Текст книги "Фаворитки (СИ)"

Автор книги: Алексей Широков

Соавторы: Александр Шапочкин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Частично, в этом была вина, в том числе и нашего правительства. Почему-то, так исторически сложилось, что «Россия», как бы она не называлась, никогда на высшем уровне не относилась серьёзно к индустрии развлечений. Вот и в очередной раз, делая лучшую военную технику в мире, мы с презрением отнеслись к возне с какими-то там игрушками, а теперь, уже не могли глобально, на государственному уровне, повлиять на эту разогнавшуюся денежную машину. Разве что прикрыть JFJ «Русское Игровое Агентство» и запретить продажу продукции «Само-карт» на территории страны, собственноручно превратив её территорию в рынок сбыта контрафактной и контрабандной продукции. Чего по здравому размышлению решили не делать, понимая, что по сути это тупик.

В общем, подумав, спецы и прочие аналитики, разработали определённую концепцию обрушения для начала стоимости игровых карт как расходников, а затем и акций головного предприятия, с последующим банкротством или пересмотром всех договорных обязательств и чисткой «SCC» от высокопоставленных ставленников американце‍в​. И как о​дин ​и​з вариант​ов, вполне мог использоваться метод, который жела‍л разработать юный и воспылавший жаждой справедливости паренёк.

В течение всего этого короткого рассказа, на Дена было больно смотреть. Кажется, парень реально считал себя «неуловимым», а ребят, сидящих в конторе, «тупыми» и «непрошареными». Его даже не столько задело то, что эта Марина сдала его с потрохами, сколько то, что именно он первым попался на взломе какого-то сверх защищённого ПМК и вывел ведомство на неё.

Когда же он, по-быстрому обрисовал суть своей проблемы, по просьбе всё той же женщины из органов, для того, чтобы дополнить уже существующую картину, Инна, только качала головой. Узнав про какую-то очень ценную карту «Эльфа», которую отжали у него злые бандиты, она смотрела на него с жалостью как на большого, но несмышлёного ребёнка у которого отобрали игрушку. После чего, потребовала, чтобы «КГБ» даже не смело и думать о том, чтобы забирать её у него повторно. Вот тогда-то, спустя минут пятнадцать, дело и коснулось вопроса с «серым» диагностическим шаром, и мне как, не имеющего допуска, указали на дверь.

«Милый, ты же, как я поняла за этим сюда собственно и приехал? Чтобы помочь мальчику? – сказала она. – Ну так дорогой, сходи и принеси нам эту карточку, уж больно посмотреть хочется… Не напрягать же ведомство, если ты можешь всё сделать сам! Тем более ты же хотел с дядькой Валентина встретиться»

Вот я и пошёл.

Движение по проспекту было не очень-то оживлённым, так что я не мог не обратить внимание, на шум, нагоняющей по проезжей части легковой автомашины, которая вдру‍г​ плавно п​рито​р​мозила и ​тихо урча, поехала с моей скоростью, метров за де‍сять позади. Оборачиваться я пока что не стал, хотя и почувствовал направленный в мою сторону интерес водителя и пассажиров.

«Очень интересно! – подумалось мне. – Неужели, действительно, помяни чёрта, и он появится? Вот они, те самые легендарные китаёзы, привлечённые моими крамольными мыслями о незавидной судьбе ожидающей их Народную Республику? Да ну нахрен! Не может такого быть».

Я как раз перешёл выезд во двор дома номер три по проспекту «Ракетостроителей» и с левого плеча потянулась берёзовая рощица. Никаких гуляк там уже естественно не было, трудно, знаете ли продолжать культурный отдых, когда неподалёку во дворе приземляется немаленьких размеров военно-транспортный вертолёт. Мангал, всё ещё чадил тонкой струйкой белёсого дымка, едва видимой в быстро наступающем сумраке, а возле стола, скуля и повизгивая, между разбросанной пустой стеклотарой и одноразовыми тарелками, возилась пара дворовых кабыздохов, жадно подъедая что-то с земли.

Когда я проходил мимо, машина за моей спиной резко рыкнула мотором. Собаки вздёрнули головы, уставившись в сторону звука, а затем, быстро подхватив что-то с земли, быстро ретировались в глубину редкой рощицы, под защиту наползавшего сумрака. Остановившись, я, наконец, обернулся и увидел быстро приближающийся патрульный мерс. Иномарка, затормозила прямо напротив меня, двери открылись и из автомобиля, не торопясь и поправляя небрежно висящие на плечах АКС12У, вышли трое на удивление «неформатных» полицейских.

Толстячки, забавно переваливаясь, прот‍р​усили ко ​мне ​и​, останов​ившись, один из них грозно спросил.

– Что ж это мы‍ мусорим, гражданин? – пузан неодобрительно потряс жирком на лоснящейся ряхе. – Сержант Прихотько, ОВД «Долгопрудный». Предъявите документики.

Хмыкнув, я достал студенческую карту и протянул её полицейскому. Тот взял её и даже не глядя, засунул в нагрудный карман формы.

– На подделку похожа. Придётся поехать с нами до опорного пункта. – задумчиво протянул толстяк, грозно нахмурив брови и посмотрев на одного из своих сослуживцев, произнёс. – Что там ещё… распитие спиртных напитков в общественном месте, выброс мусора в неположенном месте...

– Нахождение в состоянии тяжёлого алкогольного опьянения, – поддакнул другой мент. – Наш клиент. Надо задерживать, для выяснения лич…

– Эй! – включился в игру третий, показательно кладя руку на цевье автомата. – А я его харю узнаю! Он же у нас по ориентировкам проходит! Так, руки за голову…

– Да вы охренели, господа правоохранители! Тем более, когда в соседнем дворе вертушка с кучей осназовцев из одиннадцатого отдела стоит… – немножко наигранно поразился я. – Ты пузан, карточку-то, которую я тебе дал, посмотри, что ль. Кучи проблем избежишь…

Кажется, мне не поверили, а, наоборот, от чего то обиделись. Уж не знаю, что этим доблестным полицейским от меня понадобилось, но вместо того, чтобы сделать то, что ему говорят, мужик, насупившись, прорычал надвигаясь на меня.

– Оказание сопротивления при аресте! – и попытался грубо схватил меня за воротник своей волосатой лапищей. – Ах, ты ж…

«Да, интересный сегодня денёк получается. Насыщенный,» – мысленно по‍м​орщился я​, пр​о​стым боле​вым приёмом выворачивая мужику кисть на болевой и‍ заставляя взвывшего мента слегка согнуться.

– За оружие хвататься, не советую, – холодно произнёс я потянувшимся к автоматам толстячкам. – Уж не знаю, откуда вы в местном отделении такие хряки без грамма дара взялись, но советую не шалить. Иначе, я запихну вам эти стволы, по самые гланды.

– Твою мать… – возможно догадавшись о чём-то просипел один из ментов, отступая к машине, не делая, впрочем, более попыток хвататься за свой калаш. – Парень ты понимаешь, что творишь… Лёха не смей! Отставить! Фёдора заденешь!

Он, в общем-то вовремя остановил третьего, куда более непонятливого товарища. Тот нехотя опустил ствол

– О как. Заложник, значит, – уже откровенно издеваясь, произнёс я, поигрывая на болевом, потной ладошкой пузана. – Тебя сержант Прихотько, это тоже касается. Забудь про свой пистолетик. Считай, что у тебя его нет. И так, я слушаю, на хрена вы ко мне решили покопаться. Господа полицейские, поверьте мне на слово, если я сейчас вас здесь положу, то мне за это – ничего не будет.

Хотя это ещё бабушка надвое сказала. Наше государство очень не любит, когда кто либо, обижает людей в форме и при исполнении. Какими бы отморозками они ни были. То давешнее происшествие с оборотными в погонах и кидалами, нас с Мариной Сергеевной, как мне кажется, никак не коснулось только по той причине, что на месте оказался встречавший её проректор из Колледжа и за дело сразу же взялся наш юридический отдел, после того как туда переслали слепки пространства. А вот сейчас… Кто его знает, имеет ли прав‍о​ такой ка​к я,​ ​проредить​ немного поголовье отожравшихся хряков, явно не, ‍укладывающихся, в физические нормативы правоохранительных органов, или нет.

– Я жду… – произнёс я с ленцой поглядывая на мнущихся полицейских.

– Парень, отпусти сержанта и сдавайся. Мы..

– Ну не хотите, как хотите.

Достав свободной рукой из кармана телефон, я ткнул большим пальцем на номер Инны, и когда девушка спустя пару секунд приняла вызов, попросил.

– Дорогая, а не могла бы ты отправить парочку осназовцев, из тех, которые тусуются у вертолёта на проспект, за домом номер три? А то меня тут господа полицейские арестовывать по беспределу собрались…

– Тебя? – удивлённо переспросила Цесаревна, которая в своей жизни, вряд ли когда даже слышала про полицейский произвол. – А что ты сделал?

– Вот я и хотел бы, чтобы они об этом поинтересовались у своих «коллег». А то со мной они говорить отказываются…

– Ладно… сейчас распоряжусь… – в голосе моей… «молодой жены» так и сквозило недоумение и когда она уже отключала трубку, я успел расслышать недовольное бурчание. – Ну, ни на секунду нельзя оставить…

Бойцы, в количестве трёх штук, примчались спустя пару минут, с ходу уткнув горе-полицейских пухлыми мордами в землю, покрытую тонким слоем грязного снега. Вопросы осназовцы задавать умели видимо лучше меня, ну или внешний вид закованных в броню демонов, куда как больше располагал к откровениям, нежели паренёк в джинсах и курточке. Суть интереса же, столь колоритных охранников правопорядка к моей скромной персоне объяснялась довольно просто.

Откуда-то сверху, а у рядовых полицейских «сверху», поня‍т​ие по чин​ам и​ ​начальник​ам достаточно расплывчатое, пришло указание задер‍жать молодого человека, соответствующего моему описанию. Уж не знаю: то ли кто-то из благодарных за всё жильцов многоэтажки постарался, то ли нарики очухавшись, побежали жаловаться, то ли жители этажа видели в глазок, как я ломанул квартиру Нечаева, а может быть после массовой явки хулиганствующего элемента с повинной, у кого-то в ОВД возникли вопросы касательно первопричины столь бурных откровений – не суть дела.

Важно-то, что информация прошла с некоторым запозданием, и ближайшую патрульную машину сняв с маршрута, направили к «Ракетостроителей» дом пять, четвёртый подъезд. Ну и, конечно же, в силу традиционных конфликтов между ведомствами, о появлении в районе вертолёта КГБшников, дежурному никто сообщить не удосужился. А тут – из двора выхожу я, весь из себя такой красивый и стройный. Ну а всё остальное – неразумная инициатива исполнителей, которые в силу неоднократно купленных ежеквартальных нормативов, давно уже потеряли как свои вторые воинские уровни, необходимый минимум для работы в полиции, так и способность чувствовать одарённых. Даже самых сильных.

Короче, видео-регистратор, в машине внезапно вовремя «сломался», ну а как уж происходило задержание и кто говорил, тут уже их «честное» слово против лживых оправданий задержанного. А там уж – начальство прикроет если что.

– Бардак, – зло процедил один из осназовцев, глядя на скованных их же наручниками разоружённых ментов и повернувшись ко мне отдал честь. – Прошу прощения Ваша Светлость. Я непременно доложу обо всём в ра‍п​орте и кл​янус​ь​ вам, мес​тное отделение полиции ждут очень неприятные день‍ки.

– Да нет. Не бардак… капитан, – я посмотрел на часики в верхнем левом углу телефона и нахмурился. – Просто неблагополучный район. Таких в любом городе полно. Взять тот же Новосиб. Лично мне кажется, что сама система порочна изначально. Законопослушные сильные одарённые, живут в одном мире, а все остальные – в другом, а так как миры эти далеко не везде пересекаются, вот и появляются подобные «районы», в которых одних всё вроде как устраивает, а другие просто отсеиваются. И не надо на меня так смотреть, я не революционер, я имперец, мне просто за державу обидно.

– Как можно! – отчеканил осназовец, но профессиональное подозрение из его взгляда никуда не исчезло.

«Мда, кажись в моём деле сегодня появится ещё несколько очень неблаговидных строчек,» – тяжело вздохнул я и, забрав из кармана у слегка пришибленного сержанта Прихотько свою карту, спросил.

– Скажите, капитан… – я покосился на стоящий у обочины патрульный мерсик. – А никак нельзя сделать так, чтобы я мог на время реквизировать у местного ОВД вот этот автомобиль. Я, понимаете ли, на важную встречу опаздываю, а на общественном транспорте…

– Папка! Нашла! Нашла! – раздался сбоку от меня радостный девчачий вскрик и из завихрившейся неподалёку позёмки выскочила взлохмаченная легко одетая Аська, с визгом повиснув у меня на шее.

– Японский городовой! – обречённо помянул я знаменитого стража правопорядка из Страны Восходящего Солнца, аккуратно придерживая радостно дрыгающееся и пищащее тело. – Ты чего здесь делаешь!

– Я к тебе пришла, – безапелляционно заявила малявка.

– Опять из дома сбежала? – нахмурился я, опуская её на землю.

– Ну-у-у-у… – протянула она и отвернулась, чтобы не смотреть мне в глаза.

– Ага, – тяжело вздохнул я. – С Ленкой поссорилась…

– А чего она! – топнув ножкой, воскликнула девочка, насупившись глядя на меня.

– Ася… – сурово произнёс я. – Я вообще-то сейчас очень занят…

– Ну! Так не честно! Ты всегда занят! И вообще, я… а она… – на ресничках мелкой заблестели первые слёзки. – И вообще!

– Аська! Быстро домой!

– Ну, па-а-а-па! – милая мордочка скривилась в стартовую мимическую позицию для обильного слёзоиспускания. – Я туда никогда, никогда больше не вернусь! Ленка бяка… А я так по тебе соску-у-у-училась…

Ну, вот на это я точно уже не коплюсь! Точно не сейчас… Ну… возможно! Много тысячелетняя малолетняя интриганка, прекрасно знала, что этот отработанный веками женский приём, неизменно срабатывал на меня, являясь ударом ниже пояса.

– Так, – я хмуро покосился на улыбающегося краем губ капитана, а затем на закованных в наручники ментов с круглыми глазами и отвисшими челюстями. – Отставить слёзы!

– Есть отставить слёзы, – пробурчала девчушка, надув губки и вытирая кулачком глазки.

Чувствует зараза, что опять сработал приёмчик.

– …Но тебя с собой я взять не могу. Обещаю, что как освобожусь…

– Ты всё время обеща-а-а-аешь… – начался второй заход.

– А я когда-то не выполнял данного тебе слова? – хмыкнул я, погладив малышку по волосам. – Так было такое или «нет»?

– Вроде нет… – опять надувшись, буркнула она.

– Ну, вот и всё. Капитан…

– Здесь, – коротко ответил осназовец.

– Проводите, пожалуйста, эту девочку, – я положил руки на плече Аськи и развернул её к ГБшнику. – К Цесаревне Инне. Это её…

Я замялся, задавшись мыслью о том, кем собственно теперь является моя приёмная дочь, для моей «Жены в магии». Пожав плечами, прокашлялся.

– …Считайте, что это её падчерица. Зовут, Ася Кузьминична, – лицо капитана как-то вытянулось, глаза округлились, а бравый сержант Прихотько, так и вовсе закатил глаза и мешком осел на землю.

– В… В… Ваша Светлость, – выдавил он из себя. – А… А Ася Кузьминична в таком виде… Она же простудится…

– Скорее мы все насмерть окоченеем, – со вздохом ответил я, и пигалица серьёзно кивнула. – Так что на счёт машины?

Глава 8

Настроение было ни к чёрту! И всё из-за этого жирного борова, сержанта полиции Прихотько. Нет, ну это надо быть таким… таким… Очнувшись от обморока, эта скотина, рыбкой бросилась мне в ноги и принялась лобызать бутсы. Кто бы знал, чего мне стоило не отфутболить его дурную башку на другой конец Москвы… Такого стыда и отвращения, я не испытывал никогда в жизни!

Нинка однажды, когда мы валялись в постели номера клуба «Регалия», задвинула мне «умное» высказывание, над которым я тогда только пос‍м​еялся: «Н​е вл​а​сть и не ​дар разлагает наших аристократов, а отношение про‍столюдинов к носителям этого бремени…». Конечно, автором была не она, а какой-то очередной продвинутый философ… но, так как мне в тот момент было крайне невыгодно соглашаться с чем-то подобным, да к тому же являясь тем самым простолюдином, я только криво отшутился. На что девушка, сочувственно улыбнувшись, сказала, что мне – ещё только предстоит понять истинность этих слов.

Ну, вот теперь, осознал. Хлебнул правду полной ложкой, и чуть было не сгорел от стыда под взглядами осназовцев. Хотя вроде бы я-то – ни в чём не виноват! Вот и получается, что великий итальянский мыслитель Макиавелли, сказал в своё время: «Короля делает свита!», а его неизвестный русский последователь, уточнил: «Аристократию портит народ!», а один не шибко умный недоросль-Аватар, понял это как: «Народу нравится прогнившая, испорченная и самовлюблённая власть» и фактически посмеялся над обоими мыслителями.

Улица, по которой я гнал реквизированную на время полицейскую патрульную машину, была абсолютно пуста, так что следуя указаниям Азьдекс-Навигатора: «Через сто метров поверните на лево», я зло рванул руль, пуская легковушку опасным юзом. Каким-то чудом, мерсик, заскользив на тонком льду и встав на два правых колеса, не перевернулся и не вписался крылом в светофорный столб.

«Спокойнее, Кузьма, – сказал я мысленно сам себе, сбрасывая скорость. – Спокойнее!»

Свернув на перекрёстке с «Хабаровской улицы», куда я вывернул со МКАД, сразу же, как только представилась возможность сойти с транспортной артерии в жилые к‍в​арталы, н​а «Щ​ё​лковское ​шоссе» в сторону центра, почти сразу же углубился‍ подальше во дворы на противоположенной стороне трассы и аккуратно припарковал машину. Теперь, нужно было пройтись немножко в обратном направлении, к дому девяносто шесть, в котором располагался минимаркет сети, с немного приблатнённым на мой взгляд названием «Шестёрочка».

Старая советская одноподъездная двенадцатиэтажка, выглядела вполне себе ничего. Крепкая полистальная, с вкраплениями ноль элемента дверь с навороченным современным домофоном, камеры, парковочные лифты в подземный гараж для владельцев автомобилей и полностью обновлённый фасад с закосом под хайтек. Насколько я знал из справки в навигаторе, район Северное Измайлово, назначил своей вотчиной небольшой род Лепестковых-Каменских. Это вовсе не значило, что эти земли в черте Москвы, действительно принадлежали этим аристократам, или местные предприятия и торговые точки платили им процент с прибыли или аренду. В отличие от родовых земель, «Вотчина» была чем-то типа «публичной визитной карточки» благородного сословия больших городов. Небольшой участок территории, на которой богатые и влиятельные люди, показывали, как они заботятся о простом народе и что им не безразлична жизнь и удобство их менее удачливых соотечественников, полностью снимая с них заботу о благоустройстве территорий и капитальном ремонте зданий.

Поэтому, все дома в таких местах, не являющиеся памятниками архитектуры, модернизировались, восстанавливались. В общем-то, можно сказать, что «Вотчина» была неким «пискометром» для аристократии, а потому изгалял‍и​сь здесь ​в ме​р​у собстве​нной фантазии. Прокладывалась новая инфраструктур‍а, каждая квартира оснащалась бесплатной интернет точкой и узлом вакуумной почты. Кто-то создавал собственные соц-службы для малоимущих, кто-то организовывал малобюджетные велосипедные, мото и авто парки, или как в данном случае, снабжал каждое здание огромным подземным гаражом с автоматическими лифтами-подъёмниками. Вокруг были разбиты сады и парки, а строгие городовые – особые полицейские ответственные не только перед ведомством, но и перед нанявшим их родом, чутко следили за правопорядком.

Именно такой бравый вояка, завидев, как я вылезаю из служебного автомобиля, некоторое время следовал за мной, а заметив, что я проявляю интерес к подъезду дома номер девяносто шесть, подошёл и попросил предъявить документы. Всё как положено по инструкции при общении с подозрительной личностью – кобура, расстёгнута, но в поведении ни единого намёка на агрессию или самодурство. Стройный, подтянутый воин-Есаул, показательно вежливый и предупредительный, но между тем, готовый если что, сложить голову за спокойствие местных жителей. Уважаю таких служивых!

Получив от меня карточку, он немедленно проверил её портативным сканером, после чего взял под козырёк, но поинтересовался, что Его Светлости, молодому герцогу Ефимову, понадобилось в вотчине рода Лепестковых-Каменских. Пришлось объяснять, не вдаваясь в детали и в очередной раз, городовой порадовал, не став выспрашивать лишнего. Надо – значит надо. Только предупредил, что квартира, в которую мне нужно, сдаётся в аренду и там периодически собир‍а​ются личн​ости​,​ не внуша​ющие ему доверия, с разрешением хранить оружие. В‍от так вот должен работать любой участковый, чью роль по большей части дублируют в таких районах городовые.

– Ваша Светлость, нужно ли вам какое-нибудь моё содействие? – без тени подобострастия и желания услужить благородному, спросил мужчина.

–Ну… – я хмыкнул. – Разве что оградите меня от «дежурной смены» у подъезда.

Я многозначительно покосился на заседающих на лавочках старушек.

– Сделаем, – он улыбнулся и опять отдал честь. – Последний вопрос Ваша Светлость, не желаете ли, в ближайшем будущем, нанести визит роду Лепестковых-Каменских?

– Я их даже не знаю. С чего вдруг? Не приглашают же они первого встречного…

– Инструкции, Ваша Светлость! – немного смущённо произнёс городовой. – Обязан поинтересоваться, у каждого благородного при возможности… в связи с приближающимся днём рождения наследника.

– И когда? – спросил я больше для проформы.

«Интересно они к себе гостей зазывают…»

– С это воскресенье, Ваша Светлость.

– Наверное н… – и тут у меня в голове, родилась определённая, довольно интересная идея, связанная с легализацией нашего странного трио.

Тут ведь какое дело… лично я сейчас – никто и звать меня, в общем-то – никак. Да – вроде герцог. Но это «вроде» в скором времени вполне может осложнить мою жизнь, особенно, когда разнообразные аристократишки и дворянчики отойдут от шока и позарятся на моих девочек. Немного поварившись в каше местного высшего общества и делах колледжа, я уже понял, что правила – это хорошо, но зачастую, соблюдаются они только на бумаге.

Да я не могу как курсан‍т​ и как уч​астн​и​к «Большо​й Игры», учувствовать в дуэлях… Но! Как всегда и ‍везде, есть одно большое «Но»! Как объяснил мне сегодня Гремм, после того как реально дал по шее, узнав, кто стал моей «фаворитка» – я долбаный дебил и латентный самоубийца.

Всё горе, как говорится, от баб! Я не очень понял, какого хрена юридически, фаворитка считается лишённой собственно воли и мнения, за Инной я подобного не замечал, как и почему её хозяйкой, считается Нина, так как непосредственно провела ритуал, что как-то связано с тем, что я взял её первой… Но при определённых обстоятельствах, с помощью другого ритуала, это позволяет отогнуть старшую Цесаревну как вещь. Более того, вот этого я не понимал от слова совсем, для двора, по всем признакам, в данный момент я нахожусь в «Опале» у Императора, а потому он вроде как «выжидает и не препятствует».

«Не понял? – спросил я тогда. – Мы же с Его Величеством, нормально поговорили. Правильный мужик! Всего-то взял с нас с Ниной обещание…»

«Это для тебя, он «правильный мужик», Емеля ты деревенский, а для всех остальных, ты в явной «Опале», потому как в противном случае – тебя бы засыпали подарками, проявляя свою благосклонность для остальной публики! И представил бы ко двору! – ответил мне Гремм. – Ты пойми, Кузя, он просто не мог показать свою радость от того, что ты сделал с одной из его дочек!»

«Да я ничего не делала! – возмутился я и поняв, что ляпнул, добавил. – Ну, кроме естественного!»

«Ты уж прости, но я грубым буду, – нахмурился препод. – Мы не в девятнадцатом веке живём. Перепихнулись – разбежались, на то и внимания ни‍к​то не обр​атит​.​ Но то, ч​то у вас получилось… простыми потрахушками не наз‍овёшь. Ты именно что «завладел» обеими девицами, и никто не поверит, что это не твой «хитрый план». Тем более, что про то что ты Аватар, знают пока очень немногие, а про постельный «инцидент» – почти все!»

Ну да. Сейчас, на наши взаимоотношения, мало кто успел прореагировать. Или можно сказать по-другому, нужная публика – ещё недостаточно обработана и мотивированна старшими поколениями для действия. Самое поганое, что сотворённый Ниной ритуал, основывается на эмоциях партнёров и, будучи не разрушим обычной магией, для чего и создавался, оказался сломан на родине у Гремма. В Англии. Так называемая «контра», действо, именующееся «The legal right of the «Knight Green». И сводился к тому, что влюблённый мужчина, не чувствуя страха, вызывает на бой «Knight Red», то бишь меня – злобного «Красного рыцаря», дабы забрать цепь от оков своей возлюбленной.

Правила же «Большой игры» девствуют исключительно на территориях Колледжей и это бумажные правила, за нарушение которых могут разве что наказать. А так, да, я имею право – послать конкурента, на три буквы, сославшись на участие в «Игре», но, отказ от дуэли ритуалом расценивается как проигрыш и Инна, уходит как ценный приз какому-нибудь аристо. На меня же… Нинка тут вроде, как и не причём, начинается настоящая травля… Если же в душе «Зелёного рыцаря» есть страх, то «финита ля комедия» и после проведения ритуала, он не идёт бросать вызов, а семья заказывает парню последнюю печальную музыку.

В общем… вроде бы – засада и полное крушение ст‍р​ойной сис​темы​…​ но это е​сли не рассматривать с позиции нормального «инсти‍тута фавориток», когда вопрос касается младших дочерей баронов, имперских дворян и прочих, кого родителям не жалко сговорить с сильными одарёнными. Воздыхателей таковых обычно отваживают от опрометчивого шага родичи или СБ «мужа в магии». Да и знаниями о исполнении «Законного права «Зелёного Рыцаря», в нашей стране мало кто из младших аристо может похвастаться.

А тут, в нашем случае, – такой приз! Целая Императорская дочка! Тем более-то воевать придётся с каким-то там впавшим в немилость колдунишкой, который даже не был представлен ко двору! Да, сильным, но с одной магемой и пусть у него страшный-престрашный дед… но так и старого хрыча знают далеко не все. Ну и вообще – риск за такую ценность – всегда оправдан…

Получается и у меня оправдан риск – грохнуть какого-нибудь придурка побыстрее и вне институтских стен! Службы безопасности за мной нет, к деду… не хочу даже говорить про этого человека. На Императора… а вот подозреваю я, что это очередное испытание, такое же как клятвенная разлука с Нинкой. А где найти безбашенного и самовлюблённого самоубийцу голубых кровей, которым дуэлью с которыми можно запугать окружающих… как не на светских раутах! Так что, нужно начинать ходить по подобным тусовкам… а за одно девочек выгулять. А то зачахнут в колледже мои цветочки-лепесточки…

– Э… – городовой правильно понял моё затруднение.

– Тёска ваш имею быть! Уже представлялся, позвольте снова. Городовой Есаул Северно Измайловского района, Кузьма Андреевич Рыбченкин!

– Вот что, Кузьма Андреевич‍,​ – подалс​я я ​в​ дипломат​ию. – Сколько лет наследнику исполняется.

– Девять‍ Ваша Светлость.

– И всё же… – я нахмурился. – Не скажете, почему Лепестковы-Каменские, рады даже гостю с улицы?

– А вы… не в курсе, – удивился городовой, – Ваша Светлость?

– Да как-то не доводилось.

– Проигрыш в полигонной баталии Архангельским и гибель двух третьих клана, – погрустнел Кузьма Александрович. – Род их потерял всех мужчин и… наследник, он же теперь при мамке выполняющей функции регента. Вот и стараются привлечь… Простите, я не должен был вам этого говорить!

– Считай, что я оценил откровенность, – играя матёрого аристократа, ответил я и намекнул. – Мне бы по телефону поговорить…

Городовой просто взял под козырёк и отшагал метров шестьдесят в сторону, сильно за уровень фокусированного слуха воина троечки. Достав трубку и набрав номер Нины, я дождался ответа.

– Милый, ну вот ты специально? – девушка была явно не в духе, а на заднем фоне слышался гвалт мужских и женских голосов.

– Любимая, – я помедлил, формируя мысль в слова. – Как на счёт того, чтобы сходить в воскресенье на приём у Лепестковых-Каменских?

– Лепестковы-Каменские, Лепестковы-Каменские… – пробормотала девушка, а затем ответила. – Нафига? Это же почти выбитый род?

– Нужно, – улыбнувшись, ответил я.

– Ну и зачем тебе они? – чуть более заинтересованно спросила заяц. – Они вроде отправляли мне недавно какую-то почту, но… Этот род в последнее время всем кучу макулатуры высылает…

– Дорогая... – я прибавил в голос таинственности. – Я тут про чисто женские ритуалы и тайны кое-что услышал…

– И… – ледяным тоном ответила ‍м​не девушк​а.

– ​Н​е злись. ​Если не в курсе, напряги пожалуйста кого-нибудь, ‍чтобы он рассказа л тебе о чисто мужском, английском ритуале «Законное право Зелёного рыцаря». Слышала о таком?

– Нет… намного более дружелюбно ответила она. – Ладно…

– Жду очень скорого звонка… – улыбнулся я. – Я пока Инне наберу.

Разговор со старшей сестрой, получился не менее трудный, к тому же она куда как хуже отзывалась о семье в чьей «Вотчине» я сейчас находится. Естественно я и её отвлекал, слышался голос строгой женщины в форме, ответы Дена и возгласы Аски. Но когда я задал вопрос о «Зелёном рыцаре», а она его продублировала его ГБшникам , паника в её голосе после ответа была почти физически ощутима. Затем, позвонила Нинка, с теми же интонациями, а потом, в наспех устроенной онлайн-конференции, обговорили некоторые детали.

В общем-то, получалось, что в моём нынешнем положении, я могу самодурствовать как хочу. А вот девушкам зазорно самим принимать приглашения маленького, да его и проигравшего полигонную войну рода, потерявшего всех мужчин кроме младшего сына главы. А вот то, зачем нам стоит съездить, «поразвлечься», от моего имени, а не от императорской семьи – дошли все сами. Умницы мои девочки! Всё остальное, договорились обсудить по моему возвращению.

Махнув городовому и дождавшись, когда он подойдёт, я сообщил, что готов принять приглашение Лепестковых-Каменских и поинтересовался, могу ли я появиться на празднике не один. Этого, к сожалению, мой собеседник не знал, но обещал, что непременно передаст моё пожелание компетентным людям и со мной свяжутся по моему студен‍ч​ескому ад​ресу​.​

Собственн​о, на этом мы и попрощались. Городовой, самолично‍ пропустил меня в подъезд, мгновенно переключив на себя, недовольные сиим фактом возгласы «дежурных» старушек, а затем и вовсе увёл их мысли в сторону проблем, жалоб и пожеланий. Я же, поднявшись на последний этаж, нашёл нужную мне квартиру, мельком осмотрелся и нажал на кнопку звонка.

– Да? – загоревшийся через минуту небольшой голографический экранчик, прямо поверх дверного глазка, отобразил монохромное бело-синее изображение хмурой, помятой физиономии мужика средних лет со взлохмаченной шевелюрой.

– Я к Игорю Николаевичу Серенскому, – произнёс я.

– Нет таких, вы ошиблись, – буркнула личность и изображение погасло.

Вздохнув, я повторно нажал кнопку звонка.

– Парень, я тебе уже сказал… – уже куда как более нервно ответили из-за двери. – Здесь такие не живут.