Текст книги "Люби на здоровье! (СИ)"
Автор книги: Александра Васильева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
– Хорош? – с порога поинтересовалась у меня Ирина светленькая.
– Не то слово! – честно призналась я – Красивый парень.
– Вот! -воскликнула Ирина – и вообще, в этой больнице столько красивых мужиков! Вот у меня анестезиолог был, Юрий Юрьевич. Просто закачаешься!
Ирина начала возбужденно рассказывать, насколько хорош этот самый Юрий Юрьевич как врач и человек. И о внешности его не забыла. Я ее внимательно слушала и восхищалась.
Все это время Ольга, сидевшая напротив нас, наблюдала за нашим диалогом с некоторым недоумением. И наконец не выдержала:
– Да сколько можно-то?! Чего вы вдруг разошлись? Хотя, Лера, про тебя разговору нет, ты молодая, тебе про мужиков только и думать. Ну а ты-то куда? – она повернулась к Ирине – Ты уже бабушка два раза, а все туда же!
– Ну и что, что бабушка?! – возмутилась светленькая Ирина – Что мне теперь, и посмотреть на красивого мужчину нельзя? Я же к ним целоваться не лезу!
– Как и они к тебе! – парировала Ольга.
Светленькая Ирина обладала прекрасным чувством юмора, как и все в этой палате, и поэтому не обиделась.
– А что, – отсмеявшись продолжила она – у меня, между прочим, есть знакомая, которая вот так замуж вышла. Лежала в больнице, там познакомилась с мужчиной.
– С врачом? – спросила темненькая Ирина.
– Нет, он тоже там лежал, в одном отделении с ней, тоже пациент. – рассказывала Ирина светленькая – понравились друг другу, начали общаться. А потом я у них на свадьбе была. Вот как жизнь может повернуться.
– Да, – согласилась я – если уж люди понравились друг другу ни где-нибудь, а в больнице, в таком затрапезном виде – тут я обвела себя рукой – то это точно любовь.
В «комнате релаксации» как я назвала для себя палату № 302, я как будто попадала в какую-то временную дыру. Казалось бы, только завтрак был, а тут уже и на обед зовут. Время с этими жизнерадостными женщинами пролетало как скоростной поезд.
Я зашла в свою палату за тарелкой и кружкой, которые привезла мне Маша. Там по-прежнему стоял тяжелый дух. Бабульки по-прежнему лежали на своих кроватях. Та, которая могла ходить, кажется, спала. Во всяком случае, бубнеж не раздавался. Быстренько взяв посуду, я поспешила в столовую. Ольга и обе Ирины уже стояли в очереди, и позвали меня к себе.
– А красавчика нашего санитарка увела на какую-то процедуру, представляешь? – шепнула мне расстроенным голосом светленькая Ирина.
Я только вздохнула и пожала плечами – что поделать, мол. Честно говоря, уже успела про него и забыть. Куда больше мои мысли занимал вопрос – выпишут ли меня завтра? Очень хотелось верить, что выпишут. Как бы хорошо не было проводить здесь время, домой хотелось неимоверно.
Но пока я здесь, и надо находить в этом хорошее. Было ли оно, это хорошее, вы спросите? Бесспорно! Во-первых, никаких бытовых забот. Не надо ни готовить, ни стирать, ни убирать. Все это за тебя сделают другие. Во-вторых, подобралась прекрасная компания. И в-третьих, мне больше не грозит аппендицит. Одни сплошные плюсы.
Когда с обедом было покончено, я снова вернулась в свою палату. Та бабушка, которая совсем не ходит, сидела на своей кровати. Да, она умела садиться. У нее даже было приспособление в виде привязанной к ногам кровати простыне, держась за которую она поднималась.
– Вы не подскажите, а обед уже закончился? – вдруг спросила она у меня.
– Да, закончился уже.
Я посмотрела на ее тумбочку. Там стояла только бутылка воды и коробочка детской питьевой кашки. Похоже, ей не принесли обед. Насколько я знала, раздатчица сначала приносила еду лежачим больным, а уже потом звала всех остальных в столовую как глашатай.
– Я пойду, узнаю у раздатчицы, может она про вас забыла. – сказала я этой несчастной бабульке.
Дверь в столовую была еще открыта. Я остановилась на пороге. В столовой был один-единственный человек. Он стоял лицом к окошку раздатчицы, но услышав, что кто-то вошел, повернулся. Оказывается, глаза у него черные. Такого же цвета как и волосы. Сейчас, когда я могла рассмотреть его лицо, я поняла, почему Ирина назвала его Аленом Делоном. Парень обладал не славянской, а скорее, западно-европейской красотой. Как будто на меня смотрел сейчас молодой житель Рима, или Лиссабона. Настолько нездешней казалась его внешность. И он действительно был молод. Наверное, даже моложе меня.
– Привет! – улыбнулся он мне. От улыбки его лицо стало еще соблазнительнее.
Я сглотнула. Вдохнула-выдохнула. Пару раз моргнула. Словом, собралась, улыбнулась ему в ответ и выдала:
– Привет! Там никого нет? – я махнула рукой в сторону окошка раздатчицы.
– Нет. – покачал головой мой собеседник – Сам ее жду. Ты тоже не успела пообедать?
– Нет, я успела. Просто…
Но объяснить ему, что я тут делаю, мне не удалось. Появилась раздатчица. Парень сделал приглашающий жест, дескать, проходи первая.
– Здравствуйте еще раз – сказала я раздатчице – у нас в палате бабушка лежачая интересуется обедом..– начала я излагать суть. Но раздатчица меня поняла и поспешила ответить:
– Всех лежачих я уже покормила. Идите к медсестре. – отрезала она, и принялась накладывать порцию картофельного пюре опоздавшему парню.
Я отошла на пару шагов, но потом в замешательстве вернулась.
– Извините, не совсем вас поняла. А зачем к медсестре? – снова обратилась я к женщине в окошке.
– Медсестра скажет надо ее кормить, или нет – раздраженно процедила сквозь зубы раздатчица.
Продолжать с ней разговор было бессмысленно. Пожелав «Алену Делону» приятного аппетита, я отправилась в сестринскую. Медсестры в это время дня тоже обедали, как и пациенты. Неудобно, конечно, было их беспокоить в этот момент, но другого выхода не было. Раздатчица не всегда была на месте. Через некоторое время после обеда она закрывала столовую и исчезала до ужина. Поэтому надо было выяснить вопрос, пока все на месте. Не сказать, что мне очень сильно была симпатична старушка из моей палаты, но все-таки сочувствие к голодающему человеку вело меня вперед.
Я постучала в дверь сестринской. «Войдите!» – раздалось в ответ. Я заглянула внутрь. Все медсестры отделения были в комнате и кушали. Кто-то уже мыл посуду, кто-то пил чай. Все они обернулись ко мне в ожидании. Взглядом найдя нужную мне медсестру, я обратилась к ней:
– Анна, извините, что прерываю. – Анна снисходительно кивнула мне, продолжай, мол. – Лежачая бабушка из нашей палаты спрашивала про обед. Ей не принесли.
– Эта та, которая у стеночки лежит? – уточнила Аня.
– Да, она.
– Ей нельзя есть. Врач еще не разрешил.
– Понятно. Спасибо.
Я закрыла дверь и пошла назад.
По пути в палату мне встретилась раздатчица.
– Ну что? – спросила она у меня.
– Ей нельзя есть.
– Ну вот, а вы тут командуете! – самодовольно воскликнула она и прошла дальше.
Я слегка растерялась от ее наглости, но все-таки бросила ей вслед:
– Никто не командует, я просто у вас спросила!
Раздатчица что-то бурчала себе под нос, видимо, ответ на мою реплику, на прекращая идти по своим делам. Но мне уже было не слышно.
В палате я рассказала бабуле, что ей пока ничего не будут приносить.
– Ну что поделать – философски заметила она. – Спасибо тебе.
– Не за что. – ответила я и отправилась в вояж по коридору.
Естественно, отправилась туда не просто так, а в надежде встретить ЕГО. Заходя на второй круг по отделению, я увидела как он выходит из палаты. Он меня тоже увидел, и пошел навстречу.
– Как твоя борьба с буфетчицей? – улыбаясь, спросил он.
– Проиграна – махнула я рукой – оказалось, что этой бабушке есть нельзя.
– Ммм – протянул мой собеседник. И потом вдруг протянул мне руку – Я Максим.
– А я Лера – я пожала протянутую мне ладонь. Она была большая и уютная.
– Я заметил, ты часто гуляешь? Нравится коридор?
Он убрал свою руку в карман и пошел рядом со мной.
– Размяться полезно, – согласилась я – к тому же находиться в моей палате невыносимо. Коридор действительно лучше.
– Почему – удивился он?
– Потому что в моей палате две лежачих бабушки. И невыносимая вонища. Ты уж извини за подробности. К тому же одна из них постоянно говорит. Не старушка, а радио «Россия». Вот и стараюсь быть там как можно реже.
– Вот оно что. – закивал Максим – Теперь понятно, почему ты постоянно туда-сюда по коридору ходишь. Сочувствую тебе, Лера.
– Спасибо.
Максим на пару мгновений задумался, а потом снова заговорил:
– Выходит, мне еще повезло с палатой. Слева от меня мужик лежит без уха, представляешь. Вроде бы какая-то травма на производстве – Мой собеседник передернул плечами от отвращения. А я мимоходом заметила, какие же они у него широкие и сильные – Я не расспрашивал его, конечно. А третий наш сосед бомж! – с улыбкой сообщил мне Макс.
-Во как! В чем же тогда тебе повезло? – поинтересовалась я.
– Ну как, -деловито начал он перечислять – Во-первых, то, что он бомж, мне рассказал «Безухов». И я считаю, не стоит доверять информации, полученной от человека, у которого не хватает органов для ее восприятия. Но даже если он бомж, он вполне социализированный. От него ничем не пахнет, и никаких подозрительных насекомых в палате я не видел. Так что мне повезло больше, чем тебе.
И тут мы как раз поравнялись с открытой дверью в мою палату. А надо сказать, запах из нее ощущался даже в коридоре.
– Мы сейчас проходим мою палату – прокомментировала я очевидное.
– Я догадался. – кивнул парень – Еще раз, сочувствую тебе!
– Спасибо!
– И что же, ты теперь до ночи в палату не вернешься?
– Надеюсь, нет – вздохнула я.
В это время мимо нас прошла медсестра и менторским тоном сообщила:
– В отделении тихий час! Расходимся по палатам! – и пронеслась дальше.
– Что будешь делать? – спросил Максим.
– Пойду в подполье.
Макс недоуменно уставился на меня.
– У меня есть запасной аэродром вон в той палате – я указала рукой на дверь с номером 302 – Тамошние милосердные обитатели пустили меня на свободную кровать.
– Значит, я опоздал – вздохнул мой собеседник – Я хотел тебе предложить тоже самое.
«Ух ты!»
– Ух ты! – озвучила я свои мысли – А у вас тоже есть свободная кровать?
– Нет. Но я могу поделиться своей. Ну так что, согласна?
Максим смотрел на меня пристально и как будто серьезно, но в уголках губ притаилась улыбка. Шутим, значит. Ну что ж, мы тоже умеем в юмор.
– Согласна! – томно выдохнула я и провела кончиком указательного пальца по его предплечью. Максим застыл. – Только у меня к тебе интимный вопрос.
Придвинувшись к нему вплотную, я продолжала поглаживать его руку.
– К-какой?– выдохнул Макс.
Я резко отстранилась и произнесла уже обычным тоном:
– С кем ты предпочитаешь спать – с «Безуховым» или бомжом, пока я буду храпеть на твоей кровати?
Он пару секунд смотрел на меня оторопело, а потом запрокинул голову и расхохотался. У него оказался очень приятный смех. Грудной низкий бархатистый.
– Попытаться стоило – подвел итог Максим.– Не обижаешься?
– Нет, конечно. Пойду я, пожалуй. – улыбнулась я ему в ответ. – Увидимся!
– Обязательно – кивнул Макс и пошел к себе.
Когда я вошла в палату Ирина темненькая и Ольга что-то обсуждали.
– …и он сказал, что завтра меня выпишет – сказала Ирина – а тебе врач ничего не говорил по этому поводу, Оль?
– Сказал, что мне еще лежать и лежать.
– А почему так? – удивилась Ирина – Сколько же можно лежать? Я уже тут почти неделю, а ты раньше меня поступила.
– Сравнила тоже – хохотнула Ольга – У тебя аппендицит твой вырезали аккуратненько и все, заживай спокойно. А мне вон – она указала рукой на живот – все брюхо распороли как волку в Красной Шапочке, кишки на кулак намотали, сказали, что сильно много будет и чик!
Все в палате потихоньку укладывались спать, и я тоже. Ольга с Ириной продолжали беседовать об особенностях своих операций, и где-то на середине рассказа Ольги, о том, какой ужасный ей дали наркоз, я уснула.
***
Вечером, когда Ирина темненькая, Ольга, и я сидели в столовой над моим ухом раздался голос Максима:
– Можно я присяду к вам?
Я обернулась к нему и с улыбкой ответила:
– Конечно! Ольга, Ирина – обратилась я к своим подругам – это Максим. Максим, знакомься, Ольга, Ирина.
После обмена дежурными фразами «Очень приятно», мы с Максимом стали поглощать гречку с творожным суфле. Поразительное сочетание продуктов, не правда ли? А Ольга стала рассказывать нам всем очередную историю:
– Я в девяностые в магазине работала, денег не было, настроение тоже не фонтан. Так мы с девчонками в обед собирались и начинали мечтать. – Последнее слово она произнесла нараспев: мечта-а-а-а-ть – А одна там о всякой ерунде мечтала – про платья какие-то дурацкие! Мы ей так и сказали: не умеешь мечтать – молчи! А то больше тебя брать не будем.
Максим раскашлялся, скрывая смех. А Ольга продолжала:
– Вот Ир, – обратилась она к Ирине – Найду я себе мужа миллионера, и повезет он нас с тобой на Канары.
– И меня тоже?! – удивилась Ирина.
– Конечно – невозмутимо заметила Ольга – я и тебя возьму. Так вот, пойдем мы с тобой там в шикарный ресторан – Ольга мечтательно прикрыла глаза. Что бы ты заказала?
– Даже не знаю – растерялась Ирина – Так сразу и не сообразишь.
– Эх, ты! Такое тебе предлагают, а ты не знаешь. Ты б, наверное, борща заказала! И сала бы, сказала, мне принесите и кусками порежьте. Нельзя с тобой на люди выходить!
Ирина и я с Максимом не выдержали и расхохотались.
– Оля, а откуда миллионер возьмется? – решила уточнить Ирина – Ты ж вроде замужем?
– Ну и что! У меня вообще по гороскопу два брака в судьбе. А пока еще только один.
– И обязательно будет миллионер? – не отставала Ирина.
– А почему бы нет? Все при мне, как говорится – Ольга приосанилась – и грудь, и губки. В меня и вложить-то самую малость надо: жир откачать да зубы вставить.
– Очень приятно было с вами познакомиться, дамы – поднялся со своего места Максим, вытирая слезы от смеха.
Я к тому моменту уже доела свою порцию, и тоже собиралась уходить.
– Спасибо за компанию – добавил Макс.
– Всегда пожалуйста – ответила Ольга.
– Нам тоже было приятно – поддержала Ирина.
Кроме как ходить по коридору, больше нечего было делать. Туда мы и отправились.
– Очень веселые у тебя соседки – заметил Максим.
– Да. Я очень рада, что попала в их палату. – согласилась я.
– Лера, ты меня извини, если что. Но можно узнать, с чем ты лежишь? Я имею в виду тебе операцию делали, или только лечат?
– Операцию делали. Вырезали аппендицит. – призналась я – Я спокойно отношусь к таким вопросам, так что можешь не стесняться и спрашивать все. – заверила я Макса. – А ты здесь как оказался?
– Тоже будут оперировать – вздохнул Макс – только не аппендицит, а грыжу. Врач сказал, что завтра утром все это произойдет.
– А тебе точно можно было ужинать?– забеспокоилась я.
– Вроде да – Он в замешательстве пожал плечами – Сказали, до 12 часов ночи можно, а потом – ни есть, ни пить нельзя.
– Ясно. Волнуешься?
– Волнуюсь. – признался Максим.
– Понимаю тебя. Я тоже волновалась. Хотя я поступила экстренно, меня через три часа после поступления уже оперировали, и я не ждала так долго как ты. Но все равно, мне было страшно. Но как оказалось потом, я сама себя больше накручивала. Не так уж это и страшно.
– Когда это будет пройденный этап, конечно, будет уже не страшно.
Тут у меня зазвонил телефон моей любимой песней «Nothing else matters» . Звонили с работы. Когда я закончила разговор, Максим удивленно приподняв брови, спросил:
– Тебе нравится Металлика?
– Да, очень. Конкретно эта песня моя любимая. Не только у Металлики, а вообще. Ну и Кирк Хеммет хорош, и его гитарные пассажи.
– Знаешь, а несколько лет назад вышел фильм-концерт «Металлика». Я давно хотел его посмотреть и все никак не получалось. Собираюсь отвлечься от мыслей об операции и посмотреть наконец-то этот фильм. Хочешь составить мне компанию?
– А как мы будем его смотреть? Где? – недоумевала я.
– Со смартфона – уверенно заявил Максим и достал свой телефон – сейчас я его найду, и будем смотреть. А расположиться можем вон на том диванчике. – он махнул рукой в сторону поста медсестры, возле стола которой действительно стоял диванчик.
– Отлично! – согласилась я. – У меня наушники есть, если что.
– Неси, они пригодятся – улыбнулся Макс.
Поделив мои наушники, мы смотрели фильм о Металлике, потом еще подборку «Вечернего Урганта». У Максима оказалось прекрасное чувство юмора. Я много нового узнала для себя о музыке вообще и о Металлике в частности, благодаря его комментариям. Через полчаса после начала фильма, он взял меня за руку, я прижалась к нему ближе. И в таком положении мы и провели весь вечер. Нам было невероятно уютно вместе. Несмотря на то, что вокруг время от времени ходили пациенты и медсестры, ни он, ни я этого не замечали. Мы очнулись только когда я посмотрела на часы, висящие напротив на стене. Они показывали половину первого ночи.
– Ого! – воскликнула я. – Куда делись эти пять часов?!
А мы ведь даже не вставали с дивана за это время. Даже в туалет не выходили.
– Я не заметил как пролетело время – признался Макс с улыбкой.
– Я тоже. Наверное, уже пора спать. – я вспомнила про его операцию – Завтра важный день, тебе надо выспаться.
– Точно, я и забыл.
– Тогда спокойной ночи!
Мы поднялись с диванчика. Он отдал мне наушники.
– Спокойной ночи, Лера! Спасибо тебе.
Максим наклонился ко мне и обнял. Я тоже обняла его в ответ. И как ни странно, в этот момент не ощущалось никакого сексуального подтекста. Это были объятия двух людей, которым хочется человеческого тепла и добра. И в то же время, этот момент оказался предельно интимным.
– И тебе спасибо, Максим! – сказала я, когда мы оторвались друг от друга – Мне все очень понравилось.
– И мне тоже. – он улыбнулся мне своей ослепительной улыбкой.
– До завтра!
– До завтра!
Мы разошлись по своим палатам.
***
Следующим утром на завтраке Максима не было. Что естественно, учитывая его сегодняшнюю операцию. Позавтракав, я решила его проведать. Когда я зашла в палату, Максима там не было.
– Здравствуйте! – обратилась я к близлежащему пациенту – Не подскажите, где Максим?
У меня были сильные подозрения, что тот, с кем я разговаривала был пресловутым «бомжом», потому что оба его уха были на месте. Но впечатление он производил более-менее нормальное. От него действительно ничем не пахло, как и в целом в их палате, в отличие от моей.
– Подскажу – улыбнулся мне мужчина – Макс на операции. Увезли минут десять назад.
– Спасибо – сказала я ему в ответ и пошла к себе.
Жаль, конечно, что не успела увидеться с Максом до операции. Но что поделать.
Я пришла к себе в палату и стала ждать обход врачей. Бабульки были по-прежнему на месте в полном сборе. Радио «Россия» все так же продолжала бубнить. Я даже удивилась, как она сама не устает без перерыва говорить?!
На обходе Александр Сергеевич дежурно поинтересовался у меня:
– Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо – честно призналась я – ничего не болит.
– Отлично – воскликнул врач – тогда выписываем ее – бросил он стоявшей рядом медсестре – можешь собирать вещи, через час принесу тебе выписку.
– Как?! – оторопела я – Так скоро?!
– Вот больные! Все им не нравится – нахмурился доктор – Ты же сама меня упрашивала тебя выписать. Вот, твоя мечта сбылась. Собирайся. И лучше бы в темпе, у нас сегодня какой-то аншлаг, надо пациентов размещать.
И ушел. А я осталась в растерянности и недоумении. Но вещи все-таки стала собирать. Как-никак домой надо уходить. Хотя теперь, мне уже совсем не хотелось этого. Как только я собрала свой скарб, и переоделась из халата в джинсы и свитер, в которых поступала сюда, пришел врач.
– Держи выписку – сунул он мне в руки листок бумаги – Тут написаны рекомендации по дальнейшему лечению. Всего доброго!
– Спасибо! И вам того же! – едва успела я сказать в ответ, как он умчался по своим делам.
И буквально тут же в палату привели какую-то женщину, видимо, на мое освободившееся место.
Я снова зашла в палату к Максиму.
– Его еще не привезли – увидев меня, сказал давешний мой собеседник.
– Спасибо – улыбнулась я.
Вроде как в отделении делать мне было уже нечего, но уйти я не могла. Я решила потянуть время и зайти попрощаться в мое подпольное пристанище, в палату № 302.
Стоило мне открыть дверь как я услышала крик:
– Привези мне трусы!!! Я тут как проститутка на перевязку хожу! И полотенце тоже! Я помыться хочу наконец! – Ольга кому-то кричала в трубку.
– Это она с мужем разговаривает – пояснила Ирина темненькая.
– А тебя выписали что ли? – спросила светленькая Ирина, увидев мой небольничный внешний вид.
– Да, выписали. – призналась я – Зашла вот попрощаться. Спасибо вам, что приютили меня! Не знаю, что бы я без вас делала.
– Да ну что ты! – воскликнула светленькая Ирина – И тебе спасибо за компанию!
– Здоровья тебе, Лера! – сказала темненькая Ирина – И, главное, сюда больше не попадать!
– Лера! – воскликнула Ольга, завершив свой телефонный разговор – Счастья тебе, дорогая! У меня предчувствие, что все у тебя будет в жизни интересно. И аппендицит, и экономист – это слабым людям не посылается. У тебя обязательно будет что-то хорошее за твои страдания! Я точно знаю, я сама такая!
– Спасибо вам, Ольга!
Мы с ней обнялись, потом к нашим обнимашкам присоединились и обе Ирины. В общем, распростилась я со своими добрыми дамами сердечно и почти со слезами на глазах.
В коридоре, когда я уже собиралась еще раз зайти в палату Максима, совершенно неожиданно столкнулась с родителями.
– Мама…папа… – обалдела я – вы же к выходным собирались приехать…
– Так уже выходные на носу – заметил папа.
– Доча, мы с папой и так все извелись за эти дни – воскликнула мама – Вот, вырвались пораньше с работы.
– Здорово, молодцы – наконец собралась я с мыслями – А меня вот выписали сегодня как раз!
– Отлично! Поехали домой скорее! – сказала мама.
– Вот как мы вовремя приехали – поддержал папа – Давай мне свой пакет, пошли!
Папа потянулся за моим мешком с вещами, решительно взял его в руки, и родители потащили меня к выходу.
– Минутку! -завопила я – Мне кое-что надо сделать, подождите меня, я скоро вернусь!
Я побежала в палату Максима. Его по-прежнему не было, о чем мне все так же любезно сообщил дядечка с непростыми жилищными условиями.
– Передайте ему, пожалуйста, что меня выписали, но я приеду его проведать – набравшись храбрости попросила я мужчину – Меня зовут Лера.
– Хорошо, Лера – улыбнулся он мне – передам.
– Спасибо!
Родители ждали меня возле выхода из отделения.
– Все – улыбнулась я им – пошли!
-Дочь, а ты ничего не забыла – спросила мама – а то в больнице ничего оставлять нельзя, чтобы не возвращаться.
– Нет, мам. Теперь точно ничего не забыла. Пошли!
В моей голове созрел гениальный план: сегодняшний день провести с родителями, а завтра утром приехать к Максиму. Сегодня, я понимала, мне никуда не вырваться из любящих объятий семьи. Собственно, и не хотелось. Родителей я видела не часто. Поэтому хотелось провести с ними время.
Дома мы с мамой приготовили обед на скорую руку. Потом втроем отправились прогуляться в ближайший парк, пройтись по недавно выпавшему снегу.
А следующим утром я проснулась с температурой, соплями и больным горлом. Мои родные вызвали мне врача, который прописал уколы антибиотиков, а узнав про мою недавнюю операцию, чуть было не упек меня опять в больницу. Я бы даже была согласна на это, если бы меня снова положили в хирургию. Но положить угрожали в терапевтическое отделение. Я лежала пластом под одеялом в своей комнате, не в состоянии встать даже чтобы выкинуть мусор. Мой гениальный план рухнул.
***
Максим
Лера оказалась права. Страха перед операцией испытываешь больше, чем она того заслуживает. В действительности все оказалось не так страшно. И не так уж долго. В девять часов меня увезли, и в двенадцать уже привезли обратно в палату. Через пару часов я уже даже мог чувствовать ноги после наркоза. Как только я стал более-менее соображать, мой сосед по палате, Толик, сказал мне, что заходила Лера. Он рассказал, что ее выписали, но она должна приехать. Мне было приятно осознавать, что ей хочется увидеть меня.
Где-то лет с шестнадцати я осознал, что привлекаю повышенное внимание противоположного пола. Девчонки в школе, а потом и в университете искали моего общества. И, как правило, мне не приходилось прилагать к этому усилий. Их было много, все это было несерьезно, но я никогда их не обижал, и был честен. Но с Лерой мне самому захотелось проявить инициативу. Чуть ли не в первый раз в жизни. Поэтому я с нетерпением ждал, когда она приедет. Конечно, надо было обменяться телефонами. И я собирался это сделать сегодня, но кто же знал, что ее выпишут.
Когда я окончательно пришел в себя, позвонил маме.
– Привет, сыночек, как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила мама.
– Нормально, мама, не волнуйся! Все закончилось, лежу в палате, хорошо себя чувствую.
– Хорошо. Мы вечером заедем к тебе, после работы. – Это означало, что раньше семи мама не объявится. Она трудилась начальником отдела кадров на крупном заводе. Официально рабочий день у нее до пяти вечера, но раньше шести она на моей памяти с работы не уходила – Что тебе привезти?
– Мне пока можно только пить – усмехнулся я.
– Хорошо, привезу тебе воды и сока. Папе позвони. – напоследок напомнила мама.
-Позвоню.
Папа долго не брал трубку, потом перезвонил сам.
– Привет, сынок! А я тут плитку резал. Не слышал звонка.
– Со мной все нормально, пап. Пришел в себя, руки-ноги на месте, пальцев хватает.
– Я рад! – выдохнул папа – Жди нас вечером.
– Мама уже предупредила.
– Может и Женька приедет. Он вроде как с соревнований сегодня должен был вернуться.
– Хорошо. Жду вас всех!
Женька был моим старшим братом. По матери. Когда моей маме было 22 года, а Женьке, соответственно, два, муж мамы погиб. Он работал водителем, и попал в аварию. Мама осталась одна с ребенком на руках. А через три года в ее жизни появился мой папа. А еще через два года и я. Родители любили нас с Женькой одинаково, не делая различий. Но в какой-то момент папе пришлось объяснить нам с братом почему у нас разные фамилии. Я смутно помню этот разговор, мне было тогда лет шесть. Помню, у Женьки в глазах стояли слезы, а потом отец обнял нас обоих, и как-то сразу стало легче и уютней.
И в какой-то мере Женьке я и обязан тем, что очутился на больничной койке. Братец мой давно вырос и стал спортсмен. С детства он занимался легкой атлетикой, а теперь преподает в местном физкультурном вузе. И к тому же, работает тренером в фитнес-клубе. Вот туда-то я к нему и ходил, пока не заработал грыжу.
– Макс, тебе надо наращивать мускулатуру – говорил мне Женька пару лет назад, щупая мой бицепс. – Ты, конечно, не дрищ, но мог бы и лучше выглядеть. Приходи ко мне в зал, я из тебя человека сделаю.
Убеждать брателло умел. К тому же, возможностей к этому было предостаточно, учитывая, что жили мы с ним вместе. Снимали на двоих квартиру. Я пришел к нему в качалку, и в один прекрасный день спустя год, обнаружил у себя на животе какую-то странную штуку. Штука оказалась грыжей, и вот я здесь.
Вечером ко мне, действительно, приехали все. Радовались и поздравляли, что все хорошо закончилось.
Лера так и не появилась.
На следующий день ее тоже не было, и послезавтра она не пришла. Я понимал, конечно, что никто никому ничего не должен, но не мог перестать надеяться. И злиться одновременно. И чем дольше тянулось мое ожидание, тем больше я раздражался. И на нее, за то, что пообещала и не пришла. И на себя за то, что как дурак все жду. А больше всего за то, что не могу выкинуть ее из головы и хочется ее увидеть. Необоснованно и непонятно, но хочется.
Конечно, я встречался в столовой с ее соседками по палате. Но приставать к ним с расспросами о Лере мне казалось неправильным. И вряд ли они могли бы что-то знать о ней. Ну кто обменивается телефонами с соседями по больнице? Никто. И я тому лишнее подтверждение.
Прошло еще два дня. Утром на обходе врач посмотрел меня и сказал:
– Выписываем!
Леры все не было. Я собрал свои вещи. Перед уходом я решил попытаться выяснить хоть что-то о Лере у медсестры. Подходя к посту, я изображал из себя сплошное обаяние.
– Здравствуйте, Настя! – поприветсвовал я дежурившую сегодня медсестру.
– Здравствуй, Максим!
Ух, ты! Она знает мое имя.
– Настя, хочу чтобы вы знали – вы лучше всех делаете уколы. Совсем не больно – Настя разулыбалась. Хороший знак, надо продолжать в том же духе – У вас легкая рука и доброе сердце, это видно за километр.
– Да ладно, Максим, это же моя работа… – начала она кокетничать.
– Настя, а могли бы вы мне помочь? Как добрая женщина отчаявшемуся человеку?
И я попытался изобразить взгляд кота из «Шрека». Не знаю, что у меня получилось, но, кажется, на Настю впечатление произвести удалось. Она смотрела на меня не мигая, и произнесла на выдохе:
