Текст книги "Константинополь-Босфорский (СИ)"

Автор книги: Алексей Осадчий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 16 страниц)

Алексей Осадчий
Константинополь-Босфорский

Глава 1

Приехали! С возвращением. Открыл глаза, потянулся…

– О, есть контакт! Вернулся хронопутешественник!

– Где, как⁈

– Не мешай, Годзилла, дай вытащить рекордсмена из саркофага.

– Кого?

– Рекордсмена, почти четыре минуты ТАМ провёл, это около сотни лет! Абсолютный рекорд!

Так, понятно, – братья Кормильцевы и мой охранник Жека суетятся у ящика-портала в миры иные, креативно поименованного «Гербертом», в честь фантаста Уэллса. Хм, а ведь угадал физик-шмизик Виктор Кормильцев, считай век провёл я в теле великого князя Константина Николаевича, а затем и императора всероссийского Константина Первого. Да-с, уж поцарствовали так поцарствовали…

– Не орите как оглашенные, я всё слышу.

– Здорово, бродяга! Как самочувствие, как ОТТУДА «ушёл», болезненно было? Или по старости «дембельнулся», судя по времени «сеанса». Может, коньячку?

– Странно, нормально себя чувствую, из одного измерения в другое прыгнул, а как будто остановку на трамвае проехал. В пустом трамвае, со всеми удобствами…

– У-у-у-у, – пророчески затянул-завыл Виктор, тот брат, который физик, – да теперь ты стопудово наш клиент. Все, кто нормально возвращались, шли на второй, третий и далее заход…

– Привыкание что ли, как к наркоте? – Жека настороженно глянул на меня, словно отыскивая признаки грядущей «ломки», – а это для здоровья не опасно?

– Если только для психического. Да посмотри сам, каков орёл. Мало того что рекорд пребывания ТАМ побил, так ещё и свеж как огурчик, к новым путешествиям готов.

Выбрался из «Герберта», жахнул горячего крепкого кофе две здоровенные кружки. С коньяком решил повременить, надо осмотреться, подумать, прикинуть как дальше жить-поживать…

На назойливые вопросы флотофила Матвея, – переиграл ли Русско-Японскую войну, только буркнул: «Всё-то тебе расскажи. Потом, всё потом»…

Пока из Новосибирска в Красноярск ехали, устал отвечать на вопросы любопытствующего амбала охранника. Жеку интересовало, можно ли ТАМ припрятать золотишко, а ЗДЕСЬ потом откопать и всё сокрушался, в толк взять не мог, отчего не получится сие. Дабы заткнуть жаждущего резко разбогатеть земляка, посоветовал прочитать «Занимательную физику» Перельмана, мол, там ответы на все вопросы. Понятно, Яков Исидорович ничего про порталы-шморталы не написал, но мне то надо одно – спокойно доехать, обдумать дальнейшее житие…

Как распорядиться информацией из «параллельного прошлого» надо покумекать, во всяком случае серия книг о попаданце в Константина Романова получится великолепная, затраты на «переход» отобьются однозначно…

Дома как-то резко «заскучалось». В самом деле, после удержания Аляски, завоевания Калифорнии, захвата Эдзо и Гавайев, всех дел славных и свершений великих, работать против Виктора Толоконского, проталкиваемого «сверху» на пост губернатора Красноярского края, – тьфу…

Зато писалось удивительно здорово, наверное «двойная матрица» в качестве бонуса за долгое пребывание в параллельном мире осталась со мной и ныне я вдвое энергичнее, быстрее, здоровее и работоспособнее. По 50–70 тысяч знаков качественного текста в сутки влёгкую! А если задаться целью и отработать 8–10 часов, выходит 3–4 авторских листа. Повторюсь, качественного текста. Невероятно! А поскольку начал описывать свои приключения в иномирье с такими подробностями, с такими «вкусными» для читателей, увлекающихся историческими детективами и альтернативками деталями, «процесс пошёл», сразу две книги «Ново-Архангельск – наш!» и «Виват, конфедераты» вышли в топ на электронных площадках. Народ считал, что я написал тома давно и сейчас «выстреливаю» по главе в сутки, стремясь собрать бонусы по максимуму, но главы реально писались с ходу, с пылу с жару…

Матвей Кормильцев звонил регулярно. Фаната Русско-Японской интересовало – как там с переигрыванием Цусимы. Ответы, чтоб читал книги в электронке, постепенно, шаг за шагом всё узнавая, новосибирца не устраивали.

– Нет, ну правда, если брать от времени «запуска» в 1829 году и продолжительности пребывания ТАМ под сотку лет, ты же дел наворотить всяко разно успел.

– Говорю ж, читай книги, всё и узнаешь, поглавно.

– Кстати, брат просил проинформировать, через пару недель в отпуск с последующим выходом на пенсию уходит безопасник Института Физики, а кто заступит на его место – хрен знает, возможно из столицы пришлют какого-нибудь майора предпенсионного возраста. Поэтому доступ к «Герберту» будет на какое-то время перекрыт, новая метла обычно начинает с ужесточения пропускного режима.

– Спасибо за информацию, как раз подумывал о новом «путешествии», звонить собирался.

– О кей, скажу Виктору, чтоб перезвонил, скооперируйтесь без моего посредничества.

– Зер гут, Матвей, зер гут…

Чёрт побери, надо поспешать, есть задумка по мощнейшей альтернативке по гражданской войне и взятию Черноморским флотом Константинополя. Правда Константинополь на сей раз не Тихоокеанский, а, кстати, какой: Царьградский, Черноморский, Средиземноморский, Мраморноморский? Пусть будет Константинополь-Босфорский!

Вселиться в Колчака, полагаю, проблемой не будет, с моим то опытом попаданческим. Тем более за Александра Васильевича много чего знаю, сделаю упор на лето 1916 года, как раз когда «АдмиралЪ» принял командование флотом. Проштудирую биографию «донора» до деталей мельчайших, дабы окружающие лёгкую «рассеянность» командующего списывали на войну и нервы.

И не рассусоливая, не ожидая Февраля 1917, – на Босфор! Заодно и «Императрицу Марию» спасу от подрыва и как выставлю два линкора, 24 двенадцатидюймовки против осман, да подопру бригадой броненосцев. Тут и Турции кирдык и Константинополь – наш! Как тебе такое, гадина коварная Эрдоган?

За четыре дня собрал необходимую для переноса сумму, созвонился с Кормильцевым, который физик и подъехал к корпусу физинститута Новосибирского Академгородка.

– Привет писателям земли енисейской! Читаю, интересно, чего ты ТАМ наворотил. Реал описываешь, или присочиняешь?

– Привет, Вить, а сам догадайся.

– Где скромному учёному угнаться за полётом мысли фантаста-альтернативщика. Каждую главу жду с нетерпением.

– Слушай, тут такое дело. Помнишь, ты говорил перед той «заброской» о «наложении матриц», мол двойное здоровье, скорость, реакция.

– Говорил, да. И что?

– А после возвращения эффект долго сохраняется?

– Ну, пока никто не обращался с такими симптомами, даже профи, которые «по работе» от государства по иным измерениям шастают. Хотя, постой, ты же по продолжительности пребывания там сотку «размотал» плюс-минус пять лет. Не станешь же отрицать очевидное?

– Не стану, размотал сотку…

– И, теперь «наложение» переместилось к нам? Не делай умное лицо, и так вижу. Ёпрст! Так вот откуда такая литературная плодовитость – по две-три главы в день писать не хухры-мухры. Я то знаю, что книги начаты недавно. Старик, твой феномен надо изучить, это первый случай такого рода.

– Слушай, я готов послужить российской науке, но давай после возвращения.

– Н-у-у-у-у-у…

– Давай, не спорь. Пара минут и я в твоём распоряжении.

– Хорошо, пошли к «Герберту». В кого на этот раз?

– Колчак Александр Васильевич, 1 августа 1916 год.

– Понятно, решил Босфор брать.

– Уж как получится.

– Чего не получится то, с таким послезнанием. Думскую шайку и большевиков отстреляешь?

– ТАМ видно будет. Запускай свою машину, волшебник!

Переход прошёл как-то буднично и неинтересно. Закрыл глаза в саркофаге, открыл в кресле сидючи, газету в руках держа.

Так, срочно «привязаться к месту и времени». В помещении я один, газета знакомая, – «Севастопольский вестник», на первой полосе какие-то военные сводки перепечатаны, фото доблестных донских казаков и (всё-таки Севастополь) силуэт российского миноносца занятого постановкой мин. А это и не помещение вовсе, а каюта, хоть и просторная, но явно не адмиральский салон. Пароход какой-то. Допустим.

– Виктор Васильевич, горячее подаю, отложите чтение, – словно из ниоткуда материализовался курносый мужичок лет за тридцать, с подносом.

– Горячее?

– Так точно-с, всё как заказывали, – буфетчик или официант, кто же он, расторопно расставил тарелки на столе и не спеша удалился.

Бл… с какого перепугу я Виктор Васильевич? Так, срочно к зеркалу. Ё-кэ-лэ-мэ-нэ! Это не Колчак! На меня таращился мужик лет сорока похожий на адмирала, но явно не он. И форма, погоны, вроде капитана первого ранга, но в то же время не Российского императорского флота, хоть и похожа весьма.

Так, надо немедля прояснить ситуацию. Подошёл к столу, опрокинул графинчик с водкой, громко выругался. Мужик буфетчик материализовался через пару секунд.

– Экая незадача. Но ничего, Виктор Васильевич, сей момент поменяем, не извольте беспокоиться.

– Вот скажи мне братец, кто я?

– Известное дело, его высокоблагородие капитан первого ранга Виктор Васильевич Колчак.

– А время какое на дворе?

– Так первое августа одна тыща девятьсот шестнадцатого от Рождества Христова.

– Во-о-о-от! Не стоит в столь тяжелое время для Отечества морскому офицеру предаваться греху винопития, более спиртное не выставляй, объявляю «сухой закон».

– Как в России?

– Да, как в России…

Бл… ещё бы знать почему мы с буфетчиком не относимся к России, хотя говорим на чистейшем русском языке, а я, хоть и Виктор, но Васильевич и таки Колчак. Но почему каперанг? И что за форма? Очень, очень похожа на классическую российского флота, но немного не та. Бл… куда я попал⁈

Взялся изучать газету. Сегодняшняя, экстренные новости: наши ломят, гонят австрияк в хвост и гриву, но командует Юго-Западным фронтом не Алексей Алексеевич Брусилов, а некто Путинцев Юрий Семёнович, генерал-адъютант. Хм, в императорах числится Николай, тут без изменений, а вот Черноморским флотом рулит адмирал Эссен. Да, он самый, Николай Оттович. Охренеть…

Нахлобучил на буйну голову фуражку, взял бинокль, вышел на палубу. Ну Севастополь же! Графская пристань. Пароход на котором нахожусь, трудно назвать пароходом, скорее некий крейсер вспомогательный – трёхдюймовки со щитами установлены, по четыре на борт. На носу и корме по орудию более внушительных параметров, подошёл – так и есть 120-миллиметровка в сорок пять калибров. Неплохо. Но! Стоп! Что за флаг над пароходокрейсером? Какой-то Андреевский наоборот. Две белые полосы по диагонали наложены на тёмно синий фон.

– Господин капитан первого ранга! – Молодой, тянущийся в струнку лейтенант (ну если я каперанг в непонятной форме, то парень лет 25 в такой же форме, явно лейтенант, судя по погонам) подал пакет, – от начальника штаба Черноморского флота, контр-адмирала Нилова.

– Добро, что нового в городе? И, отставить формальности, не по службе…

Лейтёха удивлённо глянул на начальника, коим я для него, несомненно являюсь, но перестроился быстро.

– Ничего сенсационного, Виктор Васильевич, на «Императрице Екатерине» заделали пробоину, завтра из Одессы линкор пойдёт в Севастополь сопровождаемый «Алмазом» и дивизионом угольных миноносцев. «Гебен» по данным разведки стал на длительный ремонт. В Морском Собрании – банкет. Благодарные горожане устраивают чествование экипажа «Налима».

М-да, понятно, что ни хрена непонятно. Наш вооружённый пароход стоит на козырном месте, надёжно пришвартованный. Стоит под непонятным флагом, охраняется караулом моряков Черноморского флота возглавляемых «мокрым прапором» военного времени, на вид – вчерашним гимназистом. С нашей стороны у входа пара матросов, вооружённых короткими карабинами, по виду кавалерийскими, делают вид, что бдительно несут службу. Не иначе меня заметили, ишь как тянутся…

Понято, что я на этом пароходе за главного. Чуть позже следует спуститься в каюту, пошерстить документы и определиться, кто я и кому служу, а то получается – Колчак да не тот. Неужели виновата «двойная матрица» не исчезнувшая после длительной «командировки». Может не стоило с «наложением» матриц из двух реальностей, переться ещё и в третью? Но теперь-то поздно башкой о стену биться. Надо как-то выкручиваться. Попробую из лейтёхи выжать инфу по максимуму.

– Что, молодой человек, тоже хочется вывести нашу посудину в море и погеройствовать?

– Виктор Васильевич, – загорелся лейтенант, – я понимаю, «Константин» исполняет дипломатическую миссию и не может принимать участие в военных действиях на стороне Российского Черноморского флота. Но отремонтировать «тридцать пятый» обойдётся всего в пару десятков тысяч рублей, а пушки переставим с «Константина». И получится, что флот Русского Тихоокеанского Королевства примет участие в исторической битве за Босфор, боевая единица под нашим флагом, это не шутка!

Час от часу не легче. Ещё и Русское Тихоокеанское Королевство. И пароход то – «Константин», интересно, в чью честь назван? Но смотрел же в газете на карту мира, охваченного войной – нет у Российской империи владений в Северной Америке, и Аляска принадлежит САСШ! Значит, это не та реальность, где я как Константин Николаевич изрядно начудесил. Но тогда что за новый мир, где развилка, точка бифуркации, так её распротак⁈

– Ваша горячность, лейтенант – вроде не удивился, значит точно, лейтёха мой собеседник, – понятна. И плюсов много в вашем предложении. Но! Что на это скажет его величество?

Хрен знает кто там в величествах обретается в Русском Тихоокеанском Королевстве, где я, судя по всему капитан первого ранга и покамест не пойму кто – дипломат или разведчик. Да и где это королевство расположено, в каком уголке Тихого океана? Вот провал и позор, если не его, а её величество правит…

– Полагаю, Николай Константинович, одобрит более тесное боевое взаимодействие с братской российской армией и флотом. Воюют же на кораблях Черноморской эскадры наши матросы и офицеры. А если их отозвать, не всех, не узких специалистов, но хотя бы половину. Тогда запросто укомплектуем «тридцать пятый», пусть ход всего 16 узлов, но для десантной операции годится…

– Ладно, излагайте свои соображения на бумаге, подробно, обстоятельно. Двух суток хватит?

– Так точно, хватит, – браво отрапортовал лейтенант, – разрешите выполнять?

Кивком отпустив воинственного офицера чертить планы по десанту на Босфор, двинулся по направлению к каюте. Там изрядно стеллажей с книгами, вот и поищу отличия этого мира от моего…

Глава 2

– Ваше высокоблагородие, – вестовой, а может и денщик, хрен их пока разберёт, вежливо но настойчиво постучал в переборку, не смея ступить на огромный, красивый и наверное дико дорогущий ковёр, расстеленный в каюте-кабинете моего «донора», Колчака, только не Александра, а Виктора Васильевича. Нет, то не брат нашенскому «АдмиралЪ-у», скорее «заместитель», ведь в этой реальности не родился Александр Васильевич, да много кто не появился на свет Божий…

– Что стряслось, – недовольно вопросил унтера (уже разобрался с формой и прочими знаками различия, только как зовут служаку надо уточнить) мнущегося у открытой настежь железной двери.

– Так это, за вами из штаба флота экипаж прислали, а вы заработались, подзабыли видать.

– Ах, ты ж, чёрт побери! Совсем из головы вылетело из-за новостей последних! Скажи, скоро буду.

– Есть! – Унтер мгновенно испарился.

Судя по всему, Виктора Васильевича Колчака подчинённые уважает и немного, самую малость, побаиваются. Хорошо, хоть теперь знаю кто я и чем занимаюсь, не зря четыре часа разложив на столе тома «Британики», «Российского энциклопедического словаря» и газетных подшивок, а также массу иных книг и документов «донора», старался найти отличия этого мира от моего, понять, с чего пошло отклонение от «генеральной исторической линии». Хорошо, что «двойная матрица» при переносе как бы не «учетверилась» – информация с книжной страницы «впечатывалась» в память за долю секунды, только успевай перелистывать. Оттого и книг за эти часы «прочёл» изрядно. Саму точку бифуркации отыскал минут за пять, а потом зачитался…

Царя Освободителя ЗДЕСЬ «исполнили» на десять лет раньше и очень профессионально «исполнили» – по сию пору не знают кто: «англичанка нагадила» или немчура, или таки «родственнички» поспособствовали.

Как повествуют источники, решил Александр Николаевич солнечным мартовским утром 1871 года прогуляться по Невскому (в сопровождении охраны, мало ли) и вдруг – БАХ – разлетелась голова самодержца словно арбуз от удара палкой! Некие злоумышленники (или злоумышленник-одиночка, что вряд ли) «пожелавшие остаться неизвестными», сверхточнёхонько отстрелялись по императору. Уже позже комиссия пришла к выводу – стреляли из винчестера, пуля разрывная, надпиленная в кустарных условиях и наверняка усиленный заряд пороха. Место происшествия растерявшиеся свитские затоптали, уволокли царя подальше от страшного места и после никто не мог внятно сказать – откуда произведён выстрел. Позже примерное место нашли, 450–500 метров от гуляющего Александра Второго, там по воспоминаниям очевидцев, «вроде бы стояла карета». Никакого плана «Перехват» в действие не ввели, карету так и не отыскали, дома недалече стоящие «прошерстили» основательно, но, увы, безрезультатно. Орудие убийства также не найдено, что породило множество домыслов и слухов, едва не приведших к расколу в обществе и взаимоуничтожению правящей династии.

На спешно созванном «семейном совете» великий князь Владимир Александрович обвинил в смерти отца «константиновскую клику» желающую возвести на престол великого князя Константина Николаевича, за что тут же огрёб оплеуху от сына генерал-адмирала, великого князя Николая Константиновича. Растащить молодых Романовых удалось с превеликим трудом, но «обмен любезностями» между «александровичами» и Константином Николаевичем и Николаем Константиновичем продолжился. Сторонников у Константина хватало, в гвардии начался разброд, моряки в подавляющем большинстве держали сторону генерал-адмирала. Назревала Смута…

Как удалось разрулить ситуацию, во всех деталях прочитаю подробнее, нашёл несколько книг той теме посвящённой, но позже, позже, позже…

Выход подсказал, как ни странно, «помеченный» рукой кузена Владимир Александрович. Уязвлённый мордобитием великий князь много чего наговорил в запале, вплоть до того, что если бы дядюшка Костя не поспешил с продажей Аляски, мог бы забрать заокеанские владения себе и там учредить новую династию и новую страну.

Именно в этом направлении и двинулись «александровичи» и «константиновичи», понимая, что после такой свары, мира в «благородном семействе» ждать не стоит – прорвёт нарыв, обязательно прорвёт. А скажем, если флотские офицеры замыслят подорвать Александра Третьего, это ж не студенты-недоучки, а профессионалы высочайшей пробы…

Делить империю не стали, но раздел семейного имущества произвели основательный. Клан Константина получил огромные средства, в «Британике» пишут, что за дворцы, паи и доли в российских предприятиях, земли и прочие наделы-уделы, александровичи выплатили константиновичам 250 миллионов рублей, плюс приобрели для Константина Николаевича и его наследников у отчаянно нуждающейся в деньгах Испании остров Гуам за 800 тысяч фунтов стерлингов. На острове, творчески переименованном в Буян, было образовано независимое государство (королевство) под гарантии великих держав: Германии, Великобритании, Франции и России. Особо оговаривалось, что новое государственное образование (с 1898 ставшее именоваться «Русское Тихоокеанское Королевство»), ни в коем случае не вассал Российской империи, но зато правящая династия в лице Константина Первого и его потомков на шапку Мономаха не претендует.

То ли «отступных» было действительно очень много, а судя по почерпнутым из энциклопедии сведениям, выплаты «константиновичам» растянулись до 1888 года, то ли новоявленный король Константин Первый и наследный принц Николай сумели грамотно вложить полученные от «родственничков» средства, но развивалось королевство динамично, несмотря на затерянность Гуама-Буяна в Тихом океане.

Впрочем, на самом острове и король Константин и принц Николай первые годы появлялись нечасто, больше времени проводили в разъездах, налаживая взаимодействие с европейскими монархами и политиками. Дочь Константина, Ольга, к марту 1871 года несколько лет как уже греческая королева, несмотря на недовольство Петербурга, уговорила супруга открыть посольство «Тихоокеанского островного королевства» – таково первоначальное поименование нового государства. Великобритания, Франция, Германия с большим удовольствием «обменялись послами» с «КК» – «Королевством Константина», так государство остров стали неофициально называть после статьи в «Таймс». Тем более послам далеко ехать не надо – временная королевская резиденция разместилась на территории большого имения, выкупленного «константиновичами» под Парижем и получившего статус экстерриториальности и охрану из бравых моряков, покинувших вслед за генерал-адмиралом «Русь матушку» и ничуть о том не сожалеющих, по берёзкам не рыдающих…

Несколько лет отношения между Российской империей и королевством были весьма и весьма напряжённые, Александр Третий, понукаемый братом, великим князем Владимиром Александровичем, «зачищал» державу от соратников «дядюшки Кости», всячески задвигая их по службе, вынуждая к эмиграции. Вот и Василий Иванович Колчак, папенька моего «донора», человек героической судьбы, отважно сражавшийся в Крымскую войну на Малаховом кургане, после окончания Горного института успешно трудился на Обуховском сталелитейном заводе приёмщиком от Морского министерства и, разумеется, контактировал по работе с великим князем Константном Николаевичем. После «размежевания» Романовых, Василия Ивановича «попросили» уйти и он, человек гордый, отменный специалист, уехал в «Новую Россию». Очевидно из-за переездов и прочей кутерьмы дети у супружеской четы Колчаков (жена та же, – Ольга Ильинична Посохова) рождались в иное время и в ином порядке. Сперва три дочери: Александра (в честь супруги Константина названная, её королевского величества Александры Иосифовны) Мария и Наталья. И только в 1880 году родился сын Виктор, то есть я. Но хоть и пошёл по морской стезе и папа с мамой те же самые, на «АдмиралЪ-а» был не похож. Скорее на артиста Петра Глебова в роли Григория Мелехова из герасимовского «Тихого Дона», только не с казацкими усами, а с аккуратной небольшой бородой. Хотя, что-то колчаковское есть: хищный взгляд, даже на фотоснимках позы принимаю как ТОТ Колчак, который Александр Васильевич. Ладно, при таких попаданческих раскладах мне Босфор явно не штурмовать, пускай у Эссена голова болит.

Отношения между империей и Тихоокеанским Островным Королевством начали улучшаться после русско-турецкой войны, на которой погиб великий князь Владимир Александрович, решивший воодушевить солдат перед вторым штурмом Плевны и выехавший в боевые порядки.

А турки не дураки – заметили большую кавалькаду разнаряженных всадников и открыли ураганный артиллерийский огонь по тому квадрату, уложив как самого великого князя, так и почти сотню блестящих гвардейских офицеров и генералов, в том числе и «белого генерала» Скобелева.

Здесь Русско-турецкая война началась в 1878 и завершилась в 1880, примерно с такими же результатами. Также мёрли и геройствовали на Шипке, также мучились с Плевной, сдавшейся лишь на пятом штурме. Только в этой реальности был не Берлинский конгресс, а Венский, но Россия получила столь же знатный щелчок по носу от «европейского концерта», на что Александр Третий, уже не Миротворец, творчески переработал слова Горчакова, дескать, Россия не сердится на великие державы, а сосредотачивается на собственном развитии и плевать хотела на дела европейские. А поскольку с братом Вовой под Плевной погибли самые-самые интриганы и «ястребы», наверняка молодой монарх вздохнул спокойно. Тем более надо было срочно налаживать диалог с Константином, ибо наличие «второй России», пусть и на далёком острове посреди Тихого океана, здорово поднимало самоуважение у самых честных и достойных офицеров и чиновников. Чуть что – на стол начальству ложился рапорт об отставке и обозлённый на российских бюрократов и коррупционеров правдолюб подавал прошение на выезд и смену гражданства. Тем более на Гуам-Буян ехать не требовалось, можно работать на благо новой Родины в Европе, где король Константин и принц Николай стали акционерами наиболее перспективных заводов, строили океанские пароходы для открытия линии Брест-Марсель-Суэц-Николаевск-Тихоокеанский (столица королевства, быстро строящийся город-порт на Гуаме)…

С 1873 года учреждена «Константиновская стипендия» для обучения в лучших европейских Университетах и военных училищах трёхсот талантливых юношей и девушек, граждан островной монархии, готовых стать инженерами, морскими и артиллерийскими офицерами, врачами, учёными, педагогами. Николай Константинович, красавец-принц курировал сей проект и раз в год наведывался на остров, привозя в Европу красочные фотографии «славного острова Буяна», за что среди питерских остряков даже заслужил прозвище «князя Гвидона». Однако ж, с гибелью Владимира Александровича, претензий к принцу Николаю у императора не осталось и в 1885 году Российская Империя и Тихоокеанское островное Королевство обменялись посольствами, причём Александр Третий не без юмора презентовал под посольство Константиновский дворец с прилегающей территорией в 112 гектаров, а в ответ ставший к тому времени королём Николай Константинович (Константин Первый скончался от удара в 1884 году) отправил представлять интересы королевства на «старой Родине» младшего брата, Константина Константиновича.

Океанские пароходы, изначально строившиеся в Великобритании для перевозки на Гуам колонистов, оказались востребованы и на других линиях, чем не преминул воспользоваться Николай Константинович, не спешивший гнать людей и корабли на далёкий остров, пристраивавший и подданных и технику в Европе и Азии, Африке и обеих Америках. Нет, каждый выходец из России мог получить небольшой надел для постройки дома и обустройства усадьбы, но тот клочок земли в «метрополии» не превышал четверти десятины, над чем издевались поначалу всё те же питерские острословы. Однако, «новороссам» хватало, благо многие обустроившись на Гуаме-Буяне, ехали на заработки во все уголки земного шара, где появлялись филиалы НТПК – «Николаевской Торгово-Промышленной Компании», названной в честь незабвенного Николая Павловича, точь как и столица королевства. Александра Третьего такая фронда в упоминании Николая Первого «константиновичами» злила невероятно. Кстати в этой реальности не случилось катастрофы царского поезда, зато великого князя Сергея Александровича в 1888 году убил пятью выстрелами в упор полубезумный поэт Рукосуев, а годом позже бомбисты подорвали карету сразу с двумя великими князьями Николаем Николаевичем и Михаилом Николаевичем, что дало повод обществу заговорить о «проклятии династии» и о причастности Александра Третьего к смерти отца, удалению из империи Константина и его детей, и вот, пожалуйста, «очень вовремя» погибли два сына Николая Первого, скептически относившихся к «недалёкому племяннику» ставшему во главе державы. Да ещё один из революционеров оказался жандармским осведомителем, что как бы «намекало»…

Впечатлительный Александр хоть и не держал в этой реальности крышу вагона, спасая семью и надрывая богатырское здоровье непомерными нагрузками, стал болеть, чахнуть «от нервов» и умер в 1893 году. Воистину, тяжела ты, шапка Мономаха. Наследник, Николай Второй, хоть и начал царствование без Ходынки, но как и в нашем варианте истории считался слабым правителем, попавшим «под каблук» жены, всё той же Алисы Гессенской. Правда ЗДЕСЬ у царской четы народилось «всего» три дочери: Ольга, Татьяна и Мария и младший, сын Алексей, родившийся в 1902 году и, судя по всему', гемофилией не страдающий. Да, и хоть Александра Фёдоровна и числится мистиком, Гришки Распутина в её окружении нет, вообще никаких сведений о «святом чёрте» нет.

Испано-американская война началась как и в нашей реальности в 1898 году, только обошлось без взрыва военного корабля США на рейде в Гаване, нашли янки повод сцепиться с идальго и без масштабной провокации. Испанцы, понимая, что проигрывают, поспешили «сбыть неликвид» и продали Русскому Тихоокеанскому Королевству всего за 3 миллиона долларов США Северные Марианские острова. Американцы приняли эту новость спокойно, тем более Российская империя и Русское Тихоокеанское Королевство к тому времени налаживали отношения, король Николай Первый после приобретения группы из четырнадцати островов в «довесок» к Гуаму-Буяну, перебрался из Европы в Николаевск-Тихоокеанский, сделав представителем в Париже младшего брата Дмитрия Константиновича, ранее много лет «отробинзонившего» на острове в качестве наместника-губернатора.

Дальневосточная политика России в конце 19 и начале 20 века ЗДЕСЬ практически не отличалась он нашей реальности. Также тянулись рельсы Транссибирской магистрали, также Витте, ставший премьером у Николая Второго и без сбывшегося пророчества о катастрофе с царским поездом, провёл Великий путь по территории Китая, провоцируя Петербург на «отжатие» Маньчжурии. И «боксёры» восстали в 1900-ом, и японцы раздолбали китаёз в 1895 году. И точь-в точь как у нас, Россия и Германия лишили японцев «честно завоёванного» Порт-Артура. И пусть в нынешних реалиях Николай Второй не получил самурайской саблей по башке, хоть и совершил своё «путешествие», к «макакам» относился крайне пренебрежительно. За что и поплатился. Японцы ударили аккурат перед завершением строительства Круглобайкальской железной дороги, внезапно напав на эскадру в Порт-Артуре. В Чемульпо российских стационаров не было, потому все силы адмирал Того вложил в первый удар, организовав массированную атаку русской эскадры лучшими миноносцами. Из восьми российских броненосцев на внешнем рейде были потоплены четыре, что и предопределило дальнейший ход войны. Не было попыток прорыва во Владивосток, Российская Тихоокеанская эскадра предсказуемо заперлась в Порт-Артуре, где и благополучно самозатопилась после взятия японцами господствующих над городом высот. Почти всё как у нас, только Вторая Тихоокеанская эскадра не отсылалась, ибо начались бунты в экипажах, не желающих идти на убой, матросы, кстати, грозились сбежать в первом же порту и перейти «от Николашки к Николаю Константиновичу» так уважительно называли моего короля, правящего и по сей день, в 1916 году. М-да, в нашем варианте самого лучшего представителя династии Романовых, великого князя Николая Константиновича выставили вором и душевнобольным, а ЗДЕСЬ он умелый управленец, ответственный и авторитетный политик. Сумел так удачно деньги, полученные при «разводе» с Россией клана «Константиновичей» вложить и приумножить, чтобанк островного королевства в Азии имеет отделения во всех странах, да и в европейских столицах и крупных городах есть филиалы, не зря же «константиновские стипендиаты» грызли гранит науки в Сорбонне и Оксфорде и иных лучших Университетах Старого Света, работают сейчас в банковской сфере и весьма ценятся как компетентные и ответственные специалисты.