Текст книги "Измена. Я от тебя ухожу (СИ)"

Автор книги: Алена Московская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 14 страниц)

Глава 9

Ольга

– Ну как что, вот Лида, я же сказал, что позову,– Вася смеялся мне в лицо.

Обнаглевший. Как он стал таким чудовищем за такое короткое время? Все же было более менее нормально.

Да, у нас были перепалки. Но чтобы настолько по-свински себя вести. Да никогда в жизни.

Я до последнего надеялась, что он держится за нашу семью, за меня. Какая же я наивная дура.

Вот так и пытайся сохранить, что так долго строилось.

Просто эта его Лида, прошлась по нам, словно тайфун, словно лавиной накрыла наше семейное счастье. Изменила его.... Я его не узнаю.

Я вскипала хлеще чайника.

–Ты оборзел, вон пошли-пошли отсюда! Оба! – я была на пике бешенства .

– Оля, успокойся,– включилась в диалог эта рыжая бестия.

Я сейчас их разорву. Обоих. Это где такое видано вообще?

– А ты закрой свой рот, одевайся давай! – я не собиралась молчать.

Страдать будем потом, а сейчас нужно разобраться.

Немедля, я взяла стоящую чужую женскую обувь и снова открыв дверь нараспашку, выставила ее за порог:

– Там обуешься!

– Ляля, прекрати, мы будем жить тут.

– Ты пойдешь в жопу, Вася, понял, а не жить тут! – выругалась я, поставив и его ботинки за дверь.

–Ты говорил, она тихоня, а не истеричка,—девушка прошла в коридор, перед этим провела рукой по груди еще моего мужа.

– Пошла вон! – я стояла у входа и контролировала.

Я это дело так не оставлю. Мерзость.

Я сейчас готова выволочить эту грязную, падшую женщину за волосы отсюда. Не знаю, хватит ли мне сил, но вот злости точно хватит.

– Ляль, ты правда пылишь, я не думал, что ты скоро вернешься, тем более, ну чего ты? Все ж нормально, давай поговорим как адекватные люди, – Вася стал подходить ко мне.

Я вытянула руку вперед, показывая " стой".

– Ты не адекватный. С тобой нельзя говорить нормально. Собрал свои манатки и свалил отсюда нахрен,– не сдерживаясь, прокричала я.

Ох... Давление аж, кажется, подскочило, неведомая мерзость.

Вот вам и любящий муж.

– Оль,—Вася стал подходить ближе.

– Я неясно выразилась? Увижу тебя здесь еще раз, ты покатишься с лестницы кабанчиков, козел! Я найду того, кто выкатит тебя отсюда, понял?!

– Вот оно как? То есть ты, моя жена дорогая, уже кого-то нового себе нашла?

– Это ты у меня спрашиваешь?! – я пылала от гнева и от его претензии.

Это я застала его с любовницей. Я. не нужно перетягивать одеяла и раздувать то, чего нет.

– То есть, значит, это ты там шашни на стороне крутишь, сама тоже? Ну давай, зови его, я с ним разберусь!—начал бить себя в грудь муж.

– Уходи. Уходи из моего дома.

– Ага, размечталась.

Я достала из кармана телефон и набрала Ксюше.

– Что, уже ему звонишь, да? Ну давай-давай?! Я сейчас наваляю твоему новому хахалю, – начал харашориться Вася.

Ага. Себе наваляй.

– Але, вызови полицию ко мне домой.

– Оля, что случилось,– послышался тревожный голос подруги.

– Вызови полицию, меня муж бьет, – без зазрения совести сказала я и сбросила трубку.

– Ты что, дура, охренела? Я, когда на тебя руку хоть раз поднял? – Вася подошел ко мне почти вплотную.

– А вот прямо сейчас,-я ударила себя по щеке.

Если он такой хитрый, то я тоже не промах.

Щека загорелась. Больно. Потом поплачу.

– Оля! Ты вздумала мне угрожать!? – повысил тон этот изменщик и схватил меня за запястья.

Я вырвалась. Ударила его в грудь, отбилась, несмотря на его крепкую хватку.

– Не смей ко мне прикасаться, грязный изменщик! Выметайся, иначе я скажу что вы вдвоем меня тут заперли и избили!

– Она точно, конченая истеричка,—эта, как ее там, Лида, прошлась уже одетая в сторону выхода, держа в руках сумку.

– Вон!—крикнула я прямо в лицо Васе.

Я сама от себя таких действий не ожидала, но что не сделаешь, когда происходит такое...

Вася смотрел на меня еще несколько минут. Вдумчиво с гневом.

– Мне ударить себя еще раз?!—провокационно заявила я.

Он фыркнул и отмахнувшись, ушел в спальню.

– Мася, давай быстрее, твоя чокнутая жена совсем из ума выжила, – рыжая обувалась за дверью.

Какой у нее голос противный. Мася... Да уж, кто так вообще мужчин называет? Вот эти куклы?

Вся перекаченная. Грудь огромная, так и вываливается из-под расстегнутой рубашки.

Ему же никогда такие не нравились, он их осуждал, а сам, а сам на такую и повелся.

– Куртку подай,– приказным тоном заявила Лида.

Я обернулась, схватила кожаную тряпку, которая висела на вешалке и швырнула прямо в нее.

Она поймала и усмехнулась.

Пусть усмехается сколько хочет. Главное, пусть они уйдут. Пусть они уйдут, иначе я совсем с ума сойду. И так кипит все внутри...

Я потеряна, зла, в бешенстве.

Вся появился в дверях с маленькой сумкой: уже скоро.

– Ну пока, истеричка,– сквозь зубы процедила рыжая,– еще увидимся.

Надеюсь, нет. Никогда бы ее лица больше не видела. Пусть, гори где-нибудь. Где-нибудь......

Вася бросил на меня грозный взгляд:

– Ты не думай, я еще вернусь, и мы поговорим, когда ты успокоишься,– добавил он, закидывая сумку на плечо.

– Нам не о чем,– фыркнула я ему вслед.

– До встречи, Ляля,– он хлопнул дверь.

Я быстро щелкнула все возможные замки и села, облокотившись спиной...

Фуф... Ушли... Ушли... Ушли...

Я сделала глубокий вдох, затем выдох. Закрыла глаза, повторила действие. Нужно успокоиться. Сегодня все позади.

Они правы. Сегодня я и правда поступила как истеричка.

Оля, ты отреагировала, как смогла. Успокойся. Тебя и так трясет до посинения.

Разум шептал мне много.

Но вот теперь я переживаю, что будет дальше и как это будет продвигаться?

Мой еще муж сказал, что еще вернется, а я не хочу его видеть. Не хочу и по возможности не буду. Однако что-то подсказывает, что придется....

Мне правда, страшно представить свое будущее.

Сколько еще будет выпито моей крови? Что еще такого произойдет, что я разочаруюсь в мужчинах? Что вообще будет с моей жизнью?

Я не знаю.

Глава 10

Ольга

Я сидела и трясущимися руками пыталась себя же обнять.

Мне в этот момент стало так жаль себя.

Я обхватила себя же руками, облокотившись головой о железную дверь.

А что больно-то так?

Мое дыхание пыталось выровняется, но обида и истерика захлестывала с головой.

За что? За что? За что?!

Я закрыла глаза, чтобы не полились слезы, они уже близко.

Дыра в груди, дыра в сердце и просто моя растоптанная самооценка. Я так хотела всем казаться сильной, что только теперь, когда Вася открыл мне взгляд на мир, понимаю, что я слаба.

Либо я просто устала, либо слаба, либо устала. Я не понимаю. Я ничего не понимаю .

Почему те, кого мы любим, нас предают?

Что это за любовь вообще такая была? В одну сторону?

Какой я была слепой, какой я была вечно позитивной.

У него такой период. Ну он отойдет. Ну проблемы на работе, ну запил, ну, бывает, устал, отдыхает. Сама же завела себя в это болото.

А вообще... Как я могла потерять надежду?

Я все делала, чтобы у нас было все, чтобы мы были крепкой семьей.

Я выполняла обязанности по дому, приходя уставшая после работы и магазинов.

Я мыла чертову посуду, которую он складывал, когда целыми днями только сидел и смотрел телек.

Там скапливались большие кучи, он видите ли не хочет руки о грязное марать. Женское это дело, посуду мыть.

Да уж.

Трусы возле ванной тоже собирала, он постоянно бросал их, когда шел в душ. Его грязные носки по квартире – вообще отдельная история. Он снимал их с ног, вертел в руках, показывая "вертолеты", а затем пулял в разные стороны.

Я заботилась о нем, выслушивала, когда кто-то из его "друзей" морочил ему голову.

Брала взаймы деньги, когда у него были очередные просадки в бизнесе. Моих просто не хватало, чтобы тянуть все самой. Потом перебивалась, смотрела уход по акции и прокладки подешевле. Дура.

Я покупала продукты, я готовила, я убирала. Снова покупала, готовила и убирала.

Я ведь думала, что так положено, что это женские обязанности. Так у всех.

У всех...

Тогда почему есть в мире счастливые семьи? Почему есть те, кто счастлив? О ком заботятся.

Что нужно сделать, чтобы просто быть по-женски счастливой?

Может, это судьба?

А за что эта злодейка тогда так со мной? Почему вместо моего мужа-просижевателя диванов, я в свое время не встретила другого. Почему?

Мне было так обидно. Слезы подступали к глазам, и я больше не могла их сдерживать.

Как это все-таки грустно, просрать года жизни. Профукать свое время...

Может если бы он сделал это раньше, сейчас я бы была уже счастлива?

Если бы да кабы. Я не знаю.

Еще все давит, новый босс какой-то грозный, боюсь не сработаемся, мама несет чушь, что я должна мужа простить. Его любовница говорит, что я истеричка, а он говорит... а он, что еще вернется...

Я, если честно, так к нему за эти года привязалась, что сейчас, когда шла по пустой, безлюдной квартире, не могла найти себе место.

Я огляделась по сторонам. Пусто.

С одной стороны, это хорошо, я ведь этого и хотела. А с другой. Я ведь боюсь остаться одна.

Правда.

Самым большим моим страхом всю мою жизнь было одиночество. А теперь я буду еще разведенная... Это же почти клеймо... Словно крест…..

Я встала у окна, приоткрыла его наверх.

Ручка чуть не отвалилась.

– Козел! Даже починить не мог! – крикнула я в тишину.

Сделав глубокий вдох и выдох, уставилась вниз. Там шли люди с коляской. Пара и ребенок.

Очередная горячая слеза поползла по щеке.

У нас даже детей не было... А я так хотела ребенка.

Я так хотела забиться о маленькой частичке себя.

Хотела, чтобы у меня появился смысл жизни. Я просто хотела стать женщиной... на все проценты из возможных.

А он... он назвал меня дурой бесплодной.

Я ведь не виновата. Я проверялась. Все хорошо.

Версии, что дело было в нем, он не принимал. Говорит: я мужик, я самец, я плодовитый.

Ага. Где? На сиреневой звезде?

Я наблюдала за счастливыми лицами прохожих, и то, что осталось от моего сердца, обливалось кровью.

Недолго думая, я подошла к кухонному ящику, вытащила из-под мелких пакетов самый большой и направилась в спальню

– Сейчас я соберу все твои шмотки, – выругалась я снова в пустоту, – посмотрим, как ты запоешь со своей Лидой! Будет ли она тебя так же, как отхаживать, ухаживать и подтирать тебе слюни!

Я вообще не уверена, что там ему будет хорошо! Он еще пожалеет, что меня потерял, что потерял мое доверие, что я теперь для него чужая женщина. Даже если по документам мы еще женаты, в моем сердце ему больше не будет места....

Я кипела и взрывалась.

Слезы снова сменились на злость. Странные качели.

Ничего. Ничего, Оля, сейчас ты найдешь его трусы и запихнешь их на самое дно этого проклятого пакета.

Я швыряла на кровать его свитера, его костюм улетел туда же, а вот надо же, целая полка сложенного нижнего белья. Не мог найти он. Да просто не искал, ждал, пока его жена придет и, как обычно, все му подаст на блюдечке с золотой каемочкой.

Ничего, мы еще посмотрим, как он будет возвращаться... А он еще вернется. Только вот некуда! Некуда больше! Козел, притащил свою рыжую бестию сюда. Да как наглости хватило?

Я кипела и собирала вещи. Бросала и швыряла, рычала от злости, голова кипела от тысячи возможных событий, которые произойдут дальше, но я продолжала. Нужно убрать этот"мусор" из моей квартиры.

Глава 11

Ольга

Вечер прошел странно. Как он пролетел, и я, свалилась без ног одна спать на ту самую кровать, я не заметила.

Откликалась на каждый шорох, оборачивалась на каждый треск или любой голос в подъезде.

Я боялась, что он придет. Придет, разозлиться и будет на меня наседать.

Надо бы заняться поутру сменой замков и подать заявление на развод. Пора что-то решать.

Я кое-как уснула. Одна, в холодной кровати.

С одной стороны, все вроде бы и в порядке, ну как, относительно, а с другой – я одинока.

Ксюше пришлось тоже позвонить, благо, она не успела еще никого вызвать, поняла видимо, что я просто нелепо угрожаю.

Я сжимала пальцами подушку и просто смотрела вперед. Эта подушка еще хранила его запах, и, видимо, этой рыжей бестии тоже. Я вытащила ее из-под головы и швырнула на пол.

– Козел, – прошептала следом.

Эта стадия принятия? Не знаю.

У меня не шибко-то выбор есть. Принять его домой вместе с любовницей или справляться самой. Я выберу самой.

С утра я надела черное, привела себя в порядок, накрутилась плойкой волосы, даже немного подкрасилась.

Может, я правда, на себе крест поставила и не все еще потеряно? Да.

Смотря на свое отражение, я крутилась. Кружилась и любовалась. У меня хорошенькая фигура. Длинные светлые волосы, ясные глаза. Что вот моему муженьку не хватало? Зажрался.

А вообще, у меня сегодня траур. Я скорблю о потраченном времени в браке.

Совсем свихнулась, но времени уже переодеваться нет, а то не успею на автобус.

Я вышла из дома, закрыла дверь и с гордо поднятой головой последовала на место, где мне в ближайшее время повысят зарплату, и я буду теперь тратить ее только на себя.

Встретившись со своим руководителем и по совместительству лучшей подругой, я помахала ей рукой в знак приветствия.

Она сегодня очень занята. Крутиться вокруг нового босса. Ой, неугомонная.

Я наблюдала, как она заправляла пряди волосы за уши, и кокетничала.

Эта хулиганка вызывала на моем лице улыбку, молодец, ищет свое счастье, не сдается.

Я направилась за рабочее место, включила компьютер.

Почему все, как обычно, наперекосяк?

Не могла зайти на сайт, сидела, стучала пальцами и к столу и нервно пыталась вспомнить.

Я напрягла все свои извилины. Даже прижала руку к виску. Интересно, поможет?

Стучала, стучала. Так.

Нужно попробовать перебрать все возможные комбинации.

Первая, не походит, вторая тоже. Точно, номер телефона.

Я радовалась успешному входу в кабинет, почти как дню рождения.

Где тут государственная регистрация расторжения брака?

Надо почаще заглядывать на такие порталы, глаза разбегаются.

И вот, когда я уже все нашла, сзади кто-то приблизился.

Я чувствовала тяжелое дыхание прямо за спиной, и повернуться мне было тревожно.

Сейчас пойдут сплетни по офису. Их только не хватало...

Уже вижу лица коллег и слышу шепот: "смотрите, развелась, смотрите, муженек кинул".

Этим воронам только дай повод посплетничать. Сразу налетят.

– У нас сейчас обеденное время? – грубый голос Льва Николаевича, от которого у меня мурашки по коже.

Я теряюсь, и вся моя уверенность тут же проваливается в пятки. Это не коллеги...

Я собираюсь с силами и оборачиваюсь на него.

Грозный, невозмутимый вид, абсолютный холод, но это еще хуже, нежели он просто бы сделал мне замечание.

– Нет, – у меня аж ноги затряслись, как страшно стало.

– А личными делами мы занимаемся, когда у нас рабочее время? – он опустил взгляд на мой бейджик, – Ольга.

Он произнес мое имя... так, словно раскат грома разрезал тишину.

Я задержала дыхание, глядя в его пронзительные карие глаза. Как стыдно-то.

Он сделал шаг вперед и встал прямо перед моим рабочим столом.

Руки в карманах, уверенная стойка.

Он навис надо мной подобно скале над берегом моря.

– Не занимаемся, – прошептала я в ответ.

Снова косяк. Ну что за беда-то такая? То в лифте в него врежусь, то на работу опоздаю, теперь еще и личными делами занимаюсь.

Лев Николаевич покачал головой, а затем ухмыльнулся.

Ну и что мне от него ждать?

– Зайдите в обед ко мне в кабинет, Ольга, – он посмотрел на массивные наручные часы, – ровно в 13:30.

Лев Николаевич, не успев даже договорить, развернулся и направился в сторону своего кабинета.

Какой немногословный мужчина. Пугающий и сердитый. Ох, мне с ним еще работать.

Теперь стало еще тревожнее. Он меня уволит?

Оля, было бы за что. Ну кто своими делами не занимался на работе? Какой-то он и правда требовательный.

Я ведь просто хотела быстро подать на развод, и все. И работать дальше. Всего на 10 минут…

Ну приплыли, ек-макарек.

Что он мне скажет? Я теперь напугана и заинтригована.

Ксюша подбежала ко мне, как ужаленная в одно место.

– Что он подходил? Что хотел? Ты вообще как сама? – она облокотилась на мое рабочее место.

– Сплетница, он сказал нам работать, а я тут заявление на развод подаю, он вроде бы меня не наругал, а такое ощущение, – я взяла в руки папку с документами, – что прям вот этой папкой по лицу мне съездил.

– Да ты что-то преувеличиваешь, он же лапочка, – улыбка не сползала с лица подруги, – я прям когда рядом с ним у меня внутри дребезжит, какой мужчина, – Ксюша выхватила из моих рук папку и замахала ей у лица, под видом того, что ей жарко, – а по поводу развода ты молодец. Пора, пусть твой Васек валит на все 4 стороны.

– Ты права, – коротко ответила я, наблюдая за этой счастливой женщиной.

Она сияла, словно только что ограненный бриллиант. Что этот Лев Николаевич там ей такого наговорил?

– По поводу твоих замков у меня завтра приедет старый знакомый, все тебе сделает, вечером, после работы, – подруга вальяжно бросила документы мне на стол.

– Хорошо.

– Я побегу, – Ксюша обернулась в сторону кабинета, – попозже еще поболтаем.

Я кивнула в ответ и открыла рабочую программу. Этот день точно будет полон интересных событий. Вот вам и доброе рабочее утро.

Глава 12

Ольга

Я сидела вся на измене и с тревогой смотрела на часы. На все часы. На руке, на рабочем компьютере, даже на телефоне. Минуты тянулись, словно старая засохшая жвачка.

Когда чего-то ждешь, время всегда идет медленнее, а вот по закону подлости, когда опаздываешь, наоборот, быстрее.

Я стучала по столу ногтями и очень ждала обеда. 13.30. 13.30.

Цифры почти что крутились перед моими глазами и не позволяли сосредоточиться на работе.

Обед. Обед. Обед.

Интрига. Вот что от меня будет нужно? Представить, если честно, страшно.

Выговор? Увольнение? Что?

Все-таки выполняя по немного свои обязанности, невзирая на мозговую активность, я водила мышкой по монитору.

Зелень. Сюда нужно больше зелени, а здесь я вставила камень.

Нет, все это ерундистика.

Ничего не получалось, все из рук валится.

Я взяла в руках бумагу и сделала вид, словно ее читаю.

Да у меня буквы от переживаний сливаются! Мало того что дома, замки, разводы, измены, любовницы, которые называют меня истеричкой, так еще тут – зайди... Хорошо!

Ксюша подходила время от времени. Эта сияющая женщина делала мой день.

Нет-нет, – щекотала меня, хулиганка, один раз даже напугала, хлопнув за моей спиной в ладоши.

– Если тебе будет нужно, я куплю тебе подгузники, моя маленькая ссыкливая подружка, – Ксюша сегодня была в особом ударе.

Не знаю, повлиял ли на нее так наш новый руководитель или просто день задался, но меня это радовало.

Я счастлива видеть ее с улыбкой на лице.

Когда время подходило. Было 25 минут, я стала переживать сильнее.

В моем желудке что-то буркнуло, и я приложила руку к груди, нашептывая:

– Тихо! Тихо!

Я подошла к стеклянной двери его кабинета. Лев Николаевич что-то с очень серьезным лицом изучал в мониторе своего рабочего компьютера.

Он поднял на меня взгляд, затем опустил снова.

Без одной мину. Ну можно мне уже войти? Я стою, как приклеенная к полу, пока мои коллеги толпой отправляются подкрепиться.

Ровно.

Он резко обернулся ко мне и кивнул головой, мол, "проходи".

Сердце в пятки убежало моментально. Чего мне от него ждать?

– Сядь, Ольга, – приказным тоном заявил Лев Николаевич.

Мое имя из его уст звучит так странно... Обычно меня все зовут просто Оля, а тут, так официально, что аж до жути непривычно.

Я тут же подошла к стулу и присела на самый край, сложив руки на стол и приготовившись внимательно его слушать.

Он наклонился в мою сторону. Прямые плечи. Четкий ровный наклон.

– Ты ж не замужем? – первое, что спросил он.

Странный вопрос. Какая... ему... разница?

Я не знала, что ответить. Ну... Я, вообще-то, еще не разведена, но и как такой семьи у меня тоже нет.

– Замужем, – ответила я, дабы не наводить смуту.

Штампа о разводе еще нет. Значит, замужем.

Нахальство то какое! Говорит, с личными проблемами не приходить, а сам в душу лезет.

У меня ком встал в горле от мысли, что я и правда скоро буду в разводе. Холодный пот подступал и угрожал покрыть весь лоб.

– А сегодня просто так, разводиться собралась? – он ухмыльнулся, проворачивая в руках нож для бумаги.

Его грозный взгляд исподлобья, он словно изучает каждое мое движение, следит за каждым моим жестом.

Мне стало еще больше не по себе. Какое ему дело?

– Бабки нужны? – неожиданно спросил он.

Я опешила и прислонилась к спинке стула.

Что за вопрос такой? Деньги нужны всем, даже тем, у кого они уже есть.

Но вот вопрос: какой ценой?

– Что вы предлагаете? – я искренне пыталась понять его.

Если он хочет предложить мне что-то непристойное, что, кстати, опровергал в самом начале, то нет. Не нужны.

Лев Николаевич провел тупым лезвием по внутренней стороне ладони, прикусывая губу и не спуская с меня глаз.

– Поедешь со мной в командировку, как представитель компании, подготовь документы, будешь моей помощницей, я пока еще не вник, – холодно произнес он.

Однако это звучало так, что обжалованию не подлежит.

– Но... – то что я была в шоке, ничего не сказать, – я не подхожу по должности...

В компании есть много более квалифицированных специалистов. Почему я?

– Я сказал, поедешь, значит подходишь, голову не делай мне. Работа твоя, – он сложил руки в замок, – а то мало ли, новый босс тебя убьет и мне придется тебе соболезновать.

Надо же... Эту самую фразу я сказала ему в лифте, когда наткнулась на него.

Это угроза или он так хамит?

– Что мне нужно будет там делать? – я правда пыталась понять.

Почему я? Даже Ксюша прекрасно заметит меня, имея должность выше, да и уровень знаний тоже, она опытнее. И еще, кстати, она будет очень этому рада.

– Походишь со мной, посветишь лицом, не переживай, – он сказал это с холодом.

Его "не переживай" звучало скорее как " бойся"

– Ольга, трахаться со мной там не надо будет, – нагло выпалил он, приподнимая уголки губ.

Какой нахал! Возмутительно!

Я вся сжалась от таких формулировок. Что за слова такие?! Да еще и на рабочем месте.

– Такие выражения непристойны, – прошептала я в ответ.

Я боюсь ему возразить, но и молчать тоже не собираюсь.

– Работать ты поедешь и поедешь ты, это не обсуждается. Подготовь новые проекты. Оформи так, чтобы можно было представить, – он указал рукой в сторону двери, – иди занимайся. Вылет через два дня, я сообщу остальное позже. Работай, Ольга, – он снова уставился в монитор, делая вид, что я уже ушла.

– А куда вообще мы полетим? – я недоумевала.

Шок. Шок и потрясение.

– Во Владивосток, Ольга, во Владивосток.

Тут мои глаза превратились в шары... И что ... мне там делать? Так далеко от столицы.

Какой мрак. Два дня...

И не откажешься, или можно отказаться все-таки? А вдруг, он начнет мне угрожать увольнением? Хотя он уже сказал, что я еду и кажется, я не имею права возражать.

Однако его бестактность и колкие фразы наводили смуту в голове. Кто так вообще разговаривает? Нахал. За кого он меня принял?