Текст книги "Аферистка (СИ)"
Автор книги: Александра Фартушная
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)
Глава 25. Билет в один конец
Тэрон
Я не знал, что бывает так больно. Лия ушла, и только тогда я смог по-настоящему позволить себе выплеснуть все эмоции. Нет, я не крушил все вокруг, ярость уже утихла. Я позволил себе слезы. Горькие, душащие слезы предательства.
Сидя на полу, один, в пустой квартире я рыдал, как маленький ребенок, взахлеб. С самой первой встречи меня не покидало ощущение – Лия что-то скрывает. В ней была манящая тайна, загадка. Но я даже не представлял себе, что именно скрывается за этими волнующими зелеными глазами, за милой улыбкой и жарким шепотом в ночи.
При мысли о ней меня скручивает, как от дикой боли. Хотя почему как. Мне действительно было больно. Сердце словно вырвали, а душу пропустили через мясорубку.
Рука непроизвольно потянулась к осколку на полу. Я поднял его и провел большим пальцем по острому краю. Боль резанула, но недостаточно, чтобы привести меня в чувство. Этого мало.
Я поднес осколок к запястью и надавил. Битое стекло вгрызалось в плоть, разрывая кожу. Боль оглушила, а затем все чувства обострились. Ярость и злость ушла, а вместе с ней и боль от предательства. Перед собой я видел лишь счастливое лицо Лии, ее улыбку и слова: «Я люблю тебя».
– Я тоже тебя люблю, – прошептал я, покачиваясь, сидя на полу.
Теплая кровь текла по руке, заливая все вокруг. Эмоции схлынули, в душе был только покой. И ее смех. Я распахнул глаза и посмотрел на рану. Она была глубокой, как и те, что терзали мою душу. Я не хотел себя убивать, напротив, это был единственный способ заставить меня жить.
«Что же я творю?» – промелькнула слабая мысль в угасающем сознании.
Пошатываясь, я добрался до кровати, пару раз наступив на осколки. Схватив рубашку, я оторвал от нее кусок и туго замотал руку. Холодный пот и озноб прошибал, во рту пересохло. Я с трудом добрался до ванны и распахнув ящик, судорожно принялся искать обезболивающие.
Выпив сразу две таблетки, я залез в душ и включил его, а сам мешком рухнул на пол. Тугие струи воды барабанили по спине, я видел алые струйки, быстро стекавшие в слив. Белая ткань повязки пропиталась, став ядовито-красной. Вода становилась ярче, а я терял сознание. Мне нужна помощь, но кого просить?
Шон предал меня. Мой дядя, которого я не видел больше двадцати пяти лет, хочет меня уничтожить. Любимая тоже предала меня, а мама… Моя милая мама слишком далеко, чтобы помочь. Да я и не хотел ее тревожить. Я не умру. Ни здесь и не сейчас.
Я не знаю, сколько так сидел, в душе, омываемый водой. С большим трудом я смог подняться. Кровь перестала течь, липкая и холодная ткань причиняла дискомфорт. Я нашел в аптечке бинт, и прихватив его, направился в гостиную. Взяв бутылку с водкой, я размотал повязку и не глядя, от души плеснул на рану.
Из меня словно вышибли дух. В глазах потемнело, я согнулся пополам, хватая воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Я испытывал адскую боль, но это все равно было чертовски мало, по сравнению с тем, что причинила мне Лия.
И ради этого стоит жить. Ради нашей любви. Я ведь был счастлив, с ней, не зная ничего. При мысли о Лии в груди заныло. Разбитое сердце все еще тянется к ней. Опершись о стол одной рукой, я с горла пил водку, заглушая физическую и душевную боль.
– Черт, просто так я тебя не отпущу, – рыкнул я и принялся бинтовать рану. Алкоголь не пьянил, словно эта была вода. Видимо, адреналин глушил его.
Мне на самом деле было глубоко плевать, кто и что хотят сделать с компанией и мной. Я не верил, что Шон способен на это, несмотря на наши разногласия. А вот дядя, Льюис… Я его совершенно не знал. Только небольшие урывки детских воспоминаний.
Он появлялся раз в год, на мой день рождения. Дарил подарки и пропадал. Отец недолюбливал его, но он был частью нашей семьи. Последний раз я его видел тогда, в семь лет. Они сильно разругались, и отец прогнал его. Черт, узнать бы, что случилось в тот день, двадцать шесть лет назад.
Только двое помнят события минувших дней – мой дядя, жаждущий власти и мама. Она сейчас на отдыхе во Франции, но попытаться стоит.
Взяв телефон, я набрал ее, но в ответ услышал лишь долгие гудки и автоответчик:
«Вы позвонили Норме Дэвидс, я сейчас не могу ответить, но вы можете оставить мне сообщение…»
Где-то в глубине души я был рад, что она не взяла трубку. После смерти отца ей было очень тяжело, и она только-только начала приходить в порядок. Я сам разберусь с Шоном, Льюисом и… Лией.
***
Идя к Тэрону, я знала, что не вернусь. Сумка с документами, деньгами и самым необходимым была спрятана в камере хранения, куда я и направлялась. Такси неспешно везло меня на центральный вокзал. Там легко затеряться, не привлекая к себе внимания.
Получив багаж, я переоделась в туалете, прямо на вокзале. Штаны, куртка, кроссовки и капюшон, под который я спрятала волосы. Теперь я выглядела как типичный турист, приехавший в Нью-Йорк.
Вдали от Тэрона мне стало легче. Слезы не душили меня, а мысли были чище. Сердце дико болело, словно его вырвали из груди. Теперь это боль со мной навечно, нужно привыкать. Но я знала, что поступила правильно и что у меня осталось еще одно дело.
В кассе вокзала я купила билеты в четырех разных направлениях, чтобы запутать Льюиса. Но уезжать я никуда не собиралась. Мне нужно в Бронкс. Не знаю, что я собралась искать, но не без этого никуда не уйду. Если Тэрон не хочет себя защищать, это сделаю я.
Ближе к полуночи я была на месте. Погода испортилась, сильно похолодало и небо вместо привычного темно-синего цвета, было блеклым, грязно-серым. Я остановилась, устремив голову вверх. Холодный воздух обжигал легкие. Следом я почувствовала невесомые, колкие прикосновения.
Распахнув глаза, увидела их – пушистые снежинки, летящие на меня. Они таяли, стоило им соприкоснуться с кожей, оставляя после себя мокрые капли. Под утро снег укроет город пушистым одеялом, и растает к обеду, будто его и не было. Вместе с ним из Нью-Йорка и жизни Тэрона исчезнет Эмилия Чейз.
Я чувствовала непоколебимую уверенность – сегодня все изменится. Наша встреча с Тэроном не случайна, я благодарна судьбе за то, что она свела нас. Пусть наша любовь закончилась так же быстро, как и началась, но я никогда ее не забуду.
Обмотав руку тканью, я разбила окно и дернула защелку. Уже не было смысла скрываться. Перегнувшись через раму, я оказалась внутри. Осколки стекла хрустнули под моими ногами. На секунду мне показалось, что я ошиблась. Но реальность оказалась куда прозаичнее – внутри все было перевернуто. Пол устилали листы бумаги. Шкафы, коробки и столы были вывернуты, все их содержимое вынули и перетряхнули.
Второй раз – это не совпадение. Стены старой типографии скрывают что-то очень важное. Свет фонаря выхватил кучи истоптанных документов, пустые полки шкафов и столы с выдвинутыми ящиками.
Интересно, Льюис с Шоном нашли то, что искали? Опыт подсказывал, что нет. Даже если я подорвала доверие Льюиса, он не мог знать наверняка, что я собираюсь бежать, раскрыв Тэрону правду. Он бы мне сообщил, в любом случае.
Значит, «это» все еще здесь. Скинув капюшон, я принялась за дело. Навряд ли что-то важное скрывали бы на виду.
Я застыла на месте, соединяя факты воедино. Отец Тэрона и его дядя что-то не поделили, и спустя много лет последний пытается заполучить компанию Тэрона. В этом ему помогает Шон – предавший друг. Но каковы мотивы Льюиса? Прошло так много времени. Есть только одно, что способно годами подпитывать человека – месть. Навряд ли маленький мальчик мог сделать что-то ужасное. А значит, это старая обида между двумя братьями. Настолько, что Льюис выжидал много лет, прежде чем приступить к изощренному плану.
«Месть – это блюдо, которое подают холодным» – вспомнила я расхожую фразу.
Если бы я знала, что искать… Это может быть чем угодно, при этом еще и чертовски хорошо спрятано. Я огляделась, думая с чего начать. Нужно было заранее отыскать старые фото этого здания, план. Знать бы, как все выглядело внутри лет тридцать назад.
Беглый поиск в интернете не дал результата, несколько фотокарточек снаружи здания – это все, что нашлось. Я бесцельно бродила, простукивая стены и полы, залезая в каждую щель и дыру, но тщетно. Время неумолимо бежало, а я не продвинулась ни на шаг.
Нет, я так просто не сдамся. Я должна спасти Тэрона, после всей той боли, что причинила ему. Дюйм за дюймом я обследовала здание вдоль и поперек, но ничего не нашла. Надежда таяла так же стремительно, как снег, укрывающий город.
«Я знаю слишком мало», – зло пнув коробку, подумала я.
И Льюис тоже. Как и Шон вместе с Тэроном. Никто, кроме Питера Дэвидса, отца Тэрона, не знает правды. А может все это фарс? И мы охотимся за призраком?
Звон стекла вывел меня из оцепенения. Я резко развернулась, ища источник шума. Как в замедленной съемке я увидела летящую бутылку с зажигательной смесью. Край тряпки, торчавший из горлышка, уже горел. Прочертив дугу, бутылка разбилась вдребезги, ударившись о пол. Горючая жидкость разлилась, мгновенно вспыхивая.
Черт, вокруг одна бумага! Огонь разгорался быстро, захватывая все больше и больше площади. Я устремилась к выходу, но прямо передо мной взорвалась еще одна бутылка. Словно нападавший знал, куда следует бросать. Я еле успела отпрыгнуть в сторону.
«Это ловушка, я в западне», – скользнула лихорадочная мысль, пока я пыталась укрыться от огня.
Он уже вовсю полыхал, распространяя чадящий смог и жар. Разбросанные документы были отличным топливом. Еще дважды или трижды я слышала звон стекла и яркие вспышки пламени. Кто-то очень не хотел, чтобы я выбралась отсюда живой.
Пригнувшись и закрыв рот рукой, я пыталась пробиться в коридор, чтобы попасть в другую часть здания и выбраться. Но огонь распространялся слишком быстро, пожирая все вокруг. Передо мной упала балка, отрезав путь. Глаза невыносимо резало от дыма, я едва могла дышать. Удушливый запах распространялся, выжигая остатки кислорода. Я упала на пол, помня, что внизу больше шансов не задохнуться от угарного газа.
Большой металлический стол, который мало-мальски мог защитить от огня – за ним я и спряталась.
«Черт, я здесь сдохну», – думала я, глядя на языки пламени, пожирающие здание.
Мне нужно выбраться. Дышать было все тяжелее, черный дым заполнил все вокруг, а жар был такой, что казалось, одежда вплавится в кожу. Сознание уплывало, и я замахнулась, врезав себе пощечину. От вспышки боли мысли стали яснее.
Я выглянула из своего убежища, ища взглядом разбитое окно, откуда пришла. Было сложно, но я нашла его. Внизу поблескивали осколки. Мне нужно пробежать, открыть окно и вылезти. Задача чертовски сложная, когда все вокруг буквально полыхает.
– Все получится, – успокаивала я саму себя, но нервы все равно сдавали.
Слезы проступили сами собой. Я быстро утерла их рукавом, коря себя за несдержанность. Закрыв глаза, я представила Тэрона. Его штормовые серые глаза, волевой профиль, легкая небритость, темные непослушные пряди волос. Он хмурился, глядя на меня.
«Лия, ты не можешь сдаться», – говорил он мне серьезным голосом.
Не могу… Не сейчас. Пусть я обрела и потеряла любовь, но мне есть ради чего жить. Ради него, чтобы помнить. Я распахнула глаза, чувствуя раздирающее легкие удушье. Откашлявшись, я приготовилась ползти к окну, но заметила кое-что странное. Дым, заполонивший все вокруг, странно клубился у соседней стены. Он словно растворялся, утекая вниз.
Закрыв рот и нос, и повинуясь интуиции, я гуськом добралась. Щурясь от дыма и гари, я смогла рассмотреть, что дым действительно словно впитывался между стеной и полом. Упав на колени, я принялась ощупывать кладку. У стыка пола и стены я почувствовала легкий ветерок. К н и г о е д . н е т
Может, старый дымоход или ручной лифт, доставляющий газеты. Я смогу выбраться! Но радость быстро сменилась реальностью – кирпич держался намертво. Судорожно достав из кармана нож, я принялась расковыривать кладку. Многолетний раствор поддавался нехотя, а кирпич обжигал руки. Дым застилал глаза, пот тек по мне ручьями, но я упорно ковыряла, надеясь на лучшее.
Когда нож стал выскальзывать из рук, я села на пол и принялась долбить ногой в кладку, расшатывая ее.
– Давай, давай, – надрывно кричала я, пиная изо всех сил.
И стена поддалась, кирпич сдвинулся. Не веря своим глазам, я подползла и, подцепив ножом, вытащила первый кирпич, а за ним и второй. Фонарь я выронила, и теперь мне нечем было подсветить. Я упала на пол и сунула руку в небольшое отверстие. Внутри слишком тесно и мало места, какой-то узкий лаз или дымоход. Я физически не пролезу.
Черт! Я потратила драгоценное время на это! Но вдруг рука зацепилась за что-то странное. Я принялась спешно ощупывать находку. Металлическое, небольшое. Коробка! Здесь спрятана коробка! Ухватив ее, я попыталась вытащить. Но дырка была меньше чем нужно. Обдирая в кровь руку, мне удалось достать коробку наполовину.
Я утерла пот со лба и рывком вытащила небольшой ящичек. Рука чертовски болела, кожа была все ободрана и саднила. Сунув находку за пазуху, я лихорадочно соображала.
«Мне нужно выбраться, любой ценой. Именно за этим и охотился Льюис».
Огонь трещал, пожирая остатки мебели. Рядом с диким треском упал шкаф, поднял сноп искр вверх. Пригнувшись, я бежала сквозь огонь, чувствуя, как на мне загорается одежда. Паника, жар и суматоха. Трясущимися руками я толкаю створку, и холодный поток воздуха врывается внутрь, давая такой необходимый мне кислород.
Перевалившись через раму, я упала на землю. Послышалось шипение, видимо, куртка успела загореться. Я не могла отдышаться, лежа на земле и вдыхая студеный воздух. Черный дым валил из окна, уносясь вверх. Вдалеке слышались пожарные сирены. Нужно уходить.
Но, прежде чем я успела встать, надо мной выросла тень. Это был мужчина.
– Попалась, – этот голос мне был смутно знаком.
Последнее, что я помню – жесткая подошва, врезавшаяся мне в лицо, а дальше темнота.
Глава 26. Привет из прошлого
Тэрон
О пожаре я узнал случайно. Сначала я поехал к Лие домой, но ее там не оказалась, а трубку она не брала. Потом я вспомнил, что она говорила про старый отцовский офис в Бронксе и рванул туда. Уже при подъезде я заподозрил неладное – валил густой черный дым, сирены пожарных машин голосили на весь район.
Осознание пришло не сразу. Это горело мое здание. А если внутри была она? Сердце сжалось в комок, я побежал туда, где суетилась бригада пожарных. Меня пытались остановить, но я смог прорваться. Сажа хлопьями оседала на белоснежный снег, стены закоптились от пожара, который к моему появлению уже удалось потушить. Здание смотрело на меня темными провалами окон, словно коря за что-то.
– Кто-то пострадал? – я боялся услышать ответ.
– Пока сложно сказать, – ответил мне пожарный, пожимая плечами. – Огонь был сильный, будем разбираться. Скорее всего – поджог, мы нашли остатки зажигательной смеси и личные вещи.
Передо мной упала сумка. Она частично обгорела, но мне хватило одного взгляда, чтобы понять – это ее вещи. Лия здесь была.
– Нашли, – крикнул другой пожарный из здания, и бригада начала суетиться.
Я рухнул на колени, схватившись за голову руками.
– Только не она, прошу, – шептал я, чувствуя, как горячие слезы заливают лицо.
***
Я очнулась не сразу, воспоминания толчками возвращались ко мне. Разговор с Тэроном, мое признание и… пожар. Я распахнула глаза, пытаясь понять, где нахожусь. Перед глазами плавал пол, где-то над головой скудно светила лампа. Голова ужасно раскалывалась, шершавый язык лип к небу, картинка перед глазами плыла. Я оказалась примотана к стулу и не могла пошевелиться. Черт, меня что, похитили? Та странная тень и удар в лицо.
– Очнулась, – сзади раздался знакомый голос, но я не могла понять кто это. – А ты хитрая сука, найти тебя было непросто.
Незнакомец держался за моей спиной не показываясь.
– Кто ты? – прохрипела я, тщетно пытаясь оглянуться. Каждое движение отзывалось болью в теле.
– А ты не узнаешь, а? Так много клиентов обслужила? – он с силой дернул меня за волосы, запрокидывая голову.
Тусклый свет лампы очертил мужской силуэт. Я с трудом смогла его вспомнить, словно это было тысячу лет назад.
– Джек? – выдохнула я, вспоминая отель и пилота.
– Вспомнила, – обрадовался он и отпустил меня, а затем обошел и присел на корточки. – Привет, Рози. Или Эмилия? А может Лилиана? Я не могу определиться, как мне тебя называть. Придумал! Ты шлюха. Мерзкая, двуличная подстилка.
– Что тебе нужно? – спросила я, еле фокусируя на нем взгляд.
– О, много чего, – в его голосе слышались нотки сумасшествия. – Я хочу, чтобы ты страдала. Помнишь, нашу ночь? Через пару недель мне пришла фотография. С твоей подписью. Жена была в ярости, она забрала детей и ушла. А затем подала на развод, с единоличной опекой.
Я молчала, не зная, что сказать. Казалось, это было в другой жизни. Я была беспечна и не думала, что меня найдут. Льюис должен был защищать меня.
– Молчишь? Правильно, – Джек поднялся и приблизился ко мне.
Он резко замахнулся и влепил пощечину. Кожа моментально вспыхнуло, а голова загудела, как барабан.
– Грязная шлюха, – с этими словами он еще раз врезал мне.
Я чувствовала, как из разбитой губы тонкой струйкой течет кровь. Щека горела, словно я обожгла ее в том пожаре. А Джек не унимался. Он лупил меня раз за разом, с явным удовольствием вымещая злость.
– Достаточно, ты испортишь мне товар, – раздался ледяной голос, заставивший меня съежиться.
Шаги гулким эхом распространились по подвалу. Моя голова болталась из стороны в сторону, как у шарнирной игрушки. Я видела идеально начищенные носки туфель. С трудом я смогла посмотреть выше, пока не столкнулась с колючим взглядом Льюиса.
Его лицо не выражало никаких эмоций, а бесцветные, словно лед, глаза мужчины внушали страх. Идеальный во всем, от внешнего вида до манер Льюис скрывал в себе нечто ужасное.
– Моя дорогая, – рукой, затянутой в кожаную перчатку, он поднял мое лицо. – Любовь губит. Видишь, к чему она тебя привела?
– Я хотя бы не пытаюсь сгубить своего племянника чужими руками, – сплюнула я кровь ему под ноги.
– Ты меня раскусила, – он наигранно поднял ладони перед собой. – И кстати, спасибо за коробку. Такие долгие поиски, а удача улыбнулась тебе. Только поэтому ты еще дышишь, я ценю этот факт.
Джек все это время стоял чуть поодаль и скалился. Ему невероятно нравилось смотреть, что я облажалась. Больной ублюдок! Откуда он вообще тут взялся?
– Зачем я тебе? Дело ведь сделано, – если я еще жива, значит, нужна ему.
– Эл, ты же умная девочка. – Льюис улыбнулся, но это улыбка было больше похожа на жуткий оскал. – Финальный аккорд еще не поставлен.
– Ты собираешься убить Тэрона? – от этой мысли меня словно током прошибло.
– Нет, за кого ты меня принимаешь? – он взял стул и придвинул его, садясь напротив. – Я не убийца. Это слишком просто. Мне нравится смотреть, как другие страдают. Это лучший урок, чем смерть.
От этих слов у меня кровь в жилах застыла. Что, черт подери, Льюис собрался делать?
– Ты был мне как отец, я доверяла тебе! – крикнула я, дернувшись вперед. Веревки больно врезались в тело.
– Эл… – Льюис покачал головой. – Я же учил тебя – никому нельзя доверять. Даже мне.
Я помню, но никогда не воспринимала эти слова всерьез. Льюис был очень строг, но он всегда заботился о нас. Хотя мне ли не знать: фермеры тоже заботятся о скоте, прежде чем его забить. Я оказалась всего лишь пешкой в большой игре.
– Что дальше? – спросила я, глядя на него.
Острое лицо Льюиса, цепкий взгляд и хищная улыбка, играющая на тонких губах. Он достал сигарету, поджег ее и выдохнул клуб дыма.
– Ждать, – ответил он и махнул Джеку.
Тот опустил руки на мои плечи и крепко их сжал. А затем прошептал на ухо:
– Ты будешь умолять о пощаде.
Льюис встал, кинул сигарету на пол и затушил ее ногой.
– Она твоя, – бросил он лениво, – Только смотри, чтобы осталась жива.
Льюис ушел, а я бессильно пыталась вырваться, но меня крепко связали. Слезы текли по лицу, перемешиваясь с сажей. Я видела, как мутные капли падают вниз. Льюис умел причинять боль. Смерть покажется мне избавлением.
Джек отвязал веревки, но руки все еще были связаны за спиной. Он присел, снимая путы с ног.
– Зачем ты здесь? – спросила я, отвлекая его и выжидая подходящий момент.
– Я выследил тебя после того, как жена ушла, – он не смог развязать узел и принялся его резать. – А потом на меня вышел Льюис и предложил сделку. Он помогает мне уладить с разводом, а взамен я должен следить за каждым твоим шагом. И сделать все, что он попросит.
Ноги освободились, Джек отбросил веревку и смотрел на меня снизу вверх. В его глазах не было ничего хорошего. Он ненавидел меня за то, что разрушила его семью. Черт, как бы я хотела все отмотать назад и поступить по-другому.
– Прости, – прошептала я.
Он рассмеялся. Дико, злобно, со всей ненавистью.
– Ты думаешь все так просто? – взревел он. – Нет, сука. Ты получишь сполна за то, что сделала.
«Сейчас!» – подумала я и решилась. Со всей силы я врезала ногой ему в лицо.
Джек заорал, из разбитого носа хлестала кровь, заливая бежевый свитер. Он зажал переносицу, пытаясь унять кровотечение. Я вскочила, стул повалился назад и с грохотом упал. Не зная, где выход, я ринулась вперед. Туда, куда ушел Льюис. В подвале не были окон, только тусклый свет и кирпичные стены кругом. Я бежала изо всех сил, со связанными-то руками. Длинный коридор вывел меня к лестнице, а за ней была железная дверь. Я подбежала, и повернувшись спиной, попыталась открыть ее, но ручка не поворачивалась – заперто!
– Черт, – выругалась я, едва сдерживая слезы, и сползла по двери вниз.
На другом конце коридора я увидела тень. Джек.
– Тебе не убежать! – крикнул он и медленно шел, смакуя каждый момент своей победы. – Пришел час расплаты.
