Текст книги "В трясине миров. Книга первая (СИ)"

Автор книги: Алексей Пашковский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11. Дом на берегу

– Извините, мы не можем разместить там вашу рекламу. Это административный сектор и рекламные места там только для организаций, – объяснила молодая девушка двум посетителям, сидящим напротив нее:

– Для частных объявлений есть места на восьмом уровне и ниже. Мы можем предложить вам отличное место с высоким показателем просмотров расположенное…

– Нет, благодарю вас за предложение, но нас интересует именно тот рекламный стенд, – прервал ее симпатичный молодой человек, сидящий слева.

– Дайте нам пожалуйста расценки на размещение рекламы именно на том стенде, что мы указали. И подскажите будут ли какие-нибудь скидки за выкуп круглосуточного показа? Размещать рекламу мы будем от лица организации, если таковы ваши условия.

Девушка поправила рукой волосы, посмотрела сначала на одного, потом на другого посетителя. Не понимая причину их отказа от столь выгодного предложения, перевела взгляд на экран своего компьютера.

– Категория организации заказчика какая будет?

– Группа, – ответил парень.

– Вам в электронном виде расценки сбросить или распечатать на бумаге?

– Распечатайте пожалуйста в двух экземплярах, – сказал престарелый седой мужчина, сидевший в соседнем кресле.

– Ближайшие два дня этот стенд оплачен полностью. Через два дня будут доступны пять процентов времени, а остальное время освободятся только через неделю.

– На какой максимальный срок заранее можно зарезервировать и оплатить рекламное место и время показа?

– На неограниченное время. Правда у нас в основном оплачивают не более пятидесяти дней, – ответила девушка и изящно вытянув худенькую руку, протянула отпечатанные листы посетителям.

– Спасибо! – Парень и пожилой мужчина одновременно поднялись со своих мест. Взяли распечатанные листы и направились к выходу.

– До свидания! – буркнул не оборачиваясь старик.

Молодой человек остановился у дверей, пропуская вперед своего спутника. Обернулся и улыбнувшись девушке, чуть заметно кивнул в знак благодарности.

– До свидания! Обязательно приходите! Мы будем вас ждать! – ответила девушка вслед уходящим странным посетителям.

Николай Петрович шел размахивая листом перед собой и что-то бубнил себе под нос. Максим нагнал его только у центральных дверей рекламного агентства. Дед наконец остановился и вскользь просмотрев таблицу, поднял взгляд и задумавшись прищурился.

– Цены конечно высокие, но вполне нам по карману. Осталось дело за малым, зарегистрировать организацию. Максим, ты возьмешься за это?

– Я готовил тебе небольшой сюрприз. Придется его раскрыть, – ответил Максим остановившись возле Деда.

– Заявка на регистрацию уже подана. Осталось выбрать название и оформить тебя как второго собственника. А, нам еще полагается участок земли за городом. Даже выбрать можно.

– Что за странный мир? Не понимаю! Рекламу хотим дать, только организациям. Инструменты хотел купить, частным лицам не продаем. Все только для организаций.

Дед сложил листок вчетверо и сунул его в карман.

– Давай денек свободный выберем, возьмем машину на прокат. Прокатимся, выберем участок по душе. Хоть палатку на первое время там поставим, осточертело мне тут в подземелье.

Старик казалось его не слушал. Он возмущенно что-то бормотал себе под нос. Неожиданно замолчал и посмотрел на Максима.

– Представляешь, у меня на днях лестница разболталась. Которая у спальной полки. Хотел в магазине купить отвертку, пассатижи, набор ключей. Так знаешь что мне ответили? Инструмент и детали продаются только организациям! Ты представляешь какой это бред? Отвертку даже купить не имею права.

Максим знал что старик всегда внимательно слушает. Даже когда кажется отвлечен своими мыслями. А сейчас его негодование вызвало улыбку на лице Максима.

– На этой полке есть панель, на торце справа. Ее чуть нажимаешь и отодвигаешь. Там две кнопки, вверх и вниз. Ими спальное место можно опустить хоть до самого пола. Стол и холодильник в стену сами задвинутся.

Николай Петрович ошарашенно смотрел на Максима и хлопал глазами. Максим видя наивный и удивленный взгляд старика, понял всю комичность ситуации и не выдержав, рассмеялся.

– А я то, старый дурак! Каждый раз, как мальчишка, ползаю по этой лестнице, рискуя свалиться… А ты то… Знал и молчал!

– Не злись, Дед! Я сам только позавчера эту панель нечаянно открыл. А когда понял что к чему, сразу решил тебе рассказать. Да вот из головы совсем вылетело.

Побурчав еще немного, Николай Петрович наконец успокоился и вздохнув, сказал:

– Мне самому надоело в этих катакомбах, хоть в парке на скамейке ночуй.Так что там насчет названия?

– Нужно выбрать как назвать нашу организацию

– А что выбирать? Давай как в игре. Чем тебе наше название не по душе?

– Рут?

– Да, что с ним не так?

– Эгоистично как-то, своим позывным называть. То игра была, а тут вроде как все по серьезному. Хотел с тобой сначала посоветоваться…

– Нечего тут советоваться, это наше название и другого нам не надо.

Черный потрепанный пикап остановился на пропускном пункте перед автоматическим барьером. Максим вытащил зух из приборной панели и через открытое окно приложил его к электронному считывателю, под тонированным окном пункта охраны. Барьер перед машиной с металлическим скрежетом опустился. Максим вставил зух обратно в приборную панель, и на нем сразу же появилось изображение привычных автомобильных спидометра и тахометра. Он ткнул кнопку запуска двигателя возле руля.

– В машине роль электронной начинки, скорее всего, выполняет сам телефон, – сказал Дед внимательно осматривая панель автомобиля.

– Возможно, я даже не удивлюсь. Я тут мельком посмотрел настройки и датчики. Мне кажется на самолетах их меньше, – ответил Максим не отрываясь от дороги.

– Разбогатеем, новый такой же купим! – Дед похлопал ладонью по подлокотнику: – Хорошая машина, вот бы ей в движок еще заглянуть, как там все устроено.

– Мне самому интересно. Это ведь водородный двигатель по инопланетным технологиям. Где такое еще увидишь! – улыбнувшись, он взглянул на Деда.

– Где ты теперь бензиновый или дизельный увидишь, вот в чем проблема! – с грустью и тоской в голосе ответил старик.

Максим постоянно поглядывая на дорогу, перебирал вкладки настроек на экране зуха. Широкая бетонная лента трассы была похожа на взлетную полосу аэродрома, настолько она была прямая и ровная. За десять минут им навстречу попалось лишь с десяток машин, в основном грузовики.

– Вот функция открывания капота…

– Эээ! Осторожнее, смотри на ходу не открой! – заволновался Николай Петрович

Максим рассмеялся, увидев напуганное лицо старика.

– Я на стоящей машине уже пробовал капот открыть, не получается. Функция заблокирована владельцем.

– Ну все равно не тыкай там ничего. А то еще катапультируешь меня куда-нибудь в поле. Мало ли чего там есть, – не унимался старик.

Максим вернул на экран основные приборы. Спидометр показывал скорость сто двадцать километров в час. Он хотел было пошутить по поводу ста десяти минут в часу. Но рассмотрел ниже надпись, гласящую что все данные приборов указаны в стандартных единицах, и промолчал.

Свернув с трассы там, где показывал навигатор, они еще минут пять тряслись по полю поросшему высоким сорняком, поднимая за собою серые клубы пыли. Остановившись посреди бескрайней равнины, Максим сверился с навигатором. Они были на месте. Шагнув из машины в высоченную, по самый пояс траву, они осмотрелись. Покуда хватало взора простирались бескрайние поля. Лишь вдали, на севере, просматривались заснеженные зубцы гор.

– Вот почему такой огромный участок! Это земля для сельскохозяйственной деятельности.

– Может пшеницу будем выращивать, Дед? – спросил Максим у Николая Петровича и откинул заднюю стенку борта пикапа.

– Какая мне пшеница! Я в прошлом году всю рассаду у Тамары сгубил, пока она на три дня к внуку уезжала. А ты говоришь пшеница.

Максим забравшись в кузов пикапа в бинокль осматривал округу.

– Из меня тоже фермер не получится. Ну что, поехали смотреть другой участок?

– Там и речка по моему близко.

– Да тут тоже близко, только я вот ее совсем не вижу

– Тут ручей какой-то обозначен. Может пересох давно.

– Поехали! Не будем терять время, – сказал Максим, спрыгнув с подножки кузова.

Николай Петрович прикрыв ладонью лицо от яркого света, смотрел на горы и молчал. Максим приминая ботинком стойкие, толстые стебли сорняка, подошел к Деду. Тот продолжал неотрывно смотреть в даль. Максим протянул ему бинокль, но старик лишь молча покачал головой.

– Как полагаешь, получится у нас что нибудь с рекламой? Или напрасно все это?

– Знаешь Максим, если мы найдем еще хотя бы одного человека из нашего мира, то уже будет не напрасно!

Осмотрев еще три участка, они приметили два из них. А сейчас, подъезжая к последнему на сегодня, спорили, обсуждая достоинства и недостатки предыдущих.

Навигатор привел их к густому, хвойному лесу и показывал еще три километра напрямик через чащу. Двигаясь вдоль леса, они довольно быстро добрались до отмеченного на карте места. Максим остановил машину и они молча смотрели на вид, открывшийся их взору. Машина стояла на небольшой возвышенности. Впереди, в низине, до самой реки простирался луг, плавно переходя в широкую береговую песчаную полосу. Река в этом месте делала изгиб и была довольно широкой. Слева от машины начинался густой хвойный лес. Деревья на холме стояли плотной стеной, и опоясывая низину зеленого луга, подходили вплотную к реке. Справа от машины низкий кустарник отделял луг от широкого поля, поросшего высокой травой. На противоположном берегу реки ярко-зеленый холмистый берег поднимался и просторными полями уходил к горизонту.

– Все! – сказал Николай Петрович и открыв дверь машины, встал на подножку – Я определился с местом!

– У меня нет слов, – завороженно пробормотал Максим.

– Если забыть все что с нами произошло, то я бы подумал что мы на берегу Волги.

– Ну тогда может стоит искупаться? – Максим хитро прищурившись взглянул на Николая Петровича. Тот стоя на подножке машины, заглянул внутрь и тоже прищурившись сказал:

– А вдруг здесь пираньи какие-нибудь водятся или крокодилы местные?

– Значит про «квантовое бессмертие» ты мне лапшу на уши вешал? – рассмеялся Максим.

Машина плавно спустилась по склону холма и аккуратно прокатившись по сочной луговой траве, остановилась у самого песка. Вода была теплая. Песчаное дно, плавно уходящее от берега, хорошо просматривалось сквозь чистую, спокойную воду. Барахтаясь и ныряя словно дети, они впервые за последнее время были по настоящему беззаботно счастливы.

– Дед, смотри! – Максим замер, стоя по пояс в воде. Он показывал рукой на высокий обрыв песчаного берега, справа от пляжа.

Николай Петрович присмотрелся, но ничего кроме сплошной стены высоких деревьев разглядеть там не смог.

– Что там? – на всякий случай шепотом спросил Николай Петрович.

– Ну вон, смотри, там какие-то постройки!

Действительно, в том месте где лес отступал от края обрыва, сквозь ветки высокого кустарника, были видны серые пятна стены.

– Пойдем посмотрим, что там!

– Только обсохнем сначала и оденемся. Не стоит тут ходить без одежды и обуви.

Они вышли на берег и разлеглись на горячем желтом песке. Максим не сводил глаз с деревьев на краю обрыва, но отсюда ничего не было видно за темной стеной леса. Обсохнув и одевшись они сели в машину и подъехали вплотную к краю утеса у самой воды.

– Нет, тут даже с кузова не забраться. Поехали вдоль склона, посмотрим где можно пройти.

Проехав метров тридцать вдоль крутого склона, Николай Петрович вдруг воскликнул:

– Вон подъем есть, там даже машина заедет!

Пологий подъем, выложенный булыжниками, густо порос травой, от чего был совсем неприметен со стороны. Дорога поднималась в лес и терялась из виду в густых зарослях. Машина плавно поднялась по склону, и пригибая высокую траву, двинулась меж деревьев вглубь леса. Свернув в направлении реки, дорога вывела их к каменному двухметровому забору с металлическими кованными воротами.

– Неужели этот участок занят? – С грустью в голосе сказал Максим.

– Смотри как заросла дорога и забор мхом покрылся. А ворота, ржавчина какая проступила.

Максим вышел из машины и взявшись за металлические прутья, потянул створку ворот на себя. Они были не заперты, но сильно прикипевшие и проржавевшие петли с трудом позволили распахнуть кованные узорчатые створки. На руках после них остались рыжевато-коричневые следы застарелой ржавчины. Дорога от ворот вела к большому одноэтажному дому, обросшему высокой травой со всех сторон чуть не под самую крышу. Зияющий черной пустотой открытый гараж напоминал разинутую пасть какого то поверженного монстра. Стекол в окнах не было и солнечный свет попадавший внутрь, позволял рассмотреть пустоту пыльных комнат. Максим и Николай Петрович осторожно зашли в дом через открытый гараж. На полу валялся всякий хлам, покрытый толстым слоем пыли и сухой хвоей занесенной сюда ветром. Максим ткнул носком ботинка какую-то банку под ногами. На потускневшей этикетке было что-то написано. Он присел на корточки и внимательно осмотрел банку.

– Тут что-то по английски, не могу разобрать.

– По английски? – удивился Николай Петрович, подошел и поднял банку с пола.

– А что в этом такого? – спросил Максим, не понимая удивления старика.

– Здесь все говорят на русском языке. Артийском. По английски говорили прежние хозяева этой планеты. Местные называют их Стражами. Эта планета освобождена или захвачена, не знаю точно, около двадцати лет назад. И война государств продолжается до сих пор.

– Война государств в космическом масштабе? Откуда узнал?

– Всего лишь один человек мне смог что-то внятно объяснить. Тоже наладчиком работает, Миша зовут. Большинство же из тех, с кем я встречался тут, живут в своем закрытом, маленьком мире и мало чем интересуются.

– А почему ты мне раньше об этом не рассказывал?

– Так я и сам особого внимания этому не придавал, – ответил Дед, – жизнь тут вроде мирная. А вообще, по его словам, мы сейчас находимся в приграничном районе. Конфронтация идет бесконечно долго, а ее суть просто в борьбе за ресурсы.

– Двадцать лет назад говоришь, – Максим взял банку из рук Деда и протер ладонью выцветшую этикетку, – А какой сейчас год?

– Начальное летоисчисление фактически утеряно. Каждая планета ведет свой отсчет, с момента ее колонизации. А единого стандартного времени не существует.

– Как так? А как же мне сообщить дату другому человеку, например на другой планете, в другой системе?

– Со знаком минус прошлое, со знаком плюс будущее. В стандартных годах, днях.

– Типа как в нашем летоисчислении «до нашей эры»?

Дед кивнул в ответ.

– Даже такое понятие как месяц утеряно, а вот недели есть.

– А почему утеряно, как информация может потеряться? Есть же книги, компьютеры…

– Я тоже считаю что не все утеряно, и не насовсем. Полагаю что где-то есть архивы, позволяющие приподнять завесу тайны истории этого мира.

– Почему же люди не передавали историю из поколения в поколение? Почему тут никто ничего толком не знает?

– Вот и я задал этот вопрос Михаилу, так знаешь что он мне ответил?

Максим пожал плечами.

– Он предполагает что первые воскресители были настолько несовершенны, что люди восстановленные в них часто оказывались обнуленными. Теряли память полностью или частично. А большое количество войн и массовое заселение планет при помощи воскресителей первых моделей постепенно очищали память общества.

– Тем не менее, смотри какие технологии нас окружают! Значит кто-то ими владеет, использует, развивает.

– Не люди ведут войны в космосе, а крупные корпорации и правящие им федерации. Значит и технологии в их руках. А вот люди тут ничем особо не интересуется. Легкодоступные блага, тепличные условия жизни, низкоинтелектуальные развлечения, отсутствие страха перед неизбежностью ухода из этой жизни – это все расслабило сознание обывателей. Отключило тягу человека к познаниям, интерес к прошлому, стремление к лучшему. Зачем им стремиться к лучшему, если у них все есть? Зачем им помнить прошлое, если оно уже не вернется. Зачем им пытаться оставить что-то после себя, если они уверены что будут жить вечно?

– Ну не все же такие? Есть же те кто интересуется, стремится, помнит и думает? Где они?

– Вот они то и есть костяк корпораций и федераций. Они то и ведут этот мир вперед. Они то и не дают ему засохнуть в своем парнике благополучия и достатка.

Обойдя весь дом и не найдя ничего интересного, они вышли на улицу. Максим сверился с навигатором, этот дом находился в пределах участка, а значит при оформлении автоматически становился их собственностью.

– Ну вот, я палатку хотел ставить. А тут готовый дом есть.

Возвращались в город они еще засветло, хотя в самом мегаполисе был уже поздний вечер. Автосалон в котором они взяли машину, давно уже был закрыт. Оставив пикап на центральной парковке, они наспех перекусили в ближайшем кафе. До первого показа их рекламного ролика оставалось ровно полчаса.

Прозрачная кабина лифта распахнула стеклянные двери на четвертом уровне, в секторе 10А-17. Здесь, в одном из десятков неприметных коридоров располагались восстановительные капсулы. Отсюда они сделали свои первые шаги в этот мир.

Город не спал. Город никогда не засыпал. Даже когда стеклянные своды верхнего уровня затягивали тонирующие шторы. Даже когда затихали административные этажи. Жизнь продолжала бурлить. Работали круглосуточные магазинчики, кафе и клубы. Откуда-то с нижних этажей доносился гул спортивных трибун и крики болельщиков. Большинство спортивных соревнований проводились по вечерам, чтоб привлечь как можно больше зрителей.

Но их не интересовали развлечения, они направлялись в знакомый пустой коридор с пятью дверями палат восстановления. До начала трансляции их ролика оставались считанные минуты.

На экране наконец появились знакомые кадры и голос диктора начал озвучивать текст с экрана. Максим отошел сначала к одной двери, затем к другой. Дойдя до последней, убедился что текст на экране легко читается даже оттуда. Хорошая акустика коридора не глушила звук, а ровно разносила его до самых дальних уголков.

– Если не знаешь куда ты попал. Что это за место, и что с тобой произошло, посмотри сюда, на экран… Все окружающее тебя похоже на игру? Чью то злую шутку? Ты на грани безумия и не можешь понять что делать…

Текст на экране сменился изображением стандартного зуха. Рука по буквам набрала позывной «Рут» и нажала кнопку вызова.

– Взгляни на телефон, который ты держишь в руках. Набери РУТ. И мы тебе поможем! Мы из твоего мира и уже прошли через это! Только мы сможем тебе помочь! Группа Рут.

Николай Петрович восхищенно смотрел на экран, Максим подошел и встал рядом.

– Ну слушай, здорово сделали. Все понятно, просто и доходчиво. Не зря они свои деньги получают.

– Да, хорошо получилось, я бы обратил внимание.

– Теперь просто ждем. Если мы хоть кому-то сможем помочь, хотя бы кому-то…

Глава 12. В плену

Максим в панаме, шортах и резиновых шлепанцах, с большим покрывалом через плечо, спустился по вымощенной булыжниками дороге. Выйдя из тёмного, прохладного леса по склону холма на яркий ковер усыпанного цветами луга, он направился к сверкавшей в полуденных лучах воде. Вдали от берега, по середине реки, покачивалась на волнах лодка. Сгорбившись над удочкой, Николай Петрович прятался от нестерпимой жары под широкополой соломенной шляпой.

«Четвертый час уже сидит, не надоело самому то?» – подумал Максим, раскидывая покрывало на горячем песке. Он сам не был рыбаком, и не мог понять того удовольствия с которым Николай Петрович рвался спозаранку на реку. Того счастья от улова, с которым он возвращался. Прикрыв ладонью глаза от ярких лучей, Максим присмотрелся к сгорбившейся фигуре старика в покачивающейся на сверкавших волнах резиновой лодке.

«Ну вроде что-то дергает, довольный вернется».

Скинув шлепанцы, Максим улегся на покрывало, сдвинул панаму на лицо и положил ладони под голову. Он не заметил, как сами собою закрылись глаза и он задремал.

Снилась Аня, ее изящная стройная фигурка. Они шли с ней, о чем-то болтая и держась за руки. Вышли к пустой асфальтированной дороге. Рядом с ними остановилась незнакомая машина. Откуда она появилась, что это за машина? За рулем был Егор, почему-то в рабочем комбинезоне. Обрадовался. Руку жмет, обнимает, хлопает по плечу и что-то говорит. Они едут куда-то. Егор за рулем, отвернулся. А когда повернулся обратно, то это был совсем незнакомый ему человек. Аня на заднем сиденьем за ним, испуганно шепчет ему: «Максим! Максим!». Он поворачивается к ней и спрашивает: «Что, Аня? Что?». А она так же шепотом, но все громче и громче продолжает звать его по имени. Звуки из шепота уже превращаются в какой-то отдаленный крик: «Максим! Максииим! Максииим!». И вот машина въезжает в темный тоннель, в салоне ничего не видно и тревожное лицо Ани исчезает во тьме. Ее крик прекращается.

Максим дернувшись, проснулся от того что кто-то постукивает его по локтю. Открыв глаза, он сдвинул панаму и удивленно уставился на две темные фигуры, нависшие прямо над ним. Перед глазами чернел срез дула автомата.

– Перевернись и руки за спиной сложи! – приказал сиплым голосом тот, который направлял на него автомат.

Максим медленно перевернулся на живот и свел кисти рук за спиной. Второй, присев на одно колено, ловко защелкнул наручники на запястьях. Максим повернул голову в сторону реки, туда где рыбачил Дед. Прямо у кромки воды стояли еще три человека с автоматами, а Дед устало греб и уже приближался к берегу. Одеты эти люди были кто во что. Высокие армейские ботинки и кроссовки, камуфлированные штаны и джинсы, майки с коротким рукавом и легкие жилеты на голый торс. Лица у всех были скрыты под широкими платками и повязками.

Причалив к берегу, Николай Петрович спокойно вышел из лодки и выпрямился во весь рост перед стоящими на берегу вооруженными людьми. Один из них подошел к лодке, порылся в ней. Видимо в поисках чего-нибудь ценного. В конце концов, достав ведерко с уловом подошел к старику. Поставив ведро рядом с Николаем Петровичем и перекинув автомат за спину, он ощупал его карманы. Бандит вытащил зух старика и сунул его к себе в подсумок на ремне.

– Ну что рыбачек, вот и ты попался на крючок! – рассмеявшись хриплым, неприятным смехом, он коротко приказал:

– Руки!

Николай Петрович сложил руки перед собой и хриплый нацепил на него наручники.

– К машине! – кивнул один из стоявших рядом со стариком.

Николай Петрович медленно побрел к стоящим в стороне двум старым и ужасно грязным внедорожникам. Проходя мимо Максима, он молча взглянул на него. Стоящий рядом с Максимом, ткнул его стволом автомата в ту же сторону. Их по одному затолкали в разные машины через заднюю дверь в багажный отсек и нацепили плотные мешки на головы.

Ехали они долго, где-то останавливались на несколько минут, где-то надолго. На одной из таких остановок Максим услышал автоматную очередь и спустя несколько минут, приближающуюся речь и отвратный хохот. Спустя какое-то время, Максим почувствовал как дорога начала подниматься в гору. Машины часто и круто поворачивали, взбираясь по затяжному подъему. Потом дорога резко пошла вниз и спустя десять минут блуждания влево и вправо машины наконец остановились.

Их не церемонясь вытащили из машин и куда-то повели. Щелкнул замок. Открываясь, скрипнула дверь и их затолкали в какое-то темное помещение. И лишь только там, сняв мешки, расстегнули наручники. Сарай, в котором они оказались, был сколочен из старых, но довольно толстых и крепких досок.

– Мы видимо попали в рабство, – тихо сказал Николай Петрович и осматривая сарай, подошел к одной из стен. Сквозь узкие щели пробивался дневной свет, разбавляя сумрак сарая яркими желтыми полосами.

– Ну да, раз не убили, значит мы им зачем-то нужны, – также тихо ответил Максим.

Время тянулось очень медленно и лишь когда начало смеркаться, послышался гул подъезжающего грузовика. Максим прильнул к щели в стене. Из грузовика с тентованым кузовом выпрыгивали люди, под присмотром двоих вооруженных автоматами бандитов. Еще двое стояли чуть в стороне и раздавали проходившим мимо них людям по куску хлеба и миску какой-то похлебки. Люди выстраивались в две шеренги и ждали пока последнему из них не вручат пайку. Первая шеренга по команде двинулась в сторону их сарая.

– Сюда идут, – Максим отошел от стены и уселся на земляной пол возле Деда.

Дверь сарая, лязгнув тяжелым запором, распахнулась. Две женщины лет пятидесяти, молодой худощавый парень, маленькая девочка лет двенадцати и пожилой мужчина разбрелись по разным закуткам сарая. Не обращая внимания на своих новых соседей, они жадно принялись за еду. Следом за пленниками в сарай вошел один из бандитов. Парень лет тридцати или чуть старше, с автоматом наперевес. Он осмотрел сарай от угла до угла. Из-за его спины с важным видом, заткнув пальцы за широкий кожаный ремень, вышел паренек на вид лет одиннадцати или двенадцати, не больше. Широкий платок закрывал лицо, до самых глаз. До маленьких, надменных глаз.

– Ого! Какой здоровый лось, – ткнув пальцем в Максима, усмехнулся мелкий: – А зачем старика приперли? У нас таких работников вон…

– У тебя, хорек, не спросили, – беззлобно усмехнувшись, ответил бандит с автоматом.

– Ну подерзи мне, морда шакалья. Я тебе ночью пальцы на ногах обрублю, будешь за мной обувь донашивать, – огрызнулся мелкий и с деловым видом начал шарить того по карманам.

– Э, огрызок, ты совсем страх потерял? – бандит с удивлением оттолкнул мелкого от себя.

– Ну-ка! Чё ты там куришь? Дай-ка сигарету! – мелкий ловко увернувшись, снова потянулся к карманам старшего подельника.

Парень в легком недоумении от наглости мелкого, достал пачку и вытащив одну сигарету, протянул ее пацану.

– Будешь курить – вырастешь дурачком.

– Как ты, что ли?

– Все, пошли отсюда, – скомандовал старший и вышел из сарая.

Мелкий подошел к Максиму и бросил ему сигарету. Пошарив у себя по карманам достал зажигалку, чиркнул ею разок и бросил вслед за сигаретой:

– На, покуришь на досуге. Завтра будешь у меня впахивать за троих, без перекуров, – сказал он и тоже вышел из сарая.

С утра грузовик привез всех пленников на плантацию какого то странного кустарника, расположенную высоко в горах. Позади грузовик сопровождал один из тех внедорожников, на которых везли Николая Петровича и Максима с мешками на головах. Грузовик остановился и пленники сами, без какой-либо команды, спрыгнули на землю и построились. Максим спрыгнул с грузовика и помог Николаю Петровичу спустится. Не спеша, они встали рядом с остальными пленниками. Их никто не подгонял, ничего не приказывал, бандиты размеренно прохаживались в стороне. Один присев на ящик, закурил. Здоровый бандит в панаме, взглянув на пленных скомандовал:

– Все, хватит стоять, давай за работу. Огрызок, расскажи новеньким что нужно делать. Ты сегодня за ними будешь присматривать.

Люди, стоявшие до этого не шелохнувшись, кинулись к пустым плетеным корзинам, сваленным в кучу чуть поодаль На ходу одевая их за спину, пленники начали разбредаться по плантации между кустарников.

Мальчишка подошел к Максиму и Николаю Петровичу, махнув рукой, негромко скомандовал:

– За мной!

Корзин больше не осталось, поэтому подойдя к внедорожнику мальчишка порывшись в багажном отсеке, кинул на землю пустой вещмешок. Вытащив какой-то рюкзак, он заглянул в него и вытряхнул все содержимое прямо в багажник. Сунув вещмешок и рюкзак в руки своим пленникам, мальчишка повел их к ближайшим кустам.

– Короче так, собираем молодые листья, – он пальцами аккуратно взял листик на ближайшем кусте и перевернул:

– Вот смотрите, прожилки синего цвета – срываем. Если красные прожилки или фиолетовые, то не трогаем. Листья с ветки все подряд срывать нельзя, один сорвали, два соседних оставьте. Все понятно?

Максим и Николай Петрович промолчали. Мальчишка взглянул поверх повязки сначала на одного, потом на другого.

– Дед тут пока собирает, а ты, – мальчишка ткнул Максима пальцем в грудь: – идем за мной.

Они протискиваясь между кустов прошли на другой край плантации. Мальчишка обернулся и убедился что Максим следует за ним. Поблизости никого больше не было. Сбавив шаг, так что бы Максим шел с ним рядом, мальчишка негромко прошептал не оборачиваясь:

– Рут! Максим, это правда ты?

Максим остановился, он не верил своим ушам, он подумал что ему это послышалось. Мальчишка тоже остановился и не оборачиваясь снова спросил:

– А старик это Дед Бонзай?

– Зевс? – Максим еле сдерживал себя чтоб не закричать во весь голос от радости.

Мальчишка обернулся, покрасневшие глаза его блестели, он был на грани того чтоб не зарыдать. Постояв с минуту они глядели друг на друга. Мальчишка повернулся и пошел дальше.

– Идем, за нами смотрят.

Шагов через десять Зевс остановился, провел рукой по верхним листочкам куста и не оборачиваясь прошептал:

– У меня сзади, на ремне, два револьвера, – Он чуть приподнял джинсовую куртку на пояснице. На широком ремне в поясных кобурах торчали два коротко ствольных револьвера.

– Один тебе, второй деду. Достань оба. Аккуратно, чтоб со стороны не видели. Положи себе в мешок.

Максим подойдя вплотную к мальчишке и прикрыв собою обзор, достал оба револьвера и быстро сунул их себе в вещмешок.

– Я сейчас деда сюда же отправлю, расскажи ему кто я и будьте готовы. Сейчас машины уедут и тут останется всего трое. Они будут стоять по разным концам поля, но мы что-нибудь придумаем. Самое главное будьте готовы!

С этими словами он сделал вид что показывает Максиму где нужно собирать и насвистывая что-то себе под нос, направился в сторону деда. С деловым видом, сунув руки в карманы куртки, он прохаживался вокруг деда. Спустя пару минут мальчишка пошевелил рукой верхние ветки кустов и крикнул старику:

– Тут делать нечего. Тут все уже без тебя ободрали. Иди вон к нему, – мальчишка махнул рукой в сторону Максима:

– И мне так проще следить что вы там набираете.

Николай Петрович сутулясь побрел к Максиму. Зевс вышагивал позади него шагах в пяти.

– Давай живее, что ты еле плетешься, – подгонял он деда.

Забравшись на большой валун, Зевс поджал ноги и стал наблюдать за своими пленниками. Старик собиравший листья рядом с Максимом, вдруг резко разогнулся. Его будто ударило током. Он повернулся в сторону мальчишки с вытаращенными глазами. Зевс улыбнулся, но повязка на лице скрывала эту улыбку, только весело прищуренные глаза смотрели на Николая Петровича поверх платка. Чуть заметно помахав старику ладошкой, он прикрикнул:

– Эй, дед, ну-ка не сачкуй! Я сейчас подойду, посмотрю сколько ты там насобирал.

Спустя некоторое время грузовик и внедорожник выехали на каменистую, узкую дорогу, по которой их сюда привезли. Машины уходили куда-то вверх, вдоль склона, и вскоре скрылись за высокой скалой, оставляя после себя густые клубы серой пыли. Трое бандитов, оставшихся с пленниками на плантации, медленно разошлись по разным краям поля. Зевс не спеша поднялся, потянулся, и поправил постоянно сползавшие штаны камуфляжной расцветки. Они были ему явно велики на несколько размеров. Он обернулся по сторонам и направился к Максиму и Николаю Петровичу.