Текст книги "Дом на болоте"

Автор книги: Алексей Калугин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Штырь толкнул Доктора плечом в спину. Он то и дело оглядывался назад, опасаясь нападения со спины.

– Вперед! – снова скомандовал Доктор и побежал, шаря по сторонам лучом подствольного фонарика.

Штырь бросился следом за ним. Хоть это было неудобно, правую руку он все же держал в кармане, где у него лежал пистолет.

Отмахнувшись от кого-то автоматом, присоединился к ним и Бенито.

Вскоре под ногами начала хлюпать вода. Грунт сделался неровным, вязким.

Доктор сбавил темп бега. Пробежав еще метров сто, он остановился. Прислушался к обступившей их тишине. Выключил подствольный фонарик.

Тяжело дыша. Штырь наклонился, оперся руками о согнутые колени. Плюнул. Если бы не вода, он бы и вовсе сел.

– Что скажешь, Бенито? – спросил негромко Доктор.

– Никого, – ответил зомби. – Отстали.

– Не любят кровососы воду, – усмехнулся Доктор.

– А нельзя было сразу сюда? – отдышавшись, спросил Штырь. – В воду? Чтобы с кровососами не связываться?

– Нам и так из-за них крюк сделать придется, – Доктор недовольно цокнул языком. – А если бы раньше свернули, так только к рассвету до дому добрались бы.

Штырь обреченно вздохнул.

– Ладно, не переживай, – ободряюще хлопнул его по плечу Доктор. – Все же живы. А через пару часов дома будем. Чайку попьем… Ты что больше любишь, чай или кофе?

– Я спать люблю, – недовольно буркнул в ответ Штырь.

– Ну, значит, спать ляжешь… Чем ты вообще недоволен? Один бы ты через эти болота не прошел.

– Один бы я на эти болота не пошел, – язвительно ответил Штырь.

– Ага, – усмехнулся Бенито. – Одного бы тебя собаки загрызли.

– А тебя не спрашивают, – зло глянул на зомби Штырь.

– Слушай, ты Бенито не обижай, – строго произнес Доктор.

– А! – махнул рукой Штырь. – Автомат зачем отдать велели?

– Чтобы не палил без дела.

– А вы, выходит, по делу стреляли?

– Я – по делу.

– А разница в чем?

– В том, что я никого не хотел убить.

– Но стреляли же!

– У меня особые патроны – пневмокапсула с препаратом, вызывающим болевой шок, но не наносящий вред живому существу.

Штырь не сразу нашел что сказать. Первой его мыслью было: врет Доктор. Второй: он точно псих! С зомби дружбу водит, бюреров лечит, кровососов убивать не хочет…

– Верни ему автомат, Бенито.

Мертвяк протянул оружие сталкеру. Штырь повесил автомат на плечо.

– Вы один здесь такой? – спросил он у Доктора.

– Какой? – уточнил тот.

– Такой, что особые патроны заказывает.

– Возможно.

– А смысл в чем?

– Смысл есть во всем, кроме убийства. Любая смерть бессмысленна.

– Не убиваешь ты – убивают тебя. Это же закон Зоны.

– Этот закон придумали люди.

– Ага, – саркастически усмехнулся Штырь. – Не явись люди в Зону, здесь было бы райское местечко.

– Наша вина уже в том, что мы устроили эту Зону.

– Я не чувствую за собой никакой вины.

– Не ты один.

– Я вас не понимаю, Док, – развел руками Штырь.

– А я и не требую от тебя понимания. Ты идешь со мной, а следовательно, должен выполнять мои требования. Если они тебя не устраивают… – Доктор сделал широкий жест рукой. – Зона большая, места всем хватит.

– Хорошо, – не стал спорить Штырь. – Я иду с вами. Но, если вы мне объясните…

– Я ничего не стану объяснять тебе сейчас, – перебил его Доктор. – Не знаю, как ты, а я устал и хочу поскорее добраться до дома. Прибереги свои вопросы на потом. У нас еще будет время поговорить.

Глава 10

Поначалу Штырь пытался запоминать дорогу – считал шаги, отмечал повороты, обращал внимание на то, идут они по воде или посуху, – но очень скоро оставил эту бессмысленную затею. Все вытеснила усталость. Не усталость даже, а изнеможение, за которым не осталось ничего, кроме желания упасть, отключиться и часов на десять-двенадцать забыть обо всем. О кровососах, о болоте, о мерзких скользких щупальцах, прячущихся в лужах, о боли в ноге, о тучах гнуса, о вонючей смазке, выдавленной из какой-то болотной гниды, с помощью которой приходилось спасаться от этого самого гнуса, о разорванной собакой щеке… Забыть о Докторе, о его доме на болоте, о верном Доктору зомби Бенито, которого, как ни крути, а все же придется пристрелить. Забыть вообще обо всем… Забыть о Зоне.

Давила не столько даже физическая усталость, сколько эмоциональный перебор. Глубокое безразличие ко всем, в том числе и к собственной жизни, разлилось в душе, подобно гною из лопнувшего нарыва. Если бы сейчас из темноты перед ним выскочил кровосос. Штырь, наверное, даже не попытался бы выстрелить. И вовсе не потому, что Доктор запретил, – он сам уже не видел в этом смысла. Сознание Штыря парило примерно в метре над головой, а тело… Ну, подумаешь, тело. Избавиться от него, все равно что выбросить старую, затасканную куртку с пятном белой краски на груди, которое так и не удалось вывести, и дыркой на правом локте. Когда-то она была красивой и модной, теперь ее и надеть-то стыдно.

Штырь не сразу понял, что произошло, когда Доктор вдруг остановился и сказал:

– Пришли.

И только когда крошечный фонарик, загоревшийся в кулаке у Доктора, осветил высокое крыльцо с деревянными ступенями, Штырь наконец-то вернулся в реальность.

– Дом, – с благоговением прошептал он и скинул с плеч рюкзак.

Таща рюкзак за лямку, сталкер поднялся следом за Доктором по ступенькам и вошел в темный предбанник. Щелкнул выключатель. Под потолком загорелась тусклая люминесцентная лампа, прикрытая рифленым колпаком.

– Дверь как следует закройте, – велел Доктор. – А то мошкара налетит.

Бенито взялся за ручку и хорошенько хлопнул дверью.

– Так, вы двое, – Доктор указал на Штыря и зомби, – раздевайтесь и в душ. Иначе весь дом провоняет.

Штырь даже и не подумал спорить, хотя сейчас ему больше всего хотелось не в душ, а в постель. Ну, пусть не в постель, хотя бы спальник на полу раскатать и забраться в него. Можно прямо здесь, в предбаннике. Но поскольку ясно было, что слушать его предложения Доктор не станет. Штырь начал раздеваться.

Но прежде Доктор прошелся по пыльнику сталкера маленьким ручным пылесосом, собирая налипшую мошкару. Пыльник полетел в угол, и Штырь принялся за защитный костюм. Доктор внимательно наблюдал за тем, как он дергает неудобные застежки, ругаясь негромко и ломая ногти на пальцах. Штырь и сам понимал, что костюм у него не самый лучший, и, честное слово, был от всей души благодарен Доктору за то, что тот оставил сей факт без комментариев.

Костюм Штырь повесил на крючок, вытащил из внутреннего кармашка аккумулятор.

– Давай, – протянул руку Доктор. – Поставлю подзаряжаться.

Оставшись в одном нижнем белье. Штырь зябко обхватил себя руками за плечи и опасливо глянул на Доктора, на зомби, на дверь, а под конец еще и на лампу под потолком. Что и говорить, голый, ну, или почти голый человек чувствует себя незащищенным и беспомощным. Как извлеченный из раковины моллюск. Если только моллюск способен что-то понимать и чувствовать.

Бенито разделся догола. Просто потому, что нижнего белья у него не было. Если одетый он еще мог сойти за человека, много и ужасно страдавшего, изможденного годами болезни и постоянным недоеданием, но все же человека, то голый зомби больше всего напоминал недоделанное творение доктора Франкенштейна. Два больших трупных пятна растекались по его телу. Одно начиналось от шеи, сползало по левой стороне груди и оттуда уходило на спину. Другое охватывало низ живота и правое бедро. И это не считая мелких фиолетовых и зеленовато-синих отметин, оставленных на его теле смертью, которая почему-то так и не смогла взять свое. Кроме того, на груди у зомби зияли две глубокие раны, как будто нож мясника полоснул. Еще три большие раны были стянуты крупными стежками шелковой нити. Уродливый серпообразный шрам проходил по низу живота. Это была работа Доктора, который пытался сохранить тело Бенито от окончательного разложения и распада, что рано или поздно происходит с каждым зомби. Главная проблема заключалась в том, что, несмотря ни на какие ухищрения Доктора, омертвевшие ткани не желали срастаться. Поэтому оставалось надеяться только на прочность шовного материала.

– Откуда это? – спросил Доктор, указав на две свежие раны на теле зомби.

– Не помню, – с безразличным видом пожал плечами Бенито.

– Ах, Бенито, – с укоризной покачал головой Доктор – Я же тебя предупреждал: с телом нужно обращаться бережно.

– Я стараюсь. Доктор, – виновато потупил взгляд зомби.

– Плохо стараешься, – Доктор решительно махнул рукой. – Марш в душ!

Бенито с готовностью ухватился за дверную ручку. Видно, ему не очень-то нравилось выслушивать наставления Доктора.

– Душ на улице? – удивленно воскликнул Штырь

– Точно, – подтвердил Доктор. – Сразу за углом. Иди, Бенито проводит.

– Там же гнус, – напомнил Штырь.

– Ничего, добежите, – уверенно заявил Доктор. – А я пока что-нибудь поесть соображу.

– Идем, – кивнул сталкеру Бенито и, чуть приоткрыв дверь, словно кошка выскользнул наружу.

Удивительно, кто бы мог подумать, что мертвяк способен на подобную грацию.

Помедлив секунду-другую. Штырь следом за зомби вышел на крыльцо. Вокруг темнота, хоть глаз коли. После освещенного предбанника такое впечатление, будто нырнул в чан со смолой. Даже звезд не видно – небо тучи затянули. И звук. Протяжный, зудящий звук…

– Осторожно, здесь ступеньки.

Запястья человека коснулись неприятно-холодные, будто влажные пальцы зомби. Штырь отдернул руку. Прикосновение мертвой плоти было неприятно не столько в физическом, сколько в психологическом плане. Как тесный контакт с человеком, умирающим от страшной заразной болезни.

Почувствовав болезненный укол в плечо. Штырь автоматически махнул рукой и прихлопнул ладонью довольно крупное насекомое, ухитрившееся прокусить рукав футболки. Тут же последовал укус в бедро. В спину, точно под левую лопатку. В левую икру. В правую ягодицу. Вот так Штырь убедился, что Доктор был прав, заставив его намазать лицо вонючими выжимками из болотной гниды. На лицо сталкера ни одна жужжащая или пищащая тварь и не думала садиться, но на теле у него было много других мест, не менее привлекательных для охочей до чужой крови болотной мошки.

– Где этот чертов душ? – закричал невидимому в темноте зомби Штырь, обеими ладонями хлопая себя то по животу, то по спине, то по заду.

– Здесь, совсем рядом, – ответил Бенито. – Я сейчас…

– Я сам спущусь с лестницы! – Штырь вскинул руки в предостерегающем жесте – не вздумай, мол, прикасаться ко мне, я сегодня не в настроении.

– Будь осторожен, – предупредил зомби.

– Хорошо, – отгоняя мошкару, энергично кивнул Штырь.

Левой рукой он нашарил в темноте стену дома. Так, теперь можно было спускаться. Сколько там ступенек было? Штырь не запомнил. Ну, и бог с ними. Штырь вытянул ногу, нашарил ступеньку пониже той, на которой стоял, и сделал шаг. Отлично. Штырь снова вытянул ногу, нашарил следующую ступеньку, – еще один шаг. Просто замечательно! Третий шаг Штырь сделал уже уверенно. На миг нога повисла в пустоте. Затем тело потеряло равновесие, и сталкер покатился вниз, пересчитывая ступеньки коленями, ребрами и локтями.

Падение оказалось не очень болезненным, но ошеломительным. Именно поэтому Штырь не сразу поднялся на ноги. И именно поэтому Бенито снова подошел к нему, чтобы помочь встать. Не задавая пустых вопросов вроде «ну, как ты? не ушибся?», зомби подхватил Штыря под мышки и рывком поставил на ноги.

– Я предупреждал…

– Пшел ты, – прошипел сквозь стиснутые зубы Штырь. Он бы еще и оттолкнул от себя зомби, если бы ему не было противно к нему прикасаться. – Где этот чертов душ?

Все сразу – боль от ушибов, зуд от укусов насекомых и ощущение омерзения после прикосновений мертвяка. Штырь не знал, что делать: то ли заорать, то ли заплакать. А может быть, врезать мертвяку по зубам так, чтобы его гнилая нижняя челюсть отлетела к зомбиевой матери? Или вернуться в дом? Черт с ним, с душем! И Доктор пусть катится со своими наставлениями! Пусть сам голым по болоту погуляет!…

И в этот момент, когда Штырь был уже близок к принятию решения, которое, скорее всего, оказалось бы не самым удачным, – потому что не следует принимать серьезные решения сгоряча, – над головой у него загорелся свет. Тусклый, желтоватый свет пробивался узкими полосками сквозь неплотно прикрытые жалюзи на окне. Но и этого оказалось достаточно для того, чтобы к Штырю вернулось присутствие духа. Теперь он видел пару нижних ступенек крыльца, деревянные мостки под ногами и зомби, стоявшего на углу дома.

– Сюда, – указал рукой за угол Бенито.

– Отвали!

Штырь плечом оттолкнул Бенито. Теперь ему провожатый не требовался.

Деревянный настил за углом дома был также освещен тусклым светом, пробивающимся сквозь жалюзи. А у дальнего угла была пристроена небольшая дощатая кабинка – должно быть, это и была душевая.

Добежав до кабинки, Штырь крутанул пальцем вертушку, придерживающую дверь, чтобы не раскрывалась сама собой, забежал внутрь, быстро провел рукой по стене, нашарил выключатель и ударил пальцем по широкой плоской клавише. На стене загорелся люминесцентный светильник, такой же как в предбаннике.

У двери стояла небольшая узкая скамеечка, над которой к стене были прибиты три крючка для одежды. Рядом – перекладина с перекинутыми через нее простыми вафельными полотенцами. В дальнем углу – изогнутая труба с насадкой для душа и два крана: неужели даже горячая вода есть? Неподалеку, так, чтобы, стоя под душем, можно было рукой дотянуться, на полочке лежало мыло и стояли две пластиковые бутылочки с шампунем – просто-таки непозволительная роскошь для Зоны! Над полкой на стене под небольшим наклоном вперед закреплено круглое зеркало, не иначе как вынутое из какого-то старого, советских еще времен, серванта.

Дверь распахнулась, и в душевую сунулся Бенито.

– Тебе чего? – рявкнул на него Штырь.

– Я тоже должен помыться, – ответил зомби.

– На улице воды мало?

– На улице? – не понял Бенито.

– В бочаге ближайшем ополоснись. – Штырь сделал жест, давая понять, что разговор окончен и зомби может уматывать.

Но Бенито стоял на своем:

– Доктор говорит, что нужно мыться в душе. В бочагах вода плохая.

– Тогда жди, когда я помоюсь. – Штырь ударил по двери ногой.

Дверь не захлопнулась, как он ожидал, а вот ногу Штырь отбил.

– Дверь закрой! – со злостью заорал он на Бенито.

Зомби снова сделал движение, собираясь войти в душ.

– Снаружи!

Бенито пристально посмотрел на сталкера.

– Ты вот сейчас голый почти… Без оружия… Не думаешь, что я одним ударом могу тебе башку проломить?

Штырь онемел, когда понял, насколько прав мертвяк. За день, что они провели вместе, сталкер привык относиться к Бенито, как к послушному исполнителю воли Доктора. Но то, что зомби беспрекословно слушался Доктора, вовсе не означало того, что он в каждом человеке видел повелителя. Может быть, как раз наоборот – он лишь ждал шанса свести наконец-то счеты с людьми, которые видели в нем только комок мертвой, но еще не до конца разложившейся плоти, а потому не желали признавать его равным себе.

– Э-эм-м-м… Видишь ли, Бенито… Я не люблю представать голым перед другими… людьми.

– Вижу, – сказал зомби и захлопнул дверь. Минуты две Штырь стоял неподвижно, пытаясь прийти в себя. Что это было? Обычное поведение туго соображающего зомби? Или скрытая угроза?.. Как бы там ни было, лучше поскорее вернуться в дом. Доктор умеет управляться со своим подопечным. В конце концов, в доме есть оружие!

Штырю не пришла в голову мысль открыть дверь и пригласить Бенито войти в душевую. Противно было даже представить, что этот живой труп будет сидеть на скамейке и смотреть, как он моется.

Да что об этом думать! Лучше поскорее со всем покончить.

Штырь скинул нижнее белье, подошел к душу и покрутил краны. Напор воды был не сильный, но зато имелась горячая вода. Ну, пусть не совсем горячая – просто теплая, – но все равно ведь здорово! Доктор жил на своем болоте, как саудовский принц, сидящий на нефтяной скважине. Вот только интересно, как он нажил свой капитал. Штырь все больше убеждался в справедливости гипотезы, возникшей у него, когда он наблюдал, как Доктор лечит бюреров: поземные карлики таскали ему редкие, а потому очень дорогие артефакты.

Штырь посмотрел на себя в зеркало. Видок, надо сказать, был не очень-то привлекательный. Лицо вытянулось, потемнело, глаза, обведенные темными кругами, запали, нос, и без того длинный, торчал, точно клюв у дятла, правая щека покрыта отросшей за двое суток щетиной, левая, залепленная грязной марлевой повязкой, распухла, точно от флюса.

Аккуратно, стараясь не бередить раны. Штырь намылил тело.

Когда вода потекла по лицу, раны на щеке разболелись так, что Штырь едва не сорвал наложенную Доктором повязку. Его удержал только суеверный страх увидеть то, что скрывалось под ней.

Да, пожалуй, было даже к лучшему, что вода оказалась всего лишь чуть теплой. Иначе все ушибы и болячки, покрывавшие тело сталкера, заныли бы под горячими струями.

Штырь дважды вымыл лицо и шею с мылом. Поскольку сам он едкой вони болотной гниды не чувствовал, оставалось только надеяться, что ему удалось от нее избавиться. Обтеревшись полотенцем. Штырь решил, что не стоит после душа натягивать уже ношеное нижнее белье, тем более что в рюкзаке у него лежал сменный комплект. Обернув полотенце вокруг бедер. Штырь взялся за ручку двери и, замерев на миг, внутренне подобрался, готовясь к броску сквозь тучи гнуса.

Пора.

Распахнув дверь. Штырь нос к носу столкнулся с Бенито.

Мертвяк стоял возле двери, наклонив голову и безвольно опустив руки. Ждал своей очереди в душ.

– Ты чего? – От неожиданности Штырь сделал шаг назад.

Зомби молча отошел в сторону, освобождая сталкеру проход.

Придерживая полотенце одной рукой. Штырь бочком, осторожненько проскользнул между зомби и стенкой душевой и, свободной рукой разгоняя надоедливых крошечных кровопийц, побежал к дому.

На бегу он пришел к окончательному выводу: зомби ему не нравится. Главным образом потому, что Штырю никак не удавалось понять, чего от него ожидать. Мертвяк был непредсказуем, следовательно – опасен. Нужно было поскорее от него избавиться. Оставалось придумать, как это сделать.

Забежав в тамбур. Штырь принялся отчаянно чесаться: как ни быстро он бежал, а болотный гнус все-таки не упустил случая сделать свое гнусное дело. Успокоив на время зуд, вызванный укусами крошечных кровопийц и пожирателей плоти, сталкер подхватил за лямку свой рюкзак. А вот автомата, который он повесил на крючок поверх пыльника, на месте не было.

Штырь сунул руку в карман пыльника. Пистолет на месте. Голый сталкер с сомнением посмотрел на черный, вороненый ствол пистолета. Войти в дом с пистолетом в руке и полотенцем на чреслах? Можно представить, что скажет на это Доктор. Спрятать пистолет под полотенцем? Совсем глупо. Поколебавшись какое-то время, которого хватило на то, чтобы прихлопнуть еще с десяток проникших в тамбур насекомых. Штырь тяжело вздохнул, сунул пистолет в карман пыльника и открыл дверь, ведшую в дом

Он сразу же оказался в большой, ярко освещенной комнате с длинным обеденным столом у закрытого жалюзи окна. В дальнем углу негромко жужжал холодильник. Неподалеку от него – старая, с отбитой по углам эмалью газовая плита с двумя конфорками и кухонный стол с микроволновкой. Вдоль стен тянулись самодельные скамейки. Слева от входа на стене висели два плоских обогревателя. Справа – большой портрет Сальвадора Дали с прилизанными волосами, лихо закрученным вверх густо напомаженными усами, в левом глазу – монокль, правый – дико вытаращен.

Доктор сидел за обеденным столом и не спеша начинял патронами, – надо полагать, особыми, даже кровососу не причиняющими вреда, – обойму своей замечательной винтовки. На углу стола лежал «Калашников» Штыря. Обойма – на месте.

На Докторе – темно-синий спортивный костюм «Адидас». На ногах – растоптанные шлепанцы. Окинув быстрым взглядом вошедшего в комнату голого сталкера. Доктор недовольно наморщил нос, – видно, запашок от него все же шел, – но от комментариев воздержался.

– Ну, как? – только и спросил он.

– Нормально, – как можно более равнодушно ответил Штырь.

Эка невидаль, горячий душ!

Доктор снова ничего не ответил. Загнав в обойму последние два патрона, он встал, положил обойму на полку и включил стоявший на кухонном столе двухлитровый электрический чайник.

Воспользовавшись тем, что Доктор отвернулся, Штырь достал из рюкзака чистое белье и быстро натянул его. Мокрое полотенце он кинул на скамейку. К тому времени, как Доктор обернулся, он уже и штаны натянуть успел.

– Какой чай пьешь? – спросил Доктор.

– Не очень крепкий, – ответил Штырь. – С сахаром.

– Значит, традиционный красный, – сделал вывод Доктор.

Ополоснув горячей водой заварочный чайник, он кинул в него две щепоти сухих чайных листьев, залил кипятком и поставил на обеденный стол. Следующей свое место на столе заняла большая тарелка с бутербродами – сыр и ветчина. Отдельно – блюдечко с наструганной бастурмой. Далее – розовая пластмассовая салатница с печеньем, вафлями и конфетами в зеленых обертках вперемежку.

Штырь торопливо просунул руки в рукава темно-зеленой армейской футболки и схватил со стола автомат, – вроде как для того, чтобы место освободить, – да так и остался стоять с оружием. Только ствол опустил вниз.

– Почистить бы автомат не мешало, – заметил Доктор, взглянув на сталкера искоса. – А то ведь заклинит в самый неподходящий момент.

А в голове у Штыря, как ответный сигнал, другая мысль: а что, если Доктор нарочно автомат испортил? Чтобы обезопасить дорогих его сердцу зомби да и кровососов заодно? Штырь озадаченно прикусил губу. Что делать?

– Да положи ты автомат, – едва заметно усмехнулся Доктор. – Никто его не тронет. Садись-ка лучше, – кивнул он на скамейку у стола.

– Я спать хочу, – сказал Штырь.

Он и в самом деле не очень-то хотел пить чай. Просто не хотел. Не любил. К тому же и мертвяк, когда из душа вернется, усядется, надо полагать, за один с ними стол. Для кого же иначе доктор выставил открытую баночку шпрот?

– Садись. – На этот раз предложение Доктора прозвучало, куда более настойчиво, чем в первый раз. – Мне еще нужно тебе перевязку сделать и хотя бы скобки поставить. Иначе завтра рана загноится, да и края уже не стянешь. А я сначала должен чаю выпить.

Штырь с неохотой положил автомат на скамью рядом с рюкзаком и сел на указанное ему место. Черт с ним, с Доктором, выпьет он с ним чаю. И даже сделает вид, что мертвяка не замечает. Ничего, еще посмотрим, кому смеяться последним.

Хотя чего тут смотреть-то? Теперь уж Штырь точно своего не упустит!

Доктор поставил перед сталкером большую чашку с каким-то диковинным розовым цветком на боку, плеснул чаю из заварочного чайника, разбавил его кипятком.

– Сахар сам насыпай.

Себе в чашку Доктор налил чаи, не разбавленный кипятком. И сахар добавлять не стал. Взял бутерброд с ветчиной, намазал его майонезом и прилепил сверху другой бутерброд, с сыром. Получился экзотический сэндвич для гурманов с извращенным вкусом. Глядя на такое. Штырь про себя отметил, что близкое общение с зомби дает о себе знать не так, так эдак.

Доктор за обе щеки уписывал фирменный бутерброд.

Съел.

Со смаком облизал испачканные майонезом пальцы.

Соорудил еще один экстравагантный сэндвич.

Хотел было уже откусить от него, но вдруг, будто вспомнив о чем-то, положил сэндвич на блюдце, не вставая со скамейки, перекинул через нее одну ногу и, наклонившись, приоткрыл дверцу холодильника. Пошуровав там, достал банку маринованных корнишонов. Выловив из рассола два маленьких огурчика, аккуратно разрезал их вдоль и начинил половинками сэндвич.

Штырь сидел, привалившись спиной к стенке, неспешно помешивал ложечкой чай и не без интереса наблюдал за Доктором. Ему нравилось наблюдать за психами. В детстве его любимцем был мужик из соседнего дома, который зимой бегал по улице в трусах, вязаной шапочке и здоровенных кирзовых ботинках, изображая из себя лыжника. Штырь едва ли не каждый день встречал его по дороге в школу. Псих пробегал мимо него, старательно волоча ноги по снегу, размахивая руками так, словно держал в них лыжные палки, и крича при этом: «Русские спячки!… Русские спячки!…» Больше всего Штыря интересовало, что же это такое – «русские спячки». Но он так и не сумел разгадать эту загадку. Хотя, казалось бы, все просто.

Сейчас Штырь внимательно изучал Доктора, пытаясь понять, в какой степени он по-настоящему безумен и насколько лишь пытается имитировать умственное расстройство. То, что он не полный идиот, было понятно с самого начала, иначе какой бы из него был врач. Но его отношение с обитателям Зоны, то, как он воспринимал окружающий мир, все же наводило на мысль, что у Доктора серьезные проблемы с оценкой действительности. Параллельно с реальным он жил в своем, вымышленном мире. Накладываясь в сознании Доктора один на другой, два этих мира порождали новую действительность, которая являлась для него отправной точкой при оценке происходящего.

Найдя такое простое и удобное объяснение странному поведению Доктора, Штырь сразу почувствовал себя увереннее. Он даже взял конфету – шоколадная, с лимонной начинкой, – откусил от нее половинку и запил чаем.

И все бы было просто замечательно, не появись в этот момент на пороге зомби. На мертвяке были длинные, почти до колен, трусы в бело-сине-красную полоску и бледно-голубая майка на тоненьких лямочках. На худющем, высохшем теле белье смотрелось так, будто его повесили на швабру. И все же это было лучше, чем если бы Бенито явился к столу голым. Штырь чувствовал физиологическое отвращение, стоило ему только вспомнить о ранах и шрамах, превращающих и без того далекое от совершенства тело мертвяка в экспонат для выставки «Забавы вивисектора».

Не испытывая даже намека на неуверенность или смущение, зомби подошел к столу и уселся на скамейку рядом со Штырем. Сталкер отодвинулся на противоположный крап. Бенито рассеянно глянул на него и расселся свободнее, положил локти на стол.

– Как помылся? – спросил у мертвяка Доктор. Бенито с задумчивым видом закатил глаза, будто прислушиваясь к своим ощущениям.

– Неплохо, – произнес он многозначительно.

– Ну, вот и хорошо. – Доктор пододвинул Бенито открытую банку со шпротами.

Штырь отодвинул от себя кружку с чаем. Доктор посмотрел на него, бровь приподнял, будто спросить о чем хотел.

– Не хочу больше, – Штырь сделал короткий, очень выразительный, как сам он думал, отрицательный жест рукой.

– Как знаешь, – безразлично дернул плечом Доктор и вновь наполнил свою чашку чаем.

Штырь коснулся пальцами мокрой повязки на щеке, края которой уже почти отклеились. Больно было. Щеку то и дело дергало так, что хотелось скривиться. Но Штырь ни за что не желал демонстрировать Доктору свою слабость. Отчасти еще и потому, что был почти уверен: именно этого Доктор от него и ждет.

– Так вы ничего не берете за свои услуга? – спросил Штырь сквозь зубы.

Доктор развел руками и посмотрел по сторонам, как будто у него вдруг появилось сомнение. Может быть, он и правда взял что-то, положил, а потом забыл.

– Кажется, мы уже говорили об этом. Каждый может сделать добровольный взнос в фонд моей больницы в том размере, в каком считает возможным для себя. И для этого совсем не обязательно сначала попадать под мой скальпель.

– Это касается всех обитателей Зоны? – спросил Штырь, сделав акцент на слове «всех».

– Слушай, – Доктор двумя пальцами взял из пластмассовой салатницы длинную, обломанную на конце вафлю с розоватой начинкой и откусил кусочек. – Говори прямо, что тебе нужно? Твоих намеков я не понимаю.

– Мне кажется, что помимо людей вы лечите еще и зомби. – Штырь кивнул в сторону Бенито.

– Ну, я бы не стал называть это лечением, – Доктор положил вафлю на блюдечко и задумчиво поскреб ногтем заросший щетиной подбородок. – В лечении как таковом зомби не нуждаются. Они не подвержены инфекционным заболеваниям, в случае травм не испытывают страданий. Кстати, именно из-за этого зомби нередко сами себя травмируют. Всё, что им требуется, это поддерживать тело в работоспособном состоянии. То есть руки-ноги и все прочие жизненно важные органы должны быть на своих местах. Ты меня понимаешь?

– Понимаю, – усмехнулся Штырь. – И как часто вы оказываете медицинскую помощь зомби?

– По мере поступления нуждающихся в ней, – ответил Доктор. И продолжил, хотя его о том и не спрашивали: – Кроме того, я провожу лабораторные исследования, изучаю особенности тканей зомби. На основе полученных данных мне удалось создать новый состав биоклея, которым можно скреплять ткани живых мертвецов. В большинстве случаев, если повреждения тканей не слишком глубокие, это дает возможность обойтись без ужасных швов, вроде тех, что ты видел на теле Бенито. Сейчас я работаю над составом, который придает пластичность мышечной ткани зомби. То, что зомби плохо говорят, связано именно с омертвением мышечных тканей языка и гортани. Что произойдет, если ей вернуть эластичность, ты можешь наблюдать на примере все того же Бенито.

– Превосходно, Доктор, – кивнул Штырь. – Так как рассчитываются с вами за вашу работу мертвяки?

Доктор удивленно посмотрел на сталкера. Затем взял с блюдца вафлю. Откусил кусочек. Запил чаем. Перевел взгляд на зомби.

– Ты слышал вопрос нашего гостя, Бенито?

– Да, – ответил зомби.

– Ответь на него, пожалуйста.

– Не могу.

– Почему же?

– Я не понял вопрос.

– Время от времени я подновляю твое тело. Что ты даешь мне взамен?

На вытянутом лице зомби появилось странное выражение – не то удивление, не то обида.

– Ты ничего не просишь, Доктор.

– Слышал? – обратился Доктор к сталкеру. – От себя могу добавить, что порой Бенито сопровождает меня в дальних походах. Как в этот раз. Он может нести тяжелые вещи, да и безопаснее с ним. Но это не имеет никакого отношения к плате за медицинскую профилактику. Бенито сопровождает меня потому, что, смею надеяться, ему интересно мое общество.

– Так, – подтвердил зомби.

– Точно так же, как и мне с тобой, Бенито, – улыбнулся мертвяку Доктор.

– Понятно. – Штырь съел вторую половинку начатой конфеты. – Выходит, зомби вы лечите бесплатно. А как насчет кровососов? Может быть, вы и им помогаете?

– Конечно, помогаю, – не задумываясь, кивнул Доктор.

– И что же, они сами приходят к вам на прием?

– Нет, для этого кровососы слишком глупы. Но если я встречаю раненого или больного кровососа, я стараюсь оказать ему помощь.

– И он не пытается вас съесть при этом?

– На всякий случай я обездвиживаю кровососа выстрелом из винтовки. Дело в том, что раненый монстр делается вдвойне агрессивнее и вчетверо опаснее, чем обычно. Хотя у меня был случай, когда кровосос, которому я уже как-то раз помог, – я понял это по шраму, оставшемуся от раны на бедре, которую я зашил, – сам обратится ко мне за помощью.