Текст книги "Ошибки прошлого (СИ)"

Автор книги: Алена (Alyona) Гнутова (Gnutova)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

– Я тебе объясняла, что это не обычный ребенок, – повысила голос Нарцисса.

– Я не верю во всю эту чушь! – Белла выхватила палочку. – Только попробуй…

– Я всегда желала тебе только добра, – покачала головой Цисси.

Сестрам пришлось замолчать, так как в штабе появились Крэбб и Гойл, нагло завалившиеся с грязными ботинками на диваны, вызывав неодобрение Нарциссы, но она промолчала.

– Темного Лорда сегодня не будет, – оповестила Нарцисса, когда гостиная пополнилась еще Долоховым, Кэрроу, Мальсибером и Яксли с Эйвери. – Он просил передать вам задания…

Скорпиус выдохнул, что хоть с Волан-де-Мортом ему не придется пересекаться, а вот в его кабинет он с удовольствием войдет.

Найти его было не сложно. Кажется, Волан-де-Морт накладывал защиту только от определенных людей. Или же дело было в мантии или в том, что он из будущего, и дом не воспринимает его как посетителя.

В кабинете стояло кресло, похожее на трон, а на столе были разложены схемы, карты и какой-то список.

Малфой быстро снял копии найденных документов и поспешил покинуть поместье, так как до отбоя ему было необходимо вернуться в замок.

Наконец, он влетел в свою лабораторию, открывая свои пергаменты.

– Ничего не понятно, – выдохнул Скорп, рассматривая связи. – Хотя…

Он осмотрел список. «Дневник» и «кольцо» были вычеркнуты, а вот остальные позиции не тронуты. Это же крестражи!

– Мистер Гонтье, – вновь послышался голос Снейпа. – Вы, разумеется, можете пользоваться лабораториями, но не после отбоя.

Черт, он совсем потерялся во времени.

– Откуда это у Вас? – Снейп взял из его рук список, прежде чем Скорпиус успел спохватиться.

– Я… – запнулся Скорп. – Мой отец, он…

– Я это конфискую, – Снейп убрал пергамент, под легкое возмущение Скорпиуса. – И советую Вам отправиться в спальню.

Скорпиусу осталось только гадать, что Снейп сделает с этим списком, поймет ли, насколько он важен, что будет с ним, если догадается, будет ли устраивать допросы, как это скажется на Розе.

Скорпиус чувствовал себя очень виновато перед Розой, но надеялся, что она поймет его. Тем более, что он уже знал, что Гриффиндор выиграл, а Роза была просто звездой. Малфой стоял в Вестибюле, ожидая, когда Роза спустится на завтрак.

Первой на завтрак в одиночестве спустилась Гермиона Грейнджер. Скорпиус хотел было подойти к ней и спросить, ничего ли не говорила о нем Роза, но гриффиндорка пулей влетела в Большой зал. Может, Роза на него настолько обижена, что и Гермиона решила, что он поступил ужасно, не явившись на ее первую игру?

Однако ответ не заставил себя долго ждать. На лестнице появился Рон, держа за руку Лаванду. Браун со счастливой улыбкой прижималась к Рону, а перед самым входом в Большой зал на радость улюлюкающей публики они поцеловались.

Скорпиус лишь выдохнул, когда Гермиона вылетела как ошпаренная, едва эта парочка вошла на завтрак. Он понимал, что Роза обо всем знает, что она не меньше Гермионы сейчас переживает за отношения родителей.

Убедившись, что в гостиной Гриффиндора Розы нет (а заодно и подкинул обратно Гарри в чемодан мантию), Скорпиус принялся искать ее по замку. Он обошел все от подземелий до Астрономической башни, от Запретного леса до поля для квиддича, обойдя все озеро и даже зайдя к Хагриду. Последним местом оставалась их комната, поэтому Скорпиус отправился прямиком туда.

– Вот ты где, – облегченно выдохнул Скорпиус. – Я тебя обыскался, чего только не думал…

Роза сидела на диване, обняв свои ноги и смотрела в камин, которого раньше тут не было.

– Поздравляю тебя с успехом, – неуверенно сказал Скорпиус.

Он так за нее распереживался, что даже забыл, что хотел ее поздравить, подарив какой-нибудь связанный с квиддичем подарок, а так пришел даже без чего-то вкусненького. Роза никак не отреагировала. Скорпиус даже не понимал, что она чувствует, обижается ли на него.

– Прости меня, пожалуйста, – Скорпиус сел рядом с ней, взяв за руку. – Я очень хотел попасть на твой матч. Я уверен, что ты замечательно сыграла, более того, я сделал все, чтобы с тобой ничего не случилось. Но у меня возникло неотложное дело…

Скорпиус принялся в красках и без утайки рассказывать Розе о разговоре с отцом, о своем походе в Мэнор, оставляя напоследок и Снейпа, решив, что сейчас лучше от Роуз ничего не утаивать.

– Моя мама достала «Феликс Фелицис», – тяжело вздохнула Роза, так и не поднимая на него взгляда. – Думаю, что для твоего отца.

– Значит, у них все получится, – подбодрил Скорп Розу. – Они не будут друг друга ненавидеть, а мы с тобой, когда вернемся, обязательно найдемся, стоит только повесить этот кулон с воспоминаниями, они навсегда останутся с нами.

– А если нас не будет? – всхлипнула Роза.

Она ему рассказала о том, что у отца появилась новая девушка, что она винит себя в случившемся, что ее в том будущем уже, возможно, и нет.

– Они помирятся, обязательно помирятся, – Скорпиус вытер слезу с ее щеки. – Потому что ты самая чудесная и прекрасная на свете, тебя не может не появиться.

– Скорп, а ты меня любишь? – дрожащим голосом спросила Роза.

– Конечно, я тебя очень люблю, – заверил ее Малфой.

И совсем не ожидал, что Роза ловким движением сядет на него, начав расстегивать его рубашку.

Комментарий к 24. Список

https://t.me/alyona_gnutova

========== 25. Первый раз ==========

Нет, все не так, все не должно быть так. Он не готов. Их первый раз должен был случиться не так.

После того, как Роза пару раз от него откровенно сбегала, когда дело приобретало более интимный характер, Скорпиус смирился и был готов ждать. И совсем немного ее подталкивать к принятию такого важного шага в ее жизни. Он понимал, что Драко прежде вряд ли устраивал для Паркинсон или других девушек какие-то свидания или же слишком заботился об их комфорте, но кроме отца ему было не к кому обратиться.

Поэтому совсем недавно Скорп решился на откровенный разговор с отцом.

– Ты слишком много на себя взвалил, – причитал Драко, когда Скорпиус устало завалился в комнату после лабораторий, но тут же взял учебник по рунам и проклятиям. – Расслабляться тоже нужно, проведи хоть один вечерок с пользой.

– У меня есть Шарлотта, – напомнил ему Скорпиус.

– Которая тебе не дает, – хмыкнул Драко, расплываясь в улыбке.

– Это не значит, что я пойду на стороне искать себе развлечений, – покачал головой Скорп. – Буду скорее делать так, чтобы она согласилась.

– Удачи, – все с такой же усмешкой ответил Драко. – С такими точно непросто, она мне чем-то напоминает Грейнджер.

Скорпиус чувствовал себя неуютно в этом разговоре, ведь с отцом они никогда не обсуждали подобных тем, но все же решился зайти дальше.

– Я просто не хочу, чтобы моей первой девушкой стала какая-то… – тяжело вздохнул Скорпиус, откладывая книгу, понимая, что в ней сейчас нет никакого смысла.

– Ты девственник? – у Драко поползли на лоб брови. – Никогда бы не подумал, что с твоей фамилией и статусом крови к тебе не липли, даже Булстроуд мечтает тебя заполучить, а она не каждому второму дает.

– Наверное, когда я задумался о том, что неплохо было бы с девушкой, мне уже нравилась… Шарлотта, – пожал плечами Скорпиус.

Драко поджал губы. Очевидно, чувство любви ему было незнакомо. Во всяком случае до недавнего времени.

– Ты не любил ту, которая была твоей первой? – задал вопрос Скорпиус.

– Это была Паркинсон, два года назад на Святочном балу, – Скорпиусу казалось, что он услышал в голосе отца сожаление.

– Тебе было четырнадцать? – до Скорпиуса только спустя время начинал доходить смысл сказанного.

– Да, – кивнул Драко. – Накануне бала… Мы как всегда в спальне с Ноттом и Забини обсуждали эту тему. Блейз начал рассказывать, как его одна пятикурсница прижала к стене, начав соблазнять. Я сразу понял, что он выдумывает. В общем так получилось, что я сказал, что буду первый из них, кто затащит девчонку в постель. И я не был бы я, если бы не сделал это как можно быстрее. Атмосфера бала очень располагала. Да с Паркинсон даже этого было не нужно, она с первого курса в меня влюблена. Но мне было все равно. В голове был спор, да и только. Это было… Не знаю, все закончилось очень быстро. Паркинсон была зажатой. В общем, это было не то, что я ожидал от секса. Мое дело было сделано, но я не учел одного…

– Что для Паркинсон это значило куда больше, – закончил за него Скорпиус.

Драко ничего не ответил, лишь опустил глаза. Так вот в чем причина. Отец продолжает что-то иметь с Пэнси только потому, что чувствует вину перед ней.

– Но ты же понимаешь, что вечно так продолжаться не может, – Скорпиусу было странно давать советы по поводу девушек отцу, но ведь он не делает таким способом лучше ни себе, ни Пэнси.

– Понимаю, – кивнул Драко. – Но на данный момент я не могу поссориться с Паркинсон, пока не буду уверен… И, наверное, я тебя понимаю сейчас. Потому что появилась та девушка, которую хочется ждать, ради которой хочется сделать все идеально.

– А как это, идеально? – заинтересованно спросил Скорпиус.

И вот тот самый ответ отца сейчас ему как никогда кстати, но он все равно не может собраться с мыслями, в паху все горит из-за того, что Роза по нему нетерпеливо ерзает, мысли расплываются.

– Роза, – судорожно выдохнул Скорпиус, останавливая ее руки, которые уже расстегнули три пуговицы, и разрывая поцелуй. – Ты уверена? Ты же не хотела… Если это из-за того, что твой отец стал встречаться с другой, то я не…

– Нет, – заверила Роза, посмотрев ему в глаза. – Наоборот, я поняла, что я никогда не захочу встречаться с кем-то другим, потому что люблю тебя, и сейчас я готова, давай попробуем, если ты, конечно, тоже хочешь…

– Хочу, – заверил Скорпиус, хотя его ответ и не требовался, ибо его тело уже полностью было готово, она не могла не чувствовать.

Скорпиус стянул с Розы кофту, поэтому перед его глазами вновь оказалась эта прекрасная пышная грудь, которую он впервые увидел в Больничном крыле. Ему хотелось дотронуться до нее, поцеловать, но он совсем не знал, как Роза отреагирует, что ему можно, боялся ее спугнуть, потому что не хотел, чтобы в который раз сейчас все происходящее прервалось. Поэтому Скорпиус всего лишь провел по ее спине, вызывая мурашки по ее бархатной коже.

Выручай-комната тут же предоставила им огромную кровать, поэтому Скорпиус подхватил Роуз, заботливо укладывая ее, стягивая с нее штаны, оставляя ее в одном нижнем белье. Мерлин, какая она красивая. А еще так очаровательно краснеет.

Скорпиус скинул с себя уже расстегнутую Розой рубашку, отправляя вслед за ней на пол и штаны. Сердце бешено колотилось в груди. Кажется, у Розы уверенности в ее порыве тоже поубавилось.

– Ты очень красивая, – сделал ей комплимент Скорпиус, снимая наконец с себя трусы, оставаясь полностью обнаженным.

Роза почувствовала, как ей стало очень жарко. Она старалась не отводить взгляда от Скорпа, чтобы не смотреть… туда. Она боялась боли, совсем не знала, что ожидать, но она его любила, поэтому не сомневалась.

Скорпиус слегка повозился с замком на ее лифчике, но все же отправил его в кучу к остальной одежде. Его губы очень трепетно и нежно прикасались к ее, а руки, не дотрагиваясь груди, провели по ребрам, заставив ее чуть выгнуться, и стали опускаться все ниже. Роза замерла как статуя, боясь пошевелить и пальцем.

Она чувствовала, как Скорпиус тоже переживает, не хотела показывать ему свое волнение, поэтому слегка кивнула, разрешая дотронуться до себя. Его пальцы почти невесомо прикоснулись к ней через ткань, вызывая новые ощущения. Но она инстинктивно сжала ноги и схватила его за руку.

– Роуз, расслабься, пожалуйста, – прошептал Скорпиус, целуя ее в шею, отчего дыхание сбилось и тело расслабилось, чувствуя, что это приятно.

Роза снова закивала, расслабляя ноги, позволяя Скорпу отодвинуть полоску ее трусов и провести пальцами по ее половым губам. Роза почувствовала, как низ живота потяжелел и немного заныл, вызывая в ней желание. А когда Скорпиус осторожно сделал пару круговых движений по ее клитору, тело и вовсе выгнулось навстречу ему.

– Можешь, сильнее… – попросила его Роза, которая с каждым его движением чувствовала, что хочется большего.

Скорп ее послушал, выполнив ее просьбу. Она смогла опустить глаза и наконец посмотреть на его член, но вновь вся залилась краской. Нет, она не сможет до него дотронуться.

Кажется, Скорпиус тоже это понимал. Но она была ему благодарна, что он и не настаивает. Он лишь оторвал свои пальцы от ее тела, стягивая с нее наконец-то трусики, и развел ее ноги чуть шире, нависая над ней, удерживая себя лишь на руках.

Роза положила свою руку на грудь, проводя пальцами по затвердевшему соску. Она словно убеждала себя, что это не больно, ведь когда Скорпиус головкой члена коснулся ее клитора, а потом поводил по половым губам, ей снова было очень приятно. Главное расслабиться.

– Давай уже, – поторопила его Роза, желая быстрее покончить с этим.

Скорпиус чуть подался вперед, но встретился будто со стеной. Роза заерзала под ним, начав тяжело дышать. Он хотел сделать все как можно нежнее, но, видимо, чтобы войти в нее нормально, нужно сделать все резче и уверенней.

Острая боль пронзила все тело, что Роза не смогла сдержать крик. Хотелось оттолкнуть Скорпиуса, выбраться из-под него, убежать и больше никогда этого не повторять. Это невыносимо больно.

Она даже не сразу поняла, что Скорпиус еще в ней. Он застыл и испуганно смотрел на нее, тоже тяжело дыша. Роза почувствовала, как по щекам текут слезы.

– Прости, я не хотел сделать тебе больно, – заговорил Скорпиус. – Но я знаю, что надо продолжить…

– Да, – согласилась Роза. – Только, пожалуйста, чуть медленнее.

– Как скажешь, – кивнул Скорп.

Роза почувствовала, как Скорпиус вновь задвигался внутри нее. Но даже эти аккуратные толчки доставляли ей только боль. Но все же она немного утихала, чем оставляла Розе надежду, что так будет не всегда.

С каждым своим толчком Скорпиус получал все больше наслаждения. В ней было так горячо, так тесно, но это лишь усиливало его ощущения. Он чувствовал каждую клеточку ее тела.

Малфой старался выполнять ее желания, но чувствовал, как его организм требует увеличивать темп. Он не мог сопротивляться себе, стараясь входить в Розу все глубже. Наконец, волна удовольствия накрыла его, заставляя на пару секунд забыться, давая разрядку всему организму, совсем не такую, к какой он привык при самостоятельном удовлетворении.

– Я люблю тебя, – прошептал Скорпиус, выходя из нее и устало плюхаясь рядом. – Ты куда?

Он не успел прийти в себя, как Роза слезла с кровати, начиная надевать на себя белье.

– Мне нужно в душ, – сказала Роза. – До… завтра.

Комментарий к 25. Первый раз

https://t.me/alyona_gnutova

========== 26. Реальность, а не ожидания ==========

Роза со скоростью Молнии выбежала из Выручай-комнаты. Несмотря на то, что болевые ощущения были все еще свежи, она не обращала на них никакого внимания. Ей хотелось быстрее оказаться в своей комнате.

Она не понимала своей реакции. Наверное, от первого раза она ожидала совсем другого, так, как показывают в кино и пишут в книгах, но это совсем не так. Она убежала, потому что не хотела расстраивать Скорпа, что ей не понравилось. Это ведь не его вина. Но и второго такого раза она не переживет. Много ли таких людей, у которых их первый секс стал их последним? Она не понимала, как теперь им быть со Скорпом, что теперь с ними будет, почему она думала, что секс только укрепит их любовь…

В комнате была только Гермиона, которая корпела над каким-то эссе. Но Роза не обратила на нее никакого внимания, тут же забегая в душ, включая воду на полную мощность. Хотелось плакать.

Роза съехала по стене, давая волю слезам. Ей сейчас так хотелось все обсудить с мамой. Именно с мамой, а не ее семнадцатилетней копией, которую она опередила в потере девственности.

Роза вновь сняла с себя одежду, стараясь не прикасаться к своему телу. На трусах были капли крови и сперма Скорпа. Хотелось все смыть с себя, всю боль, все переживания, чтобы вода позволила хоть ненадолго не думать, что ей делать завтра, и о чем сейчас думает Скорпиус, которого она оставила одного в полном непонимании происходящего.

– … мой Бон-Бон, – послышался звонкий и счастливый голос Лаванды, когда Роуз, наконец, заставила себя выйти из душа.

Гермиона делала вид, что ей все равно, но как только за Лавандой и Парвати закрылась дверь, когда те ушли на обед, Грейнджер кинула чернильницу в стену, начав плакать.

– Ну что я делаю не так, – беспомощно всхлипнула Гермиона. – Почему именно она…

Роза не знала, что тут отвечать. Она вдруг поняла, что чувства это всегда очень сложно. И объяснить поступки, продиктованные сердцем, невозможно.

– Гермиона, – тихо позвала ее Роза, когда та успокоилась.

– Все в порядке, – Грейнджер вытерла слезы, вновь принимая достойный и холодный вид. – Я не собираюсь страдать по тем людям, которым я не нужна.

– Я переспала с… Луи, – выпалила Роза.

Гермиона уставилась на нее красными от слез глазами, а Роза будто чувствовала, что это взгляд не подруги, а именно матери, ожидания которой она не оправдала.

– Он тебя заставил? – первым делом спросила Гермиона.

– Нет, все было не так, – начала заверять ее Роза. – Инициатором была даже скорее я. Прости, но когда я увидела Рона с Лавандой, хотя я знаю, что ты ему нравишься, я так испугалась, что в какой-то момент Луи в моей жизни не станет. И мне очень захотелось стать с ним ближе, но потом… Это оказалось так больно. И я не знаю, смогу ли еще раз когда-нибудь.

– Мама мне говорила, что больно будет в любом случае, главное на этом не зацикливаться, не скрывать ничего от своего парня, честно ему рассказать, ведь он поймет, отношения это работа, – сказала Гермиона.

Да, бабушка всегда была мудрой. Но только вот она уже все испортила, уйдя от Скорпа, ничего ему не сказав. Роза выдохнула, рассказав Гермионе все чуть подробнее.

– Думаю, что он тебя поймет, – нежно улыбнулась она. – Главное обязательно поговори с ним завтра, чтобы он не думал, что дело в нем. Он тебя любит, вряд ли будет настаивать так скоро на втором разе. У вас все получилось спонтанно, думаю, что в следующий раз вы оба уже будете знать, чего ожидать.

Розе стало чуточку легче. Да, именно от недопонимания и боязни сказать что-то не то, обидеть дорогого тебе человека, и получаются такие ситуации, как у Рона с Гермионой. Она не допустит такого в их отношениях со Скорпом и обязательно помирит родителей. Она все равно продолжала верить, что им достаточно лишь откровенно поговорить друг с другом.

Скорпиус не знал, сколько времени он провел в Выручай-комнате. Что он сделал не так? Почему она от него убежала?

Идти на ужин ему не хотелось, да и вообще видеть людей. Неожиданно для самого себя ему вдруг захотелось полетать. Наверное, чтобы понимать поступки Розы, нужно в целом понимать ее.

Но поле было занято пуффендуйцами, поэтому Скорпиус просто взял первую попавшуюся метлу и полетел к Запретному лесу. Нет, без Розы в воздухе было совсем не комфортно, совсем не как в тот раз. Скорп приземлился на ветку одного из деревьев, с удивлением наблюдая, что на поляне находились Драко и Астория.

– Ты очень красивая, – слишком нежно сказал Драко.

Скорпиус ни разу в жизни не слышал у отца такой интонации в голосе. Он бережно смахнул с маминых плеч снежинки, которые маленькими хлопьями падали на них сквозь кроны деревьев. Скорпиусу и так казалось, что он подглядывает за чем-то очень интимным.

Но он совсем не ожидал того, что они начнут целоваться. Рот сам раскрылся от удивления. С одной стороны, Скорп был безумно рад за родителей, видел, как менялся отец рядом с матерью, но ведь и с Паркинсон у него ничего не закончено, пусть он ее не любит и спит с ней из-за своих дел, но мама все равно недостойна такого отношения!

Скорпиус, недолго думая, взял метлу, ловко приземляясь на поляну. Влюбленные прервали поцелуй, удивленно уставившись на него, явно не понимая, откуда он тут взялся. Но Скорпиус быстрым шагом подошел к отцу, ударяя кулаком по его скуле.

– Гонтье, ты совсем с катушек съехал? – заорал на него Драко, выхватывая палочку.

– Драко, прекрати, – пыталась остановить его Астория, которую он прятал за своей спиной. – Он не специально!

– Не смей к ней приближаться, – зарычал Скорпиус, отбивая заклинание.

Наконец, Астория смогла их успокоить, встав между ними, поэтому ни один из них не решился произнести заклинание, чтобы не попасть в нее.

– Я хочу, чтобы ты знала, что у него с Паркинсон не все кончено, – выпалил Скорпиус.

– Кончено, – уверенно сказал Драко, беря Асторию за руку. – Сегодня с утра я ей все сказал.

– У тебя что-то случилось? – мама переключила все внимание на него, заметив его состояние, как делала это всегда с ним и отцом, ставя их переживания выше своих.

Скорпиус поочередно посмотрел на родителей. Если не считать Розы, то именно они были самыми дорогими людьми для него в этом замке. И он обязательно рассказал бы обо всем им и в будущем, особенно маме, если бы она была жива, ведь она смогла бы ему объяснить поведение Розы, но она же может, ведь сейчас она жива, вот, стоит перед ним, знает, кто он такой!

– И как мне на это все реагировать? – поджал губы Скорпиус, когда они втроем уже дошли до замка, пока он рассказывал все случившееся. – Я просто так хотел, чтобы ее, наш, первый раз был правильным, но получилось как-то…

– Девушка может испытывать много чувств после своего первого раза, – пояснила Астория. – Наверное, парням этого не понять, ведь все чувствуется по-другому. Возможно, что ей было больно и немного неприятно, что нормально, а она просто боялась услышать от тебя вопрос, понравилось ли ей. Тем более, если она была инициатором, может, ей неловко за это.

– Астория права, – восхищенно посмотрел на девушку Драко. – Дай ей время до завтра, а потом обязательно покажи, что она стала для тебя значить куда больше.

Они дошли до гостиной Слизерина, но Скорпиус хотел еще зайти в лаборатории. Хоть одно из его дел было закончено. Зелье родственных душ было готово, а значит теперь он точно сможет больше времени посвятить на артефакт памяти и снятие проклятия с мамы.

– Покажешь, что у тебя там? – Астория заинтересовалась.

Скорпиус кивнул, даже Драко с интересом проследовал за ними, рассказывая, с чего он вообще взялся за эту работу.

– А я всегда знал, что Уизли придурок, – усмехнулся Драко. – Как можно было предпочесть такую недалекую Браун Грейнджер, а вот что она в нем нашла…

Скорпиус уставился на отца. Что? Перед ним сейчас точно Драко Малфой?

– Да не смотри ты на меня так, – закатил глаза Драко. – В Грейнджер минус только статус ее крови, а в остальном глупо отрицать, что она умная и способная, а после того, как уменьшила зубы, еще и симпатичная.

– Драко, мне начинать ревновать? – с опаской спросила Астория. – О Паркинсон ты точно не такого мнения был.

– Зелье родственных душ, говоришь, – задумчиво и с ухмылкой проговорил Драко. – Давай его сюда.

Скорпиус был уверен в своем вареве. Но совсем не хотел давать его родителям. Что, он был не уверен в чувствах отца к матери? Да, он определенно не хотел все им испортить, как это случилось с Роном и Гермионой. Но если результат окажется положительным…

Зелье работало по принципу галлюцинаций. Если вы являетесь родственными душами, то увидите одну картинку на двоих. Что-то дорогое и понятное только вам, из прошлого или будущего.

Драко и Астория сделали по глотку, а Скорпиус замер, наблюдая за ними. Пару минут они стояли с пустым и отсутствующим взглядом, порой на их лицах появлялись улыбки. И как только их лица приняли снова осознанное выражение, эти двое смотрели безумно влюбленными глазами друг на друга.

– Я же сказал, – Драко снова притянул к себе Асторию, чувственно целуя ее.

– Вы родственные души? – воодушевился Скорп. – Что вы видели?

– Думаю, что это только наше, – ответил Драко.

А Скорпиус заметил, что они оба совсем по-другому смотрели на него.

Комментарий к 26. Реальность, а не ожидания

https://t.me/alyona_gnutova

========== 27. Родственные души ==========

На следующий день Роза спускалась в Большой зал так медленно, словно к ее ногам прикрутили гири. Она понимала, что должна поговорить со Скорпиусом, объяснить свое поведение, иначе это точно конец для них. Но та заноза в душе, что он не поймет ее чувств, не давала спокойно существовать.

Но как только она показалась на последней лестнице, и перед ее глазами возник Вестибюль, среди толпы глаза быстро нашли Скорпиуса. В его руках был огромный букет из всевозможных цветов. Роза застыла на лестнице, чувствуя, как все находившиеся студенты уставились на нее.

Малфой, кажется, понял, что Роза не собирается идти дальше, поэтому сам подошел к ней, даря букет и целуя.

– Скорп, что происходит? – прошептала Роза, с непониманием смотря на своего парня. – Прости меня за вчера, я все тебе объясню…

– Не нужно, я все понимаю, – улыбнулся ей Скорпиус. – Все в порядке.

– Правда? – Роза почувствовала, как ей сразу стало легче, но она все равно приняла решение все объяснить Скорпу и самостоятельно сегодня вечером.

В ответ Скорпиус лишь снова впился в ее губы поцелуем, а Роза благодарила жизнь за то, что она закинула их сюда, наверное, встреться они с такими трудностями в своем времени, не смогли бы пройти их.

– Вот такая вот у меня вчера была каша в голове, – выдохнула Роза, заканчивая свой рассказ, когда они вечером сидели в такой значимой для них комнате.

– Глупенькая, я и не ждал, что это будет самый фееричный наш секс, учитывая, что я тоже очень переживал и никак не успел подготовить для тебя свидание, – Скорпиус присел к ней ближе на диване, начиная целовать шею, снова вызывая страх и возбуждение. – А чем больше практики, тем быстрее тебе станет не больно, а приятно…

– Скорп, нет, – Роза вырвалась из его объятий. – Прости, но я пока не готова, дай мне время.

Скорпиус тяжело вздохнул, но кивнул, начиная говорить о родителях.

– Везет тебе, – чуть позавидовала Роза. – Твои родители созданы друг для друга, а мои…

– Возможно, и твои тоже, – поддержал ее Скорпиус. – Зато я теперь понимаю, почему отец так переживал потерю мамы, ведь он, действительно, потерял часть своей души…

– А мы? – вдруг спросила Роза.

Черт, ну почему она такая, любящая все портить? У них только все наладилось, они только все решили, а она снова хочет все испортить. Если они со Скорпом не родственные души, она бы лучше предпочитала это не знать.

– Я сам хотел тебе предложить посмотреть, – воодушевился Скорпиус. – Но ты же понимаешь, что при отрицательном результате, это не значит, что мы не можем любить друг друга?

– Да, – Роза это, действительно, понимала, но совсем не хотела такого исхода, но внимательно рассматривала розоватую жидкость в колбочке. – А как оно работает?

– Мы поймем все без слов, – ответил Скорпиус, вспоминая, как с одного лишь взгляда друг на друга изменились родители.

Роза сделала глоток.

Казалось, будто закружилась голова. Комната поплыла перед глазами, превращая сначала все в темноту, но потом белое, слишком много белого. Роза поняла, что смотрит на себя в зеркало.

Она была старше, чем сейчас. И на ней было шикарное белое свадебное платье. Роза невольно залюбовалась этой красотой, боясь пошевелиться, словно это великолепие исчезнет в этот же миг.

– Ты сегодня была самая красивая.

В отражении появился и Скорпиус, который перекинул ее рыжие локоны на одну сторону, прикасаясь губами к оголенному плечу. Роза почувствовала, как корсет платья ослабевает, а пальцы Скорпиуса проводят по позвоночнику, вызывая армию мурашек и невероятное возбуждение. Как только платье упало на пол, Роза развернулась, обнимая Скорпа за шею, увлекая в поцелуй.

Розе хотелось кричать, когда картинка снова начала меняться, ей не хотелось покидать тот день, ведь она чувствовала абсолютное счастье.

Но, казалось, ее счастье идет только выше по этой шкале. Сейчас она сидела на диване, а рядом был Скорпиус, точно также, как они сидели сегодня. Только разговаривал он не с ней.

– И папа любит, – смеялся Малфой, целуя ее живот, а Роза ощутила ответный толчок.

У них будет ребенок. Роза почему-то сразу представила мальчика. Такого же блондина, как и Скорп, но не с серыми, а с голубыми глазами.

И следующее видение подтвердило ее чувство. Она была в саду Малфой-Мэнора, а рядом с ней сидел ее сын, которому уже было года три. Блондин с голубыми глазами, неужели это все правда?

А затем реальность перевернулась совершенно. К ней подошел Скорпиус, а у него на руках была девочка, которой тоже было три, которая была копия этого мальчика, только блондинистые волосы уже длинными локонами струились по спине. Глаза Скорпиуса светились счастьем, когда мальчик тоже подбежал к нему, обнимая его за ногу.

У них двойняшки?

Но не успела Роза налюбоваться на эту картину, как снова появилась сначала темнота, а потом их комната в замке в Хогвартсе. Роза резко повернулась на Скорпа, смотря на него. Малфой влюбленными глазами, еще больше, чем раньше, смотрел на нее.

– Ты тоже это видел? – с воодушевлением спросила Роза.

– Они чудесны, – подтвердил Скорпиус. – Потому что рождены от людей, которые являются родственными душами. Ты тоже самая прекрасная на свете. Поэтому я уверен, что твои родители тоже родственные души.

– Я люблю тебя, – расплылась в улыбке Роза. – Я хочу это запомнить…

Роза подошла к их Омуту памяти, отправляя туда воспоминания, к тем, что добавил вчера Скорпиус, их первая близость, которую он никогда и ни за что не хотел забывать, осталось лишь доделать артефакт.

Если у них со Скорпиусом начался какой-то особенный этап в жизни, хотя Роза эти несколько недель до сих пор продолжала держать дистанцию с близостью, понимая, что еще не готова, то у ее родителей было все плохо. Они не то, что друг друга словно не замечали, так еще и оба отдалились от Гарри, которого Роза часто заставала в одиночестве. Но стоило отдать ему должное, он пытался помирить друзей, но те не соглашались ни в какую, и если и соглашались проводить с ним время, то по отдельности, и без упоминания в разговорах ненавистную для себя часть их бывшего трио.

Приближалось Рождество. Замок уже был украшен, создавая новогоднее настроение, ведь им со Скорпом придется провести каникулы здесь. Просто потому, что у нее еще нет дома, а у Скорпа поселился Волан-де-Морт.

Но приближение каникул означало и семестровые контрольные, поэтому Роза все чаще задерживалась в библиотеке с Гермионой, потому что не хотела, чтобы мама чувствовала себя одинокой. Но сегодня Гермионы в библиотеке не оказалось, она вообще не вернулась на уроки, после того, как Рон высмеял ее поведение на Трансфигурации. Кажется, для Розы это тоже стало последней каплей, и она шла в гостиную Гриффиндора, решительно настроена вставить собственному отцу за такое поведение, глядя на такого идеального Скорпа, она не понимала, как вообще парни себя могут так вести.