Текст книги "Не заигрывай со мной (СИ)"

Автор книги: Алёна Май

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц)

– Не знаю. ПМС.

– Хорошая попытка, а на самом деле? Ты психанула именно когда Стас упомянул Дениса и…

– Я же сказала, что не хочу это обсуждать, Насть. Прекрати уже. Мои отношения никого не касаются.

– Да ты достала меня уже, Майя! Никто не лезет в твои отношения. Ты придаешь невинным разговорам слишком много значения. И мне лишь интересно почему.

– Тебя не должно это касаться.

– Ты моя подруга…

– Как удобно. Раз ты моя подруга, то имеешь право на всё, что со мной связано?

– Причем тут это вообще? – Настя развернула меня к себе и заглянула прямо в глаза. – Что с тобой, Майя? Я тебя не узнаю. Реагируешь ярче обычного, да и в целом стала более закрытой. Ты… отдалилась ото всех и вся. Нервная, бледная, худая, рассеянная. Я просто беспокоюсь.

Я зарылась руками в волосы и убрала их с лица, а затем отошла от подруги и села на лавку перед входом в пиццерию. Я откинула голову назад и закрыла глаза. Настя села рядом и взяла меня за руку.

– Ты дрожишь, – заметила она. – И у тебя руки холодные.

– Меня тошнит.

– Ты, случаем, не беременная?

Я резко распахнула глаза и замотала головой из стороны в сторону. Я точно знала, что Настя ошиблась.

– У меня бывает психогенная рвота, – шепотом произнесла словно какое-то заклинание. – Дебильное название, по-простому – меня тошнит, когда я нервничаю. У меня это с детства.

– И сейчас ты нервничаешь? Почему? Мы же просто развлекались. – Настя засыпала меня вопросами, но у меня не было на них ответов.

– Не знаю. Просто так бывает.

– И часто у тебя такое? – продолжила Настя.

– На днях меня стошнило, пока я говорила с Денисом, – решилась рассказать Насте о неприятном эпизоде. – Он предложил сходить к врачу, но я не хочу.

– К психиатру?

Я улыбнулась. Психиатр по мне явно плакал.

– У тебя язык без костей, Насть. Но нет. Скорее к гастроэнтерологу. Денису я не говорила о причинах.

– Почему?

– Такси приехало.

Настя сильнее сжала мою руку как будто боялась отпустить. Большим пальцем она массировала внутреннюю часть моего запястья. Надо же, это напомнило мне о маме. Она делала так, когда меня укачивало в детстве в машине.

– Поговори с Денисом. Вы же живете вместе. А если не можешь, приходи ко мне. И если нужно – я подержу тебе волосы, когда тебя будет тошнить.

После Настиных слов и после того, как поделилась с ней, мне стало легче. И я перестала ощущать себя покинутой и потерянной. Да, я нашла описание своим чувствам. Даже будучи в отношениях и имея замечательных, веселых и классных друзей, я чувствовала себя одинокой.

– Спасибо.

Настя крепко обняла меня, и я ответила ей взаимностью. Она была моим солнцем. Но я пребывала большую часть времени в темноте.

Подруга посадила меня в такси и смотрела мне вслед, пока я не скрылась из виду. Меня клонило в сон, и я бездумно пялилась в телефон. Пара сообщений от Дениса, несколько от девчонок из зала, одно от партнера и просто какое-то несметное количество картинок от Кирилла.

Он словно очнулся от спячки и решил за раз прислать все мемы мира. Не могла не отметить то, что всю дорогу до дома я улыбалась, глядя на абсолютно глупые и не имеющие никакого великого смысла картинки. Не знаю, что на меня нашло, но я решилась впервые ответить ему. Но я не нашла никакой оригинальной картинки, а потому просто прислала улыбающийся смайлик.

Кирилл будто только этого и ждал.

«Блин, я использовал этот чат как свалку, а ты, оказывается, читала…»

– Придурок.

– Вы что-то сказали? – спросил таксист, и я виновато успокоила его, что говорю сама с собой.

«Чтобы просмотреть всё, что ты прислал, надо отменять тренировки.»

«Неужели ты сделала это?🙂»

«Не дождешься.»

Я отчего-то сидела и ждала, что он ответит. Всё равно было скучно ехать, а по радио играл какой-то шансон.

«Я сегодня видел тебя…»

Я собиралась было спросить где, но следом пришла картинка: вздыбленная черная кошка с безумными глазами. Я открыла рот и начала искать подходящий ответ. Нашла картинку петуха, у которого сзади был приделан в фотошопе павлиний хвост.

«Тогда это ты».

«Откуда у тебя мои фотки?!» – ответил Кирилл, и я засмеялась. А затем заметила, как странно на меня поглядывает таксист и убрала телефон в сумку.

– Приехали, девушка.

Глава 6

Словарь:

Уттанасана – поза интенсивного вытяжения позвоночника.

Всю следующую неделю было… странно.

А всему виной дождь, который лил без остановки. Он был таким сильным, что наш район буквально утонул. Молчу о том, насколько не справлялась система ливневой канализации. Все дороги, тротуары и детские площадки были покрыты смесью из отходов, мусора и невесть какой гадости.

Денис буквально застрял на работе. Да, частично виноват дождь. Но в большей степени – очередной дедлайн по его проектам. Мне не слишком отзывалась такая работа. Это как будто слишком сложно. Денис был начальником маркетингового отдела в какой-то крупной фирме. С каждым днем мы с ним отдалялись друг от друга. Наши отношения стали больше напоминать соседские.

Из-за дождя я также не могла добраться до зала и ощущала ломку. Но открыла для себя йогу и медитации. Очередной совет от Насти. Она оказалась так же, как и я заперта дома. Мы созванивались по видеосвязи и в режиме онлайн выполняли упражнения по хатха-йоге, которая должна была расслабить тело и очистить разум.

Я, может, и расслаблялась. Но чем дольше находилась внутри себя, тем чаще думала о Кирилле. Не надо было ему отвечать тогда, потому что… мне начало нравиться с ним общаться. Непринужденные и невинные переписки и ничего более. Как будто мы становились друзьями.

Я приоткрыла один глаз, стоя во врикшасане, или позе дерева. Одно мое колено было согнуто, а ступня положена на внутреннюю поверхность бедра стоящей ноги. Я поглядывала на Настю. Во мне созрело желание обсудить с ней мои отношения, но прерывать наши занятия не хотелось.

Настя опустила свои руки на пол, прижав корпус к ногам и переходя в уттанасану.

– Я переспала со Стасом, – вдруг выдала она, и я потеряла равновесие.

– Что? Как? Когда? – из меня посыпались вопросы как карты из поломанного карточного домика.

Настя продолжала стоять головой вниз, и я не могла рассмотреть её выражение лица.

– В тот день, когда ты уехала из пиццерии, – спокойно сказала Настя.

Я больше не могла сосредоточиться, а потому села на пол по-турецки и подвинула к себе поближе ноутбук.

– И ты всю неделю молчала?!

– Я не придала этому значения, – Настя сменила асану.

– Как можно не придавать значения сексу? – удивилась я. – Это же не на колесе обозрения вдвоем прокатиться.

– Ох, подруга, это было не колесо обозрения, а самые настоящие американские горки.

Мне стало жарко и душно. Я подошла к окну и открыла на проветривание.

– Почему ты в итоге решила рассказать?

– Потому что это повторилось не раз и не два. Оказывается, мы живем в одном районе.

– Так вы теперь… вместе? – меня аж немного передернуло, когда это спросила.

– Со Стасом-то? – Настя рассмеялась. – Конечно, нет. Но скоротать дождливый вечерок – вполне. На большее он, мне кажется, не способен.

– А ты бы хотела большего?

Настя выдохнула и снова сменила позу. Теперь она смотрела прямо на меня.

– Я не могу как ты. Жить с кем-то или быть с кем-то одним.

– В этом есть свои плюсы, – я пожала плечами.

– Ну, в твоем случае, может, и есть. А меня любые отношения душат. Кажется, будто в клетку сажают.

Её слова зацепились за мои нервы и повисли грузом на сердце. Клетка. Я кажется понимала, о чем она. Я оглядела квартиру, в которой жила. Квартиру Дениса. В ней всё было также, как и в первый день нашей совместной жизни. Денис выделил место для моих вещей, и мне нужно было строго следовать порядку. И я следовала. По началу это меня не смущало, ведь я с трудом согласилась переехать, а потом я просто привыкла. Но иногда мне хотелось скинуть вещи прямо на пороге, не помыть после себя посуду, оставить книгу на прикроватной тумбочке или зарядку в розетке. Да даже элементарно хотелось не думать о пятнах на зеркале после чистки зубов.

Я привыкла выполнять приказы как послушная собака, ждущая хозяина дома, хоть чесалось нагадить где-нибудь в углу. Хозяин разве что поменялся. Не то, чтобы Денис мог устроить какой-то скандал или выгнать меня, но… мне не хотелось его разочаровывать. Для меня он оставался принцем из сказки. Однако всё изменилось.

Я изменилась. Что стало триггером я не знала. Возможно, я начала наконец взрослеть.

Дениса я, безусловно, уважала и любила. Но мы больше не катались на американских горках, если выражаться словами Насти. И я чувствовала, что он это тоже понимает, но также как и я – не решается сделать первый шаг. Шаг в пропасть между нами. Поэтому мы продолжали ходить вокруг да около, каждый на своей стороне ущелья.

– Ты чего замолчала? Я тебя так шокировала?

Настя напомнила о себе, пока я погрузилась в раздумья, глядя в серое небо за окном.

– Я просто задумалась о твоих словах. О клетке.

Настя вскинула руки вверх.

– Я говорила не о тебе, а о себе.

– Я знаю. Просто… – я не могла подобрать слов. Но как там говорят психологи: сказать вслух о проблеме – первый шаг к её решению? – Что-то у нас с Денисом не ладится.

– Ругаетесь? – Настя перестала выполнять асаны и тоже переместилась поближе к экрану.

Я вернулась к подруге, чтобы поговорить с глазу на глаз, если можно так говорить про видеозвонок.

– Не ругаемся. В том и дело. Мы просто почти не разговариваем. Если посмотреть нашу переписку, то она состоит лишь из вопросов, кто что поел и список из того, что закончилось дома из бытовой химии.

– Дорогая моя, это и есть семейная жизнь. А ты как себе это представляла? – фыркнула Настя и распустила свою рыжую гриву.

– Определенно не так, – грустно подытожила я.

– А чего тебе хочется?

– Не знаю. Гулять под дождем, есть одно мороженое на двоих, встречать рассвет, танцевать до утра и пока ноги не откажут, смотреть кино на улице. А не ходить по дорогим ресторанам и театрам. – Настя внимательно слушала и ждала, что я скажу дальше. – Слишком по-детски, да?

– Ну… – Настя перебирала пальцами воздух. – Скорее очень невинно. А что? Ты не можешь попросить его об этом?

– Это не в его характере. Он…

– Тебе с ним скучно? – Настя озвучила то, что застряло у меня в горле.

– Немного, – я поспешила добавить: – Но так было не всегда! Ты же помнишь, как он красиво ухаживал.

– Помню. Но еще я прекрасно помню, как ты перестала носить косуху и кожаные джинсы, и вся твоя одежда превратилась в гардероб благородной леди. Единственное, к чему он не приложил руку – это спортивная форма. И то потому что она почти у всех одинаковая. А еще ты перестала с нами веселиться. Чтобы тебя вытянуть, надо встать в очередь за Денисом.

В голосе Насти читалась обида. Я её понимала. Я скучала по ней также, как и она по мне.

– Прости, что я стала такой, – я опустила глаза в пол и начала теребить свои пальцы. – Я рассказывала тебе о матери. Она была строгой и отстраненной.

– Настолько, что ты сбежала из дома. Я помню.

– У меня не было ничего, а Денис показался мне спасителем. Я зацепилась за него как за спасательный круг, но кажется наш корабль идет ко дну.

В глазах начали предательски собираться слезы. Я не думала, что этот разговор окажется настолько болезненным. Зеркало, в которое я смотрелась и улыбалась, дало трещину, потому что эта улыбка была фальшивой.

– Может, вам разойтись на какое-то время? Вот совсем. Чтобы ни переписок, ни звонков. Если вы нужны друг другу, то поймете это. Дайте друг другу, скажем, месяц. Если за этот месяц ты всё еще захочешь быть с ним, то вернешься.

Предложение Насти имело смысл, но куда я могла пойти? Не буду же я предлагать Денису съехать из его же собственной квартиры. Но больше всего меня пугало, что делать, если вернуть отношения захочет только кто-то один?

– Можешь переехать ко мне. Мама будет не против. Ты ей нравишься, – Настя словно прочитала мои мысли.

– Я никогда не думала о том, чтобы расстаться. Как можно расстаться с кем-то и потом назад сойтись? Думаю, Денис сразу решит, что это конец.

– Не узнаешь, пока не попробуешь! Но ты, конечно, не обязана следовать моему совету. Мне просто грустно смотреть, как ты губишь свою молодость на мист… – Настя закусила губу. Она опять хотела поиздеваться, сказав «мистер-совершенство». – Как ты гробишь себя в этих отношениях. Вот.

– Спасибо, – слёзы всё-таки потекли из глаз, а за окном раздались раскаты грома.

– Эй, не грусти. Блин, я довела тебя до слез, да? И я даже не могу тебя обнять и утешить!

Я вытерла рукавом щеки и натянула улыбку. Настя была совершенно не виновата, но её объятия сейчас бы очень помогли собраться.

– Давай, когда этот чёртов дождь закончится, прошвырнемся по магазинам? Шоппинг еще никому не вредил!

– Если я решусь на то, чтобы разъехаться с Денисом, то шоппинг я себе позволить не смогу.

– Найдем тебе работу!

– Опять официанткой? – я усмехнулась. Снова надевать форму и подавать пиво мне не хотелось.

– Ну почему сразу официанткой? Кстати!

Настя куда-то убежала, а затем вернулась с блокнотом.

– Я сейчас позвоню одной своей знакомой. Она держит школу балета для детей. И она искала как раз преподавателя на замену. – При слове «балет» у меня свело пальцы на ногах. – Работа временная, но ты же балерина. Я попрошу тебя взять.

– В том-то и дело, что я лишь на словах балерина.

– Это обычная студия танцев в спальном районе. Много от тебя не потребуется. А Мила классная девчонка, и вы обязательно подружитесь.

– Предложение хорошее, но…

– Никаких но! Тебе нужна работа или нет?

Иметь свои собственные средства и не зависеть от Дениса – почему мне не пришло это в голову раньше? Потому что я привыкла зависеть от других: от их мнения, денег, эмоций? Да, балет вызывает во мне неприятные чувства, но, даже если я не добилась успеха, у меня было отличное базовое образование, выстраданное кровью и потом. Я с легкостью прошла первичный отбор, но с каждым годом становилось всё хуже и хуже, оттого мать была очень недовольна. Для парного балета я и вовсе была слишком толстой: при росте сто шестьдесят четыре сантиметра весила аж сорок три килограмма!

– А ей понадобятся рекомендации или может мой диплом?

– Не знаю. Наверное. А что?

– Я не забрала у мамы никаких документов, кроме паспорта.

– Думаю, мы решим эту проблему. Скажешь Миле, где училась и где танцевала – этого достаточно.

Я согласно закивала. У меня появилось ощущение, будто мы с Настей продумываем какой-то «Побег из Шоушенка». Только моя тюрьма была светлой, чистой и вкусно пахнущей.

Моё сердце трепетало то ли от предвкушения, то ли от страха. Я не особо осознала в какой момент идея расстаться на время с Денисом стала такой заманчивой. То ли это от того, какую поддержку я ощущала от Насти, то ли потому что на самом деле желала этого всем сердцем, но боялась разрешать себе эти чувства.

– Я написала Миле. Как ответит, я тебе напишу.

– Спасибо.

– Поговори с Денисом. Он поймет. Во всяком случае, я надеюсь на это.

– Я тоже.

– Майя, – я посмотрела на Настю. Она смотрела мне прямо в глаза: – Я с тобой и никогда тебя не брошу.

В моих глазах снова встали слёзы, но я заставила себя не плакать, чтобы подруга не чувствовала себя виноватой и не понеслась через весь город, борясь со стихией, чтобы меня утешить.

Наше занятие по йоге в итоге закончилось, так толком и не начавшись.

Глава 7

Идея Насти – неплохой выход из тупиковой ситуации, в которую я сама себя загнала. Но оставались некоторые трудности.

Во-первых, нужно было дождаться ответа от Милы – приживалкой в доме Насти мне быть не хотелось, а о возвращении домой и речи не шло.

Во-вторых, уходить от Дениса незадолго до своего собственного дня рождения казалось очень жестоким. Он наверняка что-то запланировал. Мне не хотелось, чтобы Денис чувствовал себя дураком. Хотя, возможно, мое предложение разъехаться заставит его чувствовать себя куда хуже.

Настя в моей голове говорила: «Не думай о нем, думай о себе!» Но я так не могла. В глубине души я надеялась, что он не посчитает, что я лишь пользовалась им, а наигравшись – решила бросить. Мне нужно было донести, что проблема не в нем. Хотя это звучит так тупо. Конечно, в расставании любой пары виноваты оба.

И почему я начала думать, что мы больше не сойдемся? Ведь я собиралась лишь проверить свои чувства, но как будто заранее всё для себя решила. Неужели чувств действительно больше не осталось?

«Если до сих пор собираешься бегать от меня, то знай, что сегодня я буду в студии с 20:00 и пока ноги не откажут,» – такое мне пришло сообщение от Кирилла.

Я словила себя на том, что стала улыбаться каждый раз, когда он писал. Мой гнев в какой-то момент сменился на милость. Он продолжал закидывать меня смешными картинками и видео.

Но стоило мне заметить эти перемены в своем настроении, я решила, что лучше бы отстраниться. Я переписывалась с другим парнем, хотя еще не разобралась в настоящих отношениях. Меня это сильно гложило, как будто я изменяла Денису. А всё из-за прошлых выходок Кирилла. До сих пор ощущала, как его язык слизывает пот с моей ключицы, как его руки касаются меня в танце, его милую улыбку, когда я согласилась с ним куда-то сходить. В итоге так и не сходила, потому что он перестал предлагать.

Я не должна была так себя вести. Я не должна была отвечать на его сообщения. Но мне хотелось. Хотелось узнать, что из себя представляет Кирилл Афанасьев и что двигало им, когда он подошел ко мне в клубе. Делать из Насти засланного казачка совершенно не имело смысла, ведь она потом будет требовать подробностей. Но сама я не решалась в лоб задать интересующие меня вопросы, иначе он возомнил бы о себе невесть что. Я в этом не сомневалась.

«Как мило с твоей стороны предупредить меня. Спасибо, ты освободил мне вечер!»

На самом деле я и не собиралась никуда ехать. Я собирала вещи, в час по чайной ложке. Это меня успокаивало. Собиралась так, чтобы Денис не заметил перемен. Это было трусливо и подло.

«Раз ты сегодня свободна, может, встретимся?» – высветилось на экране, и я на мгновение замерла.

«Хорошая попытка,» – ответила, и следом добавила: – «Позови Настю, она согласна на любой кипиш кроме голодовки».

Я залезла на диван и закинула ноги на спинку, свисающие волосы касались пола. Пялилась в экран, ожидая, что же ответит Кирилл. Я кусала ноготь на большом пальце, не зная за что зафиксироваться, чтобы не лезли лишние мысли.

Но вместо ответа на сообщение я получила входящий звонок. Телефон выпал у меня из рук от неожиданности и ударил по лбу. Кирилл раньше мне никогда не звонил. Я смотрела на мигающий экран сверху вниз, сердце зашлось в бешеном ритме. Меня устраивал формат переписки, и о большем я даже не думала.

Экран потух, а следом пришло сообщение:

«Трусиха».

Да как он смеет! Это просто возмутительно. Я не разрешала ему мне звонить и беспокоить.

«Представляешь, я не сижу около телефона 24/7».

«То есть, если я позвоню сейчас, ты ответишь?» – не унимался Кирилл.

Пока я думала, как ему поостроумнее ответить, раздался новый звонок. Живот скрутило, дыхание участилось.

– Неужели собрался названивать, пока я не отвечу? – пробубнила себе под нос, вперившись в его аватарку.

Его улыбка была слишком обаятельной. Практически незаконной. В голове то и дело возникали сцены драк девушек за этого парня, но я не собиралась в этом участвовать.

Трясущимися пальцами нажала зеленую кнопку «Ответить», медленно поднесла телефон к уху и раздраженно выдохнула:

– Ну что?

– Привет, – мягко низким голосом сказал Кирилл, и у меня пошли мурашки по всему телу.

– Зачем звонишь? – сдерживая разрастающуюся бурю, проговорила почти по слогам, борясь с дрожью в голосе.

– Хотел твой голос услышать, – и снова сердце в пятки от его тембра. – Давно не виделись.

– Нет никакого желания видеться с тобой, – сказала как отрезала.

– Ты должна мне одно свидание, – Кирилл говорил в своей манере, с напором и уверенностью. – Не забыла, надеюсь?

Я нервно засмеялась.

– Все долги были списаны за сроком давности, – я растянулась в улыбке. Выкуси!

– Нет-нет-нет, Майя. Со мной это не сработает.

– К твоему величайшему сожалению, приемные дни закончились.

– Может, договоримся?

– Я не веду переговоры с террористами.

Кирилл засмеялся. Громко и задорно. Его голос отдавался эхом, как если бы он был в каком-то подвале или подземном переходе.

– Неужели я сказала что-то настолько смешное? – надулась я, потому что его веселье затянулось.

– Не бойся меня, Майя. Я не кусаю без предупреждения.

– С этим утверждением можно поспорить, – рука легла на ключицу и потерла её. Я одернула руку, словно обожглась, посмотрела по сторонам, убеждаясь, что всё еще одна в квартире. – Как ты объяснишь свое поведение в клубе?

Кирилл молчал. Стало так тихо, что мне показалось звонок прервался. Я посмотрела на экран, таймер всё еще отсчитывал минуты нашего разговора.

– Кирилл? – тихо спросила, отчего-то смущаясь произносить его имя вслух.

– Расскажу, если встретишься со мной, – снова бросил он мне вызов.

Я обреченно выдохнула. Нужно было произнести этот вопрос вслух, чтобы расставить уже все точки над И.

– Ты так заигрываешь со мной?

– Неужели мне надо отвечать на этот вопрос? – я ухом ощущала его улыбку. Эту чертову улыбку, которая радовала сотни людей, когда он выходил на паркет.

– Если так, то прошу прекрати это, потому что…

– Потому что у тебя есть парень? – закончил за меня фразу Кирилл. Он эти слова будто выплюнул.

Сказать я собиралась другое, но пусть будет так.

– Да.

– Кажется, меня отшили? – с ноткой разочарования проговорил Кирилл.

– В точку. Но… – я замялась. – Мы можем дружить. Как вы с Настей или там… ну ты понял.

– С чего ты взяла, что мы с ней только друзья?

Я сглотнула и тяжело вдохнула воздух через нос. В голове забегала тысяча мыслей и не одна не задержалась. В груди собрался ком, который неприятно давил на ребра. Настя уже умудрилась переспать со Стасом, что если…

– Шутка!

Я облегченно выдохнула. Мысль о том, что Кирилл и Настя… Даже думать об этом не хотела. Не хотела представлять их вместе. Во мне кольнула ревность, но к кому конкретно и почему вообще я испытывала эти чувства? Потому что Кирилл казался разбивателем сердец, или потому что моя подруга пошла по кривой дорожке?

– Неужели я слышу вздох облегчения?

– А ты там случайно никуда не опаздываешь? – меня утомил наш разговор. И начало казаться, будто я качаюсь на качелях. Наверное, кровь слишком сильно прилила к голове. – Всего хорошего, Кирилл.

– Майя? – вдруг тихо позвал Кирилл, когда я уже собиралась нажать на сброс вызова.

Я приложила телефон назад к уху.

– Что еще?

– Дразнить тебя было весело.

– Я кладу трубку, Кирилл.

Я отключилась, мои щеки пылали. Предложила ему быть друзьями… Что-то мне подсказывало, что это что-то из раздела фантастики. Дружить с Кириллом – звучало неплохо. Оставалась надежда, что он не будет отвешивать пошлые комментарии как Стас. Каким только чудом его партнерша терпела темперамент этого самца последние три года. Либо их пара держалась только на том, что она с ним не спала? Стас – это нечто.

После того, как я сбежала из дома, моя жизнь сильно изменилась. Мне очень повезло, что я познакомилась с прекрасными людьми, добрыми и отзывчивыми. Мне также повезло, что меня взяла тренировать Светлана, хотя я совершенно не подходила. Буквально новичок, при её уровне. Но что-то она во мне нашла. Я не могла её подвести. Она наконец поставила меня в пару, но… Этот партнер мне не подходил, но как я об этом скажу?

– Я дома, – произнес Денис из коридора, и с моего лица сошла улыбка.

Я ощущала лезвие гильотины рядом со своей шеей.

– Майя, ты тут?

– Д-да. Я тут, – я встала с дивана, едва не упав из-за головокружения, и встретила Дениса.

Забрала из его рук пиджак и сумку и убрала их в шкаф. Денис разулся и прошел на кухню, на ходу распуская галстук. Он налил себе воды из фильтра.

– Жарко, не могу.

– Ты сегодня рано, – я оперлась на барную стойку и начала пальцем водить вдоль темных линий на белой столешнице под мрамор.

– Я уже не вывожу их всех, – замотал головой Денис из стороны в сторону. – Поувольнял бы всех к чертовой бабушке.

– Всё так печально?

– Может, я слишком строгий руководитель, – Денис усмехнулся. – Но ты знаешь, что я люблю во всем порядок. А эти!..

Денис осекся, а я впервые увидела, как на его лице играют такие яркие эмоции – не закрывается в себе, давя злость и раздражение, а пытается выплеснуть. Но заметив это, он в миг собрался.

– В общем, неважно. Не хочу работу тащить домой.

– Я не против, – я пожала плечами. – Всё лучше, чем когда ты как робот.

– Что? – спросил Денис.

Надо же, я не собиралась говорить вслух то, что сказала. Мне захотелось спрятаться, а потому я снова уставилась в столешницу.

– Н-ничего.

– Прости, не расслышал. Весь день на телефоне, уже мозг не работает.

– Сделать тебе горячую ванну? – предложила, потому что знала, как ему это нравится.

– Я там точно усну, – Денис запустил руку в волосы.

Он выглядел изможденным. А я собиралась его добить. Может, подождать?

Как назло мой телефон замигал, и я с ужасом читала сообщение Насти: «Мила согласна! Ждёт тебя завтра. С мамой тоже поговорила, она не против».

Назад дороги не было. Вперёд и только вперёд. Я бросила мать в самый ужасный для неё день и бежала не оглядываясь, а Денис… переживёт. Тем более, наше расставание временное.

– Я хотела с тобой поговорить, – я решительно посмотрела на Дениса. Уже готова была расплакаться, но запретила себе это делать. – Но давай сядем.

– Подожди, – Денис остановил меня. – Пока ты не начала. У меня для тебя кое-что есть.

Мои губы вытянулись в тонкую линию, а пальцы сжимали края футболки до хруста. Денис вернулся в коридор и закопошился в своей сумке, а затем подошел ко мне и положил на столешницу какие-то бумажки.

– Что это?

– Мой подарок тебе на день рождения.

Я сглотнула.

– Знаю, рановато. Но всё же… Посмотри.

Я взяла бумаги в руки и развернула. Это были два билета на балет «Ромео и Джульетта» в Большом театре. У меня онемели пальцы и начало тошнить, когда я увидела в списке репетиторов балета свою мать. Я прикрыла рот рукой, сдерживая тошноту.

– Ч-что это? – я спрашивала очевидные вещи, но пребывала в дичайшем шоке.

– Я долго думал, что же подарить тебе, – его слова тонули в гуле, который заполнял меня с ног до головы. – А потом один мой коллега предложил это. И я подумал: точно! Майя же балерина, как я не додумался до этого сам!

Денис говорил с таким воодушевлением, что меня начало тошнить ещё сильнее. Я закрыла глаза, стараясь держать вертикальное положение тела. Я превратилась в бесформенную массу и норовила упасть и расплескаться по полу.

– Не нравится? – с досадой в голосе спросил Денис.

Я же давилась собственными слезами, не в силах издать даже писк. Всю историю я ему никогда не рассказывала. Причины, по которым я не живу с матерью, знала только Настя. Вот я и поплатилась за свою ложь. У меня открылись глаза на всё происходящее. О каких нормальных отношениях могла идти речь, если Денис даже не знал, с кем живет?

– Майя…

Я сжала билеты в руке так сильно, что бумага норовила порваться под натиском моих ногтей. Не в силах сдерживать больше тошноту, я побежала в ванную и даже не успела запереться. Меня вывернуло, хотя особо было нечем. Меня одолевали рвотные позывы, рези в животе и головокружение.

Денис рванул за мной и попытался обнять за плечи, но я его оттолкнула. Я вскинула на него глаза, полные ненависти и боли. Он же ответил испуганным и непонимающим взглядом. Он и не мог понять, потому что ничего не знал. И никогда и не узнает.

– Выйди, – не своим голосом приказала ему.

– Майя…

– Я сказала выйди!

Я впервые повысила на него голос. Впервые выразила злость и обиду.

Я хотела побыть одна. Мне осточертело от кого-то зависеть. Сначала от мамы, затем от Дениса. Мне нужно было научиться дышать самостоятельно.

Жить, я хотела жить, а не существовать. Эти грёбаные билеты всколыхнули во мне ворох чувств, которые я душила в зародыше. Чтобы не было больно, чтобы не обжигаться.

Мне было очень жаль себя. А Дениса еще больше. Достаточно долго получалось играть роль примерной девочки, но всё это перестало входить в круг моих интересов. Одно за одним костяшки домино выстраивались в слово: «ХВАТИТ».

Когда я закончила и вышла из ванной, я в который раз осмотрела квартиру. Прожила здесь больше года, а всё чужое. Никакого уюта, как женщина, я не создала и даже не пыталась. Девочка, которую любезно приютил милый и добрый Денис. Без сарказма и прочего. Возможно, у него были свои причины, которые мне неизвестны. Какие-то свои травмы и убеждения. Я в этом совершенно ничего не понимала.

Денис сидел на диване в неярком свете торшера и смотрел пустым взглядом перед собой. Когда успело стемнеть? Неужели я просидела в ванной несколько часов, а он не решился меня тревожить?

– Ты… – Денис посмотрел на меня так, будто я умерла и воскресла, сцепил пальцы с силой и отвел взгляд.

Он не решился начать разговор. Я же была преисполнена решимостью. Подошла и села на диван с другого конца. Мы были так близко и так далеко друг от друга. В прямом и переносном смысле.

– Я хотела предложить разъехаться, – выпалила быстрее, чтобы не колебаться. – Хотя бы на месяц. Чтобы…

Чтобы что, Майя? Знала ли ты, чего на самом деле хотела?

– Я не понимаю, – тихо произнес Денис. – Хотел бы понимать, но ни черта не понимаю, Майя.

– Ты справишься. Ты всегда справлялся, – я смотрела строго перед собой, едва моргая.

– Хах. Звучит, как издевка.

Я вдохнула и задержала дыхание. А затем отпустила ситуацию и постаралась расслабиться. Выходило скверно. Я была как игрушка из ваты. Не ощущала ни рук, ни ног.

– Дело не в тебе. Просто… – это звучало очень тупо. – Так вышло, Денис. Мне нужно время, чтобы разобраться в себе.

– Я думал, мы счастливы.

– Я тоже, – я продолжала смотреть в неиграющий телевизор на стене напротив дивана. – И прошу – не останавливай меня.

– Ты не любишь меня? – слова Дениса ударили прямо под дых. Что ни скажу, всё будет ложью.

Я любила его, но, вероятно, не той любовью, какой хотелось бы и не с той силой, как хотелось бы ему. И одновременно я не любила его, потому что он был хозяином клетки, в которую я добровольно вошла, закрыла за собой дверь и выкинула ключ.

– Я буду жить у Насти, – я наконец посмотрела на него и желала увидеть понимание, но он предпочел дальше смотреть в пол. Мы как будто поменялись ролями. – Я не отказываюсь от тебя, но я не могу обещать, что вернусь.

Я видела, как напряглись вены на шее Дениса, как сжались от злости пальцы, как болезненно скривился рот и как сильно он зажмурился. Будь он другим, сейчас вероятно стол полетел бы в стену, а ваза раскололась на мелкие осколки. Но Денис был не такой. Он съест свою злость и выплеснет её там, где никто не увидит. Это будет его убивать, но в этом весь он.