Текст книги "Волки Одина"

Автор книги: Александр Мазин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава двадцать вторая
Игровая зона «Мидгард». Люди ярла

Везение сопровождало их до самого дома покойного охотника на медведей. Санёк решил сделать его базой. Местоположение удобное: выход к морю, выход (через крышу) в горы. Опять же покойник был пришлым и, как здесь говорят, словенином. Можно прикинуться приехавшими в гости родственниками. И еще один серьезный довод: больше крышу над головой им никто не предлагал.

Первым делом следовало припрятать награбленное. Пришлось попотеть. Что пушнина, что боевое железо требуют особой заботы. Самое ценное загрузили в найденную в доме бочку, заколотили, щели замазали воском, которым тоже «снабдил» покойник. Воск по здешним меркам – тоже немалая ценность, но с соболиными и даже лисьими шкурками не сравнить. Если считать по весу.

На то, чтобы упаковать всё, кроме денег и амбры (с ней Алёна наотрез отказалась расставаться), распределить по схронам и замести следы, ушел весь остаток дня.

Потом – ужин и на боковую. Легли в избе. Опасно, но уж больно снаружи неуютно: мокро и морось. Была у Санька мысль: покараулить хотя бы полночи. Но усталость навалилась с недетской силой и срубила добра молодца на середине правильной мысли. Алёна к этому времени уже спала, по-хозяйски уложив ногу поперек Санькиного… ну, скажем так, живота. И тревожная мысль канула в тревожные сны.

Реально тревожные. Всю ночь за Саньком гонялись какие-то нехорошие то ли люди, то ли волки. Время от времени по ходу Санькиного бегства попадались нормальные люди. Только это и спасало, потому что преследователи отвлекались: набрасывались на встречных и жрали живьем. Пару раз Санёк, наплевав на всё, пытался защитить хотя бы детей. Но ничего не мог сделать. Твари не обращали внимания на его удары, игнорировали. И, только сожрав очередную жертву, вновь замечали Санька. И ему опять приходилось удирать со всех ног… До очередного несчастного или несчастной…

В общем, жесткие были сны. Зато действительность обошлась милостиво. Ни уцелевшие бойцы ярла, ни голые пришельцы в дом ночью не вломились. Более того, несмотря на кошмары, Санёк отлично выспался.

Само утро, впрочем, не порадовало. Та же хмарь на небе.

Санёк слыхал: есть у местных некий солнечный камень, который позволяет определить местоположение солнца в любую погоду. Об этом мастер Гастингс рассказывал. Знал бы Санёк, что так обернется, непременно поинтересовался бы у Хмеля: нет ли такого в продаже? Ценнейшая вещь, учитывая свойства эвакуаторов.

Хотя, может, и пустая мысль. Скорее всего, сам эвакуатор срабатывает только при ясном солнышке.

Экспериментировать было не с чем, так что занялись завтраком. Алена пошла по грибочки, а Санёк – по мяско. Олешек, к сожалению, за сутки с хвостиком подтух, а поджарить побольше они не догадались.

Охотничьи тропы привели Санька сначала к деревянному мостику через прорезанные ручьем скалы, а затем… А затем – к татуированному дикарю, который мирно спал на меховой подушке, игнорируя ползающих по нему муравьев. Что татуированный спит, а не умер, было легко определить: грудь шевелилась, он дышал.

Санёк поднял лук, наложил стрелу… Он очень хорошо помнил, как кучка этих голых отморозков порвала строй вооруженных доспешных бойцов. И потому Санёк ничуть не сомневался: ему кранты, если татуированный проснется. Просто уйти тоже как-то неправильно. Татуированный – ведь он всё равно когда-нибудь проснется. И с большой вероятностью отыщет избу, где обосновались Санёк и Алёна. Тогда кранты еще и Алёне, потому что вряд ли отморозок ее пощадит: вон стариков в поселке поубивали без всякой жалости.

Санёк натянул лук… И не выстрелил. Не мог он вот так. Взять и убить спящего. Вот Алёна смогла бы… А ему не хватает твердости. Но – должен. Он попытался восстановить в памяти картинку с зарезанными в длинном доме стариками… Не получилось. Перед глазами сразу замаячили твари из ночного кошмара, вспарывающие ножами живую плоть жертв, уродливые, перепачканные в крови рожи…

Но спящий был не таким. Во сне он выглядел самым обычным человеком. Мускулистым блондином с правильными, спокойными чертами лица…

Санёк еще раз прицелился. Только отпустить тетиву – и всё…

Не смог. Может, ножом его? Ножом у Санька получалось как-то естественно. Словно не он, а кто-то другой.

Одно движение поперек горла…

И тут Санёк услышал собачий лай. Даже не лай – гавк. И очень близко, мать его бабушки! Шагах в пятидесяти, не больше.

Всё. Валить! И срочно!

Лук в чехол, прыжок с камня на камень, короткий забег по стволу наклоненного под углом дерева…

Санёк успел укрыться в кроне до того, как на поляне появился кудлатый пес, а следом – двое с мечами на поясах.

Санёк окаменел, сдерживая дыхание. Раз мечи, значит, ребята крутые. Одного Санёк запомнил с прошлого захода. Боец был из тех, кто в прошлый заход отправил Санька в тюремную в яму.

Пес подскочил к голому и залаял тому прямо в физиономию. Спящий даже не шевельнулся. Занятно.

– Зачем он сюда поперся, как думаешь? – спросил один из двоих, незнакомый.

– Откуда мне знать? Может, след человека учуял. Они ж волки, чутье как у Рыбоеда, – он потрепал пса по холке.

«Правильно я сделал, когда решил местный язык выучить, – подумал Санёк. – Так бы сидел и гадал, о чем разговор».

– Может, и след, – согласился незнакомый. – Здесь недалеко дом Ободранного. Может, к нему и шел.

– Что ж, повезло Ободранному, что у этого сила иссякла, – согласился знакомый.

– Что да, то да. Как сделаем? Здесь? Или с собой возьмем? По чести, надо бы взять. Это ж воин Одина. Его во сне убить негоже.

Знакомый ухмыльнулся:

– Уж я б его почествовал. Они матушку мою убили, волки. Она в доме оставалась. Старенькая уже – по горам бегать.

– Угу, – согласился незнакомый. – Бегать стара, а так бы еще не одну зиму прожила, внуков твоих поучила. Хочешь, повяжем его и порадуемся. Я б живот ему взрезал да Рыбоеда натравил кишки жрать. Как тебе?

– Нет уж, – мотнул головой знакомый. – Нечего пса к человечине приучать. Сейчас волокушу сладим и в гард притащим. А там уж не только мы – все наши порадуются. И живые, и павшие.

– Не нужна волокуша, у Ободранного лодка есть, – заявил незнакомый. – На лодке проще.

– Не люблю Ободранного, – буркнул Санькин знакомец. – Хельхеймом от него за десять шагов тянет. Чую: не знахарь он, а самый что ни на есть колдун. И чужак к тому же. Зря ему отец Хрогнира свободу подарил. Чужак должен быть трэлем, а не свободным.

– Ты это нашему Дахи объяви! – засмеялся незнакомый.

– Сейчас ты глупость сказал, Скулди! – строго произнес Санькин знакомец. – Дахи – хирдман. Значит, нашего он рода, наш. И в бою хорош.

– Спорить не стану, – отозвался названный Скулди. – Иди, свяжи волокушу, а я пока этого повяжу. Если он раньше вечера очнется и окажется из тех, кто острое тупым делает, нехорошо получится. У меня, ты знаешь, сыновей двое. Кто их без меня поднимет? Рано мне в Валхаллу.

– И я спорить не буду. Делай, как сказал, – знакомый снял с пояса топорик и двинул в заросли.

К счастью, в сторону, противоположную той, где был Санёк.

Саньку вообще повезло: дуй ветер в другую сторону, кудлатый Рыбоед наверняка б его учуял.

Скулди же принялся вязать татуированного. С большой сноровкой.

Но подстрелить его сейчас было легче, чем зайца. Санёк скорее всего так бы и сделал. А потом как-нибудь избавился бы от второго. На свою удачу, Скулди сказал про сыновей. Лучше бы он за жердинами для волокуши отправился. Старого знакомого Санёк пристрелил бы запросто. В счет прошлых обид и унижений. А так придется пойти по более рискованному пути. Главное, чтобы Алёна нашлась.

Санёк соскользнул с дерева и припустил к дому.

Алёна нашлась. Как раз вернулась с охапкой грибов.

– Грибы – нафиг! – сходу бросил Санёк. – Забираем свое и валим. Скоро сюда люди ярла заявятся.

Сбор вещичек занял не больше пяти минут. Успели.

– Далеко не уходим, – решил Санёк. – Главное – с подветренной стороны спрятаться. У них собака.

Так и сделали. Забрались повыше, на скалу, с которой были видны и полянка перед домом, и бухточка. Примерно на равном расстоянии. Укрылись. Приготовились. Лук Ободранного и полдюжины стрел Санёк положил рядом. Мало ли как обернется?

Долго ждать не пришлось. Явились не запылились.

– Эй, Ободранный! – гаркнул знакомый боец. – Выдь сюда!

Естественно, никто не отозвался.

Скулди пнул один из рассыпанных грибов:

– Это еще зачем? – спросил он с подозрением.

– Может, для зелья какого-нибудь, – предположил его напарник. – А может, жрать станет. Он, говорят, и крабов жрет. Чужак, тьфу! Да нам какая разница?

Скулди заглянул в дом, сообщил:

– Никого.

– А нам он и не нужен, – ухмыльнулся Санькин знакомец. – Нам лодка его нужна.

Он подошел к спуску:

– О! Ты погляди, Скулди! Там не только Ободранного лодка, но и Торстейна.

«Вот же блин! – подумал Санёк. – Как только я мог забыть!»

Знакомый боец уже был внизу, оглядел плавсредство и сделал вывод:

– Со вчерашнего стоит здесь. Не понимаю. Торстейн на остров Бездны ушел. За жизнь брата своего просить.

– Видать, упросил уже, – сказал незнакомый. – Добили его брата Одиновы волки. Может, узнал об этом Торстейн да и поплыл обратно.

– Это как он узнал?

– Боги знак подали, думаю. Вот он и уплыл.

– Чего я не понимаю, так что ему тут делать? Почему он в гард не пошел? Как думаешь, Скулди?

– А тебе-то что? – проворчал незнакомый Скулди. – Торстейн ярловой жене троюродным племянником приходится. Такому как ты ответ давать не будет. Раз приплыл, значит, надо ему. Но если он близко, то я б домой вместе с ним поплыл. Под парусом веселей, чем весла крутить. В вик пойдем, еще намахаемся.

– Правильно говоришь. Торстейн! Эй, Торстейн!!! Где ты! Отзовись!

Не отозвался Торстейн. По той же причине, что и хозяин избы. К счастью, люди ярла об этом не ведали.

Санькин знакомец поорал еще минуты две, потом Скулди это надоело.

– Хорош голосить, – сказал он. – Бери волкоголового и потащили. Догребем, не так уж далеко.

Через некоторое время они отчалили. Пронесло. В очередной раз.

А вот небо по-прежнему в тучах.

Глава двадцать третья
Игровая зона «Мидгард». Когда смерть возвращается

Они вернулись в избу. Алёна поджарила на огне грибы, с которыми так пренебрежительно обошлись местные викинги. С солью – нормально получилось.

– Что дальше, мой герой? – спросила Алёна.

Ответить Санёк не успел.

Что ж, не следовало забывать о том, что здесь не Свобода, а территория войны. Игра. Неуместная беспечность вновь подвела Санька.

На полянке нарисовался Скулди. С мечом на изготовку. Рядом скалился кудлатый кобель. Санёк потянулся к луку, который теперь старался держать поблизости.

– Даже и не думай! – посоветовали из-за спины.

Санёк оглянулся. Его знакомый по прошлому визиту помахивал топориком. Надо полагать, с трех шагов он не промахнется.

Санёк не нашел ничего лучшего, чем спросить:

– Почему вы вернулись?

– Ободранный, – охотно ответил мой знакомец. – Вы, чужаки, скверно его спрятали.

– Почему ты думаешь, что это мы его убили?

– Потому что никто из наших не стал бы возиться с камнями. Вспорол брюхо, и дело сделано. Где Торстейн?

– Его забрали боги, – ляпнул Санёк первое, что пришло в голову.

Скулди скривил рожу:

– Врешь!

– Хотите – проверьте, – буркнул Санёк.

Если они решат сплавать на остров, да еще с собакой, то, ясное дело, найдут трупы. Но до острова далеко. Во всяком случае, будет выиграно время.

– Думаешь, этакий раззява мог справиться с Торстейном и его племянником? – пренебрежительно бросил Санькин знакомец.

– Здесь лодка Торстейна, – ответил Скулди. – Вяжи чужака. Подпалим пятки, он все и выложит.

Спокойно так сказал. Таким тоном в Питере «который час?» спрашивают. Отличная перспектива. Прям душа радуется.

– Алёна, бежим. Сейчас.

Санёк произнес это по-русски. Тоже очень спокойно.

Алёна поняла. Кинулась влево, на тропу.

Сосредоточившие внимание на Саньке викинги рывок прохлопали. И на миг отвлеклись, подарив этот миг Саньку. Он не упустил: бросился вправо и полез вверх по склону. Топор полетел ему в спину, но бесполезно ударил об угол избы. Санёк вспрыгнул на крышу (жаль лука нет) и продемонстрировал викингам универсальный жест. Поняли, нет – неизвестно. Он надеялся, что поняли. И кинутся за ним, а не за Алёной. А теперь – дёру. Что-что, а удирать он умел.

К сожалению, вскоре стало ясно: преследователи разделились. Скулди с псиной ломанул за ним, Саньком. Его напарник – за Алёной.

В целом – неплохо. Алёнины шансы удрать сразу повысились, потому что бегала она неплохо и была налегке. А вот чёртов кобель оказался куда проворнее Санька. Если бы не пришлось карабкаться по валунам, пёс достал бы его за полминуты. Но там, где человек подтягивался и карабкался, кудлатому приходилось искать обходной путь, теряя время. А вот Скулди отстал, и прилично. Нет, бегал он неплохо, но он был в доспехах, с мечом и щитом на спине. С полной, так сказать, выкладкой.

Ну ладно. Санёк на бегу подхватил подходящую каменюку и швырнул в пса.

Целил в голову, попал в бок. Кобель взвизгнул, но темпа не сбросил. От второго камня пес увернулся, выиграв еще пяток метров…

И тут склон кончился. Изгородь, лужок и три овцы, флегматично щиплющие траву. Перемахнуть через забор – не вопрос. Учитывая, что одна жердина выпала и держалась только нижним концом.

Выпала…

Санёк осознал, что на этом замечательном лужке кудлатый догонит его в десяток прыжков, выдернул жердину из изгороди, развернулся и встретил кобеля жестким хлестом. Пришлось по морде. Кобель рявкнул злобно и прыгнул снова. Санёк встретил его той же лаской, но на сей раз пёс успел раньше: перехватил палку зубами. И зря. Санёк с силой рванул жердину к себе, кобель не успел или не захотел разжать челюсти. И это обошлось ему дорого. Из рукава куртки выскользнул нож, и время пса истекло.

Истекло и время Санька. Появился Скулди. Раскрасневшийся, но готовый еще помарафонить.

Санёк предоставил ему такую возможность. Однако Скулди решил ускорить события. Надо думать, вид бьющегося в агонии четвероногого друга его изрядно рассердил. Метательный нож ожег Санька в плечо. И застрял.

Боль лишь прибавила прыти. Второго броска не последовало. Санька достала только злобная ругань.

«Ори-ори, – подумал он. – Глядишь, дыхание собьешь».

За лужком склон опять пошел вверх и вдруг резко оборвался оврагом. Вот же ж засада! Или нет? Санёк мысленно наметил трассу спуска…

И приободрился. Очень даже могло получиться. Нормальный проход для хорошего паркурщика.

Получилось. Санёк уже был внизу, когда Скулди еще не появился на краю оврага. Нож Скулди выпал во время спуска, но рука слушалась нормально, и кровь, похоже, течь перестала. Вот и отлично. Теперь – бегом. Вернее, скачками, потому что дно оврага состояло почти сплошь из каменюк. Вероятно, во время дождей здесь текла маленькая река, но сейчас дно практически сухое. И слава Богу.

Санёк выбрал направление вниз. Все реки текут к морю. В идеале неплохо вернуться к избе. Там – оружие. И Алёне не худо бы помочь.

Удача опять подмигнула. Овраг-ущелье вывел его аккурат на песчаный пляж с лодками. Будь Санёк один, тут бы он и обрел долгожданную свободу. Но бросить Алёну он, естественно, не мог.

На поляне перед домом – никого. Брошенный лук лежал там, где Санёк его оставил. Лук, налуч и тул со стрелами. Санёк забросил это все за спину. Подумал, не захватить ли меч из избушки, но решил, что потеряет в проворстве, а соревноваться в фехтовальном мастерстве куда рискованней, чем стрельнуть с безопасного расстояния.

Санёк прикинул, сколько времени прошло с того момента, как он пустился в бега. Получалось где-то четверть часа. За это время Алёна могла учесать достаточно далеко. Хотелось надеяться: дальше, чем ее преследователь.

Спину старого знакомого Санёк углядел издали. Тот больше не спешил. А вот Алёны рядом не было. Неужели удрала?

Нет, к сожалению. Когда Санёк подобрался поближе, то увидел, что Алёна лежит на земле. Не шевелится.

Викинг присел рядом и что-то с ней делал. Широкая спина бойца не позволяла увидеть, что именно.

Броситься на него сходу Санёк не рискнул. Боевые качества викингов ему были хорошо известны. И правило: сначала убить врага, потом помочь раненому – Санёк усвоил.

Он подобрался еще ближе, скинул со спины лук, наложил стрелу. Правильную, «бронебойную», с узким крепким жальцем…

И тут старый знакомый встал. И сделал то, чего меньше всего ожидал Санёк: расстегнул пояс, спустил штаны… Ах ты ж гад!

Тетива звонко щелкнула о рукав. Злыдень дернулся, но со спущенными штанами какой, нафиг, маневр уклонения. Стрела ударила точно между лопаток. И сразу вторая – в шею. Пониже края кожаной шапки.

Эта – уже наповал. Викинг начал заваливаться набок, а потом рухнул на спину, успев напоследок нагадить: сломал своей тушей обе стрелы.

Лицо у Алёны разбито. Губа, скула, ссадина на лбу. Других повреждений вроде не видно. Санёк встряхнул ее, похлопал по здоровой щеке…

Не помогло. Ничего, очнется. Санёк кое-как натянул на нее одежду, сорванную викингом, выяснив на практике: одевать женщин куда сложнее, чем раздевать. Огляделся, присматривая подходящее место для засады. Вон та ложбина – в самый раз. И Алёну можно положить удобно.

Санёк устроил по-быстрому что-то типа ложа из листвы и веток. Перенес на него Алёну.

Теперь займемся безвременно усопшим. Пусть окажет посмертную услугу: поработает приманкой.

Санёк подтащил викинга к подходящему дереву, взял веревку (запаслив был боец), привязал к поясу покойничка, перекинул через ветку, вытянул, поднатужась, до нужного уровня, потом прислонил труп к дереву. Нет, не натурально. А если под мышки? Так уже лучше. Санёк отрезал кусок веревки, привязал к стволу одним концом, а второй обмотал вокруг головы покойника, сверху напялил кожаный шлем. Отлично! Практически незаметно. И та веревка, которую он пропустил под мышками через прорези, тоже издали не видна. Еще минут десять Санёк провозился, придавая покойнику максимально достоверную позу. Вроде получилось. Стоит боец, смотрит в лес. Чего не хватает? Ага, топорик ему в руку. И ремешком от обувки примотать. Вообще идеально.

Санёк отошел на тропу, полюбовался. Как живой! Подумал: не забрать ли себе меч? Но решил: без меча приманка будет менее убедительна. Да и не факт, что в столкновении со Скулди меч окажется решающим доводом. Пусть на счету Санька уже есть несколько мертвых викингов, но ни одно из столкновений нельзя назвать честным поединком. В очередной раз всплыл вопрос: как новичку и неумехе Серёге удалось завалить своего противника, того самого Торстейна, о котором тут говорили с таким уважением? Завалить «какой-то палкой». А потом – умереть.

Стоп. Вопросы – потом. Сейчас надо готовиться к встрече со Скулди.

В том, что тот появится, Санёк не сомневался. Скулди по-любому вернется к избе. По Санькиному следу или нет, неважно. Прискачет. Убедится, что Санёк там побывал, а дальше – просто. Сто процентов, что викинг умеет читать следы, а Санёк мчал по тропе, как лось, совсем не думая о скрытности. Значит, по этому следу Скулди и ломанет. И, отмахав положенное число километров, увидит своего напарника. И также наверняка к нему подойдет…

Дальше всё зависит от Санька. Он уже знал, что викинги четко реагируют на звук спущенной тетивы. А там уже – кто быстрее. Стрела или викинг? С дистанции пятнадцать – двадцать метров можно надеяться, что стрела. Это если щит будет у Скулди за спиной. Хотя стрелять в любом случае придется либо в лицо, либо в ноги, потому что защита на Скулди хорошая. Металлический панцирь. Такой лучник, как Санёк, может ее и не пробить. Вон даже его собственная куртка удержала метательный нож, брошенный опытным и сердитым профессионалом.

Кстати, о ноже. Как бы узнать, что он наделал с Санькиным плечом? Поглядеть нельзя, поскольку сзади, но пощупать…

Санёк скинул куртку и попытался на ощупь определить размер ущерба.

Трогать было неприятно, но кровь остановилась, и рана подсохла. Вернее, к ней присохла Санькина рубаха. Судя по тому, что при движении плечо болело очень умеренно, дырка получилась неглубокая. Будем надеяться…

Санёк надел куртку и попробовал еще раз привести в сознание Алёну.

На этот раз получилось.

– Вот блин… Что со мной было? – прохрипела Алёна.

– За тобой гнался викинг, – пояснил Санёк. – И догнал.

Алёна потрогала лицо, охнула…

– Ты совсем ничего не помнишь?

– Погоди, сейчас…

Вспомнила.

Боец догнал Алёну, потому что та выдохлась. Не рассчитала сил, рванула, как спринтер, и, оторвавшись поначалу, минут через пять «сдохла». Бежала уже на силе воли, мало что соображая, и это тоже была ошибка. Ей стоило бы уйти с тропы, попытаться затеряться в лесу. Но нет худа без добра. В лесу Санёк, читавший следы лишь с грехом пополам, вряд ли ее нашел бы.

В общем, догнал Алёну злодей. Сбил ударом в спину, перевернул и принялся сдирать штаны. Алёна воспротивилась. Викинг попытался ей объяснить, что этого делать не надо. Сначала – на словах. Не убедил и, не мудрствуя, вырубил парой ударов.

– Если тебе интересно, то трахнуть тебя он не успел, – сообщил Санёк. – Я успел раньше.

– Лучше бы трахнул, – пробормотала Алёна, щупая лицо. – Целее была бы. Я очень страшная?

– Нормально всё, губа треснула, и щека припухла, – сказал Санёк. – Через неделю в норме будешь. Если у нас будет эта неделя.

– А что так?

– Мой боец еще жив. И наверняка объявится. Ты, вообще, как? Голова не кружится?

– Вроде нет, – Алёна осторожно села. – У тебя попить – ничего?

– У этого может быть, – Санек кивнул на «приманку».

– Ой!

– Нормально всё. Он дохлый. Это я его привязал. Погоди…

Точно, есть флажка. В ней… нет, не вода. Что-то кисленькое. Ну и хорошо.

Санёк вручил фляжку Алёне.

– Может, к лодке нашей проскочим? – спросила она, напившись.

– И скорее всего, напоремся на второго. Нет уж, лучше здесь подождем. Зря я, что ли, с этим сексуальным злыднем возился?

Ждать пришлось не меньше часа. Санёк за это время успел проголодаться, а кровоподтек на лице Алёны увеличиться раза в два, мешая открываться глазу. Алёна переживала. Санёк, как мог, ее успокаивал, а про себя удивлялся: вот еще проблема на фоне нынешних событий.

Тем не менее Алёна своими полутора глазами углядела Скулди раньше, чем Санёк, и толкнула его кулачком.

Скулди, сука, оказался умней и осторожней, чем ожидалось. Бежал не по тропе, а краем леса. Хорошо бежал. Ровно, без признаков усталости. А ведь на нем добра разного – килограммов тридцать, как минимум. Могуч.

Бежал выносливый викинг с противоположной стороны тропы. Санёк даже засомневался: увидит ли Скулди сооруженную из напарника куклу?

Увидел. Остановился…

Ответственный момент. Если викинг выждет минуту-другую, то абсолютная неподвижность напарника его наверняка насторожит.

Нет, ждать не стал. Той же ровной рысцой пересек тропу, позвал негромко:

– Желток, оу, Желток…

Труп, естественно, не отозвался. Скулди насторожился.

Выручила Алёна, которая в таких ситуациях соображала быстрее Санька. Она выскочила из лощины и бросилась бежать.

– Лови ее! – взревел Скулди и рванул… под стрелу Санька, попавшую точно в ляжку.

И тут же – вторая стрела. В другую ногу. Санек запоздало сообразил: срез надо было брать, а не граненую. Поздно. Третью стрелу он рискнул послать в лицо, но Скулди уже скинул со спины щит и принял выстрел на него.

А еще он был уже в двадцати шагах, и что-то непохоже, чтоб стрелы в ногах убавили ему прыти.

Мгновенное осознание: поединок «ножи против меча» с этаким противником станет для Санька концом карьеры. Потому он подхватил лук, зайцем выпрыгнул из «окопа» и припустил за Алёной. Бегал он быстрей Скулди и оторвался без труда. Трудности начались, когда он Алёну догнал. Девушка бежала – не очень. Шаталась на бегу, дышала со всхлипом и в скорости серьезно уступала викингу.

Санёк молча ухватил ее за руку и потащил за собой.

– Я его подстрелил, – сообщил он на бегу. – Но он, сука, всё равно прет, как танк.

– Куда… мы? – выдохнула Алёна.

– К дому. Ты спустишься к лодке, а я засяду на крыше. Может, сумею его грохнуть. Если что – отплывай.

– Ага.

– Главное, добежать. Сумеешь?

– Да.

Санёк в очередной раз восхитился ее стойкостью. Была б она парнем… Хотя нет. Пусть остается кем была. Как девушка она еще лучше.

Добежали. Хотя последний участок они уже не бежали, а брели, причем Санёк почти нес Алёну на себе.

Вниз по тропе он тоже помог ей спуститься: сама бы она просто свалилась вниз.

Усадил в лодку, сунул в руку ее собственный нож, показал на уходящий в воду канатик:

– Если что – просто разрежь.

Глянул мельком на вторую лодку (спит татуированный, не ворочается) и бегом наверх. Вскарабкался на крышу через продух и упал на траву. Умотался, однако. Километров тридцать небось отмахал. По пересеченной местности. Ну ничего. Промочил горло кисленьким из фляги Желтка (надо же, какое прикольное прозвище было у покойника!), вынул из сумки плитку шоколада из НЗ (самое время для НЗ), слопал, допил остатки из фляги, укрылся за кустиками и замер. Как говаривал Фёдрыч: главное достоинство снайпера – терпение.

Скулди не заставил терпеть долго. Более того, появился не со стороны тропы, а сбоку. Что-то подсказывало Саньку, что он некоторое время тоже провел в укрытии, наблюдая. Вопрос: видел ли он, как Санёк залез на крышу? Санёк очень осторожно вытащил меч и положил рядом. Мало ли…

Скулди подходил сторожко: щит наготове, меч тоже. Стрелы из ног он вынул и раны перевязал. Повязки пропитались кровью, но, видимо, ничего серьезного, вроде кости или бедренной артерии, Санькины стрелы не задели. Эх, срез надо было брать! Шагал Скулди прихрамывая, но твердо. Санёк не стрелял. Бесполезно.

Викинг вошел в дом. Санёк вспомнил, что не убрал лестницу, и выругался про себя. Отложил лук, взялся за меч. Высунет голову, тут ему…

Голова не высунулась. И в доме Скулди не задержался. Вышел через минуту и направился к тропе.

Вот оно, долгожданное мгновение! Санёк привстал на колено.

Поразить Скулди в спину не удалось. То ли услышал, то ли почуял, но развернулся он вмиг. И принял стрелу на щит.

Санёк упал на траву. Прижался к крыше. Заметил или не заметил? Сейчас Санёк мог ориентироваться только по слуху. И получалось, что радовало. Видимо, из-за ранений шаг викинга утратил обычную мягкость.

Изумительно! Скулди шел от дома. Надо полагать, отбить стрелу он успел, а вот заметить, откуда она прилетела, – нет.

Редкая удача. Санёк даже рискнул приподняться, глянуть сквозь кустарник. Да, так и есть, Скулди двигался к лесу.

Хорошо сие или плохо? Наверное, хорошо. Всё же викинг ранен. Рано или поздно это даст о себе знать.

Что ж, будем ждать.

Санёк устроился поудобнее и даже позволил себе расслабиться.

Совершенно напрасно!

Он в очередной раз недооценил противника. Фёдрыч бы так не лопухнулся. Он же всегда говорил: из двух вариантов выбирай худший. Заметил не заметил… Конечно, заметил. Только виду не подал. И пропал бы ни за что, если бы не нос.

Подкрался викинг совершенно бесшумно. Просочился через заросли, взобрался на крышу по оставленной Саньком (вот же дебил!) веревке… И его выдала вонь!

Санёк обернулся, увидел оскаленную рожу, воздетый меч и, не раздумывая, нырнул в люк, бросив на крыше и лук, и меч, нарушив тем самым еще одну заповедь Фёдрыча – никогда не оставлять личное оружие.

Бросил, зато опередил Скулди на целую секунду, которую потратил на то, чтобы спуститься по лесенке, в то время как викинг терять времени не стал: прыгнул прямо в дыру и едва не обрушился Саньку на голову. Хорошо, что «едва» не считается. Приземлился Скулди на печь. И зарубил бы Санька в следующую секунду – если бы не подвели простреленные ноги. Викинг не удержал равновесия и полетел с печи прямо на Санька. Тот даже отпрыгнуть не успел. Почувствовал, как прошел мимо головы меч, всколыхнув волосы, и тоже потерял равновесие, повалился на пол, прижатый многопудовой тушей викинга.

Скулди тут же вцепился свободной рукой Саньку в горло. Вот же дурная привычка у местных: если не получилось зарезать – сразу душить.

Хорошо хоть Санёк успел подбородок к груди прижать и хват клешней пришелся на челюсть. Но тоже, блин, больно. Хватом Скулди не ограничился. В правой руке у него оставался меч, и он тут же попытался ткнуть крестовиной Саньку в лицо. Угодивший подбородком в тиски, Санёк никак не мог увернуться. Да он и не стал.

В тот самый миг, когда они со Скулди очутились в партере, удача викинга иссякла. Потому что это уже была дистанция, когда преимущества мастера меча закончились. Нож скользнул Саньку в руку. Короткий росчерк по жилистой шее вскрыл ее до сонной артерии. А второй нож парировал удар. Не крестовину меча – толстое, как Санькина лодыжка, запястье викинга.

Крестовина всё же ткнула Санька в лоб, но не слишком сильно. Хватка ослабла. Сам викинг – тоже. Санёк с натугой спихнул его с себя. Его бил озноб. Казалось, смерть еще никогда не была так близко.

А Скулди был еще жив. Больше того – он улыбался.

– Один… – просипел он. – Я…

И наконец-то помер.

В лодке Алёна передохнула и более-менее пришла в себя. Глаз ее заплыл до состояния щелочки, но голова больше не кружилась.

– Что с этим будем делать? – спросила она, кивнув на лодку со спящим голышом-супервоином. – Убьем?

– Может, и правильно было бы его прирезать, да только я сегодня как-то уже наубивался, – вздохнул Санёк. – Еле-еле от крови лицо отмыл, а вся одежда – в кровище…

– Я потом постираю, – пообещала Алёна. – Но делать с ним что-то надо. Очнется – будет нам местный Армагеддон.

– Есть одна мысль, – сказал Санёк. – Погоди-ка…

Он забрался на вторую лодку, вытащил весла из петель-уключин и забросил на берег. Потом спрыгнул на камни, разулся, снял штаны, чтоб не мокли, отвязал лодку и вытолкал подальше во фьорд. Слабое течение тут же подхватило ее и понесло в сторону устья. Пару раз лодка приложилась бортом о камни, но потом ее увлекло подальше от берега, и движение наладилось.

– Часа за два утащит – будь здоров, – заявил Санёк, одеваясь. – А дальше – не наша проблема. Без весел ему особо не помореходничать. Меня сейчас другое беспокоит.

– Что? – насторожилась Алёна.

– Чем мы будем обедать. Я голодный, как людоед из Сомали.

– Ну, если ты людоед, – усмехнулась Алена, – то можешь слопать дохлого викинга. Хотя лично я предпочла бы что-нибудь другое. Рыбку, например. Еще можно крабов половить, их тут теперь много.

– Женщина, – строго сказал Санёк. – Избавь меня от своих шуточек. Вот еще! Будем мы падальщиков жрать. Я сейчас пойду и добуду дичь. А ты тем временем можешь и рыбку половить. Лишней не будет. Снасть у меня в сумке.

Вернувшись в дом, Санек первым делом выволок из него труп Скулди. Снимать трофеи не стал. Алёна потом разберется.