Текст книги "Номер с видом на труп"

Автор книги: Алексей Макеев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– И что ты намерен делать дальше? – поинтересовалась Наталья, внимательно слушая мою перепалку кое с кем из членов присутствующего в моем номере обществе.

– Ну как что?! – спросил я тоном преисполненного оптимизмом человека. – Конечно же, искать убийцу. – Я поднялся, давая таким образом понять, что посиделки в моем номере закончились. – Что ж, всем спасибо за содержательный разговор. – В знак признательности за беседу я склонил голову, хотя особо благодарить было не за что, толком ничего не узнал, но учтивый человек должен оставаться учтивым при любых обстоятельствах. – Если у кого-то появятся какие-либо сведения относительно убийства Валентина, прошу сообщить мне.

Мои гости засуетились, стали вставать со своих мест.

– Ты тоже держи нас в курсе событий, – совершенно серьезно, будто прощаясь после дипломатических переговоров на самом высоком уровне, вдруг проговорила Люба.

– Непременно, – пообещал я и, взяв стул, сделал шаг в сторону, давая возможность моим гостям выйти из прохода между кроватями.

Глава 8
«БОЙ»

Покинув мои апартаменты, компания не разошлась по своим номерам, а гурьбой двинулась на улицу. Закрыв дверь, я отправился вместе со всеми.

Стояла дивная ночь, стрекотали кузнечики, пели цикады, с моря дул влажный мягкий ветерок, который нежно ласкал кожу, вызывая некое томление, негу, смутные неясные желания. Мы прошли по аллейке к бассейну, подсвеченному мягкими разноцветными огнями. За ним находилась большая беседка, точнее, павильон, ярко освещенный. Там гремела музыка, и невесть откуда взявшиеся аниматоры развлекали прибывшую сегодня публику. Убийство убийством, но жизнь идет своим чередом, тем более на курорте, куда народ приехал отдыхать и веселиться, так что траур по безвременно ушедшему из жизни Валентину, понятно, никто не объявлял.

Судя по выкрикам одного из аниматоров, шел конкурс «Мисс Коралл Бич», в котором участвовали пять девиц. Они по очереди должны были станцевать эротический танец под музыку из кинофильма «Девять с половиной недель», под которую танцевала Ким Бейсингер. Сейчас фривольный танец исполняла, причем неплохо, молодая особа лет восемнадцати со стройной фигуркой. И вот когда девица сбросила, будто ящерка шкурку, топик, оставшись в верхней части купальника, погас свет. Возможно, был скачок напряжения, а может быть, местная энергосистема была слабой и не выдержала нагрузки звукоаппаратуры, подключенной в павильоне. Но как бы там ни было, свет в отеле погас наглухо.

– Черт возьми, и как люди раньше жили в кромешной тьме? – пробормотал Максим.

Мы все остановились у бассейна, не решаясь идти дальше, чтобы не наткнуться в кромешной темноте на лежаки, расставленные вокруг бассейна. Прошло несколько минут, прежде чем вновь глаза привыкли к темноте, в отеле вспыхнул свет, и мы снова увидели толпу людей в беседке, немного разбредшуюся в ожидании, когда загорится свет, который, кстати, починил все тот же вездесущий Аман. Это было ясно из того, что высокий, худой араб стоял в самом дальнем углу павильона у столба, на котором висел электрощит. «Наш пострел везде поспел», – усмехнулся я и вместе со всеми, обойдя бассейн, двинулся к «бою». Когда приблизился к Аману, он уже закрывал дверцу щитка.

– Привет! – сказал я ему с дружелюбием человека, желающего пообщаться.

– Здрав! – как-то усеченно ответил мне молодой мужчина, поскольку довольно плохо знал русский язык.

– Поговорить надо! – Я кивнул в сторону бассейна, предлагая отойти, что, собственно, по-любому надо было сделать, так как выполняющий роль звукооператора аниматор подключил аппаратуру, вновь заиграла музыка, и ведущий пригласил участников конкурса «Мисс Коралл Бич» на состязания в эротическом танце.

– Хорош, – сказал мне Аман, очевидно, выражая согласие побеседовать со мной. Я не очень-то жаждал общаться на «великом и могучем» в усеченном его варианте, а потому, когда мы с великовозрастным «боем» проходили мимо столпившихся у павильона четы Креоновых, Марины, Любы и матери с сыном Валевских, я легонько дотронулся до Ксении, привлекая ее внимание, и подал знак, предлагая ей следовать за нами. Сестра Петрушки или Иванушки-дурачка, уж не знаю, на кого она больше похожа, ни слова не говоря, очевидно, поняв, для какой цели она потребовалась, двинулась за нами.

Мы отошли подальше от павильона на самый дальний конец бассейна, где звуки музыки не так гремели, как рядом с аппаратурой, и можно было, особо не напрягая голосовых связок, разговаривать, и сели на два лежака: я с Ксенией на один, Аман – на другой.

– Спроси у него, чем он сегодня занимался с двенадцати дня до тринадцати ноль-ноль, – попросил я Креонову.

Аман, очевидно, кое-что понял из моих слов по тому, как его худая с негритянскими губами, разлапистым носом физиономия вытянулась на несколько сантиметров. Но тем не менее Ксения перевела ему вопрос. «Бой» с каменным выражением лица выслушал молодую женщину и, глядя на меня, по-русски спросил:

– Зачем твой?

Я так понял, что Аман желал узнать, для чего меня интересуют такие сведения о его персоне.

– Объясни ему, что мы хотим вычислить человека, который убил Валентина и украл деньги, – не сводя глаз с Амана, адресовал я ему свой вопрос через Ксению.

Через нее же вернулся ко мне ответ, правда, в вопросительной форме.

– Он спрашивает, что его подозревают в убийстве и в воровстве?

Мне очень хотелось сказать Аману: «В большей степени, чем кого бы то ни было!» – уж очень мне не нравилась его подозрительная физиономия, но я ответил:

– Мы все в равной степени под подозрением.

Аман провел рукой по своим вечно взлохмаченным волосам и с озадаченным видом сказал несколько слов по-английски.

– Он говорит, что не помнит, чем именно занимался в это время, – перевела Ксения.

В павильоне зазвучала более ритмичная музыка намного громче предыдущей, и мне тоже пришлось повысить голос:

– Спроси, помнит ли он, что делал до того, как увидел нас с Любой в бассейне, и после того. Куда он шел, зачем?

Ксения задала Аману интересующие меня вопросы, и он задумался. Некоторое время спустя устами Креоновой ответил:

– Я помню этот момент. Точно. Я там за домом цветы поливал. Потом прошел мимо бассейна в другой корпус. Мне там надо было в одном номере кран починить.

– А случайно в номер Валентина ты по дороге не заходил? – я напрягся и пытливо уставился в лицо араба.

Ксения усмехнулась и сказала мне:

– Нашел дурака. Прямо он тебе сейчас так и скажет! – потом перешла на английский язык, и когда ее перевод дошел до ушей Амана, он с такой силой отрицательно закрутил головой, что его огромные отвисшие уши чуть ли не хлопнули по щекам.

– Нэт! Нэт! Нэт! – три раза повторил он по-русски, так что переводить Ксении его ответ не потребовалось.

– А кто-нибудь может подтвердить, что в это время ты ремонтировал в номере в другом крыле здания отеля кран? – спросил я, и снова после перевода Ксенией моего вопроса Аман отрицательно покрутил головой. – Ясно, – проговорил я невесело, обращаясь к Креоновой: – У этого кадра тоже, как и у всех нас, нет на момент убийства твердого алиби.

Не знаю почему, но все-таки Аман казался мне более подходящим кандидатом на роль убийцы, возможно, потому что он представитель другой страны, непонятной мне, воюющей, и мне очень хотелось уличить именно его в совершении преступления, я задал вопрос, который, собственно говоря, и не следовало мне задавать:

– А что ты делал вчера вечером, скажем так, часиков в одиннадцать?

Поскольку смысл моего вопроса до Ксении дошел первым, она первой и удивилась.

– А при чем здесь вчерашний вечер? – спросила она, вытаращив глаза.

Конечно же, я не мог сказать ей, не ставя себя под удар, о том, что именно в это время на балконе номера Валентина происходил разговор между ним и его гостем, и кто-то из нас его подслушал, и теперь мне хотелось бы узнать, есть ли у Амана на это время алиби. Потому я уклончиво ответил:

– Да так, имеются у меня кое-какие соображения, которые пока, как говорят полицейские, в интересах следствия я не хочу разглашать.

К счастью, Ксения не стала выпытывать у меня, почему я интересуюсь, чем занимался Аман вчера вечером, а просто перевела ему мои слова. Теперь пришел черед удивляться «бою». Его стеклянные глаза стали еще больше и еще больше остекленели. Поразмыслив, он через Ксению ответил, что вчера в интересующее меня время торчал в отведенном ему номере и смотрел телевизор и, разумеется, в этот момент его никто не видел, а следовательно, подтвердить алиби не может. Короче, и здесь в выявлении преступника меня ждала неудача, но я не отчаивался – был еще один способ выйти на след убийцы, и я решил им воспользоваться. Но для начала мне необходимо было выяснить один вопрос. Аман пока был мне уже не нужен, и я через Ксению поблагодарил его за оказанное «содействие» и поднялся.

Втроем мы вернулись к павильону. Здесь было довольно весело. Конкурс «Мисс Коралл Бич» продолжался. Компания все еще стояла здесь, и все вопросительно уставились на меня, потому что поняли, зачем мы с Ксенией уединялись с Аманом. Я отрицательно покачал головой, давая понять, что ничего интересного у «боя» не узнал.

Между тем начался новый конкурс. Участвующим в нем девушкам необходимо было за определенный промежуток времени собрать у зрителей как можно больше предметов. Чья кучка окажется больше, тот и выиграл. Все члены нашей компании обратили лица к павильону, с улыбкой наблюдая за мечущимися от одного человека к другому претендентками на корону «Мисс Коралл Бич», в руки которым хохочущие зрители отдавали имеющиеся у них предметы: мобильники, сигареты, зажигалки и одежду. Мне нужно было задать один очень важный для меня вопрос членам нашей компании, но я решил повременить до окончания конкурса, чтобы дать возможность моим друзьям по несчастью поболеть за девушек и повеселиться.

А среди зрителей будто пронесся неведомой силы ураган – буквально за считаные секунды мужчины остались в одних шортах, а кое-кто и в плавках, женщины же в шортах и майках. Самую большую кучу вещей собрала та самая худенькая девица, что превосходно танцевала «стриптиз» в самом начале конкурса, когда погас свет, очевидно, зрители ей больше всего симпатизировали, а потому именно ей и отдавали свои вещи. И без подсчета было ясно, что победила именно она, но тем не менее жюри стало считать вещи во всех кучках, чтобы определить все пять мест.

Я воспользовался моментом, пока подводили итоги конкурса, сделал два шага вперед и развернулся к компании так, чтобы меня все видели.

– Скажите, пожалуйста, – проговорил я негромко, чтобы меня не слышали находившиеся в павильоне люди, – обратили ли вы внимание на то, что позавчера во время нашей поездки в Шарм-эш-Бей у Валентина в руках был какой-то пакет с продолговатым предметом?

Не зная, в связи с чем был задан мной немного странный на первый взгляд вопрос, члены нашей компании недоуменно переглянулись, а Наталья ответила:

– Ну, было у него нечто в пакете. Его он носил под мышкой.

– И я помню, – подтвердила Ксения.

– А когда мы возвращались, – подхватил я, весьма довольный такой наблюдательностью моих соотечественников, – этот самый предмет все так же оставался у него в руках?

Сам-то я напрочь не помнил этот момент, потому-то и задавал вопрос стоявшим передо мной людям.

Несколько мгновений длилось молчание, во время которого компания вспоминала события позавчерашнего вечера, затем толстушка Марина с просветлевшим лицом удивленно сказала:

– А ведь точно, ребята! Когда мы возвращались, руки у Валентина были пустыми.

– А в какой именно момент этот предмет пропал у него, ты не обратила внимание?

Аргунова пожала пухлыми плечами:

– Честно говоря, нет. Просто Валентин был неуклюжим и, когда садился в мини-вэн, взялся руками за обе дверцы и, влезая, чуть не упал на меня. Вот я сейчас и вспоминаю, что руки у него были пустыми, иначе он не смог бы обеими ладонями сразу взяться за правую и левую стенки дверного проема машины.

– Может быть, кто-то что-то хочет добавить? – я обвел взглядом нашу честную компанию. Однако все помалкивали – больше никто и ничего по интересующей меня теме вспомнить не мог. – Ладно, и на том спасибо, – поблагодарил я и хотел было «сойти со сцены», но тут Максим остановил меня.

– А зачем ты интересуешься этим предметом? – спросил он.

Я уж было обрадовался, решив, что у Максима есть нечто сообщить мне, а он задал вопрос из праздного любопытства.

– Тайна следствия, – ответил я и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, уставился в сторону павильона.

Подсчет предметов уже закончился, победила в самом деле худенькая симпатичная молодая особа, и аниматор, объявив, как распределились места в этом конкурсе, перешел к следующему – требовалось спеть под караоке популярную песенку. Конкурс был не очень интересным, девицы фальшивили, я постоял еще немного, затем отступил за спины нашей компании и, не прощаясь с ней, отправился в свой номер.

Глава 9
Поиски

Поскольку убийцу не удалось вычислить первым способом – узнать, кто, кроме меня, подслушал разговор Валентина и его ночного гостя, не выдав при этом себя, а второй способ – вычислить, у кого на момент убийства нет алиби, не дал результатов (алиби не было ни у кого), я решил использовать третий способ, к осуществлению которого и приступил на следующий день сразу после завтрака.

Я вернулся в свой номер, надел парадно-выходную одежду: белые летние брюки, светлую с коротким рукавом рубашку и белые туфли и, покинув номер, отправился в фойе к выходу из отеля. Конечно, можно было бы сразу одеться в парадно-выходную одежду, а после завтрака покинуть отель, но я не хотел рисоваться в таком прикиде в столовке, чтобы избежать расспросов моей команды, куда это Игорь Гладышев с утра так вырядился? Однако на входе меня ждало разочарование. Неподалеку от двери сидел полицейский. Увидев, что я собрался выйти за пределы «Коралл Бич», он поднялся ко мне навстречу и замахал руками.

– No! No! Sir, it is impossible!

Я так понял, что меня назвали сэром и запретили выходить.

– Но почему? – удивился я.

Полицейский явно не понял, что я сказал, тем не менее закрутил головой, повторяя одну и ту же фразу: «No! No! Sir, it is impossible!»

Нельзя так нельзя, я не стал спорить, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания работников отеля, которые и так уже глазели на меня: бармен из-за барной стойки, а портье из-за ресепшен, настучат еще Абдумалику Фаттаху Мансуру и тогда точно установят тотальный контроль и из отеля ни за что нельзя будет улизнуть. Абдумалик Фаттах Мансур и так уже вон выставил пост из прибывшего к нему, очевидно, подкрепления, о чем я, признаться, и не подозревал. Я не стал спорить с полицейским, выдал из своего скудного запаса знаний английских слов: «Sorry!», покорно повернулся и двинулся в обратную сторону.

Я вернулся к своему корпусу, прошел его насквозь, обогнул тот бассейн, что находился за окном моего номера, протопал по небольшому саду и вышел к дороге. Чтобы меня было не видно полицейскому, я, не переходя на другую сторону дороги, прошагал по обочине метров четыреста и только потом пересек дорожное полотно. Машины в этот час ходили редко, но тем не менее одна из них остановилась. Я сел в автомобиль и уже спустя полчаса сошел в том же месте, где два дня назад наша компания высадилась из мини-вэна для прогулки по вечернему городу.

Расплатившись с водителем, двинулся по уже пройденному нами маршруту. С утра магазины здесь не работали, но я подозреваю, что они не работали и днем, а жизнь в торговых рядах оживала только ближе к вечеру, когда здесь начинали шататься туристы. Несмотря на относительно ранний час, солнце уже припекало, по лицу и спине начал катиться пот, и я, расстегнув рубашку, пошел по улице, стараясь держаться скудной, оттого, что солнце стояло высоко, тени, падающей от торгового ряда. Что я хотел отыскать здесь, я и сам толком не знал, но все же решил пройти проделанный нашей компанией путь от начала до конца. Вскоре я вышел на центральную пешеходную улицу. Вот здесь уже можно было наткнуться на нечто интересное, и я стал посматривать по сторонам внимательнее. Прошел мимо поющего фонтана, который в этот час не работал, катка, нескольких скульптур, отделения банка, магазина сувенирного оружия. Дотопал до конца улицы – и снова ничего интересного, что могло бы привлечь мое внимание.

Я перешел на следующую, параллельную местному «бродвею» улицу. Пошатался по ней, потом перешел на еще одну и тут обнаружил то, что искал – здание автовокзала. Впрочем, подошел бы и железнодорожный вокзал и аэропорт, главное, чтобы он находился неподалеку от местного «бродвея» и имел автоматические камеры хранения. Здание автовокзала стояло обособленно, было небольшим, выполненным в уже знакомом мне арабско-европейском стиле. На площадке перед ним стояли несколько комфортабельных автобусов, сновали с сумками немногочисленные в этот час пассажиры.

Я перешел дорогу, приблизился к автовокзалу и вошел внутрь. Зал ожидания был почти пуст, в левом дальнем углу его в самом деле находились автоматические камеры хранения. Я пересек зал по диагонали, поплутал по лабиринту стенок, состоявших из автокамер. Как я и думал, ячейка под номером 24 существовала. Кажется, это и был тот самый «сейф», о котором Валентин говорил своему ночному гостю во время их переговоров на балконе соседнего с моим номером. Названный Погребным код я запомнил. Он состоял из шести цифр 241208. Вначале я думал, что это действительно шестизначный шифр сейфа, как и говорил Валентин, но вот потом посчитал, что, скорее всего, за то время, пока мы ходили по городу, Погребной не сумел бы арендовать ячейку в банке и заложить в нее Кинжал Пророка, а потому положил его в обычную автоматическую камеру хранения, которая находилась неподалеку от «бродвея» на автовокзале, вокзале или аэропорту. Поскольку цифр шесть, то первые две – номер ячейки, а остальные четыре – номер кода. Я попробовал открыть дверцу, набрав на ней продиктованные Валентином оставшиеся четыре цифры. Но ячейка оказалась запертой. Возможно, ее уже занял багажом кто-то другой. Но как бы там ни было, я нашел то, что искал – место, где хранился Кинжал Пророка.

Постояв несколько мгновений в раздумье, я двинулся в обратный путь.

Когда вышел из здания автовокзала, то случайно перехватил внимательный взгляд стоявшего неподалеку на автобусной остановке человека. Это был ничем не примечательный щуплый араб лет двадцати пяти, одетый в потертые джинсы и светлую рубашку навыпуск. Ничем не примечательный, разумеется, на фоне местного населения. В России его ярко выраженная арабская внешность наверняка была бы очень даже примечательной. Смотрел он, как я уже говорил, внимательно, я бы даже сказал, пристально и исподтишка, как смотрят, когда наблюдают за кем-то и не хотят, чтобы их в этом уличил наблюдаемый объект. Причем во взгляде незнакомца была некая недоброжелательность. Я не трус и на подобные мужские взгляды смотрю с вызовом и не без иронии, потому что человек я физически развитый, крепкий и в случае чего запросто могу постоять за себя. Но в свете последних событий, а именно убийства Валентина, воровства у него денег и угрозы расправы банды Азиза надо мной и моими новыми знакомыми, требовалось проявлять благоразумие, тем более что дело происходит на чужбине, где я одинок и не защищен законами своего государства, и я, скользнув безразличным взглядом по лицу незнакомца, отвернул голову и двинулся по улице.

Наверняка все читали детективные романы, а кто не читал, тот видел детективные фильмы и знает, как можно проверить, ведется ли за тобой слежка или нет. Не являлся исключением из правил и я, а потому, пройдя пару сотен метров, сделал вид, будто у меня развязался на туфле шнурок, присел прямо на тротуаре и, завязывая шнурок, кинул быстрый взгляд из-под руки назад. Я не ошибся, тот щуплый араб, что стоял на остановке, действительно следил за мной. Он шел метрах в пятидесяти от меня, а когда заметил мой маневр, прошмыгнул в открытую дверь магазина, попавшегося ему на пути. Только этого мне еще не хватало. Интересно, один парень за мной следит или их несколько? Ничем не выдавая, что заметил «хвост», я с независимым видом, «завязав шнурок», продолжил шествие по улице. Вскоре решил еще раз провериться. Пересек дорогу, свернул влево и, пройдя между домами, вышел на местный «бродвей». Уже прилично припекало, хотелось пить, и я, прошагав метров сто, остановился у торгующего водой киоска и купил бутылку минеральной воды. Когда расплачивался, кинул взгляд назад, как раз в тот момент, когда из прохода между домами на улицу выскользнул худосочный араб. Заметив меня, он остановился так резко, будто натолкнулся на невидимую стену, и, чтобы как-то оправдать резкую остановку, сделал вид, будто у него в кармане неожиданно зазвонил телефон, достал мобильник. Хотя кто знает, может быть, действительно звонил – на таком расстоянии звонка мне слышно не было. Затем парень развернулся и пошел в противоположную от меня сторону. Я хмыкнул: «работал» парень топорно. Сразу видно, не профессионал, был бы профи, я бы его не заметил. Ну что ж, придется подобру-поздорову убираться из города, пока приятелей худосочного араба не собралась целая кодла.

Выпив воды, я выбросил небольшую пустую бутылку в урну, прошел по «бродвею» еще метров пятьдесят, затем свернул влево и побежал между домами. Черт, зря я выпил воду перед бегом, нужно было после, потому что сейчас газировка плескалась в желудке и булькала, просясь назад. Тем не менее я не очень быстро, можно даже сказать трусцой, добежал до конца прохода до самой площади автовокзала и, сворачивая направо, оглянулся. В проходе возник худосочный араб. Я перешел на шаг, дошел до следующего прохода между домами, свернул и снова не спеша побежал к «бродвею». Перед тем как свернуть, на пешеходной улице опять оглянулся: араб с упорством одержимого двигался за мной. «Ну, ноги мои, ноги, несите теперь мое тело!» – подбодрил я себя и рванул что было силы по «бродвею», еще раз свернул к автовокзалу. Перед тем как выскочить на площадь, посмотрел назад – преследователя видно не было. Я также бегом пересек площадь, нырнул в небольшую толпу, сновавшую у здания автовокзала, и двинулся в ней в сторону стоянки такси, которую приметил еще в тот момент, когда первый раз подошел к автовокзалу.

У обочины, дожидаясь клиентов, стояли несколько такси. Я подошел к первому. Водитель – полноватый, лысоватый, потный араб с округлыми чертами лица и в клетчатой рубашке – оглянулся и посмотрел на меня вопросительно, когда я плюхнулся на заднее пассажирское сиденье.

– «Коралл Бич», – ответил я на его молчаливый вопрос «куда ехать?».

Водитель кивнул в знак согласия, тронул автомобиль с места и развернулся на площади как раз в тот момент, когда на нее выскочил запыхавшийся худосочный араб. Мне очень хотелось показать ему определенную комбинацию из пальцев, но я удержался. Я все же человек интеллигентный, в определенной степени педагог, и не пристало мне уподобляться урке. Нет, кроме шуток, действительно, когда мне хочется поступить как мальчишке-хулигану или обхамить кого-нибудь, я вспоминаю своих подопечных – пацанов из секции вольной борьбы и думаю, что бы они сказали, если бы увидели, как их тренер ведет себя с людьми. И эти мысли довольно часто меня останавливают.

Водитель проехал пару кварталов и хотел было уже свернуть на дорогу, ведущую параллельно линии берега, как я его остановил. Он посмотрел на меня недоуменно, но притормозил автомобиль, я сунул ему в руку довольно приличную сумму денег, которая раз в пять превышала стоимость проеханного мной пути, и выскочил из автомобиля. Причем весьма неудачно, ибо чуть не был сбит мчавшимся по дороге на скутере мальчишкой лет шестнадцати. Виноват, конечно, был не пацан, а я, потому что выходить нужно было не на сторону дороги, а – тротуара. Я глянул по сторонам, худосочного араба нигде видно не было. Постояв немного, я остановил следующее такси, сел на переднее пассажирское сиденье рядом с водителем, больше смахивающим на турка, чем на араба, хотя, если честно, не знаю, как отличить турка от араба, – и те, и другие смуглые, но мне почему-то показалось, что он действительно из-за своего большого носа сильно смахивает на турка.

– «Коралл Бич», – вновь назвал я адрес своего отеля и устроился в кресле поудобнее, ехать предстояло минут двадцать пять.

Я думаю, мои действия с пересадками из такси в такси пояснять не следует. Все из тех же самых детективов знают, каким образом следует избавляться от возможного «хвоста». Знал бы арабский или на худой конец английский, его многие здесь понимают, я бы сделал еще несколько пересадок, чтобы окончательно запутать следы и избавиться от возможного соглядатая, но поскольку назвать какие-либо иные места на местном или английском языке кроме как название своего отеля не мог, то вынужден был довольствоваться одной лишь пересадкой. Водитель выскочил на центральную, идущую вдоль побережья дорогу, и автомобиль, шурша шинами, помчался по раскаленному асфальту. В окно врывался ветер, он хоть и был горячим, но приятно обдувал наверняка поднявшееся из-за жары на пару десятых градуса тело. Я успокоился и расслабился, считая, что ускользнул от шпика, потому что воображение рисовало мне мчащуюся за мной по пятам банду Азиза…

Черт возьми, и оказалось, что не зря. Неожиданно нас обогнал автомобиль «Форд Фокус» и прямо перед нашим носом стал замедлять движение. Таксист, выругавшись на родном языке и пробурчав что-то себе под нос по поводу откровенно безобразного поведения водителя «Форда» (он еще не понял, в чем дело), попытался было обогнать его, но автомобиль вильнул в сторону, не давая возможности это сделать. Я оглянулся. Сзади нас подпирала «Тойота Камри» с тремя сидевшими в ней молодыми арабами. «Наверняка и в первой машине столько же, – подумал я уныло. – И как же они вычислили меня, ведь я же ушел от худосочного араба и, путая следы, принял меры предосторожности – поменял автомобили. Хотя, в общем-то, дорога к отелю одна, вариантов попасть в «Коралл Бич» иных, как по ней, нет, и скорее всего она была под контролем. А возможно, автомобиль «вели» уже давно, дожидаясь, когда поедет по пустынной местности – кругом не было ни одного строения, – и только сейчас решили остановить».

Двигавшиеся впереди и позади нас автомобили стали притормаживать. Таксист наконец-то сообразил, что водители двух автомобилей, взявшие нас в «коробочку», не обычные автохулиганы, а кое-кто покруче, скорее всего банда, и потому предпочел не прорываться на своей машине вперед либо назад, а, вильнув к обочине, сбавил скорость и стал притормаживать. Когда он остановился, по его побледневшему лицу градом катил пот, а пальцы рук, сжимавшие баранку, побелели. Остановился и двигавшийся впереди нас «Форд». Его колеса не успели еще замереть, как дверцы автомобиля с двух сторон открылись и из них выскочили трое бандитов, которых я сразу признал. Двое крепышей были из свиты Азиза, те самые, что сопровождали главаря банды, когда тот шел от номера Валентина, а позже на пляже избивали Марину и Любаню. Третьего я также припомнил – обезьяноподобный тип с заросшими шерстью руками, он бил Максима. Все трое с воинственным видом побежали к машине. Не ждать же, когда они откроют дверцу и истолкут меня ногами в машине, как в ступке картошку, превратив в пюре…

Я распахнул дверцу и выскочил наружу, успев краем глаза заметить, что из остановившейся позади машины «Тойота Камри» выпрыгнули еще трое бандитов и также рванули ко мне. Возглавлял троицу сам Азиз, а рядом с ним бежали тоже известные мне по экзекуции на пляже персонажи – избивавшие Андрея невысокий кучерявый араб и высокий худой бандит. Черт возьми, шестеро на одного многовато! Но бежать к морю и искать спасения от бандитов на пустынном берегу глупо. Еще глупее бежать от моря в глубь пустыни, оставалось одно – стоять на месте, авось бить не будут. Однако я жестоко ошибся. Очевидно, компания Азиза решила с ходу «загасить» меня, потому что бежавший первым от «Форда Фокуса» высокий и крепкий «телохранитель» Азиза, достигнув моей персоны, без лишних слов выбросил вперед руку, метя мне в челюсть. В драках и всевозможных видах единоборств я человек искушенный в силу своей профессии тренера по борьбе, а потому был наготове и пригнулся, в тот же момент резко открыв до конца дверцу автомобиля. Парень, видимо, посчитавший меня недоноском, которого он запросто с одного удара отправит в нокаут, абсолютно не ждал от меня каких-либо ответных действий. «Поймав пустоту», «провалился» вперед и тут же, наткнувшись на вылетевшую ему навстречу дверцу, повис на ней, вскрикнув от больно впившегося ему под мышку верхнего острого края передней дверцы. Такси стояло у обочины, до ее края было всего сантиметров семьдесят – дальше шел откос, – и крепыш, повисший на дверце, перегородил путь двум другим его товарищам, бежавшим от «Форда».

Я, воспользовавшись моментом, рванул по узкой обочине к корме такси навстречу мчавшемуся ко мне Азизу. Когда он, «понтуясь», подпрыгнул, чтобы ударить меня в прыжке ногой в голову, я, вырвавшись из узкого пространства между автомобилем и краем обочины на широкую дорогу, прыгнул ему навстречу, тоже выбросив вперед ногу. Наши тела встретились в воздухе, мы оба рухнули вниз, но я упал на дорогу, а парень, чей полет в воздухе от встречи с моим телом изменил траекторию, рухнул под откос. Дьявол, жалко было белую рубашку и брюки, но да не время сожалеть о вещах, когда жизни угрожает опасность. Я крутанулся на спине и со всей силы ударил по ноге бегущего следом за Азизом невысокого коренастого араба, который как подрубленный рухнул на дорогу, издав при падении утробный звук «ух». Третий – худой и высокий из экипажа автомобиля «Форд Фокус» – на удочку, на которую попался его товарищ, не клюнул. Он подпрыгнул, поджав ноги, очевидно рассчитывая со всего размаха приземлиться на мое несчастное тело. Если бы у него этот трюк получился, то он гарантированно проломил бы каблуками туфель мою грудную клетку. В последний момент я крутанулся по дороге, откатываясь в сторону, и парень со всего размаха, словно спортсмен, совершивший прыжок в длину, приземлился на обе ноги, упав при этом назад на мягкое место, поскольку моего тела на том месте не оказалось.

Наконец-то пробралась сквозь преграду в виде дверцы первая троица. Экипаж «Тойоты Камри» в полном составе выскочил из узкого пространства между машиной и краем обочины и ломанулся ко мне. Я к этому времени успел вскочить и принять боевую стойку. Разъяренные – оба особо приближенные к Азизу качка и обезьяноподобный волосатый тип, – бросились на меня неистово и размахивая руками. Я отмахнулся от удара волосатого, врезал одному из качков, затем второму, но пропустил удар в скулу от «шерстяного» араба, который довольно быстро пришел в себя от легкого нокдауна, в который я его послал, попав кулаком в нос. От пропущенного джеба у меня в глазах как-то сдвинулась картинка, потом поплыла, и я мотнул головой, чтобы вернуть «изображение» на место, но «поймал» еще один удар, точно между глаз, который припечатал мне Азиз – он уже выбрался на дорогу и жаждал взять реванш за свое унизительное падение, причем в прямом смысле, в глазах своих «верноподданных», ибо действительно позорно упал на глазах своих подчиненных под откос. На сей раз мир поплыл перед моими глазами основательно, и я, пребывая в нокдауне, беспорядочно наносил удары по сторонам, львиная доля которых приходилась в пустоту. Взамен же получал точные, вверенные удары, рассчитанные на то, чтобы меня окончательно вырубить. Переходя из состояния нокдауна в тяжелый нокаут, я краем своего сознания отметил, что таксист тронул автомобиль с места и, обогнув «Форд Фокус», подальше рванул с места избиения российского туриста и тренера детской юношеской спортивной школы в одном лице.