Текст книги "Инферналь Мерценариус"

Автор книги: Алексей Ядов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 13
Тактика как религия

Пока ты двигаешься – ты живешь. Это правило действенно для акул и партизан…

Наемник Влад Штайнер

ЮАК. 2018

Красавец, ничего не скажешь…

Я потрогал фингал…

И на кой черт я послушал Родригеса?

– Это самое подходящее оружие для джунглей! – распинался рослый южноамериканец. В его руках SPAS выглядел почти игрушечным.

Вообще, дробовик выглядел серьезно. Этакая небольшая противотанковая пушка.

Пластиковый приклад, заменивший традиционный складной, удобно разместился на плече. Щека легла на него сверху…

Грохот выстрела меня оглушил, хотя я и привык к стрельбе, а плотное прижатие приклада не спасло от синяка. Я с матюками положил агрегат на подставку.

– Знаешь что? К черту! – Проблема вооружения стояла остро.

Если вкратце – каждое оружие предназначено для своей тактической ниши.

Я умею управляться со снайперской винтовкой и даже с арбалетом, но мне и в голову не приходит вооружиться подобным для патрулирования дорог. Максимум – пулемет. Вообще-то ПК почти идеален – мощный патрон, высокий темп и сравнительно слабая отдача…

Но обо всем этом забываешь после первого километра перехода, остается только желание выкинуть опостылевшую железяку. Тем не менее без пулемета в джунглях делать нечего.

С другой стороны, угадайте, кто первая мишень в списке снайперов «гавриков»? Правильно, тот, у кого самая большая пушка. Так что пулемет – именно то оружие, которое чаще всего меняет хозяев. Потому гранатометчики, пулеметчики и расчеты минометов с экипажами боевой техники стараются не отсвечивать и поминутно оглядываться – иногда это помогает.

Я потер отбитое плечо, покачал головой и взял свой обычный АК.

Ну и ладно.

«Огрызок», конечно, не особо точен, да и я не снайпер. И, чаще, моя задача не сражаться, а охранять пути сообщения и, если что, поднять тревогу. Потом атаковать или сваливать, если силы противника слишком велики…

Сейчас…

Эти мысли роились у меня в голове, когда я осматривал повреждения Вэйда. В принципе менять ничего и не надо. Вот только…

– Инферналь, что значит «система повреждений»? – Ректор с интересом выслушал мое предложение.

– Это значит, я даже не понимаю, что со мной произошло. Я, например, заметил этот осколок, – киваю в сторону ванночки с куском металла, извлеченного из колена, – только когда посмотрел на него. То, что я не ощущаю боли в костюме, хорошо, но оценивать состояние своей брони я должен инстинктивно…

– Так пойдет? Это будет у тебя перед глазами… – Ректор провел какие-то манипуляции с потоками силы. – Попробуй…

Я залез в Вэйда. На периферии зрения появилось схематичное изображение моего «скафандра». В настоящий момент рука, оторванная в бою, светилась белым, колено – красным, голова и грудь – желтым. Красными были и пальцы правой руки…

– То, что надо. – Я вылез из Вместилища.

На торжественный прием сегодня вечером Ректор отправится в сопровождении двоих слуг. Понятной и знакомой всем Фиоре и новинки – меня. На вопрос «А не захотят ли меня прибить Центурионы?» Ректор только рассмеялся и пояснил, что как раз наоборот.

Шоу, которое я устроил, уже подняло авторитет Академии и Ректора, и до того весьма немаленький. Некоторые сановники уже интересовались возможностями приобрести меня (я хмыкнул) или хотя бы заказать такого же.

На все подобные предложения Ректор отвечал, что данный экземпляр не продается, а изготовить аналог – вопрос времени. Вот испытает его полностью, проведет измерения, тогда и поговорим…

На прием Вэйд должен был пойти во фраке, но я настоял на столь полюбившейся мне форме без знаков отличия. Ректор пожал плечами, но согласился. Судя по всему, все общество больше было возбуждено оттого, что устроивший разгром Кошмар был одет в форму тыловика, чем непосредственно фактом разгрома.

Ректор моментально это просек и начал распускать слухи в стиле: «А вы представляете, если бы он использовал броню и более мощное оружие? А скоро еще магии его научу…»

В итоге Кошмар Арены среди демонов превратился в нечто вроде «мирного советского трактора» из анекдотов: как выглядит – слухи самые разные, на чем работает – непонятно (некоторые говорили, что каждая моя победа – это жертвоприношение похищенных людей). Но то, что вещь стоящая, – факт…

– Кстати, я добавил регенерацию от магических потоков. Так что даже в случае отсутствия меня рядом, в каком-нибудь мире на задании, ты сможешь чинить его сам.

– И какая скорость?

– Ну… То, что я сейчас починил за час – то есть прирастил руку и прочее, – займет сутки. Правда, тебе придется эти сутки провести вне Вэйда…

Не особо быстро, но лучше, чем ничего…

– Фиоре, вы прекрасны.

– Спасибо. – Фиоре опять косится на меня удивленно. Я же не понимаю, чему тут удивляться…

Почему-то ее обычное платье выглядит по-праздничному, хотя всех отличий – это жабо на шее с овальным камнем.

– Готовы?

Мы с ректором спускались в Приемный зал Академии. По старой традиции прием проходил в нем…

Вообще, интересное открытие. Оказывается, хотя Академия и построена Ректором, но по документам числится одной из резиденций Правителя. Просто он вроде как на время передал в пользование. В итоге Молохи и Мельхомы не донимают Академию вопросами о доходах с левых контрактов, а Академия предоставляет свою магическую исследовательскую базу и обеспечивает исследования. Это ОЧЕНЬ много значит в измерении, где главное богатство – знания…

В зале было не протолкнуться.

В свое время мне доводилось бывать на дипломатических приемах в качестве охраны, так что я не удивился, увидев насквозь фальшивые улыбки демониц и демонов.

Откуда-то лилась приятная музыка…

Покрутив головой, я обнаружил оркестр, играющий на Гармониях. Этот забавный инструмент не требовал особых навыков, только сосредоточенности. Небольшой полупрозрачный диск удерживался в руках и издавал те звуки, которые задавал музыкант, – этакий сам себе оркестр. Настоящая мечта лентяя, главное – четко представлять себе необходимый звук, а дальше сплав ментальной магии и магии Воздуха сделает все сам.

С Ректором мы договорились, что я буду отвечать на заданные мне вопросы, но только в случае, если рядом находится Ректор. Иначе – «Не имею представления», «Неизвестно» и прочее. На всякий случай Фиоре будет рядом со мной, если Ректору понадобится отойти. Как я понял, на приеме – несколько его личных агентов, которым он не доверял, поскольку они не только его агенты…

– Ректор Магической Академии Сил Меча и Щита со своими слугами! – Аластор, игравший здесь роль церемониймейстера, ударил посохом. По залу прошло движение. Легкие поклоны и заинтересованные взгляды в мою сторону – в качестве приветствий.

– Мой Повелитель… – Согласно уговору я тоже поклонился. Правитель, сидящий на троне, окинул меня заинтересованным взглядом. Но ничего не сказал – логично, Правитель не должен удивляться.

Начальство не может пребывать в удивлении и испуге, иначе – ущерб имиджу.

Алоиз, сидящий на троне, – само олицетворение власти… Нет, не так.

ВЛАСТИ.

Именно так – большими буквами.

Я припомнил рассказ Саэльта – унизительная и постыдная казнь заговорщиков, комбинация террора и «вкусных» плюшек…

Серьезная личность.

Я предпочел бы держаться от него подальше, если бы не некоторые факты, а именно…

Во-первых, Саэльт незамедлительно сообщил о моем появлении Ректору, ибо, являясь таким же Перерожденным, рассчитывал на награду… Кстати, три тысячи легатов – моя премия – позволили бы мне снимать жилье и без гостеприимства Ректора.

Вообще мне, как прописано в Уложении о Новых подданных, входящих в Широкую Семью, должны были выдать две тысячи легатов и некоторые магические артефакты, позволяющие развить способности. Но, несмотря на то что мои способности необычны, они не обнаружили никаких признаков качественного увеличения, мне выдали валюту.

Золотой легат с частицей Камня Души, вбитого в центр монеты, – это основная монета Инфернального мира.

Стоит заметить, что Орлерская пасть – одна из немногих организованных государственных структур среди потоков Хаоса. И тем не менее по меркам любых человеческих королевств раздрай тут стоял знатный – в пределах своего доминиона Великие Семьи могли творить что угодно, в определенных рамках.

Так, например, если бы я попал к какому-нибудь Уфиру или Сабнаку из Аристократов, он имел полное право сожрать мою сущность – еще без Скреп и привязки Души к Силе. Либо вообще – покромсать меня на опыты…

В таком случае жадность боролась бы (потому как Саэльт получил ПЯТЬ (!!!) тысяч легатов) с жаждой открытий… А поскольку любопытство, страсть и жадность, совместно со стремлением к власти, – двигатели этого странного общества…

Впрочем, не вижу отличий от людей – разве что у демонов все это обострено до крайности.

Потому исключительное везение, что нашел меня именно Саэльт. Такой же Перерожденный и, самое главное, сравнительно молодой.

Второй факт, настоятельно советующий держаться подальше от Властителя, тот, что для Саратансов он враг номер один. И, как ни странно, главная причина – он не напирает на силовое решение.

Правитель не был фанатиком – именно поэтому умеренные Саратансы служили в рядах Астаротов, использовались в боях и строительстве, заключали контракты…

Я сам видел на территории Академии, а также во время редких выходов в город странных демонов, некоторые части которых были заменены на металлические импланта.

Особенно мне запомнилась демоница, по-видимому суккуба до всех изменений.

Это немного жутко…

Левая щека была превращена в красиво-жуткое (или жутко-красивое) подобие швейцарских часов. Вместо кожи – гибкое прозрачное, слегка светящееся магическое поле. Под ним виднелись какие-то странные механизмы тонкой работы…

Она глянула на меня и зазывно улыбнулась…

Ну, нет уж – мне хватало обычных суккуб…

Но следует признать, странные, чуть светящиеся пластины на спине, таинственная красота…

Измененная была красива.

Только от нее веяло смертью, именно потому подобные ей живут обособленными группами или вообще одни, прямо в Хаосе. Представляете, занимаетесь любовью, а от любовника вдруг эманации Смерти?

Холод и одиночество. Вот что это такое.

Я вернулся из воспоминаний как раз вовремя – ко мне подошел Эльзас…

Эльзас Орлер всегда выделялся из других инкубов…

Вообще, они не отличаются выдающимися боевыми качествами – нет, они, конечно, могут с легкостью расшвырять роту человеческих солдат, а скорее – просто сожгут.

Часто богатые дамы из миров с развитой магией вызывали для заключения контрактов именно инкубов. Те, во-первых, самые дешевые, при этом действительно стоят роты хороших солдат и сильного мага Огня. А во-вторых…

Приятное совмещается с полезным!

Так вот, Эльзас – редкое исключение.

Возможно, на его выбор – занятие Артефактной магией – повлияла кровь отца. Правитель, кроме магии Разума, был не последним артефактором. Мать – суккуба, но суккуба умная. Понимала, что от своей официальной жены – Эльвиртаны Огнеокой – Правитель не уйдет к обычной любовнице…

Как бы то ни было, Эльзас занимался артефактами.

И последняя разработка Ректора – Кошмар Арены – был настоящим произведением искусства… А потому, как только Ректор в сопровождении Фиоре и Кошмара появился в Зале, Эльзас с трудом дотерпел окончания церемоний взаимных расшаркиваний.

– О, милый Эльзас… – Молодой инкуб с трудом сдержал нервный тик.

Хотя Эльзас и не имел права на наследование трона, тем не менее все знали, что молодой, выглядящий как шестнадцатилетний эльф Алоиз с фиолетово-черными до плеч волосами был подающим надежды артефактором.

Так что уже со времени первого совершеннолетия на Эльзаса объявили охоту.

То, что слишком настойчивые охотники попадали в исключительно глупые ситуации (один самоуверенный Зепар вообще получил такие повреждения, что даже три декады не появлялся в высшем свете), не останавливало желающих…

Суккуба поскользнулась на ровном месте, врезалась в какого-то Центуриона – выпускника с перевязанным плечом…

– Незабвенная, вы в порядке?..

– Ах, вы так любезны…

Эльзас вздохнул, улыбнулся, убрал руку с браслета на правой руке, осмотрелся (никто не заметил небольшого всплеска силы)…

И двинулся в сторону Ректора…

– Господин Ректор!

Ректор улыбнулся, а Эльзас в очередной раз удивился тому, сколько обликов у этого мага… До такого уровня ему не дорасти за всю свою отнюдь не короткую жизнь.

Но вот по артефакторству есть возможность попробовать!

И кто знает, может быть, через столетие Эльзас Орлер сам создаст артефакториального элементаля!..

Между прочим, разрешение взять имя Правящего Дома оказалось глефой о двух лезвиях: с одной стороны – определенные плюсы, поскольку признанный сын Правителя, хотя и без права Трона…

Минусы – вон они, разговаривают с Центурионом.

Особенно взбесило Эльзаса предложение Зепара – даже вспоминать противно.

– Господин Ректор, я хочу заверить в своем восхищении вашей работой. – И кивнул на Голема. – Смею надеяться, что смогу приблизиться к вашему уровню в ближайшее тысячелетие.

– Ну что вы, Эльзас, я более чем уверен в ваших возможностях! – Голос Ректора ударил по ушам.

Я по-прежнему изображал из себя болванчика, которому на все плевать, ибо он вещь, а не личность. Однако инкуба, который подошел к Ректору, я узнал.

Как там его? Эльзас Орлер?

Ну да, ну да. По-моему, таких, как он, на Земле в Средние века называли бастардами. Отношение к ним было двояким и во многом зависело от того, признавал их король или нет.

В особых случаях могли и прирезать – во избежание нежелательных поползновений в сторону престола. А иногда и просто ради приличия. Потому как монарх должен быть чист, тверд в вере и прочее-прочее-прочее…

Впрочем, как я уже говорил, это свойственно Земле не только в Средние века, но и в XXI веке.

Поверьте на слово.

– Господин Ректор, прошу разрешения изучить ваше творение…

А вот это интересно. Эльзас, по словам Ректора, хороший артефактор. Но сможет ли определить, что так называемый Кошмар – просто доспехи, в которых прячусь я? По идее даже Ректор не смог найти отличий. Эльзас намного слабее, так что…

– Хм… Знаете, Эльзас, я сам не до конца понял, что создал, но, может быть, вы поможете мне определить это? – Вокруг нас начали кучковаться маги.

Саэльт и Гриэль!

Я подавил желание помахать рукой – не поняли бы…

А Ректор молодец – своей фразой о том, что сам не понимает мою структуру, он автоматически пресек возможную утечку информации к Саратансам. Те скептически относились к чистой магии, предпочитая ее гибрид с технологией…

Тем временем Эльзас подошел ко мне…

– Ты умеешь говорить?

– Да.

– Кто ты такой?

– Господин Ректор говорил, что меня называют Кошмар Арены.

Вообще, Ректор такого не говорил, но почему бы не похулиганить? Краем глаза замечаю что-то похожее на улыбку на лице Фиоре.

– Подними руку.

– Какую?

– Эльзас, выражайся точнее. Он несколько… как бы помягче… туповат. – Собравшиеся маги пытаются просветить меня насквозь магическими щупами. Ощущаю себя как тогда…

ЮАК. 2016

– Твою мать…

Насекомые и крысы – единственные существа, которые выигрывают от войн. Иногда мне вообще кажется, что все войны на земле – это заговор вредителей…

Ну да, каких только мыслей не передумаешь, когда сидишь в мерзкой, воняющей торфом почве.

Это болото – настоящее проклятие. И мы, и «гаврики» кладут тут солдат, пытаясь отбить ненадежную, опасную, гибельную, но столь желанную транспортную артерию.

После Большого Землетрясения Южная Америка напоминала гребаный постапокалипсис. Перу, Чили, Аргентина…

Город-мечта Остапа Бендера, как я уже говорил, превратился в Развалины.

Аргентина, наиболее развитая в стратегическом плане, стала ядром будущей Конфедерации. А кто-то умный решил, что это знак свыше и можно за счет проблем соседей выпутаться из своего КРЫСИСА.

А кто-то еще решил, что не подставить «другу и партнеру по ЕвроПРО подлянку» – как-то неправильно…

В настоящий момент Южная Америка – это место, где азартно режутся диверсионные группы, а расстрелы и казни мирных жителей, которые «сотрудничают с режимом деспотии в Аргентине», – добрая традиция…

Именно после недельного дежурства на болоте я второй раз попал в госпиталь…

Что-то часто я стал вспоминать прошлое. Почему-то возвращаться не хочется…

– Да… Мне такое точно не повторить! – Расстроенный голос Эльзаса и смешки со стороны кучковавшихся поблизости Уфиров и Сабнаков.

– Не сомневаюсь, что рано или поздно уже я буду просить у ВАС разрешения на обследование ВАШЕГО творения.

Вообще, было скучно.

Я не мог выпить вина, переговорить с Саэльтом или засыпать Ректора вопросами вроде «А чего это тот Центурион на меня пялится?».

Означенный Центурион мне знаком, в некотором роде.

Он был последним на Арене, я даже запомнил примерно его имя. Какой-то там Харон. В настоящий момент он с плотной группой выпускников изучал меня…

– Господин Ректор? – Предчувствие нашептывало – ничего хорошего из этого разговора не выйдет.

– Да, Харон?

Я знал, что со времен, когда тут учился Занударис, Академия была несколько изменена в области подчинительной иерархии. Так, если раньше факультет Войны подчинялся Ректору, теперь у него был свой декан. Магистр Кфорн – Высший Центурион, герой войн и талантливый полководец, который вбивал своим подопечным в голову идеи превосходства стали над магией. Что лично для меня казалось бредом – ДЕМОН говорит о превосходстве грубой физической силы над МАГИЕЙ!

Впрочем, это, судя по учебникам истории, не мешало ему считаться «…одним из талантливейших полководцев Кирпиташенской Войны…».

– Скажите, насколько ваше создание эффективно против магов?

В голосе угадывается напряжение. Понятно – неприятно осознавать, что появилось оружие, «размен» которого под «десять к одному».

– Не особо, – признался Ректор. – Главное достоинство Вэйда – скорость и стойкость к обычному оружию.

– Вэйд?

– Сокращение от Вэйдарий. Как видите, внешность голема позаимствована у этого демона…

Тактика, кстати, тоже. Правда, я ее изменил использованием псевдоразума третьего уровня. Со стороны магов кто-то уважительно хмыкнул.

Мне скучно.

Очень скучно…

«Ректор, давайте у меня что-нибудь сломается и вы меня отправите домой? В смысле – в подвал? Там я выйду из тела и аккуратно проскользну в комнату?» Закрытая связь позволяла мне общаться с Ректором не опасаясь разоблачения.

«Скучно?»

«Не то слово. У меня там бутылочка вина с кухни нагревается – нехорошо».

«Понятно… Ладно, не буду спрашивать о том, как ты стащил вино… Кстати, что за марка?»

Наша игра «Найди лазейку», в ходе которой заведующий винным погребом Мельхом приобрел нервный тик, вышла на новый виток.

«Алые слезы Посланца Богов».

«Хм… Может, на Фиоре накинуть морок да с тобой пойти? Нет, нельзя – слишком наглеть перед правителем не стоит…»

– Фиоре, проводи, пожалуйста, Вэйда на место постоянной дислокации. – Общение со мной не прошло даром для Ректора.

– Слушаюсь. Мне потом возвращаться?

– Нет, не стоит…

Глава 14
Лицо войны

Рукопашная на позициях врага – это не занятие для настоящих мужчин. Это занятие для бешеных псов…

В. Штайнер

Что такое война – вопрос философский.

Кто-то говорил, что продолжение политики другими методами. Кто-то – о «Святом праве и обязанности защищать Родину…».

Поверьте человеку, видевшему войну изнутри, – редко встретишь чистый и незамутненный конфликт в стиле «грабитель – жертва».

Чаще всего виноваты оба…

В «Фортуне» много внимания уделялось психологической подготовке. Фанатиков – тех же самых «национально мыслящих» – посылали куда подальше. Требовались компании, у которых война ассоциировалась не со стрельбой и геройством, а с нудной, грязной, вредной работой…

Которая неплохо оплачивается.

Поймите правильно, по образованию я инженер-дизелист, пусть недоучившийся, но мог бы найти себе средней паршивости работу…

Однако…

Если спросят меня, отвечу. Война – это наркотик.

Я им не злоупотребляю, потому и прожил столь долго.

Я не стремился на передовую, не гнался за деньгами. Мог еженедельно напрашиваться в рейд и получать под две штуки убитых енотов в неделю, но не видел резона в деньгах для трупа.

Ведь те же две тысячи – это двадцать дней спокойного патруля. А в случае захвата трофеев – еще что-нибудь обламывалось…

Не стоит переть вперед, рассчитывая на премию, проще прийти на избитую артиллерийскими снарядами территорию и там хорошенько пошуршать…

– О чем будут говорить Правитель с Ректором? Это меня по-настоящему волнует…

– Ректор планирует твой первый контракт. Что-нибудь простое, так сказать полевые испытания…

– Но он понимает, что на карьеру киллера я не соглашусь? Я наемник, а не наемный убийца…

Кстати говоря, именно это сложно было пояснить моим знакомым во время редких визитов на Родину. Пару раз меня даже пытались нанять…

Своим принципам я изменять не желал.

– Почему же ты тогда ушел?

Очередной поворот и спуск вниз – меня всегда восхищало полное отсутствие здравого смысла в этих поворотах и спусках. Так, после этой лестницы ВНИЗ следовало два ПОДЪЕМА, и после этого мы попали в ПОДВАЛ (!!!).

При этом в одном ответвлении был подъем на башню, во втором – в корпус некромантии…

– Я сомневаюсь, что мне дадут возможность переговорить с Правителем. То, что он рассчитывает использовать меня как полигон для испытаний… Несколько неприятно…

Я мог использовать голосовую связь, пользуясь отсутствием вокруг нежелательных свидетелей…

– С другой стороны – какое доверие… – Голос Фиоре был задумчив…

А я уловил отзвуки использования магической силы…

В подвале…

И если верить моей памяти и Дарту, который обучал меня различать эманации силы…

– Фиоре, чувствуешь?

– Да… Ушедший…

– Где он? – прошептал я по мыслесвязи.

– Непонятно… Похоже, это еще сравнительно слабый… – Ректор уже предупрежден, немедленно сообщил Правителю.

Моментально во дворе Академии были организованы танцы, конкурс на самый зрелищный фейерверк и прочие занятия на свежем воздухе.

Правитель ушел, сославшись на какие-то свои дела. Впрочем, гостям и без него было неплохо. Какая-то деятельная суккуба уединилась со своей подругой и одним Цербером в саду, не иначе гербарий собирать.

В Академию был переброшен ударный отряд из пяти Молохов…

Они представились не по именам, а по номерам, мерцавшим на груди.

Ну, ты посмотри, какие конспираторы…

Ушедший телепортировался в подвал-склад с магическими припасами. Ректор начал уже разбираться, почему защитные поля искусственно ослаблены вокруг фундамента Академии. Они там и так слабее, чем на других участках, потому что рассчитывалось на то, что ни один нормальный враг не рискнет идти таким путем…

Саратанс действовал изящно и необычно.

Он каким-то образом прошел сквозь защитное поле, которое и без того было искусственно ослаблено изнутри. Вошел в каменную стену и уже оттуда телепортировался. Если бы он медленно вышел из стены, черта с два Фиоре или я засекли бы появление гостя.

Но он поленился и дал себя засечь…

Поиски причин ослабления поля привели к груде камня – кто-то дал команду каменному голему на саморазрушение. Следов пока нет, по крайней мере, так утверждает Ректор…

Молохи, судя по всему, были рады дополнительному заслону между Ушедшим и ними. Я бы на их месте тоже радовался – у Ушедших есть технологии, украденные из технических миров, куда нормальным демонам путь заказан. По какой-то древней договоренности подобные миры (такие, как Земля) были нейтральной территорией. Так что Ушедшие Саратансы, которые превращали миры в арены битв магии и технологий, и демонам, и Богам как кость в горле…

«Где наш малыш… вот он!»

Спустя секунду – еще одна мысль:

«О…, ё… твою маму…» И ЭТО не заметили…

Ушедший Саратанс – жуткое зрелище.

Восемь мощных металлических лап, на которых располагается нечто смутно напоминающее поворотную станину пушки. Только вместо орудийного ствола – торс.

Мощный, мускулистый, заметно крупнее человеческого. Мне показалось, я увидел мелькнувшую татуировку Бегемота на левой стороне груди. Впрочем, не берусь судить – живота у Ушедшего не было. В обрывках внутренностей виднелись какие-то железки. Ребра отливали сталью…

Руки… Хотя нет, это не руки, а манипуляторы. Ниже локтя тоже металл. Расходятся в разные стороны, как дьявольский швейцарский нож. Левая рука, видная мне, расходилась на три части – как минимум одно лезвие длиной с мою руку и один орудийный ствол калибра миллиметров под тридцать… И еще нечто похожее на оружие… Или инструмент…

Но главное – голова.

Это вообще что-то с чем-то…

Выбритая налысо, она покоилась на толстенной шее. В нескольких местах я заметил проходящие по коже разряды, а также толстый шнур в бронеоплетке, заходящий за грудную пластину…

На лице не было рта – только глаза.

Оно конечно, физиономия моего Вэйда тоже не самая фотогеничная – пустая костяная маска, этакая скульптурная заготовка. Но если в моем случае это логичное конструкторское решение (зачем внешние органы зрения, когда через поверхность маски обзор 270 градусов?), то тут что-то между вивисекцией и мазохизмом…

Я различил небольшое «ж-ж-ж». Сервоприводы?

Молохи затаились…

Я и Фиоре засели за дальними ящиками.

Ушедший покрутил головой и двинулся в сторону…

«Что там?» Кошмар фантаста остановился рядом с одним из шкафов и начал сметать оттуда все подряд. Судя по всему, у него еще и отсек для груза есть…

Блин, да это лучше, чем «форд фокус» – на таком бы проехаться по Дефолт-Сити. Пробки расшвыряет или испарит, багажник здоровый – вон, чуть ли не целый шкаф опустошил…

«Соединения пятого класса опасности…»

Да и топливо экономить надо – я почему-то уверен, что у него там какой-нибудь реактор сто…

«ПЯТЫЙ КЛАСС ОПАСНОСТИ?!»

Согласно классификации, это далеко не самые опасные соединения, однако в качестве сырья для чего-нибудь убойно-поражающего – вполне.

За время моей жизни здесь я не раз видел, как башня Алхимического факультета в прямом смысле покидала свое законное местонахождение… Это плохо…

Это ОЧЕНЬ плохо.

– Сейчас Молохи попытаются его атаковать.

– Нам приказано оказать поддержку?

– Нет.

– Валим… – Короткими перебежками я и элементаль добрались до выхода из подвала.

– Честно говоря, Ректор приказал мне сдерживать тебя от необдуманных поступков, но ты проявил редкое для демонов здравомыслие…

– Ну… Нет, если бы было надо, то я бы его атаковал. Но пусть с ним лучше разберутся знающие и умелые, а я в стороне постою… Когда они будут атаковать Ушедшего…

Начиненного взрывной смесью…

Под… зданиями Академии…

Ой…

– РЕКТОР!!!!!

– Однако…

Зал, в котором изначально планировалось проведение всех мероприятий, пострадал больше всех. Струя колдовского пламени ударила прямо из пола, попутно снеся три верхних этажа.

К счастью, обошлось без значительных жертв…

Из пяти Молохов выжил только один, самый молодой и неопытный… Об этом я услышал краем уха. Он не чужд магических изысканий, а потому прихватил с собой самодельный артефакт-накопитель – это дало ему возможность поставить щит. Основная сила сработавшей бомбы была направлена вверх, щит выставлен на максимум, а еще его, как самого молодого, поставили подальше от предполагаемого места битвы…

– Как догадался?

Я, Ректор и Фиоре находились в кабинете.

– Просто осенило. То, что он сгружает все в себя, причем столь опасное содержимое…

Да и то, как проник – ради банального воровства столько сложностей?

Я слышал, ЛЮБОЕ зелье можно приобрести на здешнем черном рынке.

А если прибавить к этому печальный опыт столь далекой теперь Российской Федерации…

– Что принесли поиски?

Я сделал глоток вина. «Кровь Божьего посланца» приятно согрела замерзшее горло.

– Ничего… фу-у-у-уф-ф-ф-ф… – Ректор резко выдохнул.

В воздухе повисло туманное изображение психоделической фигуры – тело человека, ноги паука…

По всему периметру Академии был активирован «Холод Времени». Теперь следственные группы Астаротов в обнимку с Молохами носом землю пророют в поисках причины ослабления защитных полей в фундаменте…

– Как он прошел сквозь стену?

– О! Хороший вопрос… Следов магии нет, а уж, будь уверен, искали на совесть…

– Технологии? – напрягся я.

Технологии опаснее сотни фаерболов. Для них Дар нужен, а для создания атомной бомбы, например, только соответственные материальные и вполне логичные инструменты.

И можно начинать выпуск плутониевых пирожков…