Текст книги "Джинни (СИ)"
Автор книги: Алексия Скай
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)
Глава 17
Саршан Нирнолис
Просторный полигон для тренировок был почти пуст, если не считать одного отряда. Нашего отряда. Закария проходила минированное магическими ловушками поле, хотя издали казалось, что девушка просто танцует. Хорист работал с оружием в спарринге с вампиром. Мирада, сидела в сторонке ото всех и тренировала ментал. А я… я стоял на высоком столбе, на пару метров вокруг которого располагались острые шипы. Стоит потерять равновесие и дуршлаг из тирниса готов. А равновесие потерять не так сложно стоя на одной ноге…
– Саршан, хватит! – прозвучал сердитый голос Тореса.
– Нет. Не хватит!
– Я сказал, хватит!
– Нет!
– Это приказ!
Рыкнув, я сгруппировался и спрыгнул вниз. Ноги бесшумно коснулись земли. Хотя можно ли Это назвать ногами? Трансформация была промежуточная – еще не зверь, но и далеко не человек. Прямоходящее животное. Жутковатый вид, если честно, но очень выгодный порой. Она бы гордилась тем, что я, наконец, смог удержать трансформацию на этом уровне.
– Прими нормальный вид! – рявкнул вампир, осматривая меня.
– Мне и так не плохо!
– Нам нужно поговорить, а в таком виде я с трудом понимаю твою речь!
– Но понимаешь же! – оскалился я.
С бывшим наставником сейчас у меня довольно натянутые отношения. Хотя и раньше нас нельзя было принять за приятелей, но последнее пару дней…. Однако такое поведение Тореса меня вводит в состояние боевой готовности. Словно он враг номер один. Я, конечно, мог бы списать его злость на то, что Риклас меня часто забирает с тренировок и заданий. Архимаг помогает мне найти джинни. Строки из ее послания стоят перед глазами круглосуточно, и я не успокоюсь пока не найду мою малышку и не услышу лично отказ от меня. Хотя не уверен, что и он убедит отступиться…
– Саршан!
– Уже века полтора как.
– Я начинаю терять терпение! – вот же привязался кровосос несчастный.
Неожиданный ментальный удар сбил меня с ног, скручивая все тело судорогой.
– Знай свое место, щенок!
– Упырь! – рыкнул я и вскочил на ноги.
Из горла Тореса вырвалось угрожающее рычание, а в руках появилась любимая металлическая цепь. На это я только ухмыльнулся. Это раньше меня можно было напугать Торесом с цепью, но не сейчас. Даже его ментальные удары уже не действуют на меня с той же силой. Спасибо Рикласу.
Торес как-то неуклюже взмахнул цепью и попытался попасть в меня. Я легко уклонился, пытаясь понять, что происходит. У меня возникло странное ощущение, что вампир впервые держит эту цепь в руках.
Еще пара взмахов прошли мимо цели. Третий замах вампира, я поймал. Цепь пролетела в ладони от меня и, выкинув руку вперед, я смог схватить его оружие между звеньями. Резкий рывок и цепь валяется в нескольких метрах от нас.
– Что вы творите? – за спиной воскликнула Закария. – Саршан, остановись!
– Если ты заметила, то не я начал! Я не нападаю! – огрызнулся я, уходя от тонких, длинных, чуть изогнутых на манер сабель, клинков.
И откуда он их только достал?
– Тут что-то не так! – громко произнесла Мирада.
– Да ты что? Никогда бы не подумал!
– Шан, лови! – Хорист кинул мне двуручный, тяжелый меч.
Вампир начал ожесточенную атаку. Это уже была не просто тренировка или развлечение, это драка на выживание. Он нападал, целясь в жизненно важные органы. И если он хотел не убить, то убрать на долгое время точно. Мне же оставалось только уклоняться, блокировать удары, но я не имел права наносить смертельные в ответ. Даже при свидетелях меня осудят и лишат нормальной жизни.
Несколько минут прошло в сложной борьбе, а потом вампир совсем обезумел. Он ожесточенно махал клинками, желая причинить как можно больше вреда. Мне же очень повезло, что я не принял человеческий вид. Животная сущность, которая сейчас была свободна и на виду, помогала мне. Животные инстинкты помогали уходить от опасных ударов и предсказывать следующий возможный выпад.
Воздух вокруг нас накалился до придела и пропитался запахом безысходности и гнева. Это был не просто гнев, это было что-то более ядовитое и сильное. На языке ощущался его острый вкус. Первый раз за время, что я тут провел, мне стало страшно – выживу ли я?!
Гадать над этим вопросом долго не пришлось. Вампир неожиданно замер и испуганно начал озираться. Воздух сразу наполнился ароматом отчаянья.
– Что. Здесь. Черт. Возьми. Происходит? – с расстановкой прозвучал голос… Тореса?
Я обернулся и посмотрел, в пяти метрах от нас стоял мой наставник и Риклас. Взгляд метнулся обратно к нападавшему – Торес. И там Торес. Что за твою маму?
– Саршан?
– Торес? – приподняв бровь, я впился взглядом в вампира, который приближался к месту драки.
– Ну не мама твоя точно!
– Да не приведи Хранители!
– Тирнис!
– Вампир!
– А может, расовую принадлежность потом разберете? – прозвучал сухой голос архимага. – Что здесь происходит?
Ребята начали наперебой рассказывать, что случилось, а я переводил внимательный взгляд с одного Тореса на другого. И что я видел, меня не радовало – отличий не было! Я попытался сделать шаг, но ничего не получилось.
– Твоих рук дело? – обратился я к вампиру.
– Нет, Рилакса. Мы же не знали, что тут твориться.
– Да? А я-то думал, что всем ясно! – съехидничал я.
– Прими нормальный вид. Этот жутко раздражает!
– Этот вид, который тебя жутко раздражает, сегодня спас мне жизнь, от твоего двойника!
– Мы с этим разберемся! – не обратил на мою колкость внимания Торес.
– Я надеюсь. Риклас, освободи меня!
Архимаг сделал пас рукой, и мое тело стало снова подчиняться разуму.
Элирия Кисар:
Знаете, а ведь и, правда, перед смертью мы видим моменты прошедшей жизни. Это занимает доли секунды и неважно, сколько ты прожил. Обидно, правда? Живешь, живешь, а твоя жизнь укладывается в такой крошечный отрезок времени…
Я чувствовала, что умираю. К боли от истощения я была готова, но не к тому, что случилось….
На третьем пузырьке сила словно взбесилась и огненным потоком полилась из меня. Такого раньше не было. Ощущение, что все барьеры были сметены, как плотина. Я уже была готова отбросить все, как сила вернулась под контроль. Рано радовалась – с четвертым пузырьком все повторилось, только контроль не вернулся. Удивительно как я не сгорела заживо?
Боль, которую я испытала, стала моим адом. У меня словно ломались кости, и перестраивалось тело, хотя на самом деле этого не было. Мне было страшно, по-настоящему страшно. Но боялась я не смерти, а не известности. Поверьте, она намного страшнее грани жизни. Уходить за грань легко, там в любом случае лучше, чем тут. Там ты никто и ты же все. Ты частичка целого мира. Ты не отличаешься от него. Ты и мир един. А что тут? Что окружает при жизни? Много различных чувств, эмоций, которые приносят боль и радость, смех и слезы, любовь и ненависть. Так что лучше? Для меня испытав все, так сказать, темные стороны жизни, для меня лучше покой за гранью жизни. Но уйду я туда только с позволения Создателей и Хранителей…
Когда боль отступила, я готова была рассмеяться. Счастье затопило сознание, поглотив и уничтожив все плохое. Стало легко и свободно. Я была уверена, что все, жизнь отпустила меня, давая покой и единство, но ошибка поразила меня в который раз. Легкость и свобода пьянили силой, которая вливалась в меня, словно вода в пустую чашу. Мир начал казать более реальным и манящим. Я знала, что там меня ожидают очередные испытания, но отказаться от этого не могла.
– Что-то она долго не приходит в сознание, – до сознания донесся тихий, но знакомый голос. Делвинг!
– Она жива и это главное! – хм, не поняла…
– Слушай, ты так и не объяснил, как тут оказался?
А вот это мне тоже интересно!
– Просто перенесся, почувствовав не ладное. И слава Хранителям успел! А то вы ведь и венок могли ей поднести.
– Я что-то не понял, у вас с Эль связь?
Что это засранец, там наплел?
– Да что там понимать. Чувствую я ее, как самого себя! Связь, упырь ее подери, родственная! – с толикой злости ответил Эклис.
– Вы родственники?
– Что? – воскликнули мы с троллем одновременно.
– Привет, малышка! Ты как?
– Эклис, сволочь атрофированная, отвечай на вопрос!
– Какой? – высокий джинн с волосами цвета стали, улыбнулся.
– Что значит, родственная связь?
– Ну, может, то, что мы родственники? – оппонент сверкнул серебристыми, словно ртуть глазами.
Я внимательно посмотрела на 'человека', которого знала много лет и не могла принять правду. Высокий, широкоплечий, точеные черты лица, стальные волосы, серебристые глаза. Вот он Эклис. Но почему-то я никогда не смотрела на его внутренний мир, который искрился ярким, непривычным светом. Светом ормана. Я знала, что это за свет, во мне пробивался такой же…
– Ты орман…
– Да, малышка. Я один из трех орманов, у которого не забрали силу.
– И кем же ты мне приходишься? – внутри рокотал гнев, злость и обида. Не лучшие чувства.
– Дядей. Хотя может и отцом. – Эклис почесал затылок и очаровательно улыбнулся. – Я, знаешь ли, монашескую жизнь, как-то избегал.
– Замечательно. Просто превосходно! – вокруг меня сгустился воздух, а на руках появились первые признаки пламени чувств.
– Эль, малышка, тебе не стоит волноваться! – влез Дел и чуть не получил фаерболом в лоб.
– Да я спокойна, как шинка в воде!
– Лира, тебя надо поспать! – новоявленный родственник послал мне воздушный поцелуй, и тело расслаблено опустилось на кровать.
'А покой был так близко!' – проскочила обиженная мысль в проснувшемся сознании.
Мое состояние было из раздела 'да лучше бы сегодня не наступало!'. Любое похмелье, даже с использованием 'Чистой слезы' и блокировки сил, нервно курят в сторонке по сравнению с усыпляющим заклятием смешанного с успокоительным. Во рту сухо и жарко, хоть мясо жарь. Все тело, словно состоит из желе, а глупая улыбка на лице выдает полную степень даунизма. Глубоко в душе сидит стойкое желание прибить Эклиса, а на поверхности… да не в жизнь! Я лучше еще раз усыплю себя, чем скажу этому гавнюку спасибо!
Звук открывающей двери прошелся пилой по струнам нервов. Хотелось закричать и швырнуть что-нибудь тяжелое в пришедшего, но вместо этого улыбка на лице стала еще шире.
'Убью! Как пить дать, убью! Вот только приду в себя и сразу!' – пообещала я себе.
– О! Я вижу тебе лучше! – ехидно прошептал орман.
– Поцелуй упыря в зад, сволочь! – с милой улыбкой отозвалась я. – Как только я снова стану собой, тебе придется искать место для могилки!
– Фи, Лира! Разве так надо встречать родственника?
– Да ты… ты… Волкодав тебя забери…
– Хм, может, еще поспишь?
– Рискни! И тебя, даже сами Хранители не спасут!
Все наш разговор происходил с язвительной интонации от Эклиса и вежливым голосом от меня.
– Нам надо поговорить! – серьезным голосом сказал орман, и я только кивнула.
Разговора не избежать. Да и мне лучше знать все.
Честно признаюсь было немного страшно, когда из веселого и молодого парня Эклис стал серьезным, повидавшим многое существом. У него изменился не только взгляд, он сам немного изменился. Более взрослое лицо, чуть осунувшиеся плечи и усталый взгляд. Эклис снял все барьеры, и я увидела, едва заметное мерцание вокруг него. Теплое, ласковое и какое-то родное. Сейчас глядя на ормана, легко можно было признать в нем не привычное существо. Существо, которое долгие столетия скрывало свое истинное я.
Орман начал рассказ. Он был одним из первых, кто появился в мире магии. Эклис помнил каждую минуту жизни, и это естественно отразилось на нем. Жизнь, которая должна быть чем-то приятным и увлекательным тяжелым грузом свалилась на плечи расы. Теперь цель орманов была не приспособиться к жизни, а попытаться выжить.
– Многие захотели, чтобы орман стал собственностью. Кроме того, что за ними начали охоту, началась обычная война. Нас использовали как главное оружие. Ты знаешь, что убийства нам не близки, а когда заставляют изрезать войско…. Многие, которые прогибались под требованиями, начали сходить с ума. Мы не были готовы к такому приему…
Я слушала историю своей расы и пыталась понять: что хотели добиться Создатели и Хранители, сотворив все это? Очередной эксперимент, опыт, над созданным миром? Видно мне и всей жизни не хватит, чтобы найти ответы.
– Стало немного легче, когда мы ушли. Орманы пропали, а вместо них появились джинны. К ним тоже не отнеслись особенно хорошо. Но поняв, что использовать так же как их предков не получится, народ немного остыл. Однако сама видишь, до конца нас не приняли.
– Получается, Всевышние отняли у орманов часть сил, тем самым якобы обезопасив их?
– Не знаю, Эль! Мне кажется, они поняли свою промашку и не убрали нас лишь по той причине, чтобы позже повторить опыт по вливанию нас в мир, какими какие мы есть.
– Игрушки…
– Мы все игрушку. Просто остальные расы забыли, как их, словно ветвь, пытались прирастить к 'дереву' мира.
– А почему трех орманов оставили при силе?
– Чтобы мы следили за своей расой.
– Типа старейшины? – скептически вырвалось у меня.
– Можно и так сказать, хотя скорее надзиратели.
– Дурдом. А я? Что со мной? Почему, кровь ормана проснулась во мне? И много ли таких как я?
– Почему ты? Не знаю! – Эклис пожал плечами и взъерошил волосы на затылке. – Ты не первая джинни, которая пробудила в себе кровь предков. Но вас мало… всего пять…
– Цветные?
– Да. Пять цветных джиннов, в которых пробудилась кровь предков. Еще есть двое цветных, но они пусты. Может, потому что не используют магию, может еще рано для пробуждения.
– Ты подослал Тана?
– Я. Мне хотелось пробудить тебя. Чтобы джинн стал орманом…
– А мне ты спросил? Хочу ли я этого?
– Так нужно, малышка!
– Кому? Им? – я ткнула пальцев вверх. – Мне плевать, что им нужно! Я не хочу быть марионеткой в чьей-то игре. Я жить хочу! Сама!
– Прости, но у нас нет выхода. Танаиру нужно помочь, а тебе принять свое я.
– Ты мне уже говорил, чтобы я приняла свое я. Ты меня готовил к этому, да? Ты думал, смирись я с тем, что джинн, смирюсь и с этим? Я не хочу! Пойми! Я знаю, что еще не стала орманом и приложу все усилия, но кровь заснет снова!
Эклис покачал головой, но промолчал. Я была рада, что он ничего не говорит. Хотя и тишина меня не радовала. Мне не хотелось думать и размышлять над всем происходящим. Из песни слов не выкинешь – так вроде в народе говорят. Да и свинью, сколько в золото не наряжай, хрюкать не перестанет. Но у меня есть шанс! Я еще не орман!
– Тебе все равно придется помощь Воздуху.
– Сам поможешь! Ты же великий орман! Что тебе стоит принять вид феникса и дать силу с пером?
– А что тебе стоит принять свою силу, раскрыть ее и сделать то же самое?
– Я тебе сказала – я джинни!
– А мне вмешиваться нельзя, – невозмутимо ответил родственничек.
– Ты уже вмешался…
– Нет, ничего такого я не сделал. Я вмешиваюсь лишь туда, куда мне разрешают…
– Ух ты, упырь в позолоте, дрессированный орман! Уникум прямо!
– Нет, все же ты не моя дочь…
– И я этому рада!
Саршан Нирнолис
Серые стены камеры, усиленные решеткой из особого сплава. На полу нарисован знак блокировки сил. В центре этого знака и сидел двойник Тореса. Вампир молчит, хотя под пытками, которые проводит Йорил, заговаривали даже немые. Меня больше всего волновал его вид. На краю сознания мелькала догадка, но озвучивать я ее не решался. Не хочется мне оказаться правым.
– А вот и я! – в камеру зашел Хор.
– Принес? – спросил Риклас.
– А как же. Вы кстати знаете, что его реально трудно достать?
– Знаем. К тому же он не особо законный сейчас…
Я со стороны наблюдал, как оборотень, осторожно не касаясь артефакта руками, достает камень Истины на цепочке. Сейчас все решится. Архимаг приблизился к неожиданно затихшему пленному и надел ему на шею камень.
– Да твою же маму! – не выдержал я.
Перед нами сидел щупленький, черноволосый парень. Мягкие черты лица расчертили черно-серебристые завихрения, а нереально большие охровые глаза отражали лишь одно обречение. Еще совсем ребенок! На вид ему было лет четырнадцать, а зная особенность джиннов, то могу предположить, что ему чуть больше пятидесяти!
– Да Саршан, ты прав. Хотя я выразился бы посильнее! – Риклас нагнулся в мальчишке и спокойно спросил: – Кто?
– Нет.
– Ты понимаешь, что выбора у тебя нет?
– У меня есть он! И я выбираю все это!
– Да, дела то еще хуже.
– Может эликсир правды? Смолчать то не сможет! – предложил Хорист, но архимаг отверг идею:
– Не выйдет. Он и слово сказать не сможет. Посмотри на эту линию ауры.
Все как по команде взглянули на ауру джинна. Разочарованный вздох вырвался у половины, остальная кучка восторженно присвистнула. Да я сам восторгался бы таким, если не было так досадно! На ауре был четкий след магии, который даже разбирать не нужно было – замок. Джинн умрет при первом же слове о своем хозяине и о его планах.
– Хорошо. Как я понимаю, обратно ты не хочешь? – спросил Риклас и получил утвердительный, но не решительный кивок. – Останешься тут…
– Подожди, Риклас! – я шагнул в джинну и присел, чтобы наши глаза были напротив. – Целью был я? – парнишка промолчал, однако слова его мне не требовались. Она научила меня читать ее ответы по глазам. Сейчас у меня есть возможность испробовать свои умения на другом джинне. – Убить?… Вывести из стоя?… Тебя прислал, тот, кто украл 'Сознание джинна'? Хорошо. Кроме тебя у него есть еще пленники?
– Саршан?
– Тихо! Я не закончил. Сколько у него джиннов? – глаза мальчишки вспыхнули страхом. – Двое?… Трое?
Я медленно поднялся на ноги и отошел от шокированного ребенка и не менее шокированных товарищей. Ноги сами вывели меня из подвала, где располагались камеры. Я не знал куда идти и что делать. Много выяснить мне не удалось, однако хоть что-то уже лучше, чем пустота. Целью был я, и прислал его вор сознания. Насчет количество джиннов, я немного не понял. Мальчик сам сомневался, но двое джиннов у вора точно есть в пленниках. Только вот причем тут я? Кому настолько перешел дорогу, чтобы меня выводить из стоя? Кому я так мешаю? Или вор это делает для чего-то другого?
За размышлениями я не заметил, как оказался в библиотеке рейнджеров. Проходя мимо стеллажей, наткнулся на книгу. 'Артефакты'. Пора бы уже чуть больше узнать о 'Сознание джинна'.
Пожелтевшие страницы талмуда ничего нового мне не дали. Я и без книги знал, кто и для чего изобрел 'Сознание'. Вот только архимага, который создал его, чтобы удержать свою любимую рядом уже давно отправился к праотцам. И какие-то детали самого артефакта, о которых нам не известно, остались его тайной.
Глава 18
Элирия Кисар:
– Если мы сегодня не выйдем из этого леса, я точно кого-нибудь убью!
– Эль, не психуй! – одернул меня орман.
– Я не психую! Мне просто надоело это зеленое царство! И вообще, на какой ты поперся с нами? Тебе же нельзя вмешиваться!
– Да я и не вмешиваюсь! Мне просто любопытно, знаешь, скука совсем съедает.
Я фыркнула и потопала дальше. Остальные из нашей разношерстной компании предпочитали молчать, оно и правильно. А то не приведи Всевышние попадут под горячую руку нервной джинни или скучающего ормана.
Вот уже второй день мы относительно дружной компанией ищем табун единорогов. Восстановилась я быстро после истощения, даже магический резерв был полон. Эклис сказал, что теперь моя магия будет нестабильная, потому что я сама нахожусь в пограничном состоянии.
Тоже мне напугал! Это кому еще бояться надо, что нестабильная джинни владеет нестабильной магией?
Солнце уже начало прятаться за верхушками деревьев, а мы все шли.
– Все больше и шагу не сделаю! – рухнув на траву, буркнула я.
– Привал?
– Нет, Дел! Ночлег!
Я осмотрела полянку и поняла, что место-то самое оно для ночлега. Маленькая полянка с ручейком, который делит поляну на две части. Вокруг полно зелени, от которой уже тошнит. Даже стволы деревьев покрыты зеленым мхом! Синее небо и серебристо-голубой ручеек.
Удобно устроившись на траве, я начала погружаться в дремоту. Мне даже есть не хотелось, просто хотелось, чтобы меня не кантовали. Однако мои мечты решили остаться мечтами.
– Эль! – раздался приглушенный голос Делвинга.
– Сгинь нечистый!
– Малышка! – а Лари то чего не уймется?
– И тебя туда же!
– Лира!
– Да чтоб вас всех шинка полюбила в воде по несколько раз! – буркнула я и наконец, приподнялась на локтях. – Ой, это не вам!
В паре метрах от меня стояли двое единорогов. Я, не стесняясь, осматривала священных животных. Вытянутая голова, с большими живыми глазами, широкими ноздрями и средней величины заострёнными и весьма подвижными ушами, между которых находился витиеватый рог. Шелковистая грива, свешивающаяся на длинную мускулистую шею, которая плавно переходит в сильное тело. В них восхитительно все – красота, обаяние, благородство, грация, сила. Они были, как близнецы – два черных красавца.
– Приятно знать! – фыркнул один из единорогов, чем ввел меня в тупик.
Так, что мы знаем о единорогах. Лошади… нет, это обидное слово по отношению к ним. Священные, умные животные, которые живут в отдаление от всех, так как есть много желающих получить от них магически ценные органы. У них особая магия… и они считывают эмоции!
Мда, не густо, но печально. Может мысли то они не читают, но поверьте, мне на слово, эмоции больше и правдивее расскажут все. Даже мысленно можно соврать, а вот эмоции скрыть почти нереально.
Хотя может я, и ошибаюсь насчет мыслей? По-моему с этим у них проблем как-то не наблюдается!
– Приветствуем вас, на наших землях. В ком течет наша кровь, прошу пройти с нами.
– А?
– Лира, не тормози, это мы!
– Чего? – я смотрела на Эклиса и пыталась понять, где он потерял свое чувство юмора. Или он не шутит? Это что орман на половину единорог? Это как это так? Кто из его предков согрешил?
– Фу, леди, какие непристойные мысли!
– А? Да вы не обращайте внимания на Элирию, – произнес Эклис и наклонился ко мне. – Лира, не сходи с ума. Я орман, ты… почти, в нас есть кровь каждого существа!
Мне ничего не оставалось, как кивнуть головой и направиться следом за единорогами. К тому же в голове сейчас роились отнюдь не оптимистические мысли. 'В нас есть кровь каждого существа' – тоже мне мутированный эксперимент Всевышних. Вот кому понравиться знать, что ты чудо какой-то гено-магической инженерии?
Вот упырь, куда я зашла с такими мыслями? – фыркнула я, выходя из ручейка.
Выбравшись из воды, я выругалась вслух, чем привлекла внимание остальных. А ругаться мне было из-за чего!
– Психовать будешь, цветная? – ехидно произнес конь в лице Эклиса или Эклис в лице коня?!
– А предупредить слабо было?
– Ну что ты, как маленькая? Как мы могли пройти на землю единорогов не став ими?
– Ногами! – огрызнулась я, правда больше по привычке.
– Умница, цветная! Интересно, а ты везде такая?
– Эклис!
– Что? – орман невинно похлопал здоровенными ресницами и склонил массивную голову набок.
– Что-что? Рог отшибу! Он у тебя слава Всевышним, сейчас на законном месте!
– Простите, но могли бы мы продолжить наш путь? – вмешался один из единорогов.
Я кивнула, но вместо того чтобы подойти к ним, обернула к речушке. Из воды на меня смотрела вытянутая морда, с большими и какими-то ошалелыми радужными глазами, широкие ноздри раздуваются, выражая степень раздражения, а заострённые уши тоскливо прижались. Между 'тоскующими' ушами находился витиеватый блестящий рог. Шелковистая грива и хвост, как и волосы, были двух цветов, а вот тело…. Переливалось всеми цветами радуги. Чувствую себя клоуном! В себе я не видела ни красоты, ни величия, ни силы, ни благородства единорогов.
Фыркнув, я отвернулась от отражения и направилась за остальными. Перебирая копытами, мечтала, как бы ни упасть. Ноги так и норовили идти отдельно друг от друга. Чуть впереди маячила белая с легким, едва заметным перламутровым блеском туша Эклиса. Серебристый глаз косился на меня и молча высказывал свое ехидство.
– Прими себя как данность, а не как навязчивость!
По-детски попыталась показать орману язык, но вместо это получилось черти, что и сбоку бантик. Обидевшись на весь белый свет я обогнала дядюшку хлестанув того по морде хвостом и встала рядом с провожатыми.
Один из черных красавцев, с едва заметной белой полосой, которая наискосок рассекала грудь, скосил на меня лиловый глаз и как-то удивленно фыркнул. Не обратив на этот взгляд внимания, я поинтересовалась, как долго еще идти. Ответом меня не наградили.
Примерно минут через десять мы вышли на большую поляну, полностью покрытую луноцветом. Маленькие серебристо-белые цветочки, словно первый снег укрывал траву. Бутончики, похожие на подснежники еще не полностью раскрылись, но уже налились ярким блеском, готовые озарить все вокруг лунным сиянием.
Я замерла, глядя на удивительную и редкую красоту, даже не заметила, что нас с Эклисом со всех сторон окружили единороги. Пришла в себя, только почувствовав на заднице чьи-то зубы, которые впрочем, и схлопотали. Правда, не копытом как хотелось, а всего лишь хвостом. Обернувшись, оскалилась, совершенно не думая как это выглядит до стороны. Мне то по фиг, я нестабильная, а вот окружающие… похоже тоже это поняли.
Навстречу нам вышел белоснежный единорог с черным пятном на груди. Опознать в нем главу было не сложно. Даже мне, не принадлежащей к табуну, захотелось преклониться перед ним.
– Заблудившая и Скучающий! – обозвал или обозначил нас вожак табуна.
На языке столько эпитетов крутилось, что покрыть хватило бы весь мир, а то и ни один. Стою, прикусываю язык, чтобы не ляпнуть лишнего и тут до меня доходит – эмоции то считывает, а значит…. Давлюсь воздухом и опускаю голову, чтобы не видеть ехидный черный взгляд вожака. Видно они не только эмоции считывают, раз взгляд такой…
– Что привело вас сюда? Хочешь найти ответы, Заблудившая?
– Нет.
– Но ты же мучаешься от нерешительности! – вот же прицепился!
– Свои ответы я нахожу сама.
– Почему ты не принимаешь свою сущность?
– Мне навязали ее!
– Ты родилась с ней, но принимать не хочешь, – единорог был спокоен и это еще больше раздражало. Правильно говорят в народе: 'хочешь довести кого-то до белого колена, представь его черной пустотой'.
– Я родилась джинном, но мне выбрали дорогу ормана. Ни я выбрала! За меня решили, а я не игрушка!
– Ты сейчас пытаешь изменить сущность другого существа! – он, что знает, зачем мы тут? А ну да, это я одна такая дура!
– Он сам выбрал это. Я только помогаю.
– Не совсем добровольно…
– Мое слово есть, а как оно было добыто неважно.
– Глупо и необдуманно.
Попыталась равнодушно пожать плечами, что из этого вышло, даже не задумалась. 'Я вообще, похоже, не отличаюсь умом! Интересно, это наследственно?' – подумала я и, скосив взгляд на Эклиса, решила, что да.
– Возможно, я бы согласилась с вашим мнением, однако есть одно 'но' – Элеменс, которому я помогаю, спас мне жизнь и вернул чувства.
– Почему ты уверена, что мы дадим тебя частичку силы и рог?
– Я не думала, я просто пришла.
К моему удивлению я получила рог и 'Дыхание свободы'. Не знаю с чего такая щедрость, я ничего особо не сделала. Кьянт, вожак табуна, попросил возродить старое дерево жизни, которое медленно умирало в их долине. Я согласилась, однако связь с моей нестабильной магии не только возродила его, придав новые побеги, но и заставила цвести, разнеся семена ветром. Отнести это к великому благу не смогла при всей своей фантазии, которая ехидно подсказывала, что отдали мне требуемое, чтобы скорее ушла. Спорить я не стала, забрала что дали и потопала обратно, в душе надеясь, что никто не заметит о еще половине растений, которые попали под мою магию.
Хотя потопала обратно, сказано не совсем верно. Сил после выброса магии во мне почти не осталось и я 'комфортно', как куль с мукой, висела на спине Эклиса. На меня-то видно мало какие правила действуют, потому что, начав магичить, я приняла привычный для себя вид. А вот великому и могучему орману, сей фокус не удался.
– Экл, а единороги же представляют стихию земли, неужели они не смогли сами возродить дерево? – спросила я, вися вниз головой.
– А сама как думаешь?
– Тебе честно? – Эклис кивнул головой, ну я и высказалась. – Все они могут и дали нам требуемое, только по той причине, что во всей этой ерунде замешаны Всевышние! Они ведут игру, а мы просто пешки в их руках. Меня это ужасно злит, хотя больше злюсь на то, что ничего сделать нельзя.
– И когда ты выросла?
– Когда Всевышние пинками награждали, прикрываюсь сложной судьбой джиннов.
– Ты не права, Лира…
– Не надо, Экл.
Сознание решило, что разговор окончен и покинуло меня. Оно, наверное, и к лучшему. Думать, а тем более спорить с орманом совершенно не хотелось.
Барханы. Вокруг одни барханы. На сотни миль нет ничего кроме белого с красными разводами песка. Красивое, но в то же время жуткое зрелище. Голубое небо с подернутой серой дымкой расстилается сверху. Сквозь странный туман не видно солнца, однако он раскаленной пластиной висит над головой и жжет. Обжигающе горячий воздух дерет горло и заставляет легкие сжиматься в крошечный комочек. Тело двигается с трудом, словно пытается пройти сквозь воду. Ветер шуршит по песку, создавая свою воздушную симфонию. Горящую, сухую, но все же симфонию.
Шуршание песка усиливается. Гул нарастает, начиная раздражать. Через несколько долгих минут, все стихло. В повисшей тишине стали слышаться слегка шипящие голоса, которые различить было почти невозможно.
– Примет?
– Должна.
– Обязана.
– Юная.
– Упрямая.
– Сильная.
– Своевольная.
– Выбор есть всегда!
– Дорога все равно одна.
– Это наше решение.
– Она сильнее всех других.
– Особенная и такая радужная.
– Лучшая.
Я не понимала, о ком твердили голоса, но что-то внутри подсказывала, что мое отношение к этому самое прямое.
Голоса затихали, но боль в голове, которую они вызвали, только усиливалась. Хотелось сжаться и прикрыть ее руками в надежде, что это поможет. Боль мешала понимать, что происходит вокруг. Последнее что я отчетливо услышала это слово 'поможем'. Что оно значило, не знаю, да и если честно не очень то и хочу знать.
Наверное, я на какое-то время отключилась, потому что когда открыла глаза, вокруг меня широким кольцом плясало сине-зеленое пламя. Яркие язычки синего огня, перемешиваясь со светло-зеленым блеском, завораживали. Несколько секунд я заворожено смотрела на огненный танец. Тело наполнялось неестественной легкостью и силой. Огонь звал меня, заставляя подчиниться и составить ему пару в танце. Сначала откликнулась душа, потом тело. Разум отключился от реальности. Душа слушалась только зова огня и глухих ударов барабанов, звук которых разносил ветер.
Руки медленно поднялись вверх, кровь забурлила в венах, а нервы стали как натянутые струны. Резкое движение бедер и плавная 'волна' корпуса. Тело пригибается назад, потом рывок в прямое положение. Волнообразные движения, повторяют колыхание язычков пламени. Ладони сложились в молитвенном жесте над головой, а бедра вращаются с резкими толчками. Напряжение достигает пика, и ноги подгибаются в коленях, через тело проходит мелкая дрожь. В сине-зеленом пламени появляются красные огненные клубочки, которые перескакиваю с места на место. На секунду все застыло, даже огонь словно заморозился, и вновь резкий рывок в сторону, руки вверх вслед за огнем. Пламя касается пальцев, лижет его, ласкает кожу, но не обжигает. Он просто не может – мы едины.
