. Пробудив ньехи, она стала для меня источником будущего. Самым важным существом во Вселенной. Ради нее я, не задумываясь, пожертвовал бы жизнью. И я не мог ее отпустить! Не сейчас.

Сегодня, узнав о том, что моя места жива, наконец-то смогу уснуть. И уже завтра отправлюсь за ней.

ГЛАВА 2

Регина

Выходить вечером с приходом сумеречной свежести к морю стало моей традицией. Неизменной и необходимой. Устав за день, стремилась к умиротворяющей водной глади. Море успокаивало, поддерживало, манило, призывая и обещая надежду. Кто бы мне еще год назад сказал, что я начну так относиться к воде? К несокрушимой и бесконечной водной стихии. Живительно необходимой и смертоносно неукротимой!

Не было больше той Регины из земного жилого купола – наивной и доверчивой трусишки. Та женщина из далекого будущего действительно исчезла. Умерла вместе с Денисом, с мифом о недоступности родной планеты, с крахом надежд на взаимность в отношениях с верлианцем, с утратой иллюзий в отношении собственной жизни и окружающей реальности.

Исчезла благодаря усилиям инопланетян-гипнотизеров не столько для окружающих, сколько для себя самой! Этот год изменил меня. Сделал мудрее, сильнее, увереннее и ожесточеннее! Научил чувству горечи, разочарования и… любви. Беззаветной и отчаянной, непримиримой и неодолимой, всеобъемлющей и вечной.

Материнской!

К счастью, природой мне дано было время свыкнуться с мыслью о ребенке, суметь создать в новой жизни плацдарм для нашего существования, обрести силы для борьбы за наше будущее.

Какой же ценой дался сегодняшний покой! И долго ли еще он продлится? Последним вопросом я задавалась тем чаще, чем ближе подступало время появления ребенка на свет. Кем будет мой сын?

Убежденность Орино невольно повлияла на меня. Ласково касаясь округлого животика, в тишине наступающих сумерек устроившись возле своего домика в старом разбитом кресле, обращенном к морю, все чаще «беседовала» именно с мальчиком.

Последние полгода стали огромным испытанием как для тела, вынужденного приспосабливаться к иной среде, так и для души. Начав жизнь с чистого листа, моральных и физических сил отдала немало. Но можно ли утверждать, что я справилась? Ведь главные испытания еще впереди.

Очнувшись от собственных мыслей, поймала себя на том, что мне неприятно – как под чьим-то пристальным взглядом. В безлюдной местности, окружавшей мой скромный домик на берегу, меня редко тревожили подобные ощущения. Я специально выбрала старую хижину в отдалении от поселка. На острове Вануату подобная возможность была – местное население было малочисленным. И меня никто не вынуждал поселиться вместе со всеми, словно чувствовали, что мне было бы сложно свыкнуться с совершенно чуждым для меня восприятием мира народа ну-вануату.

Или им помогли прийти к такому выводу?

Борясь с необъяснимой тревогой, не без труда поднялась на ноги.

«Пора решать, как буду рожать, – мелькнула все чаще возникающая в голове мысль, – времени тянуть с этим уже нет!»

Чтобы скинуть странное оцепенение, решила подойти к морю. Босиком по песку зашагала к небольшому заливу, возле которого прожила последние месяцы. Взгляд при этом не отрывался от исчезающего за горизонтом оранжевого шара, окрасившего небо в невероятные цвета от зеленоватого до пурпурного.

Закат я не пропускала никогда. Так и не смогла привыкнуть к этому чуду. К ощущению замирающего от восторга сердца, к обрывающемуся от избытка эмоций дыханию. Для человека, всю жизнь видевшего вместо неба окрашенный в голубоватые цвета купол земного города, зрелище «проваливающегося» в водную пучину заходящего солнца было сродни чему-то мистическому, особенно на побережье Вануату. Я знала, что никогда не смогу насмотреться на эту завораживающую картину, как и быть понятой моими нынешними современниками. Но я и не искала их понимания, я просто наслаждалась, каждый вечер вновь проживая самые ошеломительные мгновения своей жизни.

Вода ласково коснулась ступней, утешая и подбадривая прохладой. Дневная тропическая жара отступала, плавно перетекая в сумеречную приятную свежесть. Но дальше я не пошла, подспудный страх перед стихией так до конца и не исчез. Поэтому все, что я себе позволяла, – это окунуться совсем рядом с берегом в солоноватые воды. А сейчас и вовсе решила не раздеваться, а просто побродить в прибрежных «барашках» пенного прилива.

Ощущение тревоги прошло. Засунув одну руку в карман шорт, другой я неосознанным движением гладила животик, обтянутый хлопчатобумажной тканью майки. Так и шла некоторое время вдоль берега, растворившись в нахлынувшем порыве удовольствия, – пальцы ног приятно зарывались во влажный песок при каждом шаге. Не думала ни о чем. Вокруг все дышало жизнью, что для меня было сродни чуду. Шумело море, где-то вдалеке шелестел настоящий мангровый лес, воздух был наполнен разнообразными ароматами. И не только солоноватым привкусом моря, но и запахом цветущих лиан, свежей рыбы и терпким духом сандала. И от этого мне тоже отчаянно хотелось дышать полной грудью, жить, найти свое место в новом мире и… помочь своему ребенку. Кем бы он ни был.

Осознав, что совсем стемнело, резко повернула назад – к свету в окне моего домика. И так же неспешно побрела домой, на сегодня прогулка закончилась. Уже поднимаясь на единственную ступеньку возле двери, вновь почувствовала странную тревогу. И оглянулась. Казалось, что кто-то смотрит прямо мне в спину. Кто-то невидимый в лунных бликах воды.

Опасливо поежившись, переступила порог и прикрыла дверь, заперев ее на засов. А потом нашла на настенной полке телефон, проверила уровень заряда и оставила на небольшом оплетенном лианами табурете возле кровати. На случай экстренного вызова помощи! Что меня пугает, и сама толком не могла понять. Но такого странного ощущения не возникало даже в первые дни моего пребывания на Вануату.

Впрочем, хищников на острове не водится. В заросли сочно-зеленого леса, что начинался в нескольких сотнях метров от берега, я не забиралась, понимая, что там хватает смертельно опасных насекомых и растений. Ближайшая деревенька была в паре часов быстрой ходьбы от моей хижины. И местные наведывались ко мне не чаще чем раз в трое суток, словно понимая мое нежелание контактировать хоть с кем-то. Меня тяготило их общество, невольно тянуло отдалиться и побыть в одиночестве. Пусть жители острова и были куда как добродушнее и сговорчивее человекообразных обитателей раннего палеолита (мне было с чем сравнивать!), но и в этом времени я не ощущала себя дома.

«Возможно, это страх быть разоблаченной? – нередко размышляла я, часами просиживая в старом кресле и наблюдая за морем. – Вдруг они заметят что-то необычное во мне? Задумаются о природе моего незнания элементарных вещей? Раскроют тайну, опознав чужачку?»

Пусть мир Земли этого времени прекрасен, но мне – я все чаще ловила себя на этом ощущении – в нем места нет. Свыкнуться не получалось. Это время не принимало меня, не давало ощущения уверенности. А впереди – самое сложное. Борьба за право моего малыша жить в нем!

Об Орино я думала часто. Уже без ненависти, она отошла на второй план. Думала о том, что от него унаследует мой ребенок. И станут ли эти качества приговором в современном мире?

По прошествии времени пришла уверенность, что верлианец уже не появится. Не найдет, не догонит. С одной стороны, подобные мысли радовали – Орино пугал меня своим гневом, но с другой… я отчаянно боялась родов. Страшилась ситуации, когда ни у кого вокруг, включая и меня, может не хватить знаний и понимания, что действительно во благо ребенку.

А если ребенок будет способен находиться только в водной среде? Я отчаянно боялась такой перспективы. О детях мы с Орино мало говорили, я не знала, какими были потомки высших верлианцев. Мне оставалось лишь гадать и надеяться на лучшее.

С этими тревогами я и заснула, даже во сне преследуемая образом Орино. Он виделся мне угрюмым и усталым. Нависшим сверху, впившимся в меня пристальным изучающим взглядом. Голубоватая кожа жителя Верлинеи была покрыта капельками влаги, а взгляд раскосых глаз с ромбовидными зрачками пылал желтизной очевидного гнева. Но я не проснулась, и сон исчез, растворившись в ночной темноте.

Утро. Привычный ритуал пробуждения, разговор с ребенком, еда. Раньше здесь жила семья, мне рассказали о них, когда предложили показать это уединенное местечко. Потом они перебрались в Порта-Вилле, а хижину оставили под присмотром родни. Не знаю, почему мне позволили ее занять, но после случайной встречи со старой островитянкой в ближайшей местной деревушке меня настойчиво убеждали поселиться тут. Более того, местные регулярно наведывались в гости, приносили свежую рыбу и местную еду. Поначалу и я выбиралась в деревушку в единственный магазин, тратя свои скромные средства и закупая самое необходимое.

От прошлых хозяев мне достался не только дом с внутренней обстановкой. Деревенские, поразив меня своей щедростью, установили ветряк со всем необходимым вплоть до аккумуляторов и инвертора, заверив меня, что когда-то он тут уже был! Поэтому работал мой старый однокамерный холодильник, допотопная плита и телефон.

По местным меркам моя хижина считалась роскошным бунгало! Метрах в десяти от нее имелся источник с питьевой водой, что окончательно делало мою жизнь независимой.

Позавтракав фруктами, которые мне приносили в избытке, натянула широкую длинную майку с намерением отправиться к морю и окунуться. Утро – лучшее время для купания!

Распахнув дверь, мысленно посмеялась над закрытой задвижкой (кого опасаться в этом всеми забытом месте?) и шагнула на улицу. Смешливое настроение пропало мгновенно, воздух в груди словно сжался, а я потрясенно замерла.

Снаружи, устроившись в старом кресле, сидел Орино!

Обнаженный по пояс, в коротких шортах, с растрепавшимися прядками черных волос, он наблюдал за мной спокойным и внимательным взглядом. Лицо верлианца ничего не выражало – настоящий образец типичной скрытности. Особенно надолго его взор замер на моем обтянутом футболкой животе. И стоило осознать этот факт, как я испуганно опомнилась. Он нас нашел!

Такие потрясения не проходят бесследно, я инстинктивно вцепилась в ручку двери, ноги от испуга подкосились, а поясницу пронзила боль.

– Осторожно! – Орино резко встал и приблизился на шаг. – Не бойся, я не причинил тебе вреда ночью, когда пришел, не причиню и сейчас. Мы должны обсудить ситуацию.

Голубокожие ладони устремились ко мне с явным намерением не дать упасть, но моего тела так и не коснулись. Стоило взгляду верлианца вновь «споткнуться» о мой живот, как они безвольно опустились, повиснув вдоль тела. Голос Орино звучал отстраненно. Лицо он и вовсе отвернул, устремив взор на море.

А я неожиданно осознала, что словно и не было этих месяцев разлуки, не существует «другого» времени и его мира – страх перед Орино все так же силен в моей душе. И ожидание такой приметной желтизны, которой вот-вот нальются его ромбовидные зрачки…

«Не действует! Не посмеет! – мысленно рявкнула на себя, вынуждая собраться с духом и изгнать из сердца страх. – Мне уже не страшен гипноз».

Понимая, что сновидение оказалось реальностью, в первую очередь испугалась не за себя, чего ожидать от Орино после моего побега, могла себе представить! Боялась за ребенка. Но тут же внезапным озарением мелькнула довольно сомнительная мысль: возможно, его появление во благо, он больше меня разбирается в верлианских детях. И сможет помочь мне не совершить роковую ошибку при родах.

Вот только что этот одержимый сделает с ребенком после? В долгосрочной перспективе появление Орино обещало проблемы. Огромные!

– Сядь, – повелительным жестом указав мне на стул (такая привычная манера поведения!), Орино слегка подтолкнул меня в нужном направлении. При этом он старательно делал все, чтобы касаться меня как можно реже. Но и не отступал, следуя рядом.

Сделав несколько шагов по белоснежному песку на подкашивающихся ногах, я тяжело и с чувством невыразимого облегчения опустилась в кресло. Орино присел на корточки рядом, так что наши лица оказались на одном уровне. Несколько минут мы просто молчали, всматриваясь в глаза друг друга. В моих наверняка был страх, неземные глаза верлианца хранили непроницаемое выражение, скрывая от меня его эмоции.

Но по тому, как он резко отвел взгляд, уставившись на море, как потом невольно вновь уперся им в мой живот, я догадалась, что и для него эта встреча сложилась не по плану.

– Где отец… ребенка? Почему ты живешь тут одна?

Рука невольно дрогнула, переместившись поверх раздавшейся талии. Сейчас хотелось не столько укрыть, сколько почувствовать отклик единственного в этом мире близкого и дорогого мне существа. Ощутить поддержку. Решиться на ответ верлианцу.

Сказать правду? Ему? Чудовищу, предавшему и мучившему меня, убийце Дениса, если не сказать больше – всей нашей цивилизации?

Нет, я не смогла. Просто я знала, как отреагирует одержимый мыслью о наследнике Орино. Отберет ребенка. А меня в лучшем случае оставит в этом времени живой.

– С чего ты решил, что я отвечу?

Верлианец долго молча смотрел на меня каким-то невыразимо тяжелым и пустым взглядом. При этом я достаточно успела узнать его, чтобы понять: он сдерживает собственные порывы, скрывая истинные эмоции, не позволяя им отразиться во взгляде. Но ничего хорошего я не ожидала.

– Ньер надоумил тебя и на это? – наконец процедил Орино. – Научил, как избежать возвращения?

Он об анемонах?

– Что ты имеешь в виду? – Я невольно поджала губы, ощущая тревожную нервозность.

Роковая встреча случилась, когда я уже перестала ее опасаться.

– Ребенка. Беременность, – очередной быстрый взгляд на мой живот и скупые, произнесенные сквозь зубы слова. – Он рассказал, что появление совместного потомства с мужчиной из этого времени гарантированно сделает тебя его частью? Привяжет, сделав возвращение невозможным.

– Возвращение и так не входит в мои планы… – веско напомнила я. – В том времени – ты.

Снова долгая задумчивая пауза. И пристальный взгляд Орино. Я просто чувствовала, как он бесится от невозможности принудить меня отвечать. Мне так виделись причины его задумчивого молчания.

– Не ответишь?

– О Ньере?

– Нет.

– Не отвечу!

Права или нет – не знала. В крайнем случае, я могу признаться позже. Сейчас появление верлианца слишком неожиданно – во мне взыграли эмоции.

– Тебе придется вернуться, – явно успокоившись, очень буднично сообщил Орино.

– Нет!

Снова эта нестерпимая манера решать все за меня! За последние месяцы я отвыкла подчиняться, познав вкус истинной свободы. И сейчас его слова пробудили бунтарский дух!

– Почему ты выбрала это место? Тут совершенно безлюдно и море рядом. Я полагал, ты останешься в одном из городов. Почему тут? – проигнорировав мой протест, продолжил Орино выяснять интересующие его подробности.

Но прежде чем я нашлась с ответом, он резко обернулся, всматриваясь в даль. Я невольно проследила за ним взглядом, но ничего, кроме прибрежного леса и бесконечной морской глади, не увидела.

– У тебя гости, – немного настороженно сообщил верлианец.

– Да, – сообразила я, сегодня жители ближайшей деревни, что взяли меня «под крыло», должны были заглянуть. – Тебе нужно уйти. Я не хочу, чтобы они видели здесь кого-то.

Будут волноваться за меня.

– Они не увидят, – безразлично пожал плечами Орино и шагнул в направлении моря.

В его словах я не сомневалась. Наоборот, возник страх за тех, кто отнесся ко мне с искренней добротой и поддержал в самый сложный момент жизни. Я доподлинно знала, что верлианцы способны причинить любой вред. С привычным усилием поднялась из кресла, придерживая живот рукой, и посмотрела в том направлении, куда вглядывался Орино. И точно – издали приближались темные точки.

Местные навещали меня еженедельно, а в последнее время и того чаще, уговаривая на время до родов перебраться в деревню. Но я все тянула, понимала, что они правы, но и опасалась последствий. Родится ли у меня обычный ребенок?

И вот судьба, словно ответив на все мои мольбы о помощи, вернула в мою жизнь Орино. Только решиться и задать ему тревожащие меня вопросы не могла – слишком беспокоили последствия. Предугадать поведение одержимого наследником верлианца я не могла. Требовалось время, чтобы успокоиться и подумать.

– Регина! – приветственно окликнул меня островитянин – высокий худощавый подросток, которому я частенько помогала с обучением иностранному языку. Мы даже практиковали ежедневные занятия, пока мне не стало трудно в течение пары часов сидеть и выслушивать его упражнения.

– Привет! – отозвалась я, откликнувшись на бисламе.

Возможности усвоения материала будущего позволяли мне в рекордные сроки овладевать языками. Стараясь не выдать своей нервозности, в направлении Орино не смотрела, не совсем понимая, как мне объяснить присутствие синекожего мужчины. Конечно, если дойдет до объяснений.

Впрочем, паренек заметил его и сам, как и остальные жители деревни, следовавшие чуть позади. К моему изумлению, была среди них и та старая женщина, что изначально приняла меня, предложив обосноваться в этом месте. Пока я собиралась с мыслями, всеми силами пытаясь успокоить разбушевавшееся от неожиданности сердце, подошли все жители Вануату. Они конечно же увидели Орино и сейчас, в совершеннейшем изумлении застыв на месте, всматривались в его приметную фигуру. Верлианец стоял у самой кромки воды, абсолютно игнорируя это внимание. Или выжидая?

Когда градус недоумения достиг максимума, а все гости столпились компактной группой, он обернулся. Даже с расстояния в несколько метров я заметила желтые отблески его ромбовидных зрачков. Секунда-другая… и все!

Разом встрепенувшись, островитяне двинулись дальше в моем направлении. Словно никогда и не было незнакомца на берегу. Люди поддались влиянию мощнейшего гипноза – сейчас я видела все собственными глазами. Теперь они не осознают присутствия постороннего, не воспринимают реальную угрозу!

Вопрос о том, как Орино добрался до меня, не вызвав волны паники в мире, отпал сам собой.

Верлианец, не пытаясь даже изобразить интерес к островитянам, с безразличием во взгляде вновь отвернулся к морю. Его меньше всего волновали аборигены Земли этого времени, он просто терпеливо пережидал их нашествие. Впрочем, сейчас я понимала, что и в будущем он воспринимал моих современников безразлично и опосредованно. Просто тогда я не имела возможности наблюдать его реакцию со стороны, сама находясь под его влиянием.

– Вы решились с переездом? Для вас есть комната в одной семье. Помогут и с уходом за ребеночком, – утянув за собой, знакомая островитянка расписывала мне все варианты временного переезда в деревню.

И я была с ней в общем-то согласна. Но сейчас могла лишь думать о внезапном явлении Орино. Страх и неуверенность в собственном будущем вновь затопили душу. Едва вслушиваясь в слова женщины, я бессознательно вслед за ней вошла в свой домик и уселась на кровать. Гости деловито сновали тут и там, наполняя едой мой холодильник, забирая грязную одежду и оставляя взамен чистую, проверяя состояние генератора и вентилятора.

А я все пыталась осознать… поймать ускользнувшую мысль. Вспомнить, что насторожило меня в происходящем.

Старая женщина! В какой-то момент прозрение пришло. Она, в отличие от всех ее спутников, не сразу отвела взгляд от Орино, стоило ему внушить им собственную неприметность! Возможно, это совпадение, но…

Тяжело поднявшись с кровати, направилась на террасу. Один быстрый взгляд на море, и я убедилась, что Орино все еще тут – он купался. А что до моей доброй феи, то старушка обнаружилась сидящей в кресле и наблюдающей за фантастически естественно ведущим себя в воде верлианцем.

– Вы… вы видите его? – опешила я.

– И не только его, – кивнула старая женщина.

– О чем вы? – испугалась я.

– О ребенке. – И маленькая сухонькая ладошка моей собеседницы очертила в воздухе рядом с моим животом символический круг. – Мы это можем.

– Мы?!

– Женщины в моем роду. Нам дано чувствовать их. – Она мотнула головой в сторону верлианца. – И не только. Мы всегда могли противостоять их силе – продолжали видеть то, что не дано другим.

Мне же мгновенно вспомнились траллонсы и слова Тиравиаса о том, что смогу увидеть своего изначального предка. Возможно, предок этой женщины тоже был из тех, что создал Тиравиас. У меня все эти странности с ферментом в слюне, у нее – способность противостоять верлианскому гипнозу.

– Вы видите моего ребенка?

Сейчас это было для меня важнее.

– Чувствую, – качнула головой женщина, отвечая мне негромким шепотом. – Это плоть от плоти своего отца.

Я вздрогнула, островитянка озвучила мой главный страх – ребенок, сутью схожий с отцом. Но испугалась я не того, чего действительно стоило бояться! Уже спустя миг я это поняла. Орино резко устремился к берегу.

Он… услышал!

«Великолепный верлианский слух», – запоздало сообразила я и в ступоре обреченно осела на дощатый пол импровизированной веранды, не представляя, чего ожидать.

– Все правильно, – островитянка сочувственно коснулась моего плеча. – Он должен знать. И помочь… вам.