Алексей Карпюк родился 14 апреля 1920 года в деревне Страшево около Белостока. Ещё подростком вступил в комсомол Западной Беларуси, участвовал в работе Товарищества Белорусской Школы. В 1938 – 1939 гг. учился в белорусской гимназии в Вильно. После сентября 1939 г.учился в Новогрудском педучилище. В 1941 году наладил связь с партизанами, участвовал в антифашистских операциях. В начале 1943 года был арестован фашистами и выслан в лагерь Штутгоф около Гданьска. Из лагеря бежал (фактически один за всю историю лагеря), вернулся на Родину где основал отряд имени Кастуся Калиновского (единственный среди сотен отрядов имени Сталина и Суворова). Лично взорвал 4 немецких поезда. Осенью 1944 года, несмотря на бронь, вступил в Красную Армию и с боями дошёл до Берлина как командир орудия. Представлялся к званию Героя Советского Союза. В апреле 1945 года был тяжело ранен. После окончания Гродненского пединститута работал учителем, начальником турбюро, директором музея. Много лет был председателем гродненского отделения союза писателей Беларуси. В 1971 году по сфабрикованному КГБ делу был исключён из партии. Восстановлен в партии после личного вмешательства Машерова. В конце 1980-х активно включился в процесс демократизации Гродненщины, боролся против партийной бюрократии, вступил в ряды БНФ. После очередного поклепа, организованного властями, выиграл суд против «ветеранов»-поклёпщиков и вышел из партии. Умер Алексей Никифорович Карпюк 14 июля 1992 года. Начиная с 1950-х годов заявил себя как талантливый писатель, влюблённый в свой город. Его книги – лучшее, что было написано про Гродно и про Западную Беларусь. Его роман «Данута» признан лучшим белорусским романом о любви. Другие книги автора: «В одном институте», «Карани», «Вершалинский рай», «Прощанье с иллюзиями», «Современный конфликт»… За свою смелую гражданскую позицию Карпюк часто преследовался властями (и польскими, и немецкими, и советскими). Писатель хотя большую часть жизни и был убеждённым коммунистом, однако никогда не отдавал преимущества идеологии перед идеалами общечеловеческими. Поэтому сегодня гродненские власти никак не вспоминают про Карпюка, а год тому снова не включили имя писателя в число тех, именем кого названы улицы города.