Текст книги "Новая жизнь (СИ)"

Автор книги: Алена (Alyona) Гнутова (Gnutova)

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Он прекрасно понимал, что этот разговор необходим. Наедине ему даже, наверное, будет проще признаться во всем ее отцу. Да и Роза поговорит спокойно с матерью, Скорп был уверен, что Гермиона сможет поддержать дочь.

– Я слушаю, – сказал Рон, когда они очутились с ним вдвоем на заднем дворе. – Правду, Малфой, только правду, иначе будет хуже.

– Правда заключается в том, что я люблю Вашу дочь, – Скорпиус смотрел прямо в глаза Рону. – Давно люблю. Еще со школы. Только вот она не обращала на меня внимания, а я был трус, совсем не делал попыток ее завоевать.

– Не удивительно, такие у тебя гены, – хохотнул Рон. – А моя дочь хорошо воспитана и никогда не посмотрела бы в твою сторону, что ты с ней сделал?

– Мы встретились на встрече выпускников, – продолжил Скорпиус, не обращая внимания на реплику Рона. – Разговорились… Поняли, что выросли, посмотрели друг на друга по-другому. Ну и…

– Как ты смел к ней притронуться! – снова воскликнул Рон.

– Мистер Уизли, мы взрослые люди, и Роза этого хотела не меньше меня, – чуть повысил голос Скорпиус. – Я бы никогда к ней не прикоснулся против ее воли. Очевидно, у нее тоже были какие-то мотивы со мной переспать или просто минутное желание. Но для меня это значило и продолжает значить очень много.

– Что было дальше? – насупился Рон.

– Дальше… – вздохнул Скорпиус, которому было больно вспоминать этот период. – Дальше я хотел с ней поговорить. Предложить встречаться, признаться в своих чувствах, но она меня избегала, потому что для нее это было не так важно, как для меня. А через месяц она мне сказала, что ждет ребенка.

– Если ты так любишь ее, если ты рассказываешь, что ты Глава рода, что твой отец будет только рад, почему я не вижу кольца на ее пальце? – Рон явно не собирался сдаваться так быстро. – Или же это просто слова?

– Нет, мистер Уизли, это не просто слова, – покачал головой Скорпиус, снова смотря в его голубые глаза. – Я хочу быть с Розой. Я хочу этого ребенка и никогда их не брошу. Только вот пока сама Роза не хочет…

– Ну я ей… – Рон поднялся со скамейки.

– Мистер Уизли, не надо, – остановил его Скорпиус, буквально перегораживая путь в дом. – Ничего не выйдет хорошего, если мы будем жить против ее воли…

– Моя дочь не будет рожать ребенка вне брака, чтобы на нее все показывали пальцем, – взревел Рон.

– Мы поженимся, до рождения ребенка, – заверял его Скорпиус. – Просто я хочу, чтобы все было правильно. Чтобы Роза этого хотела. Поверьте, она увидит мою любовь и заботу, она захочет быть со мной.

– Я на это иду только ради чувств своей дочери, – покачал головой Рон.

Они вернулись в гостиную. Кажется, что Роза, что Гермиона переживали, что они поубивают друг друга. Во всяком случае взгляд был у обеих настороженный, но Скорпиус обратил внимание, что Гермиона держит Розу за руку, слегка и немного успокаивающе поглаживая ее ладонь, значит, она ее поддержала.

– Миссис Грейнджер, можно тоже поговорить с Вами наедине? – вежливо попросил Скорпиус.

Гермиона кивнула, а Роза испуганно посмотрела на отца, а потом на него, на что Скорпиус чуть кивнул, улыбнувшись, показывая ей, что они друг друга поняли.

– Мне Роза рассказала о том, что это случайность, но что ты ее поддержал, хочешь этого ребенка, но она не готова к такому, – сказала Гермиона, а Скорпиус чуть поник, хотя и прекрасно знал об этом, но все равно каждый раз напоминание о том, что она его не любит, резали сердце в клочья. – Но я по ней вижу, что она уже относится к тебе теплее, чем в школе, и если бы она была к тебе совсем безразлична, то даже ради ребенка не стала бы давать тебе шансы.

– Да, я знаю, – кивнул Скорпиус, не чувствуя себя в этом разговоре как на пороховой бочке, поэтому даже чуть расслабился. – Я на самом деле хотел у Вас спросить… Как проходила Ваша беременность Розой? Я… слышал, что дети от чистокровных могут быть слишком сильными, что магия не выдерживает, я боюсь за Роуз, что ее плохое самочувствие может быть связано в том числе и…

– Скорпиус, плохое самочувствие во время беременности у волшебниц это норма, потому что идет действительно переплетение магических энергий, – улыбнулась Гермиона, кладя ему руку на плечо. – Это очень похоже на то, что со всеми нами случалось в детстве, когда мы еще не могли контролировать магию. Плюс сюда обычные человеческие признаки беременности такие как усталость, тошнота, головокружение. И лучшим лекарством по-прежнему было и остается обычная забота, внимание и конечно же любовь, ведь дети тоже все чувствуют.

Скорпиус кивнул. Может, Гермиона права, и на Розе пока что нет никакого проклятия? Он даст ей столько любви, сколько надо, а после рождения их ребенка поставит весь мир на уши, но найдет, как снять с нее проклятие, чтобы она не умерла, как бабушка и мама.

Вернувшись в гостиную, Скорпиус и Гермиона заметили, что Роза сидит в объятиях Рона, а тот ей что-то рассказывает.

Скорпиус позволил себе выдохнуть. Он надеялся, что чем больше у Розы будет поддержки, тем лучше будет ее самочувствие, а также в нем теплилась надежда, что в конце концов она прислушается к мнению родителей, что ребенку лучше будет в полной семье. А он в свою очередь будет доказывать не только ей, но и ее родителям, что достоин находиться рядом с их дочерью.

Оставалась лишь одна проблема. Его отец. Отец, который прекрасно знал о проклятии. Наверное, давно нужно было с ним поговорить, ведь он наверняка знает намного больше него. Но если он не нашел варианта как спасти свою мать и жену, то вряд ли чем-то поможет, тем более, как сказал целитель, совсем не понятно, как оно поведет себя на полукровке.

И об этом Малфой вновь решил подумать чуть позже, потому что сегодня для него выдался и так непростой день.

– Роуз, может, останешься сегодня дома? – спрашивал Рон, когда они уже собирались уходить.

– Нет, пап, – улыбнулась Роза. – Я уже привыкла жить одна, но обещаю, что теперь буду навещать вас чаще.

– Спасибо вам за гостеприимство, – кивнул Скорпиус, чуть улыбнувшись, родителям Розы. – Не волнуйтесь, я провожу ее до дома.

Они вышли за пределы дома, трансгрессируя (точнее трансгрессировал Скорпиус, просто взяв Розу за руку, потому что без него со своей нестабильной магией она могла просто улететь не туда, а еще хуже, что ее могло расщепить) в ее квартиру в Лондоне.

Но как только они очутились посреди гостиной, Скорпиус почувствовал, как под ним дрожит пол. Сначала он подумал, что ему показалось, но вдруг по стеклам пошли трещины, все содержимое шкафчиков посыпалось на пол. Скорпиус не понимал, что происходит, но тут же повернулся к Розе, чтобы защитить ее.

Но Роза сидела на полу, обняв свои колени и плакала. Ее всю трясло. Мерлин, да это же ее выброс магии.

– Роуз, тихо, все хорошо, – Скорпиус тут же бросился к ней, садясь рядом на полу, начиная гладить ее по волосам, целуя в висок. – Давай, возьми себя в руки, сейчас все закончится, я рядом.

Дыхание Розы постепенно приходило в норму, в следствие чего и «землетрясение» прекращалось. Его уже не пыталось откинуть от нее, как в самом начале, когда он еле-еле удерживался рядом с ней. И вместе с ней он тоже чуть успокаивался, надеясь, что и она, и ребенок не пострадали ни физически, ни магически от такой мощи.

Скорпиус снова не знал, что и думать. Последние две недели он видел, что Розе становилось лучше. Но не мог решить, это просто неактивная пока еще стадия проклятия или же теория Роксаны, что он может поддерживать ее состояние своей близостью. Как это было и сейчас, в его руках она успокаивалась за считанные минуты. Но ведь он был с ней целый день рядом, и был по-настоящему, открытым, поддерживающим и заботливым, а не как в своем эксперименте, такого просто не должно было случиться.

Мерлин, какой он дурак! Она же просто перенервничала из-за встречи с родителями. Вот почему она была такая весь вечер. Она сдерживала в себе магию, чтобы родители не думали, что у нее все настолько стало плохо с самоконтролем. А сейчас она расслабилась, и все это вышло наружу.

– Твои родители тебя очень сильно любят, – Скорпиус начал ее успокаивать. – Они приняли эту ситуацию. Они всегда будут на твоей стороне и никогда не сделают плохо. Я сказал твоему отцу все тоже самое, что тебе. Так что мое убийство откладывается на неопределенный срок, потому что он тоже дал мне шанс, и я докажу и тебе, и твоей семье, что на меня можно положиться, что ребенок для меня очень важен и значим. А главное, что я люблю тебя.

Как только Скорпиус закончил фразу, Роза повернула голову и тут же поцеловала его.

Малфой сначала было удивился такому внезапному порыву, но быстро совладал со своими эмоциями, ответив на поцелуй и вкладывая в него всю свою любовь.

Он прекрасно понимал, что Роза не влюбилась в него за один вечер и пару разговоров с родителями (хотя он был уверен, что если бы не его откровения с Роном, то тот мог бы спустить всех собак не на него, а на Роуз, просто потому, что очень сильно за нее переживает). Это просто гормоны и порыв. Но если это было нужно ей, нужно их ребенку, он готов на все.

Действительно, Скорпиус чувствовал, что она через поцелуй будто забирает его силы. Но тут же ощущал ее спокойствие и наполненность. Ее магический выброс прекратился.

Роза разорвала поцелуй и посмотрела на него. Ее глаза были теплыми, спокойными, но уставшими. Скорпиус понимал, что Роза ни за что завтра не пропустит работу, поэтому нужно, чтобы она хотя бы хорошенько выспалась и восстановила свои силы.

– Тебе нужно поспать, – выдохнул Скорпиус, все еще чувствуя вкус ее губ.

– Я не хочу, – покачала головой Роза.

– Ну тогда давай посмотрим твой телевизор, – усмехнулся Скорпиус, кивая на черный прямоугольник, который пережил выброс магии.

И столько бы Роуз не пыталась сделать из себя железного человека, все же она была хрупкой и беременной девушкой, поэтому спустя пять минут после начала фильма Скорпиус почувствовал, как ее голова опустилась ему на плечо.

Малфой аккуратно взял ее на руки и перенес в спальню, накрывая ее одеялом.

Сегодняшнюю ночь он проведет с ней рядом, охраняя ее сон и покой.

========== 10. Это просто гормоны ==========

Роза Уизли

Роза проснулась в своей кровати и тут же посмотрела на часы. До будильника оставалось еще сорок минут, а она чувствовала себя подозрительно выспавшейся. Да и в целом тело наполняла легкость.

Роза потянулась, вспоминая вчерашний день, который совсем не хотела переживать заново.

Целительница ей говорила, что в ее состоянии опасно сильно переживать, да и в целом испытывать какие-то сильные эмоции, потому что магический фон тут же будет на это реагировать. Но идя к родителям признаваться в беременности, причем незапланированной, от Малфоя, она не могла быть спокойной. Вдобавок ко всему, происходившее вчерашним вечером не могло ее не волновать, а она с ужасом осознала, что волновалась по большей части за Малфоя, ведь родители ее любят и поддержали бы в любой ситуации, даже такой абсурдной.

Но Роза не привыкла показывать свою слабость, а тем более она не хотела волновать родителей, что ее беременность проходит не очень гладко. И весь вечер Роза прилагала неимоверные усилия, чтобы подавлять рвущуюся наружу магию. Но даже присутствие рядом Малфоя, которое ей позволяло чуть больше держать контроль над собой и ребенком, не работало.

Роза смутно помнила, что происходило после того, как они вернулись домой. Лишь какой-то взрыв внутри себя. А потом поразительное спокойствие.

Роуз села на кровати. Может, из-за этого выброса ей сейчас и было легче? Магия нашла всплеск, а теперь находится в норме.

Роза почувствовала, что хочет есть, поэтому быстро приняв душ и надев на себя короткие шортики и топик, поспешила на кухню.

Она боялась выйти в гостиную, потому что пару раз с ней случались небольшие выбросы, но в квартире все равно был беспорядок. А так как с бытовыми заклинаниями пришлось попрощаться, то ей приходилось устранять все последствия руками. Но на ее удивление все было чисто.

Роза уже было хотела подумать, что ей все это приснилось, как заметила спящего на диване Малфоя.

Роза замерла, не смея пошевелиться. Сначала ее охватила злость, как этот хорек посмел остаться у нее в квартире, ведь она его не звала. Но потом воспоминания к ней резко стали возвращаться.

Она вспомнила весь тот погром, который устроила своим выбросом, который видимо именно Малфой привел в порядок. Вспомнила, как именно Малфой сумел успокоить ее, крепко держа ее за руку. Вспомнила, как… она его поцеловала.

Роуз осознала, что именно поцелуй смог окончательно привести ее в чувство и нормализовать состояние. Это делала не она, этого словно требовал ребенок, просто чувство уверенности в своих действиях. Магия всегда знает, как найти выход.

Но только Роза попыталась убедить себя, что целовала Малфоя не она, а все, что угодно, влияющее на нее, как взгляд снова упал на спящего Скорпиуса, который во сне сначала нахмурился, а потом улыбнулся, протягивая ей ладонь.

Роза села на пол возле дивана так, что ее лицо было на одном уровне с его. Она невольно залюбовалась этим человеком. Конечно, она не считала Малфоя уродом даже в школе, но совсем не понимала, что находят в нем все девочки.

Роза убрала со лба Скорпиуса прядь блондинистых волос, ощутив всю их мягкость. Находясь так близко, она могла рассмотреть каждую его волосинку. Малфой был не просто блондином, его волосы отдавали настоящей платиной.

Роза осторожно провела пальцем по его скуле, ощущая его легкую щетину, которая появилась за ночь. Такая острая, что можно порезаться. Кажется, она начала понимать этих девочек.

У Малфоя были идеально правильные черты лица. Белоснежная кожа, но при этом черные брови и густые длинные ресницы. Прямой нос и тонкие губы.

Губы… Которые так целуются. Роза вновь почувствовала в себе желание к ним прикоснуться, но быстро одернула себя.

Кажется, Малфой чувствовал, что на него так пристально смотрят, поэтому его веки чуть затрепетали. И еще больше, чем поцеловать, Розе захотелось, чтобы Скорпиус открыл глаза. Она никогда не видела ни у кого таких выразительных серых глаз, которые смотрели прямо в душу, в которых уместился бы весь мир.

Роза провела руками по его предплечью, которое было оголено, потому что рукава рубашки были закатаны до локтя. Роуз провела по линиям на его ладони. А ведь эти пальцы могут не меньше, чем губы…

– Доброе утро, – сказал Скорпиус, а Роза вскрикнула, резко вставая с пола, что у нее закружилась голова, и она начала падать на диван, но Скорпиус быстро ее поймал за талию, сажая к себе на коленку. – Как ты себя чувствуешь?

– Все нормально, – заверила его Роза, порываясь встать с него. – Даже очень хорошо. Извини меня за вчера, это все… Завтракать будешь?

– Брось, все нормально, главное, что больше тебе не надо ни за что так переживать, – тепло улыбнулся ей Скорпиус. – На завтрак, извини, не останусь, мне нужно забрать из дома документы, и первую половину дня я не в Министерстве, поэтому доберешься сама?

– Да, конечно, – ответила Роза, услышав в своем голосе нотки сожаления. – Думаю, что сегодня вечером ты можешь не приходить, позову Рокси.

– Как скажешь, – кивнул Скорпиус, но Роза заметила, что он тоже немного расстроился, а в душе появилась надежда, что он все же не послушает ее и придет.

Роза сидела в своем кабинете и пыталась сосредоточиться на документах, которые ей надо было подготовить к приему иностранных гостей. Мама, видимо, послушала Малфоя, и не включила ее в список делегации. Однако вся бумажная работа легла на нее.

Но в голову лез только образ такого спящего и привлекательного Малфоя. И Роза с ужасом почувствовала внизу живота знакомое желание. То самое, которое появилось в том пустом классе Хогвартса, после которого и началась новая жизнь.

Нет, это уже слишком. Она еще была не готова даже до конца принять то, что с поцелуями ее состояние приходит в норму гораздо быстрее, чем что будет если… Нет, документы, делегации, работа.

– Прекрати, – сказала Роза одновременно себе и ребенку, кладя руку на еще совсем плоский живот. – Я рада, что ты у меня есть, но любить твоего отца я пока что еще не готова, дай мне время.

Роза еле-еле дождалась обеда, потому что как только за Малфоем закрылась дверь, в квартире стало настолько пусто и неуютно, что она даже не позавтракала, а быстрее вышла на улицу, решив прогуляться перед работой по Лондону, несмотря на то, что на улице был ливень.

– Ну как прошло знакомство? – рядом с ней в столовой уселась довольная и светящаяся Роксана. – Дядя Рон оставил ребенку отца или ты теперь мать-одиночка, потому что Малфоя я еще за сегодня ни разу не наблюдала?

– Ну вот получишь ответы на все свои вопросы, если скажешь мне, что это такое было на дне рождения Скорпа, – сурово посмотрела на кузину Роза.

– А что там было? – невинно захлопала глазами Рокси.

Нет, конечно, Роксана всегда была более открытая и свободная к отношениям, чем Роза. Роуз всегда понимала, что если и заводить отношения, то сразу серьезные, когда человек будет для тебя почти всем, когда будет дополнять тебя, в противном случае лучше ничего и не начинать. Роксана же спокойно могла знакомиться с парнями, приятно проводить с ними время на выходных, а потом и вовсе не видеться никогда в жизни.

– Нотт, – выдохнула Роза, закатывая глаза. – Ты серьезно?

– Малфой, Роуз, ты серьезно? – передразнила ее Роксана. – Чем-то же он тебя привлек в тот вечер, что ты затащила его в койку. Они с Ноттом как братья близнецы. Да и потом, мне стало интересно, какой он в постели, раз у него было девяносто девять девушек.

– Ну и каково это быть юбилейной в его списке? – скептически спросила Роза, понимая, что на Скорпиуса он совсем не похож, ведь тот, похоже, и правда давно любил ее, раз в это поверил даже ее отец.

Роксана начала в красках рассказывать о том, что они вчера весь вечер с ним не вылезали из кровати, а Роуз поняла, что ее рассказ о знакомстве Малфоя и родителей выглядит слишком блекло, даже несмотря на пару разбитых бокалов.

– Ну так все же хорошо, – подбодрила ее Роксана, когда Роза сказала, что Малфой ушел из ее дома целый и невредимый. – Что тебя продолжает волновать?

– Рокси, меня к нему тянет, – нехотя призналась Роза, чувствуя, что краснеет. – Его забота… То, как мне, действительно, хорошо рядом с ним физически. Мерлин, он сегодня ушел, мне стало так одиноко…

– Неужели его план работает, – поразилась Роксана. – Похоже, ты влюбилась.

– Я не влюбилась, – оскалилась Роза. – Это просто гормоны, да и этого хочет магия ребенка, а не я.

– Ну-ну, – хмыкнула Роксана, отпивая чай.

А Роза ненавидела, когда кузина так делает. Чаще всего это означало, что она права. Но нет, это просто не может быть правдой, Розе всегда было так сложно влюбиться, все ее отношения всегда начинались с дружбы, лишь потом перерастали во что-то большое, а с Малфоем почему-то все не так. Изначально все пошло наоборот. Сначала у них появился ребенок, потом она его хочет, потом влюбится и только потом они станут друзьями?

– Слушай, – задумчиво сказала Роксана. – Если ты говоришь, что один поцелуй после выброса магии сумел тебя мигом вернуть в нормальное состояние, так может секс вообще сможет избавить от подобного? Ведь твои выбросы случаются тогда, когда в тебе энергии больше, чем того требуется в данный момент жизни. Я уверена, что секс сможет…

– Нет, это ужасно, – перебила сестру Роза, чуть нахмурившись. – Спать с человеком, потому что так надо, даже ради себя и ребенка…

– Не только надо, – снова расплылась в улыбке Роксана. – Пусть даже это гормоны, но ты все равно его хочешь, я же вижу.

Роза взяла со стола конфету и хотела запустить в Роксану, но та с громким смехом выбежала из столовой. Что ж, придется сегодня проводить вечер в одиночестве, которое стало внезапно на нее давить. Потому что звать Малфоя, когда она ему уже сказала не приходить, ей не позволит гордость, а Роксану она позовет только через свой труп, потому что выслушивать ее пошлые намеки весь вечер у нее тоже не было желания, да и похоже кузина вновь собралась повторить всю камасутру с Ноттом.

Однако небольшая злость на сестру помогла ей выкинуть из головы образы Малфоя, сосредоточившись на работе.

Роза вновь так не хотела оставаться одна дома, что решила задержаться на работе.

– Мисс Уизли, – к ней вошла ее секретарша. – Я понимаю, что у Вас уже не приемные часы, но к Вам настойчиво просится участник Американской делегации.

Роза кивнула, давая понять, чтобы он проходил. Скорее всего кто-то просто захотел ее навестить. Ведь за время работы в Министерстве она успела обзавестись знакомствами.

– Проходите, мисс Уизли ждет Вас, – послышался голос за дверью.

Роза подняла глаза и увидела того, кого совсем не ожидала.

– Майкл, – Роза даже открыла рот от удивления. – Чем обязана?

– Не могу зайти навестить подругу? – прищурился парень, присаживаясь.

– Можешь, – неуверенно сказала Роза, тоже садясь обратно в свое кресло, чувствуя какой-то страх, отчего магия в ее крови снова начала шалить, и Розе требовалось неимоверных усилий, чтобы ее сдержать. – Просто мне казалось, что ты меня знать не хочешь.

– Не хотел, пока не услышал случайно один разговор Министра Магии и Главного редактора «Пророка», которые, если мне не изменяет память, твои родственники, – медленно проговорил Майкл. – И они сказали, что ты беременна.

– Слушай, Майк, это не твое дело, – разозлилась Роза, вставая.

– Почему ты мне соврала? – Майкл начал кричать. – Ты оставила ребенка и сбежала в Англию, рассчитывая, что я об этом не узнаю?

– Давай не здесь, – выдохнула Роза, чтобы чуть успокоиться. – Пойдем ко мне домой.

========== 11. Недельный запой ==========

Скорпиус Малфой

Скорпиус мечтал, чтобы этот день подошел к концу. Он совсем не выспался на этом диване у Роуз. Хотя дело было не в диване, а в том, что он лег спать лишь в пять утра.

После того, как он отнес Розу в ее спальню, остался с ней. Он полночи любовался тем, насколько она милая во сне, а главное такая красивая. Он обещал охранять ее сон, и он это делал.

А на губах оставался вкус ее губ.

Поэтому Скорп ничуть не удивился, что она попросила его не приходить сегодня, ведь ей принять этот поцелуй гораздо тяжелее, чем ему, тем более что в этот раз это была чисто ее инициатива, но Скорпиус чувствовал, что она все еще не готова до конца открыться ему, и до сих пор гадал над причинами.

Впрочем, ему тоже был необходим отдых, ведь он был не железный, а встреча с ее родителями тоже вымотала его.

Да еще и эта работа. Он сегодня целый день промотался по Англии. Это стало какой-то зависимостью видеть Роуз в Министерстве, наркотиком, к которому неимоверно тянуло.

Поэтому вернувшись под вечер в Министерство, чтобы оставить документы на подпись начальству, Скорпиус заметил, что в приемной Розы собирается домой секретарша, значит, Роуз еще на работе. Девушка вышла и направилась по пустому коридору, а Скорп уже хотел зайти, чтобы отругать, что она перерабатывает, особенно после вчерашнего выброса, но замер, как услышал голос парня. А потом и вовсе о чем они говорили.

Скорпиус наложил на себя чары невидимости, поэтому, когда они вышли из кабинета, совсем его не заметили. Их шаги постепенно стихали в конце коридора. А Скорпиус съехал по стене, взявшись за голову.

Это ее американец. С которым она жила. И это ребенок этого американца.

Скорпиус начал судорожно соображать, понимая, какой он идиот.

Что он слышал тогда из ее разговора с Роксаной?

Она беременна. А потом Роксана спросила, с кем у нее был секс на вечеринке. И она назвала его фамилию. Но ведь это совсем не означало то, что она беременна от него. Возможно, как раз Рокси тогда и спрашивала, не говорила ли она своему партнеру о беременности.

Но что-то не сходилось. Если бы ребенок был не от него, то зачем Роксана бы предлагала ему проверять теории? Или же, как сказала Гермиона, для девушки просто в этот период важна любовь и забота, и не имеет это никакой связи родной ли ребенок или нет. Он придумал и поверил в проклятие. А ведь на деле это может быть обычное недомогание во время беременности…

Сразу приобретали смысл слова про аборт. Что это не его дело. Потому что это не его ребенок.

Но зачем? Американец ее бросил, а она не захотела быть матерью одиночкой? Она просто поигралась с его чувствами?

Вот что у нее за секрет. Это не его ребенок, и об этом знает Альбус. Получается, лучший друг его предал, разрешив Розе поиграться с ним?

Вот почему она не хотела представлять его родителям. Не хочет встречаться с ним. Не любит его, потому что любит своего американца. И беременна от него. И тот наверняка приехал к ней мириться.

И она знала, что сегодня вечером будет с ним. Поэтому и сказала ему не приходить. Никакой Роксаны и не планировалось.

Скорпиус вернулся в свой офис и оставил вместе с документами для начальника свое заявление на недельный отпуск за свой счет. Ему было плевать, подпишет он его или нет. Но на работу он ходить не собирался.

Прошла целая неделя с того дня. И Скорпиус глушил боль алкоголем. Он уже не различал ни дни недели, ни то, что он пьет.

Он никогда не думал, что может быть так больно. Одно дело смотреть на нее издалека и видеть с другими, как она им улыбается, но не принадлежит тебе. А совсем другое дело поверить в то, что она уже почти твоя, а это была всего лишь игра.

Скорпиус был готов плакать в подушку, как вдруг посреди его гостиной из камина вышел Альбус.

– Малфой, – серьезным тоном сказал Ал. – Какого хрена ты творишь? Тебя все обыскались… Роксана с ног сбилась, потому что Розе…

– Не говори мне о ней ничего, – заорал Скорпиус, вскакивая на ноги и разбивая пустую бутылку о пол. – И вообще убирайся из моего дома, предатель.

– Скорп, ты перепил? – Альбус тоже повысил голос. – Что случилось?

– Я все знаю, – буркнул Скорпиус. – Что Роза меня обманывала, а вы все ее покрывали. Что это не мой ребенок. Пусть ее американишка в чувства приводит после ее выбросов.

– Малфой, ты точно перепил, откуда ты вообще все это взял? – Альбус сел рядом с ним.

Скорпиус вздохнул, но принялся рассказывать подслушанный разговор.

– Ну вот они и ушли домой к ней, – фыркнул он в конце. – Видимо, бурное примирение состоялось.

– Черт, – выругался Альбус. – Это должна была рассказать тебе Роуз сама, но лучше это сделаю я, чем вы оба сейчас из-за недопонимая натворите глупостей.

– Ну попробуй, – рассмеялся Скорпиус. – Я внимательно послушаю, что за новый изощренный план подготовила Роза, чтобы поиздеваться в очередной раз над моими чувствами.

Альбус приступил к рассказу. Сначала Скорпиус слушал очень отстраненно, потому что ему было противно представлять то, как она съехалась с этим Майклом. Ну да, конечно, вот, она беременна от него!

Стоп. Аборт. Какой аборт?

Он приехал сюда с делегацией и…

– То есть, ты хочешь сказать, что… – Скорпиус старался собрать все кусочки воедино. – Что ребенок все же мой?

– Конечно, – выдохнул Альбус. – Я бы не стал так с тобой поступать, зная, что она тебя обманывает. А сейчас уже и Майкл знает, что это совсем другой ребенок. В понедельник все делегации уже отправятся дальше в тур.

– То есть она так вцепилась в моего ребенка, потому что в противном случае лишилась бы магии, – задумался Скорпиус, а Альбус кивнул.

И это было совсем не хорошо. Мало того, что ребенок все же его, а Роуз оставалась полукровкой, и до сих пор было не ясно, каким образом скажется проклятие на ней, так еще она ослабила себя абортом. Все было очень плохо.

– Мне нужно к ней, – уверенно сказал Скорпиус.

Да, трансгрессировать пьяным была не лучшая затея. Он хотел попасть в подъезд, но оказался прямо на коврике в гостиной. Кажется, он понимал Роуз и ее состояния после трансгрессии, потому что он едва сдерживал рвотные позывы. Но все же в квартире послышались характерные звуки. И исходили они явно не от него.

– Роуз, тихо, все будет хорошо, – послышался голос Роксаны. – Альбус быстро найдет Малфоя.

Он идиот. Он чуть не убил своего ребенка и любимую девушку просто из-за своих неправильных выводов. Просто потому что не поговорил с ней, а за неделю она тут без него…

– Роуз, я здесь, – Скорпиус ворвался в гостиную, тут же садясь на колени перед Розой, которая лежала на диване и была похожа на привидение, похудев за неделю килограмм на пять.

Он взял ее холодную руку, крепко сжимая пальцы, от которых, казалось, остались лишь косточки. Он чувствовал на себе проклинающий взгляд Роксаны. А Роза смотрела на него пустым взглядом.

В гостиной была тишина. Лишь дыхание троих людей. И его бешеное сердцебиение.

Он старался передавать все силы Розе, но понимал, что такое его долгое отсутствие не сможет восполниться за считанные минуты. Но через пятнадцать минут дыхание Розы стало ровнее, на щечках появилось подобие румянца. Скорп уже перебрался к ней на диван, поглаживая спину, а она наконец уснула.

– Какого хрена ты творишь? – прошипела на него Роксана, когда они оказались на кухне.

– Какого хрена я творю?! – Скорпиус осознал, что прекрасно умеет орать шепотом. – Это какого хрена вы все тут творите? Я, конечно, все понимаю, этика и прочее, но здесь же дело касается ее здоровья! Неужели ты не подумала, зная о моем проклятии и о ее проблеме с магией после аборта, что это только ухудшит ее состояние!

– Я не говорила, потому что видела, что твое присутствие рядом с ней работает и ей лучше, – нахмурилась Роксана.

В воздухе витало напряжение, а они сверлили друг друга взглядами.

– Что с ней было? – выдохнул Скорпиус, чуть почесывая переносицу.

– Я… я не знаю, – виновато опустила глаза Роксана. – Она мне во вторник рассказала о том, что приехал Майкл, и она все ему рассказала. Вроде, они все решили мирно, решив окончательно поставить точку, что он уедет со своей делегацией и все, они больше никогда не увидятся. Она сказала, что покажет ему Лондон, ну я и не приходила к ней…

– Говори прямо, – разозлился Скорпиус. – Ты не вылезала из койки Нотта.

– Да, а ты бухал, – вновь начала шипеть на него Роксана. – Осмелюсь напомнить, что ей не рядом со мной становится лучше, и не я ей жизненно необходима, раз вы оба приняли решение сохранять ребенка, и вообще, она тоже имеет право знать про проклятие!

– Зачем? – поджал губы Малфой. – Достаточно того, что об этом знает мой целитель, который и ведет ее беременность. Роза будет себя лишь накручивать, а от этого еще хуже. Тем более, пока еще есть шанс что-то найти и исправить, а последствия ее аборта уже налицо.

Скорпиус тут же вызвал своего колдомедика, рассказывая ему новые подробности, а тот становился все более мрачным. Но согласился с Малфоем, что знать Розе сейчас не надо. А ближе к родам они расскажут, потому что именно после них может начаться точка невозврата (хоть никаких данных по полукровкам у них не было, но целитель был уверен, что все же ребенок не сможет своим проклятием убить свою же мать, от которой он и получает свои силы).