Текст книги "Потеряшка. Дикие земли лаори (СИ)"

Автор книги: Алексей Мазуров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 11.

– Колись, что ты задумал Дим? – Импло аккуратно отложил ложку с тарелкой, закончив есть, и явно настроившись меня расспросить.

– Мне нужно спуститься вниз, и кое-что проверить. Предлагаю всем спать по очереди, меня же скиньте пока вниз на веревках, мне надо осмотреть соседние скалы.

– Я с тобой, не обсуждается. – резко заявил воин-лаори. – Одному ходить по диким землям, это самоубийство.

– Как раз наоборот, я считаю, что ходить с вами, вернее с любым из вашей троицы по этим лесам, вот это самоубийство.

– Опять ты начинаешь мистики нагонять, ещё про маячок в наших головах расскажи. – Дван немного пренебрежительно скривил губы, зрелище то ещё, я вам скажу, презрительный павиан с мехом жёлтого цвета и ростом в полтора меня, расчесывающий массажной расческой мех по всему телу.

– Дван, я же как раз и хочу проверить свою догадку, и тебе мозг не выношу, отдыхайте пока здесь, но мне нужно кое-что сделать. Ты только подежурь первым, чтобы если что, по-быстрому меня наверх вздернуть.

– Лады, я веревку оставлю свисать, и давай я тебя спущу с северной стороны, там отрицательный уклон, мне легче будет тебя тянуть.

Химба посматривала на меня с ехидным выражением на лице во всё время этого разговора, но ничего не сказала, только вот сейчас кивнула, утверждая мою вылазку. Командир, куда уж без напутственного слова, или хотя-бы без начальственного одобрения.

– Постарайся уложиться в пару часов, а то обед приготовить не успеешь.

– Слушаюсь, госпожа – и в меня тут же полетела ложка, которую я, впрочем, поймал на лету.

Спускаться вниз на веревке было легко и быстро, так как Дван миндальничать не собирался и практически скинул меня вниз, я только что ноги себе не переломал. Посмотрев на его ухмыляющуюся рожу и погрозив ему пальчиком, что-то вроде "А-та-та, не хорошо так делать", я отправился к скале, расположенной напротив нашей, метрах в ста, на другой стороне огромной поляны, примыкавшей одной из своих сторон к камню, ставшему нашим бастионом этой ночью. А задумал я вот что. Мы проведем весь день на той же скале, что и этой ночью, а на ночь переберемся на другую, и посмотрим, сумеют ли твари навестись на нас, или нет. Ну и предварительно, я своих спутников напою, знаю, что у Двана в поклаже припрятано литра три настойки альтов, крепостью около семидесяти градусов, не меньше. Он мне сам её показывал перед походом, мол забористая штука, и вдруг нам всем по ходу мероприятия понадобится, как говорят у меня на родине, "протереть струны души". Настойка эта была просто как жидкий огонь, я попробовал за день до выхода, самую малость, Дван угостил, и, попробовав, я чуть не задохнулся, на всякий случай даже не стал спрашивать, из чего они её гонят, решил, что лучше не знать. Потому что, судя по вкусу и запаху, знание это меня только расстроит. Но вещь крепкая, и в голову ударяла она хорошо, а мне сегодня именно это и нужно.

Хочу все-таки проверить свою теорию, насчёт владения эмпатией тварями, действительно ли они наводятся на мысли и эмоции. Я за себя не переживал, несмотря на нападения последний двух ночей, я все равно относился к этой местности как к родному дому, всё-таки приютил меня этот лес в первые мои дни. И очень гостеприимно ко мне отнесся, предоставив и кров, и пищу. Даже гринбарсы предупредили заранее рыком, а не напали из засады по-тихому. Возможно мне и повезло, возможно это были не правильные представители семейства кошачьих, но так было, и я выжил. Да и сейчас, лес предоставлял мне убежища, словно оберегая меня от всего, то дуб посередине поляны, то эти скалы/пальцы, на равнинной в общем-то местности, и в лесу. Перебравшись через поляну, спугнув по дороге стаю куропаток, ну по крайней мере я так их идентифицировал (хотя и сам бы на их месте испугался эдакой полумумии, разгуливающей по лесу средь бела дня. Проклятые летающие наволочки с их острыми когтями-лезвиями, из-за них я теперь весь в бинтах), я подобрался к скале, которую наметил себе ещё вчерашним вечером, заступая на дежурство. Скала была очень специфична, словно ворота на футбольном поле, два мощных столба с перекладиной между ними, расположенной примерно на две трети от общей длины столбов. Ну как понимаете, это конечно условно, левый по отношению ко мне и поляне столб был поменьше, навскидку метров на пять, а вот правый несколько потоньше его в обхвате. Сама поперечина при ближайшем рассмотрении оказалась гигантской плитой, площадью около десяти квадратных метров, расположенной на высоте также около десяти метров. Опоры этих исполинских ворот в окружности были около семи метров левый, и около пяти правый. Гладкие, с небольшими трещинами по всей длине, практически неприступные. Я заранее прихватил с собой веревку, и примотав ее к камню просто перебросил ворота для игры в футбол для исполинов, ну или здоровенную букву Н если хотите, и закрепив её за дерево, взобрался на перекладину. Увиденное меня порадовало, просто идеальное место для обороны, к тому же видно всё, что происходит на и около нашей сегодняшней стоянки. Здесь даже о змеях можно не думать, так как сюда они просто не доберутся, слишком отвесные стены, а летающие наволочки не смогут нападать со всех сторон, им будут мешать столбы, если мы прижмемся к ним спиной.

Два часа непомерных трудов, за которые мне удалось натаскать дров, и немного оборудовать стоянку, даже небольшой шалаш сделать успел, и я направляюсь обратно, к своим спутникам. Пройдя через поляну, я прокричал Двану, что немного поохочусь и углубился в лес. Все-таки места здесь непуганые, и уже через полчаса я возвращался назад, неся нескольких птиц, очень напоминающих мне наших фазанов, которых скрестили с птицей, вымершей совсем недавно на Земле, ну той, которая не могла летать, а только бегала. Киви по моему ее называли на моей родной планете. Эта тоже не умела летать, форму тела и клюв у нее был как у этой самой киви с Земли, за исключением того, что величиной была с крупного такого аиста, а из задницы торчали перья хвоста, по форме и окрасу напомнившие мне о фазанах, да и на голове были такие своеобразные ушки. Набрал я их стрелами, и теперь тащил около четырех штук, что с учетом их размера было даже немного больше, чем необходимо. Ничего, парочку тушек запечем впрок.

Дван меня вместе с добычей вздернул на скалу так легко, словно я и не весил ничего. Химба забрала у меня птиц и отправила вместе с Дваном спать, я же попросил только разбудить нас не позднее, чем за три часа до заката.

– Дим, проснись, время. – Я встряхнулся и тут же почувствовал чумовой запах еды, как же я проголодался-то. Мы с альтом набросились на еду, а лаори уселись напротив, и уставились на меня.

– Говори, что задумал.

– Репяфа, фвы шейшаш буфете фить, и не профто фить, а нафретешь в хвам, – проговорил я с набитым ртом, очень уж вкусная получилась зажаренная на костре фазано-киви, а голод я еще не успел утолить.

– Что ты несешь, – нахмурилась наша предводительница, – проглоти сначала, потом говори, а то мне показалось, что ты предлагаешь нам всем напиться.

– А что, я не против, – поддержал меня Дван, – напьемся, и нам будет пофиг на то, что нас съедят.

– Я именно это вам всем и предлагаю, только пить будете вы трое, а я буду посмотреть, что случится этой ночью, если алкоголь отключит в ваших головах страх и ненависть к диким землям.

– Ты серьезно? На нас в этот раз возможно нападут ещё большие силы, и новые мутанты, а ты предлагаешь нам валяться здесь в пьяном угаре, пока ты героически будешь отмахиваться от них своим ножичком? – Мне показалось, что я всё-таки вывел Импло из равновесия.

– Ну не здесь, а вон на той скале, – показал я бедренной костью поедаемой птицы на скалу, расположенную на другой стороны поляны, – я там уже всё приготовил для ночлега, и к тому же, вы сами говорили, что надеетесь на меня в этой авантюре, вот и верьте мне. Мне кажется, да я почти уверен, что прав, иначе мне было бы не выжить в этих местах и двух дней, когда я появился здесь. Так что, вы сейчас втроем, нажираетесь прямо здесь и сейчас в хламину, потом мы все перебираемся на ту скалу, там уже висит приготовленная веревка, есть запас дров, и даже небольшой шалаш на случай дождя, а потом вы там еще понемногу добавляете, и валитесь спать, а утром, когда проснетесь, мы все будем знать точно, прав я или нет.

– Ну или нас всех порвут на лоскуты этой ночью, – весело проговорил альт, – по крайней мере, если мы будем сильно пьяны, то мы умрем еще до наступления похмелья, в идеале даже не сообразив, что нам уже конец.

Его это, по-моему, даже развеселило, по крайней мере было видно, что ему понравилось предложенное мной.

– Эй, пёстроголовые, да ладно вам, другого, не то что лучшего, а просто другого, предложения у нас все равно нет, и я честно не думаю, что нам во время похода к цели, ежевечерне будут попадаться такие идеальные скалы, или другие укрытия, такие, чтобы мы могли спокойно отбиться и выполнить свою задачу. Сами то в это верите? На мой взгляд, если чего-то экстраординарного не предпринять, то нас с вами съедят не сегодня, так завтра.

Альт был чертовски убедителен, вскочил с места, отложил недоеденный кусок, и сопровождал свою речь тем, что уже доставал из своего рюкзака огроменную бутыль с настойкой. Вот я всегда подозревал в нем родственную душу, чувствовалось, что он тоже на предложение выпить, лишний раз не откажется. Я сам не алкоголик, но выпить иногда любил, особенно с друзьями, нечасто и без особых последствий, так как у моего организма была одна особенность, при достижении определенной дозы я просто засыпал, предварительно разыскав себе лежбище. Помню, это особенно веселило мою жену, если мы были дома, я просто вставал и уходил спать, если в гостях, заказывал такси, и утаскивал жену и себя домой. Ей это черта во мне нравилась, так как она не позволяла мне гудеть совсем уж беспредельно, и к тому же я выдерживал как раз такой объём выпитого, что по-хорошему итак пора было расходиться. Да и редко я так выпивал до такого состояния, если по-честному, обычно останавливался на трех-четырех рюмках крепкого, или на четырех-пяти кружках пива.

– Ты уверен? – спросила меня Химба, Импло похоже уже все решил, и теперь протягивал Двану кружку.

– А какой у нас ещё выход? Я его не вижу, но альт правильно сказал, мы с такими делами по ночам, когда на нас нападает целая толпа мутантов, далеко не пройдем. И мы не застрахованы от того, что впоследствии, даже при невероятном везении, при котором мы приблизимся к цели, на нас не начнут нападать и днем. И вот тогда мы просто встанем, в лучшем случае, и то при условии, что найдем подходящее укрытие. И сколько мы там сможем просидеть? И разве в этом наша задача, продержаться как можно дольше, перед тем как умереть, на диких землях? А если я прав, то мы сможем передвигаться вольготно, не ожидая атаки каждую минуту, и у нас появится шанс выполнить свою работу. Я хочу, чтобы вы все напились потому, что у пьяного разумного отключается инстинкт самосохранения, он перестаёт бояться и как правило ненавидеть, обычно пьяный добрый и бесстрашный, и даже во сне. Особенно во сне.

– А кем ты работал там, откуда к нам пришел? – Химба уже тоже потянулась кружкой к альту.

– По специальности я экономист, в последние несколько лет работал на должности руководителя проектов, по сути отвечал за реализацию мероприятий по внедрению новшеств, изменений, решению проблем при их воплощении, нахождению решений и компромиссов в тупиковых ситуациях и затруднениях.

– Ясно, похожая ситуация правда? – подмигнула мне она, лихо запрокидывая кружку с альтовым напитком.

Пьянка началась.

В итоге мы СМОГЛИ перебраться на новое место стоянки. Двану правда пришлось нести Химбу на плече, мне направлять Импло, следя за тем, чтобы он не снес какое-нибудь дерево своим телом, так как он двигался по принципу "вижу цель, верю в себя, не вижу препятствий". Химба распевала какие-то боевые песни, периодически наезжая на Двана за то, что он ее якобы не аккуратно несет, и что мол с такой драгоценной ношей нужно обходиться бережнее. Сам же Дван шел крупным таким зигзагом, не обращая на нее никакого внимания, бубня себе что-то под нос. С грехом пополам добрались, и уже на самой площадке ребята накатили еще по рюмочке, последней, так как считали, что допили всё, и рухнули спасть в шалаше. Вовремя. Уже наступал вечер, и я был несказанно рад тому, что они угомонились. А то предложения у них были те ещё. Импло утверждал, что порвет всех мутантов голыми руками, и даже в какой-то момент принялся раздеваться, утверждая, что и бронь с одеждой ему не нужна, ибо, цитата "я быстрый и мощный, а также хитрый и сильный, я их всех и так порву", отвлек я его новой порцией выпивки, выпив которую он забыл, о чем говорил. Альт собирался наломать деревьев и завалить ими всех мутантов, Химба просто глупо хихикала. Угомонились. И слава Богу.

Укрыв своих спутников одеялами, я налил себе в кружку холодного компота, который приготовила ещё днем Химба, нарезал себе парочку бутербродов из лепешек и жареных фазано-киви, и свесив ноги уселся на краю площадки, лицом к нашему вчерашнему убежищу. Светило уже садилось, природа успокаивалась и затихала, готовясь к вечеру, свет одной из сестер-спутниц планеты становился всё насыщенней. Вечер обещал быть опять безоблачным и тихим, что мне было естественно на руку, так как хотелось понаблюдать за тем, что будет происходить возле нашей предыдущей стоянки. Эх жаль, бинокля моего нет, так и лежит себе в тайнике около города Эйенге, на площадке скалы, с которой я тогда наблюдал за лаори и их городом. Кажется, что с тех пор прошла целая куча лет, а на самом деле не многим больше двух месяцев. Когда-нибудь я вернусь за ним, и за своими вещами на той поляне, где прожил первые свои дни в этом мире. Интересно, навес не развалился ещё?

Тут светило окончательно опустилось за горизонт, и вечер полноценно вступил в свои права. Я встал, подошел к своему луку, вложил в него заранее подготовленную стрелу, поджег и выстрелил в направлении нашего предыдущего места ночевки. Расстояние было на пределе, но я все-таки, во-первых, добил, во-вторых попал горящей стрелой в кучу валежника, которую я набросал перед самым нашим уходом, практически воссоздав костровую преграду предыдущей ночи. Там ещё оставались дрова, не тащить же их, да и бросать жалко. А так получалась полная иллюзия того, что мы всё еще там, и специально подожгли костер, как и прошлой ночью. В разумность тварей я не верил, но все-таки. Сначала я подумал, что не попал, вернее, что попал в камень и стрела потухла, не попав на заготовленные дрова и ветки с сухой травой, но через несколько минут я увидел отблески пламени и дымок, поднимавшийся над мини-завалом из дров. А ещё через несколько минут костер разгорелся в полную силу, добавляя освещенности месту нашей вчерашней битвы. Свой же костер я тут же затушил. В этот раз твари не стали долго ждать, и напали почти сразу же после наступления ночи, но как я и ожидал, напали на место нашей вчерашней стоянки. Сначала из леса выступило несколько старых знакомых, медведей-переростков со святящимися глазами, а потом на скалу с ночного неба рухнуло двое гигантских, размером чуть ли не со слона, нетопырей. Тут же раздался их разочарованный вой, видимо они сильно удивились, не обнаружив там добычу. У меня даже сложилось впечатление, что они переговаривались со стоявшими внизу мадалами. Те, покрутившись вокруг скалы, периодически увеличивая диаметр окружности исследования, взвыв еще несколько раз исчезли в лесу. Нетопыри, взлетев, и сделав несколько кругов над скалой, также улетели. На всё про всё ушло около получаса. В нашу сторону они даже не посмотрели.

Глава 12.

– Эй, туристы-алкоголики, просыпайтесь. Бульон готов, буду вас от похмелья лечить.

Утро было в самом разгаре, и я решил, что пора уже моим спутникам просыпаться. Сам я ночью, спать так и не ложился, сторожа далеко не чуткий сон своих товарищей. – Хорош дрыхнуть, счастье своё проспите.

– Вот злой ты, Дим. Башка трещит, внутри всё трясётся, а тут ты орёшь на весь лес. – Химба вылезла из шалаша, недовольно бурча на меня. Её кожа, итак сероватая, как у всех лаори, сегодня мне кажется потемнела еще на пару оттенков. – ну и гадость же эта настойка Двана. Такое ощущение, что у меня во рту иканф нагадил. Причем давно.

– Попей бульончику, должно помочь, – я протянул ей кружку с исходящем над ней облачком пара. – Давай, не дергайся, самое то сейчас для тебя.

– Ухххх, хорошо то как, жирненький, тёпленький, ааааа, – Химбу теперь было от кружки не оторвать. Тут из шалаша появились ещё две помятые головы, явно на запах.

– Дим, гад такой, на фига ты нас вчера так напоил, – в один голос проговорили головы. Та, что принадлежала покрытому желтым мехом амбалу, схватила протянутую кружку и залпом её осушила.

– Ааааа, хорошо то как. – дежавю просто какое-то. Импло же молча присосался сразу к котелку. Дван попытался его оттолкнуть, но тут увидел, что я наливаю Химбе из другого, протянул кружку мне.

– Давайте, приходите в себя, туалет там, за плетнем. Я его ночью сплёл и установил. Девочки налево, мальчики направо. Потом ко мне, будем пить ассам (ассам – здешний чай, в основном красный, и у него легкий мятный привкус. Может это и не чай, как растение, но тоже кустарник, тоже тонизирующий, его также надо было заваривать какое-то время, и для удобства я его так и называл для себя), и я вам расскажу кое-что.

– У тебя получилось? – вытаращил на меня свои, в похмельных красных прожилках глаза Дван, ну просто вампир, вот ей Богу.

– Всем приводить себя в порядок, потом, всё потом.

– Вообще-то командир здесь я! – Химба даже попыталась приосанится, потом скривилась и прохрипела. – Бл... Всем приводить себя в порядок и через пять минут сбор у костра, выслушаем доклад Дима. Дим, завари ассам покрепче, нужно и правда внести какую-то ясность в мозги.

– Слушаюсь, командир.

– Ну орать то зачем, гадский рос.

Все расползлись по углам площадки, кто в туалет, кто умываться, а я уселся у костра в ожидании своих похмельных спутников. Ну и да, заварим местный аналог чая, насыпав двойную порцию заварки.

– Итак друзья, это всё только подтверждает мою версию, о способности тварей диких земель к эмпатии, они были на расстоянии чуть более ста метров от нас, но не смогли обнаружить наше новое убежище, они даже по следам не смогли пройти, вернее это им даже в голову, или что там у них, не пришло – закончил я пересказ событий ночи.

– Невероятно, – казалось альт находится в каком-то непонятном возбуждении, – это же научное открытие, ну пусть пока предположение, величайшей важности, – а ну да, всё время забываю, что передо мной не громила-недоумок, а достаточно известный ученый, причем на двух континентах известный, как у альтов, так и у лаори.

– Ученые и народа лаори, и общности альтов только подходят к азам изучения эмпатии, многие до сих пор отказываются в неё верить, как и ваш покорный слуга, – Дван аж трясся, то ли от возбуждения, связанного с прикосновением к открытию, то ли от похмелья, поди пойми по нему. – Это же невероятно, и если мы докажем, что на практике существуют виды живых существ, обладающие способностями к эмпатии, или сможем доказать, что есть примеры её применения, то мы дадим огромный толчок в развитии данного направления науки, – не, всё-таки не от похмелья, по крайней мере в основе его состояния лежит именно научный интерес, а не интоксикация организма.

– Дван, давай сейчас не об этом, нам нужно выработать стратегию дальнейшего передвижения к нашей цели, – попыталась вернуть его на грешную землю Химба.

– Да нет, вы не понимаете, мы должны по возможности максимально изучить данных представителей фауны диких земель, и захватить с собой образцы, для дальнейшего исследования в лабораториях. Это будет переворот в науке, в частности в изучении способностей мозга разумных и неразумных существ.

Мы отключили звук, пусть выговорится. Двана хватило на полчаса, за которые мы свернули лагерь и приготовились к путешествию.

– Угомонился?

– Да, друзья, извините, что-то меня понесло. Просто это такое открытие...

– Стоп, хватит, не начинай по новому кругу, – я даже рявкнул на него. Дван смущенно замолк, а я заржал, тут же ко мне присоединился и Импло, а через пару минут хохотали все. Ну представьте себе картинку, я почти в половину от роста альта, ору на него, а он смущается. Представьте себе смущающегося великана, покрытого желтым мехом и с лицом злобного павиана. Вообще распознать то, что он смущается сложно, с его то внешностью, а уж показать его, чтобы остальным понятно было, что вот эта вот образина смущается, практически нереально. Но у него получилось, и выглядело это очень комично. Оторжав, мы приступили к обсуждению.

– Давай, Дим, жги, – дала отмашку наша начальница.

– Итак, ваша задача просто следовать за мной, не отвлекаясь на дорогу и внешние факторы, это всё будет теперь висеть на мне и Дване, так как он походу теперь уже не сможет относиться к этим землям даже с простым недоверием, не говоря уж об опаске. Для него это теперь любимая лаборатория, так что проблем с ним не будет. Я и раньше относился к диким землям как к своим. Теперь Вы, – я посмотрел на Импло и Химбу.

– Основная наша проблема, это ваши мозги, вам во время передвижения нужно сосредоточиться на чем-то приятном, переводите тело в режим бездумного передвижения, а сами медитируйте о чем-нибудь красивом и хорошем для вас. Думайте о доме, семье, любовнице или любовнике, вспоминайте приятные моменты жизни. В общем старайтесь не думать о том, где вы находитесь и о причинах своего появления здесь. Мы же с Дваном позаботимся как о вашей безопасности, так и о направлении движения. Договорились?

– Да, давайте попробуем, – Химба была явно не прочь поэкспериментировать, а наш воин просто кивнул.

– Тогда построение при передвижении следующее, впереди я, потом оба лаори, замыкающий Дван.