Текст книги "Путь"

Автор книги: Алексей Рябчиков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Небо покрылось серыми тучами, говорившими о скором дожде. Поднялся небольшой ветерок. Телега с тремя путниками не торопясь, но и немедля двигалась вперёд по грязной проселочной дороге. Ехали молча.

Михаил впервые за несколько дней вспомнил о своих врагах и думал, где их будет искать.

Андрей как обычно думал о смысле жизни. Теперь только к его суждениям добавились суждения проповедника Смерти. Складывая их в одно, у него получалось неплохо по его, конечно, мнению. Выходило, что человек живет ради счастья, а чтобы стать счастливым нужно развивать разум, а когда достигнет высшей точки, то человек станет счастливым и мудрым, а соответственно и поймёт смысл жизни. Теперь же только он не знал, как развить разум.

Иван Николаевич вспоминал название деревни, где был бой и ещё думал, как спровадить навязавшихся путников, к которым он, конечно, привык, но с ними он двигается очень долго.

По этой дороге прямо за телегой неслась синяя BMW седьмой серии. Неслась быстро, прыгая на кочках и задевая низом землю. Но никакие препятствия не влияли на водителя, который жал на газ так, словно забыл про другие педали. Совершенно внезапно перед машиной возникла телега. Машина издала звонкий сигнал, предупреждая о своем присутствие сзади. Но было уже поздно. Иван Николаевич не успел съехать с дороги в поле, и машина, на миг резко затормозивши всем колесами, по инерции въехала в правое колесо телеги, помяв капот. Телега толкнула лошадь, а лошадь от испуга помчалась вперёд. В это время Андрей, задумавшись, слетел с телеги прямиком в грязь, образованную дождём. Лишь через пару метров Иван Николаевич смог остановить лошадь и всю телегу. Первым делом он слез с телеги, погладил лошадь, потом осмотрел колесо и гроб. Далее он просто стал смотреть на машину. После падения Андрей резко встал и что есть мочи стал тереть по одежде руками, очищая её. Михаилу повезло больше всех, ни он, ни его вещи не пострадали, при ударе его лишь слегка тряхануло.

Наконец из синей BMW вылез водитель, им оказался Мещанский Аркадий Львович. Он был одновременно и бледный от испуга и красный от злости, а из его носа капала кровь.

– Да вы что творите, сволочи? – закричал народный депутат, пытаясь остановить носовое кровотечение.

– Так не мы же в себя врезались! – зло произнёс Андрей, отряхиваясь.

Взгляд Аркадия Львовича упал на погнутый капот.

– Ну вы попали! – крикнул он, трогая рукой вмятину. Как будто думая, что она исчезнет от его прикосновений – Моя миленькая машинка, они за тебя ответят. Сволочи! Гады!

– За языком последи – оборвал его ругательства Михаил – между прочим ты виноват, сам в нас врезался.

–Ах это я виноват! – закричал народный депутат, размахивая руками – Для меня не существует правил!

– Как это? – спросил Андрей.

– А вот так! Меня все обязаны пропускать на дорогах. Все! Даже такие старые пердуны, как вот этот – он показал пальцем на Ивана Николаевича.

– Слышь ты, тон смени! – рявкнул Михаил – он герой войны.

– Ну и что? – закричал Аркадий Львович – Герой. Да какой он герой, гнида он. Они все такие. Ходят выпрашивают льготы, а самим уже давно пора в могиле быть! – Михаил спрыгнул с телеги, чтобы наброситься на депутата, а тот не унимался. – Привыкли в СССР, в своём, в гавно стране, что им все подают. Скотины! Мне, уважаемому человеку, путь преграждать!

Каждое слово ударяло по самолюбию Ивана Николаевича, а когда стали оскорблять страну, которую он поклялся защищать, старик не выдержал. Он подошёл к гробу, откинул крышку и достал оттуда ружьё, подаренное им Аркашкой. И убедившись, что оно заряженное направил его в сторону Аркадия Львовича.

– Ты чего это? – сказал депутат, изменивши тон голоса. – Я же шучу.

Иван Николаевич медленно подходил к Аркадию Львовичу.

Возможно, всё происходило бы не так, как обычно происходит, если бы люди могли удержать свой гнев. К сожалению такого не бывает.

Аркадий Львович после некоторого испуга, одумался. Он подумал о том, как может какой-то старикашка, который ещё испортил ему машину, тыкать ружьём в него, в самого Мещанского Аркадия Львовича. Поэтому он крикнул приказным тоном, направляясь прямо на ружьё:

– А ну как быстро убрал ружьё! Да я тебя посажу! Фашист! –

Последнее слово разозлило Ивана Николаевича, он никогда не был фашистом. Он воевал с ними, он терял друзей из –за них. Поэтому с полным хладнокровием, немного одурманенным гневом, он нажал на курок. Раздался выстрел, стая птиц, находившиеся в поле, взлетела. Бездыханное тело Аркадия Львовича упала на землю.

Андрей с испугом смотрел на всё происходящее, он не ожидал от молчаливого старичка такой выходки.

Иван Николаевич развернулся и направился в сторону телеге. Положив ружьё обратно и закрыв крышку гроба, он произнёс, обращаясь к Михаилу, стоящему рядом:

– Залазь, дальше поедем

– А хоронить? – спросил Михаил. – Вы же сами говорили?

– Я про людей говорил – взбираясь на телегу, произнёс герой войны – а это не человек. Выродок!

Андрей смотрел на бездыханное тело бывшего депутата.

– Андрюха, мы поехали, а ты как хочешь! – крикнул ему Михаил.

Андрей посмотрел на телегу, потом вновь на труп, а потом побежал к телеге. Когда все сели на свои места, Иван Николаевич натянул поводья, и телега поехала дальше.

– Ну он даёт, – тихо сказал Андрей, обращаясь к Михаилу. – Только один вопрос остался у меня. Ради чего только жил этот толстый?

– Да ради вещей он жил.

– С чего ты взял? – произнёс Андрей. – Я вот лично не понял.

– Ну смотри. Он врезался в нас сам, а поднял сыр-бор из за своей колымаги. Значит, он ёё очень любил. Значит, и жил он ради неё. А кто живёт ради машины, тот живёт и ради других вещей.

– Ясно, – задумчиво сказал Андрей, а потом добавил. – Слушай, а ты счастлив -

– Тебе зачем?

– Сначала ты ответь, потом я объясню –

– Ну ладно– улыбнулся Михаил – Нет. Как может быть счастлив человек с простреленным брюхом?

– А был когда ни будь счастлив –

– Наверное – ответил задумчиво Михаил – в детстве был. На войне был счастлив, когда друзья рядом были – он задумался, вспоминая Владимира и других военных товарищей – А теперь ты рассказывай, зачем тебе знать?

– Я формулы вывел, пока небольшую. С помощью неё хочу найти общий смысл жизни людей. – сказал Андрей – Вот смотри. Этот толстый жил ради вещей, умер молодым. Значит нельзя боготворить вещи, и нельзя иметь смысл жизни, связанный с накоплением денег и прочего. Ведь по сути деньги – это тоже вещи, а накопление – это привязанность. Далее смотрим тот проповедник смерти. Он говорил, что все обречены, он жил ради смерти и умер молодым. Глядя на него, я бы не сказал, что он был счастлив. Но он был в чём то прав, что то ему удалось познать. Теперь ты. Ты живёшь ради мести, сам говорил. Ты тоже несчастлив, но ты мудр, возможно прав в своих суждениях. В детстве счастливы все, почему я не знаю. Итого всё в этом мире не вечно, но не стоит пренебрегать этим миром, ведь мы все тут пока живем. Осознав эту сложную фразу, человек становится немного мудрее, а мудрость дорога к счастью. А там недалеко и от смысла жизни. Как то так.

– Интересно – сказал Михаил – только ты про себя забыл.

– Если я на себя буду обращать внимание, то у меня получится субъективное суждение. А мне надо объективное.

– Согласен – усмехаясь произнес Михаил

– Сыровато немного получилось только – с сожалением сказал Андрей.

– Я бы сказал слишком сыро.

– Ещё думать надо.

– Ну думай– проговорил Михаил, ложась на спину.

Иногда человек совершает поступок, а потом жалеет о нём. Но Иван Николаевич не жалел, что так сделал. В своём понимание он защитил страну, которую оскорбил убитый, защитил стариков, которых тот обозвал, а даже возможно защитил Андрея и Михаила, неизвестно ведь, что мог тот сделать дальше. Постепенно мозг старика выбросил из памяти убийство, как нехороший сон.

С чистой совестью Иван Николаевич опустил голову и задремал, под монотонное движение телеги. Ему вновь виделось поле и друг Петька, зовущий его.

Телега, запряженная лошадью, медленно ехала под серым небом, обдуваемая ветром со всех сторон. Спереди телеги дремал Иван Николаевич, одним глазом смотря на дорогу. Сзади телеги, возле гроба спал Михаил. На другой стороне телеге, укутавшись в старикову шинель, сидел Андрей, раздумывая над вечным вопросом о смысле жизни. Путники продолжили свой путь, конечный пункт у которого для каждого из них будет свой…

ГЛАВА 8

Медленно землю покрывал мрак, наступало самое загадочное время суток, именуемое ночь. По преданиям разных народов ночью выходили разные ужасные твари; гномы, вурдалаки, лешие и прочие. Поэтому ночь считалась, чем то страшным. Ситуация в наши дни нисколько не поменялась, ночь по-прежнему что-то страшное и ужасное то, чего следует бояться. И надо бы сказать, что в глубине души каждый человек, даже смелый, боится ночи.

Трое путников не сразу заметили её наступление, так как каждый из них был в задумчивости. Луна уже освещала землю, а небо покрылось давно уже не первыми звездами, когда Андрей заметил наступление сумерек. В воздухе заметно похолодало, чувствовалось что вот вот наступит зима. Лужи покрылись тонким слоем льда, и теперь ломались от колес телеги. Михаил ещё спал, а Иван Николаевич то дремал, то резко очнувшись, смотрел вглубь темноты. Повеяло свежестью и легким морозцем, и внезапно с неба крупными хлопьями повалил снег. Андрей в темноте не увидел снег, он лишь почувствовал его на своей голове.

Вдалеке показались одинокие огни, и снег стал немного виден всем. Михаил тоже почувствовал этих одиноко падающих гостей и открыл глаза. Крепко зевнув и ощутив, как холод проникает под одежду, он сказал:

– Может, остановимся, костер разведем?

– Нельзя! – сказал Иван Николаевич – земля холодная, померзнем все. Да и впереди вон деревенька какая – то, огнями светит!

Михаил привстал:

– На ночлег проситься будем?

– Посмотрим. Если будет ничейный дом, там заночуем, всё теплее. Не будет, так дальше поедем, – рассудил старик.

– А на телеге не померзнем?

– Зима ещё не суровая. Одеялом накройся, согреешься!

Михаил пошарив в темноте рукой, нащупал только стенку гроба, и раздосадовавшись, сложил руки в локти, принялся смотреть на звездное небо.

Огни с каждой секундой становились всё ближе и ярче

– Вот мы и в деревне, – вскоре произнес Иван Николаевич.

Телегу ослепили огни из окон домов, стоящих по обе стороны дороги. Путники почувствовали ароматный запах затопленной печи. Каждому кто ехал на телеги, захотелось оказаться в одном из этих домов, кинуть полено в печь и посмотреть, как оно будет там гореть, одновременно греясь у печи.

Внезапно телегу ослепил жёлтый свет фонаря, сквозь который они увидели падение снега.

–Вы откуда будете? – раздался мужской голос.

– В город едем? – первым из все троих крикнул Михаил.

– На ней и в город то – усмехнулся мужчина.

Луч света прошёл вдоль телеги, останавливаясь на мгновение на каждом путнике и гробе.

– Мертвого везёте? – крикнул мужчина.

– Пустой он, – на этот раз сказал Иван Николаевич.

– Зима нынче что то быстро настала. Заворачивайте сюда, вправо – крикнул голос. Луч света упал на протоптанную щебеночную дорогу, ведущую к дому. Иван Николаевич не хотел больше нигде останавливаться, он спешил особенно теперь, когда почувствовал свежий запах зимы.

– Да, заезжайте! – снова крикнул мужчина, чувствуя сомнения – вы всё равно не проедете дальше в темноте. Из деревни туда, – он махнул рукой в сторону направления телеги – только одна дорога, через речку по мосту. Днём то можно с него упасть, а ночью уж и подавно. Заезжайте, гостями будете!

– Ну что ж, – с сожалением сказал Иван Николаевич, слезая с телеги.

Андрей тоже спрыгнул с неё и стал вглядываться в темноту, пытаясь рассмотреть всё в округе. Старик, взяв лошадь за вожжи, повёл её по тропинке, освещённой лучом фонаря.

В темноте двор казался очень большим, а сам дом просто огромным.

– А у вас электричества нет?– спросил Михаил, всё ещё находясь в телеге и пытаясь с неё слезть. Рана сильно разболелась.

– Нету. У меня в руках единственный электрический прибор – проговорил голос – Ну что прошу вас в дом – Он осветил путь фонариком до дверей. Трое путников прошли по световому пути, до большой дубовой двери и еле открывши её, они очутились в полной темноте.

– Стойте на месте – крикнул его голос – я сейчас подойду к вам.

Луч фонаря, качаясь то вправо, то влево зашёл в комнату. Дубовая дверь тут же закрылась.

– Я уже привык тут. Столько лет живу, – снова послышался голос. -Сейчас будет свет, только спички найду.

Луч бродил вдоль стен. Вскоре послышалось чирканье спичек, и по очереди загорелись три свечи.

– Прошу вас разуться, там пол чистый, а ковры мягкие и теплые, – произнес мужчина.

При свете свеч они смогли его рассмотреть. Это был высокий, статный мужчина с небольшой бородой и светлыми коротко стрижеными волосами. Одет он был по-простому, в белую кофту и черные штаны. Поза, в которой он стоял, говорила, что он очень уверенный в себе человек. Голова его чуть смотрела вверх, тогда, как глаза смотрели на собеседника. Левая рука была вытянута вдоль туловища, а в правой на уровни груди он держал свечку

– Прошу вас за мной, – сказал он, открывая другую дубовую дверь.

Следующая комната была большой и полностью светлой. В каждом её угле стояло по свечки. Посередине комнаты стоял круглый стол, выдержанный в традициях старой моды и такие же узорчатые стулья. Возле стены был шкаф для посуды. Другую стену занимал книжный шкаф, он был полностью забит книгами, а некоторые даже лежали возле него на полу. Лишь кожаный диван, стоявший под окном, нарушал гармонию старой моды. Рядом с входом была лестница, ведущая на второй этаж. Заходя босиком, гость тут же ощущал мягкий теплый ковер, а свечи настраивали его на душевный прием.

Андрей, зайдя в комнату, первым делом увидел книжный шкаф, и, нарушая все приличия, направился к нему.

– Прошу вас за стол, – проговорил хозяин – Теперь же по правилам приличия нам стоит познакомиться.

–Иван Николаевич, – проговорил старик, а потом зачем то добавил – но можете звать меня Николаевичем -

– Михаил – ответил Михаил.

– Андрей, – протараторил парень, рассматривая книги.

– А я Вася Петров,– сказал хозяин.

–А вы случайно не …? – сказал Андрей.

– Да это я, кинорежиссер и писатель, – перебил его Василий – если вы конечно хотели это сказать?

– А я думаю, где же вас видел! – воскликнул Андрей, отходя от шкафа и направляясь к столу.

– Я вас оставлю на некоторое время – произнёс Василий, уходя в дубовую дверь.

Гости стали осматривать дом ещё сильнее чем при хозяине, Андрей даже успел взять книгу и посмотреть её название, воскликнув при этом:

– Да это же Эмерсон!

Иван Николаевич ощупывал деревянный стол, который ему казался очень гладким на ощупь. Он никогда до этого не видел такую узорчатую мебель. Михаил просто сидел, его очень беспокоила рана, которая по его ощущениям начала кровоточить. Вскоре вернулся хозяин, в руках он нёс глубокий поднос.

– Я конечно не знаю, как вы относитесь к рыбе, – сказал Василий, ставя поднос на стол – но у меня кроме неё ничего нет. Но знаете, есть большой плюс. Я её только сегодня поймал, и буквально недавно приготовил. Угощайтесь.

Сам он дошёл до книжного шкафа, взял книгу и сел рядом со своими гостями.

– Ешьте смелее – сказал он, видя, как стесняются его гости – Можете всё съедать, я уже поужинал.

Затем Василий открыл книгу и уткнулся в неё. Первым рыбу взял Иван Николаевич, потом Андрей. Михаил лишь отломил кусочек и съел. Если бы гости смотрели внимательнее на хозяина, то они заметили бы что он ни разу за то время пока они ели, не перевернул страницу. Василий то и дело поглядывал на гостей, ждал, пока они поедят, очень ему хотелось поговорить.

Наконец поднос опустел, Василий тут же отложил книгу, взял поднос и пошёл к посудному шкафу. Он извлек оттуда четыре стакана и большую коричневую бутылку, а затем вернулся к гостям. Поставив напротив каждого гостя стакан, он наполнил их желтоватой жидкостью из бутылки, а затем наполнив свой стакан, поставил бутылку посередине стола.

– Это виски. Настоящий виски, не ширпотреб, который делают в России, а самый настоящий. Ирландский. – сев на стул, сказал Василий. – Знаете мне очень нравятся русские традиции. Сначала накорми гостей, а потом и поговори с ними. – Василий хлебнул виски.

Иван Николаевич тоже хлебнул. Теплая жгучая жидкость сначала обожгла горло, а потом медленно растеклась по организму.

– Крепкая штука! – проговорил старик– самогонку напоминает, что моя бабка гнала.

–Так виски – это же по сути самогон, только это модный самогон– он замолчал, ибо его перебил кашель Андрея, поперхнувшегося виски – Не торопитесь. Далеко вы едете? Да ещё таким необычным грузом.

– Я еду на место смерти своего друга. Он на войне погиб, на поле битвы. – сказал старик.

– А случайно не в деревню Березонька?– спросил Василий.

– Березонька – тихо произнёс старик, думая – В её родимую! Точно в её! Мы, когда туда пришли, вокруг одни березы стояли, а рядом огромное поле. Вот там он и погиб!

– Не далеко вам осталось ехать. Вон до трассы на город, до отеля, а от отеля поворот будет направо и по прямой. Прямая и приведет в деревню в эту. – сказал Василий, снова сглотнув виски, а потом посмотрев на остальных добавил – А вы что сопровождающими будете?

– Нет. – произнёс Андрей – мы как бы попутчики.

– Интересно – произнес Василий – А вы куда же едете? Если не секрет, конечно.

Михаил залпом осушил все что ему было налито, боль заметно спала. Поэтому он взял бутылку и налил себе полный стакан.

– Я – Андрей задумался, есть ли смысл говорить об этом этому человеку, а потом вспомнил об его книгах и проговорил: – смысл жизни я ищу. Только хочу найти общий, чтобы для всех людей-

– Жизнь – сказал Василий, тяжело вздыхая – А где ты её тут видел? Такое ощущение, что люди забыли, как жить. Я был во всех кругах общества, в бедных, в богатых, в средних. В каждом из них люди просто доживают или выживают.

– Ну а богатые? – вступил в разговор Михаил, которому стало заметно легче, и он даже немного проголодался.

– А что они? Тех богатеев, благородных жизнелюбов, которых я встречал в книгах, я ни разу не видел в жизни. В реальности они жесткие, они за копейку удавятся, а ещё думают, как бы содрать рубль с бедных, увеличивая продажную стоимость, хотя закупочная не меняется. Знаете, это их дело, но меня больше всего убивает другое.

– Что? – сказал Андрей.

– Фальш. Она везде. Она в каждом человеке, никто уже не говорит правду. К примеру фильм или книга, которая является полнейшим безвкусием, мы выдаем за гениальный. Знаешь для чего? А потому, что. А! Мы хотим приблизиться к создателю этого шедевра. Б! У нас отсутствует вкус. В. Мы боимся обидеть человека. Выбирай любой. -

– Ведь у каждого своя точка зрения– сказал Андрей.

– В этом я с тобой не согласен – произнес Василий

– Почему? – заинтересованно спросил Михаил – ведь когда совершается какое ни будь преступление, все оценивают его со своей колокольни. Для кого то это хорошо, для кого то это плохо.

– Вы уже взрослые люди, – начал говорить Василий. – А до сих пор делите событие на хорошее или плохое. Все события делятся на целесообразные и нецелесообразные. Запомните это. А теперь продолжим про людей. Люди делятся на два типа, умных и тупых. Умные имеют своё мнение, а тупые лишь поддерживают умных. Вспомните Ленина или Сталина. Раньше они были героями, сейчас же какой-то умник высказался, что они плохие. Он просто высказал своё мнение, а почти весь народ тут же стал так думать. Умные имеют чувства вкуса, а тупые соответственно нет. Поэтому те пункты, о которых я говорил выше, относятся к тупым. Только они могут так оценивать продукцию. Вот мы на выходе и получаем сплошной фальш.

– Что то не совсем понятно? – произнёс Михаил.

– Хорошо. Давай немного слова поменяем. Лидер – это умник. Он сказал, и за ним все пошли. Кто пошёл – это последователи, они тупые.

– Сразу бы так и сказали, – сделав глоток, ответил Михаил – так понятливее.

– Я так не сказал, потому что сейчас умных лидеров нет. Иные последователи в сто раз умнее.

– Называть всех людей тупыми, – сказал Михаил – это как то нехорошо

– Ну а как иначе я стану называть людей. Людей, которые создают такси для животных, когда больше половины населения не могут сами ездить на такси. Людей, которые вступают в самые разные сетевые проекты, наивно полагая, что смогут разбогатеть там. Людей, которые придумали слово предприниматель и предпринимают, вместо того чтобы делать. Вы хотите, чтобы я их называл умными?

Они замолчали. Василий встал, чтобы налить себе ещё немного в стакан.

– А у вас случайно прикурить не будет? – спросил Михаил.

– Надо было вам сразу предложить, я забыл, как то. Сейчас принесу – сказал хозяин. Затем он снова дошёл до шкафа, взял оттуда пачку сигарет и пепельницу, и положив всё это возле Михаила, сел на свой стул, предварительно взяв стакан с виски. Михаил достал из пачки сигарету, взял её в рот и закурил. Мягкий дым поплыл по его рту в лёгкие.

– Что то мы от темы ушли – сказал Василий – мы, кажется, говорили о смысле жизни. Так вот я убеждён, что ответа на этот вопрос ты не найдёшь, ибо он стоит на более высокой ступени понимания вещей, чем та на которой ты находишься сейчас.

Андрея задели слова хозяина, он второй раз глотнул из стакана и сказал:

– Вы хотите сказать, что я тупой? Так что ли?

–Нет, – произнес Василий – извини, что заставил тебя так думать. Я имею ввиду, что ты находишься на обывательском уровни, ищешь ответ, потому что боишься смерти. А страх никогда не приведет к правильному пути. Рискну предположить, что у тебя кто то из близких умер и ты ринулся искать ответ. А также рискну предположить, что ты уже вывел некую формулы итог которой – это смысл жизни, познающийся через счастье. Да?

– А как вы догадались? – удивленно и настороженно спросил Андрей.

– Легко. Видишь ли я очень много знал людей. И понял, что люди обычно начинают искать смысл жизни, после личной трагедии. Кто то заходит далеко как ты, кто то нет. А потом они повально пишут о счастье, через который мы поймём смысл жизни. Но а в итоге они просто бегут от жизни. К примеру если взглянуть на эту проблему, как на смысл существования телевизора. Чтобы понять назначения телевизора, сначала тебе надо его покрутить в руках, конечно я всё образно говорю. Прикоснуться к нему, включить, поработать с ним. Так же и с твоим вопросом. Нужно сначала жизнь в руках поддержать.

– К телевизору легко прикасаться – проговорил Андрей – а вот к жизни сложнее, если вообще можно.

– Правда в твоих словах есть, – сказал Василий. – Физически ты к ней не притронешься, только духовно сможешь.

– Ну а как духовно? – непонимающе почти воскликнул Андрей.

– Через твою помощницу – природу. Она нам для этого и дана, чтобы через неё мы прикасались к жизни. Перед тобой сидят три человека и один из них имеет очень хорошую связь с природой. Понаблюдай за ним.

– Кто это? – осматривая всех, спросил Андрей.

– Внимательно посмотри.

Андрей посмотрел всех. Михаил, выкуривавший вторую сигарету подряд, отпал сразу. Старик, находящийся в полусонном состояние, отпал после небольшого размышления. Остался только хозяин дома, интуиция Андрея сразу же показывала на него.

– Это вы? – неуверенно спросил Андрей.

Василий засмеялся

– Ну почему же я? – спросил он, когда смех прошёл – Это вот Иван Николаевич. Я заметил, что он умеет отключаться. Делает вид, что слушает, а на самом деле думает о своём. И он прошёл большую жизнь и до сих пор в нормальном здравии. Неспроста это.

– Я никогда не смотрел на него с такой точки зрения.

– Так вот я тебе и говорю, приглядись.

– Знаете, а мне очень понравился ваш фильм «Красный», – решив переменить тему, сказал Андрей.

– Спасибо. Честно говоря я не считаю это своей лучшей работой – ответил Василий.

– Ну а почему вы так внезапно пропали?

– Что надоело философствовать о смысле жизни? – спросил, улыбаясь, Василий.

– Нет, я просто хочу всё обдумать. Сделать вывод для себя. Чтобы опираясь на него выстраивать гипотезу… Ну а всё таки расскажите о пропаже.

– Да нечего особо. Я в каждый фильм, пусть даже про бандитов вкладывал серьезные мысли. Они были кирпичами, основой фильмов. У меня была иллюзия, что они нужны людям, что их заметят. Я снял свой пятый фильм, по своей самой первой книге. Я не знаю читал ли ты её или нет. Называется «Дорога». Это не роман, не повесть это притча о людях, которые живут. Она немного жестокая, но мне было очень важно её написать. В неё я вложил все свои мысли о жизни, о людях, правда немного их утрировав. Суть не в этом. Снял я этот фильм, сразу же приступил к поиску сюжета для нового. Для этого я стал бродить по местам, куда ходят люди. Первое место был бизнес клуб. Я ужаснулся от их клуба, от их людей… Хм… От их идей…Я не знаю, как их описать. Если я их внешне опишу, ты скажешь, что я предвзято отношусь к ним. Но я не понимаю, как мужчина может носить обтягивающие штаны, висящие ниже талии – Василий дотянулся до пачки сигарет и закурил – Я никогда не слышал в разговорах столько воды и ненужных смысловых фраз, которые нагло приписываются знаменитым людям. Мало того, я никогда не видел столько пустословных людей. Они то там хвалились своим бизнесом. Но я имею плохую привычку, проверять информацию. Их основатель, оказался директором строительной компании. Строительная компания существует, но его рассказы о ней заметно преувеличены, и мягко говоря, не соответствуют действительности – Василий выдохнул дым, и убедившись, что Андрей его слушает, продолжил – Второе место, куда я попал, оказалась дружеская беседа, вроде творческой встречи с местным сибирским режиссером и актером. Там показывали его фильмы и весь зал, стоя аплодировал. Извини, но я выскажусь грубо. Такого гавна я ещё не смотрел. После фильмов, он стал рассуждать о том, как стать хорошим режиссером и т.д. Мне это всё напомнило сцену из хорошей сказки, про голого короля. Когда люди восхищались его невидимой одеждой. Я был в недоумении. Мне стало страшно за людей. Я тогда подговорил соседа, дал ему две тысячи, чтобы он негативно отозвался о фильме. А этот сибирский режиссер прикрылся фразой: «А вы сами сначала снимите, а потом критикуйте». Наиглупейшего ответа, я никогда в жизни не слышал. Я понял уровень интеллекта данного человека и его зрителей. – Василий глотнул виски, закурил новую сигарету – Третье место было клубом. Обычный клуб, где все танцуют под музыку. Только там я не увидел людей. Это были сплошь животные, напившиеся. Они как обезьяны танцевали под музыку, которую даже нельзя и музыкой назвать, они вожделенным взглядом смотрели на особей женского пола, и как самцы на природе, на смерть дрались за них. Очутившись там, я как будто попал на планету обезьян. И тут я понял, что не только не могу снимать для них, я с ними и жить то не могу. Знаешь, это не потому что я такой умник, зазнался. Мне стало противно на всё это смотреть. Противно смотреть на то, как человек полностью лишился здравой самокритики, как человек сам себя превращает в то, из чего пару тысяч лет назад эволюционировал! Обидно! Мир никогда не принадлежал умному человеку, умный человек не выдерживал всего этого и кончал жизнь самоубийством. У меня стоял выбор, либо всех перестрелять, либо застрелиться. Но слава богу нашелся этот дом, и тут я скрылся от всего того общества – Василий допил стакан до дна

– А что в нём такого, в доме? – спросил Андрей.

– А здесь ко мне пришла идея нового фильма. Фильма про войну с немцами. Может через неё мне удастся показать за что воевали наши предки, и как мы предали их идеалы.

– С самого начала хотел узнать, почему в доме света нет?

– Нельзя. Это дом музей, построенный еще в девятнадцатом веке – ответил Василий. Сон с помощью выпитого виски напомнил о себе, хозяин дома почувствовал накопившеюся за день усталость. – Спать наверно пора, твои товарищи уже спят.

Андрей только сейчас заметил, как сидя на стуле храпел Михаил, и как опустив голову спал старик.

– Я думаю тебе лучше тут поспать – сказал Василий Андрею – вон если что книги читай, мало ли сон пропадёт. Михаил раненый что ли?

– Да, у него пулевое ранение сильное.

– Ну да ладно не мое дело это, – вставая проговорил Василий. – пусть тогда так спит, пока не проснётся. Тревожить не будем – затем он подошёл к старику и трогая его за плечо сказал – Иван Николаевич, пойдёмте я вас провожу до кровати.

Старик встал и последовал наверх за хозяином дома. Андрей глотнул ещё виски, который встал поперек горло, постоял возле Михаила, потом пошёл ложиться на диван.

– На вот подушку – раздался голос Василия – и одеяло.

Отдав Андрею спальные принадлежности, хозяин взял в руки небольшой полу шар с длинной тонкой ручкой. И стал подходить к каждой свечки, надевая на огонёк этот полушар, отчего огонек тух без всякого запаха и дыма.

– Обожаю тушить и зажигать свечи – проделывая эти действия, сказал он – с утра на день настраиваешься, а с вечера на ночь. Успокаивает, знаешь. Может поэтому в старину люди и спокойные такие были, – в комнате стало темно – Спокойной ночи. Подумай над выводами, может завтра мне ответ дашь.

– Приятных снов, – ответил Андрей, накрываясь одеялом.

– Спасибо, – ответил хозяин, и скрипя половицами, удалился в спальню.

Андрей завернулся в одеяло посильнее, и стал думать. Иногда лишь его мысли прерывал храп Михаила. Андрей думал обо всём, что случилось сегодня, и пытался себя сравнивать с людьми, которые тоже искали смысл жизни. Он вспоминал слова Христа и Будды, хотя, если по правде то он никогда не читал ни одного, ни второго. Их слова он слышал только от других людей, но этого казалось достаточно. Внезапно, как молния озаряет небо, его голову тоже озарила мысль. Мысль гласила следующее: «Они не искали смысл жизни, они его знали». Андрей подскочил, сбросил одеяло и кинулся к книжной полке, и только на середине комнаты понял, что из за темноты ничего не видит. Он оглянулся, в потёмках увидел силуэт Михаила и направился к нему. Возле Михаила на столе он нащупал спички, которые тот подкуривал сигареты. Вытащив одну из коробки, он аккуратно её зажёг. Комнатка озарилась маленьким светом. Бросив взгляд на стол, он приметил свечу, и мысленно поблагодарил Василия за неё. Огонь спички резко обжёг пальцы, они от боли разжались, спичка выпала. Андрей испугался, что загорится ковер, зачем то разжал пальцы другой руки, в которой был коробок спичек, который тут же последовал на ковер. Подумав в голове, что судьба не хочет, чтобы смысл жизни был найден, он сжал кулак, а потом упал на колени и стал водить рукой по ковру, ища спички. Вскоре он нащупал коробок и попытался встать. Раздался громкий стук, затем падение чего то, Андрей почувствовал боль в голове. Он сообразил, что ударился об стол. Немного проползя вперед, и рукой убедившись, что над ним нет препятствий, Андрей встал. И тут же на лестнице увидел, горящую свечу, а рядом с ним Василия, который улыбался.