Текст книги "Женщина без лица"

Автор книги: Алена Белозерская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 17

Мауро открыл дверь в квартиру и прислушался. Тишина внутри оглушала, и это напугало его. Он несколько минут постоял в светлой гостиной, пытаясь унять дрожь в коленях. Мауро и не думал, что когда-нибудь проникнет в чужую квартиру, поэтому ощущение опасности нависло над ним, не давая возможности сосредоточиться.

Он был возбужден с того момента, когда принял решение проследить за Леоной и ее друзьями. Весь день он ездил за ними, радуясь, что остался незамеченным. Когда они подъехали к дому, находящемуся в районе «San Saba», Мауро остался сидеть в машине, ожидая их появления. Троица отсутствовала несколько часов. Мауро надоело бессмысленное рассматривание окон, он вышел из машины и прошелся по улице, но старался не выпускать из виду роскошный подъезд дома. В дверях показались Табо и Леона, и он едва успел спрятаться в кустах, растущих вдоль аллеи. Следом за ними вышла Ильда. Она спросила, куда направляется обнимающаяся парочка.

– По магазинам, – ответила Леона. – Потом в «Тацца Д’Оро».

Ильда кивнула, они сели каждый в свою машину и разъехались в разные стороны. Мауро не знал, за кем ехать. Он остался у дома, решая, стоит ли заходить внутрь, потому что не знал номера квартиры, ключи от которой лежали у него в кармане. Собравшись духом, он вошел. Молодой привратник с бесцветным близоруким взглядом вежливо встретил вопросом, кому синьор решил нанести визит. Мауро протянул сотню евро и спросил, где живут люди, только что вышедшие из дома. Парень скромно потупил глаза, и Мауро понял, что подобные сведения стоят дороже. Он протянул еще одну бумажку, которая быстро исчезла в руке предприимчивого парня. После того, как парень сказал номер, Мауро удалился, предварительно заплатив еще одну сотню за молчание. В квартиру войти он не осмелился, поэтому почти выбежал из дома и сел в машину. Уже выехав из Рима, он понял, что совершил ошибку, не воспользовавшись удобным случаем. Когда появится новая возможность, трудно было предположить, а ждать не хватало терпения. Мауро развернул машину и подъехал к «Тацца Д’Оро», в надежде, что Леона и ее друзья окажутся там. Прошло почти два часа, и он молил бога, чтобы тот сделал ему подарок, собрав всех троих вместе. Судьба благоволила ему: он увидел, что Ильда и Табо разговаривают у входа. Их машины, а также машина Леоны стояли рядом на парковке. Не останавливаясь, Мауро помчался к дому, квартиру в котором намеревался обыскать. Что-то подсказывало, что он затеял не напрасное дело. Интуиция часто открывает человеку вещи, недоступные обычному пониманию. Нужно просто следовать ей, подчиниться ее велению, ибо она дарит благоприятные возможности, пропустить которые легко, если не слушаешь внутренний голос.

Мауро дрожал от нетерпения, пытаясь вставить ключ в замочную скважину. Светлая гостиная была заполнена светом, льющимся из огромных окон. Он посмотрел на большие часы, горящие нежно-голубым цветом, стрелка которых плавно бежала вперед, и огляделся вокруг. Обычная квартира, которая, судя по всему, принадлежит мужчине. «Значит, здесь живет Табо», – с разочарованием подумал он и прошелся по комнатам. Ничто не привлекло его внимания. Мауро вздохнул, потому что авантюра не оправдала надежд. Он снова прошел в гостиную и присел на диван. На низком столике стояла недопитая чашка с кофе, рядом лежали мужские журналы. Мауро обвел взглядом стены. Может, где-нибудь окажется сейф. Хотя как он его откроет и что собирается там найти? Не любовника же Леоны.

Он подошел к большому стеклянному шкафу, полки которого были заполнены книгами. «Не знал, что Табо любит читать», – с удивлением подумал он. Он взял одну из книг, пролистал ее и со вздохом поставил на место. Мауро ощущал, что упустил нечто важное, но что, не мог понять. Он еще раз обошел комнату и снова остановился у книжного шкафа, оперся о боковую стенку и едва не упал на пол, когда шкаф сдвинулся с места и поехал в сторону. От восторга Мауро едва не вскрикнул. Потайная комната.

Мауро ошибся. Шкаф уехал в сторону, одновременно с ним на противоположной стене отъехала стеклянная панель, открывая вход в соседнюю квартиру. Мауро вошел внутрь. Планировка напоминала собой квартиру Табо. Одинаковое количество комнат: гостиная, две спальни и кухня, совмещенная красивой барной стойкой с главной комнатой. Но если та квартира принадлежала мужчине, то хозяйкой этой, безусловно, являлась женщина. Он быстро прошелся по комнатам. Много цветов и незнакомый запах парфюма, летающий в воздухе. Мауро зашел в одну из спален. На ручке двери висел шелковый шарф. Он поднял его и близко поднес к лицу. От шарфа веяло тем же ароматом, что летал по комнатам. Мауро еще раз вдохнул этот легкий, слегка горький запах и бросил шарф на кровать. На кровати в беспорядке лежали бумаги. Было видно, что кто-то недавно работал с ними. Мауро подошел ближе. Его внимание привлек листок, на котором был начерчен подробный план «Вилла Анна». Он стал шарить руками, собирая бумаги в стопку. Лоб медленно покрывался испариной. Мауро читал сведения о распорядке дня прислуги, о личных интересах каждого из семьи Аскари. Также здесь находился полный список имущества Дарио Аскари, номера банковских счетов и копия его завещания. В остальных листках были похожие сведения о недавно погибших компаньонах отца. Мауро со страхом огляделся и разбросал бумаги по кровати, словно к ним никто не притрагивался. Потом снова собрал их вместе, решив увезти с собой, и достал мобильный, собираясь позвонить отцу. Именно за этим его застала Ильда.

– Брось телефон на пол, – сказала она, направив на него пистолет, и Мауро не посмел ослушаться угрозы, звучащей в ее голосе.

И Ильда, и Табо всегда пользовались одним входом в квартиру. Второй был предназначен на случай непредвиденной ситуации, когда требовалось быстро и незаметно удалиться. На стоянке, примыкающей к соседнему дому, Ильда обнаружила машину Мауро. Она была пустой. Тогда Ильда оглянулась, пытаясь определить, прячется ли тот где-нибудь рядом, но никого не увидела. Едва открыв дверь квартиры, она поняла, что внутри был или еще есть незваный гость. В этом ей помогли часы, установленные у входа. Они всегда меняли цвет, едва кто-то проходил мимо них. Когда Ильда закрывала двери перед уходом, часы роняли на пол нежно-голубой свет. Сейчас они были ярко-зелеными. Следовательно, за время ее отсутствия в квартиру кто-то входил. И, возможно, этот кто-то находится здесь до сих пор.

Ильда тихо подошла к низкой тумбе, стоящей у входа, и достала из верхнего ящика пистолет. К нему уже был прикручен глушитель, поэтому время на приготовления тратить не пришлось. Она сняла туфли, чтобы не стучали по плитам, выглянула в гостиную и увидела открытый проем в соседнюю квартиру. Ильда быстро вошла внутрь, и как оказалось, вовремя: Мауро уже достал телефон. Он весь обмяк от страха, бросил телефон на пол, не посмев сопротивляться приказу.

– Ильда, я…

Мауро смотрел на пистолет, широко раскрыв глаза. Он тяжело дышал, и этот шум раздражал Ильду. Сделав несколько шагов вперед, она на мгновение остановилась и с презрением посмотрела на съежившегося от страха мужчину.

– Не убивай, – умоляюще выдавил он из себя и тут же рухнул на кровать, потому что Ильда с силой ударила его рукоятью пистолета по голове.

Мауро упал лицом на красный шелковый шарф. Ильда со злостью сбросила его обмякшее тело с кровати на пол и взяла шарф в руки. Тонкая материя приятно холодила кожу, и от этого прикосновения Ильда немного расслабилась. Она аккуратно положила шарф на тумбочку у кровати. Затем достала телефон и набрала номер. Через два гудка ей ответили.

– Здравствуй, Карло, – сказала Ильда. – Произошла маленькая неприятность. Рядом со мной лежит Мауро. Без сознания. От него нужно избавиться: он видел то, что не должен был.

– Ты одна? – спросил Карло.

В голосе его не было ни удивления, ни волнения. Это понравилось Ильде. Она любила мужчин, которые не впадают в панику раньше времени. Карло являлся одним из них: он всегда бесстрастно смотрел на ситуацию, не принимал поспешных решений и был уверен в том, что делает.

– Леона с Табо. Оба не в курсе того, что здесь происходит.

– Хорошо. Жди, я пришлю ребят.

– Карло, – задумчиво произнесла Ильда, – нам придется прихватить с собой привратника, потому что только он мог сказать Мауро номер квартиры, в которой живет Табо.

– Ясно. Ни о чем не беспокойся. Мои парни появятся через полчаса, я дам им нужные указания.

Ильда отложила телефон в сторону, подошла к кровати и принялась собирать лежащие в беспорядке бумаги. Мауро со стоном зашевелился, и Ильда пнула его ногой по лицу. Затем наклонилась и посмотрела, не осталось ли на щеке следов от удара. Кожа слегка покраснела, но, к счастью, осталась ровной и без припухлостей. Ильда снова переключила внимание на бумаги, собрала их в одну стопку и переложила в кожаный портфель. «Лучше передать их Карло», – подумала она и присела на кровать в ожидании помощи.

* * *

Небо было еще темным, но край горизонта уже горел встающим из моря солнцем. Оранжевые блики стремительно разбегались вокруг него, опаляя воду огнем. С какой-то внутренней дрожью Ильда наблюдала за растущим солнцем. Она спрятала глаза за оправой темных очков и, не отрываясь, смотрела на рассвет, будто видела его в первый раз.

Десять минут назад люди Карло избавились от Мауро, а за час до этого в своей квартире был убит привратник. Глупый мальчишка поплатился за жадность. И если при том убийстве Ильда не присутствовала, то последние мгновения жизни Мауро пропустить не могла. Она молча наблюдала за тем, как его сначала утопили в водах залива, потом посадили в машину и вывезли на мост к месту, где уже несколько дней велись реставрационные работы. Мауро пристегнули к креслу ремнями безопасности, машину завели и столкнули вниз, придав убийству вид несчастного случая. С холодным сердцем Ильда смотрела, как машина медленно уходит в воду. Ничто не дрогнуло внутри. Но сейчас, стоя на мосту Свободы и глядя на золотящуюся в лучах солнца Венецию, ей захотелось плакать. Мауро стал случайной жертвой, но его не было жаль. Почему же на душе так гадко и противно? Ильда брезгливо сморщилась, вспомнив его мокрое от слез лицо, лживые и глупые уверения, что никто не узнает об увиденном им. «Естественно, – мрачно подумала она, – никто не узнает». Не зря говорят, что любопытство – это порок. Оно приводит к таким результатам, которые страшно представить. Нельзя вмешиваться в жизнь людей и думать, что это не повлечет за собой никаких последствий. Либо делать это нужно очень грамотно и скрытно, либо вообще не браться. Потому что самовольные действия в чужой игре меняют ее ход, и чаще всего счет становится в пользу не случайного игрока, а того, кто больше подготовлен. Мауро переоценил свои возможности, предполагая, что доиграет до конца, и уже в самом начале получил мат в один ход.

Ильда села в машину и выехала на Пьяццале Рома. Венеция только просыпалась, и ее умиротворенность передалась Ильде. Она почувствовала себя бодрой, как будто не было этой длинной и жестокой ночи. Оставив машину на стоянке, Ильда вышла на набережную Рио-Нуово и бесцельно бродила по ней, дожидаясь, когда откроется какое-нибудь кафе, чтобы подкрепиться чашечкой крепкого эспрессо.

Она ни о чем не думала, лишь рассматривала дома вокруг себя и слушала шум оживающего города. Пробыв в Венеции до восьми утра, Ильда решила вернуться в Рим. Проезжая по мосту возле того места, откуда была сброшена машина, она слегка притормозила. Ремонтные рабочие с любопытством смотрели вниз. Кто-то уже говорил по телефону, бурно жестикулируя и указывая рукой на воду. Видимо, сообщают полицейским о происшествии. Ильда вдавила педаль газа в пол: она хотела быть в Риме раньше, чем станет известно о смерти Мауро. С мрачным удовлетворением она представила, как к мосту подъедут полицейские машины и как водолазы станут вынимать тело Мауро из воды. Ильда улыбалась, глядя на быстро бегущий асфальт. Скоро она будет в Риме и увидит лицо Дарио, когда он получит известие о гибели сына.

Глава 18

Комиссар Эспозито подал Дарио ручку и с сочувствием в голосе произнес:

– Приношу свои соболезнования, синьор Аскари.

– Благодарю, – ответил Дарио.

Они только что вернулись из морга, где Дарио опознал тело сына, и теперь в комиссариате подписывали все необходимые бумаги, чтобы передать Мауро агентству, которое займется похоронами. Себастьяно ожидал в машине, так как Дарио пожелал отправиться на встречу с Эспозито без сопровождения.

Эспозито внимательно вгляделся в сидящего напротив мужчину. Его лицо не выражало никаких эмоций, взгляд был спокойным, речь ровная и мягкая, словно он разговаривал не с человеком, который принес страшную весть о смерти ребенка, а с давним знакомым, случайно встреченным после многих лет разлуки. Обычно люди, узнав о гибели родных, ведут себя одинаково, вне зависимости от пола и социального положения. Сначала они надеются, что произошла ошибка, потом плачут, осознав, что их близкий человек ушел навсегда. Этот же синьор никак не выражал своего горя. Либо он стойко принял смерть сына, либо ему было безразлично происходящее. В морге синьор Аскари едва заметно кивнул, подтвердив, что на каталке лежит его первенец, потом так же безучастно подписал бумаги, пожал комиссару руку и вышел из кабинета.

Еще долго после его ухода Эспозито размышлял над этой сценой. Если бы ему сказали, что его мальчик погиб, он катался бы по полу, проклиная весь мир за эту нелепую смерть. Он разрушил бы мост Свободы, с которого машина упала в воду, заставил бы утонуть Венецию, потому что она стала свидетелем гибели сына. Но не черкал бы ручкой по бумаге с таким равнодушием, будто настала пора хоронить хомячка или подавившуюся зерном канарейку. Эмоциональный Эспозито не понимал, что люди могут переживать утрату по-другому, нежели он сам. Им вовсе не нужно стенать и кричать, демонстрируя окружающим боль. Они скорбят внутри, не вынося свою глубокую печаль наружу.

Чезаре открыл перед хозяином дверцу и подождал, пока тот устроится на сиденье. Затем сделал знак рукой охране, сопровождавшей «Mercedes» на внедорожниках, и быстро сел в водительское кресло. Посмотрел в зеркало заднего вида, глазами спрашивая хозяина, куда ехать.

– Домой, – сказал Дарио и расслабил галстук, мешавший дышать.

– Каковы результаты вскрытия? – спросил Себастьяно.

Он растерянно оглядел друга, пытаясь определить, о чем тот сейчас думает. Дарио молча протянул тонкую папку и сказал:

– Был трезв. Падая с моста, видимо, потерял сознание и захлебнулся. Химический состав воды из залива совпадает с жидкостью в его легких. Предположительно превысил скорость и не справился с управлением, как раз на том участке, где велись ремонтные работы. Там были сняты ограждения и отбойники, поэтому машина беспрепятственно вылетела в воду. Тормозной путь отсутствовал, словно он и не пытался ничего сделать, чтобы остановиться.

– Во сколько это случилось? И где были рабочие в тот момент?

– В четыре – начале пятого утра. Смена должна была прийти в шесть. Но не это самое страшное, – Дарио, прищурившись, посмотрел в окно. – Ограждения, свидетельствующие о проведении ремонтных работ, были едва затронуты. По ним вряд ли можно было догадаться, что произошел несчастный случай. Если бы на поверхность не всплыли кое-какие вещи из машины, мы бы до сих пор не знали, что Мауро лежит на дне залива.

– Он ехал на высокой скорости с открытыми окнами?

– Я не говорил об окнах. Багажник открылся. Мне объяснили, что такое бывает от удара об воду.

– Но почему он ехал в Венецию?! Что ему там было нужно? Чезаре! – Себастьяно потряс парня за плечо. – Ты что-нибудь знаешь об этом?

– Нет, – Чезаре уверенно покрутил головой. – Вчера утром синьор Мауро уехал из «Вилла Анна», следом за синьорой Леоной. Синьора вернулась к ужину, а Мауро…

– Ясно, – прервал его Дарио. – В офисе компании он также не появлялся.

– Мауро был очень обязательным, – сказал Себастьяно, просматривая бумаги. – Он еще ни разу не уходил с работы без уважительной причины и всегда предупреждал, если намеревался куда-либо ехать. Что-то заставило его изменить свои привычки.

– Не говори намеками.

– А я и не намекаю. Я конкретно говорю, что смерть его не кажется мне нелепой случайностью. Я вообще не верю в случайности.

– Обстоятельства гибели указывают на трагический случай, никак не на убийство, – возразил Дарио.

– И ты в это веришь? – тон голоса Себастьяно был едким и злобным. – Сейчас? Когда любая непредвиденная ситуация должна рассматриваться не как нелепая ошибка, а как выпад в твою сторону? Что с тобой вообще происходит? Куда делся тот Дарио, который просчитывал все шаги наперед? Который видел все изнутри?

– Перестань, – Дарио сжал зубы, не давая гневу вырваться наружу.

Он вынул из кармана пиджака телефон и набрал номер Леоны. Та не ответила на звонок, и это еще больше усилило его гнев. Чем она так занята, что не в состоянии поднять трубку?!

– Тебя сейчас можно соплей перешибить, настолько ты стал слабым и безвольным, – Себастьяно криво усмехнулся, заметив, как побледнел Дарио и как вжался в кресло Чезаре, предвидя ссору боссов.

Чезаре действительно насторожился. Он никогда не слышал, чтобы Себастьяно допускал столь резкие высказывания в отношении синьора Аскари. Конечно, эти двое могли многое позволить себе на правах друзей, и часто их перепалки носили далеко не мирный характер. Но такого накала эмоций Чезаре еще не видел.

– Следи за тем, что говоришь, – процедил Дарио. – А лучше закрой рот и вообще молчи!

Губы его стали белыми, а шея, наоборот, покрылась красными пятнами.

– Я знаю цену своим словам, – высокомерно ответил Себастьяно.

– Тогда объяснись. Почему ты считаешь меня слабым?

Себастьяно бросил быстрый взгляд на Чезаре, который сосредоточенно вел машину, и стал медленно, четко произнося каждое слово, говорить:

– Леона тебя полностью поглотила. Она вертит тобой, как того желает. Ты находишься в абсолютном подчинении. Закрылся от всего в своем мире, куда, кроме нее, никто невхож. Твоих компаньонов убирают одного за другим. Сын погиб. А тебя волнует только то, где находится твоя баба. Мне неприятно говорить подобное, но это факт, Дарио. Она тебя изменила. Ты стал относиться ко всему с безразличием. Только она имеет в твоих глазах цену, больше никто и ничто, – Себастьяно посмотрел в каменное лицо Дарио. – Если любовь превращает человека в барана, то ну ее на хрен, эту любовь!

Дарио осторожно провел пальцами по мокрому от волнения лбу.

– Я не изменился, – тихо, но грозно произнес он.

– Я не слепой! Все, кроме тебя, видят, что ты превратился в тряпку. О тебя вытирает ноги какая-то девчонка, – Себастьяно так быстро и громко говорил, что создавалось впечатление, будто он произносит самый важный монолог в своей жизни. – Она неуважительно к тебе относится, хамит при всех, выставляет идиотом. Ведет себя недопустимо.

– А ты? Считаешь, что ведешь себя правильно?! – взорвался Дарио. – Ты, черт подери, что себе позволяешь? Как ты смеешь указывать на мое поведение?!

– Я твой друг!

– И поэтому бьешь по самому больному?

– Ну, извини, твою мать! – Себастьяно хлопнул ладонью по колену. – Больше не буду вмешиваться. Я займусь подготовкой к похоронам, а ты делай, что считаешь нужным. По всей видимости, ты уже не нуждаешься ни в моих услугах, ни в дружбе со мной. Я сдам своему преемнику все дела и уйду, – он понизил голос и холодно добавил: – Рекомендую Чезаре. Он хорошо осведомлен о наших делах, не менее хорошо подготовлен и станет тебе надежным помощником.

– Не горячись, Себастьяно, – Дарио со вздохом опустил плечи. – Я не хочу, чтобы ты покидал меня. В особенности сейчас.

– Тогда прислушивайся к тому, что я говорю!

– Я всегда ценил твою помощь, – устало ответил Дарио. – И не было случая, чтобы я усомнился в твоих действиях. Единственное, я прошу тебя не вмешиваться в мои отношения с женой. И еще, подготовкой похорон займусь я. Ты же усиль охрану, еще раз проверь обстоятельства смерти Мауро.

– Хорошо, – с заметным удовлетворением кивнул Себастьяно.

Дарио прикрыл лицо руками и отвернулся к окну. Ссора с лучшим другом оставила неприятный осадок. Это была их самая жесткая размолвка. Они неуважительно обращались друг к другу, бросали в лицо обвинения и безжалостно оскорбляли чувства. Но в одном Себастьяно был прав: Дарио слишком подчинил свою жизнь Леоне, стал ее тенью. Погоня за ее любовью медленно убивала, и так больше не могло продолжаться.

* * *

Леона осторожно постучала в дверь спальни Джулии. После похорон Мауро женщина заперлась в своей комнате и не выходила более суток. Даже маленькому Филиппо не уделяла внимания. Он плакал и звал маму, но та никак не реагировала, запретив любому беспокоить ее.

– Войдите, – неожиданно разрешила Джулия.

Леона открыла дверь и удивленно осмотрелась. Та паковала чемоданы.

– Ты уезжаешь?! – вырвалось у Леоны. – Прости, делай, что хочешь. Я пришла спросить, не хочешь ли ты увидеть сына?

– Позже, – Джулия подошла к Леоне и протянула руку. – Проходи. Я уезжаю. Не хочу оставаться в этом доме. Мауро больше нет, и я здесь никому не нужна.

По смуглым щекам покатились слезы, и она быстро смахнула их.

– Может, выпьем? – спросила Леона.

Джулия покачала головой.

– После, когда соберу вещи. Поможешь?

Леона, соглашаясь, кивнула и оторопело взяла в руки платье, лежащее на кровати. После похорон Мауро прошло всего два дня, но за этот короткий срок Джулия стала другой. Исчезла злоба и язвительность, осталась лишь растерянность и какая-то непонятная мягкость.

– Перееду к родителям, – сказала она.

– Дарио будет против.

– И пусть, – в глазах Джулии засветилось упрямство. – Он меня не замечал, с чего бы сейчас ему быть вежливым и любящим? Внука он сможет видеть, когда пожелает.

– Может, останешься? – осторожно спросила Леона, заранее предвидя отказ. – Приведешь нервы в порядок. Успокоишься, а потом примешь решение. Знаю, что тебе сейчас очень трудно, и ничто не может утешить. Но мы – твоя семья, и всегда поддержим.

– Хочу думать, что ты говоришь искренне.

– Безусловно, я искренна.

– Спасибо, – Джулия дотронулась до ее руки. – После всех тех неприятностей, что устраивал тебе Мауро, и моих шпилек ты поступаешь благородно, предлагая поддержку.

Леона приподняла подбородок.

– Я ни о чем не забыла, – сказала она.

– Хочу попросить у тебя прощения за свое поведение, – сказала Джулия, присела на кровать и расплакалась.

– Я принимаю извинения, – Леона села рядом. – Но плакать вместе с тобой не стану.

– И не нужно, – Джулия улыбнулась сквозь слезы. – Что сказать, Леона, ты как была, так и останешься стервой.

– Не вижу причин для того, чтобы меняться.

Джулия осмотрела комнату, в которой прошло столько счастливых моментов ее брака. И, несмотря на то, что Мауро часто бывал злобным и нервным по отношению к другим, с ней он всегда был мягким и любящим.

– Он был единственным мужчиной в моей жизни, – тихо сказала Джулия.

Леона напряглась, так как поняла, что сейчас ей придется выслушать детальную историю их отношений. Но она ошиблась. Джулия добавила только одну фразу, от которой защемило в груди.

– Любовь ведь не исчезает?

– Не исчезает, – ответила Леона и погладила Джулию по голове. – Скажу Дарио, что ты уезжаешь.

Она вышла в коридор и быстрым шагом направилась в кабинет мужа. В гостиной на диване сидела Ильда и читала газету. Глаза ее ярко светились. Нет, они горели огнем, настолько в хорошем настроении она была. Ильда посмотрела на Леону и улыбнулась.

– Хорошо, что вы обе здесь, – услышала Леона голос Дарио.

Он обнял ее за талию и повернул к себе.

– С этого момента я запрещаю вам выезжать из «Вилла Анна».

– Ты хотел сказать, что запрещаешь Леоне выезжать из поместья, – поправила его Ильда и поднялась. – На меня твои приказы не распространяются.

– Как знаешь, – мягко ответил Дарио. – Но, если уедешь отсюда, я не разрешу тебе вернуться. Либо ты поступаешь так, как я говорю, либо прощайся с Леоной.

– Ильда вольна поступать так, как желает. Ты не имеешь права удерживать ее здесь, – сказала Леона, но тут же скривилась от боли, так сильно он сжал ее руку. – Что ты делаешь?!

– Замолчи, – сказал он. – Я устанавливаю в этом доме порядки. Остальные лишь подчиняются. Ильда, что ты решила?

Ильда с ледяным спокойствием посмотрела на мужа своей подруги.

– Я остаюсь, – ответила она и наклонила голову вперед.

Этот жест не понравился Дарио. В нем было столько презрения и холодной ненависти, что он едва не отпрянул в сторону. Спустя секунду Ильда мило улыбалась. Дарио попрощался и вернулся в кабинет. Еще долго его держало в тисках то нехорошее ощущение, которое осталось после взгляда Ильды. Дарио снова задумался над тем, почему она так привязана к Леоне? Ильда все свое время проводит с ней. Кроме Леоны и Табо, у нее никого нет. Впрочем, и у жены отсутствуют другие привязанности. Она ни с кем не общается, у нее нет подруг, с которыми она выезжала бы в город и проводила свободное время. Только Ильда и, естественно, Табо. Им она доверяет свои тайны, с ними смеется, ходит в кино и кафе. С ними она покупает одежду и драгоценности, обсуждает новости и ссорится по мелочам. Ильда первая, кому она звонит утром, чтобы поздороваться и спросить, когда она приедет. Пожалуй, с похожей мягкостью Леона относилась только к Алессандро. Дарио был смущен, так как не представлял, что дружба может быть такой крепкой. И Табо, и Ильда после замужества Леоны не пожелали остаться в Буэнос-Айресе, переехав следом в Италию. Дарио не знал, чем они занимаются и откуда у них появляются деньги. Поначалу он решил, что это Леона снабжает их средствами. Оказалось, что оба богатые наследники, и, как многим детям состоятельных родителей, им нет нужды с утра до вечера находиться в офисе, зарабатывая себе на жизнь. Эта новость успокоила Дарио, потому что он уже не видел в друзьях жены нахлебников, которые тратят его деньги, но не прибавила к ним уважения. И все же они никогда не доставляли хлопот. Всегда вежливые и ненавязчивые, они практически были невидимыми, но Дарио постоянно ощущал их присутствие в своей жизни и знал, что Леона в большей степени принадлежала им, чем ему.

Себастьяно был прав, когда сказал, что Леона изменила Дарио. Он был порабощен ею, во всем подчинялся и потакал. Хотя следует признать, что ни о чем сверхъестественном Леона не просила. Но, женившись на этой женщине, Дарио стал яростным собственником. Он превратил свою жизнь в семейную драму. Сомнения в верности жены постоянно преследовали его, а дружба с Ильдой и Табо еще больше распаляла его недоверие. Дарио вдруг отчетливо понял, что они не нравятся ему. Более того, они ему категорически неприятны. Следовательно, нужно найти повод, чтобы от них избавиться.