Текст книги "Левиафан. Игры богов (СИ)"

Автор книги: Алексей Фролов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Даже так? – присвистнул парень, откровенно удивленный таким поворотом.

– Даже так, – серьезно ответил Беда и коснулся пальцем лба, как минуту назад сделал Белен. – Тут ведь целый мир, и он гораздо больше, и гораздо опаснее того, что окружает нас.

– Я готов рискнуть, – Белен в задумчивости опустил голову. – Но собой, не вами.

– Обычно этого достаточно, – хмыкнул друид, поднимаясь. – Так что давай попробуем. Не думаю, что кто из них, – и он обвел широким жестом их лагерь, имея ввиду спутников Белена. – Будет проклинать тебя и ненавидеть, если что-то пойдет не так и кто-нибудь из них неожиданно превратиться в… ну скажем, камень!

– Иногда я не понимаю, где у тебя проходит грань между шуткой и фактами, – заметил Белен, поднимаясь. На самом деле, он не ожидал, что друид согласится. Тем более – прямо сейчас. С другой стороны, уже в который раз он убедился – от друидов можно ждать многого, но лучше ничего не ждать, все равно их логика непостижима для людей.

– Обычно нигде, – запоздало ответил Беда. Он подобрал свою переметную сумку, брошенную недалеко от импровизированной скамьи, исполненной из отесанного ствола рухнувшего бука. Вскоре друид выудил оттуда пару кожаных мешочков и небольшую книгу. Книги Белену встречались нечасто, даже такие миниатюрные, так что парень буквально застыл на месте, ловя каждое движение Беды. Друид довольно небрежно полистал истертый пергамент, пока не нашел нужную страницу.

– Друидская магия? – спросил подошедший Огмиос. Его могучий глубокий голос с нотками звериного рыка (как у Ансгара) заставил Белена резко обернуться.

– Что-то вроде, – ответил парень. – Беда постарается помочь мне с памятью. Это может быть опасно, так что…

– Не уйду никуда, – перебил его экзактатор, усаживаясь на ствол бука. – Слыхал, как друиды говорят? Уйти нельзя от двух вещей – похмелья и судьбы. Если б я каждый раз бежал от опасности, пусть даже в тех случаях, когда от меня ничего не зависело, думаешь получил бы я это? – он поднял правую руку с серебряным браслетом, на котором красовался символ Тевтата. Точно такой же знак был набит на правой щеке экзактатора.

Вместо ответа Белен просто кивнул. И тут же подумал, может стоит разбудить Сирону и предупредить Ансгара, но потом поймал на себе взгляд друида, который скривил губы и мотнул головой, будто прочел его мысли. Парень тут же успокоился. Во-первых, может статься, что ничего и не произойдет. А во-вторых, Беда в отличие от него, хорошо понимает все риски, и если уж он спокоен и расслаблен, то к чему нагонять шороху?

Друид жестом указал Белену встать вплотную к костру напротив него. На парне была лишь одна нижняя рубаха и почти сразу он ощутил, как на груди и спине начинают зарождаться влажные змейки, жар от огня был силен. А друид, кажется, вообще не ощущал пламени. Он еще раз сверился со своей книжкой, затем посмотрел на небо, удивительно звездное для осенней ночи, удовлетворенно проворчал и бросил в огонь какое-то мелко молотое растение.

Резкий запах ударил Белену в нос, он тут же определил можжевельник. Но затем друид бросил в огонь другое растение, из пламени вверх взметнулись клубы удушливого смога, в котором парень не сумел разобрать ни одной нотки. Он конвульсивно закашлялся.

– Только не двигайся с места! – прикрикнул на него друид. – Хоть обоссысь, но ни шагу! А теперь закрывай глаза и давай мне руки.

Они обхватили предплечья друг друга над самым огнем. Жар усилился, неизвестная трава в костре все еще чадила черным горьким дымом. Парень вновь зашелся в кашле, но остался на месте, давясь конвульсивными позывами.

Беда стал нашептывать себе под нос и сначала Белен ничего не ощущал. Но потом в его голове появилась мысль, которая… исходила не от него. Он понял, что Беда постепенно проникает в его сознание и постарался инстинктивно открыться друиду. Белен чувствовал какое-то вошканье в своей голове, перед его мысленным взором проносились редкие вспышки и прострелы иллюзорных расплывчатых образов, в которых ничего нельзя было определить. Он догадывался, что у Беды ничего не выходит.

– Да что ж с тобой такое, – услышал он шепот друида, а потом новый поток неуловимых образов заполнил его сознание. Парень пошатнулся, и если бы не руки друида (оказавшиеся удивительно сильными!) неминуемо упал бы в огонь. Ноги подкашивались, но он честно старался не сделать ни шага в сторону.

– Я не могу, – Белен внезапно услышал в речи друида отдышку, Беда говорил тихо и прерывисто, воздух вырывался из его груди приглушенными хрипами. Похоже, атака на разум Белена далась ему нелегко. Но важнее было то, что друид все-таки не справился. – Не понимаю и не могу. Вижу тебя, но не могу понять…

– Может, хорош? – пророкотал откуда-то справа Огмиос. – А то выглядишь не очень, друид, чего доброго – дуба дашь. А я слыхал, ваш брат при смерти может наворотить ого-го! Например, брох в пыль стереть. Вместе со всеми его обитателями.

– Брешут все, – процедил сквозь зубы Беда. – Ладно, парень, можешь…

Белен резко открыл глаза, потому что друид недоговорил, а его тело жилистое скрутила резкая судорога, как по цепочке, передавшаяся молодому воину. Он зарычал от пронзительной боли и понял, что мир вокруг него стремительно меняется.

Сирона вскочила со своей лежанки, ухватившись за лук. На сонном лице читалось непонимание, но не испуг.

Белен увидел, как пламя костра закашляло, стало мутным и серым, а потом с глухим хлопком будто провалилось под землю, оставив после себя лишь холодные угли и горку пепла. Трава под его ногами пожухла и свернулась, стремительно покрываясь белым порошком. Деревья вокруг затрещал, будто выворачиваясь наизнанку, с них посыпалась мелкая труха и закапала какая-то отвратительная черная жижа.

Белен поднял глаза к небу и ахнул, увидев, что звездная чернота сменилась багровым заревом, по которому с невиданной быстротой неслись рваные тучи. Мир подернулся омерзительной рябью в последний раз и чудовищные метаморфозы прекратились.

– Это что за дерьмо? – Ансгар покинул пост часового и вернулся в лагерь, что с учетом обстоятельств можно было простить. Он крепко сжимал древко двуручной секиры, озирался по сторонам, в его глазах смешались непонимание и ярость. – Что за колдовство?

– Я не… – начал друид, но его прервал резкий оглушительный стрекот, донесший со стороны леса.

– Сирона, назад! – крикнул Белен. Он подхватил с земли свои секиры, снятые вместе с боевым поясом, и выступил вперед, заслоняя охотницу, которая ближе всего стояла к кромке леса. По правую руку от него застыл Ансгар, по левую – Огмиос. Экзактатор тоже был при оружии – в правой руке он сжимал длинное копье, а левую часть его тела прикрывал большой круглый щит с изображением головы Рогатого Бога, которого считали покровителем короля Коннстантина.

– Друид, Домну тебя забери, что происходит? – не оборачиваясь, прорычал наемник. Он сжал древко секиры, занесенной для вертикального удара, так сильно, что его пальцы обрели цвет золы.

– Я пока не могу сказать, – ответил друид, и впервые Белен не слышал в его словах уверенности. – Кажется, я все-таки добрался до какого-то рычажка в твоей голове, парень. Не знаю, что это – толи защитный механизм, толи ловушка. Но всплеск энергии оказался настолько сильным, что нас… Ох, это действительно непросто объяснить.

– Только не лги, друид, – Ансгар еще сильнее сжал секиру, так что древко натужно затрещало. – Мы в царстве Домну? Это мир фоморов?

– Нет, – покачал головой Беда. – И это не посмертный мир Биле. Я читал о чем-то подобном. Это мир особый, мир между миров. Или скорее…

– … на изнанке миров, – закончил за него Белен. – У меня странное чувство. Будто я уже бывал здесь. И не раз.

– Не удивлюсь, парень, – ответил друид. – Может, все-таки что-то у нас получится и память к тебе вернется, хотя бы частично.

– Быть может, – глухо повторил Белен, который хотя и улавливал вспышки едва знакомых образов где-то в глубине сознания, совсем не был уверен в том, что этот эксперимент увенчается успехом хоть с какой-то стороны. Стрекот в полумраке меж деревьев повторился, уже гораздо ближе.

– Да только сейчас это не сильно важно, как по мне, – тихо сказал Огмиос. – Друид, ты знаешь, что приближается к нам?

Вместо Беды ответил Белен.

– Мантикоры, – произнес он, удивляясь тому, что знает не только название, но и внешний вид существ, которые вот-вот набросятся на них.

Первое тело, жуткая помесь льва и паука, вынырнуло из полумрака, высоко воздев черный скорпионий хвост. Огмиос сделал шаг вперед и выбросил в сторону твари руку с копьем. Сталь вспыхнула синим пламенем, разорвав грудь чудовища. Мантикора будто напоролась на невидимую стену. Экзактатор рывком выдернул копье и тварь бездыханным конвульсивно подергивающимся кулем рухнула на землю.

– Так просто? – хохотнул Ангсар. Но выводы наемника оказались преждевременными.

В следующее мгновение из черного зева изуродованного леса на них ринулись полчища стрекочущих созданий. Их небольшие полупрозрачные крылья не позволяли существам летать, но давали возможность высоко подпрыгивать и стремительно пикировать на своих жертв.

Белен откатился в сторону и земля в том месте, где он только что стоял, взорвалась фонтаном белесой пыли. Тварь выдернула хвост, развернулась и тут же получила два одновременных удара секирами – один в лоб, второй – в правый глаз. Парень вырвал оружие из головы монстра, который застрекотал еще более пронзительно. Он нанес еще один удар в затылок, но тут же был вынужден вновь сменить позицию, уворачиваясь от удара огромной клешни. У мантикор в передней части тела располагалась пара мерзких клешней, каждая – с добрый клинок длиной! И столь же смертоносная!

Белен увидел, как Ансгар буквально вбивает в землю очередную мантикору, а две другие твари, решившие зайти наемнику во фланг, получают по стреле в голову и замирают, медленно оседая на землю. Беда тем временем выкрикивал слова силы и, сплетая пальцы рук в тайные огамы, заставлял землю под ногами мантикор расходиться и смыкаться, но уже над их головами. Иногда он заставлял вывернутые наизнанку деревья с треском падать на монстров или вырывал из земли их острые корни, чтобы разить тварей снизу. Белен был поражен столь исключительным проявлением чистого волшебства!

Но наблюдать за друидом и восхищаться его силой было некогда. Парень ушел от одной клешни, потом от второй, развернулся в пируэте, ударил наотмашь одной секирой, потом вбил вторую в голову ближайшей мантикоры. Снова завертелся волчком меняя позицию. Неожиданно он оказался рядом с Огмиосом, который методично выбрасывал вперед руку с копьем и каждый его удар пронзал грудь или голову очередного монстра. Взмахи могучих хвостов и клешней он принимал на щит, который гудел при каждом ударе и расплескивал вокруг себя матово-синее сияние. Белен отметил, что этим странным цветом блестело оружие каждого из них.

Однако же они отступали. Мантикор становилось все больше и на смену одной сраженной твари тут же вставали две новые. Ансгар был далек от ощущения усталости, но уже начинал сбивать дыхание, а на его левом предплечье красовалась рваная рана. Огмиоса тоже зацепили, по левой ноге, неудачно выставленной вперед щита.

Подныривая под очередную мантикору и вспарывая ей живот секирами, перехваченными у самых лезвий, Белен лихорадочно просчитывал варианты. Встать в оборонительное кольцо у них не получится, потому как держать мантикор на расстоянии и не отступать мог лишь Огмиос, даже Ансгару приходилось маневрировать. Это вам не строй обученных щитовиков!

Бежать – еще более глупая идея, ведь мантикоры быстрее любого из них. Получается, выход всего один – стоять до последнего и погибнуть в бою, как и положено притену?

Он без труда принял эту мысль и не сомневался, что каждый из них в тот миг подумал о том же. А потом, когда несколько мантикор неожиданно оказались сзади, одна из тварей ударом клешни отбросила Беду, а вторая повалила на землю Сирону и Белен четко осознал, что не успевает помочь девушке, что-то в окружающем мире изменилось. Парень буквально кожей ощутил, что рядом появился кто-то еще.

А потом тылы мантикорских полчищ озарились ярким пронзительным светом. Белен прикрыл глаза, не переставая орудовать обеими секирами и в невероятных финтах уворачиваться от клешней, хвостов и челюстей. Твари синхронно застрекотали, точнее Белену так показалось. На самом деле стрекот зародился где-то в дальних рядах наступающего фронта, затем волной прокатился по монструозной стае, будто оповещая всех о новой опасности.

Почти сразу в равномерный стрекочущий ритм ворвались атональные ноты, а спустя пару мгновений Белен понял, что это уже никакой не ритм, это акустический хаос. Он был почти уверен, что речь идет о предсмертных криках мантикор, о криках ужаса, финальных воплях агонизирующих тел.

А потом они увидели своих неожиданных спасителей. Их было пятеро. Пять высоких сияющих воинов в золотых доспехах с полупрозрачными крыльями из тумана. Над головой каждого – кольцо чистого света. Они были вооружены копьями и щитами, но тот, что шел впереди, держал в руках два длинных клинка и клинки те пели гибельную песнь мантикорам. Этот воин отличался от остальных – у него за спиной было две пары трепещущих крыльев, а над головой – два сияющих кольца.

Ансгар заревел, а Огмиос расхохотался и два могучих воина с утроенной силой навалились на мантикор. Экзактатор пронзил грудь ближайшей мантикоры, рванулся вперед, одновременно нанося жестокий удар кромкой щита и сокрушаяголову еще одного монстра. В это время слева от него Ансгар нанес секирой резкий дуговой удар, буквально срезая лицо стоявшего перед ним чудовища. Он убрал правую руку с древка, отклоняясь от клешни, рывком подтянул к себе оружие, и почти без замаха вогнал его в бок мантикоры. Навалился, перевернул тварь, вырвал топор и ударил существо в основание шеи, прерывая ее жизненный путь.

Стрелы Сироны не умолкали ни на минуту, а Беда шел в одном ряду с Ансгаром, взмахами рук заставляя белесую твердь подбрасывать мантикор в воздух и ломать их тела внезапно взметнувшимися ввысь каменными сталагмитами.

Вскоре Белен обнаружил, что вокруг не осталось мантикор. Они стояли на опушке у подлеска, тяжело дыша и водя безумными глазами из стороны в сторону. Пятеро сияющих воинов замерли перед ними. Остатки воинства мантикор стрекотали где-то в глубине леса, спасаясь бегством.

Белен сделал шаг вперед по направлению к четырехкрылому воину, тот зеркально повторил его действие. Парню не нужно было оборачиваться, чтобы узнать – его воины застыли за его спиной, готовые по малейшему сигналу вновь ринуться в битву. Земли притенов суровы, иногда здесь тебя спасают лишь для того, чтобы убить собственными руками. И хотя теперь они находились на изнанке этой земли, Белен не был уверен, что здесь действуют другие законы.

Он вгляделся в стоящего перед ним воина. Его доспехи были сработан с совершенством, которое, парень в этом не сомневался, попросту недоступно притенским кузнецам, равно как и кузнецам любого другого народа. Плавные изгибы корпусных элементов и золотые кольца кольчужных полотен были подогнаны идеально, без малейших зазоров и щелей, они казались легкими, но невероятно прочными.

Воин был выше Белена почти на две головы, но на месте лица в черноте шлема парень не смог различить ничего, кроме двух синих искорок. Глаза? Вероятно, но они не выражали ровным счетом ничего. В сравнении с ними даже искры костра полны эмоций!

На правом плече воина Белен увидел рваную рану – от хвоста или клешни мантикоры. Из раны на золоченый доспех вытекло немного жидкости, вероятно – это была кровь крылатых воинов. Она и по консистенции напоминала кровь, только цвет у нее было золотистый, отблескивающий ярким белым цветом, под стать доспехам этих странных созданий.

– Я кажется знаю, кто это, – тихо проговорил Беда. Он осторожно положил руку на плечо Белена. – Помнишь, ты рассказывал, как убил человека с юга? Он был жрецом и нес в наши земли волю своего бога. Так вот однажды я был у англов и видел там книги, что писали жрецы южного бога. В тех книгах были изображения крылатых воинов в золотых доспехах.

– Я и не сомневался, что они нам не друзья, – процедил Огмиос, плавно опуская копье в боевое положение. – Не знаю, почему они нас спасли, может статься, что и не спасали совсем.

– Они нам враги, Беда? – спросил Белен, с напряжением глядя на стоящего перед ним воина. Он был массивен, его длинные прямые клинки лучились невиданной мощью. Но страшнее всего было то, что воин стоял неподвижно, как и остальные члены его отряда. Люди не могут так стоять, словно камни.

– Я почти уверен в этом, – ответил друид. – Их бог жесток и непоколебим, я слышал, что многие из богов древности уже пали пред их мощью. Не ведаю, сколько в этом истины.

– Да к чему разговоры, – в словах Ансгара клокотала ярость, раж битвы все еще владел наемником, его секира требовала крови. – Ударим первыми!

– Не смей, – проговорил Беда и от твердости его голоса, в котором, казалось, звякнул кузнечный молот, Белену стало не по себе. – Это вам не… мантикоры. Это сильные воины, возможно – величайшие средь всех миров. Их зовут ангелами.

Белен тут же вспомнил это слово. А вместе с воспоминанием в его душе родилось чувство – неприкрытая, почти животная ненависть. Но не к ангелам, а к тем, кто направлял их клинки. Белен ничего не помнил об этом, но был уверен, что знаком с иным богом не понаслышке.

– Я думаю, они не понимают, как к нам относиться, – продолжил Беда. – В первую очередь, они не понимают, кто такой Белен. Быть может, нам удастся вернуться в мир живых, более не проливая крови.

Неожиданно предводитель Ангелов медленно приподнял руку и неуловимым движением вогнал один из своих клинков в землю, так чтобы меч мог стоять без посторонней помощи. Белен услышал, как за его спиной хрустнула от напряжения натянутая тетива, а над правым плечом плавно поднялось плотоядное лезвие огромной секиры.

Но ангел не выказал агрессии, напротив – он вытянул перед собой руку раскрытой ладонью вверх. Кто знает, что это значит, но не похоже на попытку атаки. Белен заткнул одну из секир за пояс и повторил жест Ангела, но руку вытянул ладонью вниз.

Все произошло очень быстро. Едва их ладони оказались точно одна над другой, кольца над шлемом Ангела вспыхнули с удвоенной яркостью, он сделал шаг назад и в следующее мгновение его левый клинок рванулся вперед, целя Белену в голову. Парень с большим трудом увернулся, просто заваливаясь на бок. Он успел нанести размашистый удар левой секирой, но не достиг цели – удар был блокирован щитом ангела, подоспевшего на помощь своему командиру.

Тут же из земли перед четырехкрылым ангелом выросло каменное щупальце и ударило воина в грудь, сминая золотой доспех и отбрасывая его на десяток бренданов. Секира Ансгара рухнула вниз со скоростью молнии, с ужасным скрежетом и разлетающимися снопами синих искр перерубив пополам подставленный под нее щит. Но ангел, в которого целил наемник, остался невредим. Он нанес колющий удар в лицо Ансгара, тот успел отклониться, и все же золотое лезвие прочертило на его скуле глубокую рытвину, со дна которой поднялась багровая влага.

В грудь ангела, ранившего Ансгара, устремилось копье Огмиоса. Другой ангел попытался подставить щит, прикрывая собрата, и сумел отклонить удар, так что копье ударило не в центр груди, а в плечо крылатого воина.

Одновременно Сирона выпустила стрелу в ангела, что навис над упавшим Беленом. Воин поднял щит, а когда опустил его, парень уже стоял перед ним на ногах с секирами в руках. Он нанес серию ударов, которые ангел умело блокировал. И хотя крылатый воин был хорош, он тоже оказался уязвим и видел далеко не все. Одну за другой Сирона всадила в его бок две стрелы. Другой ангел бросился на нее, но его ноги по мановению рук друида опутали ржавые корни уродливых деревьев, а в следующее мгновение секира Ансгара проломила его шлем.

Затем наемника отбросило ударом щита, но атаковавшего его ангела тут же заставил уйти в оборону Огмиос. Белен подскочил сзади к крылатому воину и ударил сразу двумя секирами в верхнюю часть спины. Стрела Сироны в шлем завершила дело.

Где-то за спиной зарычал Ансгар и почти сразу за ним вскрикнул Беда. Белен обернулся – четырехкрылый воин, изрядно помятый, но все еще живой, немыслимым образом оказался перед друидом и теперь сжимал его шею огромными руками, закованными в стальные рукавицы. А справа лишившийся оружия Ансгар с жестокой раной в боку лежал у ног ангела, который уже отводил копье для удара.

Белен метнул одну из секир. Метание никогда не давалось ему легко, но его неказистый бросок сделал главное – секира с силой врезала в плечо Ангела и тот промазал, вогнав копье глубоко в белесую землю, а не в голов наемника. Ансгар тут же пнул его в колено, ангел осел, к нему подскочила Сирона и вогнала сакс в основание шлема.

Белен бросился к друиду. Ангел, сжимавший его шею, вытянул руку с Бедой в сторону, а другую – навстречу приближающемуся Белену. Тут же один из его клинков метнулся в руку своего хозяина.

Белен атаковал ангела серией размашистых ударов, которые тот с легкостью отвел. Но Беда тоже не терял времени даром, он вскинул руку и правую ногу ангела мгновенно обвил толстый массивный корень. Еще один взмах и золотая сталь треснула с протяжным омерзительным хрустом. Ангел лишь склонил голову и резким движением отбросил друида, словно тряпичную куклу. Тот ловко перевернулся в воздухе и приземлился на ноги. Красные следы от рук ангела на его шеи быстро проходили. Друид криво усмехнулся.

Почему-то Белену показалось, будто друид воспринимает все происходящее, как своеобразную игру, в которой он в любой момент может стать победителем, но не делает этого, потому что ему интересно. Парень тут же отмел эту глупую мысль, всаживая секиру в грудь четырехкрылого. Он не сумел выдернуть оружие с первого раза, а потому отпрыгнул, уходя от продольного удара.

Подбирая вторую секиру, которую он мгновением раньше метнул в другого ангела, парень оценил обстановку. Правый рукав Сироны обильно пропитался кровью, но в данный момент она сидела верхом на поверженном ангеле и с размаху вгоняла в его шлем одну из своих стрел. Прямо так – зажав ее в кулаке! Ансгар лежал рядом, тяжело дыша, и не спешил подниматься. Огмиос, прихрамывая, приближался к предводителю ангелов.

И прежде, чем Белен успел броситься на него, ангел что-то сделал. Он вновь вбил золотой меч в землю перед собой, как уже делал перед схваткой, положил руку на массивное навершие и запрокинул голову к небу. Затем в его грудь вонзилось копье Огмиоса, а в голову – секира Белена. Довершил убийство огромный булыжник, направленный рукой друида, который попросту смял шлем золотого воина, превращая его голову в стальной искореженный блин.

Небо разорвала холодная вспышка золотого света и мир начал меняться. Пространство вокруг вновь подернулось омерзительной рябью, деревья захрустели и начали принимать свой естественный вид. Трава под ногами зазеленела, а покрывавшая ее белесая крошка быстро растворялась. Два-три удара сердца и вместо багровых небес с рваными облаками Белен узрел над головой глубокую черноту, утыканную блестящими звездными осколками.

Но за миг до того, как они вернулись в мир живых, парень увидел кого-то. Человека, он стоял неподалеку от места битвы, у самого тракта. Невысокий, крепкий, чуть полноватый. Его одежда была грубой, темной и однотонной, такую не носят притены. Человек пришел издалека, как и сам Белен.

Издалека? Мысль была мимолетной, странной, но настолько четкой, что парень не мог не обратить на нее внимания. Издалека. И вновь где-то внутри родилось иллюзорное чувство узнавания. Он знал этого человека, точно знал. И этот человек был важен для него, возможно – они вместе сражались. Но где и когда – Белен не помнил. Зато помнил глаза этого человека, которые хорошо различил даже с такого расстояния. Глаза цвета золота.

А потом призрачный мир распался на стремительно тающие лоскуты и они оказались на земле. На той земле, где ночью в темном небе горят звезды, а костер весело потрескивает и роняет алые искры.

Их лагерь остался на прежнем месте, ветер легонько шуршал кронами деревьев. Несмотря на крупные желтые прорехи в зеленой листве, в этих краях осень отступала перед натиском фёна. Теплый ветер, что приходил с гор, разливался по долинам до самого побережья, неся с собой последние толики уходящего тепла.

Белен обратил внимание на костер, он почти не прогорел, хотя парню показалось, что их не было несколько часов. Но эту загадку он решил отложить до лучших времен и быстро осмотрел своих воинов – все были живы, хотя некоторые (особенно Ансгар) сильно ранены.

– Где ж мы побывали, во имя пресветлого Эзуса? – спросила Сирона, упав на коленки и уставившись прямо перед собой невидящим взглядом. Белен последовал ее примеру, тяжело опустившись на землю.

– Лимб, – устало проговорил он. – Я вспомнил, как называется это место. Лимб.