Текст книги "Зеркала Арона. Посвященный (СИ)"
Автор книги: Алексей Федоров
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Именно этот седеющий амбал повел Марка и человека в сером дальше. Через минуту они были в круглом зале. Упертые торцами к стене, по его краю разместились массивные установки симуляции реальности, в центре стояла прозрачная вертикальная капсула. Там находилось гелеподобное человеческое тело. Черты различить было невозможно – только силуэт, внутри которого переливалась разными оттенками удивительно реалистичная голограмма.
«Объемная карта нервов, – догадался Марк. – Но что она делает здесь, спрятанная от посторонних глаз?»
– Залезай, – предложение Марку не понравилось, но он лег в капсулу. – Не бойся, это помещение для подключения сотрудников. Лучшей капсулы тебе не найти во всем мире. В игре сразу как воскреснешь, беги к дому лесника, возле которого тебя убили. За тобой приедут гвардейцы, доставят на собеседование.
Не дожидаясь ответа, над Марком захлопнули крышку.
Темнота реальная сменилась темнотой виртуальной, а после Марк обнаружил себя в казармах города Намайр.
– А, это ты, МаСол. Рад тебя видеть, – Сихард действительно выглядел радостным. Марк тут же заподозрил неладное. «Не может так меняться характер у человека…» – Ты узнал, где логово монстра?
– Логово? Нет, последний раз, когда я его видел, он был возле поместья. Скрывался в доме лесника.
– Значит там, его логово и есть, не так ли?
– Не думаю, что он настолько глуп, – «особенно, если учесть, что это человек». – Но на всякий случай, я отправлюсь туда прямо сейчас и проверю.
– Эм… погоди, МаСол. Прежде, я хочу, чтобы ты помог мне еще кое с чем…
– Извини, Сихард, но меня ждут.
– Неужели твои друзья не потерпят десяток минут.
– Они мне не друзья… – «хотя я надеюсь, что в ближайшее время это измениться», – меня ждут люди из гвардии короля.
– Это… совершенно меняет дело, – голос Сихарда сел, лицо приняло привычно-суровый вид. – Забегай, как освободишься.
– Конечно. До встречи.
Когда Марк подошел к нужному месту, его встретил конный отряд.
– Вы тут оборотня не видели? – спросил он у воинов в одинаковых вычурных доспехах. «А что? Вдруг помогут?»
– Не ерничай. Сюда иди, – гвардеец усмехнулся – МаСол. Гордись, тебя ждет встреча с королем!
Марка подвели к лошади, помогли взобраться, привязали ноги к стременам. Узда была привязана к седлу другой лошади. До столицы доехали без приключений. Она заметно отличалась от Намайра, но Марк отмечал происходящее вокруг вскользь, походя. Его мысли занимало предстоящее собеседование.
«О чем будет разговор? Почему они сомневаются? И не станет ли провал последним моментом моей жизни? Ведь то состояние, в котором находятся “сервера”, жизнью назвать нельзя…»
Королевский дворец был огромен. В приемной гвардейцы оставили Марка на попечение секретаря – мужчины почтенного возраста в овальных очках. В приемной висели зеркала разных форм, однако ни одно из них не было качеством выше безупречного.
«Что бы это значило? Король не может себе позволить лучшее зеркало? Сомневаюсь… Быть может, они ему просто не нужны?»
Дверь королевского кабинета открылась. Оттуда вышла девушка в платье фисташкового цвета. В отражении над ее головой мелькнуло что-то желтого цвета. Марк хотел рассмотреть ее через зеркала, но секретарь приказал входить.
Кабинет не походил на рабочее место. Кровать, камин, несколько кресел, огромное зашторенное окно. Люстра, украшенная сотнями кусочков камней маны, мягко освещала помещение. Король выглядел обычным человеком реального мира, на которого натянули маскарадный костюм.
– Итак, Марк. Вы хотите работать на нас?
– На вас?
– Объект. Работать на объекте. Так лучше?
– Разница не принципиальна на мой взгляд. Я просто хотел уточнить, кто именно главный.
– Главный? – король вздохнул. – Главный – это государство. Не кто-то отдельно, а в целом. Проект проверяют и перепроверяют. За проверяющими тоже следят. Им задают каверзные вопросы, чтобы они не чувствовали себя слишком свободно. Все следят за всеми. Что вы знаете про объект?
– Он в столице, и обеспечивает существование игры.
– Немного, – поджал губы король. – А для чего существует игра, вы в курсе?
– Нет.
– Тогда я предлагаю вам следующее. Примерьте на себя роль барона Варр. Хозяйку поместья убили, место вакантно.
– Зачем?
– Это самое безопасное для вас предложение. Посидите в замке, покомандуете игроками. Сплошное удовольствие. А когда все закончится, спокойно вернетесь к обычной жизни. Ну, как?
– Мне говорили – есть пара вакансий? Или вторая тоже предполагает отыгрыш за кого-то из местных?
– Нет, вторая сопряжена с некоторой опасностью. Поэтому, я не хотел бы о ней говорить вот так сразу.
– А жизнь неигрового персонажа? Они ведь умирают насовсем?
– В игре нельзя умереть “насовсем”. Их сознания погружаются в глубочайший сон. Если такое случится… это как моргнуть, но открыв глаза увидеть, что прошло больше времени, чем несколько мгновений.
– Я не хочу терять часть своей жизни на мо́ргание.
– Вы ничего не потеряете, ведь… хмм… так дело не пойдет. Я не могу объяснить, не рассказав всего, а вы не хотите принимать мои слова на веру, ведь так? Ладно, придется вас просветить немного.
Король несколько секунд смотрел в никуда.
– Тридцать лет назад, я работал в одной из малых лабораторий очень большого НИИ. Нам поручили проект фантастический, почти невозможный. Потому средств на исследование выделялось мало, и руководящие должности занимали сотрудники без больших стремлений. Они проводили работы спустя рукава, никто не ожидал значительных результатов в ближайшие несколько веков, а то и позже... Тем больше было удивление, когда мы их получили.
Мы изучали процесс анабиоза. Сложные связи организма разрушались, подопытные умирали. Нам даже до мышей было далеко… Естественно молодой специалист, которым я тогда был, бредил великими открытиями. Меня манили вещи сложные, но хотя бы достижимые. Потому в свободное время я занимался работой не связанной с анабиозом. Я изучал кубиты, искал возможность их наблюдения. Я мечтал создать управляемый механизм их стабилизации. Разумеется, я не надеялся, что это получится, но сами исследования должны были стать пропуском в более серьезные лаборатории.
Мне помогал… ладно, обойдемся без имен. Скажем так, один из старших сотрудников нашей лаборатории был достаточно умен, чтобы снискать себе славу гения. К сожалению, он верил в существование торсионных полей, и что совсем уж плохо – считал, что область их взаимодействия может быть описана, как отдельная совокупность измерений – торсионное пространство. Мысль о многомерности вселенной, в некотором роде удобна – отличный способ прикрыть ошибки теорий и экспериментов, а заодно выбить новое финансирование. Да уж, многое в науке допустимо, но рассуждения о торсионном пространстве ему не простили – сослали в нашу лабораторию. На время.
Тем не менее, он был очень умен. О таком наставнике я мог только мечтать, с ним мы провели далеко не один эксперимент. Однако, от нас требовали если не работать в направлении изучения анабиоза человека, то хотя бы маскировать свою деятельность. Так или иначе, однажды мы обнаружили, что создали нечто совершенно удивительное. Это был не анабиоз – мы создали стазис. Причем, что удивительно, он действовал исключительно на биологические системы, да и то не на все. Мышь погружалась в стазис, а вот червь – нет. Прошел год, прежде чем нам разрешили провести эксперимент на человеке. Он оказался почти удачным.
Мы погрузили подопытного в стазис на сутки. Когда вывели его из стазис–поля, он был на грани помешательства. Оказалось, он все это время был в сознании. Один в непроглядной тьме. Эти сутки сильно его изменили. Почему он не прекратил мыслить? Мы не могли понять, ведь все биологические процессы были остановлены. Мы искали способ подавить любую активность, хотя мой коллега и смеялся над этим. Он искренне верил, что сознание переходит в торсионное пространство, что сама наша личность зарождается именно там. На него косились, но терпели. А вот когда нам таки удалось изменить настройки генератора, и добиться таки полного подавления процессов мышления… он не выдержал насмешек – покончил с собой. Мы презирали его слабость, но стоило позавидовать. Ведь ему повезло избежать нашей судьбы…
Мы продолжали исследования. Открытие тысячелетия дразнило нас, манило своей близостью. В одном из опытов мы одновременно погрузили в стазис две группы: одна – с подавлением мышления, другая – без. Представь наше удивление, когда вторая группа начала утверждать, что вместо темноты они видели разные картины, образы. И у всех – одни и те же. Мы выяснили, что эти образы порождались первой группой. Их страхи, мечты, надежды… они принимали зримый образ в той темноте. Мы подавили сознательное мышление, но они все равно видели сны.
Штат сотрудников, изучавший биостазис, уже был немал, а затем разросся в несколько раз. Выведывание секретов, построение устойчивых мнемоструктур в пространстве мнимого восприятия, обратное влияние на сознание – много чего хотели добиться… В конце концов, некий умник решил поместить в пространство мнимого восприятия какого-то сумасшедшего, считающего себя магом. Мы смеялись, но результат был получен.
Одна из малых лабораторий (вроде той, в которой я прежде пытался создать анабиоз человека), сумела доказать существование мнимой энергии, которая вырабатывается сознанием. Они сумели измерить ее количество, сумели стимулировать ее производство, если можно так выразиться. Сумели отнять насытить ею одно из сознаний – тот безумец, над которым мы смеялись. Маг, с позволения сказать. Его раны заживали чуть ли не на глазах, он был сильнее, быстрее, живучее обычного человека. Эффект оказался временным, а слишком частая накачка приводила к своего рода усталости сознания. Короче говоря, тот маг вскоре умер.
Эксперименты сменяли друг друга, а проблема не решалась. Тогда то и был создан проект “Игра”. Развитие должно идти естественным путем, и поэтому необходимо создать среду, в которой это было бы возможно. К тому же люди разные, у кого-то есть потенциал, у кого-то нет. Фэнтези, мир меча и магии походил больше всего. Мы создали все, что ты видишь вокруг. Пригласили уйму людей, сказали, что это тестирование виртуальных технологий. Результаты оказались неудовлетворительными. Им предложили отыгрывать торговцев, воинов – всех тех, кого игроки называют неписями. Разумеется, с сохранением полной секретности. Система следит за этим очень чутко. Каждый, кто узнает тайну игры, автоматически получает особое звание – Посвященный. Это отражается в зале достижений, и мы его находим, договариваемся, поручаем вполне конкретное задание. Нам пришлось усыпить, хммм… какое-то нехорошее слово… лучше скажем – погрузить в сон нескольких особо разговорчивых. Когда все закончится, мы объявим о какой-нибудь проблеме, и тихонечко все прикроем. Все, кто погружен в сон, вернутся к нормальной жизни. Все будут счастливы. Люди станут кем-то большим, это будет новый шаг на пути к совершенству, новый виток эволюции.
«И почему мне кажется, что вернуться из этого сна можно будет не раньше второго пришествия?»
Марк не верил, в счастливое избавление от работы “сервером”.
– То есть вы сделали игру, чтобы развивать человечество? – Марк старался убрать из голоса скепсис, но ему это не удалось.
– Пойми правильно, я обеими руками за! Это то, чего я хочу. Но есть те, кто, прикрываясь выгодой государства, ищет благ для себя. Цель всего этого – четыре игрока, способные развивать свои способности не только здесь, но и в реальном мире.
– Посвященные?
– О, эти просто знают для чего все устроено, но любой игрок, достигший сотого уровня, подойдет. Мы провели расчеты, сделали градацию уровней по количеству производимой энергии. Она видна под обозначением Магия. Иначе говоря, цифра возле этого показателя и определяет уровень, никак не наоборот. Вы в курсе особенностей набора уровней? Нет? Ну ладно. Его мало просто получить, нужно еще и закрепить. Печать совершенства – так мы назвали поощрительный эффект за переход на новую ступень по шкале. Если он длится десять секунд – все отлично – уровень выдаваемой энергии стал больше. Если только пять – это временное увеличение, и скоро вырабатываемое количество энергии вернется в норму. Сотый уровень является показателем того, что объект способен прогрессировать и развиваться не только в игре, но и в реальности. Здесь – в этом мире – единицы магии увеличены в сто тысяч раз. И нам, слава богу, удалось создать механизм блокировки. Иначе бы ни за что не запустили проект. Мало того, что в мире расплодилась бы целая уйма сверхлюдей, так еще и контролировать четырех сотых было бы целой проблемой.
– Значит, вторая вакансия, о которой шла речь…
– Посвященный, – король помолчал. – У нас есть несколько адекватных, которые не подверглись подавлению сознания, но их лояльность под большим сомнением. Не скрою, человек, сумевший получить первый уровень в первый же день, очень заинтересовал нас, но право выбора я оставляю тебе. Ведь заставить совершенствоваться кого-то против воли невозможно.
– Проспать все, или стать кем-то значимым? Выбор очевиден – я дойду до сотого уровня.
– Не торопитесь делать столь опрометчивые заявления. К тому же не проспать, а стать бароном.
– С первым уровнем долго ли я проживу?
– Думаю, да. У всех, кто отыгрывает местных, уровень стабильно растет. Мы накачиваем их энергией непрерывно, чтобы игроки их не поубивали поголовно. Но в тоже время аккуратно, чтобы избежать неприятных последствий. И чем больше ваше влияние в игровых реалиях, тем больший уровень мы будем поддерживать искусственно.
– Не проще ли было сделать местных бессмертными? Чтобы они возрождались, как игроки?
– Видишь ли, для теста мы отбирали самых фанатичных игроков. Фактически их одержимость играми достигла того уровня, когда это нужно называть психической патологией, а не увлечением. Увы, мы не сразу поняли свою ошибку. Чтобы увеличить количество производимой энергии нужно переступить через себя, через свои страхи и боль. Сделать нечто за гранью, поставить на кон жизнь. Эти же деятели совершенно лишены чувства реальности. Они не чувствуют страха, их эмоции не реагируют на опасность так, как у нормальных людей. Чтобы заставить их немного переживать, относиться к происходящему серьезно. Чтобы они стремились выжать из себя все, и тем самым развивались, увеличивали количество производимой сознанием мнимой энергии, мы оставили им одну жизнь. Ну, и припугнули: кто знает, что происходит с сознанием, которое подавляется не изначально, а после игровой смерти? Хотя, как по мне, с этим делом перестарались. Большинство вообще бросило прокачку, сидят себе мастерят поделки. Ведь развитие профессиональных навыков тоже стимулирует развитие, помогает повышать Магию, а значит и уровень.
– А мне почему рассказываете? Проще ведь припугнуть.
– А ты разве заядлый геймер? И тебя совсем не пробирает от вида игровых монстров? К тому же, первый этап программы – привлечение игроков – мы выполнили. Десятки тысяч игроков погружаются сюда, но развиваются, к сожалению, куда меньше.
– Постойте, но цены на капсулы и эта до жути долгая обработка результатов тестирования перед выдачей ключей. Вы могли бы просто раздаривать капсулы направо и налево, и…
– И кто бы тогда ими пользовался? Даже дети считают, что бесплатный сыр только в мышеловке. Люди мыслят, как стая: “Куда все, туда и я. По-настоящему ценные вещи – те, за которые стоит побороться – так просто никто не отдаст. За все нужно платить. Никто не думает о людях в целом, только о себе”. Эти стереотипы очень сильны. Поступи мы по-другому, ничего бы не получилось.
– Да и так ничего бы не получилось, если бы работодатели не требовали… Так это ваших рук дело? Весь этот ажиотаж с большей зарплатой для тех, кто посещает виртуальность?
– Есть же умельцы, да?
– Но как?.. Хотя… – мысли Марка вертелись с лихорадочной скоростью. Он вдруг вспомнил, как выполнил скрытое задание от Астара. Вспомнил, как тот заставил Марка добровольно подставить голову под меч. «Недостаток информации. Неверный посыл, приведший к неверным выводам… если учесть ситуацию в которой оказались тестеры, то ярость Сихарда понятна… Вот оно как, значит…» – Мелкие организации подражают крупным корпорациям. А этих вы сами заставили суетиться… Это был инсайдер? Вы сделали фальшивую утечку информации, верно?
– Да, и потом “предатели” исчезли.
– Уснули беспробудным сном в хрустальных гробах?
– Не нужно сравнивать капсулу с гробом, тем более хрустальным, но направление мысли верное. Как догадался?
– Я – финансист. Подобный трюк очень редко, но применяется в биржевых играх, когда нужно направить спрос или предложение в определенную сторону.
– Вот как? Тогда ты должен понимать, что передавалась информация далекая от реальности, и о том, что ты узнал, болтать на каждом углу не следует.
– А игра? Ее называли провальной, но я смог найти скрытый механизм получения награды. Если составить какие-нибудь справочники, или давать подсказки…
– То достижения будут слишком легкие, и развитие игроков будет куда труднее. А насчет скрытого механизма – это ты про монстра по имени Хирар? Извини, если разочарую, но твоей заслуги тут нет. Все, что есть в этом мире, создано из той самой энергии. Каждый игрок – ее источник. Чем больше игроков, тем лучше проработка мира, тем больше монстров, и волшебных трав, камней и прочего. Тем больше игра становится похожа на игру. Нельзя создать что-то из ничего. Система должна иметь ресурсы, чтобы развиваться.
Марк старательно запоминал информацию, чтобы позже проанализировать.
– Чтобы развиваться и расти в уровнях, тебе придется страдать, рвать жилы ради каждой новой капли этой энергии. И ты готов пойти по этому пути?
«Как будто у меня есть выбор. Делать меня неписью, и рисковать утечкой информации? Проще усыпить в капсуле…»
– Конечно. Когда смените мой статус?
– Система уже должна была это сделать, – король достал из стола зеркальце, вытянул его перед Марком. – Ну, что? Видишь?
– Да, ромб возле имени. А почему он черный?
– У каждого посвященного свой цвет, – зеркало стеклом вниз легло на стол. – Система дает за это звание определенные бонусы, уж не знаю, что она принимает в расчет…
– А как лояльно настроенному сотруднику мне никаких бонусов не полагается?
– Пожалуй, один я тебе дам, – король усмехнулся. – Пойдем.
Он отодвинул край одного из многочисленных гобеленов, открыл скрытую за ним дверь. Короткий спуск по лестнице закончился комнатой. В ней стояло нечто накрытое тканью.
– Это – финальная цель игры. Четыре зеркала. Если воспользоваться ими для выхода из игры после достижения сотого уровня, система не станет блокировать источник энергии в твоем сознании.
– Зеркала Арона?
– Да. Арон – мое имя. Посвященных больше четырех, и ты самый младший по уровню. Понимаешь? Это знание – мой тебе подарок. Разве я могу дать тебе что-то лучшее, чем хороший стимул?
Марк промолчал. Не в его положении ставить условия. Что сделают с теми, кто не войдет в четверку первых, он и так догадывался. Обратно шли молча. В кабинете Марк задержался у стола. Взял зеркальце, осмотрел свою метку, но никакой информации не получил. Слишком плохого оно было качества. Словно бы случайно, Марк повернул его так, чтобы в нем увидеть короля, и тут же положил на место. В зеркале отразилось всего несколько строчек:
Неигровой персонаж.
Уровень – 124
Имя – Арон
Раса – Вечный
В приемную король не вышел, просто пожелал успехов в развитии. За дверью ждал гвардеец. По дороге к выходу Марк посматривал по сторонам, но без энтузиазма. Он думал о том, что одному в этом мире многого не добиться, а путь в два лучших клана ему заказан, ведь их возглавляют другие посвященные, а значит конкуренты. К ним стоит обратиться с предложением союза, но не теперь. Марку нужна была сила, которая бы поставила его в один ряд с Энсайрой и Талледом. И он знал, где ее искать.
Бродить по столице было интересно, но львиная доля удовольствия пропадала, из-за свалившихся на голову Марка проблем. Он не останавливался посмотреть на новые доспехи и оружие, созданные столичными мастерами. Не восторгался характеристиками нового звания, когда проходил мимо, вывешенных для рекламы, зеркал. Его не впечатляли возможности игроков большего уровня, которые тащили на себе невероятно тяжелый груз, или перепрыгивали плотные скопления других игроков. Демонстрации способностей и навыков в больших дворах различных школ магии и воинского боя также оставляли его равнодушным.
Больше часа Марк потратил, пока не увидел то, что его заинтересовало по-настоящему.
– Если не станешь платить, я сдеру с тебя шкуру! – игрок в черных кожаных доспехах угрожал гоблину-торговцу.
– И тогда ты узнаешь, что такое настоящая боль, – злость в словах торговца плескала через край. – Палачи столицы – самые лучшие, можешь быть уверен!
– Да? – игрок рассмеялся. – Только что будут делать твои палачи, если я не стану заходить в эту игру? Ты же в курсе, что все вы всего лишь кусочки кода, набор пикселей, вы – обычные неписи. Я исчезну, и буду спокойно жить в настоящем мире, а вот ты – сдохнешь. И уже навсегда.
– Тогда мы сыграем вничью. Я исчезну из этого мира, но и ты тоже.
– Я исчезну. Мои друзья останутся. Нас – игроков – больше с каждым днем. Через несколько дней тут появятся десяток моих товарищей. А через месяц их станет еще больше. Понимаешь? Вас почему-то не могут клепать пачками, а вот повырезать вас легче легкого, особенно если сделать все грамотно. На каждого из игроков по одному удару, за одно убийство. Реального вреда ведь никакого. Мы убьем вас. Одного за другим. Так что, ты думай, думай! – игрок ткнул пальцем в лоб гоблина. – Вечером я вернусь. Либо ты начинаешь платить нашему клану, либо умираешь. Решай, дубина!
Игрок ушел, бросив мимолетный взгляд на Марка.
– Поздравляю, у вас проблемы, – улыбнулся гоблину Марк. – И я говорю не о клане, который решил заняться рэкетом.
– Тоже пришел пугать?! – взвился гоблин. – Тогда я отвечу тебе так же, как и предыдущему – вали отсюда, тупой бессмертный! Играйтесь в свои игры в другом месте!
Марк удивился, не такой реакции он ждал, ведь гоблин должен видеть его новоприобретенное звание.
– У тебя нет зеркального взгляда?
– Нет, и что? Он мне не нужен!
– Тогда, возьми зеркало. Оно у тебя наверняка есть.
– Еще бы не было. Может где-то есть сапожники без сапог, но я еще не видел ни одного мастера стекольщика без зеркала, – гоблин достал из под прилавка тяжелую металлическую раму, в середине которой притаилось маленькое стеклышко. С кряхтением поставил его на стол. – Смотрись и проваливай!
Марк вздохнул.
– Я просил зеркало не для себя. У меня возле имени забавный такой ромбик появился.
Гоблин испуганно встрепенулся. Осторожно поднял противоугонное зеркало так, что Марк увидел в отражении глаз мастера. На большее размеров стекляшки не хватало.
– Ты – Посвященный… – гоблин испуганно оглядывался. – Иди отсюда. Никому не говори, где ты им стал. Умоляю, уходи. Уходи же!
«Значит, за болтливость их действительно наказывают.»
– Не нужно так пугаться. Я только что от короля, он рассказал мне много интересного. И знаешь что? У нас большие проблемы. И говоря у нас, я имею в виду себя и таких, как ты – тех, кто притворяется неписями.
– Тише, – испуганно зашипел гоблин. – Не хватало, чтобы еще кто-то это услышал. Что тебе нужно? Оставь меня в покое, я стараюсь жить тихо, никаких правил не нарушаю. Я…
«До какой же степени можно бояться?»
– У вас есть кто-то вроде лидеров, кто имеет уважение других, и может говорить не только от своего имени? Во время теста вы создавали кланы или еще что-нибудь подобное?
– Я тебя понял, – еле слышно говорил гоблин – есть такие. Жди тут, я их приведу.
– Ты так трясешься от страха, что королевский дворец скоро обвалиться. Ты ведь хочет усвистать отсюда, я прав? Отведи меня к такому человеку, который мне нужен и беги куда хочешь, – «Блин, он ведь видел, что я всего первый уровень…» – а если надумаешь драпануть прямо сейчас, то… Напоминаю – я только что вышел из дворца, где разговаривал с королем. Думаешь, сможешь спрятаться от системы?
– Фх, система не всемогуща, даже у нее есть… – гоблин схватился за рот руками. Зрачки больших глаз расширились от страха.
– Веди меня к нужному человеку, и я забуду о том, кто только что проговорился.
Гоблин побросал вещи под прилавок, закрыл ставни встроенного в дом магазина. Он шуршал внутри какое-то время, а после затих. Через минуту Марк уже начал думать, что гоблин все-таки решился сбежать. Через две – маленький зеленый человечек с непропорционально большой головой вышел. В руках у него было нечто, замотанное в тряпку. Точно в такой же Марк относил Астару каменные цветы, сделанные Вастисом.
Путь был недолгим. Не прошло и десяти минут, как гоблин привел Марка к дому без вывесок и прочих украшательств. Это было место для жизни и только.
«Значит, он может позволить себе держать магазин отдельно от места жительства, или вообще не работать?» В Намайре даже те, кто входил в состав городского совета занимались каким-то ремеслом. Еще в первый день, вызнавая все о зеркалах на центральной площади, Марк узнал, что картограф Кинорд – один из городских управителей. И только лишь такие же члены совета могли повышать очки репутации сразу у всего города. В столице стоял дворец короля, потому существование, каких быто ни было, органов, влияющих на репутацию всего города, казалось Марку сомнительным.
На стук гоблина вышел насупленный орк, в цветастом халате. В ухе у него висела серьга – серебряная цепочка, оканчивающаяся драгоценным камнем в форме кинжала. Марку такие украшательства претили, но этот лженепись от бедности явно не страдал.
Гоблин молча передал орку обмотанное нечто – зеркало, судя по форме – и быстро ретировался с опущенной головой.
– Ты кто? – орк прищурился. – Посвященный? Проваливай!
– Нужно поговорить.
– Ты плохо слышишь? – горловой рык производил впечатление. Этого Марк не мог не признать. Тем более веско прозвучало после этого сказанное тихо, но с угрозой слово. – Проваливай.
– Даже если у меня вопрос жизни и смерти? – Марк улыбнулся. – Вашей жизни и смерти.
Орк дернул губами раз, другой. Покосился на сверток, полученный от гоблина. Аккуратно его размотал. Помимо зеркала там была записка. После прочтения нескольких строчек, глаза орка резко дернулись к лицу Марка, потом мазнули выше головы, и снова опустились к записке.
– Ты хочешь говорить с лидерами, – орк шумно втянул воздух разошедшимися, словно крылья, ноздрями. «И кто им такие черты лица придумал? Вездесущая безликая система?» – У нас нет никого такого. Каждый сам по себе.
– Но есть те, чье мнение уважают. Те, кто достиг большего уровня, в конце концов.
– Скажи мне, что у тебя за дело, и я подумаю, стоит ли звать кого-нибудь еще.
– Одна голова хорошо, а… ну, скажем, пять – гораздо лучше.
Могучая грудь орка натянула яркие одежды, намекая, что такой наряд не основной для этого персонажа. По лицу пробежала мимическая волна. Челюсть задвигалась, будто пережевывала что-то, а губы, из которых торчали вверх два изогнутых, в палец длиной, клыка, сжались, в попытке утаить терзающий их владельца гнев.
«Он будто хочет вцепиться мне в глотку. Откуда такая дикость?»
– Заходи, – орк посторонился, пропуская Марка в жилище. Отвел в гостиную. – Иллас!
– Да, милый, – заглянула симпатичная женщина человеческой расы. Поверх платья на ней был фартук, на плече полотенце.
– Выдай там кому-нибудь задания. Пусть отнесут приглашения Валдару, Конкель, Гибаррху, Светочу и Ситоции. Только ограничение на срочность выставь, и объясни куда бежать, без обычных подколок.
– Что-то серьезное?
– Посмотри на нашего гостя. Внимательно.
Женщина прищурилась. После недовольно бросила полотенце на стул.
– Вечно, ты всякую дрянь в дом тащишь!
– Иллас!
– Да иду, я иду.
Женщина вышла из дома. Вернулась через пять минут, и скрылась в глубине дома.
– И часто вы по мелким поручениям игроков гоняете?
Марк не рассчитывал получить важные сведения, пока не соберутся все приглашенные. Но не тратить же время впустую?
– Часто. Для чего вы еще нужны?
– А вы?
– Хо! Мы – будущие миллионеры! У нас контракты на работу здесь. Плюс, мы копим золотишко. Однажды откроется обмен здешних денег на реальные, а ежедневное посещение игроков достигнет таких показателей, что нам разрешат иногда вылезать из капсул. Поверь, нам будет, куда потратить накопленное. Хотя даже не это всех привлекает. Пока мы лежим в биостазисе, ни кто из нас не стареет. Мы заняты любимым делом, все счастливы! Вечная жизнь, наполненная счастьем – это почти рай!
– Угу, – покивал Марк – то есть все, кто тут изображает из себя неигровых персонажей, создает иллюзию существования искусственного интеллекта, все вы… здесь добровольно?
– Конечно! Разве может быть иначе?
– Понятно. Вы так любите этот мир, что люто смотрите на каждого игрока вокруг. А в Намайре я увидел женщину, которая горевала по потерянному ребенку. По ее словам, это случилось три года назад. Как раз во время тестирования. И ее муж, похоже, начал сходить с ума. Ну, разумеется, они решили остаться в игре. Как я только мог в этом сомневаться? Или мастер по камню, который до недавнего времени прозябал на рудниках. Он до сих пор сжимается в комок, когда слышит о палачах. Он, конечно же, тоже, совсем не хотел выходить. Или…
– Довольно! – орк больше не улыбался. Из-под тяжелых надбровных дуг, недобро сверкали желтые глаза. – Мы ненавидим игроков, которые веселятся, когда мы вынуждены трястись от страха, и думать: «Не отошел ли я сейчас от своей роли? Не дал ли повода системе обрушить на меня кару? Не стал ли я причиной появления Посвященного?». В любой момент нас могут отправить в небытие, и никто, даже этот твой гребаный король, не знает, что нас там ждет, и сможем ли мы после этого вернуться в сознание! Это ты хотел от меня услышать, Посвященный?! Хочешь посмеяться над нами? С какими угрозами ты к нам пришел?
– А приходил кто-то еще?
– Нас пыталась подмять под свой клан четырехлапая Посвященная курица! Теперь это пытаются сделать сосунки из “Черной руки”, но мы не согнем спину ни перед кем! И те, кто придут, скажут то же самое!
– Ну, я и не предлагаю вам спину гнуть.
– Тогда чего ты хочешь? – прорычал негостеприимный хозяин.
Марк промолчал.
«С тобой одним я это обсуждать не буду. Но, по крайней мере, я выяснил, что вы действительно заложники системы, а тот разговор Астара и Кериды не является хорошо разыгранной сценкой. Строить из себя всезнающего умника опасно, но иногда этот блеф помогает получить столь необходимую информацию»
