Текст книги "Бульдоги под ковром-2 или Сварог - нечаянный герой"
Автор книги: Александр Афанасьев
Соавторы: Ольга Тонина,Норма Найт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
– Спасибо! Следующим у нас выступает известный правозащитник, менеджер Хельсинской группы правозащитников, господин Широкозад, – объявила собравшимся Дайана.
Александр Борисович Широкозад встал, и, убрав окровавленный носовой платок от лица, и продемонстрировав окружающим татуировку в виде родинки над губой, начал свое выступление:
– Демократической России угрожает Фемино-фашизм! Возможно, у кого-то столь резкое заявление вызовет удивление или даже неприятие. Как феминистки, то есть женские организации, борющиеся за права женщин, могут угрожать безопасности нашей демократической великой державы? К сожалению, феминистки – это не ничтожная часть от одного процента женского населения нашей страны, а почти половина, и с каждым днем их становится все больше! За этими скандальными дамами прячутся очередные неосталинисты и неонацисты всех мастей с вполне нормальной сексуальной ориентацией, которые тратят тысячи рублей для достижения своих политических целей, одной из которых является дестабилизация ситуации в демократической России. И у нас, и в США на пропаганду идей феминизма, на всякие там конференции, содержание феминистских организаций тратятся огромные суммы. Кто же платит за всё? Это не государственная тайна и у нас, и "за бугром" – всем известно, что этим руководят большевистские недобитки! На первый взгляд, действия феминисток вызывают иронию. Ну, начали они борьбу за то, чтобы мужчины в общественных и домашних туалетах писали стоя. Кто-то требует, чтобы в организациях и общественных местах на одну комнату «М» приходилось несколько комнат «Ж», мол, мужчины там только отправляют свои надобности, а дамы еще приводят в порядок свои туалеты. Во Франции внешне уродливые феминистки требуют запретить слово «мадемуазель» и называть всех «мадам». В свою очередь, знаменитые киноактрисы и звезды шоу-бизнеса, наоборот, желают, чтобы и замужних женщин величали "мадемуазель".
Но над нацистами в 1920-х годах в Германии не смеялся разве что ленивый. Мол, собираются в пивных и горланят всякую чушь.
Увы, и у нас, и в США за комическими декорациями из поднятых стульчаков в унитазах вырисовываются элементы фашизма – захват власти и террор отдельными группами населения.
Так, феминистки требуют обязательные квоты для женщин в Государственной Думе. Раз женщин в РФ 52%, то и 52% мест в Думе должно принадлежать женщинам! Никто не задается вопросом, почему не ввести квоты для мусульман, буддистов, лесбиянок, педерастов и т. д.? Опять же вопрос, раз у нас избирательниц больше, чем избирателей, то почему они сами предпочитают депутатов-мужчин? Понятно, что квоты для женщин-депутатов должны быть заняты обязательно феминистками. Вот вам и конституционный вариант захвата власти.
Независимо от феминистских квот в Госдуму идет активная борьба за введение законодательного террора против мужчин под предлогом "насилия в семье". Какая из дам, болтающих по ТВ, не упомянула о 14 тысячах несчастных женщин, убитых за год своими мужьями? Феминистки требуют ввести в уголовный кодекс особые законы против мужчин с исключением презумпции невиновности. Ну и что с того, что по статистике в семейных конфликтах погибает 70% женщин, а 30% мужчин убивает доведенная до отчаяния жена. Все без исключения женщины, убитые женами, сами же и виноваты – не доводите! Убийств из ревности и корыстных побуждений у нас просто нет.
Чтобы окончательно убедиться в чудовищности подобных предложений, давайте в речах феминисток заменим слово «женщина» на слово «москвич», а «мужчина» – на «кавказец». Итак, кавказцы за год убивают (точная цифра) москвичей. Требуем принять специальный закон против кавказцев и лишить их презумпции невиновности. Да за такое о кавказцах, евреях, мусульманах, буддистах и т. д. вам немедленно пришьют обвинение в разжигании национальной или религиозной розни и надолго затормозят прием нас в ВТО!
За образец для Демократической России, нам предлагают законы, когда женщина, недовольная мужем, может вызвать милицию, и та только с ее слов, без всяких доказательство, в наручниках отправят мужа за решетку. Аналогично, женщина может обвинить любого (!) мужчину в изнасиловании, и его тоже без всяких доказательств бросят в тюрьму до суда. Ну а если суд выяснил, что никакого изнасилования не было и в природе, то просидевший несколько месяцев в тюрьме и обобранный донага адвокатами мужчина не может подать даже встречный иск о ложном доносе. В проекте закона написано, что женщина имеет право ошибаться. Феминистки в таких случаях говорят – ничего страшного, потерпевший пострадал за других насильников, да и вообще, поскольку он мужчина, он в душе насильник.
Представим себе, что произойдет в России, если будут приняты предложенные законы. Поругались супруги из-за борща, засиделся муж у друзей, пококетничал с соседкой – результат один: донос жены и тюрьма. Причем, предлагают запретить женам брать назад сгоряча поданные заявления. Доказательств никаких, презумпции невиновности для мужчин быть не должно.
Фемино-фашистки будут оправдываться, они-де такого не предлагают. Так зачем они огород городят? Ведь и сейчас, если есть надежные доказательства, то и по существующим законам жена легко может засудить мужа.
Сейчас в РФ тюрьмы до отказа забиты осужденными. Сотни тысяч невиновных по закону людей ждут в СИЗО суда и месяцами, и годами. А феминисткам нужны еще миллионы зэков. И это понятно, они ведь мечтают возродить сталинизм, нацизм и ГУЛАГ!
Наши СМИ могут сколько угодно распинаться об экономическом росте в РФ и о всенародной любви к президенту и правящей партии. Но, увы, на самом деле нарастает и социальное, и национальное, и религиозное напряжение. Не исключено, что феминистские законы станут последней каплей.
Ну, а что делать с "домашним насилием", ведь оно реально все-таки существует. Во-первых, сказать феминисткам – хватит нагло врать! Прежде чем заниматься семьей, пойдемте в школу, проведем анонимные опросы девочек с 1 по 11 класс, установим скрытые телекамеры и, наконец, выясним, кто лишает наших дочек и внучек невинности – мужчины-педофилы или соученицы? Все опрошенные мною в тюрьмах мужчины-педофилы разных возрастов заявили единогласно – девицы. Именно феминизированные девицы растлевают соучениц. И если взрослый мужчина соблазняет малолетнюю девочку, то он делает это как опытный сексуальный партнер, а вот девчонки растлевают одноклассниц примитивно и убого, травмируя детскую психику.
А каков уровень насилия в семьях? В России он в восемь раз выше, чем в семьях голубых! 67% убитых детей – девочки! Сами виноваты – не доводите! Кроме того, девчонки в школе опережают мальчишек в физиологическом развитии где-то на 4 года и, естественно, это причиняет нам мужчинам моральные страдания! считают их ниже себя. Познакомиться с депутатом, правозащитником или демократом десятиклассница из обычной семьи может лишь случайно, а отсутствие у нее раннего демократического сексуального опыта приводит к агрессии в отношении мужчин. Дело доходит до чудовищных ситуаций. Результат – тысячи бытовых убийств и инфарктов с летальным исходом. Не доводите нас! Вы сами виноваты!
Мне стало известно, что в брошенных деревнях Вологодчины начинают формировать и обучать штурмовые отряды феминисток. Оставьте нас в покое! Россия – демократическое государство!
Фемино-фашистки же хотят уничтожить нашу демократию, религию, обычаи и даже наш язык. В Москве штурмовые отряды феминисток уже громят мужские клубы, редакции газет, гей-клубы и массажные салоны, избивают и убивают демократов и правозащитников!
И это не досужие россказни! По пути сюда, я подвергся жестокому нападению и избиению! И всего лишь за то, что попытался вежливо воспитать какую-то девицу, которая совершенно по-хамски вела себя на остановке общественного транспорта, игнорируя беседу со мной, взрослым человеком, о будущем России и угрозе демократическому строю в России. Она позволила себе нецензурно и грязно оскорбить не только меня, но и все демократическое сообщество нашей страны! А когда я попробовал призвать хулиганку к порядку; подняла на меня руку! Вот оно, уродливое рыло феминизма! Ударить человека кулаком по лицу для них все равно, что веером обмахнуться. Представьте себе, что могло бы произойти, если бы кто-нибудь из нас встретил не одну такую преступницу, а двух, или того хуже – трех сразу?!
Однако феминисткам этого мало. Один из лидеров их движения некая Йенс предложила вообще безболезненно уничтожить мужчин в газовых камерах, а другая «гуманистка» Кора считает, что "численность мужчин должна быть уменьшена до 10% от общей популяции". И такие как они воспитывают из молодежи себе подобных! Это страшно; в пустующих деревнях сегодня, прямо сейчас, множатся феминофашистские штурмовые отряды. Оживают легионы черных пауков-убийц! Они, словно почуявшие кровь вампиры, готовят факельные шествия по нашим демократическим городам, вкапывают столбы для колючей проволоки концлагерей!
Но мы – не трусливые нацисты, и штурмовики в юбках получат жесткий отпор и в Москве, и в Санкт-Петербурге и в Сочи! Если вас ударит феминистка, помните, что она не женщина, а всего лишь гендер и враг России. Представьте себя на льду Чудского озера или посреди поля Куликова и действуйте! Смерть феминисткам! Неосталинизм и НеоГУЛАГ не пройдет!
Следующей выступала, перспективный молодой психолог, Ифигения Крольчак, известная тем, что являлась ведущей телевизионного телешоу «Блю-2». Она встала, и походкой сильно пьяной манекенщицы, вышла на середину комнаты, демонстрируя всем присутствующим, надетую на нее зимнюю куртку фирмы "Сава Гэ". После чего запела песню, пританцовывая в такт мелодии:
– На-на-на! На-на-на! На-на-на! На-на-на!
С нами Ифа Крольчак и родная страна!
Пятнадцать клевых парней на проекте "Блю-2"
На-на-на! На-на-на! На-на-на! На-на-на!
– Ифигения, вы не на проекте! – прервала ее Дайана, – Давайте к делу!
– Дайана! Ну зачем так строго! – обиделась ее мать Людмила Нерусская, – Ифа ведь еще ребенок!
– Извините за резкость Ифигения, но мне хотелось бы услышать Ваши предложения – поправилась Дайана, сохраняя невозмутимое выражение лица.
Ифигения придала своему лицу серьезное выражение и начала:
– Прежде всего я хочу пожаловаться! Мужчины нормальной ориентации – подонки! Например, Жириновский в своей книге написал что-то вроде того, что "эта краснож…пая обезьяна, у которой нет ни стыда, ни совести". Естественно, это меня обидело. Во-первых, если уж «обезьяна», это и означает "краснож…пая". А во-вторых, что значит – ни стыда, ни совести? Ну что тут ответишь, это ведь Жириновский…
А живописец Глазунов и вовсе заявил, что меня надо расстрелять. Кажется, по ОРТ. Я сама, правда, не видела, но мне охотно пересказали это все в лицах. И «шедевр» создал: "Пороки ХХ века" (прошу прощения, если неточно передаю название). Огромная картина – там Ленин, Сталин, Клинтон, еще кто-то и я с микрофоном в виде фаллоса. Можно к этому с юмором отнестись, если отвлечься от того, что возле картины стоит гид и пальчиком тычет: – Это вот такой порок, а это – вот такой. Каюсь, из любопытства сходила в Манеж. Старушки-посетительницы на меня с осуждением смотрели, они Глазунову поверили. Обидно? В общем-то, да. Не то чтобы я с утра до вечера об этом думаю, ногти грызу, но все-таки неприятно. Вообщем, я все больше и больше убеждаюсь на собственном примере и на проекте, который веду, что нормальными мужчинами являются только педерасты!
В России по-прежнему презерватив представляется многим лишним аксессуаром. Хотя неконтролируемая гоударством наркомания, особенно в южной России, в приграничных зонах, захлестнула целые города и даже некоторые области. А где наркомания – там и СПИД. Нет, не понимают или не хотят понять? Нет нужной "обработки", – очень мало на экранах TВ сексуальной рекламы. Наверное, это невыгодно. Зато очень «выгодно» потом будет тратить государственные деньги на поиск и лечение тысяч и тысяч людей. Но почему-то такие элементарные вещи нашим чиновникам и общественным деятелям до сих пор не понятны. Они, видимо, уверены, что ни с ними, ни с их детьми ничего подобного произойти не может. На самом деле все гораздо сложнее. И это проблема для всего общества. Но по крайней мере одна, индивидуальная, панацея есть у каждого – все тот же сакраментальный презерватив. Дефицита-то сегодня, к счастью, нет.
В Америке о безопасном сексе с детьми начинают говорить родители. Вообще существует большой спор чуть ли не на политическом уровне: выдавать детям в школе презервативы или не выдавать. Я думаю, что все же детям стоит давать презервативы и обучать их правильным сексуальным действиям уже в начальных классах. Или хотя бы вести с ними беседы на эту тему.
В Америке детей сексуально образовывают с раннего детства: они специальные картинки раскрашивают. Чтобы не глупо хихикать, а знать, что из чего берется и как вообще они сами на свет появились. А на телевидении есть, конечно, передачи на эти темы – особенно когда в разгар истории с Моникой Левински рассказывали и по всем каналам в подробностях показывали, как президент пользовался сигарой, что испытывала Моника. Это очень правильно! Там люди понимают, что сексуальное образование необходимо.
В России же большинство родителей запрещают детям заниматься сексом. Ребенку в определенном возрасте покупают нужную книгу или энциклопедию, благо, их сейчас выпускают много. Прочитал? Ну, а дальше – сам разбирайся. Жизнь – она и не такому научит. Но ведь далеко не каждый родитель – по разным причинам – купит ребенку эту нужную книгу. И только единицы научат ребенка, как правильно этим заниматься, да и то, с риском быть посаженными в тюрьму. Поэтому мне кажется, что сексуальное воспитание должно быть в школе в начальных классах и включать практические занятия.
Другое дело, что явно не хватает квалифицированных кадров для преподавания столь специфического предмета. И это уже – дело государственное. Может быть, необходимо ввести в педагогических институтах специальные курсы, которые бы читали опытные психологи и врачи. Можно также объявить амнистию отбывающим сроки за педофилию. Именно они имеют практический опыт в данном вопросе, и их участие в раннем половом воспитании детей было бы неоценимо.
В Москве, на моем проекте, сначала меня многие персонажи смущали, вызывали во мне отрицательные эмоции. Некоторые вели себя вызывающе, а трансвеститы казались такими требовательными, капризными. Потом у нас установились вполне теплые отношения. Я стала понимать их боль, их проблемы.
Один трансвестит рассказывал забавную историю. Их, конечно, приглашают на всякие модные тусовки, в клубы, на презентации. Они там всех развлекают. Но:
– Уже три часа ночи, все разъезжаются. А у тебя ни копейки денег! И ни один не довезет, а на улице снег или дождь. И ты в тонких колготках, на огромных каблуках, тащишься до метро…
И мы с этим трансвеститом чуть ли не обнялись и не заплакали в голос о нашей тяжелой женской доле. Как я его понимаю! Я закончила свое выступление!.
Дайана, сохраняя серьезное выражение лица повернулась к Холерии Старохатской:
– Холерия! Что Вы хотели бы нам сообщить важного?
– Я не считаю третью мировую войну слишком высокой платой за избавление от нынешней власти и хваленого конституционного строя. Могу Вас заверить, в этой войне
найдется весьма обширная пятая колонна, которая будет сражаться против нынешней хунты и нашего родного фашизма на стороне западных демократий. Я числю себя в этой колонне более двадцати лет и сделала все, чтобы советский народ наконец понял, что избавление от красного фашизма возможно только вооруженным путем. Надеюсь, что теперь мои и моих товарищей разъяснения, дойдут наконец до народа, и он, вместо того чтобы сдавать оружие, сам возьмется за него и обратит его против фашисткой власти. Я не считаю гражданскую войну несчастьем для страны. Считаю ее единственным выходом, и вся моя общественная деятельность направлена на то, чтобы эта война наконец началась. Мы были настроены на преобразования в стиле Моцарта, а жизнь играла нам нечто из Сальери. Возможны ли реформы в жанре Сальери? Уже в сентябре в своей статье "Соло московского муравья" я выразила общее настроение ДС, горький осадок на дне праздничного бокала. Было очевидно, что несвободная страна, народ которой на 80 процентов состоит то ли из кроликов, то ли из баранов, в случае большой удачи может разве что переменить хозяев. Ну что ж, мы их переменили (хорошо, что кончились нефтедоллары и нашим хозяевам пришлось сыграть в другую игру, и они так разыгрались, что конструкция рассыпалась у них в руках). Нашим нынешним хозяевам не нужна наша жизнь. Им нужен наш кошелек. Ну что ж, налицо общественный прогресс. "Говорят, что все наместники – ворюги, но ворюги мне милей, чем кровопийцы". О великий провокатор Бродский! Куда до него Хулио Хуренито! Ворюги – это уже лучше. Надо же и хозяевам с этой перестройки и с этой революции иметь некий профит. А иначе с какой стати они бы сдали нам Ленина, Сталина и Союз нерушимый? Народ огорчился, а интеллигенты обиделись. По-моему, капитализм в занимавшейся 75 лет самоедством стране представлялся им как что-то вроде мужицкого рая по А.Грину или Шолом-Алейхему, где народ купается цельный день в молоке и ест мед пригоршнями. Зоолог Даррелл – социалист. Он говорит, что бедному зверю на воле хуже, чем в зоопарке. На воле голод, стихийные бедствия, охотники, враги, эпидемии. А в зоопарке социальная защищенность, страховая медицина и хорошее питание. Так вот, мы собирались в капитализм со своим зоопарком. Увы! Легче верблюду пролезть в игольное ушко… Нам ведь всегда что-то клали в миску. Правда, клали мало, но много ли надо кролику? Или барану.
Хочу сразу оговориться. Я не уважаю свой народ.
В Поти меня арестовывала Национальная гвардия. Рота автоматчиков, пара ручных пулеметов плюс легкий танк. Зачем столько всего? Во-первых, я была не одна. Меня из Батуми сопровождали две звиадистки и двое звиадистов. Во-вторых, нас должны были встречать партизаны (50 человек на машинах и с оружием). Но мы разминулись, и наша группа досталась гвардейцам. Мини-митинг я все же устроила и часть листовок раздала, несмотря на обещание выскочивших из какой-то подворотни мхедрионовцев применить огнестрельное оружие без предупреждения. Гвардейцы тащились за нами через пол-города и канючили: "Вы арестованы. Ну куда же вы? Мы же вооружены, мы вас можем застрелить за неповиновение в военное время". На что я отвечала: "Плевать нам на ваш арест, я сама вас арестую, как представитель законной власти Грузии. А автоматы у нас в "Детском мире" еще красивей продаются, и с лампочкой". В конце концов нас скрутили. На этот раз били не так больно, но по зубам. Под охраной в запертой каюте с задраенным иллюминатором (я пыталась вылезти, плаваю я очень хорошо) меня довезли на судне «Цхалтубо» до Туапсе и выбросили на российский берег. На следующий же день на «Ракете» из Сочи я нелегально вернулась в Батуми, а оттуда меня переправили в Тбилиси. Сравнив грузинские кошмары (злобная, дикая диктатура без еды, без права, без горячей воды, без транспорта) с российской действительностью, я впервые испытала почти нежность по отношению к Ельцину и впервые ощутила, что у меня есть Дом и что его сравнительным покоем и благополучием, не говоря уже о градусе свободы, стоит дорожить. Увидев Грузию, я усомнилась в целесообразности всеобщего вооружения народа и поняла, что не всякая гражданская активность – благо. И законопослушание иногда хорошая вещь! А в гражданской войне есть свои минусы. Последний арест в Тбилиси был самым жестоким. Я вышла на площадь Руставели (исторический центр Тбилиси) с двумя звиадистками. Дали и Изольдой. Мои лозунги были написаны на чистом грузинском языке. Они гласили: "Долой фашистскую хунту Шеварднадзе!" и "Шеварднадзе – палач грузинского народа". Но «Мхедриони» такое уважение к национальному языку не тронуло. После того как меня сбили с ног, я перестала что-либо ощущать и очнулась в тот момент, когда полиция поднимала меня с асфальта, надевала очки (хорошо, что не разбились) и отгоняла «Мхедриони». Я пропустила самое интересное. Дали и Изольда рассказали потом, что меня били ногами семь или восемь мхедрионовцев, причем в основном по голове. Судя по тошноте, боли в глазах, слабости, было ОЧЕРЕДНОЕ сотрясение мозга. Но выяснять этот вопрос было негде и не с кем, потому что в порядке лечения мне дали 10 суток. Мы с Дали и Изольдой попали в подземную тюрьму, где политических расстреливали еще при Берии. Тюрьма была мрачной, но при этом очень неформальной: туда можно было передавать всякую еду, деньги, стеклянные банки, матрасы, подушки, простыни. Я думаю, что и автомат можно было бы протащить запросто. Мне оставили часы и ножницы. Обыска никакого не было. В грузинской тюрьме могут изнасиловать, расстрелять, подвергнуть пыткам, но могут и отпустить за выкуп или отдать брату-путчисту сестру-звиадистку. Прелести беспредела! Но я оценить эти блага не могла, потому что держала сухую голодовку. Через пять дней я была на пределе, однако статью для своей газеты «Хозяин» ухитрилась отправить "на волю", а там ее по телефону передали в Москву. Терпение у путчистов истощилось раньше, чем моя жизнь: в полуобморочном состоянии меня под конвоем посадили в самолет до Сочи. У меня кончался срок командировки, и я не возражала. Я закончила свое выступление.
– Спасибо Холерия! – ответила выступавшей Дайана, – Следующей по плану выступает Людмила Нерусская.
– Что, собственно, происходит в стране? Разрушение. Безжалостное и неумолимое разрушение всего прежнего Бытия: промышленности, сельского хозяйства, инфраструктуры, быта, традиций, стереотипов, моделей поведения, душ, судеб, понятий о добре и зле. Есть у Альфреда Бестера роман "Человек без лица". Там, в далеком будущем, преступников не казнят, а разрушают их личность: разум, психику, память. Медленно, в течение года. А потом перезаряжают, и рождается новый человек, способный жить в цивилизованном обществе. Это высшая мера наказания – только за убийство. Что ж! Страна-убийца, СССР, получила по заслугам. Нынешнее Разрушение – промысел Божий. Жаль, что абсолютное большинство слишком давно потеряло Бога. Их уверили в том, что его нет. Вера помогла бы принять наказание стойко и со смирением. Ведь за карой и покаянием идет и прощение.
Насколько сознательно действует в этом деле новая власть (президент и его команда), я не знаю. Скорее всего, Рутин при его добродушии и советском воспитании искренне полагал, что можно всех облагодетельствовать. Не похоже, чтобы он шел на это Разрушение сознательно. Вот Егор Байда, должно быть, знает. В его откровенности проглядывало во время выступления, проглядывало отчаяние.
Наши реки давно текут на север, с 1917 года. Надо вернуться к нормальному ходу времен и вещей. Но это – пересмотр истории, это – самоскальпирование, это – почти самоубийство. Чтобы идти на это – и вести на это, – нужен героизм. И надо ли навеивать человечеству сон золотой, надо ли врать?
Ни Рутин, ни Треф, ни даже президент США Чушь не посмеют сказать всего. Экономический и психологический Армагеддон – это когда выживут только те, кто приспособится. Запад – не ложе из роз, это вечное мучение духа, неуспокоенность, дуэль, дискомфорт. Это другая жизнь.
Первое столетие, может быть, Россия будет ходить, как андерсеновская Русалочка, по лезвиям ножей. И делать вид, что ей не больно. На свете и впрямь счастья нет. Мы могли дать только свободу. Но кто нас поблагодарит за нее? Мы завели Россию, как Гензеля и Гретель из сказки братьев Гримм, в темный лес, где ей предстоит выжить или погибнуть. Правда, мы в том же лесу, с ней, но ей от этого не легче. Домой, в тоталитаризм, она уже не попадет. Мы сожгли лягушачью кожу Василисы Премудрой. А Россия, как брошенный ребенок, рыдает под сосной и зовет маму: царя, КГБ, СССР, ОМОН, власть. Мы изверги. Нам нельзя ее жалеть. Исторический инфантилизм лечат именно там, в лесу, в котором бросают.
Мы должны привыкнуть к мысли, что люди будут стреляться, топиться, сходить с ума. Уже покончила с собой Юлия Друнина… Это только начало. Уже отреклись от свободы без справедливости (а это две вещи несовместные) Юрий Власов и Михаил Челноков. За ними последуют другие… Я благодарна Ельцину за то, что он не помешал Разрушению. Но он должен быть готов к проклятиям. Слепые будут проклинать. А зрячих у нас меньшинство… Однако Рутин, остановил столь необходимый нам процесс разрушения России, может не до конца, но замедлил ее очень сильно. Над Россией вновь появилась тень тоталитаризма и ГУЛАГа.
Мы не должны питать иллюзий. У нас нет исторического времени друг другу лгать. Поэтому чем скорее мы покончим с мифами, тем лучше для всех. Есть два лагеря. Две команды. И игра, которая ведется между ними, нами принятая еще в 60-е годы (хотя не все диссиденты смели называть вещи своими именами), а президентом провозглашенная 20 марта 1993 года, – это смертельная игра. Нет смысла называть наш лагерь демократическим. У нас там не только демократы, во главу угла ставящие волю народа и право большинства, а также Конституцию и процедуру. Глеб Якунин – демократ. А Виктор Миронов? А я сама? А казаки? Они что, тоже демократы? Наш лагерь – это лагерь белых. Когда-то, в первой серии, в нем уживались эсер Савинков и Каледин, западник Врангель и традиционалисты Колчак и Деникин, казаки и депутаты Учредительного собрания… Та первая серия называлась "гражданская война"… Она была отложена и теперь возобновилась. После VIII и IX съездов нардепов это уже нельзя отрицать. Речь идет об историческом реванше. Снова, как встарь, между красными и белыми только чистое поле, на котором решится судьба России. И если в начале века было неясно, какой поставлен вопрос и из-за чего сыр-бор, то теперь все проявлено окончательно. Теперь-то мы знаем, что нынче лежит на весах! И тогда лежало то же самое. Путь России на Запад или на Восток, что теперь затейливо называется «мондиализм» или «атлантизм» и «евразийство». Красные победили тогда потому, что их вожди методом тыка угадали, что нужно силам крестьянской реакции России; ведь и Октябрь, и Февраль были протуберанцами глубинного недовольства «мира», "общины", «Собора» либеральной модернизацией Думы Милюкова и Столыпина.
В стране идет гражданская война между тысячелетним прошлым и хрупким, невероятным будущим, но теперь лагерь белых почти излечился от традиционализма и сознательно рвется на Запад, как к недосягаемой елочной звезде… Поэтому нас и назвали демократами, хотя я лично, например, либерал и не согласна ставить мировые вопросы на всеобщее голосование. Победа в гражданской войне достигается только силой. Не обязательно силой оружия. Силой воли. Силой духа. Страна не выбирала либерализм, она и не могла его сознательно выбрать. Речь идет о том, как его стране навязать. Я хочу, чтобы была создана жесткая конструкция экономического принуждения. То есть сзади будут некие заградотряды: все уже разрушено, можно идти только вперед. Поэтому я разрушаю сознательно и с мстительным наслаждением, как Маргарита, сжигавшая перед отлетом с Воландом свой прежний дом, свое прошлое.
Я не смогу примириться с политическими репрессиями, с ограничением прав на самовыражение. Я не говорю о праве выбирать. Это право выбора между тоталитаризмом и демократией я предоставить не готова. Риск слишком велик. Свобода слова, печати, митингов, собраний – это святое. А все остальное – после. После создания среднего класса, класса собственников, после победы над красными, после того как окончательно разрушится прошлое.
В лагере белых, в моем лагере, есть чистые демократы, есть чистые западники (фермеры, бизнесмены, интеллигенция). Есть сословия, пришедшие за землей и волей (казаки). Есть героические личности (шахтеры), готовые вызвать огонь на себя. Понимают ли они, что многие шахты придется закрыть? Знают ли о том, что либеральный переход – это массовая безработица? Если да, то они герои. Если нет, то они от нас рано или поздно уйдут. Нас мало, мы должны это знать. Мы – квалифицированное меньшинство. Готовы ли к гражданской войне члены моей собственной команды? Глеб Якунин, Марина Салье? 100 000 демонстрантов, вышедших 28 марта на Васильевский спуск, были готовы. Их лозунги гласили: "Добьем в марте то, что мы не добили в августе 1991 года!". В красной команде, возглавляемой съездом, ВС, Конституционным судом, большей частью армии, где Анпилов, Жириновский, Сажи Умалатова – лишь форварды, все в порядке. Они знают, чего они хотят, даже когда не могут это сформулировать. Над ними можно смеяться, но они не смешны. За ними – тысячелетие российской истории, которую мы хотим перечеркнуть. За ними – молчание российского моря, которое готово выйти из берегов, ибо нашим лагерем начаты процессы, равносильные геологической, космической катастрофе. По сути дела, «коричневые», или крутые почвенники, сошлись с красными не только на этой метафизике. У них нет своей массовки, они поставляют только лидеров: Жириновского, Дугина, Стерлигова. А у красных есть своя "дикая охота короля Стаха": обезумевшие люмпены, фанатики социализма, ветераны тоталитаризма, голодные и рабы. Мы должны знать, что это большинство. С ними окажутся многие объективно порядочные люди: некоторые правозащитники, депутаты Моссовета. Все те, кто хочет и свободы, и справедливости. Значит, они пойдут против свободы. Потому что – "или-или".
Фундаменталисты будут вешать, будут пытать и не остановятся ни перед чем. На этот раз мы зашли на Запад гораздо дальше, чем к 1917 году, и реакция будет страшной, полпотовской. Мы почти прошли наш астрал, почти разогнули яновский порочный круг, вышли в абсолютизм: явочным порядком наскоро построенный олигархический режим с либеральными вкраплениями и демократическими элементами, правда, занавешенный мафиозной паутиной… И если мы сейчас опять попадем в "Звездный час автократии", то до следующего Смутного времени ждать придется столетия… Ставки очень высоки, и сейчас не до пустяков. Не до права народа решать свою судьбу. Ее уже решили однажды в 1918 году у нас и в 1933 году в Германии. Конституционным путем… Хорошенького понемножку. В газете «День» уже была картиночка (сверху написано: пленных фашистов ведут через Москву. 1944 год. Изображена огромная толпа пленных под конвоем. И снизу добавлено: вот так же пойдут и демократы). А для самых тупых поместили изречение: "Они загнали нас в угол, мы поставим их к стенке". Мне претит пассивное ожидание казни. Восемь месяцев бездействия и бессилия Временного правительства не должны повториться. На этот раз мы должны встретить смерть в бою. Если не победим. А победа возможна! Это согласие невозможно. Нет консенсусов между белыми и красными.
