Текст книги "За гранью восприятия"

Автор книги: Алексей Фомичев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

«Как еще Периметр воспримет мою добычу», – думал я, прикидывая различные варианты развития событий. Но в душе уже знал – не отступлю. Что можно взять – возьму. А там видно будет…

Где тот овраг и где та роща, я не знал. Но долго гадать не пришлось. Прямо за воротами забора шла неровная, с выбоинами дорога. Грунтовая, с глубокими колеями от телег и карет, вытоптанная до каменной твердости сапогами и ботинками.

В пыли отчетливо различались следы подбитых гвоздями каблуков. Следы вели прочь от усадьбы к узкому прямоугольнику поля, засеянного рожью. А дальше следы сворачивали налево, туда, где впереди в тумане был виден край рощи.

И хотя сакмагоном[17]17
  следопыт, способный даже по слабому, нечеткому следу определить не только направление движения, но и вычислить, кто и когда прошел, в каком составе и с каким снаряжением.


[Закрыть] я был хреновым, но все же различал следы и на дороге, и в траве. Тем более что шли ватажники толпой, сминая травинки и стебли цветков и мало заботясь о скрытности.

Глубокую низину оврага увидел издалека и, резко снизив скорость, стал забирать влево. Вскоре вышел к берегу довольно большого озера с заболоченными берегами и покрытого кувшинками и лилиями. Следы показывали, что здесь прошли совсем недавно: трава, вмятая в землю, не успела подняться.

Дальше пошел осторожнее, от куста к кусту, делая остановки и внимательно глядя по сторонам. Впереди были заросли орешника, непривычно высокие, густые. Если судить по дороге, что шла неподалеку, место засады либо в орешнике, либо прямо за ним. То есть метрах в пятидесяти от меня. Вон и край рощи виден. Точные приметы дал всадник, ошибиться трудно.

Голоса я расслышал через десять метров, когда подошел еще ближе. А спустя пару секунд увидел и ватажников. Они сидели прямо на земле, образов небольшой круг, и о чем-то разговаривали. Мушкеты поставили перед собой, зажав руками, сабли и шпаги лежали рядом. Выставить наблюдение эти вояки не удосужились. Либо знают, что сюда никто лишний не нагрянет, либо вовсе темные в военном деле.

Я засел в кустах, метрах в двадцати от них, выбрав такое место, чтобы и ватажников видеть, и дорогу, и подход к озеру. Незаметно подойти ко мне нельзя, а кто возникнет на дороге, увижу раньше, чем эта компания.

Ватажники спорили, хвастали подвигами, убитыми врагами, бабами, вспоминали взятую в набегах и погромах добычу. Строили планы относительно скорой сшибки, прикидывали, сколько кому перепадет. В общем, вели себя, как и любая банда перед делом. Только слишком шумели и хвастали. Эмоции били через край.

Молодой парень, среднего роста, плечистый, с лицом деревенского дурачка, вдруг вскочил на ноги, поднял мушкет и прицелился в воображаемого противника. Крикнул что-то задорное и направил ствол на соседа. Тот моментально перестал смеяться, вскочил сам, ударом отвел мушкет в сторону и дал мощную затрещину парню.

Юный ватажник улетел в кусты, сопровождаемый дружным хохотом.

– Лант! Мудила долбаный! Ты совсем спятил! – орал сосед – это был Скин. – Сказали же, не трогать ружье!

Бедняга Лант вылез из кустарника с поцарапанным лбом и расквашенным носом. Утирая кровь, что-то пробормотал.

– Чего? – не унимался Скин. – Чего ты там вякаешь? Еще раз возьмешь мушкет без разрешения – прибью! Понял?

– Угу, – кивнул тот, испуганно глядя на старшего. – Я пошутить хотел…

– Я тебе пошучу, кретин!

Наблюдая за ссорой, я прикидывал, что делать дальше. Ждать? Сколько? Пока не приедет их граф, не прояснит ситуацию? А потом? Где пресловутое золото, когда появится?

Возможно, никакого золота не будет. Тогда надо топать обратно к склепу и переходить Периметр. Ждать больше нечего. А то ненароком тот исчезнет, и застряну я в новом мире еще на годок-другой. Такая перспектива совсем не радовала…

Мои размышления были прерваны появлением всадника и его помощника. Граф возник на дороге, выскочив из-за крайних деревьев рощи. Быстро преодолев сотню метров, он остановил коня, огляделся, отыскал только ему известный ориентир и спрыгнул с коня. Спутник – Трибон – подхватил повод господской лошади и сам слез вниз.

– Веди их по той тропинке за орешник, – скомандовал граф и зашагал к оврагу.

Ватажники заметили начальника, когда тот уже шел по оврагу. Быстро похватали оружие и вскочили, замерев в ожидании приказа. Граф недовольно оглядел воинство, смерил распухшую физиономию Ланка презрительным взглядом и раздраженно бросил:

– Шельга! Почему не выставлена охрана? Где наблюдение?

Старший ватажник пожал плечами и виновато посмотрел на хозяина. Таких тонкостей он не знал либо забыл. Но оправдываться не посмел.

– Солдаты, вашу мать! – Граф прошел вдоль толпы ватажников, сплюнул и брезгливо сбил с левой руки мошку. – Какие вы, к черту, солдаты? Сброд! Непонятно, почему до сих пор вас не поймали стражники? Наверное, потому что сами соплю жуют. Понабрал герцог быдло, вот вы и распустились…

Граф еще раз оглядел ватажников и скомандовал:

– Значит, так. Посланник уже выехал из Трезена. Скоро будет здесь. Охрана – четверо конных стражников плюс двое слуг да еще кучер. Итого, если вы умеете считать, – семеро. И сам виконт в придачу. А виконт стоит всей своей стражи. И вас тоже.

Ватажники молча слушали хозяина и явное унижение пропустили мимо ушей. Боялись прогневать графа. Даже молодой Ланк молчал. Сопел, сжимал рукоять сабли, но молча. Хватало соображалки не раскрывать рот.

– План таков. Когда карета будет проезжать мимо вас, вы по моей команде даете залп. У вас шесть мушкетов, так что троих по крайней мере должны сшибить. У меня два пистоля, двух человек беру на себя. Потом дорежете уцелевших. В карету не лезть. Если виконт не захочет выйти из нее… – Граф усмехнулся, тронул рукоятку длинной шпаги на левом боку. – Тогда я сам с ним потолкую. Главное – все сделать быстро, без задержек. Выжить не должен никто. Ясно?

– Ясно! – дружно гаркнули ватажники.

– Ну-ну. – Граф недоверчиво покосился на них и спросил Скина: – Что с усадьбой?

– Как приказали, господин граф, – ответил тот. – Три бабы и старик на том свете. Усадьбе пустили красного петуха. Наших следов не найдут. Никогда.

– Ладно. По местам. Ждите моего сигнала. Стрелять только после него. Кто лупанет раньше – может считать себя покойником.

«Коротко и ясно, – оценил я стиль руководства графа. – Жесткая хватка – лучшее средство заставить себе повиноваться всякую мразь. Видно, что граф – боец, причем высокого класса. А этот сброд – случайная команда в его подчинении. Других под рукой не было либо своих людей не захотел подставлять…»

Теперь, когда планы банды стали известны, я успокоился и стал ждать развязки. Она, судя по всему, не за горами…

Карету я заметил одновременно с ватажником, которого граф поставил-таки наблюдать за дорогой. Ватажник, проинструктированный, что и как делать, слетел вниз с откоса и горячо зашептал:

– Едут! Едут!

– Закрой пасть, идиот, – бросил граф и полез наверх.

Карета приближалась. Впереди, метрах в двадцати, ехали два всадника, одетые в одинаковую форму. За ними шла пара лошадей, запряженных в довольно большую карету с каким-то замысловатым гербом на дверце. Кучер в зеленой ливрее восседал на козлах, лениво погоняя коней. На задках кареты стояли двое слуг, их форма цветом и покроем здорово походила на ливрею кучера.

Еще пара стражников скакала в небольшом удалении. Вооружены саблями и кавалерийскими пистолями с довольно длинными стволами. На груди кирасы, на головах шлемы непривычной формы. Довольно высокие, с широкими краями. Сияют, словно их чистили буквально перед выездом.

Оценив состав и вооружение кортежа, я перевел взгляд на ватажников. Те уже заняли исходные позиции и ждали, когда жертва окажется в секторе стрельбы.

Шестеро лежали, сжимая мушкеты, трое сидели за орешником с саблями. Граф стоял за небольшим деревом с очень густой листвой. В каждой руке по пистолю.

Засада не шедевр, могли бы и получше расположиться, но, видимо, для такого случая особых изысков и не нужно. Раз срабатывает, зачем искать другое?

Сигнал к нападению должен подать граф. Он ждал удобного момента, когда карета окажется прямо перед засадой. Расстояние до нее будет не больше тридцати шагов.

Я застыл за кустарником, ожидая развязки. В какой-то момент поймал себя на том, что совершенно спокоен и собран, словно и не было страшного прохода Периметра и не будет вновь. И что не предстоит кровавая свалка на дороге. Пожалуй, такое спокойствие поражало, но немного. Как будто так и надо…

Сигнал! Граф гортанно вскрикнул, и почти тут же грохнул нестройный залп мушкетов. Двое первых стражников, кучер и один из слуг полетели на землю. Лошади, потеряв управление, дернулись в сторону, карета одним колесом попала в обочину и едва не упала набок.

– Вперед! – скомандовал граф, выскакивая из-за дерева.

И тут же на дорогу выскочили ватажники. А потом произошло сразу несколько событий одновременно. Уцелевшие стражники начали разворачивать лошадей на ватажников, второй слуга соскочил на землю и выхватил саблю, а его упавший товарищ встал на четвереньки и шарил у себя на боку.

Граф тоже выбежал на дорогу, поднял руку с пистолем и выстрелил в одного из стражников. Того снесло с седла и бросило под копыта лошади. Второй стражник поднял коня на дыбы и тем спас себя. Новый выстрел из пистоля, но пуля угодила в грудь коня. Стражник успел соскочить на землю и выстрелил сам в набегавшего ватажника. Потом быстро выхватил саблю и сцепился со следующим.

В этот момент дверь кареты распахнулась от сильного удара, и наружу вылез среднего роста человек в роскошном наряде и коротком парике с косичкой на затылке. В одной руке он сжимал шпагу, в другой – дагу.[18]18
  длинный кинжал в пару к шпаге; его обычно держат в левой руке.


[Закрыть]

Судя по всему, это был виконт. Лет тридцати, статный, с властным взглядом и надменным лицом. Толпа ватажников его не испугала, сразу видно, бывал в подобных переделках и готов продать жизнь дорого.

Первого ватажника он заколол выпадом в сердце. Второй отлетел в сторону, зажимая пропоротую ногу.

К этому моменту последнего стражника совместными усилиями зарубили, слуга сумел свалить одного ватажника, но и сам лег под колесами кареты. Виконт остался один.

Граф, до этого не лезший вперед, вдруг криком остановил своих людей и шагнул к карете.

– Граф Ридан?! Это твоих рук дело? – Виконт невольно опустил шпагу. – Так это ты организовал налет на меня? Предатель!

Граф засмеялся, взмахнул рукой, заставляя своих людей отойти еще дальше от кареты и оцепить ее.

– Омерг, ты всегда был немного туповат, как и положено верному служаке. Канцлер ценит тебя не только за быструю шпагу и собачью верность, но и за то, что ты выполняешь приказы, не рассуждая. Долго же ты соображал, сомневаясь в очевидном. Твой приятель Кавергир и то раньше допер.

– Подонок! – Виконт вновь поднял шпагу. – Ты еще заплатишь за предательство!

Угроза не возымела должного действия. Граф рассмеялся, широко взмахнул шпагой и сделал шаг вперед.

– В прошлый раз я пощадил себя, послушав прекрасную Делину. Но теперь никто не спасет твою душу.

– Я отправлю тебя в ад, подонок!

Омерг ринулся вперед, нанося сильный удар в грудь противнику. Граф довольно легко отбил его и ответил выпадом в лицо. Клинки, встретив друг друга, вышибли искру.

Завязалась короткая схватка, мало похожая на те, что показывают в фильмах о мушкетерах. Быстрые выпады, глухие вскрики, скрежет клинков, скупые точные движения…

Несмотря на ярость, напор и скорость виконта, граф был сильнее. Он прижал противника к карете, ловким ударом выбил шпагу из его рук и следующим выпадом поразил в сердце. Виконт охнул, прижал ладонь к груди и сполз по дверце вниз.

– Вот и все, – вытер клинок об одежду убитого граф. – Финита.

Повинуясь его кивку, Трибон исчез в карете. Спустя несколько секунд он вылез обратно, держа в руках довольно большой ларец и свиток, перевязанный цветной лентой.

– Отлично! – воскликнул граф. – Не соврали наши друзья.

Он кивком приказал поставить ларец на землю и взял свиток. Разрезав стягивающую ленту, развернул бумагу и пробежал глазами по строчкам.

Лицо, до этого выражавшее радость от победы и вида добычи, стало мрачным. Губы стянуло в узкую полоску, на скулах вспухли желваки.

– Все-таки они добились разрешения на разработку рудников! – рявкнул он. – И заполучили патент на чеканку на своих заводах!..

В ярости разорвав бумагу, граф отбросил клочки и повернулся к своим людям:

– Всех добить! Трупы – в овраг! Трибон, сколько мы потеряли?

Тот торопливо пробежал глазами по толпе ватажников, глянул на лежащие в пыли трупы.

– Троих, господин. И Скин ранен в ногу. Не очень сильно.

– Шевелитесь! Надо уматывать отсюда, пока стража из Трезена или Рутана не понаехала.

Подгоняемые криком графа ватажники резво забегали по дороге, ударами клинков добивая раненых и стаскивая трупы к обочине. Тем временем Ридан сшиб небольшой замок с ларца и открыл крышку. Потом сунул руку внутрь и достал что-то вроде отрезка трубы темно-желтого цвета. Только не полого, а сплошного. Судя по тому, как держал его граф, тот был довольно увесист.

Ридан повертел отрезок в руке и присвистнул. На лице вновь возникла улыбка.

– Чистое шанальское золото!

Этот возглас услышали все ватажники и, побросав работу, уставились на слиток. В глазах горел алчный огонек, лица светились предчувствием добычи. Граф это заметил, убрал слиток в ларец и скомандовал:

– Чего уставились? Работать! И быстро!

Трибон тут же повторил слова графа и приказал ватажникам по двое таскать трупы в овраг. Бандиты неохотно взялись за убитых, но прежде опорожнили их карманы, не брезгуя залезть и к бывшим товарищам по банде. А потом поволокли трупы к кустарнику.

Близкий треск ломаемых веток вывел меня из задумчивости, в которой я созерцал манящий вид слитка. Теперь моя очередь выходить на сцену. Правда, у противника преимущество: семеро на одного, но мои шансы не так уж и малы…

Когда первая пара ватажников возникла в пяти метрах от меня, неуклюже волоча труп к большой яме, план действий уже был составлен. Вместо эффектного появления на дороге с «ТТ» наготове сделаем финт ушами. Тихий и незаметный.

– Зачем их тащить так далеко? – бухтел впереди недовольный голос бандита. – Бросили бы рядом с дорогой. Все равно никто не заметит.

– Дурак ты, Ланк, – ответил не менее недовольный голос с хрипотцой. – Как был деревенским пастухом, так им и останешься. Слушай, что старшие говорят. А еще – меньше болтай, особенно при графе. Он-то тебе язык быстро укоротит.

Я осторожно шел вдоль едва заметной тропинки. Впереди и чуть левее топала пара похоронщиков, волоча труп и негромко разговаривая. Густые кусты скрывали их от меня, а меня, соответственно, от них. Можно подойти почти вплотную и остаться незамеченным. Идеальное место для внезапного нападения.

Ватажники встали, дорогу им перегородил поваленный ствол дерева. Тащить по нему труп не очень удобно, а поднимать выше – лень. Вот и соображали, как быть.

– Бросим тут.

– Остолоп! Тебе что сказали? В овраг! И вообще заткни пасть, придурок!

Старшему ватажнику самому не хотелось переть ненужное тело, но нарушить приказ Трибона, а тем более графа не хотел. Знал, что может произойти в этом случае.

Пользуясь заминкой, я подошел ближе к ним, встал за спиной старшего ватажника и чуть присел. Ланк, смотревший в другую сторону и скрытый крепким торсом товарища, меня не видел. Пора!..

Левая рука хватает подбородок бандита, дергает вверх и на себя, правая с силой бьет под ключицу. Резкий поворот клинка, режущее движение.

Изо рта ватажника вырывается приглушенный хрип, тело сотрясает конвульсия. Его ладонь ловит мою руку, но сил сбросить ее не хватает. Бандит, поддерживаемый мной, падает в траву.

– Может, перекинуть его, а? – спрашивает Ланк и наконец поворачивает голову в сторону товарища. И застывает с открытым ртом.

Перед ним стоит чужак в странной одежде, с окровавленным ножом в руке, а под ногами лежит товарищ с перерезанным горлом. Толкование увиденного только одно – нападение. Но Ланк заторможенно хлопает глазами и икает:

– Э-э… это… што?..

Еще миг – и он очнется. Не давая ему шанс поднять тревогу, я заговорщицки подмигнул, прижал палец ко рту и сделал шаг вперед.

У того челюсть самым натуральным образом отвисает, а руки медленно-медленно ползут к рукоятке сабли.

Выпад. Клинок с хрустом входит в грудь, благо она не закрыта кирасой. Вторая рука хватает ворот замызганной рубашки, рвет на себя, а нож вылетает из груди и бьет вновь, но уже под подбородок.

Второе тело падает в траву к первому. Труп стражника лежит чуть в стороне, дополняя траурную картину. Есть почин…

Следующая пара топает к оврагу. В ближнем ватажнике я узнаю Скина. Он идет чуть прихрамывая и вполголоса ругаясь. Длинная сабля бьет по ноге, мешая шагать.

Труп они не несли, а волокли, не тратя попусту силы. И смотрели только вперед. Когда я выпрыгнул из кустов, ни один не обернулся – шум прыжка был скрыт шорохом травы и веток под телом убитого.

Мощный удар с прыжка каблуком в спину бросил Скина лицом в траву. Он даже не успел вскрикнуть от боли. Тяжелая травма почти гарантирована, таким ударом я ломал позвоночник.

Второй ватажник краем глаза зацепил резкое движение слева от себя и отпрянул в сторону. Но не очень далеко. Нож, описав довольно длинную дугу, вошел ему в горло под кадык.

Проворот, рывок, толчок – ватажник падает замертво, хрипя пробитым горлом и закатывая глаза.

Прыжок к Скину, тот толком не пришел в себя, но шевелился на земле. Видимо, мой удар прошел вскользь. Мощный пинок с набега по голове – Скина бросает на спину. Прыжок коленями на грудь – хруст ломаемых ребер. Левая рука хватает за длинные грязные волосы, правая всаживает нож в глаз.

Я действую на автомате, не задумываясь, не рассуждая. Вбитые тренировками и практикой навыки работают сами, без участия мозга. Сейчас главное – быстро покончить с противниками, ведь на дороге ждут еще трое. А к тем незаметно подойти трудно.

Покончив с ватажниками, вытираю нож и убираю обратно. Теперь очередь огнестрельного оружия.

Граф все стоял у кареты, глядя то на ларец, то на кустарник. Трибон уже подвел ему коня. Шельга успел освободить запряженную в карету лошадь и теперь седлал ее.

– Куда они пропали? – недовольно произнес Ридан. – Решили утащить тела к озеру?

– Я их позову, – с готовностью отозвался Трибон. – Наверное, шарят по карманам.

– Добычи им мало…

Трибон пожал плечами и двинул к кустам. Я вышел ему наперерез и встал у обочины.

Мое появление вызвало у всех шок. Трибон застыл на полпути, глядя на меня как на привидение. Граф вылупил глаза и потащил шпагу из ножен. Шельга от неожиданности едва не выронил седло.

– Ты кто? – рявкнул граф. Он первым пришел в себя.

– Гость студии. – Я сделал шаг вправо, чтобы в секторе стрельбы были все трое. – Посланец короля. Личный поверенный.

Про короля брякнул специально, чтобы сбить с толку и нагнать страху. Однако эффект вышел совершенно обратным.

Граф шагнул вперед, достав наконец шпагу, и недоуменно спросил:

– Короля? Какого короля?

Опа! Короля здесь нет? Интересно.

– Ты из Галлии? Шпион?

– Не важно.

Сбить с толку не вышло, и ладно. Не очень и старался. Пора заканчивать спектакль.

Граф тоже так думал. Взмахнул рукой и приказал:

– Убить!

Трибон и Шельга обнажили клинки и бросились ко мне. Но устраивать чемпионат по фехтованию не входило в мои планы. Не Аберен, чай.

«ТТ» дважды глухо щелкнул, и верные псы графа повалились на землю с дырками в груди. Не спасли кольчуги. Это вам не мушкеты и пистоли. Это, блин, другая эпоха!

Выстрелы и их результаты привели графа в сильное замешательство. Небольшая железяка отправила на тот свет двух людей за две секунды. Чудеса.

Но Ридан отнюдь не был дураком. Он быстро все понял. И видимо, решил, что я где-то раздобыл новый образец пистоля. Лезть на него со шпагой глупо, и он попробовал начать диалог.

– Что тебе надо? Ты кто? На кого работаешь?

Его желание потянуть время и найти выход вполне понятно, но у меня со временем туго. Сам же предупреждал, что скоро будет стража.

Новый выстрел отбросил графа назад с дыркой во лбу. Все, противники закончились. Не желая получить неприятный сюрприз, я проверил трупы ватажников, на всякий случай добил их ножом и пошел к ларцу.

Нежданная добыча составила четыре бруска диаметром почти шесть, а длиной пятнадцать—двадцать сантиметров. Каждый тянул килограмма на два с половиной. Итого десять кило золота. Не знаю, какой пробы, но ясно, что не самой низкой. Вот так сходил в иной мир!..

Шорох у кареты оторвал меня от созерцания золота. Я поднял голову и увидел, что убитый в начале схватки кучер подает признаки жизни. Видимо, его забыли добить, а ранение не было смертельным.

Сейчас он повернулся с бока на спину и замер, прижав руки к животу. Я подошел к нему вплотную, присел и осмотрел рану.

Да-а… Что он не умер сразу – чудо. Свинцовая пуля разворотила бок и зацепила печень. Ливрея и рубашка под ней в черной крови, месиво из внутренностей в кровавых пузырях. С такими ранами не выживали и в наше время, а тут…

Кучер открыл глаза, провел бессмысленным взглядом по сторонам и тихо застонал. Из уголка рта потела тоненькая струйка красного цвета. Все. Отходит.

Я встал, отряхнул штанину и пошел к ларцу. Пора удирать.

Тащить с собой ларец нет смысла, надо найти другую тару. Чтобы не занимала руки и не мешала при переходе. Поразмыслив с минуту, я подошел к ближнему трупу и ножом срезал с него куртку. Повторил операцию со вторым. Потом с третьим. Собрав достаточно ткани и кожи, занялся работой.

Через десять минут у меня была готова тара, внешне напоминающая солдатский сидор.[19]19
  вещмешок.


[Закрыть] Две лямки через плечи, две на пояс. Связано крепко, не слетит во время прыжков и бега по коридорам Периметра. Надеюсь…

Собрав золото и прихватив дагу графа, я побежал обратно к усадьбе.

…Ридан знал, о чем говорил. Солдаты некоего герцога уже подъезжали к усадьбе с другой стороны дороги. Я увидел их, когда бежал вдоль забора. И едва успел юркнуть в кустарник, чтобы не попасть на глаза паре всадников, проскакавших мимо забора.

Черт, принесло их не вовремя! Наверное, увидели дым – усадьба добросовестно пылала, выбрасывая столб огня метров на двадцать вверх. Даже с расстояния в полсотни метров ощущался жар пламени.

До заветных развалин склепа шагов сорок, и половина – по открытой местности. А стражники занимали двор, слезая с лошадей и прочесывая его вдоль и поперек. Чего искали?

Командовал отрядом довольно высокий по здешним меркам (средние века – рост человека меньше, чем сейчас) офицер в сине-белой форме, с роскошной шляпой на голове и в украшенной золотой насечкой кирасе.

Повинуясь его приказам, солдаты быстро сновали по двору, мало обращая внимания на пожар. Тушить поздно, а дело делать надо.

Поисковые группы начали с дальнего конца большого двора и должны были соединиться приблизительно там, где сидел я. Что меня совсем не радовало. До цели всего ничего, а бежать напрямую опасно. Промедлив еще немного, я заметил, как две группы идут от деревьев ко мне. Пока меня скрывал кустарник, но еще минута – и чужака заметят.

Плюнув на риск, я рванул вдоль кустов, стараясь не влезать на открытую местность. Добежав до яблони, перевел дух, нырнул в заросли малины, проскочил их и… вылетел на солдата. Тот подходил к склепу с другой стороны, держа в руках мушкет. Увидев меня, вздрогнул, разинул рот, но быстро пришел в себя, вскинул мушкет и нажал на спусковой крючок.

Выстрел из такого ружья происходит не сразу после нажатия, а через секунду. Сначала удар курка выбивает искру из кремня, та поджигает порох на полке, а тот уж инициирует порох в казенной части. Тот, сгорая, выталкивает пыж и пулю из ствола.

В общем, процесс долгий по сравнению с выстрелом из пистолета.

Я успел упасть на землю, выстрелить сам и откатиться в сторону. Бабахнуло! Облако дымного пороха окутало падающее тело солдата и пошло вверх, подгоняемое ветерком.

На звук выстрела среагировали другие, раздалась отрывистая команда, и дружно затопали тяжелые сапоги.

Не став ждать их прибытия, я нырнул в развалины склепа, слетел по ступенькам вниз, едва не подвернув ногу, и рванул на себя дверь. Здравствуй, долгожданный Периметр! Потанцуем?..

Тонкая ледяная струя из стеклянной колбы заморозки охлаждала кожу и снимала боль с травмированной голени, покрытой синяками и ссадинами. Потом струя перешла выше и заморозила колено. На этом запас в колбе иссяк, и я отложил ее в сторону. Встал перед зеркалом и внимательно осмотрел себя. Лечение завершено.

Убрав аптечку, осторожно доковылял до кухни и забрал из холодильника бутылку кваса. Потом сел в кресло, откинулся назад и с наслаждением сделал первый глоток.

Уф-ф!.. Вот я и дома! Вояж в иной мир позади.

…На обратном пути Периметр меня щадил. В его понимании этого слова, конечно. Летели кирпичи в голову, горели обои на стенах одной из комнат, падала мебель, норовя зацепить непрошеного гостя. Но как-то вяло. Редко. Словно не надеясь достать меня всерьез. Или я начал привыкать к заморочкам Периметра и предугадывал, когда и что произойдет, и успевал среагировать раньше?..

Так или иначе, но домой я вернулся не сильно побитым и без потерь. Только под конец налетел на завал из бетонных плит и ушиб колено и голень левой ноги. Больно, но терпимо. Не впервой.

Сделав еще глоток, поставил бутылку на столик, разрезал намертво затянутые завязки на самодельном мешке и достал золотые слитки. Вот она – добыча! Нежданная, случайная и от того вдвойне дорогая. Десять килограммов триста граммов. Четыре бруска – заготовки для монет. Их везли хозяину сгоревшей усадьбы вместе с патентом, разрешающим чеканку денег. Но хозяина убили, а золото попало ко мне.

Я бросил брусок к остальным и вновь взял бутылку.

«А если бы победу одержал виконт? Что бы сделал тогда?» – вдруг пришла в голову мысль. И как показалось, не моя. Словно кто-то задал вопрос, используя телепатию.

Подобный фокус мы проходили, когда после контузии был провал памяти и на месте Артура Томилина возник Нэд. Но тогда работало подсознание. А сейчас? Еще одна загадка? Слишком много для одного человека…

«А тогда бы я ушел, – так же мысленно ответил я неведомо кому. – Красть у хозяев нельзя. А у бандитов можно…»

Удовлетворил или нет такой ответ неведомого собеседника, но больше вопросов никто не задавал.

Я все смотрел на золото, прикидывая, как и когда переправить его за границу и кого попросить провести оценку. А потом мысли вдруг свернули в другую сторону.

Передо мной лежал десяток кило драгоценного металла, добытого в течение нескольких часов. Вероятность попадания в то место и в то время равна одной тысячной. Но я оказался там вовремя и получил приз. За успешный проход Периметра, за случайную удачу, за смелость… за наглость.

А если прогуляться еще раз? Или десять? Или сто?..

Периметр способен не только выбросить в иной мир, но и вернуть обратно. Значит, при некотором везении можно попасть в нужный момент и нужное место. И получить небольшой приз за риск. Возможно, добыча не будет лежать прямо у дверей Периметра, возможно, ее придется поискать…

Что ж, можно и поискать. Золото того стоит. Пусть оно не самое качественное, пусть его будет немного, но это – золото! Сотня кэгэ – и ты обеспечен на всю жизнь! Чем не заработок? Во всяком случае, иного пока у нас нет. И когда будет – неизвестно…

До конца дня я раз пять звонил парням, но к телефону никто не подходил. Куда-то уехали. Наверное, решали вопросы с трудоустройством. Или махнули в турпоход.

Сделав контрольный звонок и опять не застав никого, я оставил на автоответчике сообщение определенного содержания, чтобы сразу вышли на связь, и стал продумывать порядок действий.

Следовало выяснить, как работает Периметр, способен ли забросить в тот же мир или будет какой-то другой. Не выйдет ли опять, что он выведет меня сразу к добыче? Ну и наконец, какие еще фокусы может показать Периметр, чего от него ждать.

Допив квас, я встал, слегка прихрамывая, прошел взад-вперед, оценивая ощущения, и сделал вывод: «Пару дней без нагрузок. Прежде чем лезть туда, надо выздороветь. Хромому в коридорах Периметра делать нечего…»

…Рука легонько скользила вдоль теплого бедра, продвигаясь от колена к внутренней части бедра, иногда делая вращательные движения и поглаживания.

– Арту-ур! – Капризный голосок звучал глухо и заигрывающе. – Прекрати.

Рука продолжала движение, подходя все ближе к цели. Пальцы уже дошли до мягкого пушка и тронули влажную мякоть между ног.

– Ну, Артурчик… Хватит. Я устала…

Рука уверенно легла на искомое, и пальцы начали медленное проникновение внутрь, массируя и поглаживая влажную сочную воронку. Плоть чутко отреагировала на касание, внутренние мышцы напряглись, сжав палец, и тут же отпустили.

Над ухом возбужденно засопели, всхлипнули и протяжно прошептали:

– Ар… турчик!.. Что ты делаешь?! Что ты…

Мои губы накрыли горячие уста, тронули юркий язык, слегка сжали его. Потом перешли дальше, к уху. Шепот пропал, сменился стоном. Тот перерос в страстный полувздох.

На этом этапе разговоры прекратились, и мы перешли к активной стадии…

Утром Нина надолго исчезла в ванной. Я успел приготовить завтрак, сделать пару звонков и посмотреть выпуск новостей. Новости были одни – страна готовилась к выборам президента. Шоу предстояло еще то…

Когда подружка вышла из ванной, обмотанная полотенцем с мокрыми волосами, в растоптанных шлепанцах, я не смог сдержать улыбки. Очень уж не шло сердитое выражение лица к ее домашнему виду.

– С легким паром, леди.

Она фыркнула, дернула головой, отчего грива перелетела с левой стороны на правую, и модельной походкой продефилировала мимо моего кресла. Села на диване, закинула ногу за ногу и окатила меня недовольным взглядом.

– Как самочувствие? Выспалась?

– Хотела, но не дали.

– Жаль.

– У меня там все болит. Ты как с цепи сорвался!

– Извини, малышка, – с трудом сдержал я улыбку. – Не удержал себя в руках. Длительное воздержание не идет на пользу хладнокровию.

Нина невольно дернула уголком губ, скрывая улыбку, саркастически хмыкнула:

– И сколько длилось воздержание? Три дня? Или четыре?

– Не помню. Много.

Нина встала, подошла ко мне, чмокнула в щеку и прошептала на ухо:

– Придется отдохнуть еще неделю. Пока у меня минует неприкосновенный период. Или найди себе другую.

«Естественно, – едва не произнес вслух я. – Не стоит ограничивать себя одним вариантом».

Нина ушла в другую комнату одеваться, а я досмотрел телевизор и пошел в ванную сам. Отдых и восстановление сил подошли к концу. Впереди – работа…

Последний день перед третьим проходом я посвятил подготовке. Проверял амуницию и снаряжение, дозакупал необходимое, проверял обстановку вокруг заброшенного дома. Так, на всякий случай. И хотя опыт говорил, что туда никто не сунется, но лишний раз посмотреть не было лишним.