Текст книги "Дикий (СИ)"

Автор книги: Алексей Поганец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

–Стреляй. Я не уйду. Не знаю, как вас воспитывали, меня воспитывали слабых защищать.

–Ты из нас злодеев не делай.

Я медленно тронулся в сторону юнцов. Ведь выстрелить в безоружного очень сложно, когда он к тебе лицом.

–Ну, а кто же вы?

–Мы хотели …

Тут он замялся. Игольник в руке дрогнул. Тут нужно додавить.

–Что вы хотели? Убить мелкую девчонку, это да, наверное, героями до конца своих дней себя считать будете.

Парни опустили головы. Но тут голос из-за спины:

–Я не мелкая…

Вовремя. Почти дожал, а тут опять встрепенулись. И игольник уверенно замер, глядя на меня.

–Она молодо выглядит, а лет ей много уже...

–Уверен? Стреляй, что задумался? Стреляй, давай.

Я уже орал на него и спокойно шёл. Главное, не делать резких движений.

–Ну, стреляй. А нет, так отдай это, а то поранишься, – я забрал игольник из рук парня. Тут же отдал второму, который сжимал копьё.

–Подержи. Парни, запомните, война давно кончилась. Вот представьте, убили бы вы её. Что дальше было бы? Вас бы судили за убийство! И вы были бы не героями, а преступниками, мало того, вы подставили бы старших вашей общины. И своих родителей. Думайте всегда, что делаете.

Взяв за руку Остроухую, которая стаяла с гордо поднятой головой, и резко дёрнул, сгоняя с неё спесь.

–Пошли, нам ещё долго идти.

Выдернул копьё. Подтолкнул опять впереди себя, чтоб собой закрыть, а то вдруг парням опять что приспичит, стрельнут вдруг. В меня то, вроде, не должны пальнуть. Хотя... Уши сами прижимались к черепу. Затылок покрылся мурашками, одно дело в лицо смотреть, другое дело затылком ствол ощущать.

Но вроде скрылись за поворотом. Фууух…

Пройдя ещё какое-то время, Остроухая сказала:

–Ну, ты вообще отмороженный, так идти на ствол. Да и зачем ты им игольник назад отдал. Я всю дорогу шла не дышала, так и думала в спину стрельнут.

Меня же начинало трясти, отходняк, ноги натурально подёргивались, и я боялся, что голос тоже дрогнет. Поэтому молчал.

–Нет, ну скажи, Для чего?

Я так понял её тоже отпускало, и требовалось поговорить.

–Не знаю.

Всё-таки голос дрогнул. Надеюсь не заметила.

–Я, наверное, так не смогла, всё-таки сила слова сильнее просто силы.

–Иди, давай, под ноги смотри. А то навернёшься, и силы слов тебе не помогут.

А склон пошёл действительно круто вниз. Приходилось цепляться за молодые деревья, чтобы вниз не поскользнуться. Вот дошли вообще почти до отвесного участка. Пришлось, цепляясь за редкие стволы и корни, спускаться на пузе. Причём, Остроухую еле заставил начать спускаться. Смотрелся то этот обрыв действительно страшно. Она пыталась спуститься передом. Можно сказать, пинками заставил её правильно развернуться, иначе точно кубарем улетела бы.

Спуск с горы это не подъём на гору, после отвесного спуска был почти ровный участок, за ним пологий спуск и вот она речка. Метров сто пятьдесят в ширину, довольно широкая для нашего положения. Ладно, хоть течения не видно. Где-то на середине реки из воды торчала какая-то конструкция. Не знаю, часть обшивки или антенна. Так вот, я внимательно смотрел, нету ли там бурунов, вроде нет, река спокойна. Значит, можно и вплавь переплыть.

–Я не умею плавать, – словно читая мои мысли, произнесла аграфка.

–Да чтоб тебя, пошли тогда вдоль берега, может, бревно найдём.

Коряг хватало. Брёвен нет. Уйдя вверх по течению, наконец-то нашли бревно, попробовал столкнуть, бесполезно. Достал резак и срезал лишние корни и ветки.

–Ну что, вот ваше плавательное средство класса люкс. Оно с комфортом доставит вас на ту сторону.

–Я на этом не поплыву.

–Бегом! – сказал я, втыкая копьё как можно глубже в древесину. По берегам тут, смотрю, лягушки прыгают. Оно мне пригодится. Усадив наконец-то Остроухую сверху на бревно, подталкивая бревно, зашёл в воду прямо в комбинезоне. А что, раз в космос в нём можно выходить, то уж воду то должен выдержать. Вот только коммуникатор с руки в рюкзак убрал. Мало ли чего, а он треснутый. Расчёт оправдался. Можно было и без бревна переправиться. В комбезе как в поплавке. Только рюкзак дополнительную плавучесть придаёт со спины, а это неудобно. Он всплывает сильнее и тебя носом в воду макает, приходится сопротивляться ему.

–Ну что, поплыли.

–Я бо-ю-сь.

Держась за бревно, я стал мотором нашей моторной лодки. Плыли еле-еле. Остроухая уже освоилась и не держалась так сильно за ветку. Даже начала подгребать ладошками и напевать песенку. Мелодия, особенно её звонкий голос мне очень понравился.

Мы подплывали к середине реки. Что-то на этой планете, как только всё хорошо, всегда что-то случается. Я боязливо огляделся по сторонам.

Что это? Та антенна, что торчала из середины реки вдруг резко начала плыть в нашу сторону, Как так? Ведь она плывёт против течения? Это что, робот какой? И тут до меня дошло, это не антенна к нам плывёт, это течением нас понесло на неё. Я загрёб что было сил, но куда там. Антенна приближалась очень быстро. Бабах, удар. Остроухую сдуло с бревна. Она упала в воду и начала истерить. Хоть комбинезон её держал на воде, она неистово визжала. Течение несло нас дальше. Я быстро догнал Аграфку. Ой, зря я это сделал. Она вцепилась мне в руки мёртвой хваткой. Так-то утонуть не возможно, но Остроухая умудрялась глотать воду и макать меня в воду с головой. На то, чтобы её побороть, ушло какое-то время, за которое нас здорово унесло вниз по течению. Наконец-то я её обхватил сзади подмышки и погрёб к берегу.

В этой реке течение как-то резко начиналось на середине, но также резко заканчивалось. Дальше было легко. Остроухая уже не пыталась вцепиться лишь бы во что-нибудь, а лишь тихонько дрожала.

Песчаный пляж на берегу был шикарен. Я вышел, на песок усадил Остроухую и развалился на песке. Кайф!

–Идиот, ты меня чуть не утопил.

–Во-первых, чисто технически топила меня ты. Во-вторых, утонуть в комбинезоне невозможно.

–Кхе... горло дерёт.

–Конечно, так визжать, я вообще удивляюсь, как ты связки не порвала. И, наверное, все живые в округе либо сюда прибегут, либо отсюда все разбегутся, – сказал, смеясь, я. И подтягивая поближе карабин.

–Я посмотрела бы на тебя, кода тебя топят, как ты орать будешь.

–Когда меня топили, я только булькнул и на дно ушёл. Меня двоюродная сестра учила плавать, кинув на глубине в воду. Я, в отличие от большинства, ушёл на дно камнем, и по дну дошёл до берега.

–Это ты тогда плавать научился?

–Не, тогда я научился нырять. На, держи, воды хлебни, легче будет.

–Спасибо, я уже её нахлебалась.

–Эх, сейчас пошли вверх по течению. А то боюсь как бы кто сюда не нагрянул.

Этот берег был почти весь песчаный. И пройдя с пару километров, мы остановились на похожем песчаном пляже.

–Наверное, здесь мы задержимся до следующего утра. Свяжись с дедом, скажи, что всё нормально у нас.

Я собрался на охоту за лягушками. Вот почему так, какую-то вещь таскаешь, таскаешь, проклинаешь её вечно за неудобство. Как только она нужна, так её теряешь. Вот так же и с копьём. Я столько с ним болтался. Сейчас оно нужно, но уплыло вместе с бревном. И, как назло, на этом берегу вообще деревьев нет. Вон с полкилометра карагач вроде растёт, так на нём веток то ровных нет. Ну что, делать нечего.

–Я вон до того дерева добегу, если какая живность нападёт, в реку беги. Хотя, пошли-ка, вместе сходим. Визжала то ты знатно, как бы кто двуногий не нагрянул. Заодно вон тот корпус обыщем по пути.

Древко я срезал очень корявое и короткое. Да и фиг с ним. Наловлю лягушек, выкину. Проще новое сделать, чем мотаться с ним.

Корпус выглядел нетронутым. На карте агрозона не обозначена. Значит, должен быть «мертвым». Не сильно большой, метров сто в длину. На обшивке было полно мелких дырок по линии. Как будто шрапнелью с плоской пушки стреляли.

Даже люк в трюм как от удара сместился, так полуоткрытым и стоял. Человек то боком проходил, а вот что-то габаритное тащить мешался. Люк бы однозначно срезали, если кто до нас тут был. Наученный горьким опытом, голову совать не стал. Махнул рукой тишина. Помахал смелее тишина. Заглянул, следующий шлюз был плотно закрытый. Значит, можно заходить. Трюм был забит какими-то контейнерами с жёлтой полосой. И какими-то обозначениями. Достал коммуникатор, начал вводить маркировку в поисковик.

–Ух, ты, полный трюм ракет, – раздалось у меня сзади.

–Ты же меня слушаться обещала. Так какого ты сюда пришла, если я тебе сказал на улице ждать?

–Вдруг что с тобой случиться.

–А вдруг тут турель защитная, тогда с нами обоими что-то случиться.

Тут поисковик выдал результаты. Шрапнельная малая ракета противоистребительной батареи. И показаны установки – от маленьких по четыре ракеты до огромных по несколько сотен ракет в коробе.

Ну и ладно. Утащить то мне это всё равно не удастся, пойдём дальше посмотрим. Открыв в ручную шлюзовую. Махнул рукой опасаясь турелей – тишина. Зашли с Остроухой. Мда, не разграбленные корабли грабить удовольствие. Коридор сразу порадовал двумя скелетами в комбинезонах, я уже профессионально снял фонарик. Снял флягу, такую же, как у меня, и протянул Остроухой.

–Ты что, дурак? Я не буду из этого пить.

Я протянул ей свою флягу. Какая разница, у меня точно такая же с такого же трупа снятая. Не забыл только, дезинфекцию включил. Вылил ту жидкость, которая там была.

Дальше пошли стаскивать всё носимое в каюту капитана. Потом разберусь что куда. Я даже яблоки все вытряхнул из рюкзака. Но всё не уместить, тут самосвал подгонять нужно. Хотя, что самосвал, если ракеты вывозить, то фура нужна, а не рюкзак. Что же делать? Может, закопать всё недалеко. А что, как вариант. Блин, да тут всё поле не пахано. Сколько тут корпусов не разграбленных. Сотни!

Нужно менять планы!

Глава 11

Глава 11

–Остроухая, ты как, не против, если мы дождёмся твоего деда тут, не пойдём ни куда?

–Да ну, не знаю, мне как-то хочется быстрее раскопками заняться.

–Ну, так мы займёмся почти раскопками, только эпоха другая будет. А до руин ты всё равно не доберёшься, пока землеройные машины не подтянутся.

–Ну, наверное, не против.

–Хорошо, тогда выбирай паёк из кучи. Давай обедать, да выходной сегодня устроим.

Остроухая выбрала паёк. Пару раз ковырнула ложкой и отодвинула.

–Наверное, я ещё не настолько голодна, чтобы есть такое.

–Ладно, сиди тут, пойду. Добуду чего-нибудь. Ты только игольник себе возьми из аварийного запаса. И шлюз изнутри закрой.

Раздав ценные указания, доделав корявое копьё, пошёл на охоту.

Лягушку наколол быстро, но тут на рисовалась проблема с дровами. Деревьев почти не было. Пошёл к тому карагачу. Пока шёл, задумался. А ведь в общем языке очень похожие слова есть: «ка» – значит «нет», «ра» – обозначает «солнце», то есть «кара» значит «нет солнца». На земле похожие слова. И обозначает вроде похожее, вроде с тюркского «кара» это «темный или черный». Вот откуда это слово пришло в тюркский неизвестно. Когда постоянно произносишь слова, даже не задумываешься. Ведь знаю, что карандаш – это чёрный камень. Каракумы – это черные пески, каракурт – это чёрная смерть. Карамель – это чёрная ягода. Каракал – чёрное ухо. Карагач, скорей всего, чёрное дерево должно быть. И тюркский хорошо объясняет на территории нашей страны название слов. Но ведь есть такие и по всему миру. Карамель то ведь и на французском карамель. А там ещё караул, каракатица, каратэ. Нет, карате, вроде, пустая рука, хотя нет солнца можно и как пустота перевести. То есть, интересно получается, старое предложение «нет солнца» сложилось в слово кара. А уже для следующих поколений предложение из составных слов снова превращается в одно слово карагач...

Я наступил на железку, похожую на грабли. И она меня больно стукнула, нет, не по лбу. Даже не как в том поучающем анекдоте про то, что маленькие проблемы, как и маленькие грабли, бьют больнее. Большие грабли бьют по лбу, а маленькие по паху. Мне же ударило по коленке. Искры из глаз сыпанули знатные, в глазах потемнело, и полетели светящиеся мураши.

–Да чтоб тебя приподняло… – с душою выругался, вроде даже полегчало. Ощупал коленку, чашечка вроде целая. Ну, значит пройдёт.

Нельзя отвлекаться, когда опасности есть. Запишем этот случай как урок на будущее.

За дровами пришлось хромать два раза. Времени, конечно, прошло достаточно, и уже начинало темнеть. Я довольный начал протискиваться через открытую створку люка.

Бзи-инь-фью – рикошетом игла ударила в сантиметре от моей головы. Я дёрнулся назад, не удержался и завалился на спину. Хотел перекатом уйти в сторону. Даже не успел подумать, что случилось, и кто стрелял, как крик Остроухой расставил всё на свои места.

–Прости, прости, я думала, что это не ты.

Я продолжил, притворяясь, лежать. Она выскочила, склонилась надо мной и продолжила причитать.

–Тут час назад кто-то топтался, потом ушёл. Я тебя ждала, ждала, а ты всё не шёл, я тебе писала, ты не отвечал. Я думала, а тут… А-а. Аптечка!

Она сорвалась и убежала. Правильно, это, наверное, я как раз час назад дрова приносил. Писала? А, так это я, когда её деда блокировал, поставил режим «не беспокоить». Ух, ты, сколько пропущенных. Ладно, это потом. Сейчас я быстро встал, зашёл внутрь и спрятался за контейнером.

Вот бежит Остроухая мимо меня, я её хватаю со спины, зажимаю рот. Будет знать как…

–Блин, – только и смог просипеть. Остроухая как-то вывернулась из моего захвата и саданула меня коленом в пах. Ну, видать всё-таки судьба. От грабель увернулся, так тут прилетело. А хорошо её дедушка натренировал. Не скажу, что я совсем профан в борьбе, но такого не ожидал.

–Прости, прости, я думала, что это не ты.

–Я… это... уже слышал, – постоянно приседая и кружась на месте, проговорил я.

–Я вот аптечку принесла.

–Не надо, сейчас отпустит. Только, наверное, детей больше у меня не будет.

–Я испугалась.

–Бьёшь ты хорошо, вот стреляешь плохо.

–Я извинилась.

–А если бы мне голову снесла.

–Прости.

–Да ладно, пошли ужин жарить, – скрючившись, пошёл я на выход.

–Я уже съела паёк.

–Пошли всё равно, тут разводить огонь опасно, сама говоришь, ракеты в трюме. Пойдём на воздух.

На воздухе уже стало темно, миллионы звезд высыпали на небо. Стояла абсолютно тихая погода.

Я занялся костром. Остроухая сидела, уставившись в небо.

–Да, звёзды здесь мельче, чем у нас.

–Это ты наших не видела. У нас звезды все точками выглядят, а тут вон небольшие горошинки даже видно. Да туманности, вон как туман по небу, – проговорил я.

–Откуда же ты? Это, получается, ты должен быть с окраины галактики.

–Ну да.

Я начертил прутиком на земле галактику и ткнул точку примерно, где должна быть солнечная система.

–Ого. У вас, наверное, всю галактику видно.

–Ну да, дорожка из звёзд через всё небо, называется млечный путь.

–Красиво должно быть.

–А вы где находитесь?

Она ткнула почти в центр галактики.

–Ближе нас к центру только Сполоты живут. Там излучение от центра галактики, никто не может, кроме них, там жить. Но зато звезды близко друг к другу расположены. Я была у них один раз, у них на небе звёзды с вишню размером. Ночью светло почти как днём, а днём звёзды некоторые видно.

Тут зашкворчало мясо, я отвлёкся от неба и сосредоточился на готовке.

–Соли не хватает, и специй, – удивила меня Остроухая. Явно уже пробовала это блюдо, а строила из себя чуть ли не вегетарианку.

–Согласен.

Ночевать решили внутри корпуса. В свободной от мумий каюте. Остроухая пару раз, как бы нечаянно, задевала меня за руку. То задевала задом или грудью. Возможно, я покажусь ханжой, но Остроухую я воспринимал как ребёнка. Да, ей почти тридцать, но выглядит то она как шестнадцатилетняя. Ладно, только выглядит, она ведёт себя так.

Улегшись на кровать в комбинезоне, я начал разгребать почту. Сорок два письма от Остроухой! От простого «ты где?», до угроз и причитаний. Удалил, прочитав пару. От её деда десяток вызовов. И одна просьба перезвонить по возможности. Сегодня поздно, значит на завтра перенесём. От Шаманки вопрос, как у нас дела. Ответил, описав вкратце наши похождения. Лер спрашивала «такое можно есть?» и голограмма красного яблока. Правильно, я ей жёлтое посылал. А это красное. Написал «можно». Сидел, вспоминал рецепт шарлотки. Но сложно вспомнить, если не знаешь, да ещё забыл. На земле то я удачно женился. Все пирожки всегда жена делала, я к плите и не подходил. Если только в микроволновке с мёдом яблоко в карамели запечь. Начал сочинять блюдо, как на местные реалии перевести. Вырезаешь из яблока серёдку и закладываешь туда, эм. Чем бы мёд или сахар заменить. Написал, чтобы попробовала разные сладкие сиропы, а лучше мёд, пусть синтетический. Дальше проблема. Пять минут в микроволновке, как это объяснить? Написал «поставь в термообработку до однородного приготовления, найди опытным путём лучший вкус». А можно просто порезать дольками и полить сиропом.

Жея тоже беспокоилась как у меня дела. Ответил и ей.

Поставил базу на обучение и завалился спать. Эх, конечно, поговаривают, под разгоном быстрее всё учится. Но как говориться, что имеем.

Проснулся опять ближе к обеду от запаха жареного мяса. Остроухая разогрела остатки вчерашнего ужина и принесла в каюту. Ну, наверное, это можно считать завтраком в постель.

–С таким как ты лежебокой великие открытия не сделаешь. Деда учил, что те, кто лежит, ничего не добьются.

–Иногда твой деда умные вещи говорит. Под лежачий камень вода не течёт, – сказал я, запивая водой из фляжки мясо.

–Сюда бы кофе и хлебушка, – мечтательно сказала Аграфка, прожевывая свой кусок.

–А кофе то у вас откуда? Это вроде земной напиток?

–Много где встречается, – пожала плечами она.

–Чай я тебе обеспечу, напомни только, когда по полю пойдём. Покушали и нечего рассиживаться, пошли время, догонять, которое проспали.

–Ну, проспал то только ты.

А вот и сказать нечего, молча, собрал свой походный комплект, немного подумал, брать ли копьё. Решил взять, привык что ли.

До следующего корпуса идти недалеко, полкилометра. Этот был разбит намного сильнее. Разломан пополам. Зато вовнутрь проще попасть. Первый раз я захожу в перевёрнутый кверху ногами корпус. Где потолок был полом, а пол потолком. Правда, под наклоном всё было. Зато все мелкие вещи лежали около одной стены, бегать собирать не нужно. Удобно! А ещё здесь не было мумий, а поживиться было чем. После вскрытия очередной двери, оказалась мастерская. Наконец-то польза от базы знаний, которую я выучил. Я знал, для чего какой инструмент. Конечно, всё было перевёрнуто и валялось, где придётся, а наверху были верстаки и стеллажи. Вон тестер валяется, а вон, я понял:

–Я хочу эту комнату.

–Лучше бы ты другое хотел.

Что это? Намёки пошли? Нет уж, сделаем глупое лицо, как будто не понял.

–Здесь верстаки хорошие. Нужно их будет перетянуть на базу.

–А где базу будем делать?

–Не знаю, давай разведаем получше всё. К примеру, через три дня решим, не позже.

–Как скажешь.

Тренькало сообщение. Развернул. Лер прислало фото. На первом было карамельное яблочко в её подаче. На красивой розочке, облитое каким-то сиропом. Рядом лежала маленькая ложечка-совочек. Подача была очень красивой. На втором фото, судя по описанию, была очередь желающих попробовать эти яблочки. Отправил ей «класс!»

–Слушай, нужно твоему дедуле позвонить.

–Что сделать?

–Ну, связаться, а то обещали вроде.

–Так это ты обещал, я то с ним постоянно списываюсь.

Ясно. Набираю вызов и тут же сбрасываю. А что, тариф «лось» – набрал и сбрось, ещё никто не отменял. А я не миллионер. Разговоры тут почему-то дорогие, не думаю, что это как-то связано с трафиком, скорее, просто делают деньги на всём. Ведь кто-то тратился, сеть спутников разворачивал. Правда, они дешёвые, но это никого не волнует.

А вот и звонок. С молодо выглядевшим аграфом поговорили недолго. Объяснил, что тут относительно безопасная зона, и что мы останемся, наверное, тут дожидаться их. Аграф посчитал мой выбор правильный. Спросил, как у нас с продовольствием, выслушал мой ответ и отключился. Но в принципе то, может разговаривать нормально.

За сегодня бегло облазили восемь корпусов, осталось ещё около десяти. А дальше были опасные красные зоны. И пара жёлтых. Да и так мы нашли столько разнообразных вещей и целых контейнеров. Проблема в другом, как это всё переварить, а то как в мультике про золотую антилопу получается. Нет, мелкие и дорогие вещи, типа баз знаний, банковских чипов и различных украшений я убирал сразу в рюкзак. А остальное, наверно, нужно всё в одно место сносить. Даже, наверное, пустые контейнеры для этого приспособить. А может к ещё «живому» звездолёту на разведку сходить, тому, что жёлтый. Там хоть защита будет какая никакая. Решено, сейчас этот досмотрим, а завтра схожу.

Вторая проблема, что делать с мумиями? Так то положено днк образцы брать, потом сдавать эти образцы в специальный отдел в администрации посёлка. Что-то вроде последней почести солдатам. Поэтому мумии и их части я аккуратно складывал. В каждом корабле отводил под это помещение. К умершим надо проявлять уважение.

Тут меня окликнула Остроухая:

–Пошли, я, по-моему, тайник нашла.

–Пошли, – кто бы месяц назад сказал, что буду спокойно относиться к тайникам и сейфам, посмеялся бы ему. А тут очередной тайник так, рутина.

Вскрыл обшивку. Кстати, теперь вскрывал не резаком, а ища защёлки. Ведь тот, кто пользовался тайником, не заделывал его навечно, как-то ему нужно было его открывать и закрывать. И сейчас, нажав на панель, она чуть отошла. Подергал на себя, не поддаётся. Попробовал сдвинуть, свободно в бок съехала. Ого, да тут нейросеть в контейнере запечатанная с заводскими пломбами. Открыл следующую коробочку, крупные красивые камушки, явно драгоценные.

–А можно я камушки себе возьму?

–Дорогие?

–Должны быть очень, – честно призналась Остроухая.

–Бери, конечно, у нас же уговор – что кому нравится, тот забирает себе, остальное после продажи делим.

–Ну, не знаю, – перекладывая в свой маленький рюкзачок, – можешь подумать, что я тебя обмануть пытаюсь.

–Да бери, не переживай. Я что-то себе найду, ты тогда не сможешь мне отказать. А если что-то обоим понравится, разыграем в камень-ножницы-бумагу, – сказал я, открывая следующею коробочку.

–Ух, ты…

Она выбрала среди перстней и серёжек, какую-то дешевую каменную подвеску. Я бы, если увидел её на полу, даже и не нагнулся, чтобы поднять. Ну, плоский обработанный камушек белого цвета с тёмными прожилками, завивающими в узоры. Я присмотрелся, ба, да тут написано на древнем «знание сила».

–И что это?

–База знаний древних, ценятся коллекционерами. Вещь дорогая. Похоже, капитан этого корыта не совсем честный бизнес вёл. Вон сколько украшений набрал. Явно грабил побеждённых.

–А база знаний чего? – сказал я, всматриваясь в узор. Узор был как фрактал. Если сначала видел только «знание сила», то потом «боевая база знаний от тренера Бытфрыша». Интересно, надпись читалась не справа налево или сверху вниз, а как бы вглубь. И чем дольше смотришь, тем точнее описание: «База содержит три курса занятий: профессиональное, любитель и самооборона».

–Предположительно боевые искусства. Правда, ведь узор завораживает?

–Можно? – я протянул руку.

–Пожалуйста, вещь конечно дорогая, но сломать её сложно.

Я взял камушек в руки. И дёрнулся от выскочившей таблички перед глазами:

«Обнаружена база знаний. Желаете изучить?»

Ну конечно «да», не задумываясь, нажал я. Камушек у меня в руках рассыпался пылью.

–Ты что сделал? – закричала Остроухая.

–Ды... я вот, нажал ногтем, а он рассыпался.

Ну, так-то я даже не обманул. На кнопку подтверждения я ногтем нажимал.

–Да как так? Что с тобой не так? Этот камень алмаз не берёт. А он ногтем. Дай сюда ногти посмотрю.

Я спрятал ногти, они от ковыряния в пыли не очень-то презентабельные были.

–Дай сюда говорю. Ты хоть понимаешь, что сейчас почти полмиллиарда кредитов в труху обратил?

Я протянул ей руку, она внимательно рассмотрела мои ногти и пальцы.

У меня же перед глазами высвечивалась надпись:

«Какой режим обучения желаете выбрать? Профессионал, любитель, самооборона».

Я нажал глазами «Профессионал». Остроухая тем временем принялась сметать пыль, в которую превратился камень.

–Отойди, не топчись.

Я чуть отошёл. Она же, продолжая меня костерить, сметала пылинки на листочек, похожий на бумагу. Перед глазами мешала надпись.

«Внимание! Для изучения вам понадобиться тратить восемь часов в сутки, другими делами заниматься будет не возможно, сон в это время не возможен. Курс обучения один год».

Что? Не, я не согласен, отмена, давайте любителя посмотрим.

«Внимание! Для изучения вам понадобиться тратить три часа в сутки, другими делами в это время заниматься будет не возможно, сон в это время не возможен. Курс обучения один год».

Не, я так тоже не согласен. Целый год по три часа в день на что-то тратить, я не смогу. Смотрим самооборону.

«Внимание! Для изучения вам понадобиться тратить один час в сутки, два раза в день, полчаса утром и полчаса вечером. Другими делами в это время заниматься будет не возможно, сон в это время не возможен. Курс обучения один год».

Ну, это уже лучше. Полчаса то с утра можно выделить. Нажал «ко».

«Рекомендуемое время с утра шесть ноль ноль, вечернее время можно корректировать, но не позднее двадцать два тридцати».

Жму подтверждение. Жду, что будет дальше. А дальше не было ничего, кроме бурчания Остроухой. Постояв ещё чуть, но ничего не происходило.

Остроухая ссыпала пыль в конвертик, запечатала и убрала в рюкзачок.

–Это я тоже забираю. Ты свою долю профукал, – сказала она, ссыпая перстни и серёжки в свой рюкзачок. Я промолчал, ведь свою долю я взял.

–Пойдём, по пути что-нибудь добудем на ужин. Да возвращаться пора.

–Точно, ты мне ещё чай обещал.

По дороге высматривал коряги для дров и зверобой с душицей для чая. Других трав годных в чай я вроде не знал. Оказалось, знал. Целая полянка, где бустылыжками торчал Иван-чай. Я надрал охапку и дал нести Остроухой.

–Как мило, ты мне цветы даришь...

–А у вас что, тоже принято девушкам цветы дарить?

–Ну не везде. Но ведь приятно.

И она вдохнула аромат полусухих стеблей Иван-чая. Ну не разубеждать же её. Вон как глаза светятся счастьем.

Тут же около берега нашли высохшую корягу. Решили её не таскать, а поужинать здесь. Остроухая взялась разделывать мясо и смотреть за огнём.

–Кстати, кто-то не так давно капризничал, что плоть животных не ест, а сама вон как профессионально тушку разделываешь.

–Ну, нас мало где любят, приходиться кое-какие легенды поддерживать. А так, я с дедой часто на пикники выезжала.

–Ладно, возись, я сбегаю за шампурами. Да котелок под чай сооружу. Быстро сбегал до первого корпуса. Я подхватил шампура и сварил из листов обшивки квадратный котелок литра на три. Бокальчики я подобрал ещё днём в хабаре. Рванул обратно. Как раз нагорели угли, и Остроухая занялась ужином. Я же налил в свой квадратно-кривой котелок воды, поставил с краю на огонь. Сразу наломал веток Иван-чая с букета и покидал ещё в холодную воду.

–А я ведь поверила, что ты мне букет подарил, – обиженно сказала она.

–Я тебе завтра настоящий подарю.

–Тот считаться не будет, будет, как будто я его выпросила.

Опять ответить нечем, значит промолчу.

Покушали, чай Остроухой понравился. Она слила его остатки во флягу. Мне на флягу не хватило. Мой чудо котелок подтекал, поэтому мало осталось.

Уже по темноте пошли к временному лагерю, который решили оставить пока в том же звездолёте.

Где-то на середине пути вокруг нас замелькали тени, какие-то некрупные животные, похожие на собак, нас брали в кольцо.

Я, заорав, бросился в их сторону, улюлюкая. Только хвосты поджали и улепётывали в темноту.

Всё, больше приключений не было. Улёгшись спать, немного попереписывался с Жеей и Шаманкой. Поставил базу на обучение и уснул.

–Рота подъём!

Меня такими выкриками уже не напугаешь. Я приоткрыл глаз, рядом стоял вполне себе накаченный сполот. Я подумал, снится что. Закрыл глаза и повернулся на другой бок.

–Подъём, я сказал.

Меня шарахнуло током так, что я слетел с кровати.

–На утреннюю пробежку бегом марш!

Тут подняла голову Остроухая:

–Тебе что, не спится?

И тут же отвернулась на другой бок. Она что, не видит и не слышит сполота? Точно, это же голограмма.

Удар током заставил меня подпрыгнуть.

–Бегом марш!

Я вылетел на улицу. И побежал трусцой по прямой, рядом бежал сполот.

–Ты кто такой? – на бегу спросил я.

–Как же? Я твой персональный тренер, ты сам вчера активировал обучающую программу.

–А разве нельзя сразу в голову внушить?

–Как ты это себе представляешь?

–Ну не знаю, память тела там у одного взять, другому закачать.

–Ха, так все же разные, кто-то ниже, кто-то выше, я вообще от тебя отличаюсь. У каждого свой стиль. С короткими руками в ближний бой нужно и борцовки больше. У кого подлиннее руки, лучше дистанцию держать и ударные техники. То, что ты говоришь, не возможно.

–И что, ты меня так каждый день гонять будешь?

–Ага, полчаса утром и полчаса вечером.

–А если я против?

–А кто ж тебя теперь спросит. И вообще, кажется, ты медленно бежишь, вон и разговаривать ещё можешь. А ну, прибавил темп.

Я бы хотел что-то возразить, но удар тока придал мне ускорение. Бег сменялся простыми упражнениями. Типа отжимания и приседания. Вот я вроде бы мечтал об этом. Да что я, каждый мечтает с утра спортом заняться. Но блин, за что мне это?

–Всё, к реке беги.

Я побежал к реке. Попробуй, ослушайся. Помимо тока тут, оказывается, эффект бамбуковой палки по спине присутствовал. Я это прочувствовал, когда сказал, что отжиматься больше не могу.

–Всё, вытряхивайся из комбинезона, у тебя четыре минуты на водные процедуры.

Я с радостью разделся и нагишом залетел вводу. Там чуть поплавал.

–Ну, всё, живи до вечера.

И голограмма растворилась. Фух, прям облегчение какое-то. Как-то не так я представлял базу знаний. Тем более, древнею базу знаний. А если бы я профессиональный уровень включил? Аж передёрнуло. С воды решил сразу не вылазить, остался поплескаться, ведь вода была приятная, как парное молоко.

Тут на берег вышла Остроухая, позёвывая и зябко потирая себе плечи:

–Ты чего, долбанулся с утра в воду прыгать? Холодно же.

–Да вот, решил собой заняться, а то толстеть начал.

–Хорошее дело, выходи давай, завтракать пойдём.

И тут она поняла, что я нагишом.

–У, да у нас тут нудистский пляж появился. Ну, давай, давай, покажись. Жирок твой посмотрю, а то может не стоит тебе жир сгонять.

–Отвернись.

–А то что? Дедушке пожалуешься, что я не слушаюсь?

–Нет, а то я замерзну и заболею.

–Ну, я тебя подлечу.

Вот же оторва, так и придётся при ней вылазить.

–Ну ладно, если ты стеснительный, я отвернусь.

Я вышел из воды и начал натягивать комбинезон.

–А подсматривать можно?

–Отстань. Пошли уже, дел полно.

Позавтракали вчерашним мясом. Никогда не думал, что шашлык надоест. Так вон же, уже еле лезет. Сейчас бы щей. Остроухая тоже еле поковырялась.