Текст книги "Забег без финиша"

Автор книги: Алексей Бенедиктов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]

Глава 9

На следующий день во вторник в 16.10 Боксер подкатил на своей иномарке и припарковался на площадке около здания научно-исследовательского института физики металлов. До официального окончания рабочего дня в институте оставалось ещё пятьдесят минут. Многие сотрудники, естественно, не досиживали до начала шестого удара и уходили на рывок значительно раньше. Возможно, и Татьяна Леонидовна Богданова тоже уже ушла, но Боксер считал просто: не сидеть же ему здесь с утра до вечера только потому, что женщина могла убежать с работы в любое время.

«Всё подачи Президента… Ему надо знать точно… Куда точнее?… Итак уже всё понятно… Обычно уходит она около пяти, иногда чуть-чуть пораньше… Возвращается к себе домой городским транспортом… Совсем редко за ней приезжает муж… Так можно и месяц следить… И два, и три…»

На свободное место рядом с машиной Боксера заехала и затормозила старая и, несмотря на длительно стоящую сухую погоду, сильно заляпанная грязью вазовская «восьмерка» вишневого цвета. Из салона автомобиля вышел молодой мужчина в темных очках, второй мужчина остался за рулем.

Мужчина в темных очках сразу же направился ко входу в институт, поднялся по ступенькам, но заходить в здание не стал, а остановился недалеко от дверей, где разговаривали и курили несколько человек.

«Где-то я его видел…» – мысленно отметил Боксер.

Боксер обладал отличной, почти профессиональной зрительной памятью, особенно на лица. Один-два раза увидев человека, потом он мог достаточно легко узнать его даже в толпе.

И здесь, у института физики металлов, Боксер на второе-третье «дежурство» уже знал в лицо очень многих сотрудников. Но этого мужчину он видел где-то совершенно в другом месте. Впрочем, данный вопрос Боксера особенно не занимал.

Боксер прибавил громкость автомагнитолы. По «Радио шансон» кабацкой лирикой бередил и будоражил блатные души бывший советский подданный Миша Шафутинский.

Татьяна Леонидовна Богданова одна вышла из института без десяти минут пять и направилась в строну остановки метро.

«Ну, ничего нового… Все как обычно… Сейчас она сядет на метро и домой… По дороге зайдет за продуктами в магазин… Надо завязывать с этим наблюдением… И зачем я сегодня здесь почти час прокантовался?… Похоже, Президент просто время тянет… Не знает как камни взять…» – Боксер прикурил сигарету, включил зажигание и взглянул в сторону уходящей Татьяны Леонидовны Богдановой.

Молодой мужчина в темных очках, соблюдая небольшую дистанцию, шел за женщиной. Боксер нахмурил брови и посмотрел на заляпанную грязью вишневую «восьмерку». Этот автомобиль медленно выезжал слева от машины Боксера.

«Так они что?… То же её пасут?… Быть такого не может… Хотя, там где большие бабки, там все бывает… Узнал же Президент о камнях, могли и другие узнать… Придется проверять… Номер тачки на всякий случай запомним… Если этот кент в очках действительно за ней двинул, тогда я его увижу, когда она будет на своей станции выходить из метро… Придется проверить…» – решил Боксер.

Через полчаса в другом районе города, на другой станции метрополитена вышла Татьяна Леонидовна Богданова. Боксер оставил свой автомобиль и пешком незаметно сопроводил её через супермаркет до самого дома, но мужчины в темных очках он больше не видел.

«Показалось, значит…» – подумал Боксер.

В тот же вечер у него состоялся разговор с Президентом, о том что дальнейшее наблюдение за Богдановой не имеет никакого смысла. Однако Президент так не считал, и Боксер вынужден был уступить.

* * *

В среду утром Игорь Орлов заехал за своим другом Геннадием Виноградовым и они покатили к дальнему родственнику Геннадия – дяде Коле, который работал санитаром в морге и когда-то давно хвастал, что может достать хоть цистерну хлороформа.

В халате не первой свежести с закатанными рукавами Дядя Коля с удивлением встретил Геннадия, с ещё большим удивлением выслушал его просьбу и удалился в лабиринты анатомического театра. Вскоре он вернулся и объяснил родственнику, что, по-видимому, перепутал хлороформ с формалином. Хлороформа у них в морге никогда не было и нет, а вот формалина действительно много…

Полдня друзья разъезжали по городу не зная, где достать усыпляющее средство и, наконец, почти случайно, их поиск увенчался успехом. Небольшой флакон из затемненного стекла с хлороформом им продал один из работников вивария.

– Ты уверен, что в склянке именно хлороформ? – спросил Игорь, когда они остановились перекусить в кафе.

– Не уверен, – спокойно ответил Геннадий.

– Отлично. Проверять будешь на женщине?

– Нет, на тебе.

– Гена, мне почему-то не до шуток.

– Не суетись. Все проверим. Заедим в зоомагазин и купим какую-нибудь живность. Придется идти на жертвы.

– Надеюсь, обойдемся минимальным количеством трупов. Мне и из зоомагазина живность жалко.

– Игорь, ты такой положительный. У тебя только один недостаток – деньги любишь. Да, и ещё выпить…

– Я художник, а ты меня толкаешь на особо тяжкое преступление.

– Ладно, сейчас пообедаем, потом заглянем в магазин, надо сразу закупить продукты, сок, минералку. Возможно, нам вместе с женщиной придется несколько дней оставаться за городом.

– Тебя на работе не потеряют?

– На смены буду уезжать в город.

– А я буду один с заложницей оставаться?

– Мы её ещё в заложницы не взяли.

– В тебе, Гена, проснулся настоящий лидер.

– Сегодня, до окончания рабочего дня надо к институту успеть. Хочу посмотреть, может, она все-таки хоть иногда берет попутку или такси.

– А если не берет? Допустим, она всегда на метро ездит или только один-два раза в месяц на машине возвращается.

– Вот и посмотрим, как она сегодня домой поедет.

– Не представляю, каким образом мы её в деревню вывезем.

– Я пока то же не слишком хорошо это представляю, – честно признался своему другу Геннадий Виноградов.

– Давай перекусим, а то у меня кишка кишке бьет по башке…

– Вечером рванем к тебе в деревню.

– Зачем?

– Забор чинить.

– Может и не понадобится… – буркнул художник.

– Что не понадобится? – не понял друга Геннадий Виноградов.

– Если похищение не получится, то и забор чинить не зачем.

– Игорь, я тебя умоляю, только без нытья… Хочешь отказаться, твое право. Ещё не поздно.

– Ладно, я остаюсь с тобой, – не слишком радостно произнес Игорь Орлов.

Так же как и накануне, Боксер подъехал к НИИ физики металлов в начале пятого. Убедить Президента завязать с «пустым топтанием на месте» он не смог, но и торчать с утра и до вечера, чтобы выяснять всякую мелочевку – не ездит ли женщина обедать домой, как часто забирает её с работы муж и тому подобное, – он не собирался.

Ещё несколько раз Боксер, конечно, отдежурит, а потом пусть Президент сам этим и занимается. Боксер развернул упаковку и почти щелчком отправил жевательную резинку себе в рот. Секундой позже он увидел стоящую в дальнем углу знакомую «восьмерку». Машина была хорошо вымыта, но сегодня Боксер узнал её не только по цвету, но и по номеру. Так что ошибки быть не могло. А у дверей института маячил тот же молодой мужчина в темных очках.

Боксер вылез из автомобиля, не спеша пересек небольшую площадь, поднялся по ступенькам и вошел в здание института. Он подождал в просторном холле минут пять, после чего тем же маршрутом вернулся обратно.

Проходя мимо, Боксер хорошо рассмотрел молодого мужчину в темных очках и легко вспомнил, где он его видел раньше. Несколько дней назад, когда супруги Богдановы заглянули в антикварный магазин, за ними уже следили Боксер и Президент. На следующий день в тот же магазин снова пришли Боксер и Президент. Президент сразу опознал среди других товаров, выставленных на витрине, золотой браслет в виде змеи – вещь из списка ювелирных изделий, перешедших к Богдановой по наследству. У входа в магазин дежурил охранник – молодой мужчина, которого совершенно непроизвольно тогда и запомнил Боксер, обладающий отличной зрительной памятью.

Теперь этот же мужчина только в затемненных очках второй раз маячил у института, где работала Богданова, а накануне даже вызвал подозрение у Боксера.

За рулем «восьмерки» кто-то сидел. Расстояние не позволяло определить, кто это мужчина или женщина.

«Посмотрим, кого они ждут сегодня…» – подумал Боксер. Расклад ему определенно не нравился.

А действия разворачивались так же, как и накануне. Около пяти часов из института вышла Татьяна Леонидовна Богданова. Молодой мужчина в темных очках так же, как и вчера, проследовал за ней, а вишневая «восьмерка» снялась с места и выехала на улицу.

Сегодня Боксер решил по возможности незаметно двигаться за странной машиной.

Мужчина в темных очках дошел до станции метрополитена и сел в уже поджидавшую здесь его «восьмерку».

«Похоже они бабу тоже пасут… Но почему только на отрезке от института до метро?… Глянем, куда они покатят сейчас…» – Боксер продолжил преследование, стараясь держать, как можно большую дистанцию.

«Восьмерка» все дальше и дальше удалялись от центральных районов города, выехала на тракт, ведущий в сторону Челябинска. Еще минут через сорок автомобиль с двумя мужчинами заехал в деревню, на название которой Боксер не обратил внимание. На возвышении напротив полуразрушенного кирпичного здания церкви располагался деревенский магазин и столовая. Здесь Боксер и остановился. Главная и единственная заасфальтированная дорога внизу была, как на ладони. Отсюда Боксер хорошо видел, в какой именно двор заехала вишневая «восьмерка».

«Кто они такие?… Один охранник из магазина… Второй кто?… То же на камни губу раскатали?… Сейчас и выясним…» – решил Боксер.

С некоторым сожалением он достал из под сиденья парабеллум и послал патрон в патронник. Если придется стрелять, то потом оружие надо будет выбросить. А Боксеру очень нравилась эта модель пистолета. На заре распада СССР, когда стало несложно достать практически любые отечественные и зарубежные стволы, Боксер остановил свой выбор именно на парабеллуме. Из-за большого наклона рукоятки и удачного расположения центра тяжести очень уж удобно он лежал в руке…

Боксер поставил автомобиль рядом с магазином и столовой, где уже стояла пара легковых машин, грузовик и мотоцикл с коляской. До интересующего его дома он прошел пешком. Дверь у ворот, через которые заехала «восьмерка», была не заперта.

Во дворе никого не было. Несмотря на свой солидный вес, Боксер почти бесшумно поднялся по нескольким ступенькам, ведущим в дом. Входная дверь оказалась распахнута, на ветру колыхалась старая занавеска.

Боксер вытащил из-за пояса пистолет и вошел в дом. На подоконнике стоял включенный старый радиоприемник «Океан», настроенный на волну станции «Маяк». Довольно громко звучала эстрадная музыка.

В это время Геннадий Виноградов включил свет и спустился в подвал. Надо было прикинуть, сколько и какие доски понадобятся, чтобы сделать небольшой настил для заложницы.

Игорь Орлов оставался наверху в комнате. Он переодел джинсы и поменял футболку, когда увидел на пороге незнакомого мужчину.

– Ты кто? – спросил Боксер, направляя ствол пистолета на Орлова.

– Что? – Игорь полностью опешил и от внешнего вида вооруженного незнакомца и от совершенно нелепо прозвучавшего вопроса.

– Я спрашиваю: ты кто?

– Я, как бы, хозяин этого дома… А вы… как попали сюда?

– Через дверь, – ответил Боксер. – Сколько вас здесь?

– Мы вдвоем.

– Второй где?

– Там… внизу… В подвале.

По радио закончилась песня в исполнении Жанны Агузаровой, и через открытый люк Геннадий Виноградов вдруг услышал незнакомый мужской голос, спросивший: «Второй где?» И последовавший ответ Игоря: «Там… внизу… В подвале…»

– Веди в подвал и не дергайся, – приказным тоном произнес незнакомый голос. – У меня пушка настоящая.

Геннадий Виноградов тихо подошел к висевшей на гвозде куртке, достал из внутреннего кармана «Макаров» и спрятался в закутке между лестницей и полками вдоль стены, на которых стояла пустая запылившаяся тара и несколько банок с соленьями.

«Отлично, в подвале и поговорим…» – думал Боксер, идя за хозяином дома.

Когда они спускались вниз по лестнице, Боксер закрыл за собой крышку люка – звукоизоляция не помешает, тем более пистолет у него был без глушителя, а на соседнем огороде копалась женщина.

Боксер сделал шаг с последней ступеньки и встал на пол. Тускло мерцала единственная лампочка, висевшая просто на шнуре без абажура.

– Ну, и где твой кореш? – спросил Боксер дрожащего от страха Игоря Орлова.

Геннадий Виноградов бесшумно вынырнул из своего укрытия сзади от незваного гостя и плотно прижал ему ствол «Макарова» под левую лопатку, сопроводив действие словами:

– Брось пистолет. Второй раз повторять не буду.

Боксер разжал кисть и парабеллум упал вниз.

– Теперь подними руки.

И на этот раз Боксеру пришлось подчиниться.

– Молодец, послушный мальчик… – Геннадий слегка кивнул головой.

– Гена, я понятия не имею откуда он взялся… Ввалился в дом с оружием… – затараторил приходящий в себя Игорь Орлов. – Что теперь с ним делать?

– Сейчас все узнаем: кто он и зачем сюда пожаловал, – ответил Геннадий.

Боксер стоял с поднятыми руками. То что происходило внутри него описать словами было довольно сложно. Какие-то два лоха сумели его повязать и назвали послушным мальчиком.

– Давай-ка, топай в угол, где стоит канистра… Руки не опускать и без глупостей, – Геннадий Виноградов чуть подтолкнул пистолетом Боксера. – А ты, Игорь, возьми наручники и пристегни его к трубе.

«Сявки, они хотят меня к трубе приковать…» – Боксер ещё раз скользнул взглядом, оценивая помещение.

– Иди медленно… – повторил команду Геннадий.

С поднятыми руками Боксер медленно проходил мимо тускло мерцавшей лампы, когда его левая рука резко сместилась в сторону и разбила единственный источник света. Подвал погрузился во мрак.

Нажать на курок Геннадий не успел, а уже в полной темноте просто не мог, потому что боялся случайно попасть в находящегося где-то здесь друга. Тут же на него обрушился Боксер, легко свалил с ног и стал наносить град ударов в голову и в корпус. Геннадий Виноградов потерял сознание.

Керосиновая лампа тускло мерцала в подвале. На полу, скованные друг с другом наручниками, лежали ещё полностью не пришедший в себя сильно избитый Геннадий Виноградов и дрожащий от страха Игорь Орлов.

На перевернутом ведре напротив них сидел Боксер. За поясом у него был заткнут парабеллум, а в правой руке он держал подобранный «Макаров» охранника.

– Зачем бабу пасли? – Боксер задал свой первый вопрос.

– Красивая женщина… Фигура, ножки… Вот и захотели познакомиться поближе… – шутка получилась не очень удачной, но в ушах у Геннадия стоял звон, голову кружило и, к тому же, подташнивало, так что придумать более остроумный ответ он просто не мог. – А ты часом не муж её?

– На кого работаете? – Боксер, как бы, не обратил внимания на услышанные слова.

– Да пошел ты… – со злостью прошептал Геннадий.

Боксер нагнулся к охраннику и, не вставая, ударил его рукой, сжимавшей пистолет. Вместе с кровью Геннадий Виноградов выплюнул осколки выбитых зубов.

– На кого работаете? – теперь Боксер смотрел на хозяина дома – этот расскажет всё, главное, чтобы с перепугу выдумывать не начал.

– Мы ни на кого не работаем… мы одни… – ответил Игорь.

– Допустим. Зачем следили за бабой?

– Мы хотели её похитить…

– Игорь… – Геннадий Виноградов с трудом повернул голову в сторону друга. – Это же уголовник…

– Говори, дорогой, говори. Не слушай его, ты сейчас свою жизнь спасаешь, – объяснил Боксер.

– Да, похитить и привести сюда.

– Так, – Боксер понимающе кивнул. – А дальше что?

– Потом потребовать у её мужа выкуп.

– А у него что, бабок много? – спросил Боксер.

– Вещи ценные у них есть. Золото, камни…

– Теперь понятно.

– Но никакого насилия… Мы её убивать не собирались… Сразу после выкупа мы бы её отпустили… – словно оправдываясь затараторил Игорь Орлов.

– И провернуть дело хотели вдвоем?

– Да.

– Игорь, он же уголовник и здесь оказался не случайно… – снова обратился к своему другу Геннадий Виноградов.

– А ты такой сообразительный? Ну, тогда у вас шансов никаких… – Боксер встал. – И вообще, красть людей не хорошо. Очень не хорошо.

Боксер быстро принял решение. Для двойного убийства он использовал «Макаров». Потом Боксер выбросил этот пистолет в небольшую речку недалеко от деревни, название которой он даже не запомнил.

Когда уже за полночь Боксер въезжал в город, в автомобиле под сиденьем лежал его любимый парабеллум.

* * *

Президент внимательно выслушал Боксера и спросил:

– Ты уверен, что сработал чисто?

– Трупы найдут не скоро. А жил в этом доме только один хозяин и то наездами.

– Машина то во дворе осталась.

– Ну, стоит машина во дворе частного дома в деревне, кому какое дело.

– Ладно, Боксер. Не зря, значит, мы за Богдановыми приглядываем…

– Камни брать надо, Президент. Брать камни и валить отсюда…

– Согласен, знать бы только как их взять.

Глава 10

Зеленая поляна в пригороде Екатеринбурга утопала в цветах. Ярко светило солнце и стоял по-настоящему летний день.

Внимание женских глаз было приковано к одной из бабочек, замысловато петляющей в воздухе. Женщина тихо и осторожно шла за ней следом.

В какой-то момент бабочка опустилась на ромашку. Последовал взмах руки, ладонь накрыла цветок и насекомое вместе с ним.

Бабочка попыталась освободиться, но её силы и силы человека были слишком не равны.

Иголка легко проткнула живое существо и пригвоздила его к небольшой прямоугольной деревяшке.

– Ты очень устала и тебе нужно серьезно отдохнуть, – произнесла женщина.

В агонии бабочка несколько раз махнула крыльями и затихла.

– Не огорчайся, ты ещё послужишь людям…

* * *

На следующий день на вахте в Научно Исследовательском институте физики металлов сидел пожилой мужчина и читал газету «Подробности». Звали вахтера Павел Павлович и он настолько углубился в чтение, что не сразу заметил, как к нему подошел мужчина с усиками и молча положил на стол небольшой сверток.

– Это что? – спросил Павел Павлович, но ответа не получил, потому что мужчина уже повернулся, пересёк холл и покинул здание.

Вахтер осмотрел сверток, который по размеру был с пачку сигарет, и прочитал надпись: Богдановой Татьяне Леонидовне.

Павел Павлович знал, что такое бдительность, читал о терроризме, но уж больно небольшим и легким оказался странный объект, а Богданова Татьяна Леонидовна работала в институте.

Павел Павлович нашел в справочнике внутренний номер телефона отдела, где трудилась Богданова и позвонил ей, но на месте не застал. Так как до окончания рабочего дня оставалось несколько минут, он решил просто передать женщине послание, когда она пойдет домой.

Татьяна Леонидовна Богданова спустилась вниз. Павел Павлович остановил женщину и протянул ей сверток:

– Это вам.

– Мне? – с удивлением спросила женщина.

– Да, тут написано.

– Что это?

– Не знаю, – ответил вахтер. – Мужчина оставил у меня на столе и, ничего не сказав, ушел.

– Какой мужчина? Из нашего института?

– Нет, раньше я его не видел.

– Спасибо… До свидания, – произнесла Татьяна Леонидовна и прошла в холл.

Она присела на стул и аккуратно развернула бумагу, в которую было завернуто странное послание.

Внутри находилась распечатанная пачка сигарет Мальборо. Татьяна Леонидовна открыла пачку и достала из неё небольшую деревяшку, к которой маленькой иголкой была приколота бабочка.

«Что такое?… Бабочка… Самая обыкновенная бабочка… Кто мог это принести?… И зачем?…» – не долго думая, женщина осторожно убрала всё обратно в пачку из под сигарет и положила её в сумочку.

Супруг Татьяны Леонидовны Михаил Михайлович Богданов ждал её в автомобиле у здания института.

– Привет, – поздоровался он, когда Татьяна Леонидовна расположилась на сиденье рядом с ним.

– Привет, – ответила женщина. – Не ожидала, что ты заедешь.

– Освободился раньше и решил сделать тебе приятное.

– Благодарю.

– Дежурный вопрос: как дела? – спросил мужчина.

– Дежурный ответ: нормально…

– Едим сразу домой?

– Подожди… Наш вахтер только что передал мне вот такую штучку, – Татьяна Леонидовна снова достала из своей сумочки распечатанную пачку Мальборо.

– Вахтер теперь снабжает тебя сигаретами?

– Лучше посмотри, что там внутри.

Михаил Михайлович открыл пачку и извлек из неё деревяшку и приколотую к ней бабочку.

– Как тебе это нравится?

– Честно говоря, ничего не понял.

– Я тоже не поняла.

– Ты сказала, это тебе передал вахтер?

– Просто на вахту зашел мужчина и оставил это для меня. Пачка из под сигарет была завернута в бумагу.

– Мужчина из вашего института?

– Нет, вахтер видел его впервые.

– И он попросил передать это именно тебе?

– На бумаге было написано: Богдановой Татьяне Леонидовне.

– Я думаю, это чья-то шутка.

– Я бы сказала: глупая шутка. Выброси, пожалуйста… И поехали домой. По дороге нам надо ещё купить продукты.