Текст книги "Новая жизнь (СИ)"

Автор книги: Алена (Alyona) Гнутова (Gnutova)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

А Скорпиус вновь задумался. Ведь, действительно, проклятие было составлено очень умело. Оно влияло только на чужие рода, но не на самих Малфоев. Они были носителями, но сами сохраняли магическую силу.

Во время своих поисков с Ноттом они нашли интересную информацию о том, что чем больше рожает девушка роду, тем меньше потенциал волшебный у каждого последующего ребенка. Потому что магия делится, а не концентрируется. Видимо, род Малфоев этим проклятием хотел сделать так, чтобы девушка, родившая Малфоев, больше никому и никогда не отдавала свою магию, а тем более в другой род.

И снова тут была права Клементайн, что сам мир изменил проклятие, из-за чего оно стало слишком активным. Даже в чистокровный мир вошли разводы. Если бы его бывшая жена родила ему наследника, он бы с ней развелся, она бы родила и второму роду наследника, но все еще завязанная с их общим ребенком.

Девственность. Вот что влияет на усиление проклятия! Он не знал о бабушке, но прекрасно знал, что до свадьбы с отцом мама в школе встречалась с другим парнем. И ведь действительно, в современном мире это никак не порицалось. Неужели это и есть точка усиления.

И было легко убедиться, что проклятие рода Малфоев было нацелено именно на силу рода, а не просто сохранение чистоты крови. В противном случае, Роза просто бы не забеременела. Как сказала Клементайн, проклятие быстро бы почувствовало «нечистую» среду, и зачатие просто бы не случилось.

Так может как раз дело в том, что на полукровках оно и не действует, потому что их не закладывали в основу? И дело просто в том, что его сын слишком сильный магически и просто берет из Розы магию и силы для своего становления. И не собирается ее убивать, не чувствуя угрозы, что она родит какому-то другому роду.

А может и тут все пошло не так из-за аборта? Ведь по сути Роза все равно, пусть и недолго, но отдавала силы другому ребенку. Хотя ведь это проклятие рода Малфоев, да и Роза была беременна не от чистокровного, что если даже у них был мальчик, он бы не считался наследником в том понимании, какие имеют чистокровные дети.

Интересно, а в таком случае его сын будет носителем проклятия? Посчитает ли его род наследником? Может как раз этим Скорп и снимет проклятие со всего рода Малфоев, ведь никому раньше и в голову не мог прийти такой способ…

Пожелав удачи американке, Скорпиус отправился к их семейному целителю, чтобы показать зелье и рассказать о его свойствах, а также посоветоваться по поводу ритуала. Они были уже не школьники, думающие, что все знают и со всем справятся. Сейчас они имели дело с вещами, опасными для здоровья, поэтому мнение эксперта было необходимым.

Целитель одобрил их действия и назначил дозировку зелья.

Поэтому Скорпиус радостный и с неимоверным желанием увидеть Роуз тут же отправился к ней домой. Ему открыл суровый Рон и нехотя сказал, что Роза сегодня ночует у себя дома. Видимо, он был не очень рад его возвращению. Но Скорпиусу было все равно. Он тут же трансгрессировал в квартиру Розы, наплевав на то, что уже почти двенадцать ночи, и она может спать.

– Роуз, я вернулся, – Скорпиус вбежал в гостиную.

Он заметил, что Роза снова была не такой цветущей, какую он оставил ее родителям, поэтому тут же взял ее за руки, но она вырвала их.

– Как семейная поездка? – она снова не подняла на него взгляда.

– Более, чем удачно, – расплылся в улыбке Скорпиус, которого распирало все ей рассказать.

– Ну раз удачно, то и катись к ней, – Роза бросила на него взгляд, а в нем было столько ненависти, что у него даже пропал весь его запал.

– К кому к ней? – нахмурился Скорпиус.

– Я видела тебя сегодня в кафе с какой-то девкой, – у Розы задрожали губы. – Ты никуда не уезжал…

– Да, я не уезжал, потому что она приехала ко мне, – Скорпиус снова приблизился к Розе, а она отошла к окну, встав к нему спиной. – Это подруга твоей Доминик. Альбус ей написал еще в начале твоей беременности. Она мне зелье передала для тебя специальное.

– Почему я должна тебе верить? – Роза повернулась к нему, а в ее глазах уже стояли слезы. – Ты мне постоянно врешь, может врешь, что тебе нужен и этот ребенок, и я? Откуда я знаю, что это за зелье? Ты заставлял убить меня этого ребенка, может, ты просто хочешь закончить начатое…

– Роза, да что с тобой? – Скорпиус тоже поднялся с дивана. – Или ты мне мстишь за своего американца? Да, я подумал не то и не так, но согласись, у меня был повод! Ты была с ним. А если ты видела меня с этой девушкой, то видела и то, что это была сугубо деловая встреча, на свидания не ходят вот так. Тем более у меня было больше поводов сомневаться в тебе, потому что ты мне открыто заявляла, что этот ребенок не мое дело, а потом сто раз повторила, что ты не хочешь со мной быть! Ты мне дала шанс намного после. У меня ощущение, что ты специально хочешь на чем-то меня подловить. Или дело в твоем отце? Я не слепой, я вижу, что он против меня. Что он такого наговорил, что ты поверила, что ты мне не нужна?

– Да причем тут мой отец? – еще громче закричала Роза. – Ты был в Англии, никуда не уезжал! Ты мог приходить ко мне, когда я тебя просила больше так не делать. Ты попросил у меня шанс, чтобы я влюбилась в тебя, а ты потом бросил и меня, и малыша? Что ж, у тебя получилось!

– Ты что… – Скорпиус потерял дар речи, выцепив из ее пламенной речи всего три слова.

– Да, черт возьми, Малфой, я люблю тебя!

Комментарий к 14. Шансы

https://t.me/alyona_gnutova

А вдруг зайдет) Хотя я лично не обещаю ахахха

========== 15. Я люблю тебя ==========

Скорпиус Малфой

Что? Он не ослышался? Она сказала, что любит его?

– Что ты сказала? – Скорпиус в два шага сократил между ними расстояние и сейчас буквально тряс ее за плечи.

В этих голубых глазах, покрытых слезной пеленой, было столько эмоций и чувств. Обида, ревность, ненависть. Но впервые в жизни он в них действительно видел еще и любовь.

– Что я люблю тебя, – всхлипнула Роза, которая, казалось, и себе признается в этом впервые.

Вновь эта фраза, произнесенная ею так нежно и отчаянно, заставила забыть обо всем на свете.

Скорпиус немедленно впился в нее поцелуем, прижимая к стене. И она ему впервые в жизни отвечала с такой отдачей. Не под алкоголем, а под своими желаниями.

Все напряжение последних месяцев и даже лет улетучилось, собираясь лишь где-то внизу живота, вызывая нереальное возбуждение. Она впервые трогала его тело так, что сердце грозилось выпрыгнуть из груди, по всему телу не только по коже, но и казалось, что по костям бегали мурашки и разряды тока. Он вжимал ее в стену все сильнее, чувствуя ее упругую грудь свои торсом.

Скорпиуса заставило это оторваться от нее, опустить взгляд вниз и заметить, что, действительно, в слишком облегающем топике ее грудь выглядит больше, чем две недели назад. Мерлин, Уизли, невозможно же быть такой привлекательной. Он же не сможет остановиться.

Но, казалось, она была не против продолжить.

– Ты сказал, что у нас будет секс только по любви, – она хитро закусила губу, все еще стоя перед ним такая манящая и зацелованная. – Я тебя люблю и хочу тебя.

И снова у него сорвало голову. Он легко подхватил ее на руки и уволок в спальню. Он и не думал, что ему понадобится не восемь месяцев, а всего два.

Скорпиус никогда не любил долгих прелюдий, но с ней он был готов делать это бесконечно.

Малфой стянул с нее топик, второй раз в жизни любуясь ее роскошной грудью. Она за руки притягивала его к себе, буквально требуя его всего. Скорпиус поцеловал ее ключицы, обхватывая губами ее тонкую кожу на шее, отчего Роза застонала и забилась под ним от нетерпения.

– Я тоже очень сильно люблю тебя и только тебя, – прошептал Скорпиус ей на ухо и тут же очень чувственно поцеловал, ловя своим языком ее жар.

Он завел ее руки вверх, нежно ведя пальцами и губами по ее предплечьям. Хотелось поцеловать каждый участок ее тела. Дать ей всю ту заботу и ласку, которой лишал ее последние дни, пропитать ее собой.

Впервые в жизни она была с ним такая раскрепощенная. Доверяла ему, была расслаблена, а Скорпиус это прекрасно чувствовал, потому что через ребенка по их магическим каналам ее состояние передавалось и ему. От дикого возбуждения хотелось умереть, но он не мог остановиться, продолжая покрывать ее тело поцелуями.

Снова сдавленный вздох, как только его губы оставили мокрый след на ее шее.

Скорпиус опустил свою руку ей на коленку, начиная вести руку все выше, чувствуя ее нежную бархатную кожу подушечками пальцев на внутренней стороне бедра, но она резко сжала свои ноги.

Скорпиус посмотрел ей в глаза, потому что если она скажет ему стоп, если к ней будет подступать выброс магии, он, конечно же, немедленно все прекратит, но нет, она просто решила с ним поиграть.

– Значит так, моя львица? – снова горячим дыханием прошептал ей на ухо Скорпиус. – Ладно…

Скорпиус поцеловал ее грудь, начав играть языком с ее соском, а рукой чувствовал, что, действительно, ее грудь стала заметно больше. Видимо, еще и намного чувственней. Потому что ее стоны стали громче, пальцы сжали простынь, а тело тут же расслабилось.

Скорпиус провел дорожку из поцелуев, замерев на ее животе. Этого бугорка раньше не было. И он снова почувствовал то волшебство, которое исходило от нее, чувствовал, что ребенок за эти недели стал еще сильнее, что он тоже требует от Розы этой близости с ним.

А разве он мог отказать своему собственному сыну? Скорпиус осторожно приподнял Роуз за талию, свободной рукой стягивая с нее шортики, под которыми ничего не было. Она его очень сильно хотела.

Малфой развел ее ноги чуть шире, поудобнее укладывая на подушках. Его тело немедленно хотело оказаться в ней, но он всегда ставил и будет ставить ее выше своих желаний. Поэтому наклонился и провел языком по ее половым губам, а Роуз тут же забилась под ним, сжимая рукой грудь и закусывая губу, сдерживая свои стоны.

Скорпиус еще никогда так не чувствовал женское тело, как сейчас. Словно сама магия подсказывала ему моменты, когда его язык должен увеличить темп, когда стоит подключать руки. И ее тело, и громкие стоны, которые она в себе больше не сдерживала, показывали, что он все делает правильно.

Она прижимала его руками все плотнее к себе, кричала его имя, всхлипывала.

Скорпиус хотел с ней поиграться. Он почти довел ее до пика удовольствия, но тут же отстранился. Роза затуманенным, влюбленным и требовательным взглядом посмотрела на него.

Скорпиус облизнулся, целуя ее губы и поднимая с кровати.

– Я боюсь давить на него, – прошептал Скорпиус ей прямо в губы. – Поэтому сегодня только безопасный секс.

Роза улыбнулась и кивнула, вставая на колени, поворачиваясь к нему спиной. Скорпиус аккуратно нагнул ее, проводя руками по выгнутой спине. Мерлин, он больше не может терпеть ни секунды.

Быстро избавившись от своей одежды, Скорпиус очень осторожно и нежно вошел в нее.

Но Роза хотела его слишком отчаянно, поэтому сама первая начала двигаться. Скорпиус прижался к ней, кладя руки на ее бедра и слегка приобнимая за живот. С каждым толчком он чувствовал ту самую магию, не только ребенка, но и ее, чувствовал эти пробелы и с каждым толчком старался заполнить их, будто бы их занятие любовью может заменить этот ритуал.

– Скорпиус, – прошептала Роза, закусывая уголок подушки.

Но его не надо было просить. Он сам все прекрасно чувствовал и понимал. Поэтому его толчки стали резче и глубже.

Наконец, он почувствовал, как все внутри начало сокращаться, тело Роуз задрожало, унося их вдвоем в какой-то совершенно другой и волшебный мир, окутывая своей магией и соединяя в единое целое.

Скорпиус вышел из нее, плюхаясь на кровать и тяжело дыша, чувствуя, как ему хорошо.

– Видишь, а ты боялся, – Роза прижалась к нему, оставляя поцелуй на плече. – Я была права, что мне от этого будет только лучше.

– Больше этого не потребуется, – Скорпиус приобнял ее.

– Это еще почему? – он почувствовал, как тело Розы напряглось.

– Я про то, что больше не потребуется как нечто необходимое, – рассмеялся Скорпиус. – Хоть я никуда не уезжал на эти две недели, но я многое нашел.

Скорпиус рассказал Розе про такое явление, как пробелы в магии и про их восстановление, а также про ритуал, которым это все можно исправить.

– Нет, Малфой, – нахмурилась Роза. – Я не согласна.

– Это еще почему? – Скорпиус приподнялся на локтях и посмотрел на нее. – Ты снова сможешь колдовать, не боясь, что от квартиры ничего не останется. И потом, я не хочу, чтобы ты настолько сильно зависела от меня в физическом плане. Я, конечно, больше оставлять тебя не собираюсь, но ребенок с каждой неделей становится все сильнее. Это нужно и тебе, и ему. Если ты боишься за него, то не стоит, я советовался с целителем, он подтвердил, что малыш примет мою магию. Если он, конечно, мой…

Роза ударила его кулачком в грудь, а Малфой рассмеялся.

– В отличие от тебя я не сидела сегодня в кафе ни с кем, – надулась Роза, а Скорпиус тут же ее обнял, целуя в щеку. – Потому что ношу твоего ребенка!

– Я же тебе сказал, кто это был, – тихо ответил Скорпиус, продолжая оставлять поцелуи. – И если тебя не убедит это все, то эта девушка тоже носит ребенка, но не моего.

– Ладно, – сдалась Роза. – Я тебе верю.

Она провела пальчиком по его скуле, заставив снова все тело сжаться.

– Но на ритуал я все равно не согласна, – Роза отвела от него взгляд.

– Роуз, ну это нужно сделать, – тяжело вздохнул Скорпиус. – Ты согласилась терпеть меня рядом с собой, чтобы было лучше ребенку, и так просто отвергаешь сейчас помощь, я тебе еще раз повторяю, ему это не навредит, будет только лучше.

– Зато навредит тебе, – Роза подняла на него взгляд. – Я боюсь за тебя.

У Скорпиуса расплылось тепло на сердце. Она волнуется за него. Он не мог поверить, что все это правда происходит с ними, что она его любит.

Наконец, Скорпиусу удалось уговорить ее на ритуал. Он поцеловал ее в небольшой бугорок, вновь вызвав волны магии. Он же будущий отец, как он может не отдать всего себя ради этого маленького комочка счастья?

И осталась еще одна проблема, которую Скорпиус решился поднять сегодня.

– Я хочу познакомить тебя со своим отцом и сделать отдельный прием для твоих родителей, – сказал Скорпиус, все еще поглаживая большим пальцем ее живот.

– Что? – напряглась Роза. – Ты с ним поговорил? Он принял? Ты же…

– Нет, Роза, я с ним еще не говорил, – улыбнулся Скорпиус. – Мой отец может уступить своим принципам и правилам только ради любви. Когда я развелся, мы с отцом договорились, что наследники будут рождены только в любви. И пока ты мне не ответила взаимностью, отец не стал бы меня слушать. А теперь он увидит и почувствует этого волшебного ребенка. И будет не против. А твоему отцу я тоже обещал встречу. И теперь это правда будет семейная встреча, а не совещание, что делать с незапланированной беременностью.

– Хорошо, но только давай не так скоро эту встречу, – умоляюще посмотрела на него Роза. – Мне надо настроиться.

Скорпиус сдержал свое обещание, поэтому на следующий день явился в Мэнор и рассказал отцу о том, что Роза официально его девушка, что они любят друг друга и ждут ребенка.

– Ребенка? – глаза Драко оставались холодными, а в них читалась боль. – Скорпиус, признаться честно… Я думал, что ты никогда не собираешься заводить наследников, после смерти матери, зная, что ждет девушку… Поэтому я думал, что твои речи о том, что наследник родится в любви, это отговорка…

– Наверное, так и было, – пожал плечами Скорпиус. – Осознанно я бы не решился на такой шаг. Но… Да, сначала я испугался, но сейчас…

– И как она себя чувствует? – осторожно спросил Драко.

Скорпиус рассказал отцу все о состояниях Розы без него и рядом с ним, что они смогли найти о подобных случаях, о его встрече с Клементайн, о ритуале и о том, что до сих пор верит в тот самый шанс, что на полукровок оно, возможно, не действует.

– Вряд ли это работает вот так, – вздохнул Драко. – Во время беременности диагностировать проклятие невозможно, оно начинается позже. Есть шанс, что записи о твоих бабушке и маме позволят диагностировать что-то раньше. Роза сильная волшебница, но мальчик заберет все из нее, особенно, когда проявится магия.

– Мы будем бороться, – заверил Скорпиус. – Роза пока что ничего не знает. Я не хочу ее волновать. Но если сработает ритуал и зелья, то она сможет точно дожить до родов. И я хочу тебе ее представить. И ее родителей…

– А то я их не знаю, – фыркнул Драко. – Ладно, но только не в ближайшее время, я завтра уезжаю.

Драко протянул ему письмо. Отправитель был немногословен, лишь просто попросил приехать. Это был отец Амели, его бывшей девушки.

– И ты поедешь? – напрягся Скорпиус. – С чего он тебе спустя шесть лет пишет?

– Невежливо отказывать Главе такого благородного рода, – кивнул Драко. – Тем более мы с ним ещё тогда обсуждали один бизнес.

– Хорошо, – поджал губы Скорпиус. – Но знай, что если я и чувствую вину перед Амели за то, что поступил с ней так, но встречаться с ней я не намерен, а тем более восстанавливать наши неудавшиеся отношения, даже если ее отец поставит такие условия, и этот бизнес принесёт нам кучу денег, потому что у меня теперь есть Роза.

Комментарий к 15. Я люблю тебя

https://t.me/alyona_gnutova

========== 16. Ритуал ==========

Роза Уизли

– Так значит твой отец нормально воспринял эту новость? – удивилась Роза.

Дыхание было все еще сбившимся, но Роза даже не думала отстраняться от Скорпиуса. В его объятиях было так уютно, тепло и надежно. Как она все эти двадцать пять лет жила без него?

– Роза, мой отец не монстр, – усмехнулся Скорпиус, но чуть погрустнел. – Но ваши желания с ним совпадают, потому что он уехал во Францию, поэтому встречу-знакомство отложим на неопределенный срок.

– Боюсь представить, что там может устроить мой отец, – ужаснулась Роза.

– Они все примут наши отношения, как только увидят, что мы не можем друг без друга, – Скорпиус поцеловал ее в висок. – А этого волшебного ребенка тоже в ту же секунду, как только возьмут его на руки, и все последующие драки будут исключительно из-за того, чья очередь с ним играть.

Роза расплылась в улыбке представляя эту картину, как ее отец притворно возмущается, что его внук блондин с серыми глазами, но все равно обожает его до глубины души.

– Ладно, у нас есть время до прихода Нотта, – Скорпиус посмотрел в окно, где такое долгожданное английское солнце в конце ноября поднималось все выше. – Успеем позавтракать.

– А у меня есть предложение получше, – Роза начала целовать его грудь, опускаясь все ниже, наконец, добираясь до резинки трусов.

– Уизли, ты меня с ума сведешь, – выдохнул Скорпиус, откидываясь на подушку и мечтательно закрывая глаза.

Роза усмехнулась и приспустила с Малфоя трусы, высвобождая давно просящийся наружу член.

Роуз слишком нежно и почти невесомо провела языком по головке, но живот Малфоя на судорожном выдохе вжался, в который раз демонстрируя свои кубики пресса, возбуждая Роуз еще больше.

Роза снова расплылась в улыбке, на этот раз проведя языком от самого основания.

Снова судорожный выдох Малфоя, и его рука опустилась на ее голову, поглаживая по волосам и накручивая ее кудрявую прядь на палец.

Хочется его потомить, поиздеваться над ним, заставить ждать точно так же, как он издевался над ней эти две недели, заставляя ее сходить с ума от желания близости с ним.

– Роза, – умоляюще прошептал Малфой, когда ее рука начала медленные движения.

Как этот хорек это делает? Лишь одно ее имя из его уст. И Роза сама не может устоять перед соблазном.

Поэтому она обхватила головку губами, а Малфой тут же подался бедрами вперед от нетерпения.

С каждым движением Роуз погружала его член все глубже, чувствуя каждую венку, играясь языком с головкой.

– Ты настоящая змея, – прорычал Малфой, когда она в очередной раз отстранилась, дразня его.

Роза сочла это за комплимент, вновь погружая член Малфоя в рот, с каждым движением чувствуя, что он все ближе к оргазму.

Наконец, Роза почувствовала в своем рту солоноватый привкус, а под собой расслабленное тело Малфоя.

Скорпиус быстро притянул ее к себе и впился в губы жадным поцелуем.

Завтракать им пришлось втроем, потому что пока не раздался звонок в дверь, Роуз так и не дала Скорпу вылезти из кровати. Наверное, она таким способом хотела заполнить в себе максимум магических пробелов, чтобы ритуал для Скорпиуса прошел как можно менее болезненно. Да и просто убрать свое такое внезапное появившееся желание было невозможно.

– Ешь, Малфой, хватит сидеть и мечтательно улыбаться, будто тебе сейчас под столом отсасывают, – закатил глаза Нотт.

Роза почувствовала, как покраснела.

– Тебе нужно сейчас как можно больше сил, чтобы смочь хотя бы на ногах стоять, – пояснил Нотт.

Роза снова почувствовала надвигающуюся на нее тревогу. Может, не стоит этого делать? Она справится со своим ребенком и своими проблемами сама, ведь это можно делать любовью, Малфой прекрасно ей это доказал.

– Я надеюсь, что это разовая акция? – уточнила Роза, отправляя в рот клубничку, потому что последнее время ей безумно хотелось ягод.

– Не знаю, – покачал головой Тео. – Будет зависеть от магической силы ребенка. Чем больше он будет, тем больше будет брать из тебя силы. Боюсь, что даже с подпиткой твоя магия будет не настолько быстро восстанавливаться, сколько его расти.

– Роуз, не переживай, – Скорпиус взял ее за руку и сжал, лишний раз демонстрируя, что он готов на все ради их… семьи.

Но Роза не могла не переживать. Она уже чувствовала огромную ответственность за этот маленький бугорок. Винила себя за ошибки своего прошлого, которые сейчас отражаются на ее любимых людях.

– Ложитесь на кровать и возьмитесь за руку, – скомандовал Нотт, возвышаясь над ними. – Как бы плохо не становилось, не разрывайте связь.

Роза выдохнула и закрыла глаза.

Монотонный голос Тео вводил ее в какой-то транс. Он велел ей попробовать найти и оголить все раны на ее магии, открыть их ему. Роза совсем не знала, как это сделать, но она их правда будто чувствовала.

Вдруг она почувствовала прилив сил. Будто она была стаканом, а сейчас его начали заполнять. И это не было похоже на какую-то воду, скорее на очень дорогое игристое вино.

Это было одновременно странно и прекрасно.

Она знала Малфоя на ощупь. Его волосы были мягкие, кожа будто мраморная, холодная. Она бы узнала его из тысячи парней, если бы ей завязали глаза.

Она знала Малфоя по запаху. Его свежий парфюм, ассоциирующийся с соленым морским ветром у берегов Франции. Его мятную зубную пасту. Его хвойный гель для душа. И просто его мужской запах, который неимоверно заманивал ее слабые женские гормоны все ближе.

Она знала Малфоя на вкус. Он был одновременно сладким и горьким. Горький шоколад. Но каждый раз прикасаясь к его губам, она его чувствовала. И ей нравилось.

А после сегодняшнего утра она узнала и еще один вкус Скорпиуса.

Она знала его голос. Всегда слишком сексуальный и манящий, в меру низкий. Очень чарующий и завораживающий.

Она уже изучила глазами каждую его деталь, знала каждую родинку на его теле, облюбовала каждую его черную ресничку.

И все это был один человек. Малфой. Ее Малфой.

Она чувствовала его энергию. Особенно в моменты близости. То мужское и женское, что как пазл идеально подходит друг другу.

И сейчас она узнала его еще с одной стороны. С такой, что далеко не каждому волшебнику подвластно знать о своем любимом. С магической.

До этого момента Роза и не предполагала, что можно настолько чувствовать магию, словно оголившийся нерв, а тем более никогда и не задумывалась, насколько она у всех разная.

А ведь ответ лежал на поверхности. Именно поэтому беременные волшебницы начинают чувствовать ребенка с первого месяца его появления. К своей магии все привыкают еще в неосознанном возрасте.

Ребенок берет от родителей все. Внешность и характер. Но еще и формирует свое магическое ядро из двух составляющих.

Роза чувствовала, как магия Скорпиуса все больше наполняет ее. Она сосредоточилась на ней, словно разделяла одну разноцветную нить в две одноцветные. Да, это очень похоже на то, что она чувствовала от ребенка.

Чистокровные гены сильны. Роза уже не сомневалась в том, что ее сын будет внешне похож на Скорпа, ведь они с братом тоже были больше похожи на папу. Но и магически он взял от него намного больше, что она и чувствовала, что отказывался принимать ее собственный организм.

Магия Скорпиуса перетекала к ней через его ладонь. Пальцы покалывало. Ее бросало то в жар, то в холод, но она лишь крепче сжимала руку Скорпиуса.

Ей, действительно, становилось лучше с каждой минутой. Как и ребенку. Он чувствовал что-то родное. Не просто где-то рядом, когда Скорпиус был близко. А прямо в себе.

Наконец, все закончилось, и Роза себя чувствовала как раньше, до всех своих жизненных ошибок.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Тео, помогая ей подняться с кровати.

– Замечательно, – расплылась в улыбке Роза, но потом быстро посмотрела на кровать, на которой все еще лежал Малфой, еле-еле приоткрыв глаза. – Скорпиус, милый, как ты?

– Будто меня пытали Круциатусом, били квиддичной битой и не давали спать неделю, – усмехнулся Скорпиус, а Роза видела, сколько усилий ему стоила эта его коронная усмешка.

– Нотт, но что… – Роза растерянно посмотрела на их друга.

– Просто уход и любовь, – улыбнулся парень. – Думаю, что дня через три придет в норму.

Роза тут же засуетилась, подкладывая под голову Скорпа подушки, а тот попросил воды.

– Стой, – остановил ее Нотт. – Попробуй наколдовать. Я так понимаю, что раньше ты бы залила весь дом, устроив в центре Лондона водопад. А сейчас сможешь ограничиться одним стаканчиком.

– Но у меня палочка в гостиной, – Роза все равно направилась к выходу из спальни.

– Стой, – снова остановил ее Нотт, беря в руки палочку Малфоя. – Я хочу проверить одну теорию. Палочка выбирает волшебника по его магическому потенциалу. Будет она тебя слушаться? Если мне не изменяет память, палочка Скорпа всегда была капризная. Никогда не признавала никого из нас.

Роза осторожно взяла палочку Скорпиуса. Она уже однажды держала ее в руке, рассматривая очень необычную рукоятку, и искренне не понимала, как Малфой ее держит, ведь она совсем неудобная. А сейчас ей показалось, что она будто создала для ее руки.

– Агуаменти, – произнесла Роза.

Палочка беспрекословно послушалась. Ее магия тоже ее послушалась, налив столько, сколько и хотела Роза. У них получилось, и теперь в ней живет не только их со Скорпом ребенок, но и частичка самого Скорпа.

Нотт порывался остаться и помочь, но Роза его заверила, что теперь точно со всем справится сама, устроив им настоящие домашние выходные.

Скорпиус уснул сразу, как только она проводила Нотта и попросила передать привет Роксане. Роза лежала рядом с ним, гладя его по волосам, как маленького ребенка. Если бы она обратила на него внимание еще в школе, все было бы совсем по-другому.

Роза никогда не чувствовала себя хозяйкой. Она восхищалась бабушкой Молли, но понимала, что сама так не смогла бы. Даже когда они жили вместе с Майклом, они предпочитали ужинать в каких-то ресторанах. Роза умела готовить. Но искренне не понимала, зачем на это тратить время.

Но сейчас ей захотелось сделать что-то приятное для Скорпа. И она решила приготовить ему блинчики. Это самое малое, что она может сделать для него за этот шаг.

Малфой был настолько слаб, что Розе пришлось кормить его самой. Но ей безумно нравилось за ним ухаживать. Видеть в его глазах любовь и благодарность к ней.

После еды Скорпиус снова тут же уснул, а Роза, взяв книжку, устроилась в кровати рядом с ним поудобнее.

– У тебя будет самый лучший папа на свете, – сказала Роза, положив руку на свой живот, чуть поглаживая его.

Комментарий к 16. Ритуал

https://t.me/alyona_gnutova

========== 17. Переживания ==========

Роза Уизли

Восстановление Скорпиуса заняло намного больше времени, чем предсказывал Нотт. Вместо двух дней, Скорпиус всю неделю провалялся у нее дома. Хоть он и был как капризный ребенок, Роза была слишком влюблена в него, чтобы ее это раздражало.

Казалось, что Скорпиус никогда в жизни ничего не делал без волшебства. Да, дня через два он уже мог вставать с кровати и самостоятельно ходить по квартире, но он совсем не привык брать все самостоятельно. Роза и не думала, что заклинание «Акцио» настолько сильно поселилось в его обиходе.

И он радовался как ребенок, когда палочка наконец стала его снова слушаться, поэтому в понедельник даже решил трансгрессировать на работу, а не пойти с ней пешком. Роза знала, что и у нее сейчас без особых проблем получится это сделать, но теперь она знала, что ее магия не будет восстанавливаться, а она лишь заберет то, что передал ей Скорпиус. Второго такого раза она не хотела, поэтому в отличие от Малфоя решила до родов пользоваться магией минимально, учитывая, что за свои почти пятнадцать недель беременности она к этому уже привыкла.

– Мисс Уизли, Вас Министр Магии вызывает, – к Розе в кабинет заглянула ее секретарша.

Черт, она снова вся утонула в Скорпиусе и забыла о родителях. С момента возвращения Малфоя и ее из родительского дома, она снова не навестила родителей ни разу. Впрочем, мама ее должна понять…

– Привет, – улыбнулась Роза, садясь перед мамой и инстинктивно уже складывая руки в замочек на животе.

После ритуала ее живот, действительно, вырос ощутимо всего за неделю. И если раньше Роза видела лишь небольшой бугорок, совсем не заметный в обычной одежде, то сейчас ей приходилось носить платья с завышенной талией, и все равно самые внимательные смогут заметить ее округлившиеся формы. Скорпиусу это приносило неимоверное счастье, а Роза с ужасом представляла, что будет с ней дальше, ведь это еще даже не половина срока.

– Ого, – Гермиона окинула ее взглядом. – Быстро растет.

– Да, есть такое, – улыбнулась Роза, чуть поглаживая животик. – Извини, у меня снова совсем нет времени к вам зайти. Может, вы с папой к нам со Скорпиусом загляните? Знаешь же, что у меня камина нет, а трансгрессия…

– Да, спасибо, обязательно, – улыбнулась Гермиона. – На самом деле я тебя вызвала по рабочему вопросу.

Роза сразу выпрямилась, готовая слушать задание. В ней теперь было много энергии, и она могла сейчас работать в том же режиме, что и до беременности. Ей хотелось доказать, что ей не зря доверили такую должность (ведь явно не рассчитывали, что как только она приступит к своим рабочим обязанностям, она тут же забеременеет).

– Ты же знаешь, что в марте в Хогвартсе проходят консультации с деканами факультетов по выбору профессии, – продолжила Гермиона. – Мы с профессором МакГонагалл решили, что будет интересно приглашать кого-то из выпускников, которые многого добились, у которых был интересный путь. Я решила, что ты прекрасно подходишь на одного из них. У тебя большой опыт изучения магии в разных странах. Тем более, что мы сейчас ведем активные переговоры касательно летних стажировок и проектов для старшекурсников. У них уже есть обязательная практика в Министерстве, но, возможно, удастся устраивать семестр обучения в других школах для самых талантливых.