Текст книги "След мастера (СИ)"

Автор книги: Александра Лисина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

При этом я не учел, а он не знал, что весь предшествующий день моя ветвь разума и без того подвергалась усиленным нагрузкам. Да и пережитые днем чужие эмоции тоже не способствовали душевному равновесию.

Вероятно, именно поэтому внезапное осознание использованной учителем уловки стало для меня сродни своеобразному предательству. Я ведь ему доверился, а он, понимаешь, все это время подкрадывался ко мне на цыпочках с ножом.

И вот когда в моей голове отчетливо нарисовалась эта картинка, моя реакция была мгновенной.

Я, лишь на миг допустив мысль, что рядом находится не учитель, а враг, молниеносно оказался на ногах, одновременно разворачиваясь и ощетиниваясь сразу несколькими сотнями рефлекторно созданных молний. Моя голова, тут же покрывшись невидимой пленкой из найниита, мгновенно обрубила все несанкционированные поползновения со стороны малознакомого менталиста. Тогда как ветвь разума… моя доведенная последними видениями и многочисленными заданиями до предела… вдруг выдала нечто непонятное. После чего я вторым зрением увидел, как от моей ауры вытянулся вперед полупрозрачный, но довольно большой разноцветный отросток. После чего вдруг без видимых причин уплотнился, резко вытянулся, превратившись в самый настоящий хлыст. А потом без всякого моего участия наотмашь ударил отпрянувшего к стене мага, да так, что у того в ауре образовалась приличная дыра.

– Стоп! – рявкнул лэн Лойен, когда мои молнии угрожающе загудели и едва не метнулись в его сторону, чтобы добить. – Адрэа… Адрэа, остановись! Это обычная проверка! Я не желаю тебе зла!

Да? Точно?

Я подозрительно прищурился, но маг лишь сокрушенно покачал головой.

– Откуда ж ты взялся такой недоверчивый? Ты что, и с мастером Майэ готов сражаться до последнего вздоха, а?

– Мастер Майэ всегда работает со мной открыто. Заранее предупреждает о своих действиях, если они могут представлять для меня опасность, и ничего не делает исподтишка.

– Успокойся, – строго велел учитель. – Процедура проверки стандартная. И она едина для всех. Но в твоем случае было легче отвлечь, чем настаивать. Так что погаси свои молнии. Я узнал все, что нужно. Больше проверок не будет.

Я немного поколебался, но все же отозвал своих сердито жужжащих красавиц, а потом взглянул на ауру учителя и, увидев, что рана закрылась не полностью, неохотно кивнул.

– Иди умойся, – вздохнул он, заметив, что у меня из носа так и продолжает идти кровь. – И отдыхай. Послезавтра продолжим.

Я молча развернулся и снова ушел в уборную, а когда вернулся, лэна Лойена в комнате уже не было, так что занятие, похоже, и правда следовало считать законченным. Да и еще выход из этой дурацкой школы мне пришлось искать самостоятельно, но это уже была наименьшая из моих проблем.

* * *

– Учитель, кого вы мне опять подсунули? – с неудовольствием осведомился директор школы Дакаэ, вернувшись в кабинет и немедленно связавшись с мастером мастеров по закрытому, известному лишь очень немногим каналу. – Он же совсем дикий!

Из браслета донесся тихий смешок.

– Что? Даже тебе не захотел поддаться?

– Да он готов был меня сегодня убить! А сопротивляемость внешнему воздействию у него такая, что он закрывается сразу на всех уровнях, причем даже тогда, когда в этом нет необходимости!

– А я тебя предупреждал, что мальчик недоверчивый, – снова усмехнулся мастер Майэ. – И сразу сказал, чтобы ты был с ним поаккуратнее.

– Да, но вы не говорили, что он настолько закрытый! И что на любую попытку убрать защиту готов сразу атаковать!

Старый мастер так же тихо хмыкнул.

– Защиту-то ты хоть снял?

– Снял, – сердито буркнул лэн Лойен. – Ненадолго. Она, кстати, намного мощнее, чем вы увидели на аппаратах, и намного сложнее, чем можно было бы ожидать. Чтобы ее вскрыть, мне пришлось использовать нестандартные техники. Медленное проникновение, такое же плавное послойное вскрытие вкупе с отвлечением… Но если бы я знал, что этот ваш «мальчик» уже владеет навыками ментального удара, дайна с два я рискнул бы зайти так далеко.

– Хм. Так он тебя не молнией шарахнул, а магией разума, что ли? – без особого удивления осведомился мастер Майэ.

– Вот именно!

– Тогда это не наша работа. Это он сам, особенно если ты попытался на него надавить. Адрэа в этом плане способный.

– Ну конечно… Сколько, вы говорите, он занимается на симуляторе? Две недели? А результаты выдает такие, словно целый год прошел. И еще меня очень интересует, как и чем вы умудрились его довести, что он теперь в любом незнакомце видит врага? И реагирует соответственно.

– У Адрэа было трудное детство. И масса неоднозначных, но очень непростых ситуаций, после которых его дар начал расти, как на дрожжах. Ветвь разума у него совсем недавно открылась и почти сразу из зачаточного состояния допрыгнула аж до первого уровня. Так что в ближайшие полгода ждем с Даэ второго, а через год и третьего.

– У него дополнительные ветви есть, – несколько успокоился менталист. – Они его придержат.

– Посмотрим, что ты скажешь через несколько месяцев. Так ты будешь с ним работать дальше или нет?

Менталист поморщился.

– Буду. Потенциал отличный. А чутье вообще выше всяких похвал. Как только я прошел защиту, он тут же это заметил. И мгновенно закрылся, как улитка в раковине. Причем я даже не понял, какие техники он для этого задействовал.

– Ничего, мы тоже пока не все понимаем. Когда он к тебе привыкнет, может, сам скажет. А может, и нет, так что на многое не рассчитывай.

– Вот спасибо, – проворчал менталист, приняв новую информацию к сведению, а потом тяжело вздохнул. – И за что мне такое наказание? Тэрнэ требует от меня результатов, вы с Даэ требуете результатов…

Мастер Майэ в ответ только рассмеялся.

– Такая уж у тебя судьба. Нелегко быть сильнейшим менталистом, да еще и на службе его величества.

– Я не сильнейший, – мгновенно ощетинился тот. – Не надо мне приписывать чужие заслуги.

– Согласен. Но ты определенно лучший, поэтому мы к тебе и обратились.

– Пф. Вот возьму и уволюсь к дайновой матери!

– Кто ж тебе позволит? – снова рассмеялся мастер мастеров.

После чего в своей обычной манере сбросил вызов, оставив Лойена с унылым видом рассматривать пустой экран и мысленно гадать, сколько неприятностей способен принести ему новый ученик, в котором было заинтересовано столько народу.

Глава 8

«Ты злишься, – констатировала Эмма, когда я вышел на улицу и, вдохнув свежий воздух, дал ей знать, что угрозы больше нет. – Причем почему-то злишься на себя. Адрэа, что произошло?»

«Я чуть не убил преподавателя, – хмуро отозвался я. После чего коротко изложил факты и так же хмуро добавил: – У меня не получилось расслабиться в достаточной степени, чтобы он без помех смог пройти нашу защиту. В итоге он попытался меня обмануть, а я его за это чуть не угробил».

Эмма порылась в моих воспоминаниях и спокойно сказала:

«Если бы ты захотел, то субъект „лэн Лойен“ был бы уже мертв. Но ты, к счастью, вовремя остановился. Не переживай, это был не срыв, а всего лишь кратковременное неустойчивое эмоциональное состояние, вызванное эффектом неожиданности, предшествующей усталостью, нестабильной ветвью разума и признаками перегрузки магического дара, которые ты инстинктивно воспринял как угрозу».

Я остановился на ведущей к школе дорожке и, запрокинув голову, посмотрел на проступившие на небе звезды.

«Мне не нужны неустойчивые состояния, да еще и на занятиях с менталистом. Надо было заблокировать эмоции сразу».

Дайн. Мастер Майэ, правда, вчера перед приходом в школу Дакаэ попросил этого не делать. Хотел, чтобы новый учитель посмотрел на меня в естественном, так сказать, состоянии. Но если бы я сегодня поступил по-своему, то ничего подобного не произошло бы.

По сути, я оказался всего в одном шаге, чтобы потерять над собой контроль. Лэн Лойен искусно меня обхитрил, отвлек, ему каким-то образом удалось усыпить мою бдительность. И это был скверный знак. Вернее, знак того, что я оказался совершенно не готов к тесному общению с магами этого профиля.

Сейчас, анализируя случившееся, я даже склонен был предполагать, что на самом деле настроился он на меня даже не сегодня, а еще вчера, в то время, пока мы мирно беседовали в его кабинете. Просто я тогда ничего плохого не почувствовал. А ему сегодня, наверное, даже напрягаться толком не пришлось.

«Ты ошибаешься, – так же спокойно ответила подруга, когда я замолчал. – Магия разума во многом основана на работе именно с эмоциями. Причем, если верить твоим учебникам, это касается и жертвы, и самого менталиста. Поэтому если бы ты себя полностью заблокировал, то не смог бы полноценно настраиваться на генерируемые программой объекты. К тому же опытный менталист сразу определил бы, что ты поставил на себе метальный блок».

«Он и так это заметил».

«Да. Но он заметил только тот блок, который ты поставил рефлекторно. Неосознанно. А вот если бы там появился еще и второй, то это вызвало бы массу вопросов».

Я поморщился.

«И все-таки я совершил ошибку… Выпустил из виду лэна Лойена. Позволил ему себя обмануть. Увлекся. Да еще и ветвь разума не смог удержать в узде, позволив ей активизироваться, когда это было не нужно».

«В чем-то ты, конечно, прав, – после небольшой паузы, отозвалась Эмма. – Потеря контроля над посторонним объектом в твоем положении нежелательна».

«Вот именно».

«Но ты попал в совершенно непривычную обстановку – раз. Лишился возможности использовать найниит – два. Остался без моей помощи – три. Стал объектом пристального внимания сильного разумника – четыре. И все эти факторы сами по себе несли для тебя определенную угрозу».

«Это не оправдание».

«Это – всего лишь предпосылки. Нужно также учитывать, что магический дар по-прежнему больше реагирует на твои желания, чем на слова или мысли. С молниями-то ты уже освоился, и они, заметь, все-таки не ударили, хотя это непременно случилось бы, если бы ты действительно хотел кого-нибудь убить. Еще один важный момент, который ты упускаешь, это то, что магия разума для тебя – совершенно новое явление. Причем местами нестабильное, а значит, тоже потенциально опасное. При наличии отключенного блокиратора и после таких нагрузок, какие у тебя были сегодня, неудивительно, что ветвь повела себя непредсказуемо. У тебя почти нет опыта работы с этим видом магического искусства. Ты не знаешь всех его особенностей и, соответственно, не всегда способен вовремя сориентироваться. Наконец, ты все еще учишься. По сути, это было твое первое полноценное практическое занятие по данному профилю. Поэтому да, ты можешь ошибаться. Тогда как учитель, прежде чем ломать защиту совершенно незнакомому человеку, обязан был предусмотреть даже такой вариант и своевременно принять меры, чтобы ничего подобного не случилось».

Я нахмурился, тогда как подруга резонно добавила:

«Из вас двоих это, скорее, его оплошность. Он – намного более опытный менталист, чем ты. Поэтому если он не смог заметить, что с тобой что-то не так, и тем более не сумел защититься, то это его проблемы. Приглуши эмоции, если все еще сомневаешься. Взгляни на ситуацию объективно. И тогда увидишь, что на самом деле в сложившихся обстоятельствах ты не мог поступить иначе. Тогда как субъект „лэн Лойен“ не принял во внимание твои особенности, не озаботился соблюдением правил безопасности и пострадал… к счастью, совсем чуть-чуть… исключительно по своей вине».

Я сделал пару глубоких вдохов и выдохов, после чего последовал совету подруги и довольно быстро убедился, что она права.

Тем не менее моей ошибки это не отменяло. Я действительно допустил оплошность, упустив из виду незнакомого человека. Не учел, что магия разума может оказывать такое сильное влияние на мое эмоциональное состояние. Не знал, что после перегрузок контроль над этой ветвью ослабляется сильнее, чем над любой другой.

Однако изменить здесь было уже ничего нельзя. А единственное, что мне оставалось, это принять случившееся как данность, учесть подобные нюансы в будущем и как можно скорее освоить управление новой ветвью, которая, как оказалось, способна доставить массу проблем.

«Правильный подход, – одобрительно хмыкнула Эмма, проследив цепочку моих рассуждений. – Ты, как и все люди, не идеален. Наличие эмоций даже тебя в той или иной степени делает подверженным перепадам настроения. И сегодня ты это почувствовал. Но это как раз нормально. Совсем без эмоций нельзя. Без них ты умрешь. И без них того Адрэа Расхэ, которого я знаю, больше не будет».

«Имеешь в виду, нужно искать баланс?» – задумчиво проговорил я.

«Как и во всем».

Я хотел было возразить, что все-таки без эмоций живется легче. Да и эффективность моей работы существенно возрастает. Но потом немного подумал, отпустил невидимые вожжи. Затем снова их натянул, то гася, то снова возвращая себе чувства. И довольно быстро пришел к выводу, что в словах подруги есть какая-то особенная, глубинная правда, о которой я раньше не задумывался.

Обычно я без малейших колебаний отключал эмоции, если считал нужным, и снова их включал, при этом руководствуясь не желанием снова стать как все, а лишь стремлением, чтобы моя отстраненность не привлекала ненужного внимания.

Проще говоря, избавлялся я от эмоций намного охотнее, нежели заново их приобретал. Когда они возвращались, я испытывал нешуточный дискомфорт. Причем чем дольше оставался бесчувственным, тем чаще в мою голову закрадывалась мысль, что, быть может, имеет смысл таким и остаться.

Судите сами – лишаясь эмоций, я становился чрезвычайно эффективным бойцом и совершенно бесстрастным аналитиком. Меня не терзали угрызения совести. Не донимали сомнения. Отбросив в сторону бесполезные колебания, я быстро и максимально эффективно делал именно то, что от меня требовалось, и при этом не думал, плохо это или хорошо. Не строил догадки. Не жалел о содеянном. А все мои мысли и действия были подчинены исключительно идее целесообразности. И никакое влияние извне, в том числе со стороны благополучно уснувшей совести, мне в этом не мешали.

Возвращение же в реальный мир неминуемо приносило с собой боль, те самые сомнения, которых я не желал испытывать, а также воспоминания, внутренние конфликты, нередко чувство вины и прочие вещи, с которыми каждый раз приходилось справляться заново.

Казалось бы, в чем проблема?

Жми на кнопку и больше никогда ее не отключай…

Я, собственно, так и делал, не особенно задумываясь о последствиях.

Но именно здесь, сейчас, глядя на стремительно темнеющее небо и проступающие на нем звезды, до меня неожиданно дошло, что я неправильно расставил приоритеты и действовал от противного вместо того, чтобы с самого начала определить для себя то, что действительно важно.

С отключенными эмоциями я просто жил. Вернее, существовал, не задумываясь о смысле жизни и не задаваясь вопросами на отвлеченные темы. Жил фактически от цели до цели, тем самым превращая свой путь в бесконечный переход от одной выполненной задачи к другой, и, кроме этого, в моей жизни ничего больше не было.

Небо было просто небом. Звезды – обычными точками в вышине. Люди и звери становились не более чем инструментами для воздействия, причем порой полезными, а порой и нет. Их персональная оценка и значимость лично для меня незаметно утрачивались, поэтому среди них больше не было тэгов «родные», «знакомые», «друзья». Все, что от них оставалось, это лишь тени с подвешенными над ними безликими ярлычками. И любую из этих теней я, скорее всего, смог бы спокойно устранить, если бы только решил, что она превратилась в помеху.

В том отрешенном состоянии, что дарила мне способность гасить эмоции, для меня полностью утрачивались даже такие понятия как дружба и любовь, вражда и соперничество, радость и огорчение.

Жизнь сразу становилась простой и понятной. Но, пожалуй, именно эта простота в конечном итоге и подкупала.

Чем проще, тем удобнее, правда?

Ведь на самом деле мы не любим лишних проблем. И вот когда нажатием всего одной кнопки все эти проблемы можно устранить…

О да. Это было огромное искушение.

При этом, лишаясь чувств, я, сам того не сознавая, терял нечто намного большее, нежели просто отношение к людям, к городу, к миру и к самому себе. Но лишь сейчас, попеременно то гася, то снова включая такие многочисленные, порой неудобные, суетливые и откровенно мешающиеся эмоции, я все-таки увидел разницу. И понял, что есть нечто особенное в том, чтобы просто стоять и, глядя на неспешно плывущие облака, думать о самых обыденных вещах. Помнить о том, что тебе есть к кому вернуться. Слушать пение птиц, наблюдать, как ветер легонько колышет листву на деревьях, слышать приглушенные разговоры совершенно незнакомых людей на улице и при этом чувствовать себя неотъемлемой частью этого мира. Видеть в нем не только функциональность, но и красоту. Наслаждаться самой возможностью жить и чувствовать. Принимать ее как данность. И день за днем испытывать весь тот огромный калейдоскоп всевозможных ощущений, которыми нас так щедро одарила природа.

Обычно тех, кто в силу болезни или обстоятельств утрачивают возможность испытывать эти ощущения, мы с жалостью называем ущербными. Тогда как я в последнее время готов был остаться таким насовсем, причем сугубо по доброй воле.

Впрочем, я и сейчас от этого не откажусь. Уверен, в моей жизни еще не раз возникнут обстоятельства, когда мне в силу тех или иных причин придется нажать на красную кнопку. Однако если раньше я делал это с мыслью, что вот наконец-то это понадобилось, хвала тэрнэ и все такое, то теперь мне стоило пересмотреть прежние цели и уходить туда лишь потому, что это действительно необходимо. А вот возвращаться – потому что хочется.

Придя к этой простой, но на редкость успокаивающей мысли, я освобожденно вздохнул и совершенно по-новому огляделся.

Странно, да?

Вроде все как прежде, но что-то все-таки изменилось. Не снаружи, а внутри меня. Мое восприятие этого мира стало немного иным. Более полным, что ли? А может, более правильным? И пусть он, этот мир, отнюдь не являлся совершенным, но точно таким же несовершенным ощущал себя и я. И в этом тоже была своеобразная гармония, которой, как оказалось, мне раньше не хватало.

«Спасибо, Эмма», – с чувством сказал я, без труда догадавшись, откуда пришли ко мне эти мысли и рассуждения.

«Пожалуйста», – спокойно отозвалась она. А потом надолго затихла, давая мне возможность разобраться и додумать все остальное самостоятельно.

* * *

Поскольку освободился я достаточно рано, то решил не торопиться в академию, а вместо этого прошелся до школы Харрантао, благо она находилась в двух шагах, а затем примерно пол-рэйна проболтался в парке, играя в догонялки с радостно пищащим йорком и терпеливо дожидаясь, пока у Тэри закончится тренировка.

Более того, решение дождаться друга оказалось очень даже правильным, поскольку у него сегодня снова была аппаратная загрузка, и без моей помощи он бы еще долго добирался до общаги. А так я просто вызвал такси, помог Дэрсу туда забраться. Проследил, чтобы тот нормально доехал и своими ногами дошел до нашей комнаты. А когда Тэри с облегченным вздохом рухнул на постель, на всякий случай попросил Эмму проверить его состояние и, убедившись, что это обычная усталость, оставил друга в покое.

Тэри, как обычно, вскоре вырубился, успев напоследок пробормотать слова благодарности. Да и мне, если честно, нормальный сон не помешал бы. Однако когда я уже собрался идти в душ, Эмма неожиданно получила тревожный сигнал от двух наших горлов, так что я, моментально передумав, снова выбрался на улицу.

За последние два дня те двое типов из числа «Мертвых голов», за которыми мы установили слежку, подозрительной активности не проявляли. Тот, что проживал в пригороде, все это время безвылазно провел дома, выбираясь на улицу лишь для того, чтобы забрать у курьера еду. Второй в это время исправно таксовал, словно делать было больше нечего. И моя птичка прямо-таки с ног сбилась, преследуя его по всему Таэрину и старательно высматривая, запоминая и исправно фотографируя всех его клиентов.

К сожалению, никого подозрительного среди них не оказалось, да и сам наемник сомнительных поездок не совершал. Звонить – да. Звонки ему на официально зарегистрированный браслет тоже были, как и первому, но разговоры, которые по нему велись, моя птица подслушать не смогла. Звонки по теневому браслету, не имея возможности проникнуть в дом или залететь прямо в такси, она тоже могла пропустить. Зато когда сегодня ровно в десять вечера оба клиента вдруг собрались и вышли из дома, таща на плече по большой спортивной сумке, горлы мгновенно всполошились и подали соответствующий сигнал.

Разумеется, упустить возможность отследить передвижения наемников, а заодно подкараулить и вычислить личность еще кого-нибудь из группы, я не мог, поэтому, накинув броню, по-быстрому взмыл в воздух, направился в сторону центра столицы и, имея возможность отслеживать перемещение «Голов» в онлайн-режиме, был готов выдвинуться оттуда по любому направлению.

Третьего горла брать с собой не стал. Решил, что мне пока и двух хватит. Ну и йорка, к его несказанному огорчению, оставил в общаге, потому что в воздухе он был бесполезен, да и за Тэри с моим браслетом тоже следовало присмотреть.

Как и ожидалось, оба наемника сначала явились за оставленными на платных парковках машинами. Затем переоделись, полностью скрыв свои ненастоящие ауры под драймарантом, поменяли транспорт, и отправились собирать коллег в условленных местах, которые, кстати, оказались совсем не там, где водилы высаживали их в прошлый раз.

При этом внешний вид обоих ардэ заметно изменился. Если два дня назад в гараж наемники загоняли безликие черные авто, то сегодня цвет у машин поменялся на темно-серый и темно-зеленый соответственно, и даже модели сменились, хотя гаражи у обоих водил являлись одноместными, и посторонней машины там оказаться было не должно.

Впрочем, иллюзии – штука хитрая, ни одна из городских камер их не фиксировала. Мои горлы тем более были неспособны их распознать. Но я не сомневался, что если подберусь поближе, то обнаружу на обоих ардэ не только программное обеспечение, позволяющее менять идентификаторы, но и привязки к управляющим ими магам. И это тоже было ценной информацией, которую иным способом я бы, скорее всего, не получил.

Отследив и отметив у себя на карте все точки, где водилы останавливались, собирая ударную группу, я дождался момента, когда траектории перемещения обеих машин… идентификаторы у них, естественно, тоже стали другими… более-менее совпадут. И только тогда сдвинулся с места, устремившись в северо-восточную часть огромной столицы. А потом и дальше. В пригород. В одну из элитных… разумеется, закрытых и хорошо охраняемых… зеленых зон, где так любят селиться современные нувориши.

Все остальные атрибуты роскошной жизни, соответственно, прилагались: огромные земельные участки с первозданным лесом, такие же огромные дома-дворцы, хозяева которых наверняка ели с золотых тарелок, ковырялись в зубах бриллиантовой зубочисткой и посиживали по утрам на сильмариновых унитазах. Плюс просторные гаражи со скучающими внутри люксовыми ардэ, а также бассейны, вооруженная охрана, дорогая сигнализация, обилие видеокамер по всем углам…

Я в свое время по телевизору на такие элитные поселки вдосталь насмотрелся, поэтому ничего нового в этом оплоте роскоши лично для себя не увидел.

Нокс и его люди, судя по всему, тоже им не заинтересовались, потому что, обогнув поселок с двух сторон, на приличной скорости помчались дальше.

Однако мэнов через двадцать обе машины все-таки замедлились, предусмотрительно погасив внешнее освещение. Затем разошлись широко в стороны, заставив, соответственно, разделиться и моих птичек. После чего так же одновременно пошли на снижение и вскоре полностью растворились среди густого, кажущегося нетронутым леса, словно их никогда и не было.

Впрочем, лес казался нетронутым лишь на первый и очень неискушенный взгляд, поскольку от поселка в ту сторону уходила не очень широкая, но хорошо сделанная дорога. Там же на моих картах была обозначена частная воздушная трасса. И она, как и собственно дорога, благополучно заканчивалась на берегу огромного озера, где был отгрохан целый комплекс из множества зданий. А венчал все это великолепие здоровенный каменный, ярко освещенный и воистину поражающий воображение особняк.

Я поначалу чуть было не решил, что это чье-то родовое имение. Ну или просто загородный дом особо, так сказать, крупных размеров. Однако когда подобрался поближе, то обнаружил за высоким каменным забором просторную, очень похожую на городскую, парковку. Увидел в стоящих за ней зданиях множество человеческих аур, которых, по идее, в таком количестве даже в родовом имении быть не должно. Наконец, облетел весь комплекс по приличной дуге и в конечном итоге пришел к выводу, что это не просто усадьба, а очень дорогой, уединенный, тщательно охраняемый отель. Здания на его территории – это, соответственно, жилые корпуса. За ними, если я правильно понял, располагались вспомогательные постройки. Ну а тот здоровенный домина, который я поначалу принял за хозяйский дом, являлся чем-то вроде развлекательного комплекса, у дверей которого дежурила охрана, на крыльце, небрежно облокотившись о перила, курили вышедшие подышать клиенты. Внутри звучала музыка. Где-то вдалеке, если прислушаться к доносящемуся из открытых окон первого этажа шуму, звякали кастрюли и тарелки. А характер перемещения чужих аур внутри наглядно доказывал, что где-то там имелся большущий банкетный зал, где как раз сейчас собравшиеся праздновали какое-то крупное торжество.

Собственно территория отеля, помимо забора, была оснащена множеством видеокамер, а также внушительной магической защитой, через которую вот так, с лету, чужаку было не пробраться. Также я увидел периодически курсирующую по периметру охрану. По достоинству оценил принятые меры безопасности. А когда еще немного понаблюдал за происходящим, то пришел к выводу, что торжество в отеле и впрямь было устроено грандиозное, одних гостей в банкетном зале собралось больше полутора сотен человек. Это, в свою очередь, означало, что сегодня там собрались очень-очень важные и несомненно богатые люди. И мне даже интересно стало, за кем из них сюда пожаловали «Мертвые головы».

Они же не просто так в лесок, на природу, прогуляться вышли, правда?

Значит, был у них в этом отеле какой-то свой интерес.

К тому же, когда их ардэ приземлились, горлы тут же просигнализировали, что из салона вышли всего восемь, а не десять человек. Водители остались в машинах, а сами машины скрылись под очередными иллюзиями, полностью исчезнув из поля зрения.

Но самое интересное заключалось в том, что и двинувшаяся к отелю восьмерка вскоре тоже пропала из видимости. Причем пропала мгновенно, словно их корова языком слизнула, плюс они еще и сделали это одновременно, после чего мои птицы полностью потеряли визуальный контакт с наемниками и заметались над лесом, не понимая, что им теперь предпринять.

Я же, просмотрев полученное от их модулей видео, пришел к еще одному любопытному выводу.

Понятно, что птицы и их модули не владели вторым зрением и не могли дать мне картинку в магическом спектре. Однако, если судить по некоторым признакам, то наемники не просто пропали – они, если я правильно понимаю, сумели расщепить границу. То есть среди них было не только два опытных иллюзиониста, но и два сильных пространственника, которые именно сейчас, в это самое время, уверенно вели обе группы к отелю. Причем заходили к нему с разных сторон. И при этом не были видны ни простым взглядом, ни с помощью видеокамер, ни посредством любых других приборов, что дарило им огромное преимущество и позволяло с уверенностью утверждать, что используют они данную тактику давно и очень успешно.

Единственным препятствием для них могла стать магическая защита и в том числе установленные вдоль забора блокираторы третьего типа, которые в теории должны были надежно уберечь посетителей отеля от незваных гостей.

Мне, признаться, тоже стало интересно, каким образом «Мертвые головы» собирались решить эту проблему. Поэтому, прикинув примерное направление, я сместился так, чтобы хорошо видеть хотя бы одну группу. И через некоторое время заметил, что в одном месте возле защиты слегка поколебалась потревоженная граница, после чего из нее высунулась одетая в драймарант рука и установила на стену… прямо возле калитки… какой-то небольшой маготехнический прибор, при соприкосновении с которым магическая защита внезапно дрогнула. А потом взяла и разошлась, словно обычная ткань – по шву, тем самым открыв наемникам дорогу и позволив беспрепятственно проникнуть на закрытую территорию.

Я мысленно присвистнул, решив, что мне надо непременно выяснить, что это за штука такая, а по возможности ее еще и приобрести. Прибор, который на раз-два вскрывает магическую защиту и не боится блокираторов, мне бы тоже пригодился.

Пока же я ограничился тем, что немного выждал. А рассудив, что наемники уже должны были уйти дальше… к сожалению, со своего наблюдательного поста даже я их не видел и не чувствовал… спустился пониже и, расщепив следом за «Головами» границу, вплотную подобрался к той самой стене, возле которой защита так и осталась приоткрытой, как занавес в цирке в ожидании начала представления.

Ну что сказать…

Судя по тому, что я увидел, это был явно не заводской прибор, а совершенно особая штука, которую некий умелец умудрился собрать чуть ли не на коленке. Исходя из того, что про подобные штуки я раньше даже не слышал, следовало заключить, что в составе «Мертвых голов» есть не только иллюзионисты и пространственники, но и как минимум один первоклассный маготехник, у которого было чему поучиться.

Сам прибор мы с Эммой, естественно, изучили. Схему составили, запомнили и скопировали в модуль. Так что ночная вылазка точно прошла не зря.

Потом какое-то время было тихо.

Ну в смысле в развлекательном комплексе все так же громко звучала музыка, на крыльце то и дело появлялись и вскоре снова уходили уставшие от духоты гости. Большинство из них были уже нетрезвыми. Красиво одетые дамы чрезмерно громко смеялись, их кавалеры то и дело отпускали двусмысленные шуточки. На танцполе внутри все так же активно извивались более стойкие гости…

А вот «Мертвые головы» почему-то бездействовали, хотя за это время они совершенно точно должны были добраться до основных строений и сделать то, за чем пришли.

Я сверился с часами.

Почти полночь.

Интересно, как долго они будут выжидать?

Но, как оказалось, переживал я напрасно, потому что еще мэнов через десять из банкетного зала, пошатываясь, вышел среднего роста, обремененный лишним весом, определенно небедный и откровенно находящийся подшофе мужчина в крайне дорогом костюме. Обведя мутным взглядом собравшихся на крыльце, что-то ободряюще промычал. Народ при виде него явственно оживился, захлопал, засвистел. Затем со всех сторон на новичка посыпались многочисленные поздравления…