Текст книги "Грани реальности (СИ)"

Автор книги: Алексей Трофимов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 21 страниц)

Глава 16

Первым из блоков было сердце и все прилегающее к нему. Кровеносный насос является основной и самой важной частью во всех процессах. Ему придется выдерживать постоянные нагрузки в разы превосходящие его возможности при любом векторе развития. К тому же, чем выше частота сердечных сокращений, тем быстрее строительные материалы Ареса будут распространяться по организму достигая нужного места. И уже потом под воздействием огромного количества энергии все это будет внедряться в ту или иную часть, заменяя собой структуру человеческой плоти.

Из сердца придется делать совершенный орган и полностью менять в нем все с органики на органический металл. Изменению подвергнется каждое мышечное волокно, все клапаны, желудочки, предсердия и прилегающие к нему мощные артерии. Так что после доработки смерть от сердечного приступа мне грозить уже точно не будет, а возможность при постоянно повышенном сердечном ритме быстрее насыщать мозг кислородом значительно повысит работоспособность центральной нервной системы.

Параллельно придется укреплять стенки остальных сосудов в организме, делая их более прочными. Мелкие капилляры, коими прошито все и вся дело второстепенное и их выход из строя вряд ли будет критическим, а вот основные артерии, вены и особенно то что будет касаться головного мозга… Там их вообще миллиарды, все они одинаковы важны и каждый из них будет должен выдержать мощнейшее давление. А то вдруг какая критическая ситуация, нужен будет резкий рывок на пределе возможностей, а у меня хлоп и инсульт. И на этом все. Враги поймают и накажут или убегут, а я сдохну. Грустно.

Но это все нагнетание кошмаров и фантазии. В реальности ИИ вряд ли допустит непропорционального развития и постарается всячески компенсировать и регулировать все процессы и ошибки моего вмешательства. Ну или в случае чего предупреждать хотя бы. Так что на данный момент у меня есть все шансы сделать себя значительно лучше и не умереть от собственных самоистязаний.

– Вижу со звонком ты не торопился, Эдвард, – Лана перезвонила во время весьма болезненного процесса и выдернула меня из концентрации. Боль от гуляющей по организму энергии мгновенно окутала тело.

– Да как-то все времени не было, – сказал я с трудом хрипящим голосом. Напряжение уже понемногу снижалось, но боль всё ещё не проходила. – Днём одна сплошная беготня, а ночью будить тебя не стал.

– С тобой все хорошо? – спросила девушка ощутив нотки напряжение в голосе.

– Да я тут просто в пустошах экспериментирую с организмом. Оказалось это болезненно.

– Я хочу к тебе, в пустошь. Ты ведь заберёшь меня? – в надежде спросила Лана.

– Конечно, но это займет некоторое время.

Такси к барьеру естественно мне никто не прислал, а в диспетчерской сказали, что они могут доехать лишь до стены и только оттуда забрать меня. Пришлось опять бежать.

Волка оставил за барьером. Во-первых, он и не собирался возвращаться пока не доест, а во-вторых, что ему бронированному телепату с огромными зубами там будет? Людей там практически не бывает, а иных врагов у него там нет. Так что полностью уверен в нем.

Я подошёл к одному из охраняемых кордонов, что разбросаны десятками на протяжении всей стены. Снующие во все стороны вооруженные люди, огромное множество парящих сателлитов, многие из них носят на себе тяжёлое вооружение и по команде готовы обрушить всю свою мощь на любого, кто осмелится ломиться сюда без пропуска. Ну и сама стена из прочнейших сплавов ощетинившаяся раструбами плазменных турелей сама по себе внушает благоговейный трепет. Не знаю от кого они так защищаются и зачем, но ребята тут на вопросы не отвечают и молча делают свое дело.

– Эдвард Гаррисон, сотрудник корпуса правопорядка. Вход разрешен, – отрапортовала сканирующая меня сфера и толпа бравых бойцов расступилась открывая путь в город.

Машина довезла меня до места службы. Здесь мне нужно был забрать свой транспорт и ехать дальше уже на нем. В отличии от разовых деструкторов барьера в нем был встроен постоянный. Правда работал он в единственной точке и чтобы каждый раз спокойно проезжать с ним в обе стороны нужно было обязательно наматывать лишние километры. Зато не приходилось названивать Биллу и требовать очередной одноразовый девайс.

Лана встретила меня тепло, но с жутким скрежетом металла об металл. Такие обнимашки двух экипированных людей всегда казались мне комичными и лишенными смыла и присущей в этот момент нежности. Правда отсутствие шлема и ее розовые губки все это прекрасно компенсировали.

Удобно устроившись сзади меня и цепко обхватив руками девушка что-то шепнула мне на ушко, но из-за гула и шипения нескольких реактивных двигателей я мало что слышал, скорее догадывался о сказанном. Она хотела домой и я без промедления поехал вперед.

Мы бодро рванули по улицам не взирая на ограничения скорости в весьма вялом потоке редких авто. Штрафы и наказания меня не пугали, впрочем сегодня меня не пугала и весьма дерзкая манера вождения. Маневрировать по городу у меня выходило уже значительно лучше и потому я уверено выписывал различные пируэты обгоняя зазевавшихся и медлительных участников дорожного движения, оставляя их позади в виде небольших разноцветных точек.

Мимо размытыми полосами проносились фасады зданий, фонарные столбы, припаркованные на обочине автомобили и люди. Приятные порывы встречного ветра легонько щекотали кожу головы, лица, шеи, что жадно впитывала в себя прохладу наконец освободившись от защитной сферы уже надоевшего шлема.

Лёгкие с блаженством наполнялись чистым воздухом верхнего города, даруя блаженство каждого вдоха. Таких ощущений не найти за его пределами и даже воздух бескрайней свободы пустоши с ним не сравнится особенно, когда его природная свежесть начинает сменяться набивающим оскомину во рту неприятным привкусом металла. Хуже этого ощущения только воздух перифери нижнего города с его вечными смогом и испражнениями промышленных районов, отравляющими каждого, кто осмелился оказаться там без защиты.

Лана сидела сзади мерно раскачивались в такт моим движениям, пока мы стремительно удалялись от живых железных артерий цивилизации. Ее густые ароматные волосы тихо развевались в непрерывном потоке ветра, иногда оплетая мое лицо и шею при резком торможении или смене направления движения. Я лишь довольно улыбался ощущая как тонкие светлые локоны нежно щекочут грубую кожу и порою специально залаживал опасный вираж, чтобы испытать это снова.

Миновав последнее из препятствий на нашем пути мы, ощущая на своей коже треск энергетической стены Зилота, медленно пролезли в открывающуюся брешь, оставляя за собой уютную колыбель человечества. Перед глазами снова возникла бескрайняя полузаснеженная, с рваными черными пятнами земли мертвая пустошь, что уныло тянулась на многие километры до линии горизонта. Редкие уродливые деревца тянущиеся к холодному небу безжизненными корявыми деревянными пальцами, лёгкая дымка тумана и бесконечные разваливающиеся остовы безымянных серых некогда жилых массивов. Глядя на привычную картину уже не в первый раз все равно никак не могу избавиться от чувства лёгкой тоски по временам, когда меня ещё даже не было на этом свете.

Разогнавшись до привычной мне скорости стал ощущать слабеющую хватку рук на моем торсе. Осознание пришло быстрее, чем Лана отправилась в неконтролируемый полет с моего железного коня. Пришлось экстренно снижать скорость и приводить девушку в чувство. Даже не смотря на здоровый цвет лица чувствовала она себя очень плохо.

– Что это было? – тихо прошептала девушка лёжа на земле, обдуваемая холодным завывающим ветром. – Я ощутила резкую боль, а потом… потом я лежу у тебя на руках. Это снова твои садистские штучки?

– Нет. «Пустынный хищник» сильно фонит в электромагнитном плане и обуздать это может не каждый.

– К тому же мы уже почти приехали и кто-то тебе очень рад похоже, – я указал пальцем на волка, тот почти дружелюбно вилял хвостом и с интересом поглядывал на нас. Его даже искать не пришлось, он сам с этим справился.

Лана холодно улыбнулась и осторожно вытянула руку. Волк медленно подошёл к ней, коснулся носом ее бронированной перчатки, шумно засопел, обнюхал и несколько раз лизнул холодный металл. Улёгшись на землю он вытянув морду в направлении девушки и посмотрел в ее глаза. Девушка улыбнулась уже теплее.

– Не такой ты и страшила, как я думала.

Перешагнув порог «волшебной» квартиры, окутанные теплом, все стали торопливо скидывать с себя амуницию. Лана сняв шлем ненадолго прикрыла глаза и вместо обычных вешалок для одежды появились три манекена для брони. Они были телесного цвета и стояли на мощных металлических распорках. Один из них по фигуре напоминал хозяйку квартиры, другой был явно похож на животное из породы крупных псовых, а третий – мужской, исчез так же быстро, как и появился, после того как моя распахнувшаяся броня застыла в том положении, в котором я из нее вылез.

Девушка позвякивая сталью аккуратно расположила элементы своей брони на манекене и обтянутая все той же невесомой полупрозрачной тканью надела пушистые тапочки и отправилась в сторону кухни. Я же принялся стаскивать снаряжение с крутящегося юлой волка, что настойчиво пытался почесать лапой свою железную голову и злобно рычал под скрежет металла не получая ожидаемого облегчения. Отделавшись наконец от надоевших ему сегментов Серый начал в ускоренном темпе чухаться и выгрызать у себя по всему телу разбегавшихся блох довольно поклацивая зубами и истекая слюной.

Водрузив волчье имущество на законное место я отправился следом за Ланой.

Вдыхая сладкий аромат ее присутствия я шел ведомый шлейфом ее парфюма, мысленно рисуя себе картины ее бытия в зоне кухни. Плавные движения, утонченная грация каждого ее действия, счастливая улыбка от радости нахождения там, где ей действительно хотелось быть.

Войдя на кухню увидел, как она с полузакрытыми глазами удобно растянулась на небольшом диванчике, мерно покачивая свисающей с него ножкой, шурша изящной ступней по деревянному немного потертому полу. На плите, булькая и похрипывая, начинал посвистывать металлический чайник, а в прозрачной стеклянной кастрюле томилось неведомое блюдо, наполняя помещение ароматом различных пряностей.

Девушка повернулась на бок и поманила меня свои тоненьким пальчиком. Натянув на лицо глупую и в тоже время счастливую улыбку я подошёл к ней и сжав ее в своих объятиях улёгся рядом, посмотрел в ее небесно-голубые глаза. Они были открыты, зрачки расширены, а зеленоватая кайма радужки медленно мерцала еле заметным светом. Они улыбались мне в ответ.

– Спасибо, Эдвард, – нежно прошептала девушка крепко сжимая мою ладонь своей. – Я так рада, что ты вытащил меня из этого цивилизованного ада. Без тебя я бы никогда не нашла это место.

Два дня пролетели словно яркая вспышка. За это время мы ни разу не покинули стен этого немного странного, но поистине чудесного места. Мы вместе готовили еду, вместе дышали друг другом, наслаждаясь каждой проведенной вдвоем минутой, блаженно валялись в мягкой постели и теплой ванной покрытые ароматной пеной, смотрели старые фильмы, вместе смотрели в окно на лживый, но такой прекрасный мир за ним.

Сидя на выкрашенном белой краской деревянном окошке мы вдыхали ароматы весны. Настоящей весны. Не той весны, что из-за постоянного движения даже не замечают в Зилоте и не той, что приходит на мертвые земли пустоши, а той, в которой поют птицы, радостно жужжа крыльями носятся вездесущие насекомые, а в воздухе витает аромат бушующих зелёненькими листочками деревьев и распускающихся повсюду цветов. Той, что дарит яркий солнечный свет улыбающимся прохожим, заставляя их щуриться, прикрываться руками глядя в чистое синее небо и медленно утопать в этой пучине просыпающейся жизни.

Мы смотрели на этих простых странных людей, что и знать не знают о той жизни, которая есть за границей их мира, их маленькой счастливой колыбели, в которой нет ничего кроме радости бытия и ещё не извращённых моральных и семейных ценностей. Они улыбались нам снизу, иногда махали руками, приветствовали, добродушно улыбались. Они казались нам живыми, настоящими, как те из старых фильмов, умеющие дышать полной грудью и любить всем сердцем. И невдомёк им было, что они лишь жалкие копии возможно живущих некогда людей и потому, покидая границы видимой нам реальности, они просто растворяются в небытие, распадаясь на мелкие осколки наших воспоминаний.

В этом меланхоличном раю единственным субъектом периодически нарушающим нашу идиллию был волк. Ему все время что-то не нравилось, то еда, то слишком мягкая мебель, то слишком твердый и чистый пол, в котором не получалось прорыть удобную ямку для своей огромной туши и особенно восстанавливающиеся после повреждений кресла от отсутствие его запаха в квартире. Тут ведь всегда пахло чистотой, а в его понимании в логове должно пахнуть самцом, продуктами разложения прошлой добычи и тому подобным. Поэтому большую часть времени он проводил на улице валяясь в грязи, гоняя местных обитателей и охотясь на все что под лапы подвернётся. Однако раз в несколько часов он всегда возвращался, чтобы отдохнуть. Спать в тепле ему нравилось куда больше, чем на улице.

– Может не поедем никуда? – тихо спросила Лана лёжа у меня на плече. Время было около четырех утра, но мы оба уже не спали. С источником хаоса в квартире это не удивительно. – Тут ведь так хорошо, так спокойно, да и ты тут другой – не властный, не грубый и не жестокий. Тебе ведь тоже здесь нравится.

– Да, – я крепко прижал ее к себе поглядывая на волчью морду выглядывающую из дверного проема. – Что, опять? – в голове один за одним начали мелькать образы упитанных кабанчиков и бегущих оленей, зайцев и другой живности. – Если будешь столько жрать, то скоро станешь жирным и в дверь перестанешь помещаться, над тобой же каждая собака смеяться будет. – Серый опустил голову, недовольно фыркнул и ушел в сторону выхода цокая коготками по деревянному полу. Я повернулся к Лане. – Мы обязательно сюда вернемся. Это место у нас никто отобрать не сможет.

Вернувшись в реальный мир на голову глухим ударом посыпалось бытие будничных дней. Телефон запестрил сообщениями от начальника, Билла и боевых товарищей. Кто-то сообщал новости, кто-то требовал моего присутствия, кто-то просто писал от скуки начиная диалог с стандартных фраз. «Привет. Как дела? Что делаешь?» и тому подобные варианты сыпались с определенной периодичностью от желающих позвать меня на какую-то попойку по случаю… В общем я так и не понял, что был за повод у моих товарищей, но обиду наверняка все затаили. Особенно Кэп.

– Гаррисон, какого собственно хрена ты недоступен двое суток подряд?! – меня прямо-таки заждались. Все уже переоделись, готовы к бою, а Кэп начал свою пламенную речь едва стоило переступить порог. Тут в городе творится непонятно что, а ты с радаров пропал и носу не высовываешь. Я тебя что с собаками должен искать по всему городу?

– С волками, – сделав нарочито умное лицо поправил Алекс и перевел взгляд на Серого. – А то волк собаке не товарищ – сожрёт сразу.

– Заткнись, придурок! – сразу огрызнулся Кэп. – Перлы свои можешь знаешь куда себе засунуть?

– Я что права на отдых не имею? Да и что вообще происходит? Мне может кто-нибудь объяснить?

Кэп прошёлся по помещению. Взад, вперёд, взад, вперёд, под провожающие его перемещения общие взгляды поставил свою чашку с кофе на окно и повернулся ко мне.

– А происходит, Гаррисон, черт знает что. В курортной зоне бесследно пропадают люди, в закрытой заражённой части промзоны по ночам раздается загробный вой непонятно кого, а это, кстати, недалеко от нас, а у нас на территории появилось несколько мест загадочно покрывшимися странными барьерами…

– А я то здесь причем? Такое ощущение, что я к этому какое-то отношение имею.

– Имеешь, Гаррисон, ещё как имеешь! – Кэп наощупь взял свою чашку с кофе, залпом залил в себя горячий напиток, прокашлялся и продолжил уже сдавленным голосом. – В курортной зоне бываешь? Бываешь, – начальник вытянул ладонь и начал демонстративно загибать пальцы. – В промзоне был? Был. А уж про то, что ты исчез в тот день когда вся эта хрень началась я вообще молчу.

– Так себе аргументы, если честно.

– Я в курсе, Гаррисон. Это я к тому, что хочешь ты этого или нет, но на ближайшие двадцать четыре часа вместе со своей зверюгой ты отправляешься под руководство лейтенанта Джери Кенсингтона. Он не без оснований считает, что без твоих особенных способностей они там не обойдутся. Ведь в каждой из указанных мной областях есть барьер и тебе придется его сломать или отключить, или помочь это сделать, или… Или я не знаю, что я с тобой сделаю. И только давай без последствий, как в прошлый раз. Приказ понятен?

– Да, Кэп.

Глава 17

Уйти от судьбы не вышло, как ни крути. После пережитого ада за барьером в прошлый раз, всех этих тварей в курортной зоне и спасения подруги Диего был четко уверен, что никогда больше туда не полезу. Ну вот зачем оно мне надо рисковать своей шкурой, когда по подобным ситуациям есть специальное ведомство? Его как раз создали после последнего инцидента на скорую руку для того, чтобы разбираться со всем непонятным и необъяснимым, что происходит в городе. Напичкали туда очень много умных людей, что в любой момент времени должны бежать сломя голову к месту, где не действуют нормальные законы физики, химии и мира в целом, чтобы они почесывая голову судорожно искали решение проблемы. Ну и правом приобщать любого нужного им человека их наделили, если они сами понять ничего не могут. Это они, конечно, погорячились…

В общем главой этого ведомства стал лейтенант Джерри Кенсингтон, ну или Кенси, как называют его сослуживцы. Человек ничего не понимающий в науке, но зато уравновешенный, разумный и знающий как организовать любой процесс от спасения человека до уничтожения неприятеля. А в случае с его новой должностью там есть куча умников в качестве советников. Вот они и должны трудиться на благо родины и головоломки всякие разгадывать, а не я. Мое дело маленькое – ходи, патрулируй и по бандитам стреляй.

– Вот здесь, здесь, здесь и здесь есть несколько странных энергетических сфер, – лейтенант тыкал пальцем по интерактивной карте, указывая места с непонятными феноменами. Что в его понимании было странного не понятно. Выглядят они так же, как и все остальные. – А вот здесь, – он указал на курортную зону. – Она как бы тоже есть, но не всегда и ее границы постоянно меняются, то увеличиваясь, то уменьшаясь в размерах. Какой-то закономерности в этом процессе мои люди не нашли, а вот следов различных биологических неизвестных нам видов там полно и могу предположить, что одна из таких зверюшек как раз и устраивает беспорядки на пляжах.

– И что конкретно вы от меня хотите?

– Ну, во-первых, разобраться со сферой в верхнем городе, что перекрыла собой несколько транспортных артерий. Она является приоритетной задачей. Сам понимаешь, там рядом офисы корпораций, бизнес-центры, дорогущая инфраструктура, вскрыть ее обычным путем у нас не выходит из-за постоянно меняющихся сигнатур, а бомбить ее тяжёлым оружием нельзя. Научный корпус нам обещал универсальный деструктор, но пока его нет мы просто не можем даже попасть внутрь и отключить генератор. Ну и курортную зону нужно обезопасить. Нижний город и особенно заражённая часть промзоны нас особо не волнует. Да и барьеры там стандартные рано или поздно ключики к ним сами подберём.

В общем отправились в верхний город. Да, ситуация там, конечно не очень. Беспрерывные колоны авто толкающихся друг с другом за свободный клочок дорожного полотна, нервные водили и пешеходы, на которых вот-вот кто-нибудь наедет. А причиной всему громный купол радиусом метров в двести, накрывший часть парка и главную площадь со статуей величайшего из правителей. Естественно, если главный символ величия этого города упадет или превратится в руины, то по голове никого не погладят. К тому же вокруг куча небоскребов, которые в случае чего могут тоже рухнуть, а это жертвы, недовольные горожане и просто невероятные затраты на восстановление. Ну и четыре основных дороги теперь перекрыты, а чтобы пустить трафик по объездным путям это нужно сильно постараться. Вместить такое количество транспорта разом с сохранением комфортного движения попросту не возможно. Да это и по пробкам на каждом перекрестке наглядно видно.

Пробираясь сквозь ряды брошенного рядом с барьером транспорта я все отчётливее слышал потрескивания чужеродной энергии. Синие змеевидные всполохи с шумом прокатывались по гладкому куполу и яростно били в землю своими острыми сияющими хвостами. Спустя мгновение треск начал противно отдавать звоном в ушах и с каждым шагом этот эффект только усиливался.

Воздух вокруг был тяжёлый и вязкий и даже лёгкие движения, что обычно едва ощущаются под слоем экипировки становились все тяжелее и тяжелее, словно структура окружающего мира постоянно уплотнялась. И если вначале это ощущалось как вода, то ближе к куполу уже казалось, что я пробираюсь сквозь застывающее желе.

– Все что тебе нужно сделать это сменить полярность генератора с отрицательной на положительную и тогда, в теории, мы сможем пробиться внутрь и при помощи направленного электромагнитного импульса его разрушить, – послышался голос Кенси по каналу внутренней связи. – И во имя Зилота не вздумай прикасаться к этой штуке!

В теории все звучало достаточно просто – войди, измени, свободен. Но вот на практике, когда я по обыкновению коснулся сферы, накачал энергии в тело и запустил процесс взлома, то в ответ мне практически сразу прилетел мощный импульс наподобие того, что я ощущал от барьера Зилота. Вроде не сказать, что сильно больно, но приятного мало.

Решил попробовать дистанционно. Силовую кожу оставил на месте, как дополнительный буфер, а сам окутался сферическим щитом и начал медленное сближение, послышался треск от взаимодействия двух энергий и структуру моего щита стало медленно проминать в мою сторону. Усилив нажим стал аккуратно вдавливать свой барьер в чужеродный. Мой щит коробило, сжимало, но желаемого контакта никак не происходило. Увеличив подачу энергии в свой барьер почувствовал, как по телу прокатилась дрожь, а треск теперь стал больше напоминать нарастающие грозовые раскаты. Витиеватые молнии в радиусе пары метров начали яростно пощипывать создаваемый мной источник напряжения, пока их суммарная мощность не перегрузили мой внешний щит. Следом прилетел и ответный импульс едва я силовой коже напоролся на плотную пелену.

Ситуация, однако, не очень. Тело дёргается в конвульсиях, жадно глотаю воздух ртом сквозь фильтры брони, буфер принял на себя большую часть воздействия, но после его перегрузки все остальное полетело в меня. В голове стучало отбойным молотком, но вместо инстинкта самосохранения из глубин сознания стала медленно выползать животная ярость и желание поквитаться за причиненные мне неудобства. Вначале с досады хотел дать залп с «потрошителя» по фургону с моими временными коллегами. Они то сидят в безопасности и лишь сочувственно, в лучшем случае, поглядывают на меня.

– Эдвард, ты как? – раздался голос по каналу связи мгновенно возвращающий меня из мира желаний в мир реальный. – Забыл предупредить, что стационарные барьеры выше второй категории иногда могут дать ответную реакцию. Перед тобой примерно третья.

– И о чем ещё вы меня забыли предупредить, лейтенант? – отвечаю грубо с явным раздражением в голосе.

– Это все, сержант. И возмущайся тише, ты говоришь со старшим по званию.

– Обязательно, – огрызнулся я и отключил канал связи.

После коротких размышлений пришел к выводу, что моим обидчиком является ни кто-то из моих коллег, а весь этот энергетический кошмар, что так подло решил огрызнуться в мою сторону. А раз виновник моих страданий вычислен, то всю ярость свою нужно на него и направить.

Вставать я не торопился, лёжа думалось намного удобнее, да и принимать горизонтальное положение в этом воздушным киселе было не слишком просто. На меня со всех сторон словно давила тяжеленая плита с садистским желанием медленно сжать меня до размера атома. От этого странного и неприятного воздействия меня защищала броня, но вот внутренние органы все равно ощущали жуткий дискомфорт.

На асфальтированной лежанке прикидывая разные варианты дальнейших действий я валялся в течении получаса. Голова была забита всевозможными вариантами воздействия на силовую стену, но все они были однобокими и сводились к прямому контакту. А это наверняка окончится тем же положением, в котором я сейчас нахожусь.

Помимо собственных размышлений полез в сеть. Мне нужна была хотя бы примерная информация о устройстве и способе взлома барьеров всех видов, но в итоге я все время натыкался на кучу формул и расчетов, которые не давали мне ровным счётом ничего. То немногое, что я всё-таки смог найти в мою голову пестрило тонной терминологии и для того, чтобы постигнуть суть процесса нужно было хотя бы понимать значение каждого из терминов. После пояснения по десятому термину в голове образовалась жуткая каша и даже то, что я вроде понимал до этого стало только сложнее. Мне критически требовалась помощь зала или звонок другу.

– Здравствуйте, профессор, мне нужен краткий курс по теории энергетической защиты. Общие принципы работы барьеров и способы их взлома.

– Эдвард, в этом я не специалист. Вам бы в одел вооружения дозвониться там любой вам расскажет больше, чем я. Могу скинуть вам чей-нибудь…

– Мне нужно на простом языке и очень сухо, – твердо стою на своем. Старичок прожил уже не один десяток лет и наверняка знает очень много. – Никаких формул и заумных слов. Вы наверняка с этим справитесь. Вопрос жизни и смерти.

– Ну если вопрос жизни и смерти… – профессор ненадолго замолчал, рявкунул на кого-то из своих подчинённых и уже тогда продолжил. – Если очень коротко, то есть само поле состоящее из плотно структурированной плазмы и есть генератор, что создаёт каркас из силовых линий, на котором собственно и будет в дальнейшем держаться энергетический или правильнее будет сказать плазменный барьер. Энергия генератора используется в основном на создание силового каркаса и поля в целом. После завершения процесса плазма переходит в самоподдерживающее состояние и энергии практически не требует. Чтобы вам оказаться на другой стороне нужно разрушить или перегрузить силовой каркас, заставив его лопнуть, и проникнуть на другую сторону, пока будет формироваться новый, либо при помощи воздействия на каркас изменить расположение его силовых линий создав для себя проход.

– Первый вариант мне не подходит. Вести огонь по барьеру в центре верхнего города мне никто не позволит, а для второго мне нужен деструктор, а его у меня нет.

– Вам нужен не просто деструктор, а тот, который настроен непосредственно на заданный генератор. Те деструкторы, которыми пользуются для прохода через барьер Зилота, например, настроены непосредственно на генератор силового поля Цитадели и при помощи направленного сигнала заставляют его открыть брешь в определенной точке пространства. У нас был универсальный образец работающий по совершенно иному принципу. Он при помощи «мягкого», но в тоже время мощного направленного электромагнитного потока раздвигал силовые линии любых барьеров. Но опытный образец пропал в неизвестном направлении, а новый ещё не собрали. Так что ничем не могу вам помочь.

– Направленный электромагнитный поток говорите? – я задумался. Штука с такими свойствами у меня была при себе, но для применения нужно было кое-что уточнить. – Он был постоянным?

– С точки зрения наблюдателя…

– Постоянный или нет? – перебил я, пока в голове формировалась идея.

– Импульсный, с интенсивностью в одну десятую секунды.

– Спасибо, профессор! – искренне благодарю и разрываю связь.

Образно говоря решил попробовать собрать из трёх велосипедов и одного аккумулятора рельсотрон. Эта идея в голове материализовалась случайно при воспоминании полученного мной подарка. В случае с испытанием всего что у меня было товарищи из отдела вооружения надеялись на синергию от нескольких разноплановых приспособлений. Судя по тому что одного удачного выстрела оказалось достаточно, то своей цели все достигли.

Вообще в современном мире, а Зилот можно смело считать отдельным миром, стала наблюдаться некая интеллектуальная стагнация. Тут дело не в банальной нехватке умных людей, их там просто вагон и маленькая тележка. Все упирается в стимул. Люди живущие в городе вполне обоснованно чувствуют себя в полной безопасности. Вокруг них один сплошной закон, борьбы за выживание нет, угрозы жизни практически тоже. Ну разве что от себе подобных. Это я про соседей, друзей и прочих. Есть ещё, конечно, мифические враги из вне, о которых говорил Вернер на нашей присяге. Но будем честны – никаких врагов у Зилота не было учитывая его уровень технического превосходства. А уж после того, как большую часть мира отправили обратно в железный век, то на великих «богов» никто даже косо посмотреть не посмеет.

Это я все к чему? Наука в каком-то смысле достигла своего максимума и развивается скорее по инерции или от любопытства. Все однообразно, стабильно и работоспособно, но никакого огонька и задора в проектах. Все создается по намеченным шаблонам и фантазиям прошлых лет и никакой креативностью от основной официальной ветви науки тут и не пахнет и, скорее всего, уже не будет.

В креатив лезут только корпорации. У них в отличии от того же научного корпуса стимул есть. Они давно увязли в вечной гонке вооружений и постоянном переделе сфер влияния, рынка сбыта и тому подобных процессах. И если мирным путем договориться не выходит, то тогда говорят пушки и армии обученных фанатиков готовых за свою принадлежность к той или иной организации платить собственной кровью. А это всегда заканчивается огромными разрушениями, жертвами и доминированием сильнейшего на поле боя способного силой поглотить чужую империю. В последнее время это случается редко, договориться ведь всегда обходится дешевле. Там ведь в войне на уничтожение может и победителя не найтись потом, а вот юридическая и словесная грызня между главами или соучредителями здесь является полной нормой. Думаю липовый конфликт тех же братьев Такаяма воспринялся общественностью более чем серьезно.

Но вернёмся к рельсотрону из велосипедов. Идея раздвинуть силовые линии вместо того чтобы встраиваться в них сама по себе очень неплохая. Правда для этого нужно специальное оборудование и куча энергии. Со вторым проблем вроде нет, а вот с оборудованием не задалось. То что у меня есть вряд ли подойдёт, но попробовать можно. Выйдет – хорошо, не выйдет – все равно. Разведу руками, мол специалист я так себе, сделал все, что мог, но не сдюжил, дальше как-нибудь сами.