Текст книги "Однажды покинув дом (СИ)"

Автор книги: Алена Гуреева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

6. ПУТЬ НАЗАД

– Алис, проснись.

Рядом с кроватью сидел Ким, и осторожно гладил меня по руке. Я посмотрела на него, и та тоска, что душила меня во сне, улетучилась, в считаные мгновения. Я улыбнулась и села в кровати.

– Конверт уже принесли, нам пора уходить. Нужно добраться к порталу, до темноты.

– Уже? Так не хочется.

– Понимаю. Я люблю бывать у Аска. А сейчас, когда у него поднялось настроение, от твоего подарка, с ним еще приятнее проводить время. Но медлить не стоит, собирайся, быстренько перекуси, и выходим. Я соберу вещи.

Когда я спустилась, Кима не было. Аск сидел в кресле, у камина и гладил гладкое крыло Лиисы. Увидев меня, он тут же поднялся и подошел ко мне. Он немного смущался, и как то глупо улыбался. Мне было забавно за ним наблюдать. Взрослый мужчина, смущенно теребил какой-то сверток в руках, стоя перед шестнадцатилетней девочкой. Я едва не рассмеялась, но с дрожью в коленях поняла, что это прощание, и мне стоит плакать.

– Алиса, я очень благодарен, за все и понял, что обрел друга в твоем лице. Позволь ответить тем же.

Он протянул мне в руки сверток. Я незамедлительно его развернула. Там лежал кулон, на кожаном шнурке. Это перышко. Перо из белого металла. Оно было так искусно сделано, что казалось, если я сожму его по сильней, то оно искрошится в пыль, или помнется.

– Спасибо Аск. Оно прекрасно.

– Не так прекрасно, как твой подарок, – улыбнулся Аск обернувшись в Лиисе. – Надеюсь, оно принесет тебе счастье, поможет вернуться домой и будет напоминать обо мне.

– А я надеюсь, что еще хоть раз увижу тебя. – к горлу подступил ком, я не хотела с ним расставаться. Я хотела вернуться домой, или хотя бы к брату. Но не покидать Виела. Так непривычно едва узнав человека, настолько к нему привязаться всей душой.

– Подойди сюда, и не смей плакать. Ты не та, что будет плакать из-за такой глупости.

Аск взял меня за руку, потянул к себе и крепко обнял. Было так хорошо, так уютно в его объятиях. Не хотелось уходить. Не хотелось оставлять одного. В голове рисовались картины, как он днями и ночами, сидит один в своем доме. Как смотрит на огонь в камине, пьет вино и гладит, сидящую на жерди, Лиису. Мне будет его не хватать, каждый день, каждый час.

– Не хочу оставлять тебя одного.

– Теперь я не один, благодаря тебе, не переживай. Если будет возможность, я буду посылать тебе письма, и я надеюсь, ты тоже будешь писать? Отправляй их Варфаарцам, а они отправят их мне с первым же заданием, в моих краях.

– Я буду тебе писать, часто. Обещаю.

Я отступила назад и вытерла слезы. Аск засмеялся. Не знаю, что его так рассмешило, но глядя на него меня разобрал смех. Когда вниз спустился Ким, он в кое то веки поднял брови, а не нахмурил их.

– Что вас так рассмешило?

Мы оба отмолчались и каждый начал заниматься своим делом. Аск накрывал на стол, я забрала свое платье и ушла переодеваться. Кулон я сразу повесила на шею и встала возле зеркала. Перо было необыкновенно красивым, оно словно капля серебряной краски, блистало у меня на груди. Я провела по нему кончиками пальцев, и улыбнулась. Этот подарок очень грел душу, и не только своей красотой, а тем, из чьих рук я его получила.

Мы быстро перекусили, я взяла в дорогу еще пару булочек и яблок, на случай если будут непредвиденные, длительные остановки. Мы вышли на террасу, Аск нес Лиису на своей руке, обмотанной какой-то тряпицей. Они подружились очень быстро. Птица ни разу даже не попыталась улететь от своего нового хозяина. Первый раз, года она положила свою блестящую головку на его палец, все было сказано о них наперед. К Аску невозможно относится иначе. Как только видишь его первый раз, ты уже готов ему вверить все свои секреты, и себя самого в придачу. Он невольно улыбался, глядя на нее. Как только его взгляд скользил мимо нее, в уголках рта начинала проскальзывать сначала ухмылка, потом широкая, довольная улыбка. Это грело душу.

Солнце еще не приблизилось к круглым крышам домов, но его свет уже начинал искриться и озарять все алым цветом. Мы спустились на пыльную дорогу и повернулись к лавке, Аск вскрикнул и поднял руку вверх, прекрасная Лииса расправила огромны крылья и взмыла в небо.

– Она проводит вас, вместо меня. – он широко улыбался, но глаза были печальны.

Ком стоял в горле, мне так сильно не хотелось уходить отсюда, ведь может, я больше никогда его не увижу. Я неуверенно подняла руку и помахала, улыбаясь через силу. Аск ответил на жест, Ким тоже махнул ему рукой.

– Еще увидимся! – крикнул вдогонку, и мы двинулись в дорогу.

В этот раз шли быстрее, молча, и все время оглядывались. Но как не старались, мы упустили из вида, наших преследователей. Почти у самого портала, на нас напало трое мужчин, под предводительством женщины. И не просто женщины, а той рыжеволосой всадницы, что встретилась нам, как только мы попали сюда. Они вышли из-за зарослей у дороги, поэтому бежать обратно не было смысла. Один схватил меня, но сколько я не брыкалась, так не высвободилась. Хотя трижды смогла ударить обидчика довольно сильно, и один раз он меня едва не выпустил из рук, но рыжеволосая женщина крепко ухватила меня за волосы. Ким же дрался как одержимый, портал был в двух шагах от нас, и сдаваться без боя не намеревался. Он смог довольно резво вывести из строя одного бойца, но второй оказался проворнее. Здоровяк швырнул парня на землю, словно котенка. Ким озверел от обиды и злости, он начал молотить кулаками нападавшего, но тот и тогда не собирался отступать перед мальчишкой. Он увернулся от очередного удара, и что есть сил, ударил Кима в грудь. Вот тогда я почти вырвалась, но бессильно повисла на собственных волосах. Мужчина крепко сжимал руку, от боли я не чувствовала запястья. Тогда Ким еле встав, вынул из-за пазухи белый сверток и присвистнув, бросил вверх. И только тогда я заметила, что все это время над нами кружила и кричала Лииса. Брошенный Кимом сверток, она поймала словно долгожданную добычу, и быстро унеслась в сторону города. Я тогда и не озадачилась, тем как умна эта птица.

Соперника Кима, его выходка разозлила еще больше, он взвыв кинулся вперед головой, на еще не пришедшего в себя парня. Ким упал навзничь, под этой здоровой тушей, и больше в этот бой уже не поднялся. Нас связали и погрузили на, спрятанных в кустах, лошадей, как добычу и везли по лесу, пока не стемнело. Дорогу запомнить я не смогла, как не смогла и оглядеться посмотреть как много всадников. Судя по грохоту и голосам, с нами была повозка, одна как минимум, и людей было гораздо больше, чем нам показалось на дороге.

Добравшись до какой-то поляны, меня сняли с лошади, развязали и бросили в клетку. В ней было еще минимум человек шесть или восемь. Я сразу прильнула к прутьям, высматривая Кима. Его словно вещь, сбросили на землю, мужик, сделавший это, о чем-то сильно ругался, глядя на недвижимое тело. Невысокая, светловолосая девушка, в серой, грязной накидке, принесла ведро воды, которое мужик тут же опрокинул на Кима. Его отправили в ту же клетку, где была я. На поляне виднелось еще три, с пленными. Но в основном здесь стояли палатки, шатры и несколько стоянок под открытым небом, внутри которых уже горели костры.

Я подползла к Киму и помогла сесть. Он все время тряс головой, и бил себя ладонью в лоб, из-за всех сил стараясь прийти в себя. Я обратилась, к забитому, седому мужчине.

– Зачем нас здесь держат?

Он выпучил на меня глаза и прижался к прутьям, быстро затараторил, на каком-то непонятном языке, и отмахиваясь от меня руками.

– Он вас не понимает, или делает вид. Чтобы дубовики от него отстали.

Я обернулась на голос. Подле нас сидела женщина, ей было едва ли сорок. Крепкая, с широким лицом, полными губами, но тонким носом. Она сидела в самом углу клетки, укрывшись, порядком поистрепавшимся, засаленным пледом, и смотрела на нас.

– Дубовики? Это те, кто нас поймал?

– Нет, дубовики этим не занимаются. Вас поймали вочилы. Они приняли вас за шпионов.

– Приняли? Так вы так не считаете?

– Думаете, я глупая? – ухмыльнулась она и смахнула, почти полностью седую, прядь с лица. – Вы даже не знаете в чьем вы плену. И пытались заговорить с чурилом, да они же никогда не знали мирского языка. У каждого чурила, язык свой.

– А как же они с другими общаются?

– Чурилы? А зачем им общаться?

Меня ее вопрос отчего-то поставил в тупик. Хотелось узнать, для чего им вообще нужен язык, если на нем говорит лишь он сам. Но не о чурилах сейчас стоило ее спрашивать.

– Как им доказать, что мы не шпионы?

– Доказать? Думаете, им это нужно? Они вас допросят, потом когда им это наскучит, они начнут вас пытать, а потом отрубят голову. Никто не станет слушать ваших доказательств.

В ушах зашумело, я еле помня себя от страха обернулась к Киму, тот внимательно слушал незнакомку, потом перевел взгляд на меня. В глазах была злость и искорки отчаяния.

– Пусть только попробуют. – он обнял и прижал меня к себе. – Они не причинят тебе боль, Колючка, я обещаю.

Почти всю ночь я не спала, лишь ненадолго задремала под утро. Ким примостился рядом и крепко спал. Мне было страшно, и я не могла найти себе места. Всю ночь я еле слышно шептала, как молитву, имя Лорда Виела. На него была последняя надежда, и надежда на то, что Лииса донесет конверт до него.

Утро выдалось пасмурным, блеклые лучи едва пробивались до поляны, через плотные, серые облака. Было холодно, я жалась к спящему Киму, надеясь хоть немного согреться. Меня уже не знобило, меня лихорадило, от холода. К нашей клетке подошел, проходящий к стоянке с костром, охранник. Это был пожилой, тучный, усатый мужчина. Он снял с плеч свой плащ и протянул его мне.

– Спасибо. – прошептала я ему еле слышно.

В ответ он виновато опустил глаза и пошел дальше. Не знаю, зачем он это сделал, и почему молча, но я ему была очень благодарна. Плащ пах костром и табаком. Я накрыла себя, и Кима. И только тогда у меня получилось уснуть, но я проспала не дольше часа, как нас подняла охрана. Крепкий, высокий мужчина, со шрамом через все лицо, вразвалочку подошел к клетке. Он был серьезен и сосредоточен, внимательно осматривал каждого из нас. Когда его холодный, расчетливый взгляд остановился на мне, я думала что сломаю руку Кима, в которую вцепилась, надеясь видимо, что мне это поможет.

– Тебя хочет видеть Маэль.

Один из сопровождавших его стражников, открыл клетку. Я согнувшись поползла к выходу, как могла, пыталась не показать своего страха, но сердце готово было пробить грудную клетку, и сбежать от нахлынувшей паники. Когда меня, взяв под руки, повели прочь, я услышала глухой удар позади. Все обернулись. Ким сидел на коленях у прутьев, прижав правую руку к груди, с разбитых костяшек на пол капала кровь. Может мне показалось, в его глазах стояли слезы, и помимо этого, они были полны злости и ненависти. В них было столько ярости, что сердце сжималось от одной мысли, что он может сделать, если вырвется на свободу. Нет, мне было жаль не его соперников, а самого Кима. Любого человека мучает, когда либо, сожаление. И если учесть, что он чуть не убил Алишера, тогда на пляже, неизвестно, что он может натворить в этот раз, и как сильно его будет терзать за это совесть.

Меня подвели к красному шатру. Людей на улице почти не было, в основном стражники собирались вокруг костров, и разговаривали в полголоса. Утренний ветерок пронизывал насквозь, но дрожала я вовсе не из-за него. Уходя в этот мир, я думала, что стала бесстрашной, а сейчас я понимала, на сколько, я жалкая, и трусливая. У палатки мы замерли, я сжала окоченевшие кулаки и посмотрела вперед, страж отодвинул полог. Глаза озарил неяркий свет, и повеяло теплом. Меня бесцеремонно пихнули вперед, я упала на колени, полог позади, шурша, опустился. Я не решалась поднять глаза, сидела на коленях, опустив низко голову и ждала. Кто-то мягкой поступью направился в мою сторону. Я набрала полную грудь воздуха, в голове была только одна мысль «бежать».

– Поднимись.

Сердце рухнуло куда-то в пятки. Да я же знаю этот голос! Я быстро подняла голову, передо мной, живой и здоровый, теребя рыжую бородку, стоял, ни кто иной, как Рома. Увидев меня, он, округлив глаза, бросился меня поднимать.

– Алиса?!

– Я… – я едва не плакала от счастья.

Он крепко обнял меня.

– Как я рад, что встретил тебя. Но зачем ты здесь?

Я отступила от Ромы, вспомнив, что нам сулила та женщина в клетке.

– Это ты, что делаешь, здесь?

Рома осекся, взял меня под руку, повел к столу и усадил рядом, на стул. Сам сел напротив и сложив руки перед собой, начал шепотом.

– Когда я попал сюда, я очутился в центре заварушки. Трое здоровяков избивали парня. Я вступился. Их спугнула стража города. Но парня серьезно ранили. Он отдал мне письмо и просил его отнести в этот лагерь. Я не знал тогда, что здесь ждали не только письмо, но и его самого. Меня приняли за него. Теперь я Хал Марис, сын военачальника. Того, кто был здесь до меня, казнили. Я его замещаю. А знаешь в чем самая большая беда? Человек, с которым я должен был поговорить, по заданию, их враг. А еще я обязан допрашивать, пытать и убивать, всех кого они поймают. И знаешь? В этом нет никакого смысла, и необходимости. Так у них заведено! – Рома схватился за голову. – Я как могу, отсрочиваю пытки и тем более казни. Мне нужно уговорить совет как можно скорее идти в наступление на Долиган, чтобы взять в плен того человека, допросить и бежать, пока они не поняли, что я самозванец. Если получится, я уговорю их выступить сегодня вечером или завтра, ранним утром, и в суматохе, постараюсь тебя освободить.

– Я здесь не одна.

– А с кем? – Рома откинулся на спинку стула и нахмурившись потер руки.

– С Кимом. – на мои слова он подскочил и хлопнув ладонями о стол, радостно улыбнулся.

– Он тоже здесь? Он тоже в клетке?

– Да, мы были почти у портала, когда нас поймали. – я готова была заплакать от обиды.

– Вы уже выполнили задание?

– Теперь уже нет. Ким бросил конверт, который нужно было доставить, его унесла Лииса. Если она вернулась к Виелу…

– Лорд тоже здесь? – перебил меня Рома и встал из-за стола, видно было, как он озадачен, и пытается как можно скорее найти решение.

– Да, его лавка стоит в Торограде. И конверт возможно там, если она его донесла. И Аск наверно переживает.

– Кто эта, Лииса?

– Птица, – заметив округленные от удивления глаза Ромы, я пояснила, что это наш подарок.

Мы замолчали, Рома не сводил с меня глаз и все улыбался.

– Я так рад тебя видеть. Не думал, что мы еще встретимся, – он сел на край стола, скрестив руки на груди. – Жаль, что при таких обстоятельствах. Обещаю, я сделаю, все, чтобы вы вернулись на Песчаный остров.

– Спасибо Ром.

– А сейчас я первым делом отправлю посыльного с письмом, к Аску, и что бы он забрал ваш конверт. Потом соберу собрание о выступлении.

Он вдруг вскочил и схватил с лежанки толстый плед и сунул мне в руки.

– Это все, что я пока могу для вас сделать. Передай привет Киму.

У выхода Рома снова обнял меня. Я была безумно рада увидеть в этой палатке не мучителя, а своего друга. Он относился ко мне с такой бережностью и добродушием, как к младшей сестре. Я хотела скорей вернуться в клетку, успокоить Кима. Сказав ему, что со мной все хорошо, и что там Рома, и он нам поможет бежать.

К вечеру полил сильный дождь, мы прятались с Кимом под промокшим пледом и ждали вестей от Ромы. Кима конечно, обрадовала новость о том, что верховодит здесь наш друг, и что мы скоро сбежим, но он продолжал оставаться очень хмурым и недовольным. На все мои расспросы отмахивался, либо просто молчал. Его руку, разбитую о прут, я помогла перевязать обрывком своего подола, кости вроде были целы. Как только мне начинало казаться, что он изменился, Ким снова менял свое обличье. Я никак не могла, и уже особо не пыталась понять какой он на самом деле человек. Просто смирилась с тем, что нам еще долго с ним идти рука об руку.

С утра принесли две сухих булки на всех, и больше за весь день мы так и не ели. Когда уже совсем стемнело, в лагере началась какая-то суматоха. Мы с Кимом решили, что наступление все же состоится и ждали Рому.

– Беда наступает. – вдруг заговорила та полная женщина. – Снова начинается война, в которой нет, не правых не виноватых. Да защитят нас боги. – и больше она не проронила не единого слова.

– Рома все это заварил, а когда мы уйдем, – я повернулась к Киму. – война продолжится, и будут гибнуть и страдать, невинные люди. Только ради того, что бы мы могли выполнить задание и вернутся домой.

– Если они мудры, они закончат воевать, так же быстро, как и начали. А если глупцы, то их не жалко. – он лишь махнул рукой и отвернулся от меня.

– Не говори так, – это было больше похоже на мольбу, нежели утверждение. – они люди, в конце концов, у них есть семьи.

– Алиса! Знаешь, сколько я повидал таких «людей»?! – вскрикнул Ким и обернувшись вдруг осекся и продолжил чуть мягче, – Не забивай себе голову их бедами, позаботься о себе.

– Это жестоко. – пробурчала я себе под нос и отвернулась от него.

Моей спины что-то коснулось, я обернулась, за клеткой стоял Рома, в длинном черном плаще с капюшоном. Он прошел вдоль клетки, достал испод полы связку массивных, ржавых ключей, перебрал их в руке и отпер замок.

– Уходите быстро! – скомандовал он.

Люди, находящиеся в клетке бросились врассыпную. Мы вышли последними, Рома вновь запустил руку под плащ, достал походную сумку и протянул Киму.

– Там немного хлеба, и письмо. Идите в сторону холма стоящего у дороги, там увидите куда вам идти дальше. Наступление хоть и будет в другой стороне, все же бегите сейчас как можно быстрее и спрячьтесь в лесу, хотя бы на пару часов. И берегите себя.

– Спасибо Ром, я снова тебе должен. – Ким протянул Роме руку, тот пожал ее в ответ и улыбнулся.

– Всегда рад тебе помочь. А теперь бегите, пока охранники не спохватились.

Мы уже направились в сторону леса, как Рома вдруг окликнул меня и направился быстрым шагом в мою сторону. Его рука крепко ухватила мою, и потянула к себе. Тут случилось, то, чего я совсем не ожидала, тем более от Ромы. Он поцеловал меня. Его губы были горячими. Я замерла с широко раскрытыми глазами, и не знала, то ли оттолкнуть его, то ли обнять.

Он отошел сам, и улыбнувшись, посмотрел в глаза.

– Я напишу, как вернусь.

Я кивнула. И не могла сдвинуться с места, глядя как Рома быстрым шагом удаляется вглубь лагеря.

– Алиса! – раздался из-за спины злой окрик Кима.

Я тут же, как подстегнутая сорвалась с места и резко развернувшись, побежала за ним следом. Кровь внутри закипала, не от бега, или страха погони, а от поцелуя Ромы. Мне отчего то хотелось разрыдаться и отнюдь не от счастья. Рома был очень красивым, добрым, заботливым. Но не его поцелуя я ждала. Вернее его от Ромы я вообще не ждала, он мне был как брат, и я никак не думала, что все обернется так. Может я одна этого не замечала? Может об этом говорил Алишер? Может наша дружба и выглядела как нечто большее? И Рома воспринимал ее, как нечто большее? Но ведь я воспринимала все…

Я упала в грязь, запутавшись в подоле платья, Ким подхватил меня за руку и потянул за собой. И только сейчас я услышала позади крики людей. За нами была погоня. Рядом, просвистев, и едва не прихватив клок моих волос, в ствол толстого дерева вонзился маленький кинжал. Я еле сдержалась, чтобы не взвизгнуть, подхватила подол и припустила быстрее. Ветки хлестко врезались в кожу, обжигали, пару раз я едва не лишилась глаз. Ноги скользили по мокрой листве и сырым корням. Я уже задыхалась от бега. С самого детства я ненавидела спринтерство, и «догонялки» были моей самой нелюбимой игрой. Бывало, что мне хотелось пробежаться, ведь это выглядело иногда так легко, и свободно, но стоило начать, как я тут же останавливалась и снова ненавидела это дело. И в этот раз я готова была умереть, но очень хотела остановиться, как вдруг краем глаза заметила, как Ким заваливается на бок, и падает в грязь. Сердце в ужасе замерло в это мгновение. Я развернулась, он лежал, схватившись за ногу, из икры торчала, маленькая, черная рукоять. Внутри все похолодело, я закинула его руку себе на плечо и попыталась поднять. Тяжеловес из меня никудышный, я упала на колени, после его попытки встать, но все же поднялась снова на ноги, и помогла Киму. Быстро оглядевшись, увидела справа от нас, небольшой овраг и потащила Кима к нему. От страха я не чувствовала ни боли ни усталости, только дрожь, казалось, что еще немного и каждую мышцу моего тела сведет судорога, от напряжения. Мы буквально свалились в него, там оказалась небольшая ниша, под подмытыми корнями, большого дерева. Я вползла туда, и помогла влезть Киму. Мы сидели тихо, прижавшись, друг к другу наверно больше часа, пока голоса совсем не стихли. Кинжал вынули, на счастье он был совсем короткий, и больше похожий на декоративный, нежели на боевой. Сделали жгут, и перевязали рану куском моего, многострадального, подола. Руки тряслись, я почти до крови искусала губу, пытаясь, успокоится и взять себя в руки. Все это время мне так нужны были слова поддержки, или хотя бы какие-нибудь нелепые шутки, отвлекающие хоть на секунду от происходящего, но Ким не обронил ни слова.

Небо прояснилось, и луна хорошо освещала холм, к которому мы двигались. Ночью шансы попасться, уменьшались в разы. Мы шли тихо, практически крались, через густые заросли, и молились чтобы не напороться на голодного хищника. На холм взобрались часа через два, нашего пути, там было прохладно, и гулял ветер. Я все время ежилась и терла себе руки, подъем нас нисколько не разгорячил, мы очень устали, замерзли и хотели есть. Вдобавок ранение Кима, сделало его совсем слабым, он то и дело спотыкался на ровном месте, ругался под нос, и шел дальше, немного пошатываясь, а на мои предложения о помощи, молча отмахивался. Все мысли сейчас занимали только мечты, о теплой ванной, мягкой постели, и кружке чая, с большим куском хлеба… а лучше мяса.

Когда мы подошли к порталу, я не сразу поняла, что мы на месте. Только когда Ким присел возле невысокого, кособокого камня, я вспомнила, что именно от него начался наш путь. Небо на востоке уже начинало светлеть. Скоро взойдет солнце, и Аск пойдет выпить кофе, а может только соберется спать, погладив перед сном гладкие перья Лиисы. Рома с победой возвратится в лагерь, допросит, кого нужно и вернется на Каменный остров, и все пойдет своим чередом. Я глубоко вдохнула, утренний, прохладный воздух и мысленно попрощалась с Лордом Виелом, и пожелала удачи Роме, из-за всех сил надеясь, что я их еще увижу.

7. НОВЕНЬКАЯ

Я уже улеглась в свою кровать, но ото сна не осталось и следа. По возвращении, нас ожидали кое-какие изменения. Во-первых на задание следом за нами ушли Женя и Костя. Во вторых накануне, нашего прихода, дом покинули Игорь и мой дорогой братец. Он наверно очень переживал. Еще бы: уйти, не дождавшись меня. А я теперь стала переживать, ведь так надеялась, что вернувшись, увижу его, расскажу о нашем путешествии и лягу сладко спать, зная, что самые близкие мне люди, рядом и им ничего не грозит.

Но самым большим сюрпризом была, золотоволосая незнакомая мне девушка, встретившая нас в комнате с порталом. Увидев Кима, она, едва не визжа бросилась ему на шею и принялась целовать, тот приобнял ее в ответ и что-то пробормотав, вышел вон из комнаты. Она почти на цыпочках вылетела следом. Надо было видеть мое искривлённое от изумления лицо, когда я вошла на кухню, где сидели Гоша и Арина. Но увидев их, расплылась в счастливой улыбке. Арина бросилась меня обнимать, повизгивая от радости, потом обратив внимание на мой, мягко говоря, потрёпанный вид, усадила в кресло, тогда ко мне вернулся дар речи:

– Кто это был? – покосилась я в сторону ванной где скрылась преследуя Кима, незнакомка.

– Ой, если вкратце. Это Юля, она была в плену восемь месяцев, потом как-то умудрилась подняться до знати и смогла найти жетон, и вернулась сюда. У нее с Кимом был роман. Так мне Женька сказала. – она заговорщицки подмигнула, а я скривилась. Неужели у Кима такой дурной вкус? Я видела эту Юлю всего пару мгновений, а уже составила о ней не самое лучшее мнение. Да, я имела такую привычку, и она меня никогда не подводила. Многие из моих друзей заводя новых знакомых, души в них не чаяли, и понять не могли, отчего кто-то из них мне был люто неприятен. А позже тот человек мог просто измениться, или раскрыться во всей своей «красе», или что еще хуже, так это сделать подлость за спиной. Такие разочаровывали больше всего, и их легче было разглядеть. Но конечно не всех я так видела, бывали люди, которых я не могла разгадать годами. Ну а эта Юля, была из числа «прозрачных» для меня личностей. От нее можно было ждать любой гадости, я была в этом уверена так же ясно, как в том, что Гоша передо мной поставил тарелку горячей, какой-то незнакомой, но очень ароматной каши.

– Гошка, ты чудо!

Я быстро приговорила две тарелки, выпила кружку чая, и наболтавшись с ребятами, направилась в освободившуюся ванную. Я лежала, почти засыпая в теплой воде, как в дверь раздался стук. На мой недовольный вопрос, ответил незнакомый голос. Судя по всему, зачем-то пожаловала Юля.

– Что тебе нужно? – выкрикнула я, даже не намереваясь вылезать из ванной, чтобы одеться и отпереть ей дверь.

– Я хотела поговорить с тобой.

– А можно это отложить до завтра? – я не пыталась скрыть своего недовольства. – Я очень устала.

– В твоих интересах открыть мне дверь. – продолжила она настойчиво, и в этот момент я окончательно вышла из себя.

– Знать ничего не хочу! Может, ты мне позволишь отдохнуть, хотя бы несколько часов?

– Как знаешь.

Послышались удаляющиеся шаги. Мне абсолютно все равно, что она от меня хотела. Я так устала от событий, новостей и действий. И почти уверена, что разговор коснётся Кима. Пусть делает с ним, что хочет. А я хочу спать. И домой. Как бы это поверхностно не звучало. Но я до скрипа зубов, хочу покоя.

Когда я вернулась в комнату, ото сна ничего не осталось. День на острове только занялся, а в Торограде он уже понемногу сменялся вечером. Как интересно все там? А как Влад? И кто эта Юля? Я подскочила, вспомнив о снимке с Виелом, перерыла весь шкаф и нашла. Он так улыбался на нем, я уже начинаю скучать по этой улыбке. Снимок был бережно вложен в какую-то старую открытку и спрятан под подушку. Как высплюсь, обязательно найду что-нибудь на чердаке, чтобы надежно его спрятать и сберечь. Заберу его домой.

В дверь снова постучали. Из-за нее почти сразу показалось загорелое личико Арины.

– Не разбудила?

– Нет, заходи. – я села в кровати.

– Ура. Я так ждала твоего возвращения. – Арина села на стул у стола, и поджала ноги. – Женя какая-то недовольная была последнее время. Все на погоду жаловалась. Может у нее голова болит? Как у моей бабушки!

– А с Юлей не подружилась?

– Она странная. – Арина недовольно поморщилась.

– Чем же? Тут все априори странные.

– Нет, она как будто совсем с головой не дружит, – она покрутила пальцем у виска и посмотрела в окно, проверяя не видел ли кто. Я хихикнула, а Арина уже перешла на шепот. – Смотрит иногда так подолгу, пристально, и не за что глаз не отведет. Это неприятно, и даже жутко. Она хоть и общается хорошо, я была куда заносчивей ее. Все равно мне с ней не по себе. Неприятно.

– А Влад, что о ней сказал?

– Влада не знаешь? Всем всегда рад. Женя вообще была злой, когда ее нам представляла. Но ничего не сказала. Рассказала только накануне ухода, что когда то она донимала Кима, тем, что любит его и все такое, ну, он и сдался. Когда она пропала, радости всеобщей не разделил. Но и не расстроился особо. Хотя, пойди, разбери. Разве он вообще может радоваться или расстраиваться?

– Может. – буркнула я. – А что значит «общей радости»?

– Да вроде та еще заноза была. Командовать любила, особенно, как взаимности от Кима добилась. Ну, хотя сейчас я этого в ней не заметила, временами даже очень скромная, а иногда наоборот развязная. В общем, как я уже и сказала, странная. Алис, если не сложно, расскажи подробней про ваше путешествие, ну очень интересно.

– Так вот зачем ты пожаловала!

– Спрашиваешь. – Арина расхохоталась.

Она мне иногда напоминала пятилетнего ребенка, который в данный момент, донимал уставшего родителя просьбами, рассказать ему сказку перед сном. Мы устроились поудобней, и я выложила ей все как на ладони, и только рассказ мой был закончен, пошли обсуждения. Арина заострила внимание, как и следовало ожидать, на поцелуе Ромы. Не знаю, как долго мы с ней болтали, когда я начала терять нить разговора, и приваливаться на подушку, Арина спешно распрощалась, и умчалась купаться, а я так и уснула. Даже не сменив позу, и не укрывшись. Как сидела крючком, так и проспала до позднего вечера. С моими путешествиями, я скоро совсем разучусь спать нормально. Что не сон, так сидя, полулежа, или в форме кудрявого иероглифа. Проспала я от силы пару часов. Очень устала, но не смогла заставить себя уснуть опять. Я спустилась на пляж и искупалась там вместе с Ариной, которая вышла поплавать уже во второй раз. Потом мы выпросили у Варов две банки краски, и разрисовали наружную стену дома, всевозможными узорами. В процессе перемазались так, что даже волосы пришлось нещадно смывать какой-то «вонючей» водой. Надпись на пузырьке заверяла, что даже при попадании внутрь она не принесет вреда, но обошлось без проверки этих слов. Обедали мы на пляже, любуясь своими художествами. Посмотреть на наши труды, вышли Ким и Гоша. Оба не упустили возможности пошутить над нами, но все же похвалили и разошлись по своим делам.

– Как думаешь, этот дом здесь стоит с самого начала?

– Вот бы знать. Ну, он довольно старый. – я прищурившись показала пальцем на обшарпанный угол, – Смотри, там трещина пошла по фасаду.

– Ага. – Арина отпила из чашки. – Я видела наверху большие полотна разной ткани. Может сшить из них занавески, или новое постельное белье?

– Я не люблю шить. Я лучше торт постряпаю или распишу еще одну стену.

– Ха-ха-ха, так развлекаться мне тоже понравилось. – Арина с трудом поднялась, отряхнула колени от песка, и вынув кисточку из банки, написала у дверного косяка «А и А». – Пусть следующие гадают кто это!

– Арин, ты не думала, как долго мы тут будем? И как закончим?

– Даже думать не хочу, и ты выбрось из головы эти мрачные мысли. Я все-таки надеюсь вернуться к маме и как она хотела, поступлю на этнографа. Чтобы у нее была дочь, которой она будет гордиться.

Мы доели молча, я вымыла посуду, и пошла немного подремать. Хоть спать мне и не хотелось, но надо было набраться сил. Неизвестно, куда меня занесет через пару часов, следовало, как следует отдохнуть.