Текст книги "Учебник выживания снайпера. «Стреляй редко, но метко!»"

Автор книги: Алексей Ардашев

Соавторы: Семен Федосеев
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 41 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]

Политический терроризм

Дело прочно, когда под ним струится кровь…

Политический терроризм – древнейший на планете. Это исток, начало начал терроризма вообще как такового. Убийцы персидского царя Дария III и римского императора Юлия Цезаря, имена которых дошли до наших дней, не кто иные, как древние террористы, прапрапращуры тех, кто поднимает ныне руку на президентов, национальных, духовных и религиозных лидеров.

Убийство молодого, популярного, любимого в США президента Джона Кеннеди – классический пример политического терроризма. О нем написаны сотни книг, сняты десятки художественных и документальных фильмов. Но интерес к событиям почти пятидесятилетней давности не утихает до сих пор. Таков потенциал политического убийства.

По своему психоэмоциональному воздействию на сознание людей политический теракт не имеет себе равных. Убийство первого лица государства порождает обстановку смятения и всеобщего страха. Если убит человек номер один в стране, на охрану и безопасность которого работает вся мощная государственная машина, то что говорить об обычном обывателе?

Таким образом, совершая покушение на руководителя страны, террористы демонстративно показывают, с каким пренебрежением они относятся к основному праву человека – праву на жизнь. И, наконец, убивая ведущего деятеля, лидера, террористы стараются достичь основных целей террористического заговора – изменить политические или экономические условия в стране.

Никто не знает, какие цели преследовали политические террористы и их хозяева актом убийства президента Кеннеди. Но после гибели Джона Кеннеди, подкосившей его клан, на его место пришел Линдон Джонсон, по-настоящему грянул Вьетнам. А ведь Кеннеди планировал вывести оттуда американские войска. О его намерениях быстро забыли. Произошел глобальный крах иллюзий о «потеплении в мире», о расширении безопасности и доверия, о чем мечтали Хрущев и Кеннеди. Вновь на планету на долгие десятилетия опустились сумерки «холодной войны».

Политический терроризм как явление общественной жизни имеет давние корни. После затишья эпохи абсолютизма, когда политические убийства случались относительно редко и монархи при всех разногласиях сохраняли своего рода солидарность, а идея цареубийства вообще вышла из моды, вспыхнула Великая французская революция. Она принесла с собой рост националистических настроений и терроризм. «Каждый человек имеет право убить тирана», – заявлял один из политических деятелей французской революции – Сен-Жюст.

Французская революция разбудила политический террор. Но политики оказались к этому не готовы. Сегодня трудно себе представить, что было время, когда монархи свободно гуляли по улицам столицы без охраны, здороваясь со своими верноподданными.

Политический терроризм – вечный спутник королей, монархов, президентов. Они не чувствуют себя в безопасности нигде.

Освальд – Кеннеди

Говоря о снайперах-террористах, нельзя не остановиться подробнее на таком известном событии, как убийство президента США Джона Ф. Кеннеди. Отчет комиссии Верховного суда, известный как «доклад Уоррена», гласит, что 22 ноября 1963 года убийца-одиночка

Освальд совершил акт индивидуального террора, стреляя из снайперской винтовки по президентскому кортежу. Эта версия и сегодня служит официальным объяснением происшедшего. Однако в стороне осталось множество неясных моментов, суть которых комиссия Уоррена так и не смогла или не захотела раскрыть.

В течение нескольких лет после трагедии было проведено как минимум два серьезных независимых расследования – Д. Гаррисоном и Р. Спрагом. Книга окружного прокурора Нового Орлеана Джима Гаррисона позднее легла в основу известного фильма Оливера Стоуна «J. F. К.», где была предпринята попытка свести воедино все известные факты и смоделировать общую картину подготовки заговора и технологию совершения политического убийства.

Однако остановимся подробнее на результатах второго расследования. Оно интересно тем, что впервые для обработки данных была использована ЭВМ. В конце 1960-х годов американский «Комитет по расследованию убийств Джона Кеннеди, Мартина Лютера Кинга и Роберта Кеннеди» передал имеющуюся в его распоряжении информацию Ричарду Спрагу, в то время одному из крупнейших специалистов в области кибернетики и вычислительной техники. Спраг запрограммировал буквально все, что имело хоть какое-нибудь отношение к событиям в Далласе, – свидетельства очевидцев, архивы, фотографии, чертежи, рисунки. В итоге этой титанической работы Спраг пришел к выводам, полностью опровергающим пресловутый доклад Уоррена. По мнению комиссии Уоррена, в президента Кеннеди попали две пули, причем одна из них ранила губернатора штата Техас Коннели, находившегося на переднем сиденье президентской машины. Версия Спрага гласит, что по президенту было сделано шесть выстрелов, из которых четыре попали в цель, т. е. 22 ноября 1963 года Джон Кеннеди стал жертвой не террориста-одиночки, а хорошо спланированной и виртуозно проведенной специальной операции. При этом непосредственно в покушении участвовало, по крайней мере, трое (а возможно, и четверо) снайперов высокой квалификации.

Главной уликой, фигурировавшей в отчете Ричарда Спрага, был любительский фильм, снятый на узкопленочную камеру неким Абрахамом Запрудером. Всего 486 кадров позволили воссоздать общую картину происшедшего.

«Согнув руку, Освальд снова прицелился. «Смотреть вправо, смотреть влево, быть готовым по всей линии огня!» – учили инструкторы морской пехоты на стрельбище Сан-Диего, объявляя о появлении движущейся цели. Теперь Освальд был готов. Они говорили ему также, что он должен держать прямой прицел на линии стрелок, показывающих шесть часов на воображаемом часовом циферблате. Он твердо видел эту линию. Его цель, удивительно хорошо видная в перекрестье оптического прицела, находилась на расстоянии восьмидесяти восьми ярдов. Освальд нажал на спуск…» Это выдержка из книги У. Манчестера «Убийство президента Кеннеди» – автор явно придерживается официальной версии. Однако известно, что Освальд был весьма посредственным стрелком, а ведь, согласно заключению комиссии Уоррена, он произвел за 5,6 секунды три прицельных выстрела, из которых два попали в президента. Лучшие стрелки США не смогли повторить этот результат из винтовки Освальда даже при стрельбе по неподвижным целям.

Кстати, об оружии. Известно, что Освальд стрелял (если он вообще в этот день стрелял) из итальянской винтовки «Манлихер-Каркано» 6,5-мм системы со скользящим затвором. В период Второй мировой войны эти винтовки считались одними из лучших в своем классе благодаря прикладистости, малой отдаче, большой настильности траектории и хорошей кучности. Но оружие Освальда во время следственного эксперимента оказалось непристрелянным (!).

Согласно фильму Запрудера губернатор Коннели отреагировал на рану в плечо спустя 1,7 секунды после того, как в президента Кеннеди попала вторая пуля. Однако винтовку Освальда невозможно перезарядить быстрее чем за 2,3 секунды. Кроме того, расследование Спрага показало, что Освальд вряд ли смог бы стрелять из окна, у которого было найдено его оружие: как раз на траектории выстрела находился большой дуб с густой кроной, сквозь которую невозможно было отчетливо рассмотреть цель.

В ходе официального следствия из винтовки Освальда было сделано несколько выстрелов по различным мишеням (в том числе по трупам), при этом все пули либо разбились, либо сильно деформировались, тогда как фигурирующая в деле пуля осталась цела. А ведь она прошла сквозь два человеческих тела и повредила несколько костей.

Характерно, что все данные о вскрытии тела Кеннеди, проводившемся через несколько часов после смерти, до сих пор засекречены, поэтому дать ответ, сколько ранений он получил и из какого оружия были выпущены пули, пока не может никто.

Главный вывод из приведенных фактов: как минимум один выстрел, снесший президенту США половину черепа, был произведен не сзади, где находился Освальд, а спереди. На ленте Запрудера отчетливо видно, как Кеннеди после попадания фатальной шестой пули откидывается назад и вправо, т. е. не нужно быть гением дедукции, чтобы понять: стреляли спереди и слева.

Обратите внимание еще на один момент: для стрельбы с позиции Освальда наиболее выгодным был момент, когда лимузин президента начинал вписываться в поворот. Водитель машины неизбежно был вынужден сбросить скорость, и Кеннеди, сидевший на правом заднем сиденье, представлял полностью открытую цель, набегающую на стрелка. При этом расстояние между снайпером и мишенью составляло всего около сорока метров. Но Освальд почему-то в тот момент так и не выстрелил. Почему? Может быть, потому, что его и не было на позиции? А вот почему не вели огонь другие снайперы, понятно и без комментариев: они ждали, когда президентская машина попадет в «треугольник огня», т. е. точку, хорошо простреливаемую со всех трех позиций.

Через два дня после покушения на президента Ли Харви Освальд был застрелен неким Джеком Руби. Это произошло при перевозке его в федеральную тюрьму– при явном попустительстве охраны. Никакого серьезного разбирательства по данному факту проведено не было. Вскоре и сам Руби, имевший тесные контакты с мафией, отправился на тот свет при неясных обстоятельствах. А затем заработал механизм ликвидации свидетелей. В результате уже к началу 1970-х годов исчезло около сотни свидетелей, чьи показания имели бы хоть какую-нибудь ценность для следствия. Причины смертей подозрительно банальны – автокатастрофа, сердечный приступ, самоубийство. Вероятнее всего, нити заговора тянутся на самый верх – в правительство, ЦРУ и ФБР.

«Теория заговора», конечно, сильно затаскана журналистами, но основания для нее явно существуют…

До сих пор острым остается вопрос о безопасности высших руководителей государств. К сожалению, нужно констатировать, что на все 100 % обезопасить главу государства не может ни одна служба безопасности. В конечном итоге все меры по охране VIP при массовых мероприятиях(например, пресловутое «общение с народом», вошедшее в моду после М.С. Горбачева) сводятся к профилактике возможных покушений: на высотных зданиях выставляются посты наблюдения, проверяются квартиры близлежащих домов, а жильцам запрещают открывать окна. Это может отпугнуть только осторожного профессионала, работающего за деньги, а не за идею. Психопатам и фанатикам (а таких среди покушающихся более 60 %) такие преграды не помеха: они полностью увлечены идеей убийства и не думают о своей жизни.

Ликвидаторы

Этих профессионалов из спецслужб называют по-разному – ликвидаторы, исполнители, специальные операторы… Они выполняют деликатные «острые» операции и миссии, физически устраняя нежелательных или опасных лиц.

В воспоминаниях ветеранов отечественной разведки описан следующий эпизод. В разгар «холодной войны» на Запад перебежал наш высокопоставленный офицер – полковник из спецслужб. Было принято решение срочно ликвидировать предателя, к тому же носителя важных государственных секретов. Но спецслужба противника охраняла его так, что подобраться к нему никак не удавалось. Полковник был совершенно недосягаем.

Поселили перебежчика на оперативной квартире в крупном европейском городе. Наша контрразведка сняла квартиру напротив окна квартиры предателя. Наблюдением было установлено, что раз в сутки, утром, он появляется в окне спальни, отдергивая шторы, – буквально на мгновение. Трудность была в том, что окно посередине делила на две половины массивная рама, а полковник оказывался по утру слева или справа от нее случайным образом. И у нашего снайпера не было времени успеть переприцелиться, если цель оказывалась не в той стороне окна, куда было наведено оружие.

Несколько дней снайпер пытался угадать нужную сторону окна, но безрезультатно. Затем было принято решение постоянно целиться в одну створку, ожидая появления полковника именно в ней. Прошла неделя: полковник упорно оказывался по утрам с другой стороны окна. Но через неделю он на мгновение показался с нужной стороны, и снайпер четко выполнил задачу, сделав точный выстрел. В этом вся суть снайперской профессии – неделю ждать нужного момента и мгновенно выполнить свой долг!

Снайпер в городе

В городских боях малым подразделениям часто приходится вести боевые действия в окружении и надеяться только на себя. Городские развалины создают очень удобную оборонительно-фортификационную структуру, в которой «вязнут» любые наступающие порядки, имеющие бронетехнику и тяжелое вооружение. Бой в городе наиболее эффективен при действиях небольших маневренных ударно-диверсионных групп, в состав которых включаются и снайперы. При этом задачи снайперов остаются все теми же – выведение из строя командного состава противника, расчетов его огневых средств, наиболее опасных для своих, средств связи и приборов наблюдения. Первейшая задача – дезорганизовать такими действиями боевую работу противника. Попутная задача, не менее важная, – установление снайперского террора огневой обработкой позиций противника и коммуникаций за его передним краем. Этим достигается хаос и смятение среди бойцов противника, страх, деморализация и падение дисциплины. Нарушается подвоз противником боеприпасов и другого материального снабжения. Такие задачи эффективнее всего достигаются агрессивной снайперской работой на дистанциях стрельбы 500–600 метров. На таких расстояниях в городе снайпер не слышен в общем грохоте боя и практически неуязвим для встречного огня противника.

Позиции в городских подвижных или позиционных боях снайперы выбирают по своему разумению для удобства стрельбы. Снайпер при выполнении приказа о подавлении цели сам ищет выгодную для стрельбы позицию, с которой ему видно цель и с которой он эту цель может достать выстрелом. По необходимости снайпер может выдвинуться от своего подразделения вперед, в сторону или назад. В таком случае снайпер действует автономно и может быть захвачен разведгруппой противника.

Поэтому блуждающий по развалинам снайпер (он вынужден лазить по верхним этажам или подвалам, особенно на флангах своего подразделения) не должен быть один. Его должен обязательно сопровождать автоматчик, который закрывает снайперу спину и страхует его от внезапного нападения. Кроме того, автоматчик носит рацию и обеспечивает связь. Иногда к ним присоединяется пулеметчик для усиления группы и глушения снайперских выстрелов пулеметной очередью.

Как показала практика, при работе из здания стрелять лучше, отойдя от окна, из глубины помещения. При этом дым от выстрела не выходит наружу, со стороны не видно вспышки выстрела и в довольно ощутимой степени глушится звук выстрела.

При стрельбе из глубины помещения снайперу нельзя долго оставаться на этой позиции. Снайпер должен иметь несколько запасных позиций на одном объекте (здание, квартал и т. д.). После двух-трех выстрелов с разрывом по времени или 15–20 секунд непрерывной стрельбы по окну, из которого стрелял снайпер, обязательно запустят противотанковую гранату из гранатомета. Поэтому лучшие позиции все-таки в глубине и в нагромождении развалин, обвалившихся и открытых сверху. В таких местах лучше всего маскироваться. Маскироваться в городе можно с большим эффектом в мусорных кучах, среди нагромождений строительных обломков и битого кирпича.

Если уж пришлось оборудовать долговременную закрытую и укрепленную огневую позицию (дот, блиндаж), то амбразуру для стрельбы надо делать раструбом к себе. Такая амбразура меньше по площади и поэтому менее заметна снаружи. К тому же в такой «обратный раструб» будут меньше залетать шальные пули и осколки, а «раструб наружу» будет их только собирать, играя роль пулеулавливателя.

Внутри любого долговременного сооружения обязательно необходимо сделать внутреннее укрытие (крепость в крепости) на случай, если снайпера «зажмут» и начнут забрасывать гранатами. Внутреннее примитивное укрытие делают из строительных обломков и того, что окажется под рукой. Укрытие в укрытии спасет стрелка от осколков и другого горячего железа. На голову с каской натягивают бушлат, шинель, одеяло и через эту ткань зажимают ладонями уши, как могут, – в какой-то мере это предохраняет от контузии.

Бой в городе не терпит позиционности и носит подвижный маневренный характер. Для временной позиции можно занять разбитую бронетехнику, но только для временной позиции – про такие вещи всем известно, и при снайперском проявлении для профилактики по этой бронетехнике могут пальнуть. И если в полевых условиях снайпер может уйти из подбитого танка или БТР вниз, в заранее вырытый окоп, и вернуться назад, то в городе вырыть в асфальте или в мостовой окоп весьма проблематично, и после двух-трех снайперских выстрелов лучше не испытывать судьбу и заблаговременно такое укрытие покинуть.

В городских маневренных боях очень часто противоборствующие стороны оставляют снайперские группы в неразберихе и хаосе развалин при отходе. Снайперы при этом действуют по обстановке – и блуждающим образом, по лабиринту развалин, имея несколько тайников для отдыха и пополнения боеприпасами, водой и продовольствием, и в долговременных укрепленных огневых позициях.

Такие позиции подчас маскируются настолько удачно, находясь в самом эпицентре событий, среди дыма, грохота и неразберихи, в грудах камней и строительных обломков, что остаются не замеченными ни чужими, ни своими, когда фронт перекатывается через них несколько раз в ту или иную сторону. Секрет несложен – снайперы наблюдают за обстановкой в перископ, выставленный наружу, а для стрельбы открывают «форточки» – каменные заслонки амбразур, снаружи абсолютно неразличимые среди строительных нагромождений, под которыми скрыта позиция. После выстрела заслонка мгновенно закрывается. Так делали и наши в Сталинграде, и немцы в Кенигсберге. В качестве такой заслонки и русские, и немцы использовали какой-либо строительный обломок, который при необходимости стрельбы палкой из укрытия отодвигали или отваливали от амбразуры, а по окончании стрельбы притягивали к амбразуре за привязанную к этому предмету проволоку. Амбразур с заслонками делается несколько для обеспечения секторов обстрелов в разные стороны. Стрельба ведется из глубины позиции, чтобы дым и пламя не выходили наружу. Очень часто такие закрытые позиции имели сообщение с подвалами близлежащих зданий.

В подвижном уличном бою снайперы занимают позиции с ходу, без подготовки. И чтобы это получалось лучше, снайпер обязан знать общую планировку района боевых действий в своей зоне ответственности и заранее представлять архитектуру зданий и развалин. Обязательно надо знать ориентиры на стороне противника и на своей стороне и постоянно определять расстояние до них.

Очень эффективен способ подвижной работы в снайперской паре, когда снайпер с напарником занимают передовую позицию за укрытием и находятся на этой позиции в безопасности от шального и целенаправленного огня. Напарник в перископ из-за укрытия наблюдает за полем боя и отыскивает цель. При обнаружении цели напарник «привязывает» ее к характерному и хорошо различимому ориентиру. О цели сообщается снайперу с указанием ориентира и местонахождения цели. Снайперу сообщается дистанция до цели, направление ветра и другие исходные данные для стрельбы по конкретному моменту событий. Используя привязку к ориентиру, снайпер поражает цель, на очень короткое время выдвинувшись из-за укрытия, и после выстрела снова прячется за него.

По обстановке снайпер и его напарник могут находиться и за разными укрытиями на расстоянии слышимости голоса, необязательно в пределах прямой видимости, чтобы они могли оказать огневую поддержку друг другу при осложнении обстановки. Лучше, если при снайперах будут находиться автоматчики для прикрытия.

При ведении наступательных и оборонительных действий в населенных пунктах и уличных боях снайперам большей частью нет смысла находиться непосредственно на переднем крае. При не особенно отдаленных дистанциях снайперы уверенно могут достать цель через головы своих. При наступательных действиях снайпер будет более эффективно использован под непосредственным началом младшего командира, командующего боевыми действиями на месте событий (командира отделения, взвода). При всех наступательных боевых действиях снайперы обязаны контролировать обстановку на флангах и мгновенно подавлять цели, возникающие там. Внезапный фланговый огонь противника будет губительным для своего подразделения, и его ни в коем случае нельзя допустить.

В городских боях снайперы держат под контролем длинные улицы, переулки, площади, проходные дворы, все более-менее обширные и открытые места в целях недопущения выдвижений противника и его перегруппировки.