Текст книги "Исповедь соблазнительницы"

Автор книги: Алена Белозерская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Часть II

Глава 17

Ольга проводила взглядом выехавший за ворота «Мерседес» и вернулась в дом. Без детей и Мадлен он казался слишком тихим и пустым. Они только уехали, а Ольга уже чувствовала, что скучает по ним. Она улыбнулась. Особняк де Койнов, многие поколения принадлежавший мужчинам, теперь достался женщинам. В комнатах с большими окнами стоял запах духов Ольги, на столике для ключей Мадлен оставила свои перчатки, в углу у дверей София забыла зонтик, а рядом с ним лежал маленький букет маргариток, который Виктория хотела взять с собой, но почему-то передумала. Ольга поставила цветы в вазу и села на диван. Погруженная в мысли и сосредоточенная на своих ощущениях, она долго сидела на диване, где ее насиловал Марвин, и едва не пропустила момент встречи с адвокатами. Хорошо, что до конторы нужно было ехать всего десять минут, иначе Ольге пришлось бы извиняться за свое опоздание, а она решила больше ни у кого не просить прощения. В последний раз она извинялась утром, когда провожала Мадлен и детей в Брайтон. Мадлен тогда возмущенно поджала губы и сказала:

– Меня убивает твоя привычка по поводу любого недоразумения говорить: «Простите меня, пожалуйста». Подумаешь, горе великое случилось! Не поедешь сейчас с нами, а приедешь завтра. Всякое может произойти, и мы понимаем, что тебе нужно остаться. Да, девочки?

Оставшись одна, Ольга позвонила адвокатам Кристиана, которые горели желанием встретиться с ней как можно скорее, из-за чего ей, собственно, и пришлось отложить поездку в Брайтон. Одновременно нужно было составить документ, благодаря которому Мадлен признают официальным опекуном девочек, если с Ольгой произойдет нечто непредвиденное.

В адвокатской конторе она испытала разочарование, которое переросло в раздражение, потому что поняла, что смысла в столь скорой встрече не было. Адвокаты всего лишь перечислили то, что досталось ей в наследство, хотя Ольге самой об этом было прекрасно известно.

Днем она сидела в гостиной и просматривала газеты. Главной новостью было жестокое убийство Марвина Роуза. Ольга усмехалась, читая, каким потрясающим человеком был Марвин. Оказывается, он многое сделал для развития модельного бизнеса в стране и в Европе. Талантливейший управляющий, тонкий знаток модных веяний, признанный гений индустрии, создающий из женщин звезд мирового масштаба, и так далее. Тысячи людей скорбели о его страшной кончине. Лились слезы, пелись дифирамбы.

Ольга отложила газеты в сторону и устало прикрыла глаза. Человек, которого восхваляли в статьях, был совершенно не похож на того, кого она много лет знала. Ольга готова была ручаться, что так думала не только она, но и все те, жизнь кого Марвин не задумываясь сломал. Все, кого он обидел своими злыми выпадами, кого заставил делать что-либо против воли, кого унижал и больно ранил, думали по-другому.

Ольга прилегла на диван. Сквозь сон она услышала трель звонка и вскочила, не понимая, откуда он доносится. Бросив взгляд на лежавший рядом и молчавший телефон, она поняла, что звонят в дверь. Пригладив волосы, она направилась в холл, на ходу высматривая сквозь стеклянную стену, кто так настойчиво желает с ней встретиться. Едва открыв дверь, Ольга вынуждена была сделать шаг в сторону, мимо нее протиснулись два здоровяка и быстро осмотрели холл. Следом за ними вошел невысокий лысый мужчина и приветливо улыбнулся.

– Господа, – высокомерно произнесла Ольга. – Я не совсем понимаю, что вы здесь делаете. Объяснитесь либо немедленно покиньте мой дом.

– Баронесса, – голос лысого был резким, но чувствовалось, что он старается придать ему мягкость. – Прошу извинить меня за вторжение. Понимаю, что нужно было договориться с вами о встрече. Однако обстоятельства не позволили нам сделать это. Позвольте представиться. Рой Гесс.

Он протянул руку и оставался в таком положении, пока Ольга не подала свою. Рука его была теплой, в отличие от ледяных пальцев баронессы.

– Думаю, мне не стоит представляться, – усмехнулась Ольга. – Что ж, мы с вами находимся в неравном положении, потому что мне о вас, кроме имени, разумеется, ничего не известно. – Она указала рукой на гостиную, приглашая туда пройти.

Ольга не испытывала страха, однако внутри появилось неприятное ощущение. Было неспокойно оттого, что эти незнакомые мужчины столь внезапно появились в ее жизни. Причем она не могла предположить, с чем связан их визит. На полицейских они были не похожи, поэтому мысль о том, что ее пришли арестовывать, Ольга отмела.

– Что хотите выпить? – Ольга посмотрела на барный столик и перечислила напитки.

– Коньяк, пожалуйста, – попросил Гесс. – Барон де Койн, как истинный француз, был известным ценителем коньяка. Думаю, что у него имелись лучшие сорта этого напитка.

– Вы не ошиблись. – Ольга достала бокалы. – Из всех спиртных напитков мой покойный муж больше всего ценил коньяк за изысканность вкуса. Хотя, признаюсь, сам Кристиан предпочитал виски.

Ольга подала бокал Гессу и посмотрела на сопровождавших его мужчин. Они промолчали. Ольга не стала переспрашивать, поняв, что парням не положено выпивать на работе. Она подождала, когда Гесс сделает глоток коньяка, и спросила:

– Мистер Гесс, надеюсь, вы не будете тянуть и скажете мне о цели вашего визита.

– Разумеется. – Он кивнул своим парням, и те вышли на террасу. – Разговор пойдет о нашем сотрудничестве.

– Сотрудничество подразумевает под собой согласие работать вместе и принимать участие в каком-либо деле, – улыбнулась Ольга. – Я же не занимаюсь бизнесом, и у нас не может быть общих точек соприкосновения.

Гесс расстегнул пиджак и присел на диван рядом с Ольгой.

– Я хочу поговорить с вами о работе, – сказал он.

Ольга усмехнулась и повернулась к нему. Невысокий, с короткими ручками и маленькими прищуренными глазами, он ее смешил.

– Вот как? Мне казалось, что я не рассылала свои резюме работодателям.

– Я приехал сюда не для того, чтобы предлагать вам работу, а сказать, что она у вас уже имеется.

– Я не понимаю.

– Госпожа де Койн, позволите закурить?

Ольга кивнула.

– Возможно, я ошибся, начав наш разговор с преамбулы. – Он выпустил дым. – Следовало быть более конкретным. Я являюсь управляющим компании, которая, кроме всего прочего, владеет модельным агентством «Астрей». Того самого, которое до недавнего времени возглавлял мистер Роуз.

Ольга почувствовала волнение, но усилием воли заставила себя сохранить спокойствие. Ни один мускул на ее лице не дрогнул при упоминании имени Марвина. Она безмятежно смотрела на Гесса, заставляя его восхищаться своей выдержкой.

– Мне известно о кончине мистера Роуза, – сказала Ольга и, подойдя к столику, взяла в руки рюмку с коньяком. – Приношу вам свои соболезнования.

Гесс рассмеялся.

– Восхищен вашим самообладанием, Ольга. Можно называть вас по имени?

– Нельзя. – Ольга внимательно посмотрела на мужчину, который всем своим видом показывал, что у него есть нечто, что дает ему над ней власть.

Она прикинула в уме, какой именно тайной он обладает. От мысли, что ему что-либо известно о смерти Марвина, она быстро отмахнулась. Ольга была уверена, что никто не сможет связать ее и убийство Роуза воедино. Эта уверенность и являлась основой ее высокомерного поведения, заставляющего Гесса испытывать благоговейную дрожь перед столь сильным характером. Он знал только одного человека, в котором присутствовала та же сила духа, и преклонялся перед ним.

– Простите, баронесса, за то, что позволил себе фамильярность. – Гесс наклонил голову, и его лысина заблестела в лучах солнца. – Что касается смерти Марвина Роуза, то вы были осведомлены о ней намного раньше, чем все остальные. Точнее сказать, вы первой узнали о его кончине.

Ольга молчала, она выпрямила плечи и ждала продолжения. Гесс улыбнулся.

– Вы были последним человеком, кто видел Марвина живым, и первым, кто увидел его мертвым. Вы ввели ему дитилин, затем положили подушку на лицо и застрелили. После чего вы спокойно ушли из квартиры Роуза, не подозревая, что там установлены камеры слежения.

Ольга сделала глоток коньяка. Она улыбнулась, пряча за улыбкой внутреннее волнение.

– Почему вы не привезли мне диск с записью? – Она облизнула губы. – И почему не сообщили об этом в полицию?

– Если бы вас забрали в участок, мы лишились бы ценного кадра. – Гесс протянул ей бокал, показывая, что был бы не прочь выпить еще.

– Кто это «мы»? – удивилась она, наливая коньяк. – И чем я могу быть вам полезна?

– Мы хотим, – Гесс не стал объяснять, что именно он вкладывал в слово «мы», – чтобы вы возглавили «Астрей». Так сказать, заняли место Роуза, которого сами же и убрали.

– Вы предлагаете мне быть главным лицом в публичном доме?

– Фи! – хмыкнул Гесс. – Как грубо!

– А как еще по-другому можно назвать ваше модельное агентство? Это всемирно известный бордель…

– И в этом борделе нам необходим управляющий, – закончил за Ольгу Гесс и рассмеялся, обнажив мелкие белые зубы. – Госпожа баронесса, вы согласитесь на наше предложение. Впрочем, это даже не предложение. Это констатация вашего назначения на эту должность.

Ольга прикусила губу.

– Нельзя заставить человека делать то, чего он не хочет, – сказала она.

– Но всегда можно помочь ему разобраться в том, что он желает в действительности. Вот вы, например, желали избавиться от Роуза. У вас это получилось. Но, к сожалению, вы не учли некоторых нюансов. О том, что вы хотели сделать и сделали, стало известно нам. И теперь уже мы желаем, чтобы вы стали полезной для нас. Взамен мы окажем вам услугу и будем молчать о том, что знаем.

– Это невозможно. Ваше предложение противоречит всем принципам морали, которые я исповедую.

– Значит, убийство для вас является нормой, а управление модельным агентством – аморальное занятие?

Ольга промолчала.

– В этой жизни нет ничего аморального, все зависит оттого, под каким углом смотреть на ситуацию, – сказал Гесс.

– Я убила Роуза, потому что он посягнул на будущее моих детей, а теперь вы предлагаете мне распоряжаться жизнями чьих-то дочерей?

– Вы предпочитаете, чтобы мы отдали вас в руки полиции, лишь бы не нарушать ваши принципы? – Гесс ехидно улыбнулся и потер лоб рукой.

– Нет.

– Тогда послушайте меня, дорогая. – Гесс подошел к Ольге и посмотрел ей в глаза. – Двадцать лет назад один мой друг сказал: если ты решился на что-то, надо идти до конца, невзирая на трудности и препятствия. Все в этой жизни достижимо. Любая цель реальна, если ты тверд, настойчив и, самое главное, уверен в себе. Все равно, что будут говорить другие, ты должен всегда идти вперед. Тебя будут толкать, пинать, делать подножки, и если хотя бы один раз ты упадешь, то уже никогда не встанешь, тебя просто затопчут. Люди – жестокие существа. Когда тебе хорошо, они будут рядом, стоит ошибиться, они «сомнут» тебя, как ненужную бумагу. И не надо говорить о человеколюбии и гуманности. Все это пустое, и вам об этом известно, как никому другому. Вы с такой легкостью избавились от Роуза, что этим поразили даже меня, человека, который никогда не колеблется, уничтожая своих противников. Госпожа де Койн, я искренне восхищаюсь вами: вы поставили перед собой цель убить и твердо шли к ней, забыв о том, что Роуз – человек. И каким бы он ни был, он все же достоин жизни. Вы отняли ее у него, проявив небывалую жестокость, подтвердив тем самым, что в этом мире каждый хочет отхватить свой кусок торта. Причем этот кусок должен быть большим и густо намазанным кремом. Своего тебе никто не отдаст, но от твоего куска откусить норовят все. Роуз мешал вам, и вы его съели. А сейчас я скажу то, чего вы боитесь. Эта постоянная борьба за место под солнцем делает нас такими, какими мы не являемся и не хотим быть. Вам страшно превратиться в такого же человека, как Роуз. Вы считаете себя сделанной из другого теста, но на самом деле вы уже стали такой в ту минуту, когда приняли решение его убить. Тогда вы осознали, что если уничтожишь не ты, то уничтожат тебя. Вы прекрасно усвоили основной закон жизни. Нельзя получить все и не быть при этом жестоким. И если ты не умеешь быстро думать, реально оценивать ситуацию, «ломать» себя и других, если ты не обладаешь гибкостью змеи, ядом скорпиона и яростью тигра, то тебе нет места в мире удачи и богатства. После беседы с вами я понял, что вы обладаете всеми этими качествами. Поэтому я еще больше утвердился в правильности решения назначить вас управляющей агентством «Астрей».

– Мне не нужно богатства. Я всего лишь хочу спокойно жить со своими детьми, – тихо ответила Ольга.

Она была ошеломлена словами Гесса и не посмела их опровергнуть.

– Хватит играть со мной в игры. Мы не на светском рауте. Впереди выходные, за это время вы отдохнете и подумаете над моими словами. Вы не можете отказаться, уже в понедельник вы вступаете в должность. Я буду ждать вас в девять утра в офисе «Астрей». Вас ознакомят с вашими обязанностями.

– Но почему я?! – вскричала Ольга.

– Я объясню. – Гесс взял ее за руку и направился к двери. – Вы – титулованная особа, у вас множество знакомых в «высших кругах», вы образец изящества и стиля. В общем, вы – наилучшая кандидатура из многих и сможете повысить престиж «Астрей», сделав его еще более могущественным и весомым в мире моды. А теперь я хочу вас предупредить на тот случай, если вы вдруг решите наделать глупостей. Вы не можете сбежать, скрыться или совершить какой-либо другой абсурдный поступок. Чтобы вы стали смирной и послушной, мы предприняли один шаг.

Сердце тревожно застучало в ужасном предчувствии. Ольга побледнела и всмотрелась в спокойное лицо стоящего перед ней мужчины. Оно было непроницаемым. Но по этим бледно-голубым, хищно светящимся глазам Ольга поняла, что Гесс сыграл по-крупному и у нее нет шансов противостоять ему.

– Где мои дети? – резко спросила она, уже зная, о каком шаге упомянул Гесс.

– С ними все в порядке. Они в надежном месте.

– Верните их, – голос Ольги задрожал. – Пожалуйста, я сделаю все, о чем вы просите. Только верните их мне.

– Пока вам не о чем беспокоиться. – Гесс открыл дверь. – Но благополучие Софии и Виктории находится в ваших руках.

Он вышел на террасу и кивнул охранникам, что готов ехать домой.

– Верните их! – закричала Ольга и бросилась за ним. – Умоляю! – рыдала она, наблюдая, как Рой садится в машину. – Мистер Гесс, прошу вас, отдайте мне моих девочек.

Глава 18

Ольга положила телефон на столик и прилегла на диван. Несколько часов подряд она пыталась дозвониться до Мадлен, но та не брала трубку. На звонки в их домик в Брайтоне тоже никто не отвечал. Прошло шесть часов после визита Гесса. Ольга хотела позвонить ему и сказать, что согласна на все, лишь бы ей позволили поговорить с дочерьми. Но Гесс не оставил своего номера, и встретиться с ним она могла только в понедельник. Предстоящие выходные не принесут новостей, и впереди ее ждут два ужасных дня, когда она будет мучиться от неизвестности. Коварный Гесс знал, что ради своих девочек Ольга пойдет на все. Она согласна возглавлять не только «Астрей», но и контору самого дьявола, если это потребуется. Она сделает все, лишь бы с дочерьми ничего не случилось.

Обессиленная от слез, измученная ужасными мыслями, Ольга не расслышала, как дверь открылась и в комнату вошла Мадлен. Ольга встрепенулась, подбежала к подруге и, обняв ее, заплакала. Мадлен мягко отстранила Ольгу и посмотрела ей в лицо.

– Я не смогла их остановить, – сказала она.

– Верю, – кивнула Ольга.

Мадлен села в кресло и поджала под себя ноги. Коленки были в ссадинах, но они уже не кровоточили. Ольга также заметила ссадины на руках подруги, мочка левого уха была порвана. Вниз по шее спускалась тонкая засохшая струйка крови.

– Они били тебя? – ужаснулась Ольга.

– Нет, – покачала головой Мадлен и посмотрела на свои коленки. – Это я пыталась бить амбалов, которые забрали девочек. Они защищались. Один из них толкнул меня, я упала и поранилась. Тебе уже звонили? Какие требования выдвинули? – Мадлен поднялась и стала искать глазами телефон. – Суки! Они разбили мой мобильный.

– Не звонили, а приезжали. – Ольга опустила голову. – Девочек забрали по приказанию Роя Гесса.

– Твою мать!! – вскричала Мадлен. – Он знает, что его деньги у нас?!

Ольга приложила пальцы к губам девушки, заставляя ее замолчать.

– Идем в сад, – сказала она.

Выйдя на террасу, она пристально посмотрела на Мадлен.

– В доме на серьезные темы больше не будем говорить. Запомни это. – Ольга закрыла лицо руками и застонала. – Если нужно поговорить о чем-либо важном, выходим в сад. Не думаю, что они нашпигуют камерами сад.

– Я не понимаю. – Мадлен села на ступеньки и понизила голос.

– Гессу известно, что это я убила Роуза. У него имеется диск, на котором все запечатлено. В квартире у Марвина были установлены камеры. Жаль, что я об этом не знала. Тогда бы убила эту мразь у себя в доме и закопала под яблоней в саду. – Ольга плюнула в сторону.

– Успокойся, – жестко сказала Мадлен. – Насколько я понимаю, Гесс не собирается обращаться в полицию. Что ему от тебя нужно? И почему он забрал детей? Чтобы с их помощью тебя шантажировать?

– В понедельник я приступаю к работе в «Астрей».

Мадлен нервно засмеялась.

– Не слишком ли ты старовата для шлюхи из агентства? – Голос ее был полон злобы, но Ольга поняла, что весь яд направлен не на нее, а на Гесса. – У них там в фаворитках ходят восемнадцатилетние красотки.

Ольга впервые за весь день улыбнулась.

– Я займу место Марвина. Этого желает Гесс.

– Ни хрена себе! Вот скотина! – Мадлен откинула голову и засмеялась. – Слушай, а я уважаю его мозги, хотя и не уверена, что твое назначение было его идеей. Молодец, козлина!

Мадлен не стеснялась в выражениях. Трудно было представить, что эта красивая женщина с нежным лицом ангела способна фонтанировать такой ненавистью и язвительностью.

– Гесс гениально разыграл свою партию, – продолжала Мадлен. – Какой смысл отдавать тебя в руки полиции, если взамен можно получить гораздо больше. Подумаешь, отомстить за смерть Марвина, отправив тебя в тюрьму. Да плевали они на него! Они потеряли пешку, а приобрели королеву!

– Но зачем им мои дочери? Я ведь и так у них на крючке.

– Девочек забрали, чтобы ты не дергалась и делала все, что тебе скажут, – уверенно ответила Мадлен. – Кто-то из людей Гесса отлично поработал, составив на тебя психологическое досье. Они знают о тебе все. И то, что твое слабое место – дочери.

– Любая мать сделает все ради своих детей. Я не исключение.

– Что и требовалось доказать. Диск с записью ничто в сравнении с Софией и Викторией. Забрав их, они посадили тебя в клетку.

Мадлен спрыгнула со ступенек.

– Девочки являются гарантом твоей покладистости. Начнешь творить глупости, и они прижмут тебя, пригрозив их благополучием.

– Мадлен, – Ольга взяла подругу за руку, – думаю, будет лучше, если ты уедешь отсюда.

– Я не хочу даже слышать об этом! Больше никогда не проси меня оставить тебя.

– Мэди, – ласково произнесла Ольга.

– Черт! – выругалась Мадлен. – Не смей меня называть этим уменьшительным именем! Так меня звал папаша, перед тем как в очередной раз отлупить. Ненавижу, когда ко мне так обращаются!

– Ладно, не буду. – Ольга устало поднялась. – Что же нам теперь делать, Мадлен?

– Ждать понедельника, – пожала та плечами. – Слушай, я бы сейчас многое отдала, чтобы покурить травку. Нервничаю до ужаса.

Ольга потащила Мадлен в дом.

– Давай посмотрим, есть ли то, о чем ты мечтаешь, в комнате Кристиана. У него там находится волшебная тумбочка, и в ней можно найти много интересного.

– Ольга, до тебя там побывала толпа полицейских, – усмехнулась Мадлен. – Не думаю, что после них что-нибудь осталось. Эти пылесосы все сметают на своем пути.

– Я же сказала, что тумбочка волшебная. Вряд ли полиция травку обнаружила.

Женщины поднялись наверх. Ольга включила свет в спальне, которую когда-то занимал Кристиан. Она подошла к невысокой тумбочке, украшенной выпуклыми геометрическими фигурами. Ольга положила на нее руку и толкнула. Цилиндр вжался на несколько сантиметров в стенку, затем мягко выехал вперед. Мадлен присвистнула и с любопытством наклонила голову, пытаясь рассмотреть, что находится внутри.

– Вот и травка. – Ольга бросила ей в руки бархатный мешочек.

Мадлен поднесла его к лицу и вдохнула сладковатый запах марихуаны. В мешочке в отдельном кармашке лежали листки тонкой бумаги. Мадлен разложила все на туалетном столике. Взяла листок, высыпала на него часть травки и быстро скрутила. Затем провела языком по краю листка и весело посмотрела на Ольгу.

– Где научилась? – спросила та.

– Ты обо мне многого не знаешь. – Мадлен зажгла косячок и глубоко затянулась. – Научилась в пору горячей юности. – Через несколько секунд она выдохнула из себя дым и закашлялась. – Хорошая травка, твою мать! Спасибо Кристиану.

В комнате медленно плавал дым. Ольга сидела у стены, рассматривала его причудливые очертания и одновременно слушала комментарии Мадлен, которая изучала содержимое тумбочки.

– Здесь лежат две пачки банкнот по пятьсот евро. – Мадлен сделала еще одну затяжку и передала косяк Ольге. – Флэш-карта, позже посмотрим, что за информация на ней записана. Два диска. Очень интересно, почему они лежат здесь, а не с остальными на полке. О!

Она открыла небольшую синюю коробочку. В ней лежал браслет. Топазы, оправленные в белое золото. Мадлен с восхищением повертела его в руках и протянула Ольге.

– Это браслет матери Кристиана. – Ольга вернула его Мадлен. – Забирай.

– Нет, – Мадлен покачала головой. – Я, конечно, обкурилась до чертиков, но не сошла с ума. Такими вещами не разбрасываются. Браслет очень дорогой, и я не могу его принять.

– Не дороже нас, – усмехнулась Ольга.

Она надела его на руку подруги и удовлетворенно кивнула.

– Ольга, – Мадлен любовалась блеском камней, – ты меня пугаешь. Ты с такой легкостью избавляешься от вещей, что мне становится страшно. Неужели тебе их не жаль?

Ольга потерла глаза.

– Нет. От всего, в чем нет необходимости, надо избавляться. Я не понимаю, зачем ненужные вещи должны задерживаться в жизни людей. Только ради памяти? Но это глупо. Память, она здесь, – Ольга дотронулась до виска. – Люди должны хранить свои чувства и впечатления, а не жалкие побрякушки. Только приятными воспоминаниями измеряется истинное богатство человека.

Мадлен потрясла Ольгу за плечи.

– Да, травки мы накурились убойной, – хохотнула она. – Тебя, подруга, прямо-таки поперло на философию.

– Мадлен, ты ведь знакома с Гессом, – внезапно произнесла Ольга. – Какой он?

– Жестокий, коварный, лысый. – Мадлен встала, подошла к балконной двери и открыла ее, впустив в комнату свежий воздух. – Мы несколько раз ужинали с ним наедине. Продолжения не было. Только ужин в ресторане, милые беседы, и все. Меня отвозил домой шофер, а утром я получала букет роз. Наверное, он импотент. – Мадлен посмотрела на Ольгу. – Ну, разве может нормальный мужик не возбудиться, глядя на меня.

– Что еще ты о нем знаешь?

– Да практически ничего. Где живет, даже не представляю. Судя по всему, семьи у него нет. Я же говорю, импотент.

– Может, гомосексуалист? – предположила Ольга.

– Не-а, – протянула Мадлен. – Исключено. В «Астрей» работает Луиджи – говнюк-гей, ты с ним еще познакомишься, так Гесс его на дух не переносит. Ольга, какие инструкции он тебе дал, кроме того, что нужно появиться в агентстве в понедельник?

– Никаких. Сказал, что в девять утра будет ждать меня в «Астрей». Ты куда направилась?

– В город. За газетами. Нужно ознакомиться с тем, что там пишут. Заодно в магазин заеду, куплю к ужину что-нибудь. В холодильнике пусто, а у меня желудок сводит от голода.

Через полчаса Мадлен вернулась, взвинченная и без покупок.

– Смотри! – Она бросила на диван «Стар Миррор», на первой полосе которой улыбалась баронесса де Койн. – Гесс уже сообщил о твоем назначении во все издания. Быстро, однако, он работает. Значит, решение сделать тебя управляющей агентством пришло ему в голову не сегодня утром, а как минимум вчера. Он заранее знал, что ты согласишься. Гесс просчитал все на несколько шагов вперед. – Мадлен прищелкнула языком.

Ольга отвернулась.

– О Марвине что-нибудь слышно? – спросила она.

– А как же! Газеты только и пишут, что о тебе и этом сукином сыне.