Текст книги "Американские трагедии. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга X"

Автор книги: Алексей Ракитин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Вэнкок не мог опознать своих обидчиков, поскольку нападение произошло в темноте кинозала, кроме того, он был оглушён в самом начале посягательства, но был уверен, что нападавшие выбрали его отнюдь не случайно, а были подосланы кем-то с целью сведения счётов. Фермер подал официальное заявление в полицию, в котором, помимо физического надругательства, настаивал и на факте ограбления. По его утверждениям, нападавшие забрали и него более 2 тыс.$ наличными, золотые часы с браслетом, сняли с пальца массивное золотое кольцо и прочее. В принципе, это было достаточно серьёзное преступление, но чикагская полиция, видимо, хорошо зная замашки Вэнкока, особого рвения в расследовании не проявила.

Следственные материалы пролежали без движения до начала 1983 г., однако после того, как правоохранительные органы признали существование «Убийцы с хайвея», интерес к инциденту проснулся. Только теперь полиция Чикаго занялась отнюдь не поиском нападавших, а изучением личности жертвы. В принципе, Питер Вэнкок неплохо подходил на роль серийного убийцы – он демонстрировал сексуальную жестокость прежде, был склонен к насилию, много разъезжал, не выходил из дома без ножа, имел основание испытывать острую неприязнь к гомосексуалистам из Чикаго… Физические кондиции у него были более чем достаточные для того, чтобы подавить сопротивление среднестатистического мужчины. Ну чем не искомый убийца?

Вэнкока было решено проверить явочным, так сказать, порядком. Пара детективов явилась к нему домой и принялась задавать вопросы о поездках, связях, автомашинах, имеющихся в его распоряжении, и прочем. Когда фермер понял, что вопросы связаны вовсе не с расследованием майского нападения на его драгоценную персону, а с подозрениями в его адрес, то чрезвычайно возмутился. И возбудился… Питер буквально закатил истерику с хлопаньем дверью и воплями в окно.

На то и делался расчёт. Полицейские предполагали, что встревоженный возникшими подозрениями Вэнкок начнёт делать глупости, например, уничтожать улики, организовывать alibi или что-то ещё в таком же роде. Скажем, устроит в доме генеральную уборку или сядет в автомашину и отправится к месту сокрытия ещё неизвестного полиции трупа. Это был бы, конечно же, идеальный вариант, доказывающий виновность подозреваемого. Вэнкок, будучи человеком импульсивным и не очень-то умным, вполне мог совершить необдуманные поступки, которые помогли бы следствию.

За Питером было установлено наблюдение, а кроме того, специально выделенная группа детективов полиции штата занялась тщательной проверкой поездок фермера осенью и зимой 1982 г. Его перемещения восстанавливались с точностью до часа, разумеется, в тех случаях, когда это представлялось возможным. Цель этой работы, растянувшейся на несколько месяцев, заключалась в том, чтобы обнаружить любые «пересечения» Вэнкока с жертвами, разумеется, если таковые имели место в действительности.

Другим перспективным подозреваемым оказался некий Джон Парсонс, житель Терре-Хота, того самого города, в котором жил и из которого в конце декабря 1982 г. исчез Стивен Эйген. Джон был молодым – 23 года – и весьма беспокойным мужчиной. Из средней школы его отправили в исправительное учреждение для несовершеннолетних, случилось это после третьего задержания полицией за попытку кражи из дома. В отличие от предыдущих эпизодов, Парсонс наткнулся на спавшего в доме хозяина и, не раздумывая долго, полоснул его ножом. Да притом аж четыре раза. В конце 1981 г. Джон вышел на волю и с тех пор перебивался случайными заработками. Учитывая экономическое неблагополучие США той поры, можно догадаться, что жилось ему не очень-то сытно.

Терре-Хот был сравнительно небольшим городом – всего-то 55 тысяч жителей в начале 1980-х гг. – и там не могло быть столь же многочисленной гей-тусовки, как в многомиллионном Чикаго. Все гомосексуалисты были, в общем-то, друг другу известны, и поэтому довольно скоро стало известно, что Парсонс занимается однополым сексом за деньги, но при этом не брезгует и мелкими хищениями, подворовывая у клиентов при всяком удобном случае. Он несколько раз попадал в передряги, связанные с насилием, проще говоря, то ему били морду, то он – это, видимо, смотря как карта ложилась. Один раз он угодил в больницу с сильным порезом левого предплечья, это была в чистом виде защитная рана, причинённая, по-видимому, холодным оружием. Парсонс, однако, заявление в полицию из-за такого пустяка подавать не стал и пояснил во время дознания, что порезался расколовшейся пивной бутылкой. На него, кстати, тоже никто не писал никаких заявлений… В общем, в среде местных гомосексуалистов происходили какие-то свои «тёрки», и Парсонс в них активно участвовал, но никто к полиции не обращался, и всё это болото со стороны казалось тихим.

Главный нюанс, привлёкший внимание детективов полиции штата к сей малопочтенной персоне, заключался в том, что Парсонс был не совсем обычным жителем Терре-Хот. Джон являлся соседом Эйгена, фактически он жил от него через квартал, в ста метрах от дома жертвы «Убийцы с хайвея». Кроме того, Парсонс и Эйген учились некоторое время в одной школе и были знакомы, хотя и не дружили.

Если Эйген действительно являлся гомосексуалистом – а оснований не верить его бывшей жене у полиции не имелось – то Стивен и Джон просто не могли не пересекаться в 1982 г. Они были знакомы ранее, и общность сексуальных предпочтений являлась отличным основанием для возобновления этого знакомства…

Учитывая дурной нрав Парсонса и его агрессивность, предположение о возможном конфликте с Эйгеном казалось вполне разумным. Надо сказать, что и сам Парсонс до известной степени способствовал укреплению подозрений в свой адрес. Когда он узнал, что детективы его разыскивают, то не придумал ничего умнее, как купить билет на автобус до Висконсина, дабы освободить негостеприимную Индиану от своего присутствия. Правда, хитроумный план лопнул в самом начале реализации – до автобуса Джон попросту не дошёл, встряв в какой-то конфликт в мужской уборной. Возможно, там ему попался какой-нибудь старый знакомый или очередной недоброжелатель… в общем, вместо Висконсина Джона Парсонса приветливо встретил местный отдел полиции. Произошли эти драматические события 15 января 1983 г.

На следующий день Парсонс был допрошен относительно его возможных контактов с убитым Стивеном Эйгеном и, разумеется, категорически отверг наличие какой-либо связи с последним (хотя и признал факт знакомства). Подозреваемому было предложено пройти допрос с использованием полиграфа, Джон легкомысленно согласился и… провалил проверку. Знакомый сценарий, не правда ли? Те, кто регулярно читает мои очерки, согласится, что в них можно отыскать многие сотни подобных сюжетов.

В конечном итоге Парсонса отпустили – вменить ему было решительно нечего – но он остался под сильным подозрением. И надолго.

Ещё одним любопытным персонажем, выявленным при изучении статистики разного рода подозрительных инцидентов, оказался некий Ларри Эйлер, ещё один житель Терре-Хот. Вечером 3 августа 1978 г., то есть примерно за 4 года до описываемых событий, он на подъезде к городу взял попутчика. Таковым оказался 21-летний Крэйг Лонг. О чём разговаривали во время поездки молодые мужчины – а Эйлеру тогда шёл 26-ой год – в точности неизвестно, но путешествие это закончилось весьма опасным инцидентом. Ларри остановил свой «пикап» в довольно глухом месте в районе трейлер-парка на окраине Терре-Хот, вытащил большой нож и, угрожая им, сковал наручниками запястья Крейга. После этого он связал верёвкой лодыжки автостопщика.

После этих мрачных приготовлений Ларри принялся гладить ножом живот Крэйга, и последний понял, что дело может кончиться для него очень плохо. Он сумел открыть дверь машины, вывалился на обочину и с воплями бросился наутёк. Бежать со связанными ногами он толком не мог, но кое-как перекатываясь, сумел достичь ближайших трейлеров. Ларри выскочил из кабины следом за беглецом, догнал его в несколько прыжков и ударил ножом в спину.

Он, безусловно, мог убить беззащитного Лонга, но что-то его остановило. Эйлер побежал назад, к автомашине, отъехал, затем вернулся обратно, хотя и не совсем на то место, где совершил нападение, видимо, заплутал в сумерках. Он подошёл к ближайшему трейлеру, постучал, и когда ему открыли, сообщил о том, что нечаянно ранил своего товарища. Эйлер вручил хозяину трейлера ключи от наручников, будучи уверенным, что раненый Лонг находится за дверью. Но, как было сказано, Эйлер ошибся адресом и обратился не к тому человеку. Последний, однако, сообразил, что дело пахнет криминалом, и тут же позвонил по телефону 911 (трейлерный посёлок был телефонизирован). В это же самое время по тому же самому телефону звонил жилец другого трейлера, у которого на полу в кухне лежал раненый Крэйг Лонг.

В общем, в течение нескольких минут на место преступления примчались как полицейские, так и экипаж «скорой помощи». Эйлер не пытался скрыться и дожидался полицейских, сидя в своём «пикапе». Это поведение, кстати, очень помогло ему в последующем. Потерпевшего с ранением лёгкого отправили немедленно на операционный стол в больницу, а Ларри Эйлера – в здание управления полиции на допрос. Там он объяснил, что является гомосексуалистом, как и раненый им Терри, а случившееся недоразумение является следствием неудачных любовных ласк. Дескать, Терри был закован в наручники и связан по обоюдному согласию, никакого насилия к нему не применялось, а ранение ножом произошло из-за неловкого движения связанного друга.

Ларри выглядел очень спокойным, говорил убедительно, хотя нельзя не признать, что результат обыска его автомашины произвёл странное впечатление. В разных местах салона оказались спрятаны три ножа, мачете, баллон со слезоточивым газом, кнут, клейкая лента и обрезки верёвки по 1,5 метра, нарезанные будто специально в один размер. Кроме того, Эйлер возил с собою наручники, в которые заковал своего пленника. В общем, Ларри оказался экипирован так, словно собирался отправиться на войну.

Тем не менее полицейские не стали подвергать его аресту и отпустили. Арестовать Эйлера пришлось на следующий день после того, как раненый Терри Лонг отошёл от наркоза и дал показания. Его рассказ разительно отличался от того, что говорил Ларри. Если верить потерпевшему, он никогда не был гомосексуалистом и не помышлял о такого рода делишках вообще. О том, чтобы сесть в автомашину к незнакомому мужику и заняться сексом за деньги, не могло быть и речи. Лонг заверял, что не договаривался с Эйлером о каких-либо сексуальных услугах, тот действовал вероломно и притом был настроен весьма серьёзно. Понятно, что после таких заявлений оставлять Эйлера на свободе было нельзя.

Ларри отправили в местную тюрьму, и на первом же слушании дела в суде ему назначили залог в 50 тыс.$. Это была очень значительная сумма для реалий того времени, и можно было быть уверенным в том, что обвиняемый застрянет за решёткой вплоть до слушания дела по существу обвинения. Однако всё получилось совсем не так, и далее начались настоящие чудеса. Буквально через неделю адвокат добился нового слушания о залоге, во время которого судья милостиво уменьшил сумму такового до 10 тыс.$. Адвокат, однако, тут же пообещал добиться пересмотра условий освобождения и… невероятно! добился этого. Через три дня Ларри Эйлер вышел на свободу под… поручительство лица с незапятнанной репутацией. Была в штате Индиана и такая форма освобождения до суда.

Когда в 1983 г. прокуратура и полиция штата стали разбираться в деталях этого инцидента, выяснилось, что никто деталей случившегося прояснить не может. Личность таинственного поручителя установить не удалось, по крайней мере таков официальный результат разбирательства по этому вопросу. Фамилия поручителя вроде бы была записана судьёй Харольдом Битзегайо (Harold Bitzegaio), рассматривавшим дело Эйлера, на листе бумаги, который был вложен в протокол заседания. Однако в 1983 г. этого листка в документах не оказалось. В протокол фамилия поручителя не попала (что само по себе довольно странно!), а уважаемый судья припомнить её не смог.

Но никто же не упрекнёт почтенного судью в ненадлежащем отправлении Правосудия, верно? Харольд Битзегайо мужественно воевал во время Второй Мировой войны в военно-воздушных силах, имел боевые награды, в 1978 г. ему уже было 57 лет, и он пользовался полным доверием своих коллег по судейскому цеху. Он, кстати, и в дальнейшем делал завидную карьеру, уже после описываемых событий стал членом Верховного суда штата Индиана и адвокатом-барристером (это высшая категория в адвокатской иерархии в англо-американской юридической системе). Можно было бы заподозрить господина судью в скрытых симпатиях гомосексуалистам, но на момент описываемых событий он уже являлся отцом пятерых детей, и гомосексуальные пристрастия как-то не вязались с образом добропорядочного отца семейства и убеждённого христианина по своим религиозным воззрениям. И даже к моменту смерти почтенного судьи в октябре 2005 г. никому в голову не пришло заподозрить его в нетрадиционных сексуальных пристрастиях или необъективности при исполнении служебных обязанностей. Может, он и правда позабыл имя и фамилию поручителя Эйлера?

В общем, история с освобождением Ларри в 1978 г. так толком и не была выяснена, но особый интерес представляло то, что последовало далее. 23 августа – то есть к концу третьей недели с момента начала всей этой драмы – стороны неожиданно договорились о примирении. Терри Лонг получил 2,5 тыс.$ наличными и отозвал своё заявление, поданное управлению полиции. Это означало и автоматический отзыв всех обвинений. Сам Терри теперь характеризовал произошедшее не иначе как «несчастный случай». По большому счёту, поступил он правильно, ибо к тому моменту уже стало ясно, что с таким правосудием ничего серьёзного Ларри Эйлеру не грозит – от силы пара-тройка лет за хулиганство в тюрьме самого нестрогого режима. И это при условии, что обвинению сильно повезёт в суде, а сие представлялось весьма маловероятным. Так что обвинять потерпевшего в малодушии вряд ли справедливо, на его месте представлялось вполне разумным отжать у негодяя хоть какую-то денежку…

Полицейское расследование после этого само собой остановилось, и дело застыло в ожидании судебного решения. Оно было довольно очевидно – 13 ноября 1978 г. судья Битзегайо постановил считать произошедшее между Эйлером и Лонгом несчастным случаем, не имеющим юридических последствий, при этом Эйлер обязывался заплатить 43$ судебных издержек. Что тот и сделал, закончив на этом так толком и не начавшуюся эпопею.

Следовало признать, что эта история рождала массу безответных вопросов, и случившееся в 1978 г. сложно назвать иначе как пародией на правосудие. Но благодаря упомянутому инциденту в 1983 г. уже не требовало доказательств то, что Ларри Эйлер, безусловно, являлся агрессивным психопатом и гомосексуалистом, а значит, его следовало взять на особый контроль. Попытка выяснить его местонахождение привела к неожиданному открытию – оказалось, что он переехал из Терре-Хот в Чикаго. Это, кстати, тоже выглядело довольно подозрительно, поскольку некоторые из предполагаемых жертв «Убийцы с хайвея» проживали, как мы помним, в этом городе. Тем не менее необходимо понимать, что в конце зимы и весною 1983 г. такого рода подозрительных личностей и совпадений правоохранители из Индианы и Иллинойса зафиксировали многие сотни. Неясно было, как следовало относиться к этому вороху информации – она могла вообще ничего не значить, поскольку сам факт существования серийного убийцы, открывшего охоту на гомосексуалистов, носил во многом вероятностный характер и оставался на тот момент ещё не доказан. Другими словами, вся эта аналитика лежала в области умозрительных предположений и требовала подтверждения фактами.

Какое-то время казалось, что правоохранители ошиблись в своих предположениях – в январе и феврале 1983 г. никаких подозрительных инцидентов и исчезновений молодых людей на территории Иллинойса и Индианы зафиксировано не было. Вроде бы успокоились и представители гей-сообществ этих штатов, с их стороны никаких тревожных сигналов правоохранительные органы не получали. Однако уже в начале марта среди гомосексуалистов в Индиане стали распространяться слухи об очередном исчезновении молодого человека. Проверка показала, что разговоры эти небеспочвенны.

4 марта Эдгар Андекофлер (Edgar A. Underkofler) вышел из дома своих родителей в Индианаполисе, у которых он находился в гостях, дабы «потусить» с приятелями в баре, расположенном в 12 кварталах. (Во многих интернет-публикациях можно встретить сообщение, будто труп Андекофлера был найден 4 марта, но это неверно – 4 марта он исчез, а труп его был найден через несколько месяцев, о чём и будет сказано в своём месте). Поскольку расстояние от дома до бара представлялось довольно приличным для пешего перехода, логичным казалось предположение, что Эдгар мог попытаться поймать «попутку».

Что произошло с Андекофлером после выхода из дома, осталось загадкой – до бара он так и не добрался. Попытки обнаружить какие-либо следы на пути к бару результата не принесли. Всё это выглядело очень подозрительно – 27-летний мужчина служил в Военно-воздушных силах техником по вооружению, к родителям он приехал, взяв краткосрочный отпуск. После его окончания Эдгар в части так и не появился, военная полиция официально уведомила полицию штата Индиана об исчезновении военнослужащего.

Проверка показала, что Андекофлер являлся гомосексуалистом, в армии он свои наклонности скрывал, и сослуживцы об этой стороне его пристрастий не догадывались, но вдали от гарнизона Эдгар мог позволить себе гульнуть. Бар, в который мужчина отправился в вечер своего исчезновения, имел репутацию заведения, в котором собиралась «голубая» публика. Если Эдгар действительно поймал попутку или взял такси, то водитель по названному адресу мог понять, какой сексуальной ориентации придерживается пассажир. И если за рулём находился «Убийца с хайвея», то… судьба Эдгара могла оказаться печальной.

На протяжении второй декады марта полиция Индианы, Индианаполиса и детективы военной полиции деятельно вели поиск свидетелей, способных сообщить сведения о предполагаемом похищении Эдгара Андекофлера, но ближе к концу месяца появилась неожиданная для всех информация. Из города Лексингтон, находившегося на территории штата Кентукки и удалённого от Индианаполиса почти что на 250 км, позвонили сотрудники тамошней полиции и поинтересовались у коллег из Индианы, нет ли у них прогресса в поиске «Убийцы с хайвея»? Оказалось, что в Лексингтоне произошло убийство, очень похожее на те, которые пытались расследовать в Иллинойсе и Индиане. Поскольку в Кентукки были наслышаны о происходивших у соседей убийствах гомосексуалистов, то решили позвонить и навести справки.

История произошедшего в Лексингтоне преступления вкратце выглядела так. 31-летний Джей Рейнольдс, владелец двух магазинов мороженого «Баскин-Роббинс», около 21:20 22 марта 1983 г. уехал из ресторана, в котором сидел с друзьями. Он планировал посетить свои магазины, принять дневную выручку, проследить за уборкой помещений и запереть обе торговые точки. Это были традиционные для Джея планы на вечер, так он поступал почти ежедневно. Друзья видели, что Джей без всяких происшествий отъехал от ресторана на своей коричневой «хонде» 1981 г. выпуска. Далее след его терялся.

Хотя поездка Рейнольдса не могла потребовать много времени, ни в одном из магазинов он так и не появился. Это противоречило правилам, заведённым самим же Рейнольдсом. Встревоженные работники стали звонить сначала в квартиру владельца магазина – там трубку никто не поднимал – затем его брату и знакомым (кого знали, разумеется). Всего таких звонков было сделано 6. Задержавшись на час, но так и не дождавшись появления Рейнольдса, работники самостоятельно заперли магазины запасными ключами и разошлись по домам. На следующее утро они явились на рабочее место и приступили к исполнению служебных обязанностей как ни в чём не бывало, однако уже к обеду стало ясно, что ситуация ненормальна: Рейнольдс так и не появился, чтобы забрать выручку и отвезти её в банк, а телефон в его квартире по-прежнему не отвечал, что выглядело совсем уж подозрительно.

В общем, после полудня 23 марта в полицию Лексингтона поступило сообщение об исчезновении человека. Трудно сказать, в каком бы направлении развивалось это расследование, но буквально через несколько часов труп Джея Рейнольдса был случайно обнаружен возле ограждения небольшой дороги «Клэйс ферри драйв» («Clays Ferry drive») примерно на полпути между городами Лексингтон и Ричмонд. Там находился трейлерный парк и большая безнадзорная парковочная площадка, на которой ставили автомашины как местные жители, так и все желающие. До крупного шоссе № 75 от этой площадки было около 200 м.

Сначала к трупу прибыли сотрудники службы шерифа округа Фейет, поскольку тело находилось на территории, находящейся под их юрисдикцией, однако они сразу же попросили о помощи Департамент полиции Ричмонда, так что именно его детективы и вели дальнейшее расследование.

При убитом не было найдено документов, как и не оказалось куртки, что с учётом погодных условий сразу наводило на определённые размышления. Тем не менее личность убитого удалось установить довольно быстро, поскольку примерно в то же самое время была обнаружена его машина.

«Хонда» Рейнольдса оказалась примерно в 8 км к северу от трупа хозяина возле небольшой дороги, известной под названием «Азенс-волнат хилл пайк» (Athens-Walnut Hill Pike). Словосочетание «возле дороги» надо понимать буквально – машина съехала с дорожного полотна и ударилась в дерево. «Азенс-волнат хилл пайк» была довольно тихой и короткой – менее 3 км – двухполосной дорогой, выходившей к тому же самому шоссе № 75, что уже упоминалось выше. Чтобы выскочить с проезжей части так, как это получилось водителю «хонды», надо было изрядно нарушить скоростные ограничения. Когда прибывшие по вызову сотрудники службы шерифа открыли автомашину, то оказалось, что водительское сиденье залито кровью.

Дальнейшее стало делом полицейской техники: по номеру установили владельца автомашины, выяснилось, что накануне вечером он исчез, а тут подоспела информация о трупе без документов и куртки, найденном в нескольких километрах от машины… Труп предъявили к опознанию – и всё встало на свои места.

Рейнольдс, закончивший в 1975 г. местный университет, проживал на Пэббл-лэйк драйв (Pebble Lake Drive), тихой, спокойной улице возле водохранилища. Джей был успешным предпринимателем, женился он почти за два года до описываемых событий, и в январе, за два месяца до убийства, у него родился сын.

Эта схема окрестностей города Лексингтон, штат Кентукки, позволяет получить представление о странностях перемещений Джея Рейнольдса вечером 22 марта 1983 г. Условне обозначения: «1» – ресторан, в котором Рейнольдс находился в обществе знакомых до 21:20; «2» – место проживания Джея; «3» – место обнаружения во второй половине дня 23 марта автомашины Джея со следами крови на водительском сиденье и обивке салона; «4» – место обнаружения трупа Рейнольдса. Расстояние между точками «3» и «4» составляет около 8 км. Чтобы от ресторана попасть в точку «3», Рейнольдсу требовалось фактически проехать мимо дома, в то время как его магазины находились совсем в другой части города. Это означает, что планы убитого изменились почти сразу после ухода из ресторана. Интересен и другой момент – если нападение на Джея произошло в его автомашине в точке «3», то как его труп оказался в точке «4»? Очевидно, его перевозкой озаботился убийца. Но для этого преступнику надо было иметь где-то поблизости автомашину и затратить некоторое время и силы для необходимых перемещений. И самый главный вопрос: как преступник вообще умудрился уговорить Рейнольдса отправиться в эту поездку? Угрозой оружия или же имелся иной мотив? На каждый из этих вопросов можно было дать разные ответы, и все они вели следствие в совершенно разных направлениях…

Место обнаружения трупа, по-видимому, не являлось местом убийства – на эту мысль наводило незначительное количество крови как под телом, так и на окружающих предметах и растительности. Труп был частично обнажён – джинсы и трусы спущены к лодыжкам, а руки заведены на ягодицы таким образом, чтобы придать видимость, будто убитый их раздвигает. Убийца явно постарался придать позе жертвы максимально оскорбительный подтекст. Налицо была постмортальная «игра», которой преступник демонстрировал полное презрение к достоинству убитого им человека.

Последующее судебно-медицинское исследование показало, что Рейнольдс при жизни был закован в наручники, которые убийца снял и унёс с собой. Убитый был сильно избит, у него были сломаны два ребра, надорваны ушные раковины, в области сосков оказались довольно специфические повреждения кожи, которые, по мнению судмедэкспертов, были оставлены металлическими «крокодилами» – тугими зажимами, используемыми электриками для быстрого подключения к оголённому проводу при «прозвонке» цепи. Без сомнений, это было очень болезненное воздействие, которое явственно свидетельствовало об изощрённости выпавших на долю Рейнольдса пыток и издевательств.

Правоохранительные органы нескольких северо-восточных штатов США на протяжении 1982–1983 гг. уподобились сборщикам трупов, собиравшим вдоль скоростных автотрасс тела жертв «Убийцы с хайвея».

Причиной смерти Джея явились обширные и глубокие ранения холодным оружием, затронувшие практически все жизненно важные органы. Судмедэксперт насчитал 23 проникающих ранения, кроме того, имелось несколько поверхностных рассечений, сделанных явно с целью запугивания [как вариант – причинения страданий без угрозы жизни].

В крови убитого оказался алкоголь, но доза была невелика (примерно соответствовала двум банкам пива) и не имела непосредственного отношения к смерти. Хотя Рейнольдс был ограблен и исчезнувшие вещи и документы так никогда не были найдены, сексуальный садизм как мотив посягательства не требовал доказательств. Состояние заднего прохода и повреждения перианальной области указывали на анальный половой акт либо имитирующие его манипуляции. Последующие исследования показали, что следов спермы ни на трупе, ни в его полостях нет.

Уже первые опросы родственников и знакомых убитого позволили детективам сделать вывод о гомосексуальности Рейнольдса. Тот не делал из своих наклонностей особой тайны, и его хорошо знали в соответствующих кругах. Жена Джея относилась к его бисексуальности спокойно, заявив во время допроса, что у них существовала договорённость о полной сексуальной толерантности.

В целом картина произошедшего очень напоминала те преступления, что считались правоохранительными органами делом рук «Убийцы с хайвея». После того, как детективы полиции Лексингтона обсудили детали с коллегами из Индианаполиса и полиции штата Индиана, всякие сомнения в этом отпали. Но признание этого автоматически означало расширение преступником своего «ареала» и распространение своей активности на большей территории. От Чикаго, в котором были похищены первые жертвы, до Лексингтона более 500 км! Получалось, что преступник в поисках жертв прямо-таки метался по дорогам…

То обстоятельство, что «Убийца с хайвея» решил выйти за пределы зоны своей прежней активности, также давало некоторую пищу для размышлений. В городах Иллинойса и Индианы гомосексуалисты уже были напуганы и стали очень осторожны – это означало, что потенциальные жертвы не шли на контакт, а если и шли, то предпринимали разнообразные меры предосторожности. Преступник явно почувствовал, как изменилась обстановка вокруг, и потому решил совершить преступление там, где его никто не ждал. Кроме того, расширение области активного поиска жертв однозначно свидетельствовало о некоторых изменениях поведенческой модели самого преступника. То, что преступник убил в том районе, где не делал этого ранее, означало, что к весне 1983 г. он набрался опыта, стал действовать смелее, более дерзко и решительно. Теперь он больше времени проводил в дороге в поисках подходящих для нападения ситуаций и дольше, чем ранее, мучил жертву.

То, что «Убийца с хайвея» так отдалился от Чикаго, вызвало к жизни версию о его связи с автомобильными грузовыми перевозками. Если он являлся водителем-дальнобойщиком, то сразу многие детали преступлений получали отличное объяснение. Конечно, отследить весь грузопоток из Чикаго на юг и к восточному побережью не представлялось реальным – транспортных компаний в США было слишком много, и их автомобильный парк был слишком велик – но этого и не требовалось. Правоохранители пошли другим путём – стали наводить справки в мотелях, в которых традиционно останавливались дальнобойщики. У людей этой профессии своя субкультура, свой достаточно специфичный жизненный уклад, довольно необычный мир бесконечной дороги, предоставляющий им возможность знать многое из того, что ускользает от внимания обычных людей. Полицейские Индианы, Кентукки и Иллинойса стали аккуратно наводить справки о подозрительных водителях-дальнобойщиках: кто из них был судим? кого можно заподозрить в гомосексуальных наклонностях? кто бывал агрессивен и нападал на мужчин? и тому подобное. Помимо самих водителей автопоездов, источниками информации служили лица, связанные с ними в силу профессиональных интересов: работники мотелей, весовых станций, бензозаправок, автосервисов, ну и проститутки-«трассовщицы», само собой, куда же без них?

Сугубо для передачи полноты картины можно упомянуть, что версия о причастности «Убийцы с хайвея» к расправе над Рейнольдсом была не единственной. Как упоминалось выше, служба шерифа с самого начала расследования запросила помощь полиции Ричмонда, к которой затем присоединились сотрудники полиции штата Кентукки. Созданную для этого расследования группу детективов возглавил сержант Боб Стивенс. Он сделал в последующем хорошую полицейскую карьеру, дослужился до начальника полицейского управления Ричмонда и уже в 21 веке рассказал о том, что среди его людей превалирующей была совсем иная версия. Если верить его воспоминаниям, труп Рейнольдса был «сброшен» в том самом месте, где годом ранее служба шерифа уже находила мёртвое тело неизвестного мужчины. Личность его так и не была установлена.

Неизвестный был убит с использованием холодного оружия, хотя и совсем не так, как это проделано в случае с Джеем Рейнольдсом. Во время расследования появилась информация о том, что неизвестный вроде бы имел какое-то отношение к крупному стрелковому клубу, жил и работал там, что называется, за еду. Под подозрение в убийстве неизвестного попал работник этого клуба, но тогда ничего доказать не удалось.