Текст книги "Возвращение мрака"

Автор книги: Алексей Глушановский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

Пришел в себя он только спустя несколько минут от боли в потревоженных ранах. Девушка, – а разглядев ее поближе, он уже не сомневался, что это – представительница расы людей, и к тому же весьма молодая, успела уже перебинтовать кровоточащие раны, причем, его же собственной рубахой и сейчас пыталась тянуть за собой, что-то бормоча

Кто ты? Почему ты помогла мне, человек? – на языке людей своего мира обратился к ней Рау.

Увы. Ответ, как и ожидалось, был совершенно непонятен. Впрочем, судя по интонации, приглушенному голосу и тому, как усиленно она пыталась указать ему на необходимость немедленно куда-то идти, оставаться на этой поляне было небезопасно.

Сообразив это, Рау попытался объяснить, что не может оставить свой меч. Ледяной Вихрь был слишком ценным оружием, издавна принадлежащим императорской семье, и он просто не мог бросить его на безвестной поляне. Девушка, на удивление, сразу поняла его проблему, но вместо того, чтобы подвести его к мечу, просто взяла магическое оружие, как какую-нибудь простую железяку и подала его альфару. На какой-то миг Рау опешил. Ее что, не преподавали самых элементарных правил обращения с магическими артефактами?

В его родном мире, любой ребенок знал одно непреложное и крайне важное правило. Нельзя брать мечи магов! Но больше всего, альфара поразило поведение своего оружия. Вместо того, чтобы немедленно заморозить посмевшего прикоснуться к нему чужака, Ледяной Вихрь спокойно позволял этой девушке держать себя в руках!

Нет, альфар, разумеется, знал, что его меч способен отличить врага от друга и не стал бы убивать человека прикоснувшегося к нему с желанием оказать помощь хозяину меча. Но хоть как-то проявить свое недовольство клинок был просто обязан! И то, что этого не произошло… Это могло означать только одно. Выкованный с призывом истинной Тьмы и Великого Холода магический меч не причинил бы никакого вреда лишь своему хозяину… или тому, перед кем у хозяина имелся кровный долг,[3]3
  Кровный долг, – чрезвычайно сложное и емкое понятие Темных народов. Тьма в мире из которого пришел Рау не терпит неблагодарности. Поэтому, тот, кто спас жизнь одного из темных (дроу, альфаров, орков), – вправе рассчитывать на благодарность. Однако, на деле, изначальная тьма, крайне редко свидетельствует подобное. Возможно, это происходит потому, что некоторым из условий возникновения кровного долга засвидетельствованного тьмой, является во первых полная бескорыстность спасителя, – т. е. спасая темного, нельзя думать о возможности благодарности, а во вторых то, что спасатель не должен быть одной расы со спасаемым, что в условиях весьма напряженных межрасовых отношений становится и вовсе маловероятным. Кроме того, имеется целая куча и иных, чрезвычайно сложных условий. В общем и целом, возникновение подтвержденного Тьмой кровного долга – явление крайне редкое, почти легендарное.


[Закрыть] замеченный истинной тьмой. Великий долг спасенной жизни!!!

Убрав меч, а точнее, позволив ему исчезнуть, Рау вновь взглянул на свою спасительницу. Человек. Доблестному полководцу снежных эльфов и в голову не могло прийти, что когда-либо он станет кровным должником, должником человека! Впрочем… Несмотря на всю редкость и легендарность произошедшего, сейчас у Рау имелись и иные проблемы. Первой из которых была острая необходимость добраться до какого-нибудь безопасного убежища, где он мог бы подлечить свои раны. Однако кое-что сделать он был просто обязан!

– Рау, – приложив руку к своей груди, представился он кратким именем.

Похоже, его спасительница была недовольна вызванной требованиями этикета задержкой, однако повторила его жест, произнеся нечто похожее на 'Ольха'. Судя по краткости, это, очевидно, тоже было малым именем.

– Я твой должник, Ольха – максимально тихо, чтобы не потревожить неведомую опасность, которая, судя по нервозному поведению девушки была недалека, произнес Рау, после чего осторожно, стараясь лишний раз не тревожить свежие раны, пошел в указанном ею направлении.

***

Впустив гостя в свою квартиру, закрыв за ним дверь и положив изрядно оттянувший ей руки доспех эльфа на обувную тумбочку (снятый с пришельца доспех, она не решилась оставить на поляне и, несмотря на тяжесть, добросовестно тащила до дому) Ольга вздохнула с искренним облегчением. Как же это все оказывается трудно, провести раненого эльфа-мага по городу так, чтобы не привлечь излишнего, и совершенно ненужного внимания.

– Нет, есть в этом что-то героическое, – пробормотала она про себя. К ее великой радости, поздний вечер и разыгравшийся буран, не способствовали большому движению, однако без некоторых нежелательных встреч не обошлось. Сейчас это казалось даже немного смешным, однако в тот момент, когда на противоположной стороне улицы из снежной круговерти вынырнула чья-то машина, а в руке мгновенно насторожившегося эльфа закружился вьюжной круговертью небольшой смерч, от которого веяло непредставимым, смертельным холодом, она и впрямь испугалась.

К счастью, ей каким-то чудом удалось объяснить пришельцу из иных миров, что машина вовсе не является врагом, и ее не надо атаковать всем доступными ему магическим арсеналом. Впрочем, стоило только едва не влипшей в свою последнюю аварию старенькой шестерке проехать мимо них, как Рау немедленно успокоился, а смерч на его ладони рассыпался безобидными снежинками, и встреченные в дальнейшем машины такой реакции не вызывали.

Немного отдышавшись, девушка, с тяжелым вздохом отлипла от стены, и жестами объяснила неподвижно замершему около вешалки эльфу, что сейчас необходимо раздеться, чтобы она могла заняться его ранениями в спокойной обстановке.

***

Раздеться? – Рау едва отошедший от шока, который испытал, передвигаясь по улицам города этого странного мира, с трудом скрывал свое изумление. Нет, он, разумеется, понимал, что данное требование было безусловно связано с необходимостью заняться его ранами. Но все же – раздеться? Здесь? При девушке? И она требует этого так спокойно, совершенно не смущаясь тем, что будет видеть его почти обнаженным? Воистину, странный мир. В конце концов, он и сам мог бы заняться своими ранами. Да даже если и не заниматься. Ничего серьезного. Седмица – другая, и они заживут совершенно самостоятельно. Однако, этого требовала его эллеари,[4]4
  Эллеар(м.р.), Эллеари(ж.р.) – тот перед кем у представителя темной расы имеется кровный долг.


[Закрыть] спасшая ему жизнь, и он подчинился.

***

– М-да… – Ольга всмотрелась в лицо невероятно покрасневшего и, судя по всему, отчаянно смущающееся эльфенка, который, после долгих колебаний, все же разделся до пояса и окончательно уверилась в его крайней молодости. Ну не мог взрослый мужчина ТАК стесняться перспективы оголить торс перед врачом. Собственно и для подростка это несколько чересчур, в конце концов, что тут такого? Впрочем, взглянув на набухшие кровью повязки, она немедленно позабыла обо всем постороннем. Ранами следовало заняться немедленно!!!

Закончив все необходимые процедуры, Ольга вздохнула и скептически осмотрело результат. Обмотанный бинтами эльф в данный момент здорово напоминал какую-то остроухую мумию. Из образа выбивалось только незамотанное лицо с яркими синими глазами, которое уж никак не могло принадлежать египтянину.

– Однако… – пробормотала она, припомнив ранения эльфа. Похоже, многочисленные книги фентези, описывающие невероятную живучесть этого народа, ничуть не лгали. Как подсказывал ей опыт врача скорой помощи, подобные раны надолго бы уложили в больницу даже самого крепкого человека, а эльф, не только смог самостоятельно добраться ее дома, но и похоже, чувствовал себя вполне терпимо, со стоическим молчанием выдерживая все, отнюдь не безболезненные действия, что она проделывала с его ранами.

– Ты как знаешь, – Ольга покачала головой и всмотрелась в ночную тьму за окном, где, в свете единственного фонаря продолжали свое бессмысленное мельтешение мириады снежинок, – а мне пора спать. Завтра с утра на работу, между прочим.

Эльф только улыбнулся, и покачал головой, всем своим видом показывая совершенное непонимание ее слов.

– Да я так это, про себя говорю. – Ольга еще раз улыбнулась, и взяв за руку отвела его к своей кровати. Себе она решила постелить на полу. В конце концов, что бы там не говорилось в рыцарских романах, а человеку, (эльфу, – мысленно поправила она сама себя) с такими ранениями лучше спать на мягком. Похоже, эльфенок и впрямь невероятно устал. Стоило его голове коснуться подушки, как он, несмотря на несомненно болезненные раны немедленно уснул, свернувшись в клубочек и далеко отбросив теплое одеяло. Поправив его, чтобы гость не замерз ночью, Ольга настроила будильник и начала стелить постель для себя.

***

Сквозь прикрытые веки, Рау настороженно следил за засыпающей девушкой, не забывая старательно имитировать ритм дыхания спящего эльфа. Под одеялом было неимоверно жарко, из-за начавшейся регенерации дико чесались раны, а царившая в комнате духота, просто неимоверная на взгляд снежного эльфа не добавляли ему хорошего настроения. Тем не менее, он смирно лежал на кровати, изображая спящего, и лениво размышлял о странных обычаях того мира, в котором его угораздило оказаться.

Вот, например, эта целительница. Нет, Рау, разумеется, знал, что все лекари немного с придурью – слегка поехавшая крыша, – явление совершенно обычное для тех несчастных темных, кто, вопреки своей природе вынужден исцелять раны, вместо того чтобы их наносить. Но, до сих пор он был искренне уверен, что данная проблема не должна касаться людей.

В конце концов, люди изначально относились к нейтральной расе, а потом и вовсе встали на сторону светлых, так что целительство, по идее, не должно было быть столь же губительно для их психики, как это было для представителей темных рас.

Однако вот оно, живое опровержение его рассуждений. И целительница то из этой девчонки, надо признать, вообще никакая, – за все время, пока она обрабатывала его раны, Рау не заметил ни одной попытки магического воздействия, – обычная хирургия, да кое-какие препараты уровня низшей алхимии. Тут даже он, со своими, весьма и весьма ущербными познаниями в магии, был пожалуй посильнее. По крайней мерке, наложенное им на себя заклинание 'малого исцеления' уже начинало действовать, – Рау слегка прикусил губу, и в очередной раз удержал руку, так и тянущуюся почесать отчаянно зудящий бок.

Но, несмотря на то, что девушка была весьма и весьма слабым лекарем, придурь у нее была едва ли меньше чем у А'Кау Дара, одного из лучших целителей Холодных Земель. Нет, ну право, какой НОРМАЛЬНЫЙ разумный из светлых рас, мало того, что стал бы спасать альфара от клинков своих сородичей, но и, приведя его к себе в дом, так беспечно лег спать, даже для проформы не накинув на себя защитных и сигнальных заклятий.

Подобная беспечность далеко выходила за границы любой допустимой нормы, вплотную приближаясь к откровенному безумию.

– Или, может быть, она знает, что на мне – кровный долг, и я не могу причинить ей никакого вреда? – мелькнула суматошная мысль, но немного подумав, Рау отверг ее как совершенно несостоятельную. Ну в самом деле, откуда девчонке-целительнице из другого мира знать о столь нераспространенном, и малоизвестном даже у него на родине явлении?

Правильно. Совершенно неоткуда! Но тогда почему она столь беспечно укладывается спать, не озаботившись никакой, хотя бы номинальной защитой от Темного-воина, притворяющегося спящим буквально в двух шагах от ее горла?

– Ну наконец-то заснула, – выдохнул Рау, услышав мерное дыхание уснувшей девушки, и с наслаждением откинул подальше теплое одеяло. Сразу стало немного легче.

Внимательно вглядевшись в лицо крепко спящей, и довольно улыбающейся во сне девушки, и проследив за дыханием, Рау еще раз убедился, что она крепко спит, после чего одним мягким, бесшумным движением вскочил с кровати. Наконец-то можно было отодвинуть в сторону изрядно доставшие его загадки поведения его гостеприимной хозяйки. Пора было заняться делом, не терпящим отлагательств. Овладение языком этого мира становилось насущной необходимостью, и к счастью, потомок великой Аллиэль знал, что необходимо для этого сделать. Однако, к несчастью, знал он это весьма приблизительно.

Осторожно приблизившись к спящей девушке, отважный воин замер. Его терзали сомнения.

Аллиэль, его бабка, создавая кристалл перемещений между мирами, весьма предусмотрительно поместила в него возможность обучения языку. Технология была проста. Следовало всего-навсего проникнуть в сон какого-либо носителя языка и завязать с ним длительную беседу, или получить устное разрешение на просмотр его языковых знаний. В процессе этого, кристалл собирал все сведения о структуре языка, и по пробуждению, воспользовавшийся кристаллом обладал всеми знаниями по языку на уровне того, в чей сон было совершено проникновение.

Увы. Просто это было только в теории. Для начала, технологию проникновения в чужой сон Рау знал лишь в общих чертах. Он старательно припомнил лекцию наставника, посвященную лекарскому делу, где и рассматривался вопрос о методах хождения по чужим снам.

Кажется, для начала надо, чтобы головы мага и пациента соприкасались. Рау, с сомнением посмотрел на мирно спящую Ольгу.

– А что, если она проснется? – Возник в его голове резонный вопрос. Увы. Надо признать, что мораль альфаров была весьма строга в подобных вопросах и собственно, несколько напоминала обычаи их ближайших сородичей, дроу. В случае обнаружения девушкой в своей постели кого-либо, кого она туда не приглашала, реакция была бы проста и однозначна. Кинжал под ребра и на корм снежным кошкам.

Кошек М'Рау Эллей кормить не хотелось, по крайней мере, собой, по каковой причине он очень тщательно осмотрел спящую, пытаясь спрогнозировать, с какой стороны и каким оружием ожидать удара, в случае если она не вовремя проснется.

На первый взгляд, кинжала у Ольхи под рукой не имелось. Однако Рау весьма смущало наброшенное на девушку одеяло, – мало ли какое оружие она могла там прятать. Зная изощренность в данном вопросе своих соотечественниц, он крайне подозрительно относился к любым возможным местам для укрытия острых предметов.

Впрочем, выбора не было. Знание языка ему необходимо. И тут, когда он уже совсем было отчаялся найти более-менее безопасный выход, его осенила великолепная идея. Осторожно, чтобы не потревожить спящую, он улегся прямо на пол, так, что его голова почти соприкасалась с ее, а ноги смотрели в противоположную сторону. Теперь, чтобы нанести более-менее сильный удар, ее руке придется пройти куда более длинное расстояние, и бить из неудобной позиции, так что шанс на выживание у него существенно повышался.

Обдумав эту успокаивающую мысль, Рау подогнул ноги, чтобы избежать контакта с горячей батареей, после чего постарался расслабиться, как и учил его почтенный наставник.

Увы. Расслабиться не получалось. Раны назойливо ныли, пол был твердый, от батареи несло нестерпимым жаром, а инстинкт самосохранения громко вопил, что засыпать и расслабляться не следует ни в коем разе, если не хочешь проснуться в объятиях Снежной Матери.[5]5
  Снежная мать. – Богиня из небогатого пантеона альфаров. Одна из 'Относительно добрых' божеств этого темного народа. Повелительница смерти и возвращений.


[Закрыть]

Однако, Рау был воином, и не привык сдаваться перед трудностями. В конце концов, его настойчивость увенчалась успехом. В полудреме, эльф заученной фразой активировал амулет, и только проваливаясь бездну чужого сна понял, какую страшную ошибку он допустил.

Он еще пытался вырваться, проснуться, прекратить действие заклинания, – платить ТАКУЮ цену за знание чужого языка он был категорично не согласен, но было уже поздно. Последним усилием Рау попытался разбудить мирно спящую рядом с ним девушку, несмотря ни на какие последствия, но поднятая для толчка рука бессильно обвисла и упала на подушку ни задев ни одного волоска. Рау заснул. И сон его был несладок.

***

– Мр-р-ммм… – Сладко промурлыкала Ольга поудобнее устраиваясь на деревянном лежаке и приспуская лямки купальника. Ласковое южное солнце теплыми ладонями гладило ее тело, невдалеке вечным прибоем шумело Черное море, впереди было еще две недели отпуска, – в общем, жизнь была прекрасна и удивительна.

– Оль, тебе крем надо? А то сгоришь ведь.

– Да ну тебя, Насть. Дай расслабиться! – Ольга лениво перевернулась на спину, и сквозь полуприкрытые глаза стала рассматривать соседей по пляжу.

Вот Настька, как всегда не оставляющая надежды подцепить какого-нибудь зазевавшегося парня, по каковой причине натянувшая на свои внушительные телеса настолько миниатюрное бикини, что в таком только в порнофильмах и сниматься. Дальше…

Компания из трех подвыпивших парней, играющих в карты и искоса на нее посматривающих. Пра-авильно… Купальник у нее конечно поскромней, чем Настькин, но зато и фигура намного лучше…

Немолодая супружеская пара с детьми. Несколько детей, под присмотром совсем молоденькой девушки весело строящих песчаный замок.

Худющий, и видимо весьма замерзший молодой парень в маске и с трубкой, только что вылезший из моря, который, оскальзываясь на мокрых камнях, со смехом демонстрировал красивой девушке в бледно-желтом купальнике свою добычу: небольшую раковину рапана с выглядывающим оттуда рассерженным такой бесцеремонностью раком-отшельником.

Проходящий разносчик, в стоптанных шлепках, громко выкрикивающий: 'а вот кому холодное пиво, минералку, сигареты, чипсы…

Печальный эльф в длинной белой шубе…

Обычная, нормальная обстановка черноморского пляжа… СТОП!!! Печальный ЭЛЬФ в ШУБЕ?!!!!

– Насть, а Насть…

– Чего?

– У тебя панамки не найдется? Мне кажется, голову напекло, – осторожно, не поворачивая голову в сторону галлюцинации, поинтересовалась у подруги Ольга.

– Найдется. Держи… Ой!

– Что?

– Кажется, мне тоже напекло… – Проследив за Настиным взглядом, Ольга снова увидела все так же замершего эльфа.

– Оль, может, пойдем, окунемся? – жалобно попросила та, осторожно отворачивая голову.

– Пойдем, – радостно согласилась Ольга.

***

Рау печально смотрел на радостно плещущихся в море девушек, размышляя о своей несчастной судьбе. Нет, то, что его немедленно не убили, было не так уж и плохо. Похоже, что обычаи людей и альфаров, в области взаимоотношения полов, несколько различались, и пока он не совершил ничего такого, за что его следовало немедленно прикончить. Однако, стоять неподвижной статуей на такой невыносимой жаре становилось все трудней и трудней. Впрочем, главное было не в этом.

Ошибка. Ошибка, допущенная им по незнанию. В конце концов, если его здесь убьют, он всего-навсего умрет. Обидно, неприятно, но привычно для воина. Он знал, чем рисковал, забираясь в чужой сон. Страшно было другое. Стоит ему только заговорить с девушкой, как его внутренний мир, его самосознание начнут немедленно изменяться, подстраиваясь под ее представление о нем.

Здесь, в мире ее сна, куда он попал без какой-либо защиты, он – просто еще одно ее сновидение. А сновидения, увы, всегда такие, какими видит их спящий. Пока он не обратил на себя особого внимания Ольхи, логика ее сновидения позволяет ему оставаться таким, каким он представляет себя сам. Но стоит ему с ней заговорить…

А заговорить придется. Получить доступ к знаниям человека без его разрешения невозможно. И, чем дольше он будет с ней беседовать, тем сильнее будут изменения, которые она, сама того не подозревая, непроизвольно внесет в структуру его личности.

Конечно, можно было бы просто уйти из ее сна, немедленно, сейчас, пока Ольха еще не заметила его, и его личность не пострадала, – никакое знание языков не стоило столь кардинального изменения, но, в том и заключался весь ужас его ошибки.

Входя в ее сон, он заранее сформулировал цель своего визита, чтобы максимально облегчить проникновение. Но, тем самым, он полностью отрезал себе все пути к отступлению. Покинуть сновидение не получив знаний о родном языке девушки Рау просто не мог.

Оставалось только одно. Вступить с ней в контакт, и любыми путями как можно быстрее уговорить Ольху позволить ему прикоснуться к ее знаниям языка. И надеяться, что удастся сделать это достаточно быстро, прежде чем его личность претерпит необратимые изменения.

– Мда… Вступить в контакт. Оно конечно хорошо… – Рау перевел взгляд на плещущуюся вдалеке девушку. Вот только имелась у него еще одна большая проблема. Плавать Рау не умел. Собственно, среди альфаров, коренных обитателей снежной пустыни Хладоземья мало нашлось бы тех, кто бы владел столь экзотическим искусством. Впрочем, неумение плавать, – это было бы полбеды. Можно было просто дождаться ее возвращения. В принципе, постоять немного без движения, – небольшая проблема для тренированного воина, привыкшего сидеть в засадах. Если бы не невероятная жара, царившая в этом сне!!!!

Снежный эльф, привычный к совершенно другим температурам, даже не подозревал, что где бы то ни было в мире, может быть ТАК жарко.

– Какие жуткие кошмары, оказывается, могут сниться людям. Невероятная раса, – и как они с этим живут? Такие мучения, да каждую ночь… Я бы не выдержал, – крутилось в голове у эльфа, пока он медленно расстегивал застежки своей шубы, сторожко посматривая по сторонам. Выбирая между ледяным барсом и драконами вьюги – то бишь между смертью от женского кинжала[6]6
  Женский кинжал. – ритуальное оружие женщин-альфаров, обычно использующийся для жертвоприношений и 'защиты чести'.


[Закрыть] и тепловым ударом, он предпочел рискнуть и раздеться.

В конце концов, Ольха уже видела его без одежды, когда занималась его ранами, и не должна быть так уж сильно шокирована его поступком, необходимым для выживания. Да и вообще, все здесь присутствующие имели самый минимум одежды, так что может это и нормально? Ну а на самый крайний случай, он ведь не даром считался одним из лучших воинов-альфар и, как и любой опытный воин, неплохо владеет самым первым и самым главным воинским приемом, – умением быстро и далеко бегать!

Впрочем, применять 'важнейшее из умений новобранца' не потребовалось. Как это ни странно, но на его вопиющее пренебрежение правилам приличий никто из присутствующих не обратил особого внимания.

Со счастливым вздохом усевшись на расстеленную на песке шубу, Рау принялся ждать. Спустя еще пятнадцать минут, он понял, что слишком рано расслабился. Несмотря на то, что теперь на нем не было теплой одежды, серьезного облегчения не наступило. Хоты, сейчас ему уже и не угрожала опасность свариться заживо, температура все-же оставалась очень далекой от комфортной, солнце припекало так, что мутилось в глазах а мысли стремительно разбегались из перегревшейся головы. Все кроме одной: – 'Любой ценой и как можно быстрее избавиться от этой пытки!!!

С печальным вздохом, Рау подошел к самому урезу моря, и подозрительно посмотрел на бьющиеся о прибрежную гальку волны. Затем он перевел взгляд на мелькающую вдалеке русую голову своей спасительницы.

– В этом нет ничего страшного. Даже человеческая девушка – целительница, и то легко это может. Я воин, воин рода снежных эльфов, и никакой сложности для меня это представлять не должно. – Старательно убеждал он сам себя. – В конце концов, я уже совершил столько смертельных ошибок, и при этом – все еще жив, что еще одна – это не так уж страшно!

Проведя такой сеанс самоуспокоения, он сделал первый шаг в приятно-прохладную по сравнению с раскаленным воздухом воду.

***

– Оль, вот скажи мне как врач. Как ты считаешь, галлюцинация утонуть может? – раздумчиво произнесла плывущая рядом с наслаждающейся жизнью и морем Ольгой подруга, кинув короткий взгляд в сторону берега.

– Насть, ты совсем, или как? – поинтересовалась Ольга переворачиваясь на спину. – Галлюцинация, – это ж видение, бред, говоря проще. Как она тебе утонет?

– А… Понятно… Ну, поплыли дальше…

– А к чему ты спрашиваешь? – Заинтересовалась Ольга.

– Да у меня там, на берегу, глюк был. Перегрелась наверно. Показалось, что эльфа в белой шубе вижу.

– Гм… Странно. Но у меня был точно такой же глюк. Так ведь не бывает, чтобы два человека, одновременно видели одну и ту же галлюцинацию. Может, это был мираж? – Ольга нырнула, чтобы рассмотреть повнимательнее проплывающий под ними небольшой косяк зеленушек.

Когда она вынырнула, Настя, все так же спокойно и раздумчиво добавила.

– Может и мираж. Только сейчас этот мираж вон, неподалеку, последние пузыри пускает, бедолага!

– Где? – удивленно вскинулась Ольга, и даже сильным гребком высунулась из воды повыше. Вблизи от них, никого, более-менее напоминающего эльфа не наблюдалось. – Все шутишь, – понимающе усмехнулась девушка, и брызнула водой в сторону подруги.

– Да нет же! – вон, он, опять всплыл! – Настя настойчиво взмахнула рукой. И впрямь, проследовав взглядом в указанном ею направлении, метрах в двадцати ближе к берегу Ольга заметила на мгновенье высунувшуюся из воды остроухую голову, почему-то показавшуюся ей знакомой. Страстно хлебнув воздух, голова под отчаянные и совершенно несогласованные взмахи рук скрылась в пучине Черного моря. Все это, как ни странно, происходило в полном молчании.

– Гордый мальчишка, – с уважением произнесла девушка. – Тонет, но молчит. Будем спасать, – решительно добавила она, быстрыми гребками направившись к тому месту, где в последний раз заметила утопающего.

– Это ж глюк!! – Удивленно возразила Настя, тем не менее, держась рядом с ней.

– У двух человек разом одинаковых глюков не бывает, – авторитетно возразила Ольга. – Наверно это какой-нибудь сумасшедший толкиенутый. И вообще, не могу понять, но почему-то его лицо мне кажется знакомым…

Пока длилась беседа они успели приблизиться к тонущему на достаточное расстояние. Быстро нырнув, Ольга извлекла с полуметровой глубины тихо хрипящую тушку утопающего, Молодой парнишка лет тринадцати – четырнадцати, с острыми ушами, и поразительно белым, совершенно незагорелым телом, одетый вместо плавок в какое-то подобие семейных трусов пребывал в бессознательном состоянии.

Придерживая его одной рукой, Ольга, по всем правилам перевернулась на спину, и со всей возможной в таком положении скоростью погребла к берегу. Изжелта-синий цвет лица, и отсутствие дыхания у подростка намекали о возможности самого печального развития ситуации.

Внезапно, Ольге до слез стало жалко утонувшего. Красивое, даже несмотря на исказившую его судорогу, тонкое лицо, большие, и как не странно, даже сейчас спокойные, выразительные глаза…

Нет уж!!! – непонятно кому, (ну не считать же за собеседника бездыханного паренька) заявила Ольга. – Фиг тебе, удумал тут умирать! Решительно возражаю! Тебе ж еще жить да жить! Совсем мальчишка. Небось, даже с девчонками не целовался! Не смей умирать, слышишь! Давай, парень, живи! Сейчас до берега тебя дотяну, искусственное дыхание сделаю… Заодно и целоваться научишься… Да не помирай же ты, сволочь малолетняя! – В отчаянии выругалась она, видя, что паренек по-прежнему не дышит, а стук сердца, ранее бешенный, все более и более слабеет. Попытка сделать искусственное дыхание прямо на плаву успехом не увенчалась, – увы, но Ольга вовсе не была профессиональным спасателем и, едва попытавшись, сама наглоталась воды.

Внезапно тело в ее руках вздрогнуло и зашлось мучительным кашлем. Давай, вот так, дыши, мелкий – обрадовано начала подбадривать его Ольга. – Недалеко осталось!

– Нет, пожалуйста, не надо, внезапно произнес тот на каком-то странном языке, но почему-то Ольге было совершено понятно, что он говорит. – Не называй… Не представляй меня… Позволь узнать твой язык… Скопировать часть памяти…

– Бредит, бедолага, – сочувствующе подумала девушка.

– Пожалуйста, позволь! – Недавний утопленник с удивительной для своего возраста силой вцепился в ее руку, и вновь зашелся хриплым кашлем.

– Да на здоровье, – пробормотала она, нащупывая пятками дно. – Копируй что пожелаешь, только дыши давай!

– Благодарю… – выдохнул спасаемый, расслабляясь, и внезапно исчез из ее рук.

Ольга растерянно посмотрела на колышущиеся перед лицом волны.

– Ну нифига себе глюк… – растерянно побормотала девушка осматриваясь по сторонам. Ни вблизи, ни вдалеке, знакомой ушастой головы не наблюдалось.

– А был ли мальчик? – пожав плечами, задала себе вопрос Ольга, но тут, увидела отчаянно машущую руками на берегу Настю.

– Оль, греби сюда, пока окончательно в русалку не превратилась. Передохнем немного, вина выпьем, погреемся… Я тут с парнями познакомилась… Они нас приглашают. Давай скорее!

– Да? – Удивленно переспросила она подругу. – А как же глюк?

– Какой глюк? – сделала большие глаза Настя

– И правда, какой еще глюк? – попыталась припомнить Ольга. У нее на мгновенье возникло странное чувство, что она что-то забыла, – не то чтобы что-то важное, но интересное. Хотя… Что она могла забыть… Она на море, с хорошей подругой, впереди еще почти весь отпуск… Все действительно интересное она помнила отлично!

***

Очнувшись, Рау с трудом подавил приступ кашля. Тело еще не понимало, что его легкие совершенно свободны от воды, примерещившейся ему в глубинах Ольгиного сна, и все пыталось спастись от миновавшей опасности. Осторожно встав, чтобы не разбудить все так же крепко спящую девушку, он глубоко и с нескрываемым наслаждением вздохнул. Рау опять, уже в который раз повезло. На мгновенье он задумался, – а сколько еще будет продолжаться это везение, – ведь Госпожа Удача известна своей непостоянностью, но сразу же отбросил эти мысли. У него было более важное дело. Необходимо было сейчас же, немедленно, пока еще свежа память, оценить какие изменения произошли с его личностью в результате обряда, и нельзя ли их как-либо скомпенсировать. Рау вздохнул, и сел в ритуальную позу, расслабляя напряженные мысли и погружаясь разумом внутрь своего сознания.

Спустя полтора часа, он с облегченным вздохом поднялся на ноги. Все было не так страшно, как он боялся. Ему в очередной раз невероятно повезло. То ли Ольха еще слишком мало его знала, чтобы составить какое либо мнение о нем, то ли их контакт был слишком коротким, а может, в этом были виноваты уникальные личностные характеристики молодой целительницы, но так или иначе, суть личности Рау осталась практически без изменений. Ну, не считать же за серьезное изменение произошедший откат психологического возраста до уровня двадцатипятилетнего подростка.[7]7
  Для альфаров, с их практически бесконечной, как и у остальных эльфов жизнью, двадцать пять лет, – подростковый возраст, приблизительно равным четырнадцати-пятнадцати годам у людей.


[Закрыть] По всей видимости, непривычная к внешнему виду эльфов девушка просто не смогла правильно оценить его возраст.

На фоне возможных неприятностей, которые могли бы произойти с неопытным магом, влезшим в чужой сон без какой-либо подготовки и защиты, это было даже не мелочью, а просто милой и доброжелательной шуткой благорасположенных богов. Так что Рау, от всей души возблагодарил, по всей видимости взявшую его под свое покровительство богиню удачи и, отойдя в коридор, чтобы случайно не разбудить свою спасительницу, вновь уселся на колени и начал разбираться с доставшимся ему знанием языка.

Это, совершенно неожиданно для него оказалось на удивление сложной задачей. Язык был буквально перенасыщен различными вариантами подтекстов, скрытых смыслов и интонационных вариаций, тем самым здорово напоминая наиболее старые из эльфийских языков. Рау даже не верилось, что столь сложный и интересный язык не принадлежит какому-нибудь из малоизвестных магических народов, а служит простым людям!

Впрочем, – немедленно поправил он сам себя, – почему это я решил, что люди этого мира – простые? Судя по тому, что я уже успел увидеть, с людьми Берилла[8]8
  Берилл, – название родного мира Рау


[Закрыть] они сходны разве что телосложением.

Увлекшись изучением нового языка, Рау даже не заметил как наступил рассвет. Внезапно он ощутил легкое прикосновение к своему плечу и за его спиной раздался тихий, немного заспанный, и крайне изумленный голос его спасительницы.

– Доброе утро. Как самочувствие?

– Спасибо. Все нормально. Здравствуй. – Автоматически ответил он, и обернувшись, увидел расширенные от удивления глаза Ольги.