Текст книги "Вестник смерти"

Автор книги: Алексей Калугин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Глава 10

На холмах и в лесу еще лежал снег, но по тому, что дни стали длиннее, а солнце сделалось настолько теплым, что днем можно было выходить из дома без шапки и тулупа, становилось ясно, что весна не за горами. Ясная солнечная погода простояла всего пару дней, после чего небо неожиданно нахмурилось и на укрытую снежным покровом землю обрушился проливной дождь. Да не просто дождь, а ливень, такой, что и представить себе трудно. Не было ни грома, ни молний, но на землю низвергались сплошные потоки воды, за которыми на расстоянии двух шагов ничего не было видно. Пробежав не более десяти шагов до поленницы, Антип возвратился в дом промокшим до нитки.

Дождь лил, не переставая, пять дней, смывая нападавший за зиму снег. А на утро шестого дня тучи разошлись, и на небе снова засияло солнце. Два последующих дня над землей поднималась тяжелая испарина. Все вокруг казалось затянутым легкой пеленой серого тумана. Когда же земля наконец просохла, то оказалось, что вся она уже покрыта густой зеленой травой. Сменив незаметно прошедшую весну, вокруг уже вовсю буйствовало лето. На холмах цвели кусты, в лесу зеленели деревья, птицы заливались с таким усердием, словно хотели убедиться, что не забыли свои песни за долгую зиму.

Хорн помог Антипу перекопать огород, который уже начали обживать сорняки, и поправить покосившуюся за зиму изгородь, после чего начал собираться в дорогу.

Достав из чулана свои вещи, Хорн вынес их во двор и начал перебирать, откидывая ненужное в сторону, а то, что нужно, укладывая в мешок. Вместе с прочей мелочью Хорн решил оставить свою совсем новую меховую доху и плетеные снегоступы, которые тоже могли бы послужить еще не один год.

– Никак вознамерился в теплые края податься? – лукаво прищурившись, полюбопытствовал дед.

– Посмотрим, – уклончиво ответил Хорн.

– Ты по-прежнему собираешься идти в Тартаканд? – спросил у него Антип.

– Не идти, а ехать, – поправил его Хорн. – Дойду только до ближайшего селения, а там куплю себе лошадь.

– В селении тебе лошадь никто не продаст, – с сомнением покачал головой старик. – Тем более сейчас, когда пахать да сеять нужно.

– Значит, дойду до города, – ответил Хорн.

– Ближайший город Уртан, – сказал дед. – До него пять суток пути.

– А если через лес напрямик, то можно и за трое добраться, – возразил ему Хорн.

– Ты хорошо знаешь здешние места? – поинтересовался дед.

– Волк знает, – Хорн потрепал по загривку своего серого приятеля, который, как всегда, сидел неподалеку. – С ним меня в лесу ни один зверь не тронет.

– Это верно, – согласился дед. – От диких зверей Волк тебя защитит, а спасет ли он тебя от янычар Гудри-хана?

– С ними я и сам разберусь, – усмехнулся Хорн.

– Надеюсь, ты не собираешься затевать драку в первом же городе? – спросил дед.

– А что это тебя так беспокоит? – удивленно посмотрел на него Хорн.

– Да вот хочу с тобой Антипа отправить.

Старик произнес это совершенно обыденным голосом, словно речь шла о чем-то, давно уже обговоренном и в общих чертах согласованном.

– Меня?! – изумленно посмотрел на деда Антип.

– А что, у нас есть другой Антип? – Дед посмотрел сначала на Хорна, словно рассчитывал получить от него ответ, а затем снова перевел взгляд на Антипа. – Если никого другого нет, выходит, что я о тебе говорю.

– Но разве мне уже пора уходить? – Вид у Антипа был совершенно растерянный и даже немного, самую малость испуганный.

– А ты, что же, собирался всю жизнь у меня прожить? – Дед по-птичьи склонил голову к плечу, как будто ему так было удобнее наблюдать за Антипом.

– Нет, но…

Антип умолк, не зная, что сказать. Да, собственно, у него и не было никаких доводов. Просто решение, принятое дедом, оказалось для него полнейшей неожиданностью. Он помнил о том, что был всего лишь гостем в доме старика и рано или поздно ему придется его покинуть. Но с некоторых пор он перестал думать о каких-либо реальных сроках. Он привык к уединенной жизни в доме старого отшельника и ежедневным занятиям, из которых он узнавал множество удивительных вещей, что сами по себе скорее всего были совершенно бесполезны в повседневной жизни, но их знание давало Антипу возможность почувствовать собственную значимость. Чем больше Антип узнавал, тем больше убеждался в том, что он не просто представитель своего вида, которому суждено прожить свою жизнь и уйти в небытие, как и всем тем, кто жил до него и кто будет жить после, а человек, которому принадлежит весь мир. С помощью знаний, хранящихся в книгах, он по собственному желанию мог прикоснуться к любой из его тайн или побывать в неведомых странах, которые вряд ли когда-либо ему удастся посетить в реальности, познакомиться с мыслями древних мудрецов, чьи голоса все еще продолжали звучать с книжных страниц, хотя сами они давно уже обратились в прах. И вот теперь весь этот огромный мир, к которому он только начал приобщаться, у него собирались отнять. Решение это казалось Антипу настолько несправедливым, что он даже не знал, как на него реагировать.

Старик едва заметно улыбнулся, словно ему удалось проникнуть в мысли Антипа. Впрочем, догадаться, о чем он сейчас думает, было несложно – лицо у парня вытянулось, а глаза заблестели, как будто он собирался заплакать.

– Нельзя узнать мир, все время оставаясь на одном месте и общаясь только с книгами да со старым ворчуном, – дед ободряюще похлопал Антипа по плечу. – Эдак ты скоро все станешь видеть моими глазами, а я ведь уже стар, и многое мне видится совсем не так, как должно. Вот, к примеру, Хорн рассказывает мне о новых научных подходах к решению тех или иных проблем, а мне бывает трудно понять его, потому что я мыслю устаревшими понятиями и категориями.

– Но ты еще многому мог бы меня научить, – с укором произнес Антип.

– Я научил тебя главному – умению мыслить самостоятельно, – ответил старик. – Теперь тебе больше не нужен проводник. Ты сам способен продолжить свое образование, если, конечно, на то у тебя будет желание. Летом у меня редко бывают гости, а одному тебе отправляться в путь не стоит, – ты хоть язык и выучил, но все же обычаи Подлунной пока еще знаешь плохо. Да и много опасностей подстерегает в пути одинокого странника. А задержишься у меня до осени, так снова зимовать останешься – еще один год потеряешь. Так что не стоит упускать подвернувшийся случай – отправляйся-ка ты в Тартаканд вместе с Хорном.

– Эй, послушайте-ка! – чтобы привлечь к себе внимание, Хорн постучал ладонью по доске, на которой сидел. – По-моему, этот вопрос со мной никто еще не обсуждал.

– А разве у тебя есть какие-то возражения? – удивленно посмотрел на Хорна старик.

– Есть! – Хорн кинул на землю свой заплечный мешок и поднялся на ноги. – Я ведь не просто так путешествую. Тебе прекрасно известно, с какой целью я иду в Тартаканд.

– Антип не станет вмешиваться в твои дела, – заверил Хорна дед. – Ему всего-то и нужно, что добраться до Тартаканда. Путь не близкий, а вдвоем любая дорога короче.

– Я привык путешествовать в одиночестве, – привел еще один аргумент Хорн.

– Никогда не поздно менять свои вкусы и убеждения, – улыбнулся старик.

– Ну, дед! – с восхищением покачал головой Хорн. – На любой вопрос у тебя найдется ответ.

– Если бы это было так, я не жил бы в этом убогом домишке, – с деланной скромностью ответил старик.

– Ты считаешь, что убедил меня? – прищурившись, посмотрел на старика Хорн.

– Я считаю, что человек не вправе отказывать ближнему в той услуге, оказать которую не составляет большого труда, – ответил старик. – Тебе ведь не было отказано в крове, когда зимней ночью ты постучался в мою дверь.

– А ты что молчишь? – посмотрел на Антипа Хорн.

– А что мне сказать? – растерянно развел руками Антип.

– Что за нужда у тебя в Тартаканде?

– Я хочу вернуться домой, – сказал Антип.

– Через Тартаканд? – Хорн с сомнением цокнул языком.

– Я дам Антипу письмо к одному моему хорошему знакомому, живущему в Тартаканде, – ответил за Антипа старик. – Он поможет парню пристроиться к каравану, идущему через Великие Степи.

Хорн оценивающе посмотрел на Антипа.

– Имей в виду, я иду в Тартаканд не прямой дорогой, – сказал он. – Возможно, помимо Уртана, мне придется заглянуть еще и в другие места.

– Это даже к лучшему, – снова ответил за Антипа дед. – У Антипа будет возможность попривыкнуть к местным обычаям и нравам.

– Тебе не кажется, что стоящий перед нами отрок уже достаточно взрослый, чтобы самому отвечать на заданные ему вопросы? – строго глянул на старика Хорн.

Дед смущенно улыбнулся и посмотрел на Антипа.

– Ну, что скажешь, отрок?

– Я не знаю, – с каким-то безнадежным отчаянием покачал головой Антип.

– Ты хотел вернуться домой, – напомнил Антипу дед. – Теперь ты можешь это сделать. Происшествие, что заставило тебя покинуть дом, за год, почитай, забылось.

– Я хочу вернуться домой, но…

Антип не знал, как выразить свои чувства. Конечно же, он часто вспоминал своих родных, друзей и просто соседей из Устыни. Но теперь село, прежде представлявшееся Антипу целым миром, было для него всего лишь точкой на огромной карте Бескрайнего мира, который, как он теперь знал, действительно не имел границ. Антипа тянуло вдаль, к неведомым странам и чужим городам. Он хотел поглядеть на Великий океан, – говорят, он так огромен, что с одного его берега не видно другого, пройти по пескам Мертвой пустыни, чтобы собственными глазами увидеть выстроенные рабами фараонов пирамиды. Он хотел побывать в Констане, который дед называл самым красивым городом на земле. Он хотел посетить Восточную Империю, об удивительных обычаях которой так много рассказывал Хорн.

А кроме того, было и еще кое-что, о чем Антип пока что никому не хотел говорить. Он уже неплохо управлялся с ножом вестника смерти, и ему до жути хотелось наконец-то испытать его в настоящем деле. Правда, пока он и сам еще плохо представлял, что бы это мог быть за случай, когда ему пришлось бы пустить в дело нож. Хорн казался ему человеком, который не ищет приключений, потому что вся его жизнь была одним бесконечным приключением. А потому Антип полагал, что во время путешествия с Волчатником ему непременно подвернется случай испытать все возможности ножа.

– Ну, так что? – обратился к задумавшемуся Антипу Хорн.

Антип только молча головой кивнул. Прав был дед – нечего ему в глуши сидеть. Пока есть такая возможность, нужно идти с Хорном в Тартаканд. А там видно будет, какой дорогой двигаться дальше.

– Я так понимаю, что мы обо всем договорились? – Дед посмотрел сначала на Антипа, а затем на Хорна.

Хорн в ответ снова рассмеялся.

– Можно подумать, старик, ты оставил мне хоть какой-то выбор, – сказал он. – Я перед тобой в долгу, а Волчатник, даже если он последний в роду, всегда помнит о чести. Скажи прямо, старик, ты ведь знал, что по законам моего рода я не мог тебе отказать?

– Я догадывался об этом, – ответил дед. – Но я не хотел, чтобы ты считал, будто я пытаюсь этим воспользоваться.

– Ну что, Волк, – Хорн обхватил за шею своего серого приятеля, – возьмем с собой Антипа?

Волк повернул голову и посмотрел на парня долгим оценивающим взглядом. Антипу даже несколько не по себе сделалось, настолько осмысленным показался ему взгляд желтых волчьих глаз.

– Только имей в виду, парень, – строго глянул на Антипа Хорн. – Если решил идти со мной, то тебе придется строго и неукоснительно следовать трем правилам. Первое: ты всегда и во всем беспрекословно подчиняешься мне. Сначала делаешь то, что я тебе велю, и только после задаешь вопросы. Второе: если на какие-то из твоих вопросов я не пожелаю отвечать, то тебе следует просто забыть о них. И, наконец, третье… – Хорн задумчиво погладил пальцем шрам на щеке. – Третье правило я пока еще не придумал, – сказал он улыбнувшись. – Но, когда мне что-нибудь придет в голову, я поставлю тебя об этом в известность. Годится?

– Годится, – кивнул в ответ Антип.

– Тогда собирайся, – махнул рукой Хорн. – Завтра на рассвете выходим.

– Завтра? – растерянно повторил следом за ним Антип.

Чему он никак не мог научиться, так это быстро принимать решения. Он готов был отправиться в путь вместе с Хорном, но предпочел бы на какое-то время отложить начало путешествия, чтобы успеть свыкнуться с мыслью о том, что ему предстоит покинуть гостеприимный дом старого отшельника.

– У тебя есть еще какие-то сомнения? – спросил Хорн, недовольно прищурившись.

Антип вопросительно посмотрел на деда. Раз уж он все это устроил, так пусть и даст Хорну окончательный ответ.

– Погоди-ка, – дед ободряюще похлопал Антипа по плечу и скрылся в доме.

– Что это старик задумал? – удивленно посмотрел на Антипа Хорн.

Антип молча пожал плечами.

– Так ты идешь завтра со мной или остаешься? – спросил Хорн.

– Иду, – кивнул Антип с таким видом, словно давал согласие положить голову на плаху.

Дед вышел из дома с каким-то длинным предметом, завернутым в старую дерюгу. Развернув на крыльце сверток, он извлек из него легкий прямой меч в черных деревянных ножнах с серебряной насечкой, изображающей извивающегося дракона, головой которому служила рукоятка меча.

– Это тебе мой подарок, – сказал дед, протягивая меч Антипу. – Негоже отправляться в дальнюю дорогу без оружия.

Удивленный Антип принял меч обеими руками. Не зная, что с ним делать, он так и остался стоять, держа оружие перед собой.

– Ну-ка, дай взглянуть, – Хорн взял из рук Антипа меч и одним легким движением извлек из ножен обоюдоострый клинок.

Посмотрев на то, как сверкает на солнце сталь, Хорн одобрительно цокнул языком – меч был заточен особым хитроумным способом, надолго сохраняющим лезвие острым, как бритва. Поудобнее перехватив рукоятку, Хорн крутанул меч в руке, со свистом рассекая воздух. Затем он перебросил меч в другую руку и повторил то же самое движение.

– Превосходное оружие, – сказал Хорн, убирая меч в ножны. – Судя по орнаменту, этот меч был сделан в Стране Пяти Островов. Если не ошибаюсь, во время правления короля Вилхалма.

– Ты знаешь толк в оружии, – улыбнулся старик.

– Я знаю и то, сколько стоит такой меч, – заметил Хорн как бы между прочим. – За него, не торгуясь, отдадут пять хороших скакунов. Откуда он у тебя, старик?

– Я не всю жизнь был стариком, – ворчливо ответил дед. – В свое время я немало побродил по дорогам Бескрайнего мира. И в Стране Пяти Островов мне тоже доводилось бывать.

Чуть повернув голову, Хорн с новым интересом взглянул на старика.

– А не тот ли ты колдун, который в свое время был советником у короля Вилхалма? – спросил он.

– Если бы это был я, то мне сейчас было бы лет сто, а то и больше, – усмехнулся дед.

– А кто тебя знает, старик, может быть, у тебя где-нибудь на чердаке припрятан эликсир вечной жизни, – сказав это вроде как в шутку, Хорн тем не менее внимательно наблюдал за реакцией старика.

– Людям противопоказана вечная жизнь, – ворчливо ответил дед. – Если бы люди жили вечно, то они были бы скучными, неинтересными и безынициативными, поскольку все дела постоянно откладывались бы на потом. Нет нужды торопиться что-либо сделать, если впереди у тебя целая вечность.

– Но, как известно, люди Первой эпохи жили до ста пятидесяти лет, – возразил ему Хорн. – А некоторые долгожители доживали и до двухсот.

– К сожалению, мне неизвестен их секрет, – развел руками старик. – Но тем не менее я считаю, что увеличение продолжительности жизни человека должно стать первоочередной задачей современной науки. Человек за свою жизнь должен успеть не только получить необходимые знания, но и иметь возможность воспользоваться ими. При том, что в настоящее время средняя продолжительность жизни в Подлунной Империи составляет сорок два года, это почти нереально.

– А сколько тебе лет, старик? – спросил у деда Хорн.

– Я свои годы давно уже не считаю, – ответил тот. – Так спокойнее.

– Но ты все же помнишь времена короля Вилхалма?

– Более того, я был с ним лично знаком, – ответил старик. – И, должен сказать, я не могу назвать более образованного и мудрого правителя, чем Вилхалм. Если бы не противостояние с Подлунной Империей, Страна Пяти Островов могла бы превратиться в процветающее государство. А ранняя смерть короля Вилхалма окончательно перечеркнула возможность того, что Страна Пяти Островов станет великой державой.

– Говорят, что король Вилхалм был отравлен, – сказал Хорн.

– Кто знает, – пожал плечами старик.

По всему было видно, что ему не хотелось продолжать обсуждать эту тему.

Лежавший на земле Волк приподнялся и тронул лапой колено Хорна.

– Верно, Волк, – одобрительно потрепал его по загривку хозяин. – Заболтались мы, а скоро уже стемнеет. Ты, старик, – посмотрел Хорн на деда, – как я посмотрю, рассказываешь меньше, чем знаешь.

– А тот, кто много говорит, долго не живет, – усмехнулся в бороду дед. – Я вот тут один живу, как ты думаешь, почему меня янычары Гудри-хана не трогают?

– Почему? – спросил Хорн.

– А вот ты сам и подумай, – ткнул в него пальцем дед.

Глава 11

Волк первым добежал до леса и остановился, поджидая Хорна с Антипом, которые задержались на крыльце дома, чтобы проститься с вышедшим проводить их дедом.

– Ну, удачи вам. – Широким взмахом руки старик начертил в воздухе тайный знак, оберегающий от невзгод в пути, после чего сурово сдвинул брови к переносице. – Все! – махнул он рукой на Хорна с Антипом. – Идите! Не люблю долгих проводов!

– Прощай, старик! – кивнув, Хорн перепрыгнул через невысокую изгородь и быстро зашагал в сторону леса.

– Ну а ты чего ждешь? – покосился старик на Антипа.

– Я поблагодарить тебя хочу, дед, – смущенно произнес Антип. Как всегда, в самые ответственные минуты ему казалось, что он говорит совсем не те слова, которые требуются в данной ситуации.

– Хватит, благодарил уже.

– Я не только за меч, – поднял взгляд на старика Антип. – За все, что ты для меня сделал… Чему научил, над чем заставил задуматься… И за то, что выгоняешь теперь из дома вместе с Хорном, – Антип усмехнулся, хотя и немножко грустно. – Сам я на это, наверное, так никогда бы и не решился.

– У тебя впереди дорога, – ласково посмотрел на Антипа старик. – А мне, как старому пню, на месте сидеть.

– Ты мне за этот год, почитай, что родным стал, – снова смущенно отведя глаза в сторону, Антип посмотрел на застекленное оконце, за которым сидел большой черный кот. – Ну вроде как действительно дед.

– Да будет тебе, – снова махнул на Антипа рукой старик. Он старался сохранять строгий вид, но по всему было видно, что искренние слова Антипа растрогали его. – Ты теперь сам себе хозяин. Беги, а то отстанешь от Хорна.

Антип перелез через изгородь и снова посмотрел на старика.

– Я еще загляну к тебе, дед! – крикнул он и, более не оглядываясь назад, побежал к лесу.

– Даже не сомневаюсь в этом, – улыбнулся вслед ему старик. – Рано или поздно, все ко мне возвращаются.

Хорн еще не успел скрыться за деревьями, когда его догнал Антип.

– Ну как? – не глядя на парня, спросил Хорн.

– Что? – не понял Антип.

– Как распрощались? – уточнил свой вопрос Хорн.

– Нормально, – так и не сумев понять, что хочет услышать от него Волчатник, ответил Антип.

Хорн уверенно шагал вперед, словно уже не в первый раз шел по этому лесу и точно знал, в каком направлении находится намеченная цель.

– А где Волк? – спросил, глянув по сторонам, Антип.

– Бегает где-то, – безразлично пожал плечами Хорн. – За него можешь не беспокоиться, в нужный момент он всегда окажется рядом.

Антип снова не понял, что имел в виду Хорн, но никаких уточняющих вопросов задавать не стал.

По мере того как путники углублялись в лес, кроны деревьев поднимались все выше и плотнее закрывали небо. Вскоре даже редкие лучи солнца перестали проскальзывать сквозь полог зеленой листвы. Сразу же стало заметно темнее и прохладнее, словно на землю опустились ранние сумерки. Подлесок почти полностью сошел на нет. Теперь только изредка можно было увидеть заросли папоротника или кусты можжевельника. Земля между деревьев была покрыта слоем прелой палой листвы, сквозь который местами пробивались молодые побеги, не имевшие почти никаких шансов выжить и дотянуться до верхнего яруса леса.

Время от времени откуда-нибудь из-за деревьев неожиданно выбегал Волк. Зверь двигался бесшумно, стелясь по земле и почти сливаясь с ее пятнистым покровом. Антип замечал его только в самый последний момент, когда зверь находился от него на расстоянии прыжка, и всякий раз пугался, не зная, кто перед ним – Волк или дикий лесной хищник. Сделав круг, Волк снова скрывался в лесу.

– Как ты выбираешь дорогу? – спросил у своего спутника Антип.

– Ее выбирает Волк, – ответил Хорн.

Решив, что Хорн пошутил, Антип улыбнулся.

– А откуда Волк знает, куда мы направляемся? – спросил он, решив немного подыграть Хорну.

– Я сказал ему, что нам нужно добраться кратчайшим путем до Уртана, – совершенно серьезно ответил Хорн.

Антип растерялся, не в силах понять, шутит Хорн или все же говорит с ним серьезно.

– А откуда Волку известно, где находится Уртан? – снова спросил он.

– Звериный инстинкт, помноженный на развитые способности полуразумного существа. – Заметив недоуменное выражение лица Антипа, Хорн счел нужным добавить: – Людям обычно свойственно недооценивать разум диких животных. Они по большей части считают, что самое умное животное – это собака, потому что она легко поддается дрессировке. Но разум и умение выполнять несколько простейших команд – это далеко не одно и то же.

– Ну да, конечно, – дабы не выглядеть в глазах Хорна полнейшим глупцом, Антип быстро кивнул.

– Лямки мешка плечи не трут? – спросил спустя какое-то время Хорн.

– Нет, – ответил Антип.

– Если возникнут какие-то проблемы с поклажей или обувью, даже самые незначительные, их следует сразу же устранить, – сказал Хорн. – У меня нет ни малейшего желания задерживаться в пути из-за мозоли, натертой на пятке.

– Ясное дело, – солидно согласился с ним Антип.

На всякий случай он все же подтянул лямки вещевого мешка, который был значительно тяжелее того, с которым он без малого год назад покинул дом. Теперь в нем помимо смены одежды, шерстяного одеяла и запаса еды на три дня пути лежали еще кружка с ложкой, глиняная миска, небольшой котелок, огненные палочки и прочие мелкие принадлежности, которые, как считал Хорн, были необходимы в путешествии. Подняв левую руку вверх, Антип коснулся пальцами рукоятки меча, ножны которого, опять-таки по совету Хорна, он с помощью ремня закрепил на спине под вещевым мешком, так, чтобы рукоятка находилась над левым плечом. Хорн сказал, что именно так удобнее всего носить меч, который подарил Антипу дед, хотя свой он носил, засунув ножны за пояс.

Антип был парнем крепким, но за зиму, проведенную в доме у деда, успел поотвыкнуть от быстрой и долгой ходьбы по пересеченной местности. Уже к полудню он начал уставать, но старался не подавать вида, опасаясь, что Хорн сочтет его слабаком и лишней обузой в пути. К счастью, вскоре Волчатник решил сделать привал. Не успели люди опуститься на землю, как тотчас же рядом с ними объявился и Волк.

– Ну, как дела? – ласково потрепал его по холке Хорн.

В ответ Волк весьма выразительно посмотрел на Антипа.

– Да нет, с Антипом все в порядке, – заверил Волка Хорн. – Ты совершенно спокойно можешь оставлять меня с ним наедине.

– Ты хочешь сказать, что Волк беспокоится за тебя? – спросил Антип.

– Да можно и так выразиться, – Хорн улыбнулся.

Антип только молча головой покачал. Каким бы умным ни был Волк, но относиться к нему, как к равному себе, мог только человек, который либо ненавидит всех остальных людей, либо давно не жил среди них. Отнести Хорна к любому из этих двух типов было трудно, поэтому, подумав, Антип решил, что подобное отношение его спутника к Волку объяснялось тем, что зверь является для него единственным живым существом, которое хоть как-то связывает его с мертвыми родичами.

Пообедав тем, что имелось в вещевых мешках, и отдохнув с полчаса, Хорн и Антип снова отправились в путь.

Вначале Антипу приходилось напрягать все свои силы, чтобы не отставать от Хорна, который по-прежнему легко и быстро шагал впереди. Тело, утомленное непривычно долгим переходом и расслабленное коротким отдыхом, отказывалось подчиняться. Но спустя примерно час Антип почувствовал, что усталость, сковывавшая мышцы, куда-то исчезла, а ритм движения, который задавал Хорн, сделался привычным.

– Когда ты рассчитываешь добраться до Уртана? – спросил Антип у Хорна.

– Если не возникнет никаких неожиданных проблем, то к вечеру третьего дня, – ответил Волчатник.

– А что потом?

– Отдохнем, купим лошадей и отправимся дальше.

– Куда?

– Узнаешь, когда придет время.

– Ты много знаешь о Первой эпохе? – спросил спустя какое-то время Антип.

– А что тебя интересует? – с интересом глянул на него Хорн.

– Никак не могу понять, откуда людям Первой эпохи было известно все то, что позволило им создать те удивительные вещи, назначение многих из которых мы до сих пор не в силах понять, – ответил Антип.

– А зачем тебе это знать? – спросил Хорн.

– Ну, как же, – растерялся Антип, услышав такой вопрос. – Ведь мы же потомки людей Первой эпохи, а знаем куда меньше, чем наши далекие предки. По-моему, это как-то… несправедливо. Дед говорит, что человечество с течением времени должно накапливать знания, становясь все более мудрым и могущественным. А мы вместо этого едва не рухнули в бездну тысячелетнего варварства.

– Во многом знании много печали, – сказал Хорн. – Ты слышал когда-нибудь такое высказывание?

– Да, – кивнул Антип.

– Откуда? – с любопытством глянул на него Хорн.

– От деда, – ответил Антип.

– Ох, ну и старик! – усмехнувшись, покачал головой Хорн. – Не зря мне казалось, что он знает куда больше, чем говорит.

– По-твоему, дед что-то скрывает? – насторожился Антип.

За то время, что они были знакомы, старик вовсе не показался ему скрытным. Хотя, с другой стороны, он ни разу даже не назвал своего имени.

– Старик достаточно мудр, чтобы не перекладывать на других всю тяжесть тех знаний, которыми обладает сам, – ответил на вопрос Антипа Хорн.

– Я этого не понимаю, – подумав, качнул головой Антип.

– Знания могут не только доставлять радость, но и причинять страдания и зло, – объяснил Хорн. – Как ты думаешь, для чего Гудри-хану нужна та информация, что хранится в Сфере Вечной Мудрости?

– Не знаю, – пожал плечами Антип. – Возможно, он ищет ответы на какие-то интересующие его вопросы?

– Возможно, – усмехнулся Хорн. – Но, поверь мне, он не ставит перед собой цели осчастливить все человечество.

– Почему ты так считаешь? – спросил Антип.

Хорн посмотрел на Антипа так, словно ожидал, что тот сейчас улыбнется и скажет, что все в порядке и он просто шутки ради задал этот глупый вопрос.

– Ты считаешь, что все люди стремятся делать только добро? – спросил Хорн.

– Я считаю, что о любом человеке следует думать хорошо до тех пор, пока он не убедит тебя в обратном, – ответил Антип.

– Ты это серьезно? – недоверчиво посмотрел на него Хорн.

– Абсолютно, – заверил его Антип. – А тебе кажется это странным?

– Скажем так: прежде я не встречал в Бескрайнем мире человека, который открыто признался бы, что думает так же, как и ты, – ответил Хорн, чувствуя какое-то непонятное смущение, то ли от той прямолинейности, с которой разговаривал с ним парень, то ли потому, что не мог ответить ему тем же.

– Ну, это вовсе не означает, что их нет, – улыбнулся Антип.

– Верно, – согласился с ним Хорн. – Но пока подавляющее большинство людей, с которыми я встречался в Бескрайнем мире, придерживаются прямо противоположной точки зрения. Их девиз: не обманешь ты – обманут тебя. А что касается Гудри-хана… – Хорн на секунду задумался. – Как ты думаешь, существуют такие знания, ради которых можно хладнокровно уничтожить тысячи людей?

– Нет, – уверенно ответил Антип.

– Вот то-то и оно, – кивнул Хорн. – Я не могу поверить в то, что Гудри-хан собирается использовать знания, хранящиеся в Сфере Вечной Мудрости, для добрых целей, по той простой причине, что ради овладения ими он приказал уничтожить весь мой род. Кстати, это является ответом и на твой первоначальный вопрос о людях Первой эпохи. Мудрость и могущество далеко не всегда взаимосвязаны. Обретя могущество, человек способен утратить мудрость. Именно это, как мне кажется, как раз и произошло с людьми Первой эпохи. Уверовав в свое могущество как в непреложную истину, они сами себя обрекли на гибель.

– Их убили знания, которыми они обладали? – удивился Антип.

– Не сами знания, как таковые, а то, что люди оказались не готовы к тому, чтобы обладать ими, – тщательно подбирая слова, ответил Хорн. – Не знаю, понятно ли я объясняю, но, судя по всему, уровень развития науки в Первую эпоху по какой-то непонятной причине значительно опередил степень развития самого общества, что в конечном итоге привело к идейному кризису. Нож вестника смерти, что ты носишь за голенищем, прекрасный тому пример. Представь только себе, какие нужные и полезные вещи можно было создать, воспользовавшись той технологией, которая была использована для создания орудия убийства.

– Мне кажется, я понимаю, что ты хочешь сказать, – подумав, ответил Антип. – Мой отец часто повторял: лучше даже не пытайся взять в руки то, чего не сможешь удержать.

– Так оно и есть, – коротко кивнул Хорн. – Люди Первой эпохи оказались неспособны рационально использовать те знания, которые каким-то чудом оказались им доступны.

– Посредством Сферы Вечной Мудрости? – предположил Антип.

– Не исключено, – согласился Хорн. – Но если так, то нам остается только узнать, каким образом Сфера Вечной Мудрости попала в Бескрайний мир. Ведь кто-то же должен был ее создать?

– Ты полностью исключаешь тот вариант, что Сфера Вечной Мудрости могла быть создана посредством Великого Помысла Создателя? – поинтересовался Антип.

– А ты часто встречался в повседневной жизни с проявлениями Великого Помысла? – вопросом на вопрос ответил Хорн.

– Нет, – качнул головой Антип. – Но и Сферу Вечной Мудрости также нельзя отнести к вещам заурядным.

– Если взять за основу гипотезу, что Сфера Вечной Мудрости была создана Великим Помыслом, то из этого следует, что Создатель сделал это с целью уничтожить Первую эпоху. – Хорн на ходу развел руками. – Я не вижу в этом логики. Какой смысл дать людям знания, которые их же потом и погубят?

– А что, если это было испытание? – высказал новое предположение Антип.

– В таком случае правильнее было бы сказать – искушение знанием, – поправил Антипа Хорн. – Как бы там ни было, я не склонен приписывать все достижения Первой эпохи, так же как и ее последующее падение, одному лишь Великому Помыслу. Обычно люди заводят речь о Великом Помысле в тех случаях, когда даже ссылки на колдовство кажутся недостаточно убедительными для того, чтобы объяснить то или иное явление. Действительно, может ли колдун, каким бы могущественным он ни был, создать Сферу Вечной Мудрости, которая содержит знания, коими он сам не обладает?