Текст книги "Шаг первый"

Автор книги: Алексей Абвов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

– Держи, это мой первый подарок для тебя, как когда-то обещал. – Лич протянул мне совсем маленькую темную коробочку из дерева. – Это призрачная пелена наследника имперского престола. Накинь ее на себя прямо здесь и немного подожди – мне самому интересно, как она тебя примет и примет ли вообще.

Сдвинул крышку, заглянув внутрь. Вначале я даже подумал, что коробочка пуста и учитель меня решил разыграть. Но присмотревшись внимательнее, заметил легкое уплотнение воздуха внутри. Прежде чем что-либо делать, привычно решил проверить непонятный артефакт перстнем-определителем.

«Призрачная пелена наследника имперского престола. Адамантит, прочность неопределима (для справки: адамантит – изначальная субстанция, из которой Творец соткал основу мироздания, самое прочное вещество во вселенной и тем не менее поддающееся трансформации магией жизни). Металл с включением ничтожной части адамантита называется адамантом. Из него искуснейшие мастера-кузнецы создают самое прочное во вселенной оружие и броню».

Прочитав текст описания, я надолго выпал из реальности, стоя с открытым ртом.

– Хватит стоять каменным изваянием, накидывай на себя пелену. – Своим шепотом, в котором слышалось сильное недовольство, Лич вывел меня из ступора.

Услышав его прямой приказ, иначе его слова и интонации нельзя было трактовать, протянул руку внутрь коробочки, пытаясь схватить пальцами призрачную субстанцию. Но едва лишь я к ней прикоснулся, как она сама вдруг стала быстро растекаться по поверхности моей кожи, приникая под одежду, залезая в уши, глаза, рот и покрывая все тело снаружи тончайшей невидимой пленкой. Вдруг пришла страшнейшая боль, по ощущениям можно было подумать, что с меня живьем сдирают всю кожу и еще сверху посыпают солью, затем все резко вернулось на прежнее место, а сама пленка бесследно исчезла. Поднявшись с земли – как упал от боли, я даже и не заметил, не до того было, – недоуменно взглянул на своего мертвого наставника.

– Вот оно как правильно должно происходить… – Всем своим видом ходячий скелет выражал сильную задумчивость и некоторую растерянность.

Только в этот момент я окончательно понял: происшедшее стало и для него настоящим сюрпризом, в особый успех он изначально не верил. А все наше предыдущее общение и несколько месяцев моего обучения были всего лишь подготовкой к этому, самому последнему эксперименту, результат которого с большой долей вероятности мог оказаться для меня фатальным.

– Думаю, тебе придется кое-что рассказать… – в моем голосе читалась недвусмысленная угроза.

– Теперь уже можно, пойдем. – Лич повернулся ко мне спиной и неспешно пошел к дому.

Через несколько часов мне стала известна тайна жизни человека по имени Хролос. Он совсем не по своей прихоти оказался в этих краях, как некогда поведал мне при первой встрече. Сам Император выдал ему особое задание, с которым не смог бы справиться кто-либо другой. Дело было в наследнике престола. Несмотря на все имевшиеся способы продления жизни, Император умирал от старости. Две тысячи лет он занимал трон Империи, которую сам же когда-то и создал. Но наследником престола мог стать только истинный воин, который сможет удержать трон и суметь подчинить себе многочисленные отдельные центры силы, гильдии, воинов, магов. Наследник должен был стать таким же, как и предыдущий Император, сильным и совершенно неуязвимым для многочисленных врагов. На жизнь самого Императора лучшие убийцы мира покушались каждый месяц, словно по расписанию, однако ничего не могли поделать с его поистине абсолютной защитой. Но что было не по силам убийцам, то делало неумолимое время.

Император чувствовал свою скорую смерть. Как-либо еще продолжить свое существование за гранью жизни он не мог. Это и была та самая плата за неуязвимость. Но если он давно смирился со своей собственной судьбой, то ему очень не хотелось, чтобы дело его жизни – Великая Империя – погибла вместе с ним. И сильный наследник мог бы подхватить жезл власти из его ослабевших рук. Но одной силы потенциальному наследнику было недостаточно, ему придется бороться против самых сильных людей мира, которые постараются его убить при первой возможности. Одним из средств обретения наследником неуязвимости являлась адамантитовая пелена. Никто не знал, откуда она взялась, кроме самого Императора. Однако быстро выяснилось, что с некоторой вероятностью принять ее в себя сможет только маг жизни, имеющий огромный потенциал развития жизненной силы в ауре, всех остальных она мгновенно убивает. Да только маги жизни практически никогда не бывают воинами, и наоборот, воины никогда не становятся магами жизни, ибо этот особый дар и воинское призвание считаются абсолютно несовместимыми. Да, в истории мира были соответствующие прецеденты, но их можно пересчитать по пальцам одной руки. Когда умирающий Император узнал о перспективах исследований академика Хролоса, да-да, Лич при жизни был самым настоящим ученым не-магом, причем достигшим немалых высот, он пригласил его к себе для приватного разговора. После чего тот и переселился в маленький домик на берегу лесного озера, дабы втайне от всех завершить свое дело и выполнить поручение Императора. Вместе с ним в лесную глушь отправились два сильнейших и лично преданных Императору воина, являвшиеся официальными претендентами на императорскую корону. Которые были готовы попытаться принять пелену, несмотря на огромный риск, когда Хролос сделает кого-то из них магом жизни. Но они совсем немного не успели.

Первая попытка сделать человека без дара магом жизни удалась, но призрачная пелена убила его. Для повышения вероятности удачи второй попытки новый маг должен был накопить большой запас жизненной силы и особым образом развить ауру, дабы не повторить судьбы первого претендента. Однако в дело вмешались совершенно непредвиденные обстоятельства – старый Император неожиданно умер, а после его смерти произошла целая серия дворцовых переворотов. Бывшие приближенные к императорскому венцу старались ухватить высшую власть, жестоко убивая друг друга вместе со всеми близкими и дальними родственниками. Кто-то среди посвященных в личные тайны Императора особо доверенных лиц оказался предателем, захотевшим получить свою долю разрываемого пирога. И за истинными наследниками, способными при появлении в столице кардинально изменить весь сложившийся к тому времени расклад, отправились самые лучшие убийцы. Они точно знали, где нужно искать и как незаметно пройти через все защитные заграждения. Сделав свое черное дело, убийцы попытались найти спрятанную пелену и золото, специально оставленное будущему наследнику на первое время. И пока они обыскивали дом и ближайшие окрестности, Хролос восстал в своей нынешней форме и легко умертвил всех своих убийц, сделав потом для себя парочку мертвых слуг. За первым бесследно исчезнувшим отрядом убийц вскоре пожаловал второй, опять же подаривший свои души молодому Личу. Третьего отряда не было, ибо после очередного дворцового переворота Империя распалась и началась большая война. С тех самых пор в этом краю не показывался ни один живой человек.

– Теперь тебе нужно обязательно отправиться в одно место, – продолжил давать мне свои наставления скелет, – только там из тебя смогут сделать настоящего воина.

Я попытался было возразить, уже открыл рот, но Лич махнул рукой, приказывая мне молчать и слушать дальше.

– Кем бы ты там ни мнил себя, какими бы свойствами ни одарила тебя пелена, как воин ты абсолютное ничтожество. – Наверное, он бы сейчас ехидно улыбался, если бы у него были губы. – Я в твоих руках даже ржавого меча не видел, а двигаешься ты вообще как беременная корова. Потому, если не хочешь бесславно сгинуть в самом первом бою с серьезным противником, ты должен стать настоящим воином. Несмотря на прошедшие после исчезновения Империи века, не так далеко отсюда обитает мой давний приятель, способный сделать из тебя хоть немного достойного уважения бойца. Нет, он не такой, как я, ходячий скелет, он Высший Вампир. Живет в башне на берегу моря. Он не станет тебя сразу убивать и выпивать, как, возможно, захотят сделать обычные вампиры: ему уже давно не нужна кровь. Попробуй чем-либо удивить его, как некогда удивил меня, и тогда он может захотеть преподать тебе несколько своих уроков. Искать его нужно…

Далее последовал долгий и сильно запутанный рассказ, как мне стоит искать его старого приятеля. По словам скелета, подойти к башне Высшего Вампира можно только со стороны моря по выбитой в скале лестнице. Со всех других сторон скала считается абсолютно неприступной. Молча слушая его рассказ, тем не менее я про себя отмечал, что со стороны моря как раз и не стоит подходить. Наоборот, нужно попытаться влезть на эту неприступную скалу, благо мой нынешний опыт вполне позволял такое провернуть. Кстати, позже выяснилось: башня Вампира на моей карте, доставшейся от контрабандиста, не отмечена, как и нет каких-либо отметок в ближайшей от того места округе.

Напоследок Лич передал мне пару обещанных больших книг, не имевших на своих плотных кожаных обложках какого-либо названия. Обе они оказались рукописными, написанными на старо-имперском языке, который я уже хорошо воспринимал в письменном виде и прекрасно на нем говорил. Сказались долгие месяцы моего ученичества. Первая книга была посвящена травам и другим растениям, изобилуя многочисленными зарисовками и пояснениями. Вторая посвящалась алхимии и всему с ней связанному. Кстати, в конце книг нашлось множество чистых страниц, как бы молчаливо предлагая новому владельцу продолжить их дописывание. Наверное, не премину воспользоваться этой возможностью, когда полностью их изучу и обнаружу что-либо новое, достойное записывания.

Уже когда пришло время прощаться, наставник подвел меня к одному месту на берегу озера и сказал:

– Копай тут, сколько сможешь унести – все твое, у меня еще есть. И больше не показывайся мне на глаза, пока не станешь новым Императором! – после чего развернулся и медленно побрел к своему жилищу.

На пятом ударе кирка вдруг ударилась обо что-то твердое. Откопав средненький по размеру сундук, попытался его поднять за имевшиеся с боков ручки. С первого подхода это у меня не получилось: сундук весил гораздо больше меня самого. Поднапрягшись, я все-таки вытащил его из ямы и откинул прочную крышку – она оказалась незапертой, хотя какое-то хитрое приспособление для запора там имелось. Золото. Очень-очень много небольших золотых монет, про которые перстень-определитель говорил следующее: «Империал. Эталонное чистое золото. Вес 12 граммов. Встроенное магическое плетение, гарантированно исключающее подделку и предотвращающее износ. Самая крупная монета давно исчезнувшей Империи. Исключительно ценится нумизматами и коллекционерами древностей. Оценивается в банках королевств как 19 нынешних золотых к 1 империалу, меняется без ограничений».

Весь же сундук виделся перстню так:

«Банковский имперский сундук для перевозки ценностей высшей защиты. Материал – зачарованный ко всем факторам возможного негативного воздействия мифрил с поверхностной отделкой барсовым деревом, обеспечивающим защиту от обнаружения известными поисковыми средствами. Прочность внутреннего каркаса 7980 условных единиц (для сравнения – стальной прут диаметром 10 мм имеет 1000 условных единиц прочности). Имеет встроенные системы магической защиты от несанкционированного вскрытия и активный пространственный маяк для поиска с помощью приданного сундуку ключа. Вес самого сундука 8 кг, хранимого в настоящее время груза – 172 кг».

Кстати, ключ от сундука лежал в специальном отделении под крышкой. И если бы он был закрытым, то вскрыть имеющимися у меня средствами его не получилось бы. Хотя нож пришельцев со звезд, возможно, мог бы и тут помочь, вопрос лишь во времени, необходимом для вскрытия. В такой сундук, судя по описанию, можно спрятаться от всех неблагоприятных факторов, вплоть до близкого ядерного взрыва, – жаль, в него человек не поместится. Если поначалу думал переложить золотые монеты в отдельные мешки, а уже их перемешать в пространственный карман, то, еще раз внимательно ознакомившись со свойствами «сундучка», решил попробовать убрать его в сумку вместе со всем содержимым, заодно проверив, хватит ли мне на это сил и способностей. Главное было его хоть чуть-чуть оторвать от земли, тогда появлялся некоторый шанс. И… раз… еще раз… оп! Как-то подозрительно легко получилось. Самой большой проблемой оказалось приподнимание сундука, после чего он мгновенно переместился в пространственный карман, полностью потеряв для внешнего мира свой вес и объем. А у меня даже истощения ауры не произошло, всего лишь потеря чуть больше половинного объема, если поверить собственным ощущениям. Вот так совсем незаметно и происходит существенное развитие некоторых способностей при их регулярном практическом применении.

Глава четвертая
ПУТЕШЕСТВИЕ ПО НЕВЕДОМЫМ ДАЛЯМ

На семнадцатый день пути к моей очередной цели погода опять начала резко портиться. И вроде бы она продолжала оставаться солнечной, но в воздухе явственно запахло скорой бурей. В настоящее время мой путь пролегал прямо через топкие болота, ибо если их обходить посуху, то это примерно в три с половиной раза удлиняло дорогу. Болота оказались пустынными, здесь кроме исключительно редких, по мнению перстня, трав и мхов практически ничего не попадалось. Хотя периодически в глазах начинало рябить от обилия мелких лягушек и змей в отдельных местах, так их было там много. Мошкара же не могла пробиться через мой аурный щит, потому раздраженно зудела на некотором расстоянии, не причиняя особых неудобств. Уже на второй день путешествия по болоту я вообще перестал ее замечать. Для путешествия через топи были изготовлены специальные болотные лыжи из тонких веток. Благодаря им плавающая на поверхности болотная растительность хорошо держала мой вес. Иногда среди болота попадались отдельные небольшие островки с чахлыми деревцами. Обыск одного такого островка на предмет каких-либо спрятанных сценаристами ценностей ничего не дал, потому дальше я проходил подобные участки суши без всяких задержек, придерживаясь нужного направления и специально их не ища на болотной поверхности. Несколько раз приходилось обходить стороной участки открытой воды, которые можно было по идее просто переплыть, однако имелись веские подозрения в большой сложности из них выбираться на плавающий травяной ковер.

Погода ухудшалась стремительно. На горизонте по ходу моего пути появилась темная полоса, вскоре превратившаяся в грозовую тучу. Сначала ветер полностью стих, а затем, когда туча уже висела над самой головой, ударил настоящим шквалом, едва не завалив меня в болото. Когда ливанул поток воды с неба и ударили первые молнии, буйство ветра немного стихло. Теперь он накатывал отдельными резкими порывами, бросая в лицо крупные капли воды. Постояв какое-то время на одном месте, я вновь начал методично переставлять ноги. Гроза не гроза, буря не буря – а идти все равно надо, ибо укрываться тут все равно негде. Через несколько часов, по моим субъективным ощущениям, гроза стала выдыхаться. Перед взором уже не стояла сплошная серая стена из воды, можно было смотреть вдаль, отмечая, как где-то вдали молнии одна за другой методично гвоздят какое-то одно место. Гром от них сильно запаздывал, по разнице времени между вспышкой и звуком можно даже рассчитать примерное расстояние до той точки. Прикинул в уме, выходило – эта странная аномалия, которая слишком часто притягивала к себе молнии, находится почти в дюжине километров от меня, причем сильно в стороне от нужного направления пути. Однако пробудившееся любопытство победило рационализм, воспрянув от болотного однообразия последних дней. На карте из перстня в ближайших окрестностях ничего не показывалось, ровная пустота, карта контрабандиста, которую я тщательно изучил, прокладывая свой нынешний маршрут, тоже не несла каких-либо пометок, иначе мой глаз за них обязательно зацепился бы. Болото и болото, где совсем ничего нет. Даже редкие островки не отмечены. Выбрав новое направление, продолжил медленно перебирать ногами, планомерно приближаясь к какой-то аномалии, теперь уже изредка отмечаемой вспышкой молнии. Гроза постепенно превратилась в обычный сильный дождь, продолжая сверкать молниями и греметь громом уже где-то далеко в другой стороне.

Дюжина километров по топкому болоту – это не две дюжины пути по ровной дороге и даже не три. Гроза началась не на самом рассвете, но практически утром, а к намеченной цели я подходил уже в сгущающихся сумерках, усугубленных закрывшими небо тучами. Вначале не было видно ничего необычного, ровное болото от края до края видимого горизонта. Но потом как бы из ниоткуда перед моими глазами неожиданно вырос большой и совершенно голый остров, в центре которого виднелось непонятное сооружение. Сделал для проверки возникшей догадки пару шагов назад – нет никакого острова! Два шага вперед – и вот он, пожалуйста, любуйтесь. Небольшой кусочек суши посреди болота почему-то сокрыт магической сферой полной невидимости, и если не уткнуться в него носом, то никогда и не найдешь. Интересно…

Проверил свои ощущения от этого места. Тишина. То есть ничего определенного, опасности не чувствуется, особого азарта и сильного предвкушения тоже. Утомился, пока до него дотопал. Ладно, пойду смотреть, почему в большом круге по самому центру острова на голой твердой земле совсем ничего не растет, даже чахлых мхов нет. Перстень-определитель тоже молчит, когда его лазерный луч упирается в какие-то темные каменные колонны с верхним перекрытием, стоящие большим кружком в самом центре пустого пятна.

Ага, так меня кто-то туда и впустил. Стоило подойти вплотную к границе, за которой начиналась пустая земля, как упругая стена вставала на моем пути. Продавить ее грубой силой не получалось, она лишь легко пружинила, с неизменным результатом парируя все мои попытки прорваться. Решил обойти вокруг пустого пятна, держа руку на невидимой стене с некоторым нажимом. В некоторых местах стена как будто проминалась несколько больше, чем в остальных. Отметив эту интересную особенность, решил в одном из таких мест сильнее поднажать. И-р-р-раз – я сделал полный шаг внутрь пустого пространства, после чего непонятная сила опять вытолкнула меня наружу. Вторая попытка на том же месте ничем не отличалась от первой. Найдя в стороне еще одну слабину, сумел сделать вглубь уже два шага, но опять был вытолкнут обратно. Попытки пройти через другие обнаруженные слабые места иногда оказывались немного успешнее самых первых, но всегда заканчивались одинаковым образом за границами пустого круга.

Наступила полная темнота, и я достал из пространственного кармана факел истинного света. В нем окружающее меня пространство сразу заметно преобразилось. Круг невидимой стены осветился на земле белесым контуром, а те места, где чувствовалась слабина, уходили в глубь круга заметно отсвечивающими линиями. Но главное – отойдя от края, они поворачивали и даже разветвлялись! По ним нельзя передвигаться лишь в одном направлении, нужно идти точно по видимым в истинном свете тонким линиям, и тогда можно забраться вглубь. Это такой особый лабиринт, преодолеть который смогут лишь самые догадливые и запасливые, из тех немногих счастливчиков, кто вообще сможет найти среди болот невидимый остров. Шесть часов – именно столько мне потребовалось времени на преодоление препятствия. Большинство ходов, через которые приходилось продираться, прикладывая большие физические усилия, оканчивались банальными тупиками. Более того, тонкие линии пути слабо светились только на пару-тройку метров от факела, и большая часть лабиринта оставалась полностью невидимой. Вывалившись на свободное пространство перед колоннами в полном бессилии, я рассеянно посмотрел по сторонам, после чего завалился на землю около самой первой колонны, вставшей перед моим носом. Здесь не было мокрого дождя и порывистого ветра, как снаружи, хотя едва заметное движение воздуха говорило об отсутствии полной герметичности магического купола. Все потом, сокровища и тайны подождут, теперь спать!

Непогода опять зарядила на несколько дней, но здесь, за невидимой стеной, ее как будто и нет. Проснувшись и протерев глаза, осмотрелся внимательнее, изучая немного рассеянным взором, куда же я вчера залез. Центральная конструкция представляла собой сооружение, похожее на известный Стонхендж. Шестнадцать больших грубых каменных колонн, стоящих по кругу, над верхушками которых перекинуты другие здоровенные, плохо обтесанные камни, каждый весом по несколько десятков тонн. Кому и зачем потребовалось сооружать такой авангардизм посреди топи? В самом же центре внутреннего круга стоит каменный столбик около метра высотой, под которым сидит, опустив голову и руки, высохшая от времени мумия. Значит, именно у нее будет для меня какой-то подарок, просто так они здесь не валяются.

Ага, под сморщенной рукой мумии лежит полностью вжатый в землю отблескивающий даже в темном свете дождливого неба ограненный под многогранный шар огромный бриллиант размером с половину моего кулака.

– А-а-а… – громко закричал я от боли ослепившего мои глаза яркого света, когда достал факел истинного света.

В нем бриллиант вспыхнул как настоящее маленькое солнце, осветив все пространство вокруг и полностью лишив меня зрения на несколько неприятных минут. Убрав факел, дождался восстановления способности видеть, после чего решил узнать информацию об очередном небывалом артефакте, проверив его своим перстнем.

«Великий Камень Света. Особым образом ограненный истинный алмаз небывалой величины и чистоты. Из свойств камня известно только о его способности многократно усиливать истинный свет, за что он и получил свое название. Во всех дошедших до наших времен исторических источниках упоминается только один такой камень, по преданию созданный самым первым магом мира и где-то спрятанный им незадолго до своего бесследного исчезновения».

Да уж, тот самый первый маг оказался большим затейником, устроив крайне хитрый тайничок посреди огромного топкого болота. И тем не менее какой-то неудачник, хотя это как посмотреть, все же сумел до него добраться раньше меня, но не смог уйти вместе с обретенным сокровищем, оставшись здесь навсегда. Это наводит на некоторые не самые лучшие мысли – выбраться отсюда будет весьма непростым делом. А ответы на все вопросы нужно искать в дневнике неудачника. Если я правильно понимаю логику режиссеров игрового мира, он обязательно должен быть.

Быстрый обыск трупа показал правильность моих мыслей. Одежду и прочие вещи явно молодого при своей жизни парня я забрал по обыкновению себе. Среди них не нашлось чего-либо слишком необычного, разве только моток тончайшего, но тем не менее прочнейшего шнура длиной больше сотни метров. Вот он-то меня больше всего и заинтересовал – в некоторой перспективе залезания на отвесные скалы. Дневник, естественно, занимал свое должное место в дорожной сумке, и я сразу же принялся его жадно читать, даже не пользуясь переводчиком в перстне.

«Никто из безродных не сможет понять всей тяжести положения таких, как я, третьих, четвертых и далее сыновей самых известных и родовитых отцов. Высокородным же и вовсе лучше на глаза не попадаться – можно запросто оказаться под горячей рукой. Нас никто не жалует – ни старшие братья, ни родители. Деньги и прочее, чем они от нас порой пытаются откупиться, не способны заменить полного отсутствия каких-либо жизненных перспектив. И даже если отцы случайно снизойдут к нам своим благоволением, решив как-либо устроить нашу судьбу, в результате становится только хуже. Лучше родиться в семье простолюдина, там хоть не будет всех этих издевательств, коими заполнена вся наша жизнь. Официальным наследником рода и продолжателем фамилии является только первенец, старший брат.

Второй сын становится воином, получая свое законное место в Императорской Гвардии, с возможностью заслужить свое собственное право на основание нового великого рода. Младшим же братьям остается только идти в послушники к магам, надеясь когда-либо пробиться наверх в этом скопище жадных и глупых скорпионов. Высокородных отпрысков те тоже не жалуют, так как подавляющее большинство пробившихся хотя бы до звания магистра и потому способных проводить ритуал инициации имеет низкое происхождение. Своей глупой завистью и претензиями они отравляют судьбы тех, кто совершенно не виновен в том, что родился не у тех родителей. Исключения, конечно, бывают, но попасть в их число могут лишь очень редкие счастливчики».

Никогда бы не подумал, что богатые тоже плачут. Вернее, не догадался бы отчего. С другой стороны, сложно примерить на себя чужую судьбу. В моем мире, где уже практически извели всех высокородных, описанных неизвестным третьим сыном, проблем просто не существует. Но посмотрим, о чем он пишет дальше, перелистывая страницы с личной жизнью молодого человека, в чьих карманах водятся деньги, не содержащие для меня какой-либо полезной информации. Все те милые дамы и куртуазные девы давно превратились в земной прах.

«Этот магистр Вагус полное ничтожество! Даже не могу представить, как он получил столь высокое звание. И ведь его рекомендуют мне те, кого я раньше искренне уважал. Да, у Вагуса самые обширные связи в среде преподавателей Академии, и к его мнению многие прислушиваются. Дураки. Этот магистр не видит дальше собственного носа и едва умеет считать. Не понимаю, как он разбирается в плетениях силы: без математики там делать нечего. Весь его великий талант заключается в изысканном облизывании толстых седалищ престарелых академиков, давно переставших смотреть дальше окна своих апартаментов и сундуков с империалами. Мы с Повитусом составили кривую снижения магических сил от одного поколения магов к другому. Даже нынешние Архимаги не чета жившим какую-то тысячу лет назад магистрам. А всему виной ритуал инициации аурной способности к трансформации. Даже древнюю традицию тут приплели – мол, послушник не должен быть сильнее своего наставника, дабы не возжелать силой занять его место, нарушив присягу долга. Но все эти отговорки полнейшая чушь, дело совсем в ином. При инициации наставник должен максимально точно повторить контурную вязь плетения из своей ауры в ауре послушника, разложив ее точку фокуса на три базовых луча силы – кровь, жизнь и свет, к которым дальше будут подключаться управляющие магемы и плетения. Но никто из нынешних магов просто не способен учесть всех личных особенностей ауры другого человека. Сделанная ими копия не будет работать аналогично оригиналу. Даже просто точно повторить плетение, не внося в него лишних искажении, далеко не всем дано. И ведь обо всем этом можно прочитать в старых фолиантах, которые никто даже и не думал изымать их книжного хранилища Академии. Некоторые маги прошлого пытались решить эту проблему, но вмешалась политика. Конкуренты никому не нужны, тем более дорвавшимся до настоящего могущества. За переход от одного наставника к другому, более сильному, способному переправить рабочий контур и поднять силы послушника, приходится платить гигантские отступные для снятия прежних клятв и отмены принятых обязательств. Для перехода от послушания у магистра к академику не хватит даже всех свободных денег моего отца, про Архимага вообще думать бесполезно. Но у Повитуса, кажется, есть какая-то интересная информация, которую он попытался от меня скрыть. Не просто же так он третий месяц из книжного хранилища не вылезает. Ничего, есть у меня некоторые способы его разговорить: слишком многое мы перенесли вместе».

Почему-то было совсем не удивительно читать о жесткой иерархии среди здешних магов и о сильной грызне в их стройных рядах. Кто чего-то значимого достигает, тот потом все силы тратит на сохранение своего статуса и возможностей, одновременно пытаясь извлечь из этого максимальную прибыль. И нет ничего удивительного в том, что в такой системе реальному уму и таланту крайне сложно пробраться наверх, туда дорога открыта только беспринципной сволочи. Которая хорошо если окажется посредственностью или немногим лучше. «Система отрицательного отбора» – так это называется. Тот древний долгоживущий Император мог считать себя кем угодно, но оказался глупцом, раз поддерживал все это непотребство. И быстрый развал Империи после его смерти – вполне закономерный итог. «Чем же там дело продолжилось…» – перелистываю очередные страницы с описанием особо выдающихся женских прелестей и драк среди молодежи, в которых довелось принимать участие автору этого дневника.

«Повитус все же раскопал описание того самого первого ритуала, который произвел с собой Первомаг. И пусть все его сейчас считают лишь древней легендой, ничего не имеющей общего с действительностью, мне и Повитусу уже все предельно ясно. Все буквально лежит на поверхности и очень правильно выглядит, такой простой ритуал просто обязан сработать и дать немыслимое могущество тому, кто его произведет над собой. Никем не сдерживаемое могущество самого Первомага! Только где взять для этого ритуала три великих камня? Камень Крови, Камень Жизни и Камень Света? Первые два имеются в сокровищнице Императора, первый создан из истинного рубина, второй из истинного изумруда. Раз в год на них можно посмотреть, когда высшие императорские регалии и сокровища выставляются на обозрение во дворце для почтенной публики. Следующий показ произойдет как раз через шесть дней, могу попросить отца достать туда приглашение, он не откажет. Ради таких перспектив отец не откажет и кое в чем еще, главное – суметь его убедить».

Кстати, описания самого ритуала обретения магических способностей в дневнике не было, одни лишь пространные намеки в процитированном фрагменте, дальше опять пошли эротические записки и рассказ об одновременной дуэли нескольких магов, свидетелем которой стал молодой человек. Жуткое зрелище разлетающихся в разные стороны брызг крови и разорванных внутренностей. Стивен Кинг со своими простыми ужастиками явно отдыхает. А дальше… перевернув очередную страницу, чуть было не забыл дышать. Там был выполнен рисунок камня той совершенной формы, которая возникала в моем воображении, когда я смотрел на особенный истинный изумруд, с подписью внизу: «Великий Камень Жизни».На другой странице во весь лист изображался другой по своей прекрасной форме камень: «Великий Камень Крови».Ниже начиналась следующая важная заметка:

«Если это не шанс, то что? Император недвусмысленно заявил о своем согласии выполнить любое возможное для себя желание того, кто найдет и принесет ему великий Камень Света, а также десять тысяч империалов в придачу. Огромные деньги, недоступные в чистом виде даже для моего отца, а ведь он входит в первую сотню самых богатых людей Империи. Но деньги не имеют значения, нам с Повитусом потребуются два великих камня, причем лишь на проведение ритуала одного дня более чем достаточно. Император скорее всего легко согласится с такими условиями после принесения ему личной присяги. Разве он откажется держать рядом со своим троном двух сильнейших верных магов? Не один я хорошо вижу, как сильно его не устраивает ситуация, складывающаяся в Академии и гильдиях силы. Только изменить все лично, опять взяв в руки карающий меч, он уже не может – возраст не позволяет, а подходящего наследника все нет и нет. Проныра Повитус опять нашел что-то важное, касающееся нашей мечты, иначе зачем ему потребовалась целая сотня империалов?»