Текст книги "Сестра Рока"

Автор книги: Алексеева Яна

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Следопыт? Разумно… он останется незамечен большинством заклинаний, и разузнает многое о произошедшем. От ментального следа прорыва, и до последних мыслей жертвы Розы Серрах…

Засмотревшись на единственное чародейство, за многие месяцы вызвавшее у меня положительные эмоции и не добавившее головной боли, я пропустила момент, когда Грей, которому высокородный переадресовал приказ навести порядок, подхватил меня под локоть и торопливо повел по правому коридору. Мы нырнули в узкий переход, открывшийся от прикосновения к одному из многочисленных камней, и, пробравшись через многослойные результаты деятельности местных пауков, оказались в небольшой комнате без окон, половину которой занимала старинная кровать с балдахином. Три масляных светильника на стенах придавали помещению капельку уюта.

– Переночуешь здесь, – торопливо бросил Грей, и нырнул обратно, в закрывшийся за его спиной проход.

Переночуешь, ха! Судя по ощущениям, скоро рассвет! Но, Гром и Молния, действительно, надо поспать, хотя все чувства бурно протестуют против попытки хотя бы просто закрыть глаза. Я боюсь утратить контроль за происходящим? Нет, мне страшно… страшно заснуть и не проснуться, или проснуться, но не уже собой…

Можно ли уйти отсюда? Та-ак… приоткрыв узкую дверь напротив тайного хода, обнаружила за ней гардеробную одной из малых гостиных, не занятой наемниками принцессы. Ну, по крайней мере, не заперли!

Рискнуть? Придется, хотя бы потому, что иначе можно совершить непоправимую ошибку, недооценив противника или переоценив собственные силы. Пусть некому охранять мой сон, но…

Долой надоевшее платье, туфли и шпильки из прически, чулки и корсет. И амулет, ведь не гоже, если кто-то вдруг найдет вторую принцессу, задумав поиск по Подобиям. Интересно, что она делает? Впрочем, нет, не хочу даже думать об этом.

Спать, спать… Прикосновение к кинжалам добавило уверенности, и, передернувшись от внезапно нахлынувшего холода, нырнула под меховое покрывало. Растянувшись на шелковых, украшенных королевскими вензелями, простынях, снова принялась поглаживать ножны.

Итак, первый день в Замке Королей подошел к концу… и я все еще жива. Твоя дочь не посрамила тебя, Степь… И пусть Судьба загоняет меня во все более узкие рамки, я не сдамся, выживу, вырвусь. Не смотря ни на что, не смотря ни на кого… и любой ценой. Прислушавшись, смогла уловить сквозь колыхание вуали мерное дыхание Матери хальдов. И чувство, что я не одна, что вечный смотритель не даст в обиду создание свое, присмотрит, подаст знак, снизошло на меня успокоением и подарило каплю покоя и уверенности. Светло-синий полог, расшитый белым шелком, напоминал о море, о многокилометровых заснеженных просторах, о самой первой большой роли… Мягко улыбнувшись, проверила, легко ли выходят из ножен кинжалы, и успокоенная, прикрыла глаза.

Хорошо же, ведите меня той дорогой, которой считаете нужной. В конце концов, на все ваша воля, и я послушное дитя своих родителей, которым еще способна услужить.

Даже если в конце меня ожидает смерть… я не раз обманывала ее во имя служения долгу, да и Степь была снисходительна ко мне. Возможно, сейчас пришла пора расплатиться за взятые взаймы годы жизни.

Проваливаясь в чуткий сон, я молила богов о милосердии. Пожалуйста, никаких снов, никаких воспоминаний!

***

– О, друг мой милый, – вскричала я, падая на колени перед окровавленным телом, – зачем лежишь ты здесь бездыханный? Среди полей и рощ на безлюдной тропе…

Прости, я изгнала тебя, предала, пусть невольно! Зачем ушел ты, зная свой конец, попал в засаду… Я была глупа, поверила наветам, но… Но все ж виновата! И теперь не важно… – постепенно повышая голос почти до крика, обратила полубезумный взор вверх. – Любила ли я, или нет? Те запретные чувства горше слез, но не желаю иных! Ах, как горько… прощенья мне нет, ведь кого умолять? Пируешь в чертогах богов, ты, надменно взирая на суетность, тщету миров. А я! Горе мне!

Как хотелось бы мне, презренной и гордой, вознестись в небеса, примкнуть к орде веселых мертвецов, – голос звенел, проникая в чужие души, заставляя содрогаться от накатывающего волной всеобъемлющего горя. – Увы! Теперь нет права у меня уйти!

Долг пред тобой, любимый, удержит меня здесь, вина, что горше трав степных, и месть – вот что составит смысл… я предала тебя, мой друг, и вот теперь цель, к которой ты стремился, послужит путеводной нитью!

Я встала, вскинув руки:

– Клянусь, я отомщу, не посрамлю вас, предки! И мир надолго запомнит Рыжую княжну!

Миг тишины… молчание. Затем взрыв аплодисментов, и одобрительный свист.

Занавес упал, и я, передернувшись, опустила руки. Кажется, получилось?

Неуверенно прислушалась к царящему за занавесом шуму. Мерхан, залитый алым вином, одобрительно улыбаясь, встал с холодных досок, из-за кулис вышли все занятые в спектакле актеры. Занавес поднялся, и мы, выстроившись вдоль края сцены, отдали полагающийся поклон. Арриол прошептал, выталкивая меня вперед:

– Молодец, девочка, у тебя все получилось…

Какие еще слова нужны семнадцатилетней актрисе в день ее первого триумфального дебюта?

Улыбаясь, я кланялась, принимала поздравления и букеты. Пусть это всего лишь затрапезный провинциальный театр, но это мой первый спектакль… точнее, моя первая главная роль. В классической драме "Сарриана" о запретной любви одной северянки и ее брата, которая закончилась трагически. Интересно, планирует ли Мелмор поставить вторую часть – о ее мести и долге властителя?

Меня тогда сорвали с традиционной вечеринки в честь успешной премьеры, где я тихо сидела в уголке и наблюдала за слегка разнузданным весельем старших и чинными передвижениями младшего поколения труппы. Смешно…

Руководитель труппы тихонько подошел ко мне и, прошептав:

– Ты мне нужна, – под локоть вывел меня из общей гримерки. Торопливо провел по коридору и втолкнул в одно из подсобных помещений. Там, среди швабр и тряпок нас ожидал неприметный человечек, закутанный в серый плащ.

– Это она?

Мелмор кивнул.

– Слишком заметна!

Я отчетливо фыркнула. Разумеется, ведь я все еще в театральном гриме и ярко-синем платье по моде столетней давности!

– Эри, покажи ему, – чуть улыбнувшись, приказал учитель.

Кивнув, я сосредоточилась… вдох, выдох, здесь нет ничего и никого, только я, только мои чувства. Привычно расслабившись, прикрыла глаза, и, ощутив, как поплыли черты лица, услышала потрясенный выдох критика. Так то! Пусть мои возможности еще не слишком широки, я могу удивить потенциального нанимателя. А то, что нам сейчас предложат особую работу, очевидно.

– Хорошо… смотрите!

Я открыла глаза, и брезгливо поморщилась. В мешке, ранее перекинутом через плечо человека, находилась голова. Искаженное предсмертной судорогой лицо принадлежало рыжему выходцу из Дитера.

– Этот человек в течение суток должен доставить пакет документов в Аррихоф приграничный.

– Хорошо, – проронил Мелмор.

– Вы успеете? – тревога в голосе человека была неподдельной.

– Разумеется, – кивнули мы, – только оставьте пакет и голову, будьте добры.

– З-зачем?

– У каждого ремесла есть свои секреты… так ли нужно вам это знать? – хищно улыбнулся Мел, – удовольствуйтесь тем, что мы исполним вашу просьбу…

Когда Мелмор говорит подобным спокойным тоном, его глаза превращаются в серые острые льдинки, а узкое тощее лицо каменеет, что осаживает собеседника куда лучше, чем самые грязные ругательства.

Выпроводив озабоченного шпиона, мы поспешили в личную гримерку, расположенную в спрятанном на заднем дворе фургоне. Следовало срочно привести себя в порядок. А отпразднуют уже без меня…

– Справишься? – озабоченно спросил Арриол, подсаживая меня в седло.

Я спокойно кивнула. Точнее не я, а Эрхат Гилвей, курьер торгового дома Сеат.

Потом была безумная скачка сквозь ночь, торопливый поиск нужного адреса в незнакомом городе, торжественная передача документов, а на обратном пути…

Ну, а то, что дом Сеат вскоре обанкротился, не сильно заинтересовало меня, в ту пору загруженную репетициями сразу двух ролей…

Глава 7. Интриги королевского двора.

А на обратном пути, добираясь окольными путями до города, где остановилась наша труппа, я попала в засаду. Самое обидное то, что расставлена она была не на меня, и даже не на курьера, которого я заменяла, а на каких-то посторонних купцов, которых я обогнула по далекой дуге.

Лошадка неторопливо рысила по обочине грязной дороги, проходящей сквозь густой лес, и я настолько погрузилась в себя, перебирая подробности исполненного задания и разучивая про себя новую роль, списки с которого мне в дорогу сунул Арриол, что не обратила внимания на подозрительное шевеление в кустах. А зря…

Неожиданно под ноги лошади вылетело толстое бревно, и, запнувшись, она резко остановилась, едва не упав на колени. Крепко приложившись животом о высокую луку седла, я прошипела грязное ругательство, и только потом огляделась. Из кустов неторопливо вылезали несколько низкорослых горцев в меховых куртках. Главный, судя по его красному лицу и длинной, волочащейся по земле косе и двойной меховой оторочке, происходил из клана Эргох, славящегося своей кровожадностью…

– Тааак… – деловито протянул он, обходя меня кругом. – Идиоты!! – бросил он своим подчиненным. – Кого остановили?

А действительно, кого? Среднего роста, молодой да рыжий, пропыленный и усталый, в удобной дорожной куртке, судя по шнурам в рукавах – курьер торгового дома. К тому же – пустой…

Я все еще не до конца включилась в реальность, а потому философски взирала на происходящее сверху вниз, не пытаясь вырваться из круга.

– Слезай!

– Зачем? – спросила я, подняв бровь.

– Не твое дело, – процедил главарь, не понимая, почему я все еще не дрожу от страха.

Но мои мысли витали в Степи…

– Как раз мое…

– Любопы-ытный? Грабить будем, – прохрипел главарь.

Усмехнувшись, пожала плечами. Нечего грабить…

– По-моему, вы ошиблись. У меня ничего нет.

– Угу… уже не важно. Слезай.

– Не буду, – уперлась я.

– Слезай, не зли нас…

– Хе, чего вы мне сделаете?

– Любопы-ытный, да? – что-то он повторяется…

Издалека донесся приглушенный вой. Сигнал о приближении еще одного путника? Все засуетились, половина разбойников вновь скрылась в придорожных кустах, главарь схватил лошадь под уздцы, пытаясь стащить с дороги, а еще один потянул меня за ногу. Очнувшись, дернула ногой, бешено заорала и пришпорила отличающееся флегматичностью серое животное. Точнее, кольнула ее в круп острием кинжала, пристегнутого к запястью…

Такого обращения не потерпит ни одна тварь. Лошадь взбрыкнула, тряхнула головой, и взметнулась в длинном прыжке. Не зря конюшни Хоркальта продают своих невзрачных выкормышей по такой бешеной цене. Выносливые, упрямые, но очень быстрые, способные долго нестись галопом…

И сейчас, стремительно удаляясь от остолбеневших от удивления горцев, совершенно не ожидавших такой прыти от косолапой на вид животинки, звонко улюлюкала, прощально махая рукой. Вообще-то, мне повезло, обычно в засаде сидят и арбалетчики. Но у горцев нелюбовь к стрелковому оружию доходила порой до абсурда, и вот в таких ситуациях они ничего не могли поделать…

Мимо левого плеча просвистел крупный камень. Пращники? Откуда? Быстрее! Я прибавила ходу…

Неожиданное чужое присутствие даже во сне заставило ощетиниться охотничьи инстинкты. Но окончательно из прошлого меня вырвал тихий оклик:

– Эй! Сирин! Ну и горазды же вы спать, сера…

Открываю глаза, пару мгновений бездумно всматриваясь в полог над кроватью.

Простыни неприятно облепили потное тело, покрывало скомкано… Сердце полно горечи, воспоминания о той упорной, но беспечной девушке. Никогда, никогда Боги не дадут забыть о прошлом, пусть даже воспоминания те приятны… хотя, как ругали меня за беспечность мои учителя!

А кто меня разбудил? На миг напрягшись так, что в голове зазвенела кровь, отбросила покрывало и стремительно перекатилась к краю ложа. Взметнулась вверх, откидывая полог, и торопливо огляделась, поправляя ножны кинжалов. Чуть смутилась под пристальным взглядом Грея, настороженно замершего рядом. Сколько он пытался до меня добудиться? И как?

– Я крепко спала?

– Нет, просто долго…

– Сколько?

– Время идет к ужину.

– Время не идет, – расслабилась я, – оно тя-янется.

Гибко потянулась вверх, пытаясь заставить затекшее тело работать на полную мощность. Надо потренироваться? Да…

– Вам пришлось меня будить?

– Нет… – коротко ответил Грей, поглаживая столбик кровати, – я просто вошел.

Да, конечно…

Проследив за рассеянным взглядом телохранителя, заметила, что за время моего сна в комнатке появились знакомые вещи. Куртка, седельные сумки и шкатулка с гримом было неаккуратно свалены на полу, и прикрыты сверху темно-синим камзолом из тех, в которых щеголяли местные придворные на королевской службе. Откинув с лица спутанные волосы, обошла Грея, и брезгливо подхватила это одеяние двумя пальцами.

– Это еще что?

– Одевайся, тебя призывает на ужин Ее высочество.

– В каком качестве?

– В качестве диковинного зверька, а точнее – дикой, но прирученной твари, убийцы.

Указание вполне четкое, хотя и нелогичное, – фыркнул мужчина, поигрывая мышцами.

Тут я обратила внимание и на его одежду. Изменив удобной кожаной жилетке, он облачился в модный серый с коричневым колет и короткий плащ с серебряной вышивкой по краю. Кружевные манжеты скрыли плотные запястья, но не мощь тренированного тела.

– Вижу, – прошелестела я, раздосадованная скорой необходимостью предстать перед лицом принцессы и собственным невниманием, – вам тоже придется принять участие в представлении…

Фыркнув, Грей неторопливо вышел через потайной ход, напоследок выдав дружеское указание:

– И поторопись! Нами сегодня будут пугать и угрожать. На это, как считает граф, наших способностей хватит.

Да, это я умею.

Не спеша облачаясь в синий камзол, подумала, что не стоит нестись сломя голову на зов Ее высочества. Следует явиться ровно через тот промежуток времени, который соответствует статусу одного из приближенных к царственной особе. Богато отделанное черной вышивкой одеяние цвета ночи говорило не о положении придворного лизоблюда на птичьих правах, а о полной уверенности в своей необходимости и незыблемости привилегированного положения. Охотник, наемник, но чрезвычайно полезный. И потому задерживаться особо не стоит, я все же не королевской крови, а ценный работник, которому не пристало выказывать открыто свой характер.

Выйдя из гостиной, наткнулась на удивленный взгляд одного из дежурящих у входных дверей наемников. Ну, разумеется, я не покидала покоев принцессы! Этот недочет, возможно, и списали бы на невнимательность стражей, но не в замке Королей, где подобная рассеянность может стоить жизни. Ладно, он будет молчать, ибо заклят.

Но вот такие мелочи и губят обычно прекрасные планы. Мне придется самой проследить, чтоб впредь подобных досадных ошибок не случалось!

Итак… что происходит? В коридоре наблюдается нездоровое оживление. Помимо десятка личных наемников принцессы, у стены выстроились в ряд стражей в нейтрально-серых камзолах, сохраняющих каменные лица, еще десяток незнакомцев в королевских синих цветах, но светло-голубых плащах, охраняли дверь на лестницу.

Слишком много для простого дружеского визита, но мало для обеспечения безопасности знатной персоны. Но ровно столько, сколько подобает для демонстрации высокого статуса посетителей.

У ее высочества чрезвычайно знатные гости… и столь же опасные.

Неторопливо подойдя к дверям, в принятой еще при пробуждении кальке Охотника, хищно улыбнулась.

– Меня ждут, – прошептала я прямо в лицо одному из стражей, демонстративно не обращая внимания на заинтересованные взгляды чужаков. Они, несомненно, доложат тем, кому служат обо всем, что посчитают достойным их внимания. И моя неспешная походка, чуть вальяжная, расслабленная, движения, плавно перетекающие одно в другое, дадут им достаточно информации к размышлению. Я сегодня добрая, но иногда… пощады не будет!

Створки были тут же услужливо распахнуты. Не надо меня бояться, я добрая… сейчас. Нельзя, чтоб этот облик стал для меня привычным. Ни в одном из осколков невозможно обрести постоянства, мое призвание в вечном изменении, а стазис есть смерть. По крайней мере, если Полиморф не может или не хочет изменяться, он, как минимум теряет часть сути… а это – хуже, чем умереть, не выполнив волю Богов.

– Сер Сирин! – объявил один из вытянувшихся по стойке смирно людей.

Я вошла. Не обращая внимания на скрестившиеся на мне взгляды присутствующих, скользнула к принцессе, полулежащей на одном из диванчиков, обитом алым бархатом.

Преклонила колено и опустила голову:

– Ваше Высочество… – смирение и готовность выполнить любой приказ, вот что демонстрирует эта небольшая сценка. Только ее приказ. Моей покровительницы…

– Хорош-шо, – прошелестела принцесса, протягивая руку для поцелуя. Касаясь губами холодной кожи, почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Клочья чужой ауры только легонько огладили мгновенно заледеневшие руки, и вяло отпрянули назад. Ее высочество так и лучится довольством, наверное, недавно перекусила, и потому нахождение с ней рядом не будет ныне особенно мучительным.

– Вс-стань!

Послушно поднимаюсь и замираю по левую руку от нее. Справа в небрежной позе расположился Грей, ободряюще улыбнувшийся мне одними глазами, граф Рилан замер на противоположном конце гостиной. И он явно чем-то недоволен! Посреди зала стоит длинный стол, уставленный яствами на любой вкус. Рядом, опираясь на один из резных стульев, богато изукрашенных позолотой, стоит Его Высочество принц Леран. Я склонилась в тщательно выверенном поклоне. Как принцу и претенденту на престол, но ни в коем случае не покровителю. В ярко-желтом наряде, с трудом скрывающем подлинную сущность, он походил на Рейнскую птичку, горного падальщика, и совершенно затмевал не менее важную персону милорда регента в скромном темно-синем наряде, тихо что-то обсуждавшего с графом. Уверенные жесты саи-сера Дареана, возможно скрывали легкую нервозность, хотя в глазах его царила скука. И уж совсем скромно выглядел один из герцогов, который, как я отметила еще в Зеркальном Зале, возглавлял свиту принца.

Интересно, почему ужин происходит именно здесь? Неужели полукруглую гостиную еще не убрали? Нерадивые слуги будут строго наказаны, судя по недовольству, время от времени высверкивающему в сером холодном взгляде принцессы. Да, внутренние покои гораздо больше гармонируют с нарядами ее высочества.

– Ну, вот мы и в сборе! – томно проговорила верей-аали, пристально следя за своим братом. Тот, в свою очередь не сводил глаз с моего лица. Я даже забеспокоилась, смыла ли макияж? Впрочем, сейчас я бастрад неизвестного рода, а похожесть говорит всего лишь о небольшой доли высокой крови.

И что дальше? Похоже, опять последуют разговоры, наведение мостов, склонение к ненужным союзам… зачем при этом должны присутствовать и мы с Греем? В качестве декорации или отвлекающего внимание фактора. Или пугала. Согласно сложившейся традиции, все важные обсуждения происходят здесь за едой, но нам двоим, судя по количеству серебряных приборов, места за столом не полагается. Почему? Ведь, судя по заинтересованным взглядам принца и регента, будут и вопросы лично ко мне.

Впрочем, мы всего лишь доверенные слуги, не более… и выполним волю нашей повелительницы, какова бы она ни была! Скоро станет понятно.

Двое молчаливых, а может быть, немых, слуг внесли в зал первое блюдо – гигантскую чашу, полную странной, дымящейся жижи, и принцесса поднялась со своего диванчика, прошелестев по ковру подолом пышного сиреневого одеяния.

– Прошу к столу. Дорогой брат, не поухаживаете ли вы за своей сестрой?

Не думаю, что Его Высочество Леран был в восторге от этого предложения, низводящего его статус до обычного гостя, но, превосходно зная этикет, не нашел ни одного удобоваримого повода отказаться. Подошел, склонился в безукоризненном поклоне, и торжественно провел хозяйку к месту во главе стола. Выдвинул стул и помог усесться. И все это в полном молчании, с сардонической усмешкой на тонких губах, в сопровождении настороженных взглядов всех присутствующих. Мы проследовали за принцессой, и встали за ее спиной. Молчаливые тени, охранники, телохранители… являющие собой разительный, вызывающий контраст. Грейнарр – это сила и мощь волка, а я – стремительность и гибкость гонца. Преданные, опасные, без раздумий выполняющие приказы. Угрожающе нависая над невозмутимо рассаживающимися лордами, мы казались гарантией безопасности принцессы. Она не беззащитна, да…

По левую руку принцессы сел регент, по правую – сам принц. Далее так, как следует по этикету, поедая друг друга ненавидящими взглядами, уселись граф с герцогом. Наверное, они соперники… что логично. Каждый из них желает стать канцлером, доверенной тенью правителя, погрязшего в интригах.

Не знаю, о чем думал Грей, а я старалась изо всех сил не реагировать на участившиеся колебания Вуали, странные магические сквозняки, проносящиеся мимо, веющие тленом и прахом ауры гостей и леденящий холод, текущий по полу от верей-аали.

Не следует вздрагивать каждый раз, когда в виски колет игла чужой магии.

Напоминая себе о том, что я Охотник, нечувствительный к изменению Изнанки Охотник… и здесь собралась слишком внимательная и опасная компания, слишком близко, чтоб я могла позволить себе хоть мгновение слабости и утери контроля. Но каждый из них в меру сил и умений пытался колдовать. Низшие чары Опознания, прицельно овевающие именно меня, запущены любопытствующим герцогом, Принуждение к истине, инициированное регентом, тревожные колебания эфира… Не прислушиваясь к ровно текущему разговору, я бездумно всматривалась в бархатную обивку стен и по мере сил игнорировала давящую, напряженную атмосферу Алой гостиной.

Регент. Стоило ли вам так явно демонстрировать свои предпочтения? И столь рано, когда еще ничего не решено… Хотя, думаю, поддерживаемый им нейтралитет давно стал лишь видимостью оного. Эта традиция изжила себя, наверное, еще сотни лет назад. Все равно, даже если вы явились сюда по отдельности, что очень похоже на правду, ибо присутствие такого количества серокамзольных стражей ничем иным нельзя объяснить, сам факт встречи быстро станет достоянием чьих-то ушей. И будут сделаны выводы… Ведь соглядатаи есть даже здесь. Уж очень подозрительно дрожит Вуаль… в ритме биения человеческого сердца. Я повела рукой, пытаясь уловить направление, но вновь замерла под недоуменным взглядом лорда Дареана.

Вблизи он еще сильнее напоминал крысу. Острый нос, тонкие серо-розовые губы, близко посаженные, маленькие глазки. Тонкие пальцы унизаны кольцами, да не простыми, а зачарованными с помощью Принуждения…

Впрочем, быть может, вы того и добиваетесь, чтоб вас в этом раскладе крепко связали с личностью принца-некроманта? И потом, в решающий момент, вы резко смените предпочтения… Но вряд ли принц Леран не учитывает и этот вариант.

Разум все глубже погружался в калейдоскоп магии, и от провала в полное забвение меня оттащил вопрос, обращенный лично ко мне:

– Скажите, сер Сирин, кто вы?

Гром и Молния! О чем здесь шла речь? Чуть вздрогнув, и проклиная собственную невнимательность, перевела взгляд на лицо графа. Тот утвердительно примкнул веки, разрешая ответить на вопрос, и гася вспышку ненависти, рвущейся в мир. И надменный герцог в темно-зеленом одеянии получил краткий ответ:

– Человек.

Принц тонко улыбнулся, явно сомневаясь в правдивости этого слова, лица верей-аали я не видела, но Грей недовольно хмурился. Что я сказала? Истину! Иначе нельзя, ложь здесь ощутит каждый.

– Хм, – заметно стушевался лорд. Да, надо правильно уметь задавать вопросы. Вы, герцог Шеранны, явно не знакомы с трудами знаменитых риторов.

– Кто был ваш отец? – вот это уже интереснее. И если я вновь отвечу тем же словом, это будет столь вопиющим неуважением, что может закончиться моей смертью, и потому…

– Я не знаю, – произнесла ровным тоном опять таки чистую правду.

– Мы не могли раньше встречаться?

– Определенно, нет.

– Простите мое любопытство, – извинился герцог перед принцессой, с ленивым изяществом поглощающей фрукты, – просто ваш наемник мне кого-то напоминает…

И я даже знаю, кого. Не только принцессу, но и множество других представителей высшей аристократии, в результате кровосмешения имеющих почти одинаковые лица.

Но, наложенная калька сильно смазывает впечатление, даже не затрагивая внешности, одним только характером, видом, сутью. Кстати, лорд Шеранны, почему ваши глаза опущены, а кадык нервно подергивается? Наверное, вы только что услышали нечто неожиданное и опасное для себя лично? И поэтому попытались прервать разговор или перевести его на другую тему. Не очень удачно.

– Так что вы решили, дорогая сестра? – спрашивает принц, и на его обтянутом пергаментной кожей лице проступает хищное довольство горного кота, загнавшего добычу в угол. Но в такой ситуации даже мышь становится опасной, а уж некто, в ком течет королевская кровь…

– Не все ваши предложения мне по душе, – прошелестела верей-аали, – но некоторые из них весьма интересны, в особенности… дорогой брат, предложение твоего, она кивнула в сторону герцога, – друга.

Она произнесла это слово таким гадливым тоном, будто подразумевала совсем другое.

Прихвостень, скорее всего.

Опасливый стук в дверь прервал разговор, плавно переходящий в магическое сражение. Один из заглянувших к нам стражей едва не отпрянул назад, наткнувшись на копья напряженных взглядов обернувшихся к дверям лордов… и леди. Но поборов неподобающую охраннику робость, ужом проскользнул в Гостиную и с поклоном подал регенту свиток, перетянутый черно-золотой лентой. На лице лорда проступило удивление. Развернув лист и пробежав глазами по строчкам, он переменился в лице, тонкие брови сдвинулись, в глазах мелькнуло яростное негодование. Кадык на тонкой шее резко дернулся, будто воротник камзола стал тесен. Резко поднявшись, саи-сер едва не свалил стул. Сожалеюще склонившись к руке даже со спины выглядящей разочарованной принцессы, он произнес:

– Приношу вам искренние извинения, ваше высочество, но неотложные дела призывают меня в иное место! Все сказанное мною здесь и сейчас остается в силе…

– Ну что же, – ласково прошелестела верей-аали, – идите, мой лорд, и будьте уверены, что я не оставлю без внимания ваши слова.

Я бы не стала считать эти слова обнадеживающими! Но, видно, у регента есть другое мнение. Но что же случилось? И что лорд регент имел ввиду, какое предложение? Надо будет спросить у Грея.

Вторая часть ужина оказалась скомканной. Ни жаркое, ни фаршированная птица, ни свежайшие фрукты не заинтересовали гостей настолько, чтоб они задержались. Принц перебрасывался с принцессой ничего не значащими фразами, воспоминаниями далекого детства, смаковали последние слухи и сплетни, в общем, поддерживали ту самую разновидность светского разговора, которую я больше всего ненавидела. Ни смысла, ни толка, ни капли полезной информации я из него не извлекла. Впрочем, винить следует только себя. Не стоило так сильно сосредотачиваться на собственных ощущениях в самом начале…

Наконец принц, явно озабоченный полученными новостями, галантно распрощался с сестрой и, нервным взмахом руки велев герцогу следовать за ним, торопливо откланялся, одарив напоследок присутствующих угрожающим взглядом и призрачным шлейфом смертоносной угрозы. Граф Рилан посмотрел на нас с Греем… понятливо склонившись, мы, подобно выдрессированным слугам, проводили посетителей до дверей. Лорд Шеранны, поправляя камзол, задумчиво пробормотал, глядя куда-то вниз:

– И где же вы, Ваше высочество, взяли такого замечательного Охотника?

Проследив за направлением его взгляда, я нахмурилась и раздраженно фыркнула.

Сапоги явно не подходили к фасону придворного камзола. Пусть и начищенные, они являли собой не более и не менее, чем боевые Реанари по северной моде. Я так и не смогла расстаться с одним из удачных произведений торисского сапожника, в голенищах которых вновь покоились придающие уверенность кинжалы, перекочевавшие туда из рукавов. Пусть они не вполне соответствуют моде и не подходят по цвету, зато демонстрирует мою состоятельность как бойца.

И, раз уж принцесса, вновь пожелавшая возлечь на кушетку, не отреагировала на замечание герцога, выскажусь сама. Растянув губы в усмешке, более подобающей волку, говорю:

– Где нашли, там больше нет! – бесстрашно встречаю взгляд темно-зеленых, затянутых белесой поволокой глаз. И это чистая правда!

Когда утихли шаги гостей, граф Новары прошелся по опустевшей гостиной, осторожно провел пальцами по высокой спинке кресла. Подцепил что-то, раздраженно кривясь.

Вынул из рукава тонкий батистовый платок, провел им по ободку бокала, из которого пил принц Леран. Склонившись в поклоне, передал его верей-аали. Приняв платок, она поднесла его к лицу, вдохнула, трепеща ноздрями. Холодно улыбнулась и кивнула.

Ах, так вот зачем принцесса приглашала гостей, и рисковала, выставляя меня на обозрение, отвлекая их внимание… Чтобы заполучить нечто очень ценное, более дорогое, чем возможность использования двойника. Что-то, бывшее ранее частью тела ее брата и кое-кого из его слуг…

Зачем? Какой… интересный вопрос. Я облизнулась.

Понаблюдав, как граф нервно наворачивает круги по разгромленной Овальной гостиной, я обернулась к Грею.

– Какое предложение сделал принц Леран?

В глазах телохранителя мелькнуло удивление, но он все же ответил:

– Если коротко, пообещал в обмен на поддержку в следующем туре голосования предоставить в полное владение Ее высочеству половину страны, и ближайшего сподвижника, будущего канцлера, в качестве прикрытия власти.

– Герцога Шеранны?

– Разумеется.

– Но Ее высочество хочет получить все, – констатировала я, следя за возрастающим раздражением принцессы, брезгливо озирающей комнаты.

– Успокойтесь, лорд! – проговорила она. – У вас есть более важные дела, чем вымещение злости на предметах меблировки.

– Простите, ваше высочество, – тут же замер граф Рилан, демонстрируя покорность.

– Прекрас-сно… – продолжила принцесса, – я желаю посетить герцога Новары.

– Как прикажете.

– Да, – резко заметила верей-аали, – прикажу!

Я замерла у стены, прикрытой новым гобеленом, стараясь не привлекать внимания.

– Но вместо меня пойдет она, – взгляды присутствующих скрестились на мне, – а я на время стану ею. Точнее – им!

Сглотнув, я сделала шаг вперед и преклонила колено:

– Слушаю и повинуюсь.

Почему я так не хочу, чтоб это происходило именно так? Инстинкт тревожно шепчет об опасности, разум напоминает, что именно так выглядят классические подставы… но выбора нет, и не будет. Остается надеяться только на силу, ловкость и везение!