Текст книги "Австрия в ХХ веке"

Автор книги: Александр Ватлин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Парламент собрался 4 марта 1933 г., и это заседание оказалось для него последним. Голосование дало минимальный перевес в пользу постановления, осуждающего действия правительства, но ХСП потребовала нового подсчета голосов. Воспользовавшись возникшими в зале заседаний беспорядками, Реннер объявил о своем уходе с поста председателя, который не позволял ему голосовать вместе с собственной партией. Вслед за ним о своей отставке заявили оба вице-председателя парламента, в результате чего депутаты разошлись без принятия каких-либо решений.

Дольфус тут же воспользовался сложившейся ситуацией и объявил, что парламент самораспустился, а значит – отказался от участия в управлении страной. Отныне канцлер мог опираться на кайзеровский указ от 24 июля 1917 г., дававший кабинету министров право применять чрезвычайное законодательство (Notverordnung). В последующие дни был издан пакет распоряжений, предваряющих введение «корпоративного строя». Когда 15 марта депутаты вновь пришли к зданию парламента, оно уже было оцеплено полицией.

Переход Дольфуса к единоличному правлению был поддержан социал-христианской партией и президентом страны. Социал-демократы, ссылаясь на угрозы со стороны Германии, где только что пришел к власти Гитлер, отказались от призыва к всеобщей стачке или вооруженному сопротивлению. Действительно, государственный переворот в Австрии оказался в тени германских событий и практически не был замечен Европой. Судя по откликам венской прессы, многие с удовлетворением восприняли разгон «парламентской говорильни», не отдавая себе отчета в том, что «4 марта был пущен в ход часовой механизм бомбы, заложенной под австрийскую демократию» (М. Кинц).

Развивая мартовский успех, в мае 1933 г. Дольфус создал надпартийное движение – Отечественный фронт, фактически отстранив от власти социалхристиан. Канцлер не скрывал, что его идеалом политического деятеля является итальянский дуче, последний с удовольствием стал играть роль покровителя нового режима в Австрии. В письме от 1 июля Муссолини советовал своему протеже «провести кардинальные внутренние реформы в фашистском духе» и «нанести удар по социал-демократии в ее неприступной крепости – Вене». Выполнение подобных советов было только вопросом времени.

В ходе массового митинга Отечественного фронта 11 сентября 1933 на венском ипподроме Дольфус заявил: «Время господства партий прошло!» Католическая церковь поддержала его курс на уничтожение парламентской демократии, рассчитывая вернуть себе утраченные привилегии в общественной жизни. Папа Пий XI благословил «христианскую диктатуру» в Австрии. Подобные расчеты оправдались лишь отчасти.

Заключение конкордата с Ватиканом позволило Дольфусу вывести церковных иерархов из большой политики, взяв на вооружение их программу. Идеи канцлера опирались на папскую энциклику Quadragesimo Anno, которая признавала социальную ответственность современного государства, но требовала от прихожан беспрекословного подчинения «власти от Бога».

Второй идеологической опорой нового режима стали патриотические лозунги (Rot-Weiss-Rot bis in den Tod). Это был далеко не бесспорный фактор в условиях, когда значительная часть населения страны считала себя частью германской нации. Духом малой родины были пропитаны многочисленные фольклорные празднества, на которые власть не жалела денег, на обложках иллюстрированных журналов красовались исключительно альпийские вершины и крестьянки в национальных костюмах. Масштабное празднование 250-летия освобождения Вены от турецкой осады должно было напомнить впавшим в депрессию австрийцам об их героическом прошлом. Научно-популярные работы превозносили сопротивление Марии Терезии пруссакам в середине XVIII века. В целом речь шла об особом историческом пути Австрии, которая всегда была «лучшей Германией».

Опираясь на раздутый чиновничий аппарат в центре и на местах, Дольфус добился того, что в Отечественный фронт вошло более миллиона человек. Однако эта организация так и не стала цепным псом нового режима вроде гитлеровских штурмовиков. Верные своему прагматизму, люди вступали в Отечественный фронт, чтобы быть поближе к власти и обеспечить собственную карьеру. В те годы по стране ходил популярный анекдот: в провинциальный город приезжает проверяющий и спрашивает о политических симпатиях населения. Ему отвечают: «половина горожан за красных, половина за нацистов». Естественно, он удивляется: «А кто же тогда состоит в Отечественном фронте?» – «И те и другие!»

Заявляя о борьбе на два фронта – против левых и правых радикалов, Дольфус считал первых наиболее опасными и действовал в соответствии с такой установкой. Уже 31 марта 1933 г. был запрещен шуцбунд, вслед за этим – Коммунистическая партия Австрии. 19 июня та же участь постигла НСДАП и ее австрийских сторонников. В стране появились лагеря для интернирования политических противников режима (Anhaltelager), пресса подвергалась жесткой цензуре. Социал-демократическая партия балансировала на грани легальности. На ее чрезвычайном съезде в октябре 1933 г. левые выступили с резкой критикой пассивности руководства, потребовав выработать четкие критерии, при которых СДПА выскажется за всеобщую забастовку. Начался отток из партии радикально настроенной рабочей молодежи, которая формировала подпольные группы сопротивления, собирала оружие, готовясь к решительной борьбе.

Восстание и путч

Репрессии не прибавляли режиму ни популярности, ни массового влияния. Хаймвер, после долгих дискуссий вошедший в Отечественный фронт, требовал платы за свое соучастие во власти. В сентябре 1933 г. Дольфус назначил одного из лидеров хаймвера Эмиля Фея своим заместителем. Параллельно канцлер искал новых политических союзников. 9 января 1934 он должен был тайно встретиться с лидером австрийских нацистов Теодором Хабихтом. Встречу отменили в последний момент из-за протестов ближайшего окружения, не желавшего делиться влиянием с приверженцами НСДАП. Дольфус сделал несколько примирительных жестов и в адрес СДПА, в Правлении которой группа Реннера выражала готовность к сотрудничеству с властью. Переговоры велись через посредничество социал-демократических депутатов ландтага Нижней Австрии, однако дело так и закончилось взаимным прощупыванием позиций. Сам Реннер 5 января побывал у президента Микласа, но тот заявил, что не может воздействовать на Дольфуса.

Подконтрольная властям пресса требовала «покончить с красными раз и навсегда», вокруг социалистического рабочего движения закручивалась цепь провокаций. Решением канцлера было запрещено празднование дня республики, 23 декабря 1933 г. распущены фабрично-заводские советы на государственных предприятиях. Лидеры СДПА продолжали требовать от своих сторонников сохранения выдержки. 8 февраля 1934 г. последнее легальное заседание Правления партии приняло решение «дождаться атаки сверху, чтобы возложить на правительство ответственность за произошедшее».

Через день были арестованы командиры шутцбундовских отрядов всех районов Вены, здание Правления партии было занято полицией. Вице-канцлер и министр безопасности Фей заявил об успешном предотвращении антиправительственного заговора социалистов. Это стало сигналом для полицейских репрессий по всей стране. Во время обыска в понедельник, 12 февраля Рабочего дома в Линце находившиеся там шутцбундовцы во главе с Рихардом Бернашеком оказали сопротивление. Перестрелка в Линце вылилась в вооруженные столкновения по всей стране. Рабочие сражались с отчаяньем обреченных. Восстание оказалось стихийным и неподготовленным, даже в столице шутцбундовцы зачастую не могли добраться до тщательно спрятанного оружия. Между отдельными очагами сопротивления, в роли которых выступали массивы жилых домов для рабочих, не было связи. 350 шутцбундовцев мужественно обороняли «Карл-Маркс-Хоф». Только после применения правительственными войсками артиллерии они сложили оружие.

Дольфус объявил чрезвычайное положение и сместил социал-демократического бургомистра Вены. Армия и полиция получили полную свободу рук. Объявленная СДПА всеобщая забастовка провалилась – ввиду огромной безработицы мало кто был готов рисковать своим рабочим местом. Еще меньше нашлось тех, кто был готов отдать свою жизнь во имя идеалов «народной республики». В то время как шутцбундовцы на улицах Вены занимали позиции с оружием в руках, мимо них, стыдливо отворачиваясь, спешили на работу мастеровые.

Бои в столице утихли только к ночи на 15 февраля. Правительственные силы не жалели ни снарядов, ни мирных жителей. Несколько рабочих было расстреляно на месте из-за патронов, обнаруженных у них в карманах. Повстанцы отходили к Дунаю по сетям ливневых стоков, под покровом ночи бежали к чехословацкой границе. Потери с обеих сторон достигали нескольких сотен убитых. СДПА объявили вне закона, ее лидеры эмигрировали либо были арестованы.

Что же случилось в Австрии в феврале 1934 г.? Историки говорят о вспышке гражданской войны, вызванной провокацией лидеров хаймвера. Неспособность политических сил к нахождению компромисса сделала подобное развитие событий неизбежным. «Гражданская война 1934 г. выступала как столкновение двух партийных лагерей с идеологической окраской: христианского и социалистического. Один был обращен в прошлое, другой в будущее, и никто не хотел брать на себя ответственность за настоящее» (Л. Рейхольд). И все же симпатии как австрийских исследователей, так и современного общественного мнения на стороне «партии будущего», пытавшейся остановить движение страны вспять.

Был ли у тех, кто взял в руки оружие, шанс на победу? Историки считают, что нет, ибо удел восставших – не защита, а нападение, использование всех средств для уничтожения противника. Рабочие Вены вели себя слишком по-джентльменски, оказавшись «вегетарианцами в роли бомбометателей». «Многие социал-демократы проявили в февральские дни подлинное мужество. Они не боялись смерти. Но победы они боялись…» (И. Эренбург).

Впрочем, и сам Дольфус одержал Пиррову победу. Февраль перечеркнул его надежды на то, что рабочее движение удастся интегрировать в структуру корпоративного государства. Третьим радующимся оказался Гитлер, которому стабильная и независимая Австрия не давала покоя. Жестокое подавление восстания привело к потере режимом Дольфуса остатков международного авторитета. Общественное мнение западных стран, равно как и советская пресса рисовали его в образе фашистского палача, жалкого пособника Муссолини. Это обрекло Австрию на внешнеполитическую изоляцию, и вскоре она оказалась один на один с экспансией германского нацизма.

Эмигрантское правление социал-демократической партии во главе с Ю. Дейчем и О. Бауэром обосновалось в Брно, сосредоточив свое внимание на разоблачении режима Дольфуса. Отколовшееся от партии левое крыло – «революционные социалисты» – пошло на контакт с коммунистами, продолжая подпольную борьбу в рамках единого фронта. Около тысячи шутцбундовцев и членов их семей добрались до Москвы, где им был оказан восторженный прием. Так в нашей стране появилась достаточно крупная колония политэмигрантов из Австрии, разделившая трагическую судьбу советского общества во второй половине 30-х – первой половине 40-х гг. Австрийские историки проследили жизненный путь почти каждого из прибывших в СССР шутцбундовцев. 160 из них отправились добровольцами на гражданскую войну в Испанию, еще около двухсот вернулись в Австрию после ее присоединения к Германии в 1938 г. Наконец, свыше трехсот бывших участников венского восстания вместе с членами их семей попали в застенки НКВД, стали жертвами сталинского террора.

После отмены чрезвычайного положения Дольфус аннулировал все парламентские мандаты СДПА, социал-демократические профсоюзы были насильственно интегрированы в «корпорацию трудящихся». С левой опасностью было покончено, но разгром социалистов только подстегнул австрийских сторонников НСДАП. Весной 1934 г. по стране прокатилась волна террористических актов: нацисты пускали под откос поезда, убивали политических противников, а затем скрывались в соседней Баварии. Оттуда же шла финансовая подпитка первой из «пятых колонн» Гитлера. Правительство ввело смертную казнь за хранение взрывчатых веществ, провело серию превентивных арестов, но это только разжигало страсти.

25 июля 1934 г. нацисты предприняли попытку захвата власти в стране. Боевики, преимущественно из бывших военных, захватили радиостанцию и объявили об отставке правительства. Другая группа из 150 человек, переодевшись в армейскую униформу, взяла штурмом здание, где обычно заседал кабинет министров. Но Дольфус, которому донесли о готовящемся выступлении нацистов, прервал его работу раньше времени, и члены правительства разъехались по своим министерствам. Сам канцлер, остававшийся в здании, был тяжело ранен при штурме и вскоре скончался.

Путчистам не удалось завладеть рычагами государственной машины. После пятичасовой осады они покинули здание правительства, получив обещание личной неприкосновенности. Расчеты на выступление «австрийского легиона» НСДАП, базировавшегося в Баварии, не оправдались. Гитлер был вынужден официально отмежеваться от своих сторонников в Австрии. Столкновения с силами полиции и армии в сельских районах Каринтии и Штирии продолжались несколько дней, после чего путчисты отступили в Югославию. Итогом нацистского выступления стало 269 убитых, 73 путчиста были приговорены к смертной казни, в отношении двенадцати приговор был приведен в исполнение.

«Год гражданской войны ослабил конфликтный потенциал в обществе» (Г. Ботц) и расчистил почву для дальнейшего утверждения авторитарного режима. Государственный механизм Австрии еще раз доказал свою эффективность при наведении порядка и проведении репрессий. Отряды хаймвера не понадобились, а значит, не оправдались расчеты графа Штаремберга на то, что он займет место убитого канцлера. Уже 25 июля президент Миклос назначил на этот Шушнига, ранее занимавшего пост министра юстиции – такова была последняя воля Дольфуса. Это был «честный, но недальновидный бюрократ» (Э.Б. Бьюкей), скорее по инерции, нежели по собственной воле продолживший построение корпоративного государства.

Дискуссии об «австрофашизме»

Незадолго до гибели Дольфусу удалось нанести решающий удар по ненавистному государству партий – 1 мая 1934 г. вступила в силу конституция «христианского корпоративного государства». Вся власть сосредотачивалась в руках правительства, вместо представительных учреждений создавались Федеральный совет и советы земель, носившие консультативный характер. Пост главы государства сохранялся, но президент не имел возможности вмешиваться в управление страной. Австрийским гербом вновь стал двуглавый орел, слово республика исчезло из политического лексикона. Разными проявлениями общественной жизни – культурой, образованием и т.д. – должны были заниматься соответствующие бюрократические учреждения. Субъекты хозяйственной жизни были разделены на три сословия: промышленность, ремесло и торговля, финансы, кредит и страхование, каждое из которых посылало своих представителей в Экономический совет.

Отечественный фронт был провозглашен единственным выразителем воли австрийского народа, любая иная политическая деятельность преследовалась. 27 сентября 1934 г. ХСП объявила о своем самороспуске. Хаймвер был низведен до роли вспомогательной полиции. Новая конституция ставила крест на свободе прессы, резко ограничивала право трудящихся на забастовку. Обязанность граждан служить отечеству (allgemeine Bundesdienstpflicht) 1 апреля 1936 г. была трансформирована в воинскую повинность. Новая армия вооружалась за счет итальянских поставок, следуя советам инструкторов, присланных Муссолини. Подражание сильным мира сего было лейтмотивом действий и Дольфуса, и сменившего его Шушнига. Оно проявлялось даже в деталях – восьмиконечный крест как символ Отечественного фронта был очень похож на нацистскую свастику. Австрийцы дали ему меткое название «крест на костылях». В 1936 г. в стране была создана благотворительная организация «Новая жизнь», копировавшая германскую «Силу через радость».

Новая конституция Австрии вызвала одобрение Ватикана, увидевшего в ней возврат к абсолютистской практике «единства трона и алтаря». Склонные к соглашательству австрийцы были готовы перетерпеть и догмы корпоративного государства, и авторитарные замашки власти, если они открывали перед страной шанс преодоления социально-экономического и политического кризиса. Чтение газет в венских кафе заменило пересказывание слухов и анекдотов, для этого был даже придуман особый термин – «устное вещание» (Mundfunk). Авторитарному режиму не удалось подчинить себе культурную жизнь страны, которую на протяжении 30-х гг. отличало открытое неприятие политики. Художники уходили в сферу «чистого искусства», демонстрируя аристократичные манеры, тоску по доброму старому времени, утраченному навсегда. Один из литературных критиков назвал этот феномен «танцующей контрреволюцией».

Сразу же после февральских событий 1934 г. Отто Бауэр ввел в публицистический оборот термин «австрофашизм», подразумевая под ним клерикальную диктатуру, сторонников которой объединяла не позитивная цель, а противодействие красной и коричневой угрозе. Ромен Роллан во введении к книге «Австрия – очаг европейского пожара», увидевшей свет чуть позже, давал волю художественным эмоциям: «Папский Рим с первых дней пестовал контрреволюцию в лице Дольфуса, Фея и Штаремберга: из отложенных им яиц вылупились эти премилые птенчики. В Австрии Тартюф стал местоблюстителем святого Петра. В день страшного суда сам Петр воздаст ему за это по заслугам».

Постепенно тезис о победе клерикал-фашизма в Австрии переместился из публицистики в научную литературу, стал незыблемым постулатом советской историографии. Последняя вписывала его в более широкий европейский контекст: «Поражение австрийского пролетариата в феврале 1934 г. привело к установлению фашистской диктатуры, которая довольно быстро подчинила страну военным целям германского империализма» (В.М. Турок). При всех перехлестах в таком подходе содержалось рациональное зерно – он указывал на явную тенденцию политического развития Австрии. Современные исследования показывают, что эта тенденция так и не развернулась в сложившийся фашистский режим.

Немецкий историк К.Д. Брахер считает, что правление Дольфуса-Шушнига было консервативно-авторитарным и мало чем отличалось от современных ему режимов стран Центральной Европы от Прибалтики и до Балкан. Их отличия от демократии очевидны, но очевидны и отличия от диктатур: эти режимы боролись против тоталитарных идеологий и движений, пытались достичь национальной интеграции общества, опирались на аристократически-консервативную традицию, а не отрицали ее. Гитлер и Муссолини отодвинули на второй план сословную и политическую элиту, привлекая ее настолько, насколько это было необходимо для реализации их собственных целей (прежде всего в дипломатической и военной сфере). В Австрии эта элита сумела сохранить в своих руках рычаги власти, но ей так и не удалось выделить из своей среды харизматического вождя, а ценности клерикальной олигархии выступали слабой заменой последнего.

Точно так же, как и к австрийской революции 1918-1919 гг., к австрийскому фашизму прилагаются как минимум кавычки. «По сути дела речь идет об авторитарном режиме в фашистском облачении, об имитации фашизма, в лучшем случае об авторитарной полуфашистской диктатуре» – утверждает Эрнст Ханиш. Конкретно-исторические исследования показывают ее внутреннюю динамику. Герхард Ботц говорит о «нараставшей фашизации» режима вплоть до октября 1935 г., когда радикальные лидеры хаймвера были окончательно отодвинуты на второй план. Эрика Вайнцирль, имея в виду подготовку в 1937 г. новой конституции, также считает, что тенденции демократизации корпоративного государства набирали силу, но им помешал аншлюс Австрии.

Давая общую оценку режиму Дольфуса-Шушнига, следует помнить о том, что он вел борьбу с нацистским движением, которое считало своим лидером Адольфа Гитлера. В результате расширительного толкования фашизма левые силы в стране более ожесточенно боролись против его австрийского подобия, нежели против германского оригинала. Сам Дольфус, имея перед собой пример гитлеровского захвата власти, рассчитывал тем не менее «перехватить» коричневую волну. И эта попытка оказалась обреченной на неудачу. Подобно прививке, позволяющей организму противостоять настоящей инфекции, использование методов противника в политике нередко приводит к успеху. Однако правящие круги Австрии явно переборщили с заимствованиями извне, расколов общество на партии гражданской войны накануне самых драматических событий ее новейшей истории.

Внешнеполитическая изоляция

Внешняя политика Австрии в начале 30-х гг. определялась реалиями мирового экономического кризиса. Австрийским дипломатам удалось добиться от Лиги наций официального отказа от репараций по итогам Первой мировой войны, однако это принесло республике лишь моральное удовлетворение, так как репараций она не платила и ранее. Перспективу выхода экономики на новые рынки открывал таможенный союз с Германией, заключенный 19 марта 1931 г. Его лоббировали националисты и сам Шобер, оставшийся к моменту подписания союза министром иностранных дел Австрии. Экономический союз двух соседних стран вызвал недовольство в европейских столицах, где он воспринимался как завуалированный аншлюс. Лига наций передала вопрос на разрешение Международного суда в Гааге. 8 голосами против 7 судьи решили, что таможенный союз Германии и Австрии противоречит положениям Версаля и Сен-Жермена.

Стремясь закрепить свое влияние в регионе, в следующем году Франция выступила с идеей таможенного союза пяти придунайских государств – Австрии, Венгрии, Чехословакии, Югославии и Румынии. Вероятно, в спокойное время этот план мог бы сработать, но в условиях кризиса каждый предпочитал спасаться в одиночку. Сказалось и сопротивление усилившейся Италии, которая рассматривала Юго-Восточную Европу как сферу собственного влияния. Большинство австрийцев продолжало видеть в Италии кровного врага, сохраняя надежду на великогерманское объединение. Ориентация Дольфуса на Муссолини выглядела в этих условиях едва ли не как предательство национальных интересов, что еще более подтачивало внутриполитическую базу режима.

Ситуацию окончательно запутал приход Гитлера к власти, никакого не оставивший равнодушным в соседней Австрии. СДПА сняла из своей программы требование аншлюса, сохранив его как стратегическую перспективу. 26 февраля 1933 г. партийный печатный орган заявлял: «Мы, немецко-австрийские социал-демократы, не являемся партикуляристами наподобие Христианско-социальной партии. Мы не намерены противопоставлять великой общности судьбы и культуры германского народа отечественную разновидность некоего австрийского человека». Лидеры ХСП заняли негативно-выжидательную позицию по отношению к третьему рейху и его геополитическим амбициям, партия националистов вообще исчезла с венской политической сцены, ее место заняли австрийские нацисты.

Уже 23 марта 1933 г. советский нарком иностранных дел М.М. Литвинов в беседе с польским послом подчеркнул, что аннексия Австрии будет одной из стратегических целей правительства Гитлера. Последний умело маневрировал, понимая, что время решительных действий еще не пришло. Влияние нацистов было особенно заметным в соседних с Германией альпийских землях, население которых справедливо полагало, что открытие границы приведет к росту туризма и появлению новых рынков сбыта. Эффективным рычагом давления на Австрию оказалось введение Германией залога в 1000 марок, который должен был заплатить каждый немец, отправлявшийся в соседнюю страну (Tausendmarksperre). Однако эта мера не привела к «краху правительства Дольфуса, новым выборам и внутренней унификации Австрии», перспективу которых рисовал Гитлер на заседании своего правительства 26 мая 1933 г.

Напряженность в отношениях с Германией заставила Дольфуса еще более активизировать контакты с Муссолини. Визит канцлера в Италию в августе 1933 г. был обставлен со всей помпезностью, дуче принимал своего австрийского друга в непринужденной домашней обстановке. 17 марта следующего года в Риме было подписано соглашение Италии, Австрии и Венгрии, предусматривавшее согласование внешнеполитических акций, экономическое сотрудничество и взаимопомощь.

Муссолини сумел навязать сторонам австро-германского конфликта свою роль посредника. 14 июня 1934 г. он встретился с Гитлером в Венеции, где уклонился от обязательств поддержать своего тогда еще «младшего брата». Гитлеру не оставалось ничего другого, как пустить в ход свою «пятую колонну». Однако неудача путча 25 июля 1934 г. быстро его отрезвила. Немалую роль сыграло и то, что Муссолини подвел три дивизии к австрийской границе. Из Берлина прозвучал сигнал отбоя. В результате большинство австрийских боевиков так и осталось в Баварии, позже Германия была вынуждена выдать бежавших из Вены путчистов.

Развивая достигнутый успех, Муссолини предложил ввести итальянские войска на территорию Австрии. Шушнигу удалось отговориться от столь коварного подарка, хотя он прекрасно понимал, насколько слабы его внешнеполитические позиции. Ему принадлежало горькое признание: «Австрию можно назвать суверенной, но нельзя назвать независимой». 11 ноября 1934 г. было подписано секретное соглашение о военном сотрудничестве между Италией, Австрией и Венгрией, направленное против Югославии, 23 марта 1936 г. создан консультативный совет трех стран. С началом войны в Эфиопии Италия потеряла интерес к своей призрачной гегемонии в дунайском регионе. «Абиссинская авантюра выдала Австрию Гитлеру» (Г. Бенедикт). Действительно, страна оказалась перед трагическим выбором: согласиться с ролью вассала Германии или жить в полной внешнеполитической изоляции.

Политика коллективной безопасности, о которой так много говорилось в середине 30-х гг., так и осталась красивым проектом – каждое из европейских государств рассчитывало на то, что ему удастся извлечь свою выгоду из распада Версальской системы. Шанс обуздания нацистской агрессии на одном из первых рубежей открывало совместное заявление глав правительств Великобритании, Франции и Италии (подписанное 14 апреля 1935 г. в итальянском городе Стрезе), где специально оговаривалась недопустимость покушения на суверенитет Австрии. Все еще рассчитывая на итальянское покровительство, она отказалась участвовать в санкциях Лиги наций против Муссолини, что свело к нулю ее международный авторитет. Пресса Англии и Франции называла Австрию не иначе как марионеткой в руках дуче, советские газеты писали о «клерикально-фашистском режиме» в этой стране. Шушнигу не приходилось ждать поддержки ни с Запада, ни с Востока. На его долю выпал мучительный путь в нацистскую Каноссу.

11 июля 1936 г. при активном участии бывшего канцлера Веймарской Германии, а ныне посланника третьего рейха в Вене Франца Папена Австрия подписала договор с Германией. Она получила от Гитлера гарантии невмешательства в свои внутренние дела, отказавшись в ответ от внешнеполитической самостоятельности. Не опубликованное в печати «джентльменское соглашение» из десяти пунктов имело гораздо большее значение, чем сам договор. Оно подразумевало расширение культурного обмена между двумя странами, отказ от взаимных нападок в прессе, снятие экономического бойкота.

Специальный пункт соглашения оговаривал «привлечение к политическому соучастию представителей национальной оппозиции» в Австрии. В результате многие из участников нацистского путча 1934 г. были амнистированы и вновь заняли государственные посты. Австрийская ветвь НСДАП расцвела под влиянием финансовой помощи из третьего рейха. В страну потекли германские капиталы, которые вкладывались преимущественно в отрасли, способные работать на войну.

Внешне выступая в роли пакта о невмешательстве, австро-германский договор 1936 г. стал «троянским конем» (Д. Биндер) для альпийской республики.

Гитлер не собирался отказываться от своих планов в отношении этой страны, предельно ясно выраженных еще в книге «Майн кампф»: «Немецкая Австрия должна вернуться в лоно великой германской родины, и совсем не по соображениям экономической целесообразности. Нет, нет: если с хозяйственной точки зрения это объединение не принесет выгоды и даже окажется вредным, оно должно произойти. Единство крови приведет к единому рейху». Последнее препятствие было устранено в сентябре 1937 г. во время визита Муссолини в Берлин. Гитлер почувствовал, что согласие увязшего в абиссинской авантюре дуче на аншлюс Австрии у него в кармане. К пятой годовщине захвата власти в Германии фюрер был готов к силовому решению австрийского вопроса. В ходе встречи с руководством вермахта 5 ноября 1937 г. он назвал «целью номер один одновременный разгром Чехии и Австрии».