Текст книги "Константинополь-Босфорский (СИ)"

Автор книги: Алексей Осадчий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Интересно, что мир Россия и Япония также заключили в американском Портсмуте, хотя и были предложения в Николаевске-Тихоокеанском провести переговоры, но Штаты есть Штаты. Да, Сахалин остался российским полностью, японцы хоть и оккупировали каторжанский остров, но ушли, ибо ТУТ Николай Второй не такой пришибленный как у НАС (цесаревич здоров, наверное поэтому) настоял на своём. Да и Балтийский флот целёхонек остался.

Несмотря на то, что Цусимского разгрома не случилось, век броненосцев закончился, англичане таки выстроили «Дредноут» и все великие державы ринулись в «дредноутную гонку». Благо Русское Тихоокеанское Королевство государство небольшое и хотя на 31 декабря 1915 года подданными его королевского величества Николая Первого числятся 231 тысяча человек, большинство из них проживает в Европе, есть колонии в Австралии, Новой Зеландии, даже Калифорнии и Аргентине. Всё-таки предприимчивый народ потянулся под флаг королевства, Николай Константинович как сменил отца на престоле, тут же объявил равенство двух церквей – русской Православной и Старообрядческой, отчего и заимел великое множество сторонников среди богатейших промышленников и торговцев империи, пожелавших «вложиться» в «правильного государя»…

Мировая война началось в июне 1914 года после убийства непонятно кем Франца-Иосифа. Австрияки предсказуемо обвинили сербов и дали замечательную отповедь Николаю Второму, решившему предостеречь Вену от «гибельного и опрометчивого шага» и намекнувшего, что престарелого монарху убрали «свои». Франц-Фердинанд в ответ назвал династию Романовых «разбойниками на троне» и перечислил «венценосных узурпаторов и убийц Романовых» начал с Екатерины Второй, затем упомянул «отцеубийцу Александра Первого» и «провокатора отцеубийцу Александра Третьего, обвинившего в смерти царя безвинного дядю Константина»…

Ясен пень после такого Российская империя объявила войну Австро-Венгрии, причём даже не начав мобилизацию, сперва объявили войну, а только потом Генеральный Штаб начал поспешать за обидчивым самодержцем. В общем и целом мировая драка шла по схожему сценарию, тем более и блоки противоборствующие те же, что и У НАС. Только Италия примкнула к Антанте сразу в 1914 году, но на общий ход событий «итальянская гирька» если и повлияла, то несущественно. А, да, Турция сразу же начала с германским блоком, благо дойчи загодя перегнали в Мраморное море эскадру из линейных крейсеров «Гебена» и «Мольтке» и лёгкого – «Бреслау».

Мой «донор» капитан второго ранга Виктор Васильевич Колчак изъявил желание повоевать. А поскольку у Русского Тихоокеанского Королевства с Германией были отношения напряжённые (дойчи сами хотели у испанцев купить Северные Марианские острова, да мы первыми подсуетились) королевство примкнуло к Антанте, даже флагман флота, крейсер «Буян» направили в Средиземное море. Пускай корабль и 1906 года постройки, «восьмитысячник» с четырьмя восьмидюймовками в двух башнях и дюжиной 120-миллиметровок, выдаёт 26 узлов, но в операции у Дарданелл показал высокую выучку артиллеристов, заслужив три благодарности в приказе командующего союзной эскадрой. Виктор Колчак ранее служил на Буяне флагманским минёром и, поскольку «работы» не было, попросился в Севастополь, противодействовать набегам «Мольтке» и «Гебена». Уже полтора года как в Севастополе служу, военный атташе королевства, не шутка! Заработал ордена Станислава и Владимира с мечами. Это когда китель парадный увидел, кинулся бумаги смотреть. Оказывается, под моим чутким руководством ставились у Босфора минные банки, на которые напоролся «Мольтке», едва добравшийся до зоны действия береговых батарей, прикрывших отход. И то только потому добрался, что «Гебен» защищая собрата, расфигачил бригаду броненосцев Черноморского флота и здорово наподдал «Императрице Марии», сам однакож, нахватав изрядно попаданий. Итог того боя привёл к «ремонтной паузе», когда полгода ни та, ни другая сторона активных боевых действий не вели. Но зато сейчас почти все «кили» подремонтировали и Николай Оттович фон Эссен готовится дать решительный бой османам и немцам и таки прорваться к Константинополю. Да, хреново дело. Если меня сейчас попытаются зашанхаить как минёра, что я могу то? Нет, память цепкая выдаёт варианты минных постановок, которые ещё мой «и брат и не брат» Александр Васильевич осуществлял в моей реальности. Но знать в теории и применить на практике, далеко не одно и то же.

Судя по официальным документам, что лежали в сейфе, – какое счастье, что он был открыт, шифра то я не знал, капитан первого ранга В. В. Колчак отозван его величеством королём Николаем Первым из состава союзного Российского Черноморского флота на дипломатическую работу. Второй военно-морской атташе (первый в Петербурге) – серьёзная должность и мне предписано наладить контакты с румынами и после капитуляции Болгарии с «братушками» крепко задружиться, ибо есть у нашего островного государства экономические интересы в черноморском регионе. Почитав бумаги я короля Николая зауважал ещё больше. Суверен дальновидно вложился в нефтеносные участки в Персидском заливе и пророчит замечательное будущее нефти, которая вскоре вытеснит уголь и потому нанести дипломатический визит в Плоешти и Бухарест, почтение засвидетельствовать тамошним дельцам и политикам одна из моих задач. Что ж, придётся выводить «Константина» в море, не всё прохлаждаться ему, к стенке пришвартованным. Посмотрел бумаги на пароход, – улучшенный десятитысячник, (22 узла ход, к океанским переходам предназначенный) каковые Русское Тихоокеанское Королевство много лет заказывало у англичан. В 1905 году отказ короля Николая Первого продать племяннику, императору Николаю Второму семь вместительных океанских пароходов стал одной из причин не посылки на Дальний Восток Второй Тихоокеанской Эскадры.

– Ваше высокоблагородие, – унтер снова сунулся в каюту, – там ждут-с.

– Иду.

Захлопнул сейф (шифр поменял на новый) взял фуражку, китель сойдёт повседневный, подумаешь, атташе, дипломат. У трапа «Константина» урчит автомобиль, почему унтер его экипажем обозвал – принято тут так, что ли? За рулём весь в коже «шоффэр» рядом с ним нервничает лейтенант российского флота. Ну, эта форма мне знакома куда лучше, нежели чем «отечественная».

– Виктор Васильевич, командующий ожидает. Надо поспешать.

– Извините, лейтенант, дела. Срочная шифровка особой важности. Пришлось самому заниматься. Не мог бросить дело не закончив.

– Понимаю, – улыбнулся лейтёха, – а Николай Оттович вам сюрприз приготовил.

– Какой не скажете, конечно?

– Боже упаси! Адмирал меня разжалует тут же! Придётся к вам проситься на «Константин», хотя бы мичманом. Примете?

– Подумаю!

Эссен, не умерший в 1915 году от крупозного воспаления лёгких (так и солнечный Севастополь не слякотная Балтика) выглядел точь так как на фотографиях из моей прошлой жизни.

– Виктор Васильевич, чрезвычайно рад видеть! Заждался, право слово!

– Здравия желаю, господин адмирал!

– К чёрту официоз! Разрешите поздравить вас с присвоением высокого звания контр-адмирала флота Русского Тихоокеанского Королевства!

– Вот сюрприз так сюрприз.

– Контр-адмирал Свешников написал рапорт. Здоровье не даёт Николаю Ферапонтовичу служить с полной отдачей а наполовину он не может. Поедет поправлять здоровье в Ниццу, а вас рекомендовал на должность первого военного атташе в Российской империи. Но, полагаю, в Петербург вы не двинете, сейчас всё здесь решается, на море Чёрном. А что там Балтика, – Финский залив минировать, Рижский залив. Скукотища, рутина. Хотя, вы же минёр…

– Подождёт Питер, правильно заметили, Николай Оттович, сейчас в войне может произойти перелом, займи Антанта Проливы, выведи Турцию из войны. Тогда коалиция, Берлином возглавляемая, может посыпаться как доминушки.

– Как что, простите, посыплется?

– Как домик карточный. Эх, теперь же мундиром следует озаботиться: портной, все дела, сплошные хлопоты с этим нечаянным адмиральством.

– Это ещё не всё, Виктор Васильевич! Его императорское величество Николай Александрович поддержал почин его королевского величества Николая Константиновича и также присвоил вам звание контр-адмирала Российского флота! За «Мольтке»! За минные поля у Зондулака на которых подорвались четыре турецких парохода, два неприятельских эсминца и позавчера, «Бреслау». К сожалению, крейсер ушёл своим ходом, но с изрядным креном.

– Неожиданно, то скромный каперанг и вдруг БАХ и «дважды адмирал».

– Всё правильно, НАШ Николай крайне ценит ваше участие в операции по «стреноживанию» германского линейного крейсера, ведь не «захромай» тогда «Мольтке» как знать, куда бы устремилась эта шустрая парочка. Зажали бы эскадру, пользуясь преимуществом в скорости и начали чихвостить концевые броненосцы, одна «Императрица» не справилась бы, а так выиграли время, теперь к «Императрице Марии» добавились «Екатерина Вторая» и «Николай Первый», можно начинать операцию по овладению Босфором. Кстати, ваши добровольцы начали отпрашиваться с эскадры, собираются чинить старый номерной миноносец и на нем первыми ворваться в пролив.

– Знаю, дурь молодецкая. Хочется ребятам повоевать под своим флагом, честолюбивы и это радует. Да, скажите, Николай Оттович, только откровенно. Как дела со штурмовыми частями обстоят? Не подведут солдатики? Сумеют десантироваться, не дрогнут?

Адмирал помрачнел.

– И до вас слух дошёл о прокламациях, появившихся в казармах Морской дивизии, за мир без аннексий и контрибуций?

– Да, слышал такое.

– Чёртовы агитаторы! На кораблях эта зараза хоть и появляется время от времени, но успеха не имеет. А солдат, вчерашний крестьянин, страшно ему грузиться на пароход и переть на турецкий берег, пушками утыканный. Там листовки имеют успех. Но когда прикажут, пойдут, куда денутся.

Ах, да, Ленин и ЗДЕСЬ Ленин и также «работает» марксистом-теоретиком, хоть брата Сашу и не повесили. Видимо, коль написано на роду вождём мирового пролетариата стать, будет стремиться к тому Ильич во всех альтернативных реальностях, ни за что не успокоится. Если только не «спрофилактировать» загодя неистового революционера…

Глава 3

Хлопоты, связанные с производством в адмиральский ли чин, в генеральский, для военного человека всегда приятны. Тут и мундир пошить, вернее «построить» необходимо, и визиты нанести «нужным людям», поблагодарить за карьерный рост, и найти время «благодарных подчинённых» принять, выслушать их уверения в совершеннейшем почтении. Много хлопот, по большей части приятных. Но не в моём случае, памяти то Витя Колчак ни хрена не оставил, выручал лишь обнаруженный в сейфе дневник «донора», где Виктор Васильевич чётким мелким почерком излагал события произошедшие за день и планы на день завтрашний. И итог обязательно подбивался, что исполнено, над чем надо в будущем поработать. Как и Колчак в иной реальности, который Александр Васильевич, Виктор оказался квалифицированным минёром, высоко ценимым в Российском императорском флоте. Ну а что, заканчивал В. В. Колчак в Санкт-Петербурге Морской Корпус, с большинством старших офицеров и адмиралов Черноморского флота знаком-перезнаком, всем представлен, наверняка со многими выпивал. А это хреново, не амнезию же имитировать, дескать, сверзился с верхней палубы, очнулся – тут помню, а тут не очень. Хорошо, оказался Виктор Васильевич педантом страшным, возит с собой не только «текущий дневник» – за 1916 год, но и ещё 24 толстенные тетради. С юных лет, с десяти годочков Витя фиксирует наиболее важные события в жизни происходившие, что очень и очень здорово. Три последние по написанию «дневника-годовика» дали массу полезной информации по «текущему моменту». Даже краткие, слов в 5−7 характеристики офицеров дипломатической миссии, параллельно составляющих экипаж вспомогательного крейсера «Константин» наличествуют! Русское Тихоокеанское Королевство государство компактное, что сказывается и на штатном расписании, – «лишних» должностей нет, а вот совмещение функционала всемерно приветствуется и поощряется. Колчак не только знающий минёр, но и ведёт разведку, занят и по дипломатической части и благотворительности не чужд, от Красного Креста организует помощь доблестной российской армии, особенно попавшим в плен солдатам и офицерам. И даже с баронессой Рейнгардт, почтенной вдовой шуры-муры крутит. Инесса Рейнгардт возглавляет какой-то женский кружок вспомоществования семьям фронтовиков и не далее как за двое суток до «переброса» в дневнике Виктора помечено: «бар. Р-т250 ₽ России на нуждобщ»…

И число сегодняшнее. И как быть? Искать баронессу и вручить ей денежку, или же она сама на «Константин» прибудет?

Ладно, пущу этот вопрос на самотёк, всегда можно отговориться служебными хлопотами – целый адмирал теперь, тут много чего позабудешь.

Всего на пароходе 49 человек экипажа, если со мной считать, причём две трети – машинное отделение и кочегары. Десять пушек (2 – 120-мм и 8 – 75-мм) а расчётов то и нет, даже по боевому расписанию задействуются от силы 3, максимум 4 орудия.

Старший офицер «Константина» капитан-лейтенант (флота Русского Тихоокеанского Королевства) Серафим Евгеньевич Хрипунов предлагал отозвать добровольцев королевства, ушедших вольноопределяющимися на корабли Черноморского флота и в действующую армию Российской империи.

– Виктор Васильевич, вы же теперь контр-адмирал, причём «двойной» адмирал, что свидетельствует о благоволении к вам императора Николая Второго. Помимо всего прочего, вы – военный атташе! Разошлите директиву в штаб Юго-Западного фронта о выведении наших добровольцев в распоряжение военного отдела при посольстве, нам и надо то с полсотни человек, для доукомплектования «Константина». Сами же говорили о важности участия корабля под флагом королевства при штурме проливов.

– И много навоюем нашими пукалками, – подпустил язвительности в голос, пускай раскроется «старшой», а то я не вполне в теме.

– Опять вы за своё, Виктор Васильевич, – Хрипунов досадливо покачал головой, – желаете палить и мины пускать во вражеский флагман. Да помощь с переброской нескольких тысяч штыков стократ важнее для Эссена чем весь наш арсенал на борту.

– Да, извечная российская беда, планов громадьё, замах велик, а как доходит до дела – ни черта не готово у союзников. А интересно, Серафим Евгеньевич, вот сидим мы, русские люди, на чистейшем русском языке обсуждаем действия союзников, таких же русских людей, а ведь и де юре и де факто, мы – иные русские, «иноруссы» какие-то.

– Вы хоть в Европе родились, ваше превосходительство, – расхохотался Хрипунов, – а мною беременную матушку изрядно потрепало на переходе, но, Бог милостив, родился я здоровеньким и крепким. Только матушка лет десять с Буяна боялась выезжать, исключительно на свадьбу старшей сестры отец уговорил…

Родители Хрипунова подались в «инорусские» по романтической причине, бравый моряк Евгений Хрипунов увёл из родительского дома «украдкой» Машеньку Васильеву и молодые долго мыкались и без родительского благословения и без работы – пришлось лейтенанту подать в отставку. Вот и решили, когда третий ребёнок должен был появиться уехать за лучшей долей на Гуам-Буян. И Серафим являл собой крайне редкий случай гражданина королевства, появившегося на свет в «метрополии», на небольшом клочке суши посреди Тихого океана.

Его величество Николай Константинович таких «аборигенов» привечал и двадцатипятилетний каплей, отличный артиллерийский офицер жаждал отличиться при взятии Босфора и заслужить погоны капитана второго ранга. В 25 лет и кавторанг? А что такого? Вот Виктор Колчак в 36 – контр-адмирал. Но теперь я знаю, за что «донору» такая честь – за толково оформленное предложение «прирастить» королевство территориями в Мраморном море. И союзники по Антанте самое-то смешное, не возражали, а очень даже одобрили. Сейчас каждая соломинка может переломить хребет германскому блоку, а наше королевство хоть и маленькое, но весьма «удаленькое»

На день сегодняшний под моим началом четыре больших, океанских, пригодных к перевозке военных грузов и десанта парохода, оказавшихся в азовско-черноморской ловушке после начала боевых действий и закрытия Проливов. А поскольку Русское Тихоокеанское Королевство в «Сердечном Согласии», конфисковать суда никак не выходит у Эссена, вынужден Николай Оттович дипломатию разводить. Ничего, когда «начнётся» усажу на пароходы бригаду «руссотихоокеанцев» и сам, с биноклем, в белом мундире, на мостике переделанного во вспомогательный крейсер «Константина» поведу отряд в Мраморное море, сразу вслед за броненосной колонной Черноморского флота. Предстоит «взять на шпагу» либо Принцевы острова, либо остров Мармара дабы присоединить к Русскому Тихоокеанскому Королевству в качестве платы за участие в мировой бойне.

Поначалу, изучая дневник, я решил, что сие бред и «донор» не вполне адекватен, но в этой реальности греков на островах нет, ещё при султане в 1907 году случился «великий исход и переселение народов». Тогда турки ждали атак Российского флота сразу и на Босфор – Черноморской эскадры и на Дарданеллы, эскадры Балтфлота, составленной из кораблей не погибших в Цусиме. Любопытно, что черноморцами командовал вице-адмирал Николай Иванович Небогатов, вроде как и предложивший императору «обнулить флот», использовать броненосцы в деле, пока грозные корабли не устарели с появлением эскадр дредноутов. Но Великобритания сумела «придержать» союзника по Антанте, чтоб не спровоцировать мировую войну в неподходящий момент. Кстати, договор о разделе Османской империи не является сколь-нибудь секретным: Российской империи отходит Константинополь и полоска земли на европейской стороне Проливов, от Чёрного моря до Эгейского. Азиатский берег и полста километров вглубь будет контролироваться международными силами, читай Великобритания и Франция. Но французам тяжело оккупация дастся, даже после победы, ведь ЗДЕСЬ страна изнурена гораздо больше за два года бойни. Немцы в 1914 прорывались к Парижу, не хватило тевтонам каких-то 15 километров, но из корпусной артиллерии раздолбали столицу Франции в хлам, ту часть, куда снаряды долетали. И США вступили в войну в июне 1916, иначе бы кранты пришли Антанте, – Россия-матушка также огребала от германских частей и более-менее ровно держалась лишь против Австро-Венгрии. Полагаю, тут роль негативную сыграл иной исход Русско-Японской. Без отправки Второй Тихоокеанской Эскадры Петербург сосредоточил усилия на переброске подкреплений и изрядно «расшил» Транссибирскую магистраль. Куропаткин на сухопутье дал два сражения под Ляоаном. В первом – чистая ничья и «великое стояние» двух армии почти полгода. Вторую битву «по очкам» выиграл Ояма, вынудив отступить Первую и Вторую Маньчжурские армии до Мукдена, после чего истощённые самураи при посредничестве США и Германии предложили пойти на мировую. В результате «разбора полётов» радикальных реформ по итогам войны в армии не случилось, в Генштабе считали, что лишь хреновая логистика помешала русским чудо-богатырям накостылять «макакам», попробуй повоевать за многие тысячи вёрст, едино на «нитке Транссиба» подвешенный. Поэтому в первый год мировой бойни русская армия только кровушкой умывалась. Более-менее всё наладилось в 1915 и здесь огромную роль сыграл торговый флот Русского Тихоокеанского Королевства, доставлявший до Архангельска боеприпасы и военное снаряжение. Ну и не стоит со счетов сбрасывать почти тридцать тысяч бойцов РТК. Да, такие вот интересные коллизии – пошли в окопы даже те граждане королевства, кто и на Буяне никогда не бывали. Выехал человек из России, дал присягу Николаю Константиновичу и новой Родине, получил паспорт и осел в Европе. Таковых большинство, примерно 80 % всех граждан островного государства. И что удивительно, многие из мужчин пошли добровольцами, сражаться за интересы новой, далёкой Родины, островка малого…

Восемь отдельных бригад выставило Русское Тихоокеанское Королевство, три из них геройски дрались за Париж, что настолько вдохновило пылких галлов – изобрели газетчики термин «новые русские», отделяющий граждан Королевства от «имперцев».

Так что, несмотря на крохотные размеры территории, Русское Тихоокеанское в Антанте не на последних ролях, да, не на последних.

Предложение капитана второго ранга Виктора Колчака, оформленное в записку для его величества Николая Константиновича о желательности территориальных приобретений и непременно острова и непременно в Мраморном море, ибо один берег будет контролироваться международными силами (читай Великобритания) которые с удовольствием, по принципу «разделяй и властвуй» отдадут остров Мармара «новым русским», чтоб Россию уязвить, ведь ориентация Николаевска-Тихоокеанского на Лондон общеизвестна, королю понравилось. А то, что Петербург сначала задёргается, категорически против передачи Принцевых островов выступит, как же, рядом совсем с Константинополем, так это и здорово – скорее отдать Мармару согласится. Данный же остров идеально подходит для РТК, площадь аж 130 квадратных километров, Гуам-Буян всего в 4,5 раза больше. И подданные королевства, в Европе обитающие, будут с удовольствием селиться на Мармаре, туристические отели там пооткрывают. И порт для отстоя судов, идущих через Проливы можно сделать и угольную станцию и много чего ещё…

Монарх островного государства ту записку прочитал со вниманием, проконсультировался с союзниками и когда убедился, что кавторанг Колчак мыслит стратегически верно, дал Вите следующий чин и сделал вторым военным атташе. А теперь вот – первый атташе в Российской империи, да ещё и контр-адмирала получил. Значит – скоро начнётся, пойдут российские броненосцы утюжить укрепления Босфора, с землёй равнять батареи турецкие. Черноморский флот достаточно грозная сила – три линейных корабля, типа «Севастополь»: «Императрица Мария», «Императрица Екатерина Вторая», «Император Николай Первый». Это ударный кулак, а ещё бригада броненосцев: «Потёмкин», так и оставшийся под сим имечком, не переименованный в «Пантелеймон», – не случилось тут восстания, «Три Святителя». А также переходные броненосцы «Кутузов» и «Багратион» (по времени постройки и тактико-техническим характеристикам «Евстафий» и «Иоанн Златоуст» нашей реальности). Старые барбетные броненосцы безжалостно списаны в 1910 году по инициативе Зиновия Рожественского, скончавшегося в 1912. А вот Степан Осипович Макаров погиб в русско-турецкую перед самым перемирием, увы, увы…

– Ваше превосходительство, – в салон просунулась голова вестового, с торгового флота пришедшего «повоевать» Павла Курочкина, – там это, такое дело, мадам ваша приехала, требует пропустить, ребята не знают что делать.

– Какая мадам?

– Ну, эта, я не знаю, не видел, но буфетчик сказал, баронесса.

– А, ну ладно, вели чтоб пропустили.

– Есть!

Ёкарный бабай, пошла серьёзная проверка. Инесса-баронесса пожаловала. Ранее-то Колчак к пассии домой ездил, «утешал» вдовушку на её территории. Что случилось? Глянул на фотокарточку Инессы, – с дарственной надписью, как тут и положено, симпатичная барышня, годочков так 25–27. В дневниках Виктор Васильевич имел неосторожность записать, что сильно увлечён Инессой Фёдоровной и полагал, что родители благосклонно отнесутся к их возможному союзу, подумаешь, вдова.

Но как, как они «это самое» делали? Женщина на раз выкупит любовника при малейших изменениях в поведении, тем более в сфере интимной. А, ладно, если дойдёт до соития, начну в миссионерской позе, а далее посмотрим…

– И, как это понимать? – Инесса словно вихрь, шторм, смерч, ворвалась в кабинет-салон.

– Здравствуй, дорогая, я так рад тебя видеть, прости, замотался. Что-то случилось?

– И он ещё спрашивает что случилось⁈ Да весь город гудит, обсуждая новость о досрочном чинопроизводстве Витеньки Колчака, о «двойном адмиральстве», всего второй случай в истории, как же! Эта дурочка Замышляева на каждом углу твердит о твоём скором отъезде в Петербург! А адмирал Колчак отсиживается на железном корыте и не соизволить даже на письмо по человечески ответить!

– Но, я же ответил. Занят, срочные дела.

– Эту записульку засунь себе сам знаешь куда, – разъярённая фурия швырнула скомканным листочком, целя в лицо контр-адмиралу и военному атташе Российского Тихоокеанского Королевства в Российской Империи.

Так, надо брать инициативу на себя, иначе расхерачит тётка чернильницу, отмывай потом стол и ковёр. Два шага вперёд заключаю Инессу в объятья. Далее – дело техники и опыта.

– Скучал, скучал. Знала бы как скучал, – и «лентой пулемётною поцелуйной» в губы, шею, лоб, снова губы, шейка, ниже, ключицу ухватил.

– Витя, ты как с цепи сорвался.

– Сорвёшься тут, с такими новостями.

– Отпусти, нахал!

– Нет! Всё решено, давай срочно поженимся! Прямо сейчас! Сегодня!

– Что⁈

– Ты против? Или уже пообещала лейтенанту Куклинскому?

Про лейтенанта также из дневника Колчака узнал, служит тот на «Императрице Марии» и ведёт себя крайне дерзко, по сути провоцируя каперанга Колчака на дуэль. Разумеется, в военное время дуэли запрещены, да и ранг поединщиков и дипломатический статус Виктора Васильевича «тормозят процесс».

Однако «донор» свято уверен, Куклинский либо опасный шизофреник, либо марионетка в чьих то руках, нацеленная на воспрепятствование работы миссии Русского Тихоокеанского Королевства на Черноморском театре. Ведь даже консульская служба сейчас ведётся офицерами с «Константина».

Не врут великие мужи – нападение есть лучшая защита. Инесса Фёдоровна возмущённо зашипела, аки кошка, что знает, кто распространяет сии гнусные слухи. И уж как повстречает негодницу, непременно рожу расцарапает.

– Вить, ты серьёзно про женитьбу? И в Петербург не уезжаешь?

– Серьёзно. А в Питер поеду только с тобой, если согласна стать «мадам Колчак».

– Я подумаю, – капризно и довольно замурлыкала баронесса, – а ты совсем-совсем не соскучился?

Через полчаса, «отлипнув» друг от дружки, неспешно пили остывший чай и обсуждали состав гостей на свадьбу. Невеста сокрушалась, что в военное время роскошное мероприятие невозможно по соображениям этического плана. Но не откладывать же бракосочетание до победы, уведут такого перспективного жениха, целого адмирала, причём «двойного».

Да, разобрался наконец почему иная держава, пусть и прародина, одарила орлами на погоны. По законам Российской империи казна выплачивает «стипендию» изобретателям и рационализаторам, чьи разработки используются в армии и на флоте. А Колчак чего-то с минами намудрил очень позитивное (надо срочно проштудировать что именно) и дабы получать иностранцу денежек побольше, присвоили звание, эквивалентное первому, полученному на флоте Русского Тихоокеанского Королевства. А тут как раз Николай Константинович контр-адмирала «подогнал», ну и Николай Александрович расстарался в ответ. Штатских изобретателей, вот она несправедливость, приравнивали максимум к штабс-капитанам или лейтенантам флота Российской империи. Те выплаты к окладам привязывались российских вояк, и один находчивый британец, спец по артиллерии даже купил патент полковника бразильской армии, чтоб получать как полковник российской, да и такие анекдоты приключаются.

Баронесса, надо отдать ей должное, вопросов партнёру не задавала, наоборот, в сексе вела себя инициативно, быстро из миссионерской позиции извернулась и стала «амазонкой». Темпераментная барышня, не зря «донор» так переживал, соперников опасаясь. Ну, от адмирала то никуда не денется, стервочка, с моим-то опытом попаданческим, и не просчитать очередную «Евину дочку»?

– Почему не позвонил, не послал адъютанта? Только лишь отписка на бумажке. Возгордился адмиральством?

– Эх, солнышко, Всего рассказать не могу – военная тайна. Столько всего навалилось с новой должностью и новыми знаниями.

– Лишние знания – лишние печали?

– Умница моя, иди сюда. Бесполезно вырываться, никуда не денешься из моих могучих рук!

Полдня с Инессой-баронессой «прокувыркался». Но вроде не заподозрила подруга подмена, ишь как лыбится довольно. Изобразив перед вахтенными «строгое начальство» проводил даму сердца до экипажа, обещал навестить как только смогу, дел то «невпродых», тут и разведка и дипломатия и военные вопросы…

Без пяти минут невеста благосклонно кивала горящему на работе суженому. Протянув руку для прощального поцелуя, потребовала не шляться где попало и заказать адмиральский мундир непременно у Абрамсона.

Тут да, промашка, из штаба Черноморского флота когда вышел, решил прогуляться, заглянул в первое попавшееся на глаза «ателье», вроде приличное, армяне шьют. И «парадку» у них решил «построить». А все уважаемые офицеры, адмиралы тем более, обшиваются Самуилом Яковлевичем, а не братьями Акопян.

Прокол, конечно, но вряд ли контрразведка Черноморского флота сей мелкий фактик запишет в личное дело Виктора Васильевича Колчака.

– Повезло тебе Вить, – капитан второго ранга Михаил Антонович Невзоров, механик на «Константине» и всей нашей «флотилии» из пятёрки пароходов («Константин», «Кречет», «Ястреб», «Сокол», «Орёл») и девяти катеров, давний приятель Колчака и потому может запросто обратиться к свежеиспечённому адмиралу если нет «лишних ушей» рядом.

– В чём заключается везение?

– А ты не понял? Не поимей статус атташе, по сути второго человека в посольстве, фиг бы баронессу мог на борт провести. «Константин» как ни крути военный корабль!

– И что?

– Совсем поглупел от постельной гимнастики? Сейчас наша шаланда дипломатическое судно и Устав трактовать можно более широко.

– А, ясно Миша, ясно. Тоже хочешь пригласить кого?

– Не до баб-с, ваше превосходительство. Я с машинной частью «пернатых» разобраться не могу, по мелочи столько всего накопилось. Длительная стоянка для механизмов стократ хуже спокойной работы на средних режимах.

– Много работы ещё?

– Недели на две. Надеюсь, до сентября старина Эссен флот не стронет на Босфор?

– Военную тайну выведать желаешь?

– Смешно. Ты б лучше со своей баронессой разобрался, хранитель военных секретов.

– Ого. Полагаешь, Инесса Фёдоровна в Берлин донесения отстукивает?

– Ну, вряд ли в Берлин, в Севастополе мощная миссия англичан, утопили бы джентльмены твою прелестницу или налёт-ограбление с неосторожным убийством организовали. Нет, не Берлин, всё-таки склоняюсь к Лондону.

Так-так-так, похоже этот разговор Невзоров заводит не в первый раз. А Инесса та ещё оторва, в девичестве Прасолова, из семьи старообрядцев, в 16 лет упорхнула «на курсы» где в перерывах между лекциями ухитрилась вскружить голову полковнику береговой артиллерии барону Николаю Рейнгардту, погибшему полтора года назад от взрыва пороха на пятой батарее (про смерть барона в газетной подшивке прочитал).