Текст книги "Поход (СИ)"

Автор книги: Алексей Осадчук

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 12

Я шел быстрым шагом через военный лагерь, разбитый у стен Шерана, ловя на себе заинтересованные взгляды бойцов. Настроение этим утром было так себе. И это – мягко сказано.

Вчера я простился с графом де Левалем, который по приказу герцога де Клермона уводил свой легион, а также большую часть обоза на восток следом за первым и вторым легионами.

Герцог посчитал, что четырех сотен тяжелых пехотинцев из третьего легиона, двух тысяч мертонских лучников, а также пятисот «Отчаянных» будет достаточно, чтобы взять под контроль Гондервиль, городок на севере Бергонии, по сути, перекрывавший путь в мои земли. И, уже закрепившись в городе, начать планировать захват маркграфства Валье. Либо дождаться вестонских легионов, которые, разбив армию Золотого Льва на обратном пути, уже точно выбросят «жалкую кучку „Багряных“ из этих земель».

За мной неотступно следовали Сигурд и Аэлира, а также мой новый оруженосец, Лео фон Грин. Я видел, что парню нелегко дается эта «прогулка», но он старался не подавать виду. Наверняка все его тело сейчас похоже на отбивную. Хех… Мне ли не знать…

После того как Лео дал мне клятву верности, я решил начать тренировать его так, как когда-то меня тренировал Мамору Ямада. Сказать, что молодого страйкера поразил стиль «Небесного дракона», значит, ничего не сказать. А уж как он «впечатлился», когда я показал ему разминочный комплекс «Пяти ступеней неба». Парень, прошедший обучение в Солнечной гильдии магов, считавший себя уже опытным бойцом был, мягко говоря, обескуражен. После первой тренировки он еле дополз до своей палатки.

Кстати, Минна Пламенная, та самая воительница, участвовавшая в Великом Испытании от герцога Каринтии как боевой маг выросла и оформилась именно в Солнечной гильдии. Помнится, она была сильным медиусом с хорошо развитой энергосистемой. Правда, в схватке с теневым медведем ей это не помогло…

Оказавшись перед центральным шатром, где сейчас собрались все командиры, я, не сбавляя темпа, продолжил движение. У входа дежурили двое легионеров. Один открыл было рот для дежурного выкрика, но, явно признав меня, услужливо приподнял передо мной полог.

Ранее я ни разу не присутствовал на военных советах. Но со вчерашнего вечера так вышло, что я оказался самым титулованным человеком в оставшемся войске. Кроме того, это войско отправлялось на север Бергонии к Теневому перевалу, поэтому я решил, что пора поучаствовать в этом процессе.

Внутри шатра, склонившись над столом, заваленным бумагами, стояли пятеро. Центральной фигурой был виконт Пьер де Леваль, старший сын графа де Леваля, принявший бразды правления над этой сборной солянкой.

С Пьером я уже был знаком. У нас с ним, как и с его отцом, сложились приятельские отношения. Он был точной копией своего папаши, только более молодой его версией. Особенно это сходство касалось интеллектуального развития. Но Пьер, как и его отец, был безоговорочно и беспредельно верен герцогу де Клермону, за что, вероятно, тот их и ценил в первую очередь.

Широкоплечий, черноволосый, всегда шумный и громогласный виконт де Леваль больше всего в своей жизни обожал охоту, женщин и вино. А еще уважал добрую драку.

Должен заметить, моя и без того высокая репутация среди дворян и простых солдат за последний месяц взлетела до небес. Причем те, кто меня уважал ранее, зауважали еще сильнее, а те, кто ненавидел и боялся, соответственно, их отношение ко мне еще больше ухудшилось.

Пьера можно было смело отнести к первой категории. После дуэли с Ноймарком виконт меня буквально боготворил. Несколько раз мы выезжали с ним и его друзьями-вассалами на охоту. Иногда обедали или ужинали вместе. Коллекция моих вин произвела на него неизгладимое впечатление.

В общем, Пьер де Леваль рассчитывал провести эту военную кампанию максимально весело и беззаботно, при этом добыть побольше воинской славы и трофеев. Но вот чего он никак не ожидал, так это того, что папаша взвалит на него командование над почти тремя тысячами бойцов и это не считая нонкомбатантов из обоза.

Поэтому, когда я вошел в шатер, в слегка растерянном взгляде Пьера мелькнула искорка надежды. Скажу больше, это он пригласил меня на первое совещание.

Я при этом старался выглядеть уверенным, хотя, на самом деле, не имел ни малейшего опыта командования таким количеством людей.

Справа от виконта стоял Самюэль Кронер, капитан когорты легионеров. Крупный русоволосый сорокалетний мужчина с острым и умным взглядом. Опытный вояка, преданный графу де Левалю. По сути, оставленный в качестве няньки при его сыне. Должен заметить, что его когорта, состоявшая из четырех сотен тяжелых пехотинцев, была самой лучшей в третьем легионе. В основном это были ветераны, прошедшие множество битв под командованием графа де Леваля. Именно эти четыре сотни являлись костяком нашего воинства.

Рядом с ним, сложив руки на груди, стоял барон Илар Рис. Этот невысокий худощавый воин с взглядом лесного хищника являлся командиром на данный момент самого многочисленного отряда в нашем войске. Барон Рис командовал мертонскими лучниками.

С ним я познакомился еще в Брезмоне. Он и еще несколько его капитанов прибыли в мой лагерь на следующий день после дуэли с Ноймарком. Наше знакомство состоялось при посредничестве Тавина Брина. Оказалось, что сам Илар Рис и его капитаны принадлежат к одному из самых сильных кланов гленнов острова Мертон.

На этой встрече, которая проходила в присутствии моих ближников, а также всех первородных моего отряда, включая Ладу, мертонцы признали меня аурингом. Собственно, именно поэтому они не отправились дальше с основной армией, а остались со мной. Надо будет спросить, как Рису удалось это провернуть.

При моем появлении мертонец бросил на меня многозначительный взгляд и незаметно кивнул.

Слева от виконта, ехидно ухмыляясь, стоял лысый здоровяк, наглую физиономию которого пересекал глубокий шрам. Это был Гастон Лафор, капитан «Отчаянных». О нем и его когорте ходили противоречивые слухи. Несмотря на то, что туда отправляли самых беспощадных головорезов, Гастон Лафор умудрялся держать их всех в кулаке.

И, наконец, пятой присутствующей в шатре была Самира Клеман. Эта страйкер в ранге медиуса представляла интересы «Янтарной» гильдии. Ее присутствие в нашем войске меня совершенно не удивило. Гильдия, получившая от короля привилегию, явно намерена наложить свою лапу на трафик артефактов в моем маркграфстве. Ну, это мы еще посмотрим…

Под моим взглядом Клеман слегка стушевалась. Мы с ней уже тоже успели пообщаться. Она, кстати, в отличие от своих боссов, мне не хамила и не пыталась качать права. Она даже в максимально вежливой форме постаралась дать мне понять, что всего лишь выполняет свою работу. Естественно, вся эта напускная вежливость меня не обманула. Самира Клеман – еще та змея. Которая постарается меня ужалить, выбрав при этом самый неудобный для меня момент.

– Наконец-то! – радостно воскликнул виконт де Леваль и обратился ко всем присутствующим: – Господа, уверен, вы не будете против, чтобы с сегодняшнего дня на всех наших советах присутствовал маркграф де Валье? Нет? Вот и славно! Тогда давайте приступим. Кронер, ты знаешь эти места лучше всех нас. Ты бывал здесь с моим отцом много лет назад. Что скажешь?

– А что тут говорить, – пробасил хмурый капитан легионеров. – Надо отправляться вперед по старому имперскому тракту, пока есть достаточно припасов. Каждый день простоя здесь – это плюс один потенциальный голодный день на марше. Доберемся до Гондервиля и там уже пополним запасы. Да и по пути есть деревни и небольшие поселения. Не так много, как на востоке, но на безрыбье и рак рыба.

– Если, конечно, там кто-то захочет иметь с нами дело после прогулок нашего доблестного принца Генриха, – хмыкнул Гастон Лафор.

Все присутствующие понимающе закивали. За месяц с лишним путешествия по Бергонии я уже успел наслушаться, как на самом деле освобождал эту страну от гнета аталийцев средний сын короля. Генрих и его приближенные под благовидным предлогом занимались банальным грабежом местного населения.

– Насколько я знаю, далеко на север страны войска принца не заходили, – произнес капитан Кронер.

– Зато там похозяйничали «Красные плащи», – снова вставил свои пять медяков командир «Отчаянных». – Я хочу заранее всех предупредить, что на голодный желудок мои парни много не навоюют. Если солдата не кормить, он в конце концов обязательно сам себе найдет пропитание. Но тогда это уже будет не армия, а банда мародеров.

– С припасами пока все в порядке, – сказал капитан легионеров. – Но Лафор прав – любая задержка может обернуться катастрофой. А обоз из столицы придет еще не скоро.

– Здесь есть дичь, – сказал я. – Не так много, как хотелось бы, но люди барона Риса – хорошие охотники.

– Местные аристократы взвоют, – возразил капитан Кронер.

– Пусть тогда снабжают нас продовольствием, если не хотят сами сражаться за свою землю, – излишне пафосно произнес виконт де Леваль. – Барон, у вас есть мое разрешение охотиться.

Рис лишь молча кивнул.

– Что еще? – обвел всех взглядом виконт.

– Предлагаю отправить вперед отряд разведчиков, – сказал я.

– Но мы и так всегда это делаем, – удивился Кронер.

– Я сейчас говорю не о передовых отрядах, которые двигаются, опережая войско на несколько часов, – возразил я. – Мне интересно знать, что сейчас происходит в окрестностях Гондервиля.

– Согласен, – тут же ответил виконт де Леваль. – Мне тоже интересно.

– У меня есть несколько подходящих для этого дела бойцов, – произнес барон Рис после моего легкого кивка.

– Отлично, – потер руки виконт. Он явно был рад, как проходит его первый военный совет, в котором он участвовал в качестве главнокомандующего. – Займитесь этим, барон.

Сказав это, Пьер де Леваль обвел нас многозначительным взглядом и торжественно произнес:

– Полагаю, господа, мы уже здесь засиделись. Даю вам завтрашний день на сборы и выступаем.

Эрувиль. Дворец герцога де Бофремона.

Герцог де Бофремон стоял на балконе и с высоты второго этажа наблюдал за суетой во внутреннем дворе своего дворца. Последние дни герцог был мрачен и вспыльчив. Всему виной новость об отступлении аталийских легионов. Герцог оказался не готов к такому повороту событий, а вот его противник, герцог де Гонди, напротив – словно ждал этих новостей. Правитель юга развил кипучую деятельность вокруг этого события. Бофремон чувствовал, что Роберт де Гонди постепенно перехватывает инициативу из его рук. Поглоти его бездна! Как же сложно конкурировать с тем, кто буквально купается в золоте!

От невеселых дум герцога отвлекли негромкие шаги за спиной. Так всегда ходил его лакей. Чувствует, гаденыш хитрый, что хозяин не в духе.

– Что там еще⁈ – рыкнул герцог. – Ты отвлек меня от важных мыслей!

– К вам посетитель, ваша светлость, – ровным голосом произнес лакей, прекрасно знавший, что его хозяин не любит, когда прислуга мямлит или заикается.

– Я же сказал, что никого не принимаю! – рыкнул в ответ герцог и хлопнул ладонью по перилам.

– Он был настойчив, – не отступал лакей и добавил: – Его сиятельство граф де Грамон желает сообщить вам что-то очень важное.

– Ах вот оно что, – недобро ухмыльнулся герцог. – Как хвост прищемили, так сразу и прибежал. Нет уж, пусть убирается.

– Слушаюсь, ваша светлость, – поклонился лакей и уже было развернулся, чтобы выйти.

Но герцог негромко произнес:

– Хотя, знаешь… Это будет даже забавно… Зови его сюда и подай бренди.

– Слушаюсь, ваша светлость, – безэмоционально произнес лакей и исчез в дверном проеме.

Спустя некоторое время на пороге появился Генрих де Грамон и, учтиво поклонившись, произнес:

– Приветствую вас, ваша светлость. Прошу простить меня за неожиданный визит.

– Граф, я уж было подумал, что вы забыли обо мне, – хмыкнул герцог де Бофремон, указывая на принесенный лакеем напиток. – Ведь, насколько я знаю, вы нынче частый гость в доме де Гонди.

Генрих де Грамон сделал несколько торопливых шагов вперед и порывисто произнес:

– Ваша светлость, полагаю, возникло некое недопонимание… Не знаю, кто снабдил вас этой информацией, но я клянусь вам честью дворянина – это неправда!

Изречение о чести дворянина из уст уже знаменитого на всю столицу Анри-Креветки Бофремона позабавило, но он не подал вида.

– Ах вот как? – брови герцога взлетели вверх. – Значит, ваше участие в том бале-маскараде – это всего лишь слухи?

В следующую минуту герцог с удовольствием наблюдал покрывающуюся алыми пятнами физиономию графа.

– Нет, – выговорил он ровным голосом. – Это не слухи. Мы были там, потому как посчитали неуместным отказаться от приглашения. И это был мой единственный визит к герцогу де Гонди.

– Хм, – потер указательным пальцем свой подбородок Бофремон. – А вот я отказался. И ничего не произошло. По крайней мере, я не стал героем сатирических куплетов, которые до сих пор распевают во всех грязных забегаловках столицы.

Граф де Грамон был похож сейчас на раскаленный докрасна железный шар. Брызни на него воды – и пойдет шипящий на всю округу пар. Герцог мысленно похвалил себя за то, что решил дать аудиенцию этому болвану. Ничто так не успокаивает, как унижение вот таких вот идиотов.

– Впрочем, – произнес он, – сейчас не об этом. Кажется, вы хотели сообщить мне что-то важное?

Генрих де Грамон довольно быстро, но явно с великим трудом справился с раздражением и слегка подрагивающим голосом произнес:

– Так и есть, ваша светлость. Я знаю о ваших затруднениях и могу вам помочь.

– Неожиданно, – искренне удивился герцог. – И с чем же, по вашему мнению, я испытываю затруднения? Мне даже любопытно.

– Вся столица взбудоражена новостями из Бергонии, – произнес Генрих, окончательно взяв себя в руки. Бофремон даже мысленно ему поаплодировал. – Наши войска во главе с маршалом де Клермоном перешли в наступление. Враг бежит.

– И как это связано со мной? – мрачнея лицом, холодно произнес Бофремон. – Я искренне рад за наших воинов. И желаю им скорой победы.

– Несомненно, – кивнул граф. – Но я полагаю, что вы, как истинный защитник нашего королевства и прославленный воитель, желали бы быть сейчас там, на острие атаки, сражаясь бок о бок с его высочеством принцем Филиппом! Вы обязательно выиграли бы это сражение! Ведь все знают, что ваши всадники – лучшие в Вестонии. Никто не может устоять против их слитного удара. Ох, а как бы замечательно смотрелся ваш триумфальный въезд в столицу. Как бы ликовал народ встречая принца-победителя, будущего короля Вестонии, а также его великого дядю.

Когда граф замолчал, повисла тишина, нарушаемая лишь криками людей герцога, доносившимися со стороны внутреннего двора. Генрих пристально смотрел в глаза Бофремона.

– То, что я собираю своих вассалов, чтобы выступить вместе с принцем Филиппом в поход, не является секретом, – холодно произнес герцог.

– Как и то, что вы не успеваете, – хмыкнул граф. – В отличие от герцога де Гонди, который намерен выступить вместе с принцем уже через несколько дней. Вам же не хватает самой малости…

– Чего же? – лицо герцога было сейчас похоже на мраморную маску.

– У вас недостаточно провизии для вашего войска, – ответил граф. – И вы прекрасно знаете, кто является виновником этой заминки. Тот, кто контролирует юг Вестонии, контролирует поставки провизии.

Бофремон прищурился и, слегка склонив голову набок, произнес без насмешки:

– Хотите сказать, что вам под силу решить эту проблему? Вы способны на равных тягаться с герцогом де Гонди?

– Да, – кивнул граф де Грамон. – И я готов вам оказать эту услугу.

– И чего же вы хотите взамен? – сузив глаза, спросил герцог. По правде сказать, он не верил графу и даже усомнился в его вменяемости, но где-то глубоко в душе ему очень хотелось, чтобы то, о чем тот говорил, оказалось правдой.

– В будущем мне понадобится ваша поддержка в борьбе за утерянные моим братом земли, – произнес Генрих.

– Взамен на провизию для моего войска? – усмехнулся герцог и покачал головой. – Не кажется ли вам, что вы просите слишком многого?

– Ваша светлость, мы ведь оба прекрасно понимаем, что это – не просто провизия, – возразил граф де Грамон. – В противостоянии с Робертом де Гонди вы всегда были на шаг впереди. Но сейчас он вас переиграл. Если вы сейчас потеряете время и инициативу, герцог де Гонди обязательно воспользуется этим преимуществом и сделает все, чтобы сохранить первенство. И вы об этом прекрасно знаете.

Герцог де Бофремон смотрел сейчас на Генриха де Грамона и не узнавал его. Всегда осторожный и нерешительный, сейчас он говорил прямо, без этих витиеватых полунамеков. Неужели Анри-Креветка решился вылезти из своего логова и на самом деле выбрал сторону?

– Допустим, я вам поверил, – сказал герцог. – Как вы намерены решить проблему?

Граф де Грамон загадочно усмехнулся и заговорил, с удовольствием наблюдая, как меняется выражение лица герцога:

– Правитель юга никогда бы не добился успеха без помощи купцов из золотой сотни. Именно на них держится вся его торговля зерном и другим продовольствием. Если мы с вами договоримся, я смогу сделать так, что некоторые из этих предприимчивых и очень богатых людей станут вашими союзниками. Как вы понимаете, обеспечение вашего войска провизией – это лишь только начало. Полагаю, мне удалось вас убедить?

Глава 13

Спустя двадцать суток марша по старому имперскому тракту наше войско, наконец, обогнуло горную гряду, называемую здесь Холмами Дравара, и спустилось в долину Фельвины.

По местным преданиям, Дравар – это исполинский ящер, который служил богине плодородия Фельвине, погибший, защищая ее в битве с демонами хаоса. Согласно легенде, богиня и ее страж покоятся в этих местах. А гряда холмов – это окаменелые кости хребта этого мифического чудовища. От местных пейзажей захватывало дух. Мне они напоминали наши с Таис путешествия в моем родном мире. Иногда на короткие мгновения я даже забывал о том, что нахожусь в голове колонны движущегося войска.

Дальше старая дорога, построенная еще во времена империи, была практически прямой и тянулась она на восток параллельно Тени, что находилась сейчас севернее. Впереди нас ждал Гондервиль, где мы рассчитывали дать людям отдохнуть, а также пополнить запасы, чтобы потом снова двинуться на север к Теневому Перевалу.

Собственно, из-за крюка, который нам пришлось проделать, герцог де Клермон и не повел основное войско по этой дороге. Хотя изначально, насколько я понял, до новостей об эпидемии в войсках врага планировал пройти именно здесь. Сперва он рассчитывал заглянуть в мою марку и выбить оттуда «Багряных». После этого провести свои легионы быстрым маршем по имперскому тракту до Серого предгорья. Там соединиться с пятым легионом и остатками бергонских войск, а затем дать генеральное сражение аталийцам.

Но кровавая лихорадка внесла свои коррективы в планы герцога де Клермона. Сейчас он спешил и поэтому выдвинулся по так называемому Королевскому тракту, который вел сперва на восток, а затем в Долине ветров «раскалывался» на два направления: северное, заканчивавшееся Серым предгорьем и юго-восточное, что вело к границам Аталии. По сути, в данный момент наши дороги, разделенные Холмами Дравара, а далее на востоке Эрванским хребтом, длинной горной грядой, тянулись параллельно друг другу.

Не считая последних набегов личной армии принца Генриха на близлежащие поселения, по старому имперскому тракту никто армий не водил. Да и сам Генрих пошумел лишь в самых населенных местах, считай, в трех днях пути от Шерана. Дальше на север этой части страны он не заходил.

Основное движение вестонских, бергонских и аталийских войск как ранее, так и сейчас происходило по Королевскому Тракту, который являлся главной транспортной артерией Бергонии. И все основные и значимые битвы происходили в центре страны.

К слову, когда я готовился к путешествию и изучал все, что связано с Бергонией и моей маркой, то пришел к выводу, что эта война рано или поздно обязательно бы произошла. Граница с Тенью, крупные месторождения серебра и меди – эта страна слишком лакомый кусок как для Вестонии, так и для Аталии. Убийство посла Бергонии было всего лишь предлогом, чтобы начать долгожданную схватку за этот сладкий пирог.

Мсье Берон, кстати, был не совсем точен в формулировках, касаемо Серого Предгорья. Помнится, он назвал тот регион безлюдным. Добытая Сусанной Марино информация опровергала это утверждение. Люди там были. Их действительно было не очень много, но безлюдным тот край не назовешь. В тех местах находилась древняя цитадель, принадлежавшая Сапфировой гильдии магов и являвшаяся их убежищем. Полагаю, именно там они держали свою казну. Собственно, именно поэтому пятый вестонский легион забрался так далеко, а Золотой Лев медленно, но уверенно отрезал их от внешнего мира. Видимо, оставлял их на закуску.

Так как наше войско в подавляющем большинстве состояло из пехоты, двигались мы медленно и даже скучно. Небольшие деревни и поселения словно вымерли. Наученные горьким опытом местные жители забирали все самое ценное из своих домов и уходили в горы, подальше от непредсказуемого войска союзников.

Наблюдая картину опустевших селений, я понимал, что наш разведывательный отряд, который опережал нас на несколько суток и который получил четкие указания – не обижать и не грабить аборигенов, а покупать провизию и корм для лошадей за серебро, своим миролюбивым поведением не смог никого убедить. Народ предпочел сбежать.

Виконта де Леваля, а также его друзей дворян здорово бесил этот факт. Наш главнокомандующий искренне полагал, что ему и его войску как местные дворяне, так и местная чернь не оказывают должного внимания и уважения. Ведь, по сути, в его примитивном понимании он прибыл сюда как защитник и освободитель от аталийского вторжения.

С каждым новым брошенным поселением Пьер де Леваль мрачнел и злился. И когда уже в долине мы в очередной раз вошли в небольшой городок и нашли там пустые дома и подсохшие кучи навоза и мусора на улицах, виконт рассвирепел.

Он так надеялся, что хотя бы здесь его будут ждать местный градоправитель и старшины с почестями. Детвора будет бежать впереди по мостовой с торжественными криками, оповещая округу о прибытии героического полководца, а восхищенные дамы будут бросать под копыта его жеребца букеты с цветами и млеть под его сальными взглядами.

Затем, в его понимании, должен был состояться бал в доме градоправителя, который бы закончился знатной попойкой и бурной ночью с местными куртизанками. Он, конечно, не ждал чего-то особенного от этой дыры, но чтобы вот так… Полное игнорирование и пренебрежение!

Пьер был взбешен настолько, что даже хотел дать команду бойцам сжечь все вокруг после нашего ухода. И поступать так впредь со всеми брошенными поселениями, которые будут попадаться нам на пути. Только мое вмешательство остановило виконта от необдуманного шага и охладило его пыл.

Пришлось объяснять ему, что пока от нас просто пытаются скрыться. Местные видят, что мы просто идем вперед, не творя беззаконий. Изначально бойцам был даже дан приказ, что мародерство и воровство будут наказываться.

Что произойдет, если наше поведение изменится? Местные начнут партизанить и делать нам пакости. В первую очередь пострадают наши охотники, которые бесперебойно снабжают нас дичью.

Кроме того, я объяснил виконту и его людям, что лично заинтересован в лояльности местного населения. Это, как-никак, мои соседи, с которыми мне нужно выстраивать добрососедские отношения. В конце своей короткой проникновенной речи я сообщил, что буду очень разочарован, если что-то плохое произойдет как с городком, так и с другими селениями.

Господа дворяне явно прониклись. А командиры, присутствовавшие при этом разговоре, лишь многозначительно поулыбались, ведь так вышло, что за последние двадцать суток руководство над войском постепенно и незаметно для виконта де Леваля перешло в мои руки. Формально он продолжал оставаться нашим «главнокомандующим», но последнее слово на наших военных советах всегда было за мной. И, кстати, никто особо не был против такого расклада. Даже Самюэль Кронер, который по приказу графа де Леваля явно опекал виконта, казалось, облегченно выдохнул.

В общем, Пьер немного остыл и после того, как мы покинули городок и продолжили путь, перенаправил свою энергию на охоту. Хотя и она вскоре ему приелась. От скуки нашего предводителя, а также и нас вместе с ним спасло появление нашего отряда разведчиков, с которым я отправил Аэлиру и который по моим подсчетам должен был еще находиться на пути в Гондервиль.

Появление разведчиков взбудоражило весь наш временный лагерь, который мы разбили недалеко от тракта.

– Почему вы здесь? – спросил я, когда Аэлира вошла в главный шатер. Здесь же присутствовали виконт де Леваль, его друзья дворяне и все командиры. – Что случилось?

– Вам навстречу идет войско аталийцев, – мрачно произнесла Аэлира.

Все присутствовавшие ответили ей дружным вздохом.

– Сколько? – спросил я.

– Около трех тысяч всадников, – начала доклад Аэлира. – Из них примерно пять сотен в хорошем доспехе с длинными копьями. Остальные экипированы хуже. Много дворянских стягов.

Среди присутствующих начался негромкий гул.

– Пехота? – спросил Кронер, и все притихли.

– Нет, – покачала головой Аэлира. – Только обоз. Можно сказать, что это войско идет налегке.

– Может, это передовой отряд? – высказал предположение кто-то из друзей Пьера.

– Нет, не похоже, – снова покачала головой Аэлира. – Мы проверили. За обозом никто больше не следует. По крайней мере на расстоянии около двух суток.

Некоторые посмотрели на мою телохранительницу с недоверием, но я прекрасно знал, кто именно смог так быстро преодолеть такое расстояние. Моя «воздушная» фейри. Наверняка Вайра потратила огромное количество энергии, но дело сделала.

– Они знают о вас? – спросил я.

– Нет, – ответила Аэлира и, хищно оскалившись, добавила: – Но очень скоро они хватятся своих людей из их передового отряда.

– Хорошо, – кивнул я. – Сколько у нас времени?

– Двое суток. Не больше. В любом случае, я оставила несколько бойцов, которые сообщат нам о каких-либо изменениях.

– Ясно, – произнес я. – Останься пока здесь. Может быть, тебе придется ответить еще на некоторые вопросы.

И я был прав. Было много вопросов, на которые Аэлира терпеливо и подробно отвечала. Так как моя телохранительница хорошо запомнила гербы на стягах аталийских дворян и смогла их подробно описать, Пьер де Леваль и его приближенные без труда смогли определить, что нам навстречу в окружении своих вассалов двигается маркиз Уго ди Спинола, старший и единственный сын герцога ди Спинолы, владения которого находятся на севере Аталии.

– Черный грифон на красном щите – точно герцоги ди Спинола! – громогласно произнес Пьер де Леваль. – Только что тут делает его сын?

– И вообще, зачем они так далеко забрались? – спросил кто-то из дворян.

– Они же должны отступать в сторону границы вместе с Золотым Львом… – озадаченно произнес Пьер де Леваль.

– Три тысячи всадников… – задумчиво потер подбородок Кронер. – Идут, почитай, налегке…

– Они идут в обход нашего основного войска, – подал голос Гастон Лафор. – Чтобы зайти в тыл и грабить наши обозы. Поэтому почти все они идут верхом.

По сути, капитан «Отчаянных» озвучил мои собственные мысли. Судя по задумчивому взгляду Илара Риса, командир наших лучников думал так же.

– Провалиться мне в Бездну, если это не так! – утвердительно кивнул Самюэль Кронер.

– Выходит, маркиз ди Спинола не знает об эпидемии, что бушует в легионах Золотого Льва? – удивленно спросил виконт де Леваль.

– Выходит, что так, – усмехнулся Гастон Лафор. – Только вот нам от этого не легче. Три тысячи пехоты в чистом поле против трех тысяч всадников… Мы обречены.

В шатре повисла гнетущая тишина. Я буквально кожей почувствовал на себе взгляды присутствующих. Фактически все эти люди сейчас находятся здесь из-за меня. Они, пусть и по приказу короля, но, по сути, пришли освобождать мою марку.

– Лафор прав, – произнес я. – На открытом пространстве у нас нет шансов. До ближайших гор примерно два дня пути. Отступить туда мы не успеем. Нас настигнут еще на марше.

– У вас есть какое-то предложение? – спросил Кронер.

– Нам придется принять бой, – ответил я и, опережая будущие возражение, добавил: – Только не здесь, а в другом месте.

– Где? – спросил виконт.

– Здесь, – ответил я и ткнул пальцем в карту, расстеленную на столе.

– Это тот невысокий холм вдоль дороги, что мы проезжали несколько часов назад… – склонившись над картой, задумчиво произнес Кронер.

– Верно, – кивнул я и продолжил: – С одной стороны холма озеро, с другой – небольшая роща. В километре в тылу еще один лесок. Природа сама позаботилась о прикрытии наших флангов и тыла. Предлагаю разместить наше войско на вершине этого холма, а всех лошадей с обозом отправить в тыл.

– Это явно лучше, чем встречать их в чистом поле, – произнес, улыбаясь, Лафор. – Так мы, по крайней мере, не подохнем почем зря. Да и мои парни не дрогнут, если будут знать, что их прикроют такие доблестные воины.

Я поднял голову и обвел взглядом всех присутствующих. Если в глазах командиров читалась уверенность или, по крайней мере, готовность стоять до конца, то на лицах некоторых дворян было написано нечто другое. В отличие от простых бойцов у них были лошади, и они могли прямо сейчас прыгнуть в седло и сбежать. Им-то, как раз, было что терять. Кстати, Пьер де Леваль, напротив, был явно настроен сражаться до последнего.

Командир «Отчаянных» незаметно подмигнул мне. Он прекрасно понял мой замысел – спешить дворян. Если лошади будут в тылу, то их хозяевам, так или иначе, придется сражаться. Простые солдаты, зная, что рядом с ними бок о бок будут стоять насмерть аристократы, тоже не побегут. Кроме того, их будут прикрывать страйкеры, двое из них – сильнейшие на материке аванты.

* * *

С того момента, как наши разведчики принесли весть о приближающемся войске аталийцев, прошло чуть больше суток. Ровно столько времени враг дал нам на подготовку. Маркиз ди Спинола обнаружил пропажу своих разведчиков и отправил вперед уже более многочисленный передовой отряд, который, собственно, и вышел на наши позиции. Похоже, командование аталийского войска не особо впечатлилось увиденным. Вон, как быстро остальные прискакали.

Несмотря на это, за эти сутки нам удалось многое сделать. Весь склон холма был усеян ямками-ловушками и короткими острозаточенными колышками. Кроме того, перед своими позициями лучники воткнули три ряда кольев, чем здорово усложнили жизнь тем, кто будет их атаковать.

Наше войско встало тремя баталиями. С левого фланга выстроились легионеры Самюэля Кронера, а с правого – «Отчаянные» Гастона Лафора. Пьер де Леваль и остальные дворяне со своими оруженосцами и вооруженными слугами, а также мой отряд находились сзади в центре. Мы являлись резервом. И на флангах каждой баталии стояли лучники барона Риса. Причем крайние левофланговые и крайние правофланговые «рукава» лучников выдвинулись слегка вперед, чтобы перекрывать сектора обстрелов.