Текст книги "Мой бывший истинный дракон (СИ)"

Автор книги: Александра Мауль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Ещё один дракон!

Сердце сжимается, и я делаю глубокий вдох. Слишком много эмоций и переживаний, чтобы я могла вынести.

– Это касается Дариуса, – говорит Сайла, н и я поднимаю на него глаза – с Айгоном всё будет хорошо, я ведь уже говорил.

– Что случилось с Дариусом и при чём здесь я? – спрашиваю и осматриваюсь. Вокруг нас собираются стражи.

– Потому что ты должна решить, что делать с ним дальше, – отвечает Сайлан – Идём, не знаю, удивишься ты или нет тому, что увидишь.

Мне становится интересно, что же произошло с Дариусом, но с другой стороны, я не хочу ничего решать, что касается императора.

Когда спускаемся по лестнице в темницу, я ощущаю холод.

Слышу тихие разговоры, и как капает вода, пока мы проходим туда, где держат Дариуса. В воздухе пахнет чем-то кислым.

– Что происходит? – спрашиваю я, когда застаю его лежащим на полу. Он схватился за голову и стонет, говорит что-то невнятное, а потом снова стонет.

– Ты только посмотри на его руки, Велси, – говорит Сайлан и только теперь замечаю на них тёмные линии. Такие, как были на Рейне. Поворачиваюсь к Сайлану, он смотрит на меня с широко раскрытыми глазами. Шокирован. – Ты не удивлена тому, что он тоже был околдован.

– Изольдер рассказал мне, – пожимаю плечами и снова смотрю на Дариуса. На мгновение мне становится его, жаль. Наверное, после того как ни стало Изольдера и его магия потеряла силу.

Что будет с Дариусом, когда он поймет, что рядом с ним всё это время была другая женщина. Вспоминаю, как он относился ко мне и в груди больно царапает. Больше его не жалею, не думаю, что колдовство послужило причиной такого поведения.

– Что нам с ним делать? – спрашивает один из стражей. Выдёргивает меня из потока мыслей. – Может, стоит позвать лекаря?

– Как думаешь, он опасен в таком состоянии? – спрашиваю и смотрю на Сайлана.

– Не думаю, что он притворяется, – говорит Сайлан и чешет бороду. – Или планирует кому-то навредить.

– Отведите его в свободные покои, и пусть осмотрит лекарь. Но не оставляйте без присмотра, – говорю и поворачиваюсь к стражу, что стоит рядом. Он кивает мне, его лицо не выражает никаких эмоций, а вот Сайлан шумно выдыхает.

– Уверена? – спрашивает.

Нет.

Я так зла на Дариуса, что оставила бы в таком состоянии, но ведь он отец Рейна. Они должны поговорить, и пусть мой истинный решает, что будет дальше с его отцом.

Ведь не известно, что с ним будет, если я оставлю его в темнице.

– Давай, действуй, – обращается Сайлан к стражу и берёт меня за руку, отводя в сторону. – Если он околдован, Рейну необходимо с ним поговорить. Пусть это и не принесёт ему облегчения.

Киваю, наблюдая за тем, как стражи входят в темницу к Дариусу, жду какого-то подвоха, но ничего не происходит. Всё так же лежит на полу и стонет от боли.

Спустя какое-то время я навещаю его в покоях. Лекарь смотрит странно, когда я появляюсь, как и служанки, которые находятся рядом с Дариусом.

И вскоре я понимаю почему.

– Со мной всё будет в порядке, – отталкивает от себя служанку – просто позовите Элину, – говорит Дариус, а затем переводит на меня свой взгляд. Ничего в нём не изменилось, кроме неприятных чёрных линий, которые рассекают его руки от запястья до предплечья и красные глаза.

Такой же высокомерный и смотрит с презрением.

– Кто такая Элина? – спрашиваю я, когда Дариус не унимается и кричит на служанку, потому что она не двигается.

– Элина – моя жена, – отвечает Дариус и я поднимаю брови. Смотрю на лекаря, на лице которого сожаление.

– Мать Рейна, – отзывается лекарь – Его Величество не в себе. В его голове хаос из-за воздействия сильной магии. Нам стоит дождаться принца Рейнальда?

– Для чего?

– Чтобы открыть императору правду, – отвечает лекарь. Я не знаю, как его зовут. – Госпожи Элины давно нет, и она, судя по всему, и была его истинной. Пока он лишь чувствует боль от её потери, но не понимает своих чувств. В его голове словно каша из воспоминаний и эмоций. После того как мы сообщим ему о смерти истинной, он впадёт в отчаяние и будет испытывать сильную боль, пока не найдет способ всё прекратить. И …

– Святые небеса! – вскрикивает одна из служанок и с грохотом роняет что-то на пол. Все в комнате обращают на неё внимание. Она стоит у окна, прижимая руки ко рту, а глаза огромные – Ещё один дракон!

Подбегаю к окну, и сердце сжимается, а глаза наполняются слезами. Мой сын, мой маленький дракон обернулся. С восхищением наблюдаю за его несмелым полётом, вздрагиваю, когда он начинает падать, но затем снова набирает высоту.

– Очень надеюсь, что Рейн накажет тебя, – слышу голос Дариуса и поворачиваюсь, чтобы понять, кому были адресованы его слова.

Смотрит на меня, глаза красные руки сжаты в кулаки.

– Ты родила наследника дракона. Но скрыла его от истинной семьи. Ты заслуживаешь наказания. – произносит Дариус и я чувствую, как резко восхищение сменяется злостью. – Теперь он среди своих, там, где и должен быть. А ты, надеюсь, отправишься сначала в темницу, а затем Рейн запрёт тебя где-нибудь, чтобы держать под контролем свой внутренний огонь.

Все собравшиеся замирают. Опускают головы, чтобы не участвовать в нашей перепалки, но я всё-таки чувствую, как замирают в предвкушении.

– Я буду рядом со своим сыном. – говорю я.

– Это не твой сын. Мальчик – дракон и наследник. Его будет воспитывать Рейнальд и невеста. Драконица, что достойна сидеть..

– Своего сына, я буду воспитывать сама, а Риэлле не позволю приблизиться к нему и на шаг, – твёрдо заявляю я. Моя сила оживает – Даже ты к нему не приблизишься.

– Посмотрим, что выберет мой сын. Наличие у тебя внутреннего огня не изменит моего к тебе отношения. – говорит Дариус и я жалею о том, что притащила его сюда и позволила лекарю осмотреть. – Вижу, что ты уже кем-то себя возомнила, но хозяйкой дворца была и остаётся Элина.

Мне следовало оставить этот наглого дракона в мучениях. Не контролирую себя и, возможно, уже скоро пожалею о своём порыве.

– Элина мертва, – говорю я и Дариус подскакивает.

А я разворачиваюсь и покидаю его покои. Собираюсь отправиться в зал совета и дождаться возвращения сына и Рейна.

Я не смогу без вас

– Айгон! – кричу я, бросаюсь вперёд, когда Рейн входит в зал советов с сыном на руках.

Айгон буквально падает в мои объятия. Он по-прежнему в огне и его трясёт. Вижу, что он вымотан, но при этом улыбается и пытается мне рассказать о пережитом опыте.

Крепко-крепко прижимаю его к себе и говорю о том, как сильно его люблю.

Целую в пухлые щёки, и Айгон смеётся, правда, не так задорно, как обычно. Обнимает меня за шею, прижимается.

Чувствую руки Рейна.

Он обнимает меня и сына, утыкается мне в волосы и глубоко вдыхает. Сам Рейн сильно пахнет дымом от костра.

– Спасибо за то, что подарила мне сына, Велисандра! – говорит он и у меня в груди всё сжимается. Должно быть, это не мои эмоции. – Я могу общаться с ним мысленно. Представляешь! – восторженно шепчет он – Я слышу его, а он – меня.

А затем Рейн целует меня в висок и несколько раз в щёку, снова глубоко вдыхает, но я отстраняюсь от его прикосновений.

И следует его тяжёлый вздох. Он убирает руки и делает шаг назад.

Поворачиваюсь к нему, он никак не пытается скрыть своё огорчение, но меня это не волнует.

– Отношения между нами не могут наладиться по щелчку пальцев. Мы о многом должны поговорить и не сделали этого только потому, что вокруг происходит слишком много всего. – говорю я, и Рейн неохотно кивает. – Я не могу сделать вид, что у нас всё хорошо.

– Я схожу за лекарем, пусть он осмотрит Айгона. А вам следует пройти в комнату, чтобы сын поспал и набрался сил. – говорит Рейн и проходит к двери. Дожидается нас, а после отдаёт распоряжение стражу, чтобы не отходил от двери покоев, которые мы выберем.

Рейн уходит, а мы с Айгоном занимаем гостевые покои, и я укладываю сына на кровать.

Дракон находит нас быстро и присаживается на краю кровати. Он прибыл в сопровождении лекаря и сейчас слишком внимательно следит за каждым его действием. Напряжён, и его тревогу я ощущаю сквозь нашу связь.

– Мальчик сильно истощён. Ему необходим сон. Я попрошу приготовить ему отвар, чтобы..

– НЕТ! – обрывает его Рейн и поднимается.

Лекарь даже вжимает голову в плечи.

– Больше никаких отваров и прочего. Пока я не пойму, что моему сыну ничего не угрожает, он не будет принимать никакие отвары.

– Как скажете, – кивает лекарь – У вас очень сильный мальчик, принц Рейнальд. – добавляет он, а затем смотрит на меня, а после поднимается и покидает комнату.

Устраиваюсь рядом с Айгоном и прикладываю руку ко лбу. Сейчас он уже не такой горячий. Рейн о чём-то говорит со стражем, а затем подходит к кровати. Медлит какое-то время, осматривая нас, и в груди появляются его эмоции.

Радость такая, что щемит, а после смешивается с обидой и растерянностью.

Двигается и устраивается рядом. Осматривает сына и улыбается, кажется, погружается в воспоминания их совместного полёта, а потом поднимает на меня глаза.

– Не заберёшь его? – шёпотом спрашивает, и я даже теряюсь на мгновение – Оставайтесь оба во дворце. Пока мне удастся устроить новый мир и порядок, побудете здесь. Если для тебя это слишком, ты можешь не принимать никакого участия в жизни дворца и… – он замолкает, делая глубокий вдох. – Я не смогу без вас обоих.

Киваю и опускаю свой взгляд на Айгона.

– Твой отец больше не в темнице, – шепчу я и снова смотрю на Рейна. Он прищуривается и сжимает губы в тонкую линию. – С ним случилось то же, что и с тобой. Его руки в этих жутких линиях и он очень страдает.

– Знаю и очень недоволен. – шёпотом отзывается Рейн – Очень надеюсь, что ему больно. – вдруг добавляет и сжимает руки в кулаки. – Если он был всё это время околдован, то первым делом должен был… – замолкает, будто собирается с силами. Я ничего не чувствую. Похоже, Рейн пытается скрыть от меня то, что чувствует, но это ни к чему. Я и так вижу по нему. – Он спросил о ней?

Киваю, и Рейн шумно выдыхает. Опускает голову, и я вижу, как вздуваются вены на его шее от ярости.

– Он сейчас в покоях и мы неприятно поговорили какое-то время назад, – добавляю я, но Рейн не реагирует на мои слова.

Больше мы не говорим. Проводим рядом с сыном всю ночь и следующий день, а когда состояние Айгона улучшается Рейн уходить, чтобы заняться делами.

Вздрагиваю, потому что задумалась, когда дверь распахивается и входит Сайлан и Алана. Айгон бросается к ней и когда она присаживается, крепко обнимает. Похоже, они сдружились.

– Мы какое-то время побудем с нашим маленьким принцем, – говорит Сайлан и улыбается. Подходит близко ко мне и шепчет. – У Рейна сейчас будет разговор с его отцом, который он слишком долго откладывал. Я хочу попросить тебя, как его лучший друг. – говорит он и я ловлю его взгляд. – Поддержи его, ведь всё, что касается его матери, вызывает в нём сильные эмоции.

– Ты истинная Рейна, всё это и тебя касается. Все эти привороты и тёмная магия, – говорит Сайлан спустя какое-то время. Я ничего ему не отвечаю. Хотела бы я говорить с Дариусом? Нет. Но Сайлан прав, я мать Айгона и меня это тоже касается.

Оставляю сына в компании Аланы и Сайлана и отправляюсь в зал совета. Там, как мне сказал, сейчас находится Рейн и его отец.

Страж у двери кивает мне, а затем открывает передо мной двери. Сердце колотится, щёки горят от злости, стоит только вспомнить наш последний разговор с Дариусом.

Но я замираю, как только вхожу, потому что меня пугает то, что вижу.

Тяжелый разговор

Рейн стоит у стола, скрестив руки на груди. Напротив, на стуле сидит Дариус.

Я чувствовала, что мне придётся пожалеть о своём порыве, когда рассказала ему, что Элины больше нет, и прямо сейчас меня охватывает сильное сожаление.

Дариус выглядит очень плохо, когда замечает моё появление и поворачивает голову. Его бьёт мелкая дрожь, под глазами залегли тёмные круги, а взгляд пустой и безжизненный. Кажется, что за прошедшие дни даже щёки впали.

Подхожу ближе и становлюсь рядом с Рейном. Он словно оголённый провод и даже не поворачивается в мою сторону.

– Нравится то, что ты видишь человечка? – спрашивает Дариус и смотрит на меня. – Тебе не стоило так спешно покидать меня. Мои мучения начались сразу после того, как я в полной мере осознал то, что ты мне сказала. Потом меня накрыл поток воспоминаний, и я понял, что … – он замолкает, а его глаза наполняются слезами.

Внутри больно царапает, когда я вижу его в таком состоянии.

– Я оказался слишком слабым, чтобы противостоять магии, и потерял её. – произносит он и дрожащей рукой проводит по волосам. – Страшнее всего, что она умерла, думая, что я её не любил, но это неправда. – вскрикивает он. – Единственная, кого я когда-либо любил, была Элина, и я бы умер тысячу раз, не задумываясь, если бы только знал, что это вернёт её и позволит прожить долгую и спокойную жизнь.

Его начинает трясти ещё сильнее, и он хватается за грудь.

Рейну нехорошо, упоминание о матери причиняет ему сильную боль, у меня даже перехватывает дыхание, потому что он совсем не старается закрыться от нашей истинной связи. Протягиваю руку и кладу ему на плечо, но он дёргается сбрасывая.

По-прежнему не смотрит на меня, и я поджимаю губы.

– Это я её погубил… – продолжает Дариус, – Это я её погубил. Изольдер мне отомстил – опускает голову, обхватывает руками и стонет – Именно этого он хотел. Хотел, чтобы я почувствовал, как же это больно…

– О чём ты говоришь? – спрашивает Рейн, его голос звучит хрипло.

– Я кругом виноват, Рейнальд. – отвечает он, а затем поднимает голову. Смотрит на Рейна, даже не стесняется своих слёз.

– Всё началось с того, что я вырос рядом с самым тщеславным и эгоистичным драконом в условиях сильной конкуренции. Не только отец, но и братья каждый день превращали мою жизнь в ад. Отец научил меня хвататься за любую возможность и обращать её в счастливый шанс. Рядом с ним я старался привлекать к себе внимание любым способом. Я был самым младшим и родился слабым. Отец сразу списал меня со счетов и даже не считал за своего наследника. Просто не замечал. Я страдал, мне не хватало не только его внимания. Но и внимания матери. Он, кстати, был абсолютно равнодушен к ней. Иногда казалось, что и вовсе ненавидит. У него было много женщин. В те минуты, когда ему не нужно было что-то от неё, она вообще словно не существовала. Он мог даже не отвечать на её вопросы. Будто была пустым местом для него. Как и я. – глубоко вдыхает Дариус.

– Я слышал от слуг, что Изольдер, императорский колдун, всегда любил мою мать, и со временем и сам стал замечать, как он смотрит на неё. Потом увидел, что и мать улыбалась ему по-особенному. Меня съедала ревность. Я ходил за ней по пятам, я нуждался в ней, в её заботе, мне хотелось её внимания.

Ахаю и закрываю руками рот, когда понимаю, почему Изольдер так сильно ненавидел Дариуса.

Он ловит мой взгляд и кивает.

– Однажды я подслушал о том, что они собираются сбежать. Это я рассказал отцу, потому что увидел в этом отличную возможность многое изменить. – говорит он и тяжело вздыхает. – Было паршиво. И трон, в конце концов, достался мне. Какой ценой? – хмыкает он – Не знаю, как бы я поступил, если бы знал, чем всё обернётся.

– Ты рассказал ему? – спрашивает Рейн.

– Да, я рассказал отцу, но ему было плевать. Тогда я стал подначивать и давить на больное место. Гордыня. Вот будет потеха, если из-под носа императора, истинная убежит со своим… возлюбленным. Я не ожидал, что он так поступит с ней. Я хотел избавиться только от Изольдера, а он, наоборот, оставил его в живых. Потом я обманул братьев, один из них расправился с отцом, а другой попытался покончить с Изольдером. В итоге я получил трон.

Рейн шумно выдыхает и растирает руками лицо. Качает головой и горько посмеивается.

– Как только я занял место отца, вокруг меня появилось множество женщин. У меня были любовницы, среди них, и Реджиналия, она говорила, что любит меня, и я выбирал её чаще всех других. Мне нравилось то, как она смотрела на меня и как восхищалась мной. Это было именно то, чего я так хотел. Пока однажды я не встретил её. Моя Эли. Она стала всем для меня, моим миром и моей жизнью. – говорит он и замолкает оттого, что захлёбывается эмоция. Его начинает сильнее трясти. В его глазах снова стоят слёзы, а на лице глубокая печаль. – я был уверен, что она жива, всё это время я думал, что она рядом, ради неё я был готов сровнять с землёй весь этот мир. Я её полюбил, я был ею одержим. Сделал своей женой и императрицей, я хотел, чтобы у её ног был весь мир, а потом она подарила мне Рейнальда. – он горько усмехается и закрывает руками лицо.

– Если приворот Реджиналии заставил тебя плохо обращаться с той, которую ты так безумно любил, то попробуешь оправдаться и передо мной? – спрашивает Рейн и ударяет себя несколько раз в грудь. – За пренебрежительное отношение, за наказания и… Приворот выходит, заставил так сына возненавидеть?

– Я так сильно ревновал её к тебе, что иногда улетал и подолгу рассекал крыльями воздух, наслаждаясь ночным небом. – отвечает Дариус – Я хотел, чтобы она принадлежала только мне. Словно какая-то маниакальная одержимость. Ты был моим соперником, а не любимым сыном, Рейнальд. А магия, возможно, усилила мои негативные эмоции к тебе.

Рейн замахивается и силой ударяет по столу несколько раз, а затем упирается руками в стол и тяжело дышит.

В комнате становится невыносимо, воздух тяжелеет, я задыхаюсь. Запах эмоций обоих драконов плотным туманом повисает вокруг, сильно пахнет гарью.

Вздрагиваю, когда раздаётся стук в дверь, а затем появляется Аякс.

– Рейн, мы нашли Реджиналию. – говорит он – Ты не поверишь, что произошло.

Ненавижу тебя!

– В темницу её! – командует Рейн и выпрямляется – Сейчас поговорим. – поворачивается к отцу – Отправляйся в свои покои. Пусть тебе дадут успокаивающий отвар. Мы позже продолжим.

– Отвар мне не поможет, – говорит Дариус. – Я хотел бы увидеть мальчишку. Ты позволишь?

– Чуть позже. – отвечает Рейн – Только в моём присутствии. А сейчас выпей отвар и… – медлит он – отдохни.

– Отвар мне не поможет, – повторяет Дариус – Я без неё не смогу, – произносит едва слышно.

Рейн молча смотрит на него какое-то время, а затем разворачивается и направляется на выход.

Бегу за ним и в коридоре он останавливается. Поворачивается и меня едва не сносит волной его сильных эмоций. Глаза горят алым, а зрачки вертикальные.

– Ты со мной не идёшь! – говорит он и перехватывает мои руки, когда я хочу коснуться его. – Отправляйся к сыну, – подталкивает назад и развернусь, шагает прочь.

Рейн

Каждый шаг отзывается в моей голове, пока спускаюсь в темницу к Реджи. Дракон рвёт невидимую клетку с тех пор, как я принялся говорить с отцом.

Стало ли мне легче оттого, что он любил мою мать?

Наверное, нет.

Не знаю, что могло бы облегчить мои страдания.

Он утверждает, что вырос лишённый внимания матери, но сделал то же самое со мной.

В груди больно царапает, как бы я ни пытался это подавить, но мне больно.

Больно оттого, что родной отец воспринимал, как соперника. Каждый раз, когда он наказывал меня и причинял физическую боль, я пытался найти этому оправдание. Даже когда он закрывал глаза на наказания, которые утраивала Реджи.

Усмехаюсь своим мыслям, потому что когда был пацаном, часто думал, будто это драконица его приворожила.

Вот так сидел и мечтал, что однажды спадёт её приворот и он примет меня. Скажет, что был слаб и не мог справиться с тёмной магией. Очень сожалеет о том, что причинил мне боль, и хочет всё исправить.

Ладно, я был совсем маленьким. Я в нём нуждался.

Неприятно только то, что он, в самом деле, был под воздействием тёмной магии, но ничего из того, о чём я так мечтал в детстве, после снятия приворота не произошло.

Ему не жаль.

Я был для него соперником.

Останавливаюсь, когда натыкаюсь на взгляд Реджиналии, и испытываю смешанные чувства.

От прежней драконицы в ней мало что осталось.

Опускаю взгляд на её руки, которые как и у моего отца рассекают безобразные чёрные линии. Волосы растрёпаны, на шее её тоже замечаю эти линии, а вот глаза… они выглядят очень странными.

Делаю шаг вперёд, несмотря на то, что её ненависть меня обжигает. И глубоко вдыхаю. А затем ещё раз и улыбаюсь.

Так, хорошо вдруг становится на душе, когда я понимаю, что совсем не чувствую её зверя.

Неужели расплатой за её магию стала потеря дракона.

Реджиналия потеряла своего внутреннего зверя.

– Помню, мы с тобой были в похожей ситуации, – говорю я и улыбаюсь. – Только в темнице находился я. – усмехаюсь, когда она сжимает руки в кулаки.

– Ненавижу тебя! – цедит сквозь зубы – Наверное, мне стоило что-то предпринять, когда я узнала о твоём маленьком ублюдке, – говорит она и вздёргивает подбородок.

Провоцирует и у неё получается.

Силой ударяю по решётке, что разделяет нас. Никто не имеет права так говорить о моём сыне. И если продолжит, то я её разорву.

И мой зверь, наконец, получит желанное отмщение.

– Не жди, что всё случится быстро, после того, как убила мою мать. – говорю и теперь она улыбается.

– Я ничего подобного не делала. Это сделал твой отец, – говорит она – Если бы он не поступил со мной так подло, то все были бы живы и здоровы. Я его любила. – хмыкает она – Да что там, я до сих пор его люблю, – говорит она и так чуждо слышать от кого-то, вроде неё, о любви. – А он выбросил меня из своей жизни. Он многим со мной делился, и я точно знала, что он сделал с Изольдером, поэтому даже не раздумывала, у кого смогла бы попросить помощи.

– Почему от меня не избавилась сразу? – спрашиваю

– Пыталась. – вздыхает она – Но Высшие силы, словно задались целью мне помешать. Потом появилась человечка, в которую ты влюбился. И я решила, что это мой шанс избавится от тебя руками Дариуса. Но ты не спешил приводить её во дворец, и мне пришлось вмешаться. Раздраконить… – замолкает и начинает ржать. – Раздра-аконить, – повторяет и давится смехом, а мне хочется схватить её за шею и встряхнуть. – Я отправилась к отцу Велисандры, чтобы его рассердить. Я знала, единственное, что может тебя раскачать это ревность. Я хотела, чтобы ты на эмоциях привёл её во дворец, проявляя неповиновение.

Поджимаю губы и качаю головой.

– Но, я просчиталась. Твой народ любит тебя. Они стали бунтовать, когда узнали, что тебя отправили в темницу. Тогда я решила, если не могу тебя убрать, то придётся – подчинить. И Риэлла оказалась готовой на всё. Но ты не обычный дракон, Рейнальд. Твой зверь не принимал Риэллу и в отличие от Дариуса, нам не удалось до конца воздействовать на тебя тёмной магией. Я начала подозревать, что чувства к этой человечке куда сильнее, чем мне казалось. Не знаю, почему мне не пришло в голову, что она твоя истинная. Иначе я бы просто избавилась от неё и дождалась, пока магия перестанет действовать на тебя, чтобы ты не смог без своей истинной и избавил меня от своего присутствия. Ненавижу тебя, и всякий раз, когда вижу, вспоминаю, как он её нежно гладил, как кричал на каждом углу о любви к ней. – подаётся вперёд и хватается за железные прутья – Как готов был носить на руках и подарить ей весь мир. Это я была рядом с ним, когда он нуждался в любви и поддержке! Я! – кричит Реджиналия.

А я делаю шаг назад.

Разворачиваюсь и ухожу прочь.

Её голос ещё долго звучит за моей спиной, эхом отскакивает от стен и отзывается болью в груди.

Моя голова в огне, глаза горят, тело ломит. Выхожу во двор и обращаюсь. По ощущениям я словно переломал все кости в теле. Второй раз в жизни обращение даётся мне через такую боль.

Глаза застилает пелена, и я отключаюсь. Контроль уходит к зверю.

В себя прихожу уже сидящем на скале. Внизу плещется море. В воздухе стоит сильный запах водорослей и мокрой травы. Напрягаюсь от лёгкого касания к плечу и разворачиваюсь.