Текст книги "Спаситель по найму"

Автор книги: Алексей Фомичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Вал-Делей имел на этот счет свое мнение, но спорить не стал. Только сказал:

– Я отправлю с вами двух людей.

– Зачем?

– Для охраны.

Шедший впереди Кир резко развернулся и лорд едва не налетел на него.

– Что, есть причины для опасений?

– Н-нет, – выдавил опешивший лорд. – Но так положено, важные люди без охраны не ездят.

Герман толкнул готового съязвить друга и быстро вставил:

– Хорошо. Охрана так охрана. Мы будем готовы через десять минут. Вот только выигрыш отнесем к себе и возьмем оружие.

Вал-Делей склонил голову. Он уже перестал обращать внимание на нарушения наемниками всех писаных и неписаных правил дворца и дворцового этикета. В конце концов, земляне сейчас обладают властью равной власти короля. И как монарх выше всех условностей и законов.

Сержант Архиб – среднего роста коренастый малый лет тридцати пяти. Спокойный, уверенный в себе. С дворянами держится без подобострастия, уверенно. А лошади ходят у него по струнке.

Он быстро и толково объяснил землянам основные приемы верховой езды, показал правильную посадку и заставил Германа и Кира сделать по три круга вокруг конюшни.

– Плохо, – вынес вердикт. – Нужна практика.

– Вот сейчас и попрактикуемся, – ответил Кир. – Едем к лесу. Сержант, ты с нами.

Архиб склонил голову и пошел седлать своего коня. О том, что приказы этих господ надо исполнять сразу, его предупредил сам первый министр. Значит, следует повиноваться.

Выехали через пять минут. Сержант сперва ехал рядом с наемниками, подсказывая, как управлять конем, потом ускакал вперед. Вид у него был недовольный – ученики справлялись плохо. Охрана – два дюжих парня в темных одеждах, при пистолетах и саблях – трусила метрах в тридцати позади.

Кое-как приноровившись сидеть верхом, друзья повеселели. Жить можно!

– Здорово ты сыграл! – вдруг сказал Герман. – Хороший куш отхватил.

Кир пренебрежительно отмахнулся.

– Король играет неплохо. По местным меркам. Привык, что высоких ставок никто не делает, зарвался.

– Ну да. Но как ты понял, что он полный дом собирает?

– Так я все шеки отметил. Смотрю, у него уже три. А потом и шут подошел. А у меня мелочь сидит. Да и вид у короля такой довольный. Видать, сильно хотел часы заполучить.

Кир поправил пластмассовый браслет часов, подмигнул Герману.

– У меня они счастливые. Второй раз на кон ставлю, второй раз выигрываю.

Герман скосил взгляд на часы. Черный корпус и черный браслет. Раньше Кир носил позолоченные. Но как-то в Афгане едва не погиб из-за них.

Сопровождали колонну с гуманитарным грузом, на обратном пути угодили в засаду. Духов было человек пять. На серьезный бой против полутора десятков бойцов они не рассчитывали, тем более всего в десяти километрах база американских войск. Так, пострелять для острастки, зацепить при случае кого-нибудь и уйти.

Кир залег за «хаммером», потом перекатился за камень. Выглянул на пару секунд, оценить ситуацию. И немного выставил левую руку.

Какой-то дух, лежавший на склоне высотки, видать, заметил блеск часов и дал короткую очередь. Одна пуля прошла впритирку с запястьем, срезала браслет и отшвырнула руку Кира назад. Тот мгновенно откатился вбок, выдав попутно сочную руладу. Попробовал отыскать стрелка, но дух уже ушел.

Через пару минут в небе появились вертолеты, бой закончился.

Кир отделался царапиной. «Орион» разнесло вдребезги, даже осколков не нашли. И с тех пор Шилов брал часы только в черном корпусе.

– Мы здесь не всем по нраву, – произнес вполголоса Кир. – Заметил, как на нас смотрели?

– Заметил, – отозвался Герман. – Хрен с ними! Не до дворцовых дрязг. Пусть король разбирается. А нам скоро в дорогу. Я поговорил с командиром пограничного полка. Он много чего интересного порассказал. Надо еще подумать, как поедем. Эта Степь – гиблое место. Можно сгинуть на раз.

– Проводник нужен. А лучше два. Сами не доберемся.

– И я так подумал. Пары солдат-пограничников хватит. Они обстановку знают и со степняками дело имели.

Лошади вынесли на широкую грунтовую дорогу. Слева от нее было огромное поле, справа речка. Впереди стена леса.

– Красота! – заметил Кир и глубоко вдохнул. – Воздух чистый! Давно на природу не выбирались, уже позабыли, какая она!

– Это не наша природа, – усмехнулся Герман.

– Все равно здорово.

Подскакал сержант, посмотрел на землян. Похоже, поотбивали себе филейные части, но пока терпят. Им подобрали спокойных лошадей. И дали удобные кавалерийские седла. Предлагать подушки, как изнеженным дамам, не стали, справедливо полагая, что настоящие мужчины должны достойно переносить неудобства.

– Попробуете прибавить ход? – спросил он.

– Думаешь, стоит? – усомнился Герман и посмотрел на Кира.

Тот скорчил жалостливую физиономию.

– Мы не доживем до утра.

– Надо, Федя, надо. Времени учиться нет.

Кир вздохнул. Герман его подбодрил.

– Терпи, казак, миллионером будешь!

И первым дал шпоры коню.

* * *

Верховая прогулка позволила спокойно поговорить, не опасаясь лишних ушей. А заодно посмотреть округу. К столице решили не ездить, незачем светиться перед таким количеством народа. Будет еще время посмотреть на здешние города. Зато миновали небольшую деревню. Дома в ней добротные, крепкие. Крестьяне изможденными и хилыми не выглядели. И особой тревоги в глазах нет. Хотя король говорил, что все напуганы предсказанием. Может, он имел в виду дворян, знать?

Обменялись мнениями об увиденном и услышанном. Но к какому-то определенному выводу не пришли.

– Слишком много впечатлений для первого дня, – буркнул Кир. – Завтракали дома, обедали с королем, ужинали…

– Еще не ужинали, – вставил Герман. – И, честно говоря, не тянет. Чувствую себя не в своей тарелке.

Кир посмотрел на товарища и признался:

– Я тоже. Как-то быстро все произошло, сознание не перестроилось.

– Отсюда вывод – на боковую! Утро вечера мудренее. Завтра начнем сборы, будет не до душевных переживаний. А потом привыкнем и все устаканится.

Кир кивнул, немного помолчал, глядя на гриву коня, потом вдруг сказал:

– Знаешь, что во всем этом вертепе меня смущает?

– Ну?

– Это чертово Око Всевидящего! Все сходится! Эпоха, одежда, оружие, манеры, обстановка. А Око лишнее! Не пришей… рукав! Откуда оно взялось? Не Всевидящий же подкинул неразумным детям! Это какое нужно мысленное усилие, пусть даже десятка экстрасенсов, чтобы пробить окно в другой мир?! Наши уникумы только любовные привороты делают и людей ищут по фотокарточкам. С небольшим успехом! А здесь вон чего вытворяют!

– Катаклизм! После катастрофы у людей скрытые способности открылись, – возразил Герман, впрочем, не очень уверенно. – Заработал мозг на всю катушку или еще что.

– Ты сам-то в это веришь?

Герман взглянул на друга и усмехнулся.

– Око есть? Есть! Работает? Работает! Мы сюда попали?

– Попали-попали! Мы еще не представляем, насколько попали! – проворчал Кир. – Я и говорю – не сходится!

– Ладно, не ломай голову. Придет время – разберемся.

Герман помолчал, глядя на дорогу, потом не очень уверено произнес:

– Меня еще этот оракул напрягает. Видения, трансы… Откуда он знает о братстве на побережье? Как могут знать эти монахи или кто там об угрозе Хартемену, если сами за тысячу километров от него?

– Ну ты сам говоришь: придет время – разберемся, – хмыкнул Кир.

– Да. Такое впечатление, что он чего-то не договаривает.

– Да, хуже нет, когда утаивают информацию, – вздохнул Кир. – По-хорошему надо бы местные архивы посмотреть, почитать записи, начиная с самых первых. Поспрашивать обо всех катаклизмах, о крупных войнах. Чтобы хоть немного составить картину происходящего.

– Все верно. Но у нас нет времени. Оракул торопит.

– А может, он специально не дал нам времени?

Герман вопросительно посмотрел на друга.

– В смысле?

– Он нашел тебя слишком поздно. Впритык. Хотя мог позвать на недельку раньше. А?

Ветров задумался. В словах Кира есть резон. Действительно, любая самая легкая операция обычно готовится заранее. Пусть даже это дело на полчаса. А тут спасение страны! И почти без запаса времени!

– Черт его знает! – выдавил Герман. – Подробностей мы не знаем. Мог он найти меня раньше или нет… Да и что толку теперь гадать?

– Это верно. Но… – Кир махнул рукой. – Ладно. Нечего гадать! Что будет, то будет. А то души себе растравим, а это совсем некстати перед операцией.

Сзади послышался стук копыт. Их нагонял сержант, до этого ехавший с охраной.

– Возвращаемся? – спросил он.

– Да. Хватит на сегодня.

– Тогда от этого холма до следующего рысью.

Кир вздохнул, покосился на Германа и сжал в руке плеть.

– Ты еще дрын возьми! – рявкнул Архиб. – Шпорами! И за посадкой следите.

– Ес, сэр! – рявкнул Кир и послушно выпустил плеть. – Готовы, сэр!

– Марш!

Друзья дружно пришпорили коней, и те послушно перешли на рысь. Кир громко свистнул и подмигнул Герману. Из новых знакомых только сержант Архиб вызывал чувство приязни. Наверное, потому что был прост в общении, не обращал внимания на титулы и не забивал голову государственными проблемами. Настоящий служака.

Видимо, сержанту понравилось, как проехали наемники, и он велел перейти на галоп. Земляне без возражений заставили коней увеличить скорость и полетели к дворцу наперегонки. Черт возьми, в этом есть своя прелесть! Если не обращать внимания на отбитые задницы…

3

Местное светило – на вид мало отличимое от земного – окончательно покидало небосвод в десять часов вечера. К этому времени изрядно темнело. Дворец и его окрестности освещали фонари. Около полутора сотен ламп, заключенных в стеклянные футляры, неплохо разгоняли тьму и позволяли даже ночью свободно бродить по аллеям, лужайкам и двору. Кроме того, освещение позволяло охране осматривать все закутки. Незамеченным проникнуть к резиденции короля не мог никто.

Наемники прибыли с прогулки как раз в тот момент, когда фонарщики из специальной дворцовой службы зажигали фонари. Простой с виду процесс был превращен в целую церемонию, и около двух десятков людей с удовольствием играли в нее каждый вечер. В этом заключался смысл их жизни.

Герман и Кир понаблюдали за работой фонарщиков и направили коней в конюшню. У ворот они с некоторым трудом спрыгнули на землю. Архиб хотел было дать команду конюхам увести коней, но наемники пожелали лично распрячь подуставших скакунов и почистить их.

– В походе за нас этого никто делать не будет, – пояснил Герман. – Надо привыкать.

Сержант ничего против не имел. Влиятельные люди, не чурающиеся простой работы, вызывали только уважение. Он показал, как расседлывать коней, как убирать сбрую. А конюх объяснил порядок чистки скакунов, правила кормления и ухода.

Земляне внимательно слушали и старались делать все, как говорят.

– Да, это не машина, – посетовал Кир. – Ту только заправить. А осмотр и ремонт в мастерских.

– Привыкай. Тут мастерские и заправка – ты сам.

Друзья посмеялись. Детали и мелочи, которых они не принимали в расчет и вообще о них не знали, на самом деле занимали значительное время и отнимали много сил.

– Говорил, БРДМ надо было брать. Взяли бы прицеп с баком топлива и все дела.

– Тебе же объяснили: такой большой груз могли не перетащить сюда. Все оракулы передохли бы. А кто обратно вернет?

Кир развел руками.

– Обидно, да!

У входа во дворец высоких гостей встречал первый министр. После королевского приема он переоделся в одежду темных тонов более простого покроя. И на взгляд землян выглядел значительно лучше, чем в цветастом попугайском наряде.

Позади Вал-Делея стоял рослый слуга с ручным фонарем.

– Как прошла прогулка? – спросил министр.

– Нормально, – буркнул Кир. – А вот завтра будет не нормально.

– Это с непривычки, – с трудом погасил улыбку Вал-Делей. Усталый и недовольный вид Кира был комичен. – Вы быстро привыкнете. Я пришел проводить вас в ваши покои. Примете ванну, поужинаете, и силы вернутся.

– Ванна – это хорошо. Но не мешало бы еще пару массажисток. Разогнать кровь.

– Х-хорошо, – менее уверенно ответил министр. – Вам пришлют лучших королевских массажистов.

– Але, уважаемый! – воскликнул Кир. – Я сказал – массажисток. Разницу улавливаешь?

– Да. Но…

Первый министр бросил на Ветрова встревоженный взгляд.

– Но господин Герман является… будущим женихом ее высочества принцессы…

– Не гони пургу! – перебил его Кир. – Невеста одно, массажистки – другое. Или Ферлаг до сих пор целибат [1]1
  Обед безбрачия, воздержания.


[Закрыть]блюдет?

Вал-Делей побледнел, покосился на слугу, стоявшего с невозмутимым лицом.

– Личная жизнь его величества не подлежит обсуждению и огласке!

– И наша тоже. Так что делай дело молча. Как и с его величеством, – ехидно произнес Кир. – Все ясно?

Вал-Делей чуть склонил голову. Хлопот с этими землянами не оберешься! Вся надежда, что хлопоты и траты не будут лишними.

– Все будет, – негромко произнес министр. – Следуйте за мной.

– Молоток! – похвалил Кир и подмигнул Герману. – Ты как?

Тот пожал плечами. Особой тяги к любовным утехам не испытывал, и день напряженный, да и поездка силы отняла. Но против массажа ничего не имел.

Дворец даже ночью был многолюден. Слуги, придворные, охрана сновали по коридорам и переходам, выходили из-за поворотов и из темных закутков. Доносились шаги, приглушенные голоса, восклицания. Один раз Герман отчетливо расслышал сдавленный стон. Стонала женщина. Причем не от боли.

Вал-Делей тоже услышал, метнул на черную ширму, скрывавшую дверь, недовольный взгляд и поджал губы. Кир подмигнул Герману. Целибатом во дворце точно не пахнет. Переусердствовал министр с охраной чести будущего королевского зятя!

Видимо, Вал-Делей серьезно воспринял предупреждение относительно вещей важных гостей. И выставил у дверей покоев дополнительную охрану. Два дюжих статных молодца в лейб-гвардейских мундирах стояли в коридоре, ретиво поглядывая по сторонам. Кроме сабель, у них было по два пистолета.

«Вал-Делей беспокоится за наши вещи или за жизни излишне любопытных придворных?» – подумал Герман.

При виде первого министра гвардейцы щелкнули каблуками сапог и вытянулись в струнку. Вал-Делей подождал, пока Герман откроет двери, и сказал:

– Ужин сейчас доставят.

Кир насмешливо напомнил:

– И массажисток не забудь. И смотри – толстушки нам не нужны!

Лица у гвардейцев вытянулись до предела, а глаза полезли на лоб. Министр бросил на них косой взгляд и коротко кивнул.

– А охрану можно снять.

Кир подмигнул гвардейцам, закрыл двери перед носом Вал-Делея и довольно рассмеялся. Герман неодобрительно покачал головой. Не стоит, наверное, так с министром. С другой стороны, пусть не лезет с советами, когда не просят. Моралист выискался!

Ужин принесли быстро. Несколько больших подносов с разнообразными блюдами, три бутылки вина, фрукты, сладости.

– Это называется ужин, – покачал головой Кир. – Совсем за диетой не следят.

– Диета – роскошь сытого времени, – сказал Герман. – Пока есть угроза голода и не всегда хватает хлеба, люди насыщаются впрок.

– Вот именно.

Кир подошел к столу, снял крышку с блюда, принюхался.

– Мясо в какой-то подливке… О, а здесь рулет! Так, паштеты, холодные закуски. Это вроде холодца. Угроза голода, говоришь? Угроза пережрать!

– Ну, к королю и дворянам это не относится, – внес поправку Герман.

– И к нам тоже.

Кир взял одну из бутылок, пригляделся к скромной этикетке.

– Красное мягкое вино. Триста восьмой год Хартемена. Винодел Эльт Пажа. Они ведут отсчет от первых хроник, что ли?

Он поднял голову, вопросительно посмотрел на Германа.

– Мягкое, это как наше полусладкое вроде. Будешь?

– Не хочу пока, – ответил Герман. – Пойду приму ванну. А то после этих скачек, как после спортзала. Потом несет.

– Давай-давай! – Кир открыл бутылку и наполнил высокий фужер. – Я пока попробую изделие мэтра Пажа. И тут еще красное столовое и белое особое. Мы пили такое с королем. Кстати, поторопись. Нам надо быть в форме, скоро прибудут девочки. Вал-Делей, наверное, лично отбирает кандидаток. Следит, чтоб не пухлые и не вислозадые! Посмотрим, какой из него сутенер!

Кир изобразил руками воображаемую фигуру и заржал. Герман хмыкнул и махнул рукой.

– Не наезжай на него. Нормальный дядя.

Кир вдруг оборвал смех и вполне серьезно произнес:

– Все они здесь нормальные. Если чуют твою силу. А если нет… Нам нельзя давать слабину, Гер. Сожрут! Ты верно сказал: это другая эпоха. Здесь еще бывает голод. И за кусок хлеба дерутся насмерть. Слабые не выживают. Здесь не любят слабых.

Герман покачал головой и не ответил. Кир прав. Хотя и дразнить местных тоже не след.

– Легкого пара, – напутствовал Шилов. – Иди, а то мясо остынет.

Как и при каждом королевском или царском дворе, здесь тоже были фрейлины. Часть состояла при умершей уже супруге Ферлага, часть при его дочери. В основном это были дворянки. Хотя и не все.

В Хартемене дворянство, как класс, еще не завершило свое образование и столь высокого ранга могли достичь люди неродовитые, но отмеченные воинской доблестью, долгим безупречным служением, верностью королю. Их дети уже рождались потомственными дворянами.

При дворе служило немало людей, часть из них рассчитывала на титул, кто-то готовился его получить. Понятно, что и дочерей своих они стремились определить при дворе, желательно при принцессе. А кто-то был не прочь уложить дочурку в постель к королю. Который после смерти жены хоть и горевал сильно, но безвременно обрывать личную жизнь не желал.

Словом, выбор был. От простых кухарок и служанок до знатных и полузнатных дам юного и молодого возраста.

Первый министр страны и близкий королю человек, конечно, был в курсе всех амурных дел во дворце. И уж отыскать пару девушек мог всегда. Главное, чтобы они не возражали и умели держать язык за зубами.

С первым проблем не возникло. Загадочные и странные пришельцы из другого мира, видные и вполне симпатичные мужчины, вызывали вполне понятый интерес у женского пола. Кое-кто был не прочь познакомиться с ними поближе. Ну а второе условие – одно из основных правил для тех, кто хотел снискать успех при дворе. Болтунов нигде не любят. Хотя сплетниц терпят. Как источник дополнительной информации.

Земляне успели принять ванну, перекусить и отдать должное вину, когда в двери постучали. На пороге возник какой-то пестро одетый субъект и с торжественным видом произнес:

– Массаж для высоких гостей его величества!

Выдав эту фразу, он отступил в сторону и пропустил вперед двух девушек. Кир, открывший двери, замер в двух шагах с бокалом в руке, внимательно рассматривая девиц.

Молоды. Лет по двадцать, а то и меньше. Неплохо сложены, во всяком случае, не пышки и даже не упитаны, как было принято в это время. Рост где-то сто шестьдесят – сто шестьдесят пять. Одна блондинка, вторая шатенка. Длинные платья облегают фигуры, подчеркивая достоинства. Весьма впечатляющие достоинства.

Смотрят свободно и даже с интересом. Ни тени страха или нежелания. На губах слабый намек на улыбки. Каждая в руке держит что-то вроде небольшого лукошка, прикрытого тканью.

Наемники, повидавшие многое, обратили взгляды на руки. Руки скажут о девушке если не все, то уж немало. Пальцы тонкие, кисти узкие, кожа чистая, но без бледности. Ногти аккуратно подстрижены и покрыты лаком или чем-то еще. И вообще косметика на лице есть, но без фанатизма. Не в пять слоев штукатурка. И волосы, что собраны в затейливые прически, свои, не парики.

Кстати, платья довольно легкие, явно нет двадцати нижних юбок и чего-то там, что подкладывали или надевали женщины в девятнадцатом веке.

Кир довольно улыбнулся и подмигнул Герману. Министр хоть и ярился, но пожелания гостей учел. Вон каких девочек подогнал!

– Прошу, милые дамы, – склонил Кир голову. – Мы рады видеть вас!

Девушки синхронно присели и заулыбались. Кир вновь растянул губы в улыбке. Видать, никаких проблем не будет. И это радует!

…Проблем и не было. Юные дамы – камеристки супруги брата короля – оказались общительными, смешливыми и без претензий. С удовольствием попробовали блюда, продегустировали все три сорта вина и легко поддержали беседу. Говорили ни о чем и обо всем сразу. Обычный легкий треп, предшествующий более тесному знакомству.

Кир первым увел шатенку по имени Неленда в свою комнату под предлогом показать скромное жилище королевского гостя. Вторая девушка – Бренда – пересела ближе к Герману и спросила:

– А где твоя комната?

– Там, – кивнул в сторону двери тот. – Кстати, как насчет массажа?

– Конечно, – без промедления ответила Бренда. И похвастала: – Я знаю три вида! После бани, после работы и любовный.

– Разберемся, – хмыкнул Герман. Девушки и впрямь без комплексов. – А что в лукошке?

Лукошко называлось «местаж» – специальная сумочка для косметических принадлежностей. Девушки складывали туда всевозможные кремы, мази, притирания.

– Там и для массажа масло есть, – пояснила Бренда.

– Тогда давай попробуем.

«Осмотр комнат» и массаж заняли порядка двух часов с перерывом. Пары поочередно удалялись в ванную, потом еще посидели за столом.

Вид у всех был довольный, умиротворенный. Наемники после насыщенного дня и активного отдыха с девушками уже позевывали. Видя это, камеристки начали собираться.

– Вы нас проводите к левому крылу? – спросила Неленда.

– А это где? Мы дворец толком не знаем.

– Недалеко. Мы покажем дорогу через задний двор, так короче, чем по дворцу.

Кир потянулся и шумно выдохнул. Идти было лень, но отпускать девчонок одних тоже не стоит. Хотя что могло произойти с ними во дворце короля?

Он вопросительно посмотрел на Германа. Тот встал, зевнул, прикрывая рот кулаком.

– Пойдем. Перед сном свежим воздухом подышим.

Оделись быстро. Оружие хотели оставить, но снимать с ремней кобуры и ножны было лень. Ладно, невелика тяжесть.

– На дорожку! – объявил Кир, наливая всем вина.

– А что это такое? – спросила Неленда.

– О! Это старый обычай у нас выпить перед уходом. Там много чего есть – на посошок, стременная… Черт, забыл. Гер, че там еще?

– Да ладно, – махнул тот рукой. – Поехали!

Наемники научили камеристок еще одному обычаю – чокаться бокалами. Девушкам это понравилось и они с удовольствием повторяли его.

В коридоре царил полумрак. Длинные тени от закованных в доспехи статуй и колонн падали на стены и пол. Где-то раздавались гулкие шаги стражи.

– Сюда, – шепнула Бренда, увлекая наемников в темный закуток, где была низкая дверь.

– Тут черт ногу сломит, – буркнул Герман. – Фонари, что ль, экономят?

Дверь вывела в узкий коридорчик без окон. В конце коридорчика была еще одна дверь, которая и выводила во внутренний двор. Здесь было несколько больших и малых строений. Склады, мастерские, амбары, конюшня для лошадей хозяйственной службы, печи для готовки на открытом огне, поленницы дров, сараи с углем.

Дальше шла открытая площадка, отгороженная от подсобных строений забором из выкрашенных в белый цвет досок. В заборе была узкая дверца.

– Впереди большая площадка, – шепнула Неленда. – Она освещена, ходит стража. Мы пройдем вдоль забора к террасе. За ней есть тропинка прямо к левому крылу. Там темно, никто не заметит.

– Сколько сложностей, – хмыкнул Кир. – Зачем?

– А как же? – хитро улыбнулась девушка. – Эта дорожка многим знакома. По ней ходят из крыла в крыло, когда не хотят, чтобы их заметили во дворце.

– Понятно. Бегают друг к другу служанки и придворные.

Глаза Неленды озорно блеснули.

– Не только. Не только служанки… Начальник дворцовой охраны здесь никогда гвардейцев не ставит. Специально.

Кир покачал головой, тоже мне тайны мадридского двора!

Девушки подождали, пока пара стражников минует дверцу, и первыми шмыгнули в нее. Наемники двинули следом.

Жилище камеристок было в дальнем конце левого крыла. Туда они своих спутников не повели, остановили у лестницы.

– Все, дальше мы сами, – шепнула Бренда. – Там часто ходят, есть риск столкнуться с кем-то. Дорогу запомнили?

– Запомнили.

– Тогда хорошего сна!

Бренда поцеловала Германа, Неленда – Кира, обе махнули рукой и поспешили к себе.

– Ну и на хрена мы с ними шли, раз тут все ходы давно известны и никто никого не тронет? – осведомился Кир.

– Боятся, видите ли, одни, – поморщился Герман. – Мы тоже хороши, как пацаны на свидание! Ладно, пошли. Спать тянет.

И он протяжно зевнул.

Нелепость ночной прогулки вызывала скорее смех, чем досаду. Это все из-за непривычной обстановки. Дома хрен бы пошли провожать шлюх.

Они без проблем миновали площадку, прошмыгнули в дверцу забора и быстро добрались до мастерских. После ярко освещенной площадки свет двух фонарей показался слабым. Кир едва не снес ведро с водой, стоящее у колодца. Тихо ругнулся и обошел колодец по дуге.

Возле конюшни Герман угодил ботинком во что-то вязкое. Брезгливо сплюнул и отошел к стене, где висел небольшой фонарь. Шаркнул несколько раз ногой о траву, повернулся к Киру.

– Блин, убрать навоз не могут! Королевский двор называется!

Кир усмехнулся и вдруг заметил за спиной друга закутанную в плащ фигуру. В руке фигура держала длинный кинжал.

– Гер, сзади! – рявкнул он и сам ощутил чье-то присутствие за спиной.

Не думая, рухнул на землю, перекатился, краем глаза зацепил силуэт у угла конюшни и вытащил нож.

Герман успел прыгнуть вперед и в сторону. Сзади послышался сдавленный вскрик. Фигура в плаще наносила запоздалый удар, кинжал пропорол воздух.

Из дверей конюшни выбежали еще двое. Один сразу бросился на Германа, второй прыгнул влево. Герман бросил взгляд в сторону – Кир, не вставая с земли, мощным ударом ноги снес налетевшего на него человека.

А дальше все завертелось с огромной скоростью.

На него насели двое. Одного Герман успел зацепить ножом, второй, жестко наседая, орудовал кинжалом, грозя пропороть горло. Герман перевел его внимание на свой нож и резко ударил стопой в голень. Противник зашипел, отступил. Герман повторил прием, на этот раз достал сильнее и сумел вдогонку резануть по кисти. И тут же едва уклонился от прыжка еще одного противника.

Нападавшие дрались молча, азартно сопя и выдыхая. Они наседали с такой силой, словно хотели задавить наемника. Пришлось отступить. В какой-то момент Герман сумел на миг разорвать дистанцию, попутно хорошо зацепив одного, внезапно бросил нож в раненого и достал пистолет.

Нож угодил в грудь, но не вошел в тело, а отскочил. Звякнула сталь. Уцелевший враг и другой, с отбитой ногой, синхронно ринулись в атаку и схлопотали по две пули каждый.

Герман стремительно развернулся, готовый стрелять еще. Но необходимости уже не было.

…Насевшая на Кира троица оказалась не готова атаковать лежачего. Кир сумел свалить сперва одного, закрыться им и сбить с ног второго. Оба противника получили по два удара в грудь и шею.

Третий замешкался, дав возможность Киру встать. Тот повторил трюк Германа – швырнул нож в лицо врагу и выхватил пистолет. Правда, стрелять не стал. Нож вошел точно в глазницу. Последний враг, вскрикнув, рухнул на землю.

Кир огляделся и зло сплюнул.

– И что это за хрень?

…Через пять минут во дворе стало тесно от людей и светло от множества фонарей. На выстрелы прибежали стражники, потом их начальники, потом кто-то из придворных. Они-то и подняли шум, перебудив весь дворец. Вскоре задний двор стал напоминать майдан. Куча народу, шепотки и гвалт, испуганные, удивленные и любопытные взгляды.

Прилетел Вал-Делей. Наспех одетый, с мятым лицом, моргающий. Увидев тела убитых, побледнел и мгновенно сбросил дрему. Испуганный взгляд отыскал Германа и Кира. Те стояли у конюшни, разговаривая с начальником дворцовой стражи.

– Х-хвала Всевидящему, вы живы! – с запинкой воскликнул первый министр.

Герман поднял на него взгляд, и министр побледнел еще больше. В глазах землянина были ярость и обещание скорой смерти.

– Кто это? – пролепетал Вал-Делей, подойдя к одному из убитых.

Плащ закрывал верхнюю часть тела, выставив на обозрение сапоги военного образца и форменные шаровары с узкими бордовыми лампасами.

Министр разогнулся, посмотрел на наемников. Его рот раскрылся, но слова застряли в глотке. Так и стоял, дергая кадыком. Лицо цветом напоминало мел.

Герман повернулся к начальнику стражи.

– Уберите отсюда всех. Оставьте охрану по периметру. Пошлите за полковником Вернером, он остановился в городе. Пусть немедленно прибудет сюда вместе со своими людьми. С ним вроде конный взвод.

Начальник стражи – среднего роста широкоплечий мужчина в чине флигель-полковника – посуровел. Приказы ему отдает либо сам король, либо первый министр. И никто более. Но возражать этому человеку флигель-полковник не хотел. Он отошел в сторону и подозвал кого-то из офицеров-гвардейцев.

– Как это произошло? – наконец разродился Вал-Делей.

– Быстро, – ответил Герман.

Он посмотрел по сторонам. Гвардейцы уже начали теснить любопытных прочь от конюшни. Некоторые уходить не хотели, но возражать страже не смели.

– Я думал, у вас тут безопасно, лорд, – сказал Герман. – А выходит, надо оглядываться на каждом шагу, не то нож в спину загонят мигом.

– На вас напали, – констатировал Вал-Делей. – Но что вы делали ночью во дворе?

– Об этом мы поговорим позднее. Вы уже поняли, кто на нас напал?

Вал-Делей кивнул и зло посмотрел на убитых. Растерянность и страх уже прошли, и самообладание вернулось к первому министру. А вместе с ним решительный настрой.

– Идите к себе, – сказал он. – Я выставлю охрану.

– Отставить! Сейчас командую я! И все будут выполнять мои приказы. Ясно?!

Герман не сдержался и последнее слово почти выкрикнул. Стражники и еще не ушедшие придворные скрестили на нем взгляды.

– Где король?

– У себя.

– Уже нет, – вдруг раздался хрипловатый голос из темноты.

Вал-Делей подскочил как ужаленный и развернулся. В круг света вступил король. За его спиной маячили дюжие молодцы из личной стражи его величества – первого лейб-гвардии кирасирского полка. Каждый с палашом наголо, с двумя двуствольными пистолетами на перевязи, в тяжелых кирасах и шлемах.

– Вы выяснили, кто это? – спросил король министра.

– С-судя по шароварам, – опять с запинкой произнес Вал-Делей, – это уланы лейб-гвардейского полка его высочества герцога А-а… Амберса.

Король нахмурился. Голос зазвенел от ярости.

– Где полковник Бештран?

– Должен быть у себя дома.

– Быстро его сюда!

– Стоп! – прервал короля Герман. – Ф-фер… Ваше величество, сейчас приказы отдаю я. Мы об этом договаривались.

Оговорку наемника король заметил, хотя и не придал ей значения. А вот его самовольство и тон задели монарха. Однако договор и впрямь был.

– Что вы хотите, господин Герман?

– Прикажите вашим кирасирам сменить улан на всех постах. Самих улан запереть в казармах, оружие изъять. Офицеров отдельно. При неподчинении – стрелять! Командира полка к вам. Я вызвал сюда Вернера, его люди поступят в мое распоряжение. Кто у вас заведует полицией?

– Департамент полиции возглавляет граф Ожеронг, – ответил Вал-Делей, который даже сейчас не мог позволить, чтобы король отвечал как подчиненный.