Текст книги "Осколки падающих звёзд (СИ)"
Автор книги: Александра Дельмаре
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Как прошла ночь? В полудрёме, полубодрствовании… А как по-другому, если в её жизни происходит нечто ужасное, что ты не можешь уже изменить. Ладе так не хотелось, чтоб наступило утро. Ты уже сделала всё, что могла. Поэтому утром она пойдёт сдаваться. Пусть её посадят, пусть, надо отвечать за свои поступки. Лучше страшный конец, чем ежедневный бесконечный страх. Только бабушку жаль, это будет для неё большим ударом. Нож в сердце от родной внучки…
Заглянула медсестра. Лада безропотно позволила взять у себя кровь для анализа. Она не будет тратить силы на ерунду, силы ей ещё понадобятся в этот непростой день.
Часа через два, собравшись с духом, она постучалась в дверь кабинета Шалимова. Не дождавшись ответа, нажала ручку двери. Евгений разговаривал по телефону.
– Вы уверены в анализе? Ошибки быть не может? – он недовольно хмурил брови, слушая собеседника. – Ладно, спасибо.
Увидев Ладу, нахмурился ещё больше.
– Я решила пойти в полицию, – сразу, пока запал не прошёл, начала Лада. – Отвечу по закону…
– Хочешь провести пятнадцать лет в тюрьме и выйти оттуда старой тёткой с гнилыми зубами? – перебил её Шалимов.
Евгений подошёл к ней совсем близко, взглянул внимательно и, наклонившись к самому уху, произнёс:
– А вы у нас шкатулочка с секретом. С большим секретом…
О чём это он?
* * *
Ужас, словно скользкая змея, незаметно подкравшись, заползал в душу. Что он сказал? Беременна?! Лада похолодела. А ведь это правда, красные дни календаря давно не наступали. Боже мой! Всё одно к одному: авария, устроенная Алексеем, убийство, теперь ещё и это. Жизнь Лады Орловой летела под откос на бешеной скорости.
Ей нужна точка опоры хоть б в эту тяжелую минуту. На ватных ногах Лада медленно шагнула вперёд, опустилась в кресло, вцепившись руками за деревянные подлокотники. Есть ли предел человеческим возможностям? Предел боли, предел слёз, предел несчастий? Сколько может вынести человек и не сломаться? Кажется, её предел наступил. Одна, без поддержки друзей и родных, в этот момент Лада чувствовала себя загнанной в угол, тёмный и страшный, откуда ей не хватит сил выбраться. Хотелось, чтоб кто-то сильный и всемогущий протянул руку, взял на себя её беды, научил жить дальше.
– И ещё: вопрос времени, когда полиция найдет тебя. Вас с Василием видели вместе.
А этот человек жесток, его слова добивали, он буравил её взглядом, словно доктор, наблюдающий агонию больного. Но Евгений пока единственный, кто сейчас рядом.
– Пожалуйста, я прошу, спасите меня…
Один бог знает, что ей стоило произнести эти продиктованные отчаянием слова, слова бессилия и унижения. Она произнесла их, глядя в глаза человеку, который может не снизойти до её просьбы.
– Надо исчезнуть, пока не закроют дело, – он ответил не сразу, рукой с чёрным перстнем крутил глобус, стоявший на столе, словно искал то счастливое место, где она будет в безопасности. – Я увезу тебя. Увезу туда, где никто не достанет. Руки коротки, – Евгений самодовольно ухмыльнулся. – Я уже спланировал наш отъезд. Сегодня доставят твой загранпаспорт, а завтра… Завтра будь готова к отъезду.
Уехать? Куда? Хотя Ладе всё равно… Ей о другом теперь надо думать. Робкое ощущение радости пробралось бесшумно в измученную душу. У неё будет ребёнок… Это ли не счастье? Слабая улыбка против воли появилась на её лице. Или радоваться особо нечему? Справится ли Лада одна? Теперь уж точно надо звонить Лёше, теперь уж какие обиды…
– Кстати, – словно услышав её мысли, произнёс Евгений, – я поменял сим-карту в твоём телефоне. По звонкам легко вычислить человека. И пока не нужно никуда звонить, ты меня поняла?
Лада кивнула и встала. Ей надо свыкнуться с мыслью, что через семь месяцев она станет матерью. Она точно знала этот день, когда забеременела. Тогда Лёшка был особенно ненасытен. Словно самец, дорвавшийся до самки в брачный период. Как она верила тогда в его любовь! Раз так желают, значит, любят. Наивная, где сейчас тот, что неистово любил её?
В своей комнате, красивой и ненавистной, Лада ходила из угла в угол, травила себя невесёлыми мыслями. Постучавшись, бесшумно зашла Эмма.
– Евгений Павлович просил собрать вас в дорогу.
– Эмма, скажи, ты знаешь, куда мы уезжаем?
– Наверное, в Испанию, – она поставила на банкетку внушительных размеров чемодан, где уже лежали какие-то вещи. – Там у него дом. И бизнес.
– Варя едет с нами?
– Да, чемодан девочки я уже упаковала.
Хоть одна хорошая новость. Когда смеётся Варя, на душе светлеет, и кажется, что всё в порядке.
Стыдно сказать, Лада никогда не была за границей, поэтому новые ощущения, которые принес ей следующий день, немного отодвинули на задний план душевные переживания. Вот, так, живёшь-живёшь, и не знаешь, что в аэропортах есть вип-зоны, а в них комнаты для пассажиров с детьми, куда и проводил их персональный менеджер. Её поразила и сама обстановка зала ожидания класса люкс, богатая и максимально функциональная, с обеденной зоной, где дожидались пассажиров салаты, стейки и напитки на любой вкус. Вот как тут верить, что счастье не в деньгах?
Лада стояла у окна, любуясь взлетающим в небо самолетом; на фоне розовых облаков он казался огромной фантастической птицей. Совсем скоро такая же гигантская птица унесёт её в чужую страну. Найдёт ли она там покой и защиту? Как знать…
Глава 10
Какая красавица… Евгений снова взглянул на девушку в длинном платье, появившуюся в зале в сопровождении Василия, это мерзкого парня из эскорт-агентства «Мисс Х». Изящество фигуры, красота и свежесть лица – всё в ней привлекало и манило, волновало кровь. Такая будет настоящим украшением любого мужчины.
Женская красота всегда производила на Евгения сильное впечатление, он был из тех представителей мужского пола, что любят глазами. Ещё в ранней юности, как заправский воин, Евгений стремился захватить ту, которая ему физически нравилась, а значит, была безупречна. Вздыхая, он повсюду таскался за Виленой Тарбеевой, признанной красавицей их элитной гимназии. Словно тень, маячил сзади, провожая её до машин, владельцы которых, более удачливые, чем Евгений, выскакивали ей навстречу с цветами в руках и увозили в дорогие рестораны. А может, еще куда-то, о чём Евгений предпочитал не думать.
И так уж бессонными ночами он изводил себя, представляя эротические картинки их любви. Перед глазами возникали искусанные губы знойной красотки, шепчущие его имя, её пышная грудь, которую можно было целовать, сколько хочешь, и раскрытое ему навстречу, жаждавшее его ласки гладкое тело Вилены. И он, сильный и умелый, в прекрасном безумии овладевал ею, доводил до экстаза, и ликующий крик удовлетворённой женщины нарушал тишину спальни…
Но всё это были только мечты, Вилена по-прежнему не замечала его тоскливых взглядов и уезжала со взрослыми и успешными мужчинами на их крутых иномарках в весёлую беспечную жизнь. Тогда Евгений запомнил на всю жизнь: чтобы иметь ту, которая ему нужна, нужно быть обеспеченным человеком, проще говоря, очень богатым чуваком. И он станет им, дайте время.
После окончания гимназии их пути разошлись, и только лет через шесть Евгений встретил Вилену снова. Она была та и не та. Слегка потрепанная жизнью, имеющая за плечами два неудачных замужества, Вилена была рада его видеть.
– Шалимов, ты?
Она сама подошла к нему в ресторане, подсела за столик, где хачапури по-аджарски на тарелке с золотым ободком ещё дышал жаром печи, дожидаясь своего едока, занятого порцией хинкали.
– Вилена? Вот так встреча!
Евгений обрадовался, вполне искренне, но виду не подал, теперь он не тот прыщавый юнец, что боготворил её когда-то, а владелец банка, подумывающий об открытии первого филиала в самое ближайшее время. Да и обрадовался, может, не ей, а встрече с юностью, с прекрасным временем, когда ты молод, отважен, влюблён и слепо веришь в счастливое будущее. Ах, молодость, и почему ты ушла так рано, оставив лишь воспоминания и лёгкую грусть?
Он смотрел на её милое лицо, на открытую в глубоком декольте грудь, на ножку в изящной туфельке, выставленную для всеобщего обозрения, и желание, настойчивое и безумное, медленно разгоралось внутри. Не раздумывая, Евгений предложил провести остаток вечера у него дома. Выпить по чашке кофе. На языке современного мира в этой чашечке кофе скрывался совсем другой смысл, это был красноречивый намёк перейти к более близкому контакту. Он замер, ожидая ответа. Не смутившись, девушка понимающе улыбнулась и кивнула, похоже, она не увидела ничего неприличного в этом предложении.
Собственно, Евгений на это и рассчитывал, поэтому дома, начав свою атаку прямо в коридоре, заполучил, наконец, то, о чём мечтал, будучи десятиклассником. Встреча продолжилась в постели, где на шёлковых простынях он долго и неистово вколачивал свою плоть в её шикарное тело, словно мстил за то, что не была рядом тогда, в годы далёкой юности. А тому Женьке очень нужна была её благосклонность…
Вилена осталась на ночь, уютно устроившись у его плеча, дышала тихо и мирно, и он был даже немного счастлив, глядя на нежное девичье лицо. Утром, как оказалось, ей некуда было спешить, и они провели целый день вместе, занимаясь любовью и отвлекаясь только на лёгкие перекусы.
Незаметно, всего через какой-то месяц Вилена стала необходимой ему. Как плотный завтрак по утрам, как хороший ужин в хорошем ресторане пару раз в неделю. Их женитьба через полгода никого не удивила. Вилена объявила о беременности, приложив, как полагал Евгений, немало усилий для того, чтобы оказаться в интересном положении. Он не планировал так быстро заводить детей, но раз уж это случилось… Ребёнок всё равно значился в его планах на жизнь, нет никаких сомнений, что ему нужен сын, будущий помощник в делах. Так зачем откладывать?
* * *
Семейная жизнь не задалась сразу. Беременная Вилена проявила свой капризный нрав, едва отгремел свадебный марш. Ни с того, ни с сего отказалась от свадебного путешествия в Европу, запланированного и уже оплаченного Евгением. Потребовала кораллово-гранитные Сейшелы с отелем на берегу океана и пляжем с розовым песком. Евгений не поддержал её дорогостоящие причуды – уступить сейчас, значит, уступать всегда, и он достаточно благоразумен, чтобы не делать этого.
Короткое путешествие в Европу на какое-то время заняло молодых супругов, отвлекло от взаимных претензий. Но по возвращению опять что-то пошло не так. Былая страсть угасла, и любовь улетучилась, если она, конечно, была. Семейная жизнь стала напоминать Евгению плавание корабля по бурному морю. Вечно штормит. К тому же юная жена начала перекраивать его под себя, стремясь получить «удобного», управляемого мужа. Другой причиной для ссор было вечное отсутствие Вилены дома, её бесконечные встречи с подругами, такими же, как она, прожигательницами жизни, а ещё шопинг и салоны красоты. Его жена не собиралась скучать.
В тот день семейная ссора была особенно бурной. Евгений только что вернулся домой и ещё возился в прихожей. Сбросив с ног изящные ботинки от Fabi, он с удовольствием переобулся в домашние шлёпанцы.
– Ну, что, папаша, хотите узнать пол будущего ребёнка? – Вилена в коротком шёлковом халатике вышла встречать мужа.
А он и забыл. УЗИ! Предполагалось, что в этот день врач должен порадовать их вестью о сыне или дочери. Евгений внимательно взглянул в лицо жены. Явно весёлое, неужели мальчик?! Вилена знала, как он хочет сына.
– Ну, говори?
– Скоро появится в нашей семье… – она сделала паузу, – Варвара Шалимова!
Вот как? Девчонка?! Тогда зачем этот пафос? Её торжественное заявление прозвучало, как издевательство, заранее задуманное и с удовольствием исполненное. Да ещё и имя уже придумала, словно он в этом деле пустое место. Разочарование оказалось настолько сильным, что захотелось выскочить из дома, яростно хлопнув дверью. Что Евгений и сделает, но сначала выскажет этой женщине, непонятно зачем оказавшейся в его жизни, всё, что о ней думает.
– Ну и чему ты так радуешься, дура? Возможности сделать мне гадость?
Родившийся внутри гнев ослепил разум, злые слова рвались наружу, и он не стал их сдерживать. Говорил, стараясь ударить побольнее, придумывая то, чего нет. Матерные слова, так редко произносимые Евгением, вылетали из его рта, как ядовитые осы, но Вилена не слышала их, она кричала что-то в ответ, также громко и яростно. Наконец гнев стих, и Евгений, обув дрожавшими руками свои модные ботинки, снова шагнул к двери.
В баре на Большой Якиманке он весь вечер заливал горе водкой. К одинокому мужчине подсела женщина с грустными глазами, которой он битый час рассказывал о своей жизни.
– Вот что делать, если даже находиться рядом с ней не могу? – махнув бармену, он жестом затребовал для дамы очередную рюмку водки.
– Ты подумай, Жека, подумай, как изменится твоя жизнь, если ты расстанешься с женой? – она прижалась к нему плечом, наклонившись к самому уху. – Почувствуешь облегчение? Если да, то разводись!
Развод? Евгений не задумывался об этом. Всё-таки ребёнок, хоть и второго сорта. Да и сама Вилена на третий развод ни за что не согласится. А там ещё мамаша её, кремень-баба. Да, он попал крепко…
Сочувствие пьяненькой собеседницы, смахивавшей на женщину лёгкого поведения, привело к тому, что он провёл с ней ночь. Правда, не слишком бурную. Позволив ему некоторые вольности, она быстро заснула, шумно дышала, лёжа рядом с открытым ртом. Оставив рядом с постелью все наличные деньги, которые у него были, Евгений ушёл, страшно недовольный собой. Ещё бы! Закатил скандал беременной жене, переспал со случайной бабой. Не хватало ещё подцепить что-нибудь от этой красотки.
На какое-то время он с головой ушёл в работу. В банк пришёл новый крупный акционер, а с ним появились и новые возможности, дела шли в гору. И что особенно радовало: добавлялись нолики на его личных банковских счетах. Теперь он богатый человек, и это только начало.
Тот день, когда родилась дочь, ничем не выделился из череды подобных, наполненных ежедневными делами. Он послал цветы врачам и медсестрам перинатального центра, хотя и так уж вложил туда немерено средств, роды в клинике «Мать и дитя», как оказалось, удовольствие не из дешёвых. Для жены, кроме цветов, было приобретено колье с бриллиантами очень приличных размеров. Пусть дорогие камушки знаменуют собой новый этап их семейной жизни. Авось всё наладится.
Не наладилось. Когда привезли новорожденную и Евгений впервые увидел отёкшее личико и лысую головку своей дочери, он испытал настоящий шок. Нехорошо это, но факт остаётся фактом: никогда ему не полюбить этого ребенка. Откуда у него такая нелюбовь к детям? Наверное, из детства, он всегда был нелюбимым сыном.
Очень скоро Вилена сбросила дочь на руки няни, пропадала где-то целыми днями. Всё шло к тому, что их совместной жизни скоро придёт конец. Но чтобы так?! В один прекрасный день его жена просто исчезла. Из его дома, из его жизни… Позвонила на следующее утро из Швеции, сказала, что пришлёт документы на развод. Потому что выходит замуж. За более достойного, за более успешного. А дочь оставляет ему. «На долгую память о нашем коротком счастье», – произнесла эти жёсткие слова и отключилась.
Минутный разговор подвёл невесёлый итог его семейной жизни.
* * *
Вот так и происходит, когда выбираешь жену не сердцем, не умом, а совсем другим местом! Да как так, Вилена сама бросила его, хотя это должен был сделать он, Евгений!? Оттягивал, на что-то надеялся… Дурак! Как это всё-таки унизительно… Ему изменяли под самым носом, пока он зарабатывал деньги на содержание неверной жены!
Евгений был в гневе, от которого пострадал тихий банковский служащий Семён Мальцев, который подвернулся ему в тот день под руку. Получив порцию обидных слов, Семён, с полным непониманием, почему это произошло, был уволен. Обрушив свою ярость на ни в чём неповинного человека, Евгений не успокоился. Душа требовала справедливости, душа требовала отмщения. Хотелось рвать и метать, крушить крепко сжатым кулаком всё, что попадётся на пути.
В тот же день вечером он подошел к кроватке дочери. Гнев, зажатый внутри, ещё жил, тыкался в сердце, искал выхода. Лицо спящего ребёнка, освещённого мягким светом ночника, было безмятежным. Что с ней делать? Дочери всего год с небольшим, но ему некогда заниматься нелюбимым ребёнком. Правда, есть решение, которое напрашивается само собой. Хороший детский дом… Но нет, отправить туда дочь он не мог, это негативно отразилось бы на репутации. Очень негативно… Отдать на воспитание бабушке, матери Вилены? Хорошая мысль.
Целый месяц Евгений приходил в себя после предательства жены. Точку в этой маете поставила златокудрая Анастасия, клиентка банка, заглянувшая в его кабинет, чтобы решить возникшую проблему. Её голубые глаза улыбались Евгению так ласково, а вздымавшая грудь выглядела так заманчиво, что он не смог устоять перед соблазном и пригласил её вечером на ужин. Клин вышиб клином. А о бывшей жене приказал себе забыть, он будет жить дальше, словно ничего не произошло. Да, ошибся, будет ему наука.
Анастасия совсем другая, понятная и простая, в ней ни дерзости, ни желания превосходства. А ещё она не знала слова «нет». Это ли не идеальная женщина?
Именно в тот момент, когда всё устроилось в жизни Евгения, появилась она, юная незнакомка с ослепительной внешностью. Стоя среди огромного зала, куда девушка явно попала впервые, она в растерянности оглядывалась вокруг. Откуда здесь такой бриллиант? Ей нежиться среди фей и ангелов, а не быть спутницей Василия Шонги, этого проходимца с очень дурной славой.
Евгений смотрел на неё издали, и острое чувство жалости охватило его. Это чувство было мало знакомо ему, и потому удивительно. Хотелось взять под свою защиту эту неискушённую девочку, уберечь не только от распутного Василия, но и от всех бед большого, недоброго мира. Увидев, как державшийся рядом с незнакомкой Василий куда-то исчез, он шагнул к ней.
– Вы попали к нам с другой планеты?
Почему сказал эти слова, сам не знает. Рядом с ней обыденные слова теряли смысл. Евгений смотрел на лицо незнакомки и чувствовал волнение в крови. Словно у пацана, впервые разговаривавшего с понравившейся девчонкой. А он уж и забыл, что это такое.
Как удачно, что он оставил ей свой телефон! Как удачно, что Лада позвонила. В любом случае, Евгений разыскал бы её. Таких не отпускают. Нечасто при встрече с женщиной так бьется его сердце.
И вот она уже в доме Евгения, ходит по его комнатам, дышит с ним одним воздухом. Испуганная, притихшая, и от этого ещё милей. Как-то слишком быстро исполнилось его желание, может, кто-то всесильный там, наверху, послал ему эту девушку, чтоб рядом с ней Евгений стал добрее и лучше. Пока что он не слишком хорош: соврал, что Василия нет в живых. Зачем, сам не знает. Хотя… Будет зависеть от него, а значит, будет рядом. А этому амбалу что сделается? Сотрясение мозга? Заслужил, незачем руки распускать, не для него это милое создание родилось на свет.
Дать отставку Анастасии оказалось несложным делом. Хорошие отступные в виде симпатичной квартиры-студии в новой высотке не позволили ей сильно расстроиться. Да и отношения их явно исчерпали себя. А у Евгения теперь новые грандиозные планы по завоеванию сердца этой девушки, волею судеб ворвавшейся в его жизнь.
Всё испортил телефонный звонок доктора.
– Вы уверены в анализе? Ошибки быть не может? – он недовольно хмурил брови, слушая собеседника. – Ладно, спасибо.
Беременная… Вот это новость! Вот это поворот! Такая чистая, неискушенная, и уже вынашивает ребенка, плод чужой любви. Прищурившись, Евгений взглянул на Ладу, стоявшую перед ним в кабинете. Всё то же ангельское личико, всё те же синие невинные глаза… Неужели внешность так обманчива?! Да, он просто забыл эту старую истину. Вот дьявол! У него всё кипело внутри, но Евгений не подал виду. Ещё раз бросив взгляд на её красивое лицо, он подавил вздох разочарования…
Но всё же, как коварны женщины, как изощрена их ложь… Да и вся жизнь по большому счёту – один сплошной обман…
Часть вторая
Глава 11
Лада открыла глаза и, выныривая из липких лап кошмара, села в постели, натянув на себя одеяло. Опять этот сон, опять этот плачущий ребёнок, который изо всех сил тянулся к ней, протягивая тонкие руки. Она взяла стакан с водой, стоявший на прикроватном столике, сделала несколько глотков. Прохладная вода из дорогого богемского хрусталя прогнала остатки сна.
За окнами тишина, и слышно было только, как ветер, словно игривый щенок, не нагулявшийся за день, гонял по дорожкам сухие листья. За окном осенняя непогода, такая понятная и такая нелюбимая… А в её сердце своя непогода…
В тот страшный день Лада так же открыла глаза, проснувшись от звуков чужих голосов. После тяжёлых родов, напичканная снотворным, она спала долго, измученный организм восстанавливал силы. Какое счастье, что всё позади!
В памяти возникло лицо ребёнка, своей дочери, которую она родила этой ночью. И сразу внутри вспыхнула радость, полыхнула, словно огнём, у самого сердца. Ей дали подержать девочку всего минуту, и Лада прижала её к груди, поцеловала в родинку над верхней губой.
Очень скоро в палату зашел Евгений, присел на краешек кровати и, держа её за руку, сказал, что девочка умерла. Просто так сказал, обыденно, и, может поэтому, Лада не сразу поняла чудовищность обрушившихся на неё слов.
– Что?! Что ты сказал?! – взглянула недоверчиво, хотя страшный смысл сказанного уже дошёл до её сознания.
Не может быть! Только не это, нет! Вытянула вперёд руку, отталкивая эту весть. Умоляю, пусть будет неправдой. Не-ет! Отрицая, она пыталась сопротивляться чудовищной правде, ворвавшейся вдруг в её счастливое утро. Как могла, как умела…
– Да, это случилось… Слабая родилась, не спасли… Мне очень жаль.
В этот момент чёрными глазами взглянула на Ладу чёрная беда. Взглянула – и осталась рядом. Надолго. Навсегда…
Воспоминания о том страшном дне теперь всегда с ней. Будят ночью, заставляя плакать, и страшно терзают, стоит ей увидеть счастливое лицо чужого ребёнка. А ведь прошло больше двух лет…
Вот и теперь ей уже не заснуть. Лада встала, прошлась по комнате, босые ноги утопали в ковре цвета голубого весеннего неба. Никто не услышит её шагов. Хорошо, что Евгений позволял ей иногда спать в своей спальне. Ладе нравилась эта комната, обставленная с внушительной, но не бившей в глаза роскошью. Белые с позолотой шкафы хранили её одежду, а их открытые полки открывали глазу самые разные предметы искусства, изготовленные лучшими мастерами мира. Вдоль стены стояли белый диван и кресла из нежнейшей кожи, которые словно забирали себе волнения и тревоги, стоило опуститься в их мягкое ложе.
Лада устроилась в кресле под затейливым торшером, делавшем честь таланту его дизайнера. Здесь она дождётся утра, на которое у неё большие планы. Лада редко выходила из дома, хоть история с Василием, кажется, не имела продолжения. Сейчас она отчётливо понимала, что замужество было её ошибкой. Евгений был слишком настойчив, и его доводы казались неоспоримыми. Уйти от него было невозможно, куда ж она пойдёт без денег, с уже округлившимся животом. Лада была загнана в угол, хоть это был безопасный и роскошный угол, и в этом месте было всё, что нужно ей и её будущему ребёнку.
Так и получилось, что через три месяца Лада Орлова стала Ладой Шалимовой. Хоть и согласилась на его предложение руки и сердца не сразу, попросила пару недель на раздумья. На самом деле схитрила, просто тянула время, дожидаясь ответного письма от Лёши. Она всё-таки написала ему, пусть знает, что скоро на свет появится его дочь. Ждала ответа до победного. Не дождалась.
Они расписались хмурым весенним днём. Словно ей в наказание тот день не был тёплым и светлым, тот день заставлял хмуриться и кутаться в белый норковый палантин, такой белый, такой шикарный, что страшно было дотронуться.
Свадебные фотографии от модного фотографа удивили её самому, белый воздушно-кружевной наряд был Ладе к лицу, и если б не печальное выражение её лица, она согласилась бы с Евгением, что невеста выглядит очень даже неплохо. Её просьба о том, что можно бы обойтись без пышных торжеств, была услышана, и они провели этот день вдвоём. Евгений снял ресторан, позволив ей вспомнить сцену из знаменитого фильма «Однажды в Америке». Обеденный зал был пуст, и только несколько официантов сбивались с ног, пытаясь на самом высоком уровне обслужить странную пару, пожелавшую одиночества в этот важный в их жизни важный день.
Тогда и возникла их первая маленькая ссора.
– Потанцуем? – поставив на стол бокал с шампанским, Евгений протянул ей руку.
Танцевать Ладе не хотелось, несмотря на то, что несколько музыкантов на маленькой эстраде, виртуозно исполняя и классику, и современные хиты, создавали отличный музыкальный фон к свадебному ужину.
– Что-то не хочется, – улыбнулась она в ответ, хотела добавить, что как-то странно тянет живот, но не успела.
– Дорогая моя, теперь тебе придётся забыть слово «нет», – его спокойный, но жёсткий голос исключал всякие возражения. – Теперь у тебя есть я, чтобы принимать любые решения. Думаю, ты будешь послушной девочкой, ведь так?
– И что, мне своего мнения высказать нельзя?
– Отныне главным будет моё мнение.
Евгений взглянул так, что спорить расхотелось. Ну и ну! И это сказано в день свадьбы! А что тогда ждёт её дальше?
Пытаясь отогнать воспоминания, Лада начала собираться к выходу. Сегодня у неё тайная миссия – позвонить бабушке. А может, и Альбинке, давно она не слышала бодрого голоса своей подруги. Звонит Лада с запасной сим-карты, которую прячет в маникюрном наборе и о существовании которой неизвестно её мужу. А что делать, с таким мужем она быстро научилась хитрить. Только Стас, водитель Евгения, в курсе этой ситуации. Лада уже договорилась с ним о сегодняшней поездке, Стас отвезёт мужа на работу и вернется за ней.
– Давай сегодня в «Рио», – попросила Лада, устраиваясь на заднем сиденье.
Стас кивнул.
– Десять минут, и мы там.
Хороший парень. Лада иногда замечала сочувствие в его взгляде. Кажется, хоть кто-то в этом доме на её стороне.
Собираясь выйти из машины у торгового центра, она, взявшись за ручку двери, взглянула на окно. Симпатичная девушка в джинсах и чёрной косухе, размахивая сумкой, проходила мимо. Сопровождавший её мужчина что-то сказал, развернувшись к своей спутнике. Лада замерла, и мороз прошёл по коже. Нет, не может быть! Да нет, нет…
Но это был он, Василий. Убитый ею Василий был живее всех живых…
* * *
Медленно и неловко, словно тряпичная кукла, Лада откинулась на сиденье.
– Что с вами? – испуганные глаза Стаса прямо перед её лицом.
Он достал бутылку с водой, открутив колпачок, протянул ей.
– Василий… жив… – то ли подумала, то ли произнесла вслух.
Тогда зачем всё это было? Чужая и далёкая Испания, где она провела много недель, её сиденье дома взаперти, чтоб скрыться от правосудия? А эти муки совести и бессонные ночи, эти лишённые покоя дни, кто за них ответит? Её обманщик муж?
– Да что стряслось-то? – Стас заволновался не на шутку. – Может, скорую? Бледная, как смерть.
– Не надо, – она вздохнула, приходя в себя. – Просто увидела человека, которого считала убитым. Причём, его убийца сейчас перед тобой.
– Как это? – глаза парня широко раскрылись от удивления.
– Да вот так! А я, оказывается, не убийца совсем, – собственные слова пьянили, как сладкое вино, и она наконец-то засмеялась радостно и облегчённо, не каждый день узнаёшь про себя такие замечательные новости.
Повинуясь желанию поделиться с кем-то этой историей, начала рассказывать о том страшном дне, после которого потеряла покой.
– Ну и ну, – произнёс Стас, когда рассказ закончился. – Неужели ты думала, что, ударив человека вазой по голове, сможешь убить его? Так бы и людей на земле не осталось. Максимум сотрясение мозга, что этот гад и заслужил.
В полной эйфории после обретённой свободы от страшных воспоминаний, Лада даже не заметила, как Стас перешёл на «ты». Но за сочувственное внимание, с которым он выслушал её, Лада простила бы ему любые грехи, тем более, сейчас, когда от ощущения безграничного счастья находилась на седьмом небе.
– А Евгений Павлович не мог не знать, что с этим Василием ничего не случилось, – медленно произнёс Стас. – Соврал, получается? Зачем? Чтоб ты маялась от сознания своей вины?
– На твой вопрос у меня нет ответа.
Она подумает об этом после, а пока, в эти минуты, когда Лада нашла свою потерянную свободу, хотелось чего-то по-настоящему необычного. Чтоб она запомнила этот особенный день.
– Увези меня куда-нибудь, Стас.
Нисколько не удивившись и не задавая лишних вопросов, Стас повернул в замке ключ зажигания. Автомобиль довольно заурчал и сорвался с места.
А ей есть, о чём подумать. Подумать, как жить с человеком после такого чудовищного обмана? Как целовать его, желая спокойной ночи, как отвечать на ласки, когда наступит ночь любви? И без этого Ладе не слишком приятны и его скользкие объятия, и нахальные движения его рук, надолго зависавших в интимных местах женского тела, и его поцелуи, оставляющие мокрый след от губ на теле.
Пытаясь отвлечься, остановить бесконечную круговерть мыслей, Лада смотрела в окно. А там незнакомые районы, незнакомые улицы. Вот так, знакомых улиц в этом городе, так и оставшимся чужим, у неё по-прежнему мало. Она всё время в четырёх стенах, словно в клетке с крепкими прутьями, дверца хоть и не на замке, но выйти наружу страшно.
Машина остановилась, прервав, наконец, её мысли.
– Где это мы?
– Парк Фили, – Стас развернулся к ней. – На мой взгляд, лучший парк Москвы.
Через арочные кованые ворота, на которых раскинул мощные крылья орёл, они прошли к набережной Москва-реки. Как тут хорошо! И какой свежий и хмельной воздух. Стас сумел угадать её настроение и привёз в правильное место. Откуда-то неслась музыка. Пройдя подальше, они увидели группу ребят, игравших на гитарах что-то бодрое и весёлое. Лада улыбнулась, чувствуя, что куда-то улетают её злость на мужа, неразбериха в душе и ещё что-то, совсем не нужное сейчас, в эти драгоценные минуты.
– Я сейчас.
Её спутник куда-то умчался. Вернулся быстро, неся в руках тарелочки с вафлями, щедро залитыми клубничным сиропом.
– Ого, какая красота! А ты умеешь удивить, – Лада подхватила протянутую ей тарелку. – От одного взгляда аппетит разыгрался.
Они присели на скамейку.
– Когда-то Петр I подарил эту землю своему дяде Льву Нарышкину, – быстро расправившись со своей порцией, сказал Стас. – А ещё здесь был тургеневский парк. Тургенев описал его в романе «Накануне», поэтому так и назвали.
– Откуда ты всё знаешь?
Её вопрос остался без ответа. Только потом Лада узнала, что Стас закончил ни много ни мало истфак МГУ. По специальности работать не довелось из-за больной матери. Нужны были деньги на лекарство, нужна была денежная работа.
