Текст книги "Слушаю и повинуюсь (СИ)"
Автор книги: Алексей Калинин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 18
В жарком полумраке горячего пара скользили и терлись друг о друга два тела. Синеватый свет сотен мелких лампочек играл на округлых грудях Кати и исчезал, когда возбужденные соски касались волосатой мужской груди.
Но не только свет появлялся и исчезал в этом помещении…
Диего сидел на большом круглом камне, растопырив мускулистые ноги, и придерживал Катю за влажно поблескивающие ягодицы. Его могучий член вторгался в яшмовые врата жены Артема и выходил почти полностью.
Сам Артем застыл в дверях так, как будто увидел довольную улыбку Медузы Горгоны. Он окаменел, наблюдая за тем, как ему наставляют рога. Совокупляющаяся пара не заметила вошедшего Артема, хотя тот был всего в нескольких метрах.
– Йуху-у-у! – пропищал Масуд, проносясь мимо меня и шлепаясь с размаха в небольшой бассейн при выходе.
Не сомневаюсь, что это он отвел глаза любовникам, поэтому они и не замечали моего остолбеневшего господина…
Руки Диего отпустили Катю, почти полностью насадив девушку на гигантский член, и вцепились в сосцы. Смуглые пальцы начали пощипывать и чуть подкручивать алые бусины наслаждения. Жена Артема прогнулась в спине, принимая ласки слуги. Её тело содрогалось от волн наслаждения, на лице блуждала счастливая улыбка. Издав глухой стон, она едва не встала на мостик, а её распущенные волосы коснулись плиток пола.
Соитие двух разгоряченных тел было в самом разгаре. Вместе с горячим паром помещение наполняли стоны страсти, хлопки соприкасающихся тел и урчание сладострастия.
Катя оторвала одну руку Диего от своей груди и засунула большой палец себе в рот, посасывая его, как самую вкусную на свете карамель. Её глаза даже среди пара блестели как две утренние звезды на ещё темном небосклоне.
Диего чуть усмехнулся, вытащил палец изо рта Кати и поднял её на руки. Член при этом вышел полностью и застыл, по длине сравнимый с янычарским ятаганом. Потом Диего усадил Катю на камень и приблизил головку к её лицу:
– Мисси, это вкуснее, чем палец…
– Я знаю, – ответила Катя и поцеловала багровую шишечку на конце длинного ствола. – Я знаю и мне это очень нравится…
Её ладонь ласково погладила два свисающих кожаных мешочка. Теперь пришла очередь Диего прогибаться в спине от пробежавшей судороги.
И почему не этот красавец стал моим новым господином? Прости, Артем ибн Петр, но я тоже женщина и не могу устоять перед разгоряченным самцом, полным огня и страсти.
Он стоял перед Катей весь влажный от горячего пара или от любовного соития. Его мускулистая фигура была словно создана для того, чтобы красоваться на обложках журналов для женщин. Кубики пресса могли свести с ума любую девушку. Как раз к этим кубикам и устремилась Катя, пытаясь вобрать в себя как можно больше каменной плоти.
Она застыла всего в нескольких сантиметрах от цели. Диего взял её голову в ладони и попытался проникнуть ещё глубже, но Катя легонько забила его по ногам, давая понять, что задыхается. Диего медленно вынимал своего витязя изо рта хозяйки: по сантиметру выходил перевитый венами ствол, гладкий, блестящий, такой лакомый, что я невольно тоже ощутила возбуждение внизу живота.
– Очень вкусный, а какой он огромный, – промычала Катя, когда её губы оказались на несколько секунд свободными.
– Тогда возьми ещё раз, мисси! – воскликнул Диего и резким движением поместил член в приоткрытые губы Кати.
На этот раз Катин нос упёрся в курчавую дорожку, идущую от пупка слуги до самого основания толстого ствола. Катя замычала, задергалась, попыталась отстраниться, но Диего крепко держал её голову и наслаждался этими секундами. Надо было видеть его лицо в этот миг, довольное, как у объевшегося дервиша.
– Мисси, ты маленькая, похотливая сучка! Я буду трахать тебя так, как захочу! – с этими словами он дёрнул тазом назад, а его член вырвался из горячего плена с громким чмоканием.
Катя тут же закашлялась, со свистом втянула воздух и…снова обхватила бордовую головку Диего губами. Она смотрела в глаза улыбающегося слуги, а тот подмахивал тазом, скользя внутри тех губ, которые недавно целовали Артема.
Сам же Артем так и не смог отлипнуть от косяка двери в хамам. Он так и стоял, смотря на то, как его жена делает минет слуге. Орхидеи в его руке поникли и стыдливо опустили соцветия в пол, не желая наблюдать за изменой.
– Ты много раз издевалась над бедными, мисси, а теперь бедный трахает тебя во все дырки… Каково это, мисси? – спросил Диего, продолжая заталкивать член в ротик Кати.
Она что-то промычала в ответ. Слуга улыбнулся и снова извлёк кожаный кляп из её рта.
– Это волшебно… Трахай меня, чернь… Трахай так, чтобы отомстить за всех униженных и оскорбленных, – проговорила Катя, облизываясь и расставляя ноги пошире.
Её влагалище жаждало быть наполненным могучим членом также, как карман продажного судьи желал быть отягощенным монетами. Диего хмыкнул, легко поднял её и повернул спиной к себе. После лёгкого толчка Кате пришлось опереться руками о горячий камень. Диего тут же вогнал свой член в женщину на такую глубину, что яички с размаха ударили по маленькому сосредоточению удовольствия.
Катя застонала так громко, что плавающий в бассейне Масуд невольно хлебнул воды и забарахтался, тщетно пытаясь утонуть. Я даже улыбнулась, глядя на этого мокрого пройдоху. Увы, моя улыбка померла, когда я перевела взгляд на Артема ибн Петра. Его лицо было унылое, как морда пожилого верблюда.
– Мисси, я лучше твоего мужа? – подлил масла в огонь Диего.
– О-о-о, да-а-а, ему с тобо-о-ой не сравниться-а-а, мой мексика-а-анский жеребец, – простонала Катя, подаваясь попкой на ствол Диего.
Член продолжал входить в алую пещеру Кати, полностью заполняя её на краткий миг, и подаваясь назад, чтобы снова повторить весь цикл и вырвать из женского горла сладострастный стон. Руками Диего придерживал Катю за скользкую талию и с каждым разом старался проникнуть в неё глубже и глубже.
Груди покачивались при каждом точке. Звучные шмяки раздавались, когда тела соприкасались в очередном заполнении. Катя то поднимала голову, придумывая нижнюю губу, то опускала, наблюдая за движениями члена.
Судя по тому, как задышал Диего, финал любовного сражения был близок. Артем все также стоял, застыв в дверях. Он был таким мокрым, жалким, как брошенный котёнок под дождём. Мне стало его так жалко, что я выдернула волос, произнесла заклинание и сняла пелену Масуда с глаз любовников.
Пусть обломаются, шакальи дети!
Катя сначала подалась тазом назад, а потом поняла, КТО на них смотрит. Её глаза испуганно распахнулись. Она попыталась вырваться из крепких рук Диего, но тот был слишком увлечён подкатывающей волной блаженства, чтобы дать ей так просто выскользнуть. Он ещё три раза насадил Катю на свой агрегат, и только потом поднял глаза.
От удивления слуга выпустил Катю, и та распласталась на горячем плоском камне, как спящая лягушка. Увы, физиологию человека было поздно останавливать и Диего начал извергаться. Из его блестящего члена вылетел белый сгусток, пролетел над головой Кати и ударил Артема в грудь. Словно слуга плюнул во врага трудового народа.
Артем посмотрел на белую блямбу на своей груди, перевёл взгляд на Катю, которая сжалась в комок. Она попыталась отползти прочь и бормотала:
– Любимый, это не то, что ты думаешь… Это совсем не то, что ты думаешь…
Артем бросил на пол орхидеи, повернулся и закрыл за собой дверь.
Я появилась из воздуха рядом:
– Господин, я понимаю ваше состояние, но это же не конец вашего желания? Вы же ещё можете помочь стольким людям.
Артем покачал головой в ответ, взъерошил волосы и произнес:
– Хренакс…
Глава 19
Мы снова очутились в квартире Артема Лапина. Всё также уныло свисала паутина в углу комнаты, всё также невесело поглядывал с неё паучок.
Точно также смотрел и Артем на меня и Масуда. Крыс тут же принял вид независимого животного и сложил лапки на груди. Ему не хватало для большей достоверности просвистеть что-нибудь вроде «Марсельезы», да будет беспокоен его сон и неласково пробуждение.
– Это что – моё желание таким было? – спросил Артем.
– А чо не так-то? Ты стал с баблом? Стал! Ты был женат на этой кобыле? Был. Всё в ажурных чулках, фраерок, – пропищал Масуд.
– Гуля, неужели я этого хотел?
Что я могла на это ответить? Я пожала плечами и тут же показала на Масуда:
– Вот он всё подстроил. Это его проделки.
Артем перевел взгляд на Масуда, а тот махнул хвостом:
– Да ну вас, шуток ваще не отдупляете!
После этой информации крыс с хлопком исчез, оставив меня с убитым горем Артемом. Я подсела к нему на диван и положила руку на плечо:
– Не расстраивайся, Артем ибн Петр. Это же всё было только в возможном будущем, а ты взял и всё изменил. Теперь Катя всё та же девушка, ты всё тот же молодой человек. Ничего из случившегося не было…
– И Диего не было? – поднял бровь Артем.
– Не было. Ты посмотри тот самый органайзер, который я тебе дала. Что там написано?
Артем открыл кожаную обложку, а там моим почерком было написано его желание:
«Стать богатым и быть женатым на Екатерине».
Увы, снизу была корявая приписка, сделанная явно не моей рукой:
«Чтобы иметь друзей-уродов, и чтобы жену драли все подряд».
– Так что я со своей стороны всё исполнила, о изумруд моего седрца, бриллиант моих глаз и сапфир моей печени. А что в волшебство вмешался этот презренный раб…
– Я не раб! – пискнул воздух возле телевизора, после чего показалась мордочка Масуда. – Я не раб и не смей меня так называть, иблисова дочь!
Пока он пищал, я незаметно скрутила шарик из огня, а после щелчком пульнула в этого зарвавшегося мерзавца. Попала точно по носу, отчего голова Масуда крутнулась волчком на месте, а после на морде появилась гневная мина:
– Да как ты смеешь? Ты опять за своё? Ну ладно! Я тебе ещё припомню, грязная блудница!
Второй шарик огня пролетел сквозь пустоту. От крыса остался лишь запах паленой шерсти и невеселое настроение.
Артем вздохнул. Он ещё немного посидел, подумал, потом махнул рукой:
– Ладно, Гуля, утро вечера мудренее. Завтра мне на работу вставать, так что сейчас думаю завалиться спать. Ты не против?
А если бы я была против, то чтобы от этого изменилось? Нет, конечно же я не против, тем более, что и на вечернюю Москву давно напали сумерки. Я кивнула и тихо растаяла в воздухе, оставив Артема ибн Петра в иллюзорном одиночестве.
Ночь прошла почти спокойно. То есть злой Масуд пытался прокричать петухом, уронить на кухне как можно больше кастрюль, подговорить соседей включать музыку погромче, но я поместила господина в пузырь тишины, чтобы он тихо продрых до рассвета.
Утром же Артем ибн Петр едва не проспал из-за этого шара. Артем ибн Петр мог бы и не ходить на работу в этот день, но получилось бы, что я против его воли вмешалась в его жизнь. А мне этого не хотелось, поэтому я сняла пузырь и ласково проорала на ухо:
– Вставай, о рубин моего сердца!!! Вставай, а то проспишь всё на свете!!!
Надо было видеть ту высоту, на которую подпрыгнул Артем ибн Петр. Если бы рядом были наблюдатели из книги рекордов Гинесса, то они могли бы зафиксировать новый рекорд по прыжкам в высоту из положения лежа. Имя моего хозяина стало бы увековечено в самой странной книге…
О! А ведь это идея!
Надо предложить моему господину сладкую витаминку славы. А что? Мику Джаггеру это пришлось по вкусу. Помню-помню этого английского извращенца, который так любил петь, что однажды даже откусил кончик собственного языка, пытаясь эффектно закончить песню. Правда, это тоже оказались проделки Масуда, но тем не менее, это только пошло на пользу Мику…
– Достаточно было просто толкнуть в плечо, – пробурчал Артем, когда встал и потер лицо руками.
– Я хотела наверняка, – пожала я плечами. – О бриллиант моих мыслей, скажи, тебе приготовить турецкий кофе, черный, как самая темная багдадская ночь, и крепкий, как дух шаха Бахтияра, который никогда не отступал от своих слов и всегда делал только то, что хотел? Я умею варить этот благословенный напиток сорок одним способом и только один из них может разбудить даже мертвого.
– О, это было бы неплохо… А чем так вкусно пахнет? – принюхался Артем и его взгляд упал на тарелку с круассанами.
– Только-только вынули из печи. Всё для тебя, о отрада моих помыслов, – промурлыкала я и оттолкнула его протянутую руку. – Сначала надо умыться, почистить зубы и слегка побриться, а то двухдневная жидкая щетина редко красит мужчину.
Артем ибн Петр провел рукой по лицу, хмыкнул и кивнул. Потом на секунду замер:
– А это… утреннее кофе не будет считаться желанием?
– Нет, о визирь моих устремлений, это мой подарок для тебя. Я рада услужить тебе. А теперь бегом в душ и если там увидишь крысу, то дай ей хорошего пинка. Не стесняйся, этот сын шакала пытался всевозможными способами разбудить тебя, но я не дала ему этого сделать. Так что проучи мерзавца и пусть будут твои помыслы чисты, а рука тверда.
Артем кивнул, зашел в ванную, а через пять секунд дверь распахнулась и наружу вылетел Масуд, белый от зубной пасты и стирального порошка. Я услужливо открыла окно и его вынесло наружу. Снова раздался знакомый крик:
– Джеронимо-о-о!
Я лишь хмыкнула и заперла окно. Против Масуда это не подействует, но зато снизит шум от проезжающих машин.
– Да как такое может быть? – раздался из ванной огорченный голос Артема.
Глава 20
У меня нет ложной скромности, поэтому я тут же полетела в ванную. В царстве пожелтевшей эмали и треснутого фаянса опечаленно стоял Артем ибн Петр в леопардовой шкуре. Лишь спустя секунду я поняла, что это вовсе не шкура, а пятна на коже господина.
– Гу-гуля, что это? – жалобно спросил Артём.
Я пригляделась к коричневым пятнам на розовой коже. Что-то знакомое, где-то далеко в памяти таилась информация об этой странной болезни. Осталось лишь зарыться и найти. Или пойти более простым путём, чтобы не терять времени. Я решила отдать предпочтение более лёгкому варианту.
– Ма-а-асу-у-уд!!!
Вредный крыс не отозвался на зов. Я позвала ещё раз. Ещё. Результат был прежним. Что же, придётся прибегнуть к обычному способу вызова хвостатого проныры, да будет тревожен его сон. Я поцеловала Артема ибн Петра, пока он растерянно рассматривал себя в зеркале.
О, поцелуй господина-а-а… Такой сладкий и ласковый… Губы мягкие, почти девичьи, язык не болтается поленом, а легонько касается моего языка. Получился такой нежный поцелуй, словно жених впервые слился в чарующей ласке с невестой.
Волшебство начало заполнять мою грудь, чуть потрескивая и щекоча изнутри… Я почти задохнулась от нежности и почувствовала, как руки Артема обняли мою талию…
– Чо надо? – послышался недовольный голос Масуда. – Какого хрена звала?
Проклятие, заставляющее его смотреть на то, как я заряжаюсь волшебством, не подвело и в этот раз. Крыс сидел на полочке, возле тюбика мятной зубной пасты, и хмуро просматривал на нас.
– Что ты сделал с господином? – я тоже нахмурилась.
Крыс покатал лапой зубочистку, шмыгнул, и только потом ответил:
– Леопардовая ветрянка. Старинная болезнь, но очень красивая. А чо? Пусть знает, что нельзя из-за бабы отказываться от богатства. Я вон только начал привыкать к роскоши, а он…
– Как это лечится?
– Да через неделю само пройдет. Главное – не чесаться, а то такие рубцы останутся, что потом сам себя не узнаешь.
Крыс почесал ухо задней лапой.
Артем ибн Петр растерянно смотрел на меня.
– Господин, если хочешь, то я могу излечить тебя в один момент. Только скажи…
– Нет, я и так пару желаний потратил вхолостую, теперь хочу подумать, прежде чем заказывать. Главное, что на лице не видно, а под одеждой никто не разглядит. Этак вы у меня все желания выманите – один будет болезни насылать, а другая лечить. Нет уж, фигушки, не на таковского напали!
– Но, господин… Я вовсе не хотела…
Артем только отмахнулся, включил воду и начал намыливать щеки. Он делал вид, что нет ничего важнее в данный момент, чем бритье щек. Мне даже стало немного обидно – я тут ни при чем, а он куксится на меня. Прямо-таки захотелось сделать небольшой ураган в ванной, чтобы выплеснуть эмоции и чувства…
Артем словно почувствовал моё настроение и повернулся:
– Может, пока сообразишь завтрак? Всё одно ты тут ничего хорошего сделать не сможешь.
– Я… – начала было я оправдываться, но Артем прервал мои оправдания.
– Надеюсь, обычный завтрак не входит в число желаний? Заодно и этого хвостатого гопника заберешь, пока он тут блох на зубную щетку не набросал…
Масуд фыркнул, показал средний палец на лапке и пролетел сквозь стену. Я кивнула и тоже устремилась за ним.
Что я сейчас могла сказать господину? Что это вовсе не я виновата в его неудачах с Катей? Или свалить всё на Масуда? Нет, надо сделать ему завтрак, а потом, когда Артем ибн Петр чуточку подобреет, подкину ему мысль про славу. Пусть хотя бы немного позабавится.
На завтрак я расщедрилась. Какая-то струнка в груди ныла, просила искупить вину за проделки Масуда, поэтому я вызвала на стол жареное филе самого молодого ягненка, свежайшие фрукты из Турции, Испании, горячие лепешки из тандыра дяди Ашота с соседней улицы и вино из лучшего погреба Италии.
Всё это едва уместилось на столе в небольшой кухоньке и вряд ли бы Артем ибн Петр съел весь завтрак, но я не могла иначе. Я скромненько уселась на пошарпанный стул и замерла в ожидании моего господина, который вскоре должен появиться во всей красе своей пятнистой личности.
– Масуд, а ну брось виноградину! За свои грехи ты вообще должен услаждать наш слух музыкой и… Нет, пищать не надо, достаточно просто музыки.
– Да пошла ты, – откликнулся крыс.
Я потемнела лицом, пустила из ушей пару струек дыма и зажгла на пальце зеленый огонек.
– Ты повторишь свои слова? – спросила я вкрадчивым голосом.
– Ладно-ладно, чего сразу так-то? – мигом подобрел крыс и извлек из воздуха тыр.
Артем зашёл на кухню и обомлел, как Али-Баба при попадании в пещеру разбойников. Господин сглотнул при виде такого изобилия, а его желудок проурчал весёлый марш.
– Господин, да будут светлы твои мысли и добры помыслы. Пусть твой живот насладится лучшей едой, собранной со всего мира. Если хочешь, то принесу гондурасских жареных тараканов или тайландских запеченных скорпионов? А если французских лягушек захочешь, то только скажи…
Артем чуть позеленел и чуть крепче сжал губы.
– Нет, кулинарных изысков нам не надо. И так много всего. Вот вина тоже бы не хотелось – мне ещё на работу идти.
Артем вздохнул и присел на стул. Он осмотрел стол и оторвал кусок дымящейся лепешки.
Я тоже взяла виноградину и, под мелодичную музыку тыра, составила компанию своему господину. Он поглядывал на часы, торопясь попробовать как можно больше, и мне в голову пришла идея! Славой он может воспользоваться и позже, а если…
– О, драгоценный камень моих внутренних органов, а если тебе не торопиться на работу? Что ты скажешь, если станешь самым главным на своей работе? Наш царь никогда никуда не торопился, потому что если дела не могут подождать, то такие дела недостойны царя…
Артем задумался, потом его лицо посветлело, словно на лоб шлепнулся солнечный зайчик.
– Слушай, а может и в самом деле прикольно выйдет. Давай, попробуем.
Я улыбнулась и кивнула:
– Слушаю и повинуюсь.
Глава 21
Если вы скажете, что быть начальником хорошо, то я вам вряд ли поверю. Скольких я знала начальников, скольких я видела в кожаных креслах… Все они желали подчас только одного – необитаемый остров и не видеть никого из надоевшего окружения.
Почему-то у всех начальников со временем складывается стереотип, что его окружают одни идиоты, которым только и надо, что плюнуть на работу и рыскать в интернете, переписываясь с друзьями в социальных сетях. А ещё мечтают так накосячить, чтобы всем вокруг стало плохо, а им одним – хорошо. Вот среди такого рабочего класса и приходится обретаться добрым и ласковым начальникам.
Да, когда Артем ибн Петр неожиданно очутился в кожаном кресле своего начальника, Андрея Борисовича Клака, то попытался тут же выскочить из него и вообще слинять из кабинета, словно он случайно очутился в шахском гареме и вот-вот должны зайти злые янычары. Пришлось появиться и покачать головой:
– Артем ибн Петр, твоё желание исполнено, и ты сейчас являешься главой компании «Нефтегазобриллиантоалмазфонда». Вот твой трон, вот твои руководящие принадлежности, вот даже визитки с твоим именем. И Катя… Катю я сделала твоей секретаршей, чтобы вы могли почаще общаться…
– Но она же бухгалтер, – поднял брови Артем ибн Петр.
– Ага, бухгалтер. Зато так она может быть ближе к тебе. Вот возьми и позвони ей, потребуй у работницы чашку кофе.
Артем недоверчиво осмотрел кабинет, который был размером с баскетбольный стадион. Огромные панорамные окна отражали шпили Москва-Сити, маленьких человечков внизу, голубую ленту Москва-реки. Обязательный Т-образный стол мог вместить армянскую свадьбу, а кресла по мягкости соперничали с подушками из лебяжьего пуха. На черном кожаном диване в углу запросто улеглись пять человек. По диагонали.
Экран монитора пялился на Артема таблицами с графиками, диаграммами, таблицами. Непонятные сокращения и столбики цифр чередовались с разноцветными линиями. И всю эту картину добавлял тихо урчащий кондиционер.
– А как со всем этим разбираться? – почесал голову Артем.
– Я думаю, что как и все руководители – надувай щеки и управляй компанией. Не забывай грозно хмурить брови.
– Ладно, – махнул рукой Артем. – Разберемся как-нибудь. Так говоришь – спросить кофе?
Я кивнула и растаяла в воздухе. Невидимый для людей Масуд уже покачивался на листе пальмы и с самой независимой мордой ковырялся в носу. Изумрудная зелень особенно сильно контрастировала с его антрацитовой шерстью. Я только укоризненно покачала головой, на что он просто продемонстрировал мне маникюр на среднем пальце облезлой лапки.
Артем походил по кабинету, посмотрел на портретно-добрые, но строгие глаза президента над креслом и даже налил воды из кулера. Попивая из стаканчика, он с опаской подошел к окну и взглянул вниз, где двигались далекие коробочки машин и шевелился деловой муравейник. Артем поправил темно-серый галстук, огладил лацкан дорогого пиджака и смахнул невидимую пылинку с отутюженных брюк.
После этих нехитрых действий он все-таки решился и нажал на кнопку коммуникатора:
– Катя?
– Да, Артем Петрович, – тут же откликнулся знакомый девичий голосок.
– Катя, принесите, пожалуйста кофе… кхе-кхе.
Артем постарался, чтобы его голос звучал властно и не дрожал, но в конце всё-таки закашлялся.
– Хорошо, Артем Петрович. Тут ещё принесли документы…
– Катя, приходите вместе с документами, – взял себя в руки Артем.
За дверью раздалось шевеление, стрекот кофемашины, а вскоре раздался бодрящий запах свежесваренного кофе. Аромат проник под дверь, лениво заполнил помещение кабинета и залез в нос к Артему ибн Петру. Мой господин, да будет его носоглотка всегда чиста и здорова, чихнул со звуком пушечного выстрела, отчего документы перед ним оказались забрызганными мельчайшими каплями.
– А вот и последствия от моей леопардовой ветрянки, – мерзко захихикал мелкий грызун на пальме. – Теперь можно поржать от души…
– Что? Это чихание? – я тут же подлетела к крысе.
– Ага, пора бы и мне пошалить. Чего глазами молнии метаешь? Бухайся рядом и наслаждайся представлением. Я ведь не только ветрянкой его заразил, но и ещё кое-что успел дописать в органайзер…
– Что? Что ты сделал, мелкий сын иблиса? Да будет проклят твой род вплоть до пятнадцатого колена!
– Тихо, не шебурши. Нет моего рода – на мне крякнул. Семков отсыпать? – Масуд достал из-за спины пакетик с семечками.
В этот момент Артем ибн Петр ещё раз чихнул. Звук чихания получился такой же громкий, как и в первый раз. Во избежание повторного извержения сопливого водопада Артем успел закрыться носовым платком.
– Как излечить эту ветрянку? Должно же быть лекарство, чтобы помогло здесь и сейчас! – я схватила Масуда за горло и с самым зверским выражением лица чуть сжала.
– Эй-эй-эй, задушишь же! – воскликнул черный крыс. – Да есть, есть такое средство. Пусти, а то останешься без спутника и будешь дальше в одиночку бессмертие коротать.
– Давай своё лекарство! Или я, клянусь Аллахом, сожгу тебя на самом медленном огне газовой горелки. А после утоплю в серной кислоте и залью в бетон под христианским храмом! Ну!
В дверь раздался тихий стук, а после в кабинет вплыла Катя. Как бы я ревниво к ней не относилась, но должна была признать, что офисный строгий костюм был ей к лицу. Белая блузка выгодно подчеркивала высокую грудь, строгая юбка обрисовывала полушария пятой точки. Казенная улыбка лучилась такой радостью, что я едва сама не поверила этой дамочке. На подносе поблескивала большая чашка кофе, рядом лежала синяя папка с документами.
– Тссс! Секретутка нарисовалась! – дернулся было Масуд, но потом сложил молитвенно лапки. – Обещаю, что сейчас принесу… Да пусти ты…
– Жду пять минут!
– Мне хватит, – кивнул Масуд.
Артем ибн Петр в этот момент нас не слышал. Он был занят тем, что пытался вдохнуть поглубже, для нового чиха. А так, как мы были невидимыми, то и Катя нас не заметила. Я хмуро подмигнула Масуду и выпустила его из цепкого плена. С легким шипением проткнутой автомобильной шины крыса пролетела сквозь стену и исчезла.
– Артем Петрович, ваш кофе и документы, – Катя улыбнулась так широко, что ещё чуть-чуть и у неё получилось бы погладить уголками губ мочки ушей.
Артем кивнул и показал ей на стол. Катя приблизилась походкой самой распутной девки портового борделя. Но в этом времени это означало всего лишь сексуальность и грациозность. Да если бы в Бахре по одной из улиц так посмела пройтись женщина, то в лучшем случае она закончила бы свой жизненный путь в темноте зидана.
– Ка… Ка… Ка… Ка-а-АПЧХИ!!! – снова чихнул Артем.
От неожиданности поднос в руках Кати начал жить своей жизнью. Сначала он подпрыгнул к потолку, чуточку огляделся по сторонам и решил рухнуть острым краем на бедовую головушку моего господина. Пришлось в срочном порядке задействовать магию и возвращать всё на место.
Катя с расширенными глазами смотрела, как перевернувшаяся было чашка возвращается на место. Коричневые капли не долетали до светлого ламината, а запрыгивали обратно. Поднос ткнулся ей в руки, как соскучившийся по прогулке пес пихается носом в руки хозяина. Разлетевшиеся документы с шелестом устремились обратно в папку и улеглись на место, как будто вовсе и не хотели никуда улетать.
Катя дрожащими руками как можно быстрее поставила поднос перед Артемом. Девчоночка побоялась, что кружка снова может начать выделывать кренделя, а бумаги выпорхнут из папки и начнут порхать под потолком.
– Ч… что это? – пролепетала Катя.
– Да видимо насморк подхватил, – ответил Артем, сделав вид, как будто не было падения подноса.
– А вот только что…
– Чихнул. С кем не бывает, – пожал плечами мой господин.
– А вы не видели, как взлетел…
– Кто взлетел? – поинтересовался с самым невинным видом Артем ибн Петр.
– Это… – Катя замялась. – Взлетел наш рейтинг среди других компаний.
О как, девчоночка явно не промах. Нашла что сказать. Видимо, сообразила, что если только ей одной такое привиделось, то можно и в сумасшедший дом загреметь. Поэтому она и не решилась говорить правду.
– Да? Пока не смотрел утренние сводки. Спасибо, Катя, – кивнул Артем.
Он улыбнулся и отхлебнул кофе. Поставил кружку и улыбнулся.
Катя стояла с выжидающей улыбкой.
Артем начал перебирать документы, даже не заглядывая в них. Он просто перекладывал их с места на место. Катя всё также стояла.
– Что-то ещё? – спросил Артем ибн Петр, когда пауза стала невыносимой даже для театральных подмостков.
– А это… – замялась девушка. – А как же утренний минет под кофе?
