Текст книги "Животное"
Автор книги: Александр Варго
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава VIII. Еще труп
Опять этот стук, к которому теперь добавилась и резкая трель звонка.
– Сейчас иду, подождите! – крикнул я и удивился ровности своего голоса.
Быстро подойдя к комоду, я извлек из нижней полки большой цветастый плед – целый шатер, и набросил на кровать, скрыв труп невесты и котенка от посторонних глаз. Казалось, что просто неаккуратные хозяева оставили скомканное белье, а сами поспешили по своим делам. Немного подумав, я расстегнул лямки на занавеске и сунул туда же. Смотрелось вполне нормально, остальное же не должно было вызвать каких-то лишних вопросов.
– Уже иду! – снова крикнул я и, приблизившись к двери, аккуратно заглянул в глазок.
Не знаю, кого мне хотелось увидеть на площадке и что нарисовало мое возбужденное воображение, но там стоял всего лишь незнакомый приземистый пожилой мужчина. Его белый в клетку костюм, старомодная шляпа, тросточка и козлиная бородка невольно ассоциировались с каким-нибудь профессором или ценителем искусств. В любом случае, точно не показались зловещими или опасными.
Я щелкнул замком и приоткрыл дверь.
– Вы к кому?
– Я могу ошибаться и заранее прошу прощения, но девушка, представившаяся Ди, попросила меня зайти сегодня, чтобы показать замечательную скульптуру, которую она мастерски сфотографировала.
– Какую скульптуру?
Моя растерянность была искренней, так как Ди всегда почему-то относилась к подобному творчеству с неизменным сарказмом и даже нелюбовью.
– «Мох на окне». Прошу вас.
И тут я стал что-то понимать. Вообще-то я не разделял такого странного и предвзятого мнения любимой о творческих самовыражениях, но никогда ничего не лепил или рисовал, кроме предписанного рамками школьной программы. Если, конечно, не говорить о пионерском лагере и глине. А однажды, когда проезжал мимо «дома Булгакова», мне захотелось взять и начать творить, причем не просто что-то, а вполне конкретный образ – старая покосившаяся оконная рама, отколотый подоконник, сгусток мха и тянущиеся от него во все стороны зловещие «щупальца». Я практически видел перед глазами то, что задумал, и, конечно же, не на холсте, а в скульптурном воплощении. Пришлось делать крюк, купить специальную глину, и «шедевр» появился буквально за два дня. Мне он показался чем-то созвучным творчеству Сальвадора Дали и весьма неплохим, особенно для «первого блина», а Ди подняла композицию на смех и посоветовала мне «держать такие странные фантазии при себе». И даже во время совместного просмотра через пару дней третьей части фильма «Восставший из Ада» на фрагменте про скупку галереей творчества «клиентов» психиатрических клиник она нажала «паузу» на пульте плеера, выразительно повернулась к скульптуре и глубокомысленно произнесла:
– Да, самое настоящее сумасшедшее творчество.
И мы громко расхохотались. Я – от чистого сердца, поскольку вечером следующего дня мое творение показалось настолько же жалким, как накануне – гениальным. И я с удовольствием разделил мнение Ди, хотя никто из нас не настаивал на том, чтобы куда-нибудь убрать скульптуру с полки недалеко от двери. А теперь оказывается, что любимая зачем-то ее фотографировала, где-то показывала, да еще и пригласила «утонченного ценителя» домой. Очень странно – особенно по той причине, что Ди любила «тусоваться» где угодно, но только не дома, неустанно повторяя, что чужие люди очень даже запросто могут разрушить все то невидимое, но очень важное, что нам удалось создать в своем «гнездышке».
– Так я могу взглянуть на нее?
– Да, конечно. Только, если это не займет много времени, – неуверенно промямлил я и немного отступил, оглядываясь.
– Разумеется, я все понимаю. Вы и есть автор? Конечно, не посмею отрывать вас от работы ни на одну лишнюю минуту. Только взгляну и, надо полагать, сразу приобрету.
Я в это время смотрел на пустую полку, где еще вчера точно стояла скульптура, но тут поперхнулся и переспросил:
– Приобретете? Вы хотите ее купить?
– Конечно. Зачем иначе я проделал такой длинный путь? Мы с Ди говорили о ста тысячах, но, полагаю, она оставила нас наедине, надеясь, что скульптура стоит больше. Возможно, это окажется именно так.
Гость снял шляпу и с величественным видом шагнул в комнату.
– Так где она?
Действительно, очень хороший вопрос. Возможно, Ди в преддверии визита покупателя решила ее куда-то переставить или даже убрать, чтобы как-то обыграть презентацию. В этом случае, разумеется, я не буду рыться перед гостем по всем полкам в поисках скульптуры, рискуя, что он тем временем увидит нечто другое. Да и не до денег мне сейчас, хотя оценка моего творения в такую сумму, честно говоря, обижала, пусть наверняка и была объективной. Что же делать?
– Если вы хотите немного заинтриговать меня, то это уже удалось, – благосклонно улыбнулся гость и принял позу вежливого ожидания.
– Понимаете, не хочу вас огорчить, но Ди здесь нет – она куда-то уехала, пока меня не было, и захватила с собой скульптуру. При всем моем уважении, вам придется зайти в другой раз, предварительно созвонившись с ней.
– Так давайте сделаем это прямо сейчас.
Гость полез в карман и достал маленький сотовый телефон, который через несколько секунд сообщил, что «вызываемый абонент недоступен», а потом из трубки раздался приглушенный язвительный смех.
– Вы слышали? – прошептал я, узнав голос Ди и чувствуя слабость во всем теле.
– Что? О чем вы говорите? С вами все в порядке?
Я пошатнулся и прислонился спиной к стене.
– Садитесь, садитесь, я вам сейчас принесу воды. Надо больше бывать на свежем воздухе. Вот она, нынешняя-то молодежь, – запричитал гость, и тут моя рука схватила его за рукав пиджака.
– Со мной все в порядке. Просто устал. Извините, но я действительно должен остаться один, и все вопросы со скульптурой решает исключительно Ди.
– Да, да, я понял. Сожалею, что так получилось – мне она показалась очень обязательной девушкой. Что же, тогда передавайте приветы и, пожалуйста, как только ее увидите, попросите со мной связаться, если нам не удастся сделать этого раньше.
Я кивнул и протянул подрагивающую ладонь к руке гостя.
– Как, вы уже уходите? – раздался голос Ди, и прозвучал он не в моей голове.
– Простите, я могу ошибаться, но этот голос мне знаком. – Гость смотрел теперь на меня с подозрительностью и легкой обидой.
– Вы тоже слышали? – прошептал я, испытывая вместе с разливающимся ужасом несказанное облегчение: значит, что-то здесь на самом деле происходит, и я не сумасшедший.
– Да, конечно. Никак не пойму затеянной вами игры. Пожалуйста, объяснитесь.
Палочка гостя обличающее качнулась в мою сторону, а я стоял и не знал – что же делать дальше.
– Никаких объяснений не будет. Уходите! – наконец, решительно выдохнув, произнес я и указал рукой на дверь.
– Ну, знаете ли, говорить со мной в таком тоне… – начал было гость, и тут его зрачки стали расширяться, глядя на что-то за моей спиной.
Я медленно обернулся, ожидая увидеть, как плед поднимается и отбрасывается мертвой Ди, которая, словно зомби, протянет к нам свои скрюченные пальцы и начнет приближаться неотвратимой шаркающей походкой, чтобы убить. Но обнаружил всего лишь упавшего с тумбочки арлекина, который зацепился ведром и ручонками за плед и начинал медленно съезжать вместе с ним, обнажая белую простыню и засохшие на ней пятна крови. Кажется, это длилось бесконечно, и, пока никто из нас не двинулся с места, все еще можно поправить. Но появилась голова Ди, потом застрявший у нее во рту котенок, и тут я заметил, как гость начал, приседая, пятиться к двери, пытаясь закричать или что-то сказать. Ни того, ни другого у него не получилось – из горла вырывались тихие хриплые нечленораздельные звуки. А что будет, если он позовет на помощь?
Я сделал шаг и протянул к нему руку, пытаясь удержать и, если возможно, что-то объяснить. Гость медленно перевел на меня остекленевший взгляд, и неожиданно что-то в его глубине погасло. Он развернулся, сделал пару неверных шагов к двери и, схватившись руками за сердце, повалился на пол. Потом громко звякнула отскочившая от паркета трость, и гость замер, согнувшись в «позе эмбриона».
– Что с вами? Эй! Вы меня слышите?
Сглотнув, я вышел из оцепенения и стремительно нагнулся, судорожно ощупывая старика.
Ничего! Ни пульса, ни дыхания. Он просто взял и умер, оставив меня с двумя трупами на руках, если, конечно, не брать в расчет котенка. А кто виноват? Эта глупая игрушка, которая почему-то упала в самый неподходящий момент, я или голос Ди, который он слышал так же четко, как до этого я?
Мое внимание только теперь привлекла полураскрытая дверь, и я поспешил ее захлопнуть. Интересно, один он приехал или с кем-то? Скульптура была не то чтобы тяжелая, а неудобная для переноски – наверняка кто-то ждал его внизу, в машине, а то и стоял на площадке. Скорее всего, молодой и сильный мужчина, который точно не рухнет в обморок при виде трупов, а задержит и позовет на помощь. Но этого допустить нельзя – суд и тюрьма в мои планы не входили точно. Тогда что же делать? По идее, вряд ли кто-то будет сюда рваться, не перезвонив гостю по телефону, поэтому, пока никто о нем не беспокоится, я в безопасности. Однако, конечно, ситуация может измениться в любой момент. Как же поступить? Думать надо быстрее.
Я рассеянно пересек комнату и осторожно выглянул в окно. Машины, прохожие – это ничего не дает. Какой из этого выход? Внезапно я почувствовал себя буквально физически зажатым неблагоприятно складывающимися обстоятельствами, словно в кошмарных снах, где я пребывал в нескончаемых подземных лабиринтах.
Там всегда было душно, по стенам сочилась вода, а эхо разносило малейший звук на огромные расстояния. Я начинал отчаиваться в поисках выхода и мечтал увидеть хотя бы краешек неба. Это заставляло не думать, а полагаться на интуицию или везение, целеустремленно продвигаясь вперед – бездействие казалось неминуемой смертью. Постепенно проход становился уже, и я полз, стараясь выдыхать поглубже, втягивая в себя живот и преодолевая все более труднодоступные места. Почему-то именно это казалось верным признаком правильности избранного пути, и за тяжелый труд я ожидал единственного достойного вознаграждения – свободы. Сколько времени я тут провел и откуда появился? Этого я никогда не видел, хотя, наверное, мог бы придумать, но такого желания не было. Странно – проход казался ярко подсвеченным, хотя фонарик отсутствовал. От этого все, что было впереди, представлялось темной зловещей бездной, которая обязательно таит в себе нечто похуже нестерпимо узких стен. Чуть позже, чтобы продолжать движение, мне приходилось жертвовать кусками кожи и мяса со спины, ног и рук, которые нещадно сдирались острыми камнями. Но самым важным казалось сохранить именно глаза, а остальным всегда можно было пожертвовать. А в какой-то момент я обязательно застревал, только тогда ясно осознавая, что мне так и суждено умереть в одиночестве глубоко под землей. От этого, собрав последние силы, я начинал отчаянно кричать и неизменно просыпался в холодном поту, сразу включая ночник и убеждая себя, что это был всего лишь дурной сон.
Если Ди просыпалась от моих метаний, то некоторое время старательно убаюкивала и тихим голосом рассказывала, что красивого и яркого приснилось ей самой. Это неизменно успокаивало, и я искренне завидовал любимой, которая могла тихо и спокойно проспать всю ночь, вставая в неизменно замечательном настроении. Конечно, свет дня быстро развеивал все мои кошмары, но я прекрасно знал, насколько быстро пролетит это время, а потом снова наступит мрак во всей его пугающей и вечно не изведанной красоте.
От телефонного звонка я вздрогнул и тут же понял, что это снова меня. Медленно приблизив к глазам дисплей, я ожидал увидеть имя «Ди», но оказалось, что опять беспокоит ее отец, или как там теперь правильно будет его назвать – покровитель, что ли.
– Да?
Я не стал прислонять трубку к уху, а включил громкую связь.
– Слушай, я решил, что тебе сегодня просто необходимо немного развеяться, и есть одна замечательная идея.
– Извините, но мне хочется спать, и я планировал уже ложиться.
– Это точно? Не перерезать себе вены в ванной или что-нибудь в этом духе? Хотя, нет, думаю, ты бы мог предпочесть наглотаться таблеток.
– Уверяю вас, что я в порядке. Просто устал.
– Ну, ладно. Но давай я сейчас пришлю к тебе человечка, который посмотрит на тебя и потом мне отзвонится. А то я что-то серьезно беспокоюсь. Не могу объяснить и нет ничего определенного, но что-то не то сегодня с твоим голосом – я это чувствую.
– Это точно будет лишним. Я взрослый человек и не хочу обидеть, но вы здесь немного переходите границы.
Я вздохнул и хотел отключить связь, когда в трубке раздался голос Ди:
– Папочка! Как ты?
– О, девочка моя, так вы уже вместе?
Громыхнул смешок, а я начал медленно отходить, понимая, что теперь за меня с ним разговаривает мертвая невеста.
– Да, папа, все в порядке. Давай лучше приезжай поскорее к нам – мы приготовили тебе одну замечательную новость.
– И что же это будет, прелестница? Твоя беременность или в моей голове появится еще несколько седых волосков?
– Приезжай и все обязательно узнаешь!
Ди радостно вскрикнула, и раздался громкий звук поцелуя.
– Ну, хорошо. Убедила старика – сейчас закончу с одним делом и буду у вас. Дай-ка еще ненадолго трубку своему благоверному.
На некоторое время повисла тишина, которую мне вдруг показалось очень важным поскорее нарушить:
– Да.
– Парень, я там много тебе всего наговорил – возможно, совсем лишнего. Так ты, пожалуйста, не огорчай мою девочку, а мы, как будем вдвоем, обязательно серьезно поговорим. С квартирой все, разумеется, в силе. Договорились?
– Конечно. Только, пожалуйста, не приезжайте сегодня, – попросил я, впрочем, понимая, что узел начинает затягиваться на моей шее все сильнее.
– Ну, уж нет – пригласили так пригласили. Да и заинтриговали по самое некуда. Хочу побыстрее оказаться в курсе ваших потрясающих новостей!
– Нет, вы не поняли. Нам с Ди надо сегодня побыть только вдвоем. Давайте договоримся на завтра, иначе вы можете все испортить.
Я выдумывал по ходу и уже не просил, а умолял.
– Так у нас дела не делаются. Ждите – скоро буду.
И не успел в трубке раздаться щелчок «отбоя», как опять зазвучал голос Ди:
– Любим тебя, папочка.
Последнее слово переросло в вопль и неожиданно оборвалось, а я почувствовал себя так, словно меня обдал порыв нестерпимо ледяного ветра.
– Что ты наделала? – яростно закричал я и отшвырнул ногой телефон. – Это какое-то безумие, но сегодня здесь может произойти еще и смерть твоего дорогого опекуна! Он же не врал мне, и ты на самом деле проститутка?
Мне ответила тишина, перешедшая в слабый хрип. Что-то зашевелилось, и я с ужасом увидел, что пожилой гость начал слабо перебирать ногами. Значит, он не умер? Что еще страшнее: раз я не смог этого точно определить, то, вполне возможно, ошибся и с диагнозом Ди. Впрочем, как я сразу себе напомнил, мне пришлось душить любимую еще и подушкой, заодно с котенком, поэтому она точно мертва.
– Как вы? – задал я, в общем-то, абсолютно глупый вопрос и торопливо подошел к гостю.
– Нагнитесь, – послышался чуть слышный шепот, и я поспешил склониться.
И тут гость с неожиданной прытью двинулся вперед и, обхватив мою голову прохладными руками, начал целовать в губы. Я чувствовал что-то пористо-мягкое во рту и понял, что если не оторву его от себя, то задохнусь в жиже тошноты, неукротимо подступающей к горлу.
Кажется, мы боролись нескончаемо долго, потом хватка гостя начала слабеть, и, когда мне удалось оттащить его от себя на расстояние вытянутой руки, его губы произнесли нежным голосом Ди:
– А ты, оказывается, и с мужиками неплохо целуешься.
Потом тело старика обмякло, и я, увлекаемый его весом, обессиленно упал рядом.
Тошнота постепенно проходила, но мне не хотелось думать о произошедшем. Очевидно, я опять ошибся – гость, конечно, был мертв, но Ди каким-то образом смогла вдохнуть в него подобие жизни. Возможно, это и есть проявление того самого зловещего обряда, когда злой дух пытается обладать пусть и умершим, но все-таки телом? В таком случае, мне еще повезло, что удалось отделаться хоть и отвратительным, но поцелуем, а не разорванным горлом или выцарапанными глазами. Да, сегодня явно стоит мыслить исключительно позитивными категориями, чтобы умудриться как-то удержать себя в руках.
Что-то мягко загудело, и я беспокойно обернулся к кровати. Там все было по-прежнему, и свесившийся изо рта Ди котенок теперь напоминал просто раздувшийся до неимоверных размеров и почерневший язык. Я невольно подумал, что если посадить в волосы девушки арлекина, то такая скульптурная композиция будет иметь успех, несравнимый со мхом на окне. С последним, кстати, еще предстояло разобраться и понять – зачем Ди все это затеяла и каким образом нашла такого покупателя. Не говоря уже про спонтанную покупку котенка человеком, который всегда был против этого. Но это все потом, сейчас важно что-то сделать с трупами и этим новым звуком.
Приподнявшись, я начал взволнованно прислушиваться и вскоре понял, что гул идет из внутреннего кармана пиджака гостя. Скорее всего, мои подозрения о присутствии рядом кого-то второго оказались вполне обоснованными, и вот сейчас он хотел убедиться, что все в порядке. Моя протянутая вперед рука застыла на полпути, и я подумал, что на самом деле это может быть всего лишь очередным трюком, чтобы заманить меня в новые объятия трупа и сотворить нечто похуже старческих поцелуев.
Да, но что я сделаю, если это действительно окажется звонок от спутника покупателя? Поздороваюсь, представлюсь и, между делом, скажу, что человек вот так просто взял и умер?
Гул прекратился, и это заставило не расслабиться, а почувствовать себя удручающе неготовым к новому стремительному витку событий, который, конечно же, неуклонно приближался. Движимый этими предчувствиями, я торопливо встал, подошел к кровати и задернул ее пледом, почему-то подумав, что в тепле трупный запах появится быстрее. Впрочем, пока дело дойдет до этого, наверное, для меня подобные нюансы уже не будут иметь никакого значения. Тем не менее я взял в руки арлекина и посмотрел в его черные матовые глаза. Пусть это всего лишь глупая кукла, но передо мной был виновник нового убийства, и просто поставить его на полку было бы, наверное, неразумным признанием правильности его действий.
Вдруг я подумал о том, что, когда полиция, наконец, доберется сюда и покончит с этой затянувшейся трагедией, игрушка вполне может быть передана в детский дом, какой-нибудь маленькой девочке, которая будет с ним засыпать. А в полночь маленькие пластмассовые пальчики арлекина таинственным образом оживут и сожмут горло ребенка. Утром же все будут уверены, что имел место обыкновенный несчастный случай, и игрушка продолжит свой кровавый путь. Ведь, поспособствовав чему-то такому однажды, остановиться бывает очень тяжело. И я сегодня – самый яркий этому пример.
Раздался один короткий звонок в дверь, а потом, после небольшой паузы, длинный и настойчивый. Кто это еще? Тот, кто звонил гостю по телефону или уже прибыл так называемый папа Ди?
– Отец! Ты там? Все в порядке? – послышался приглушенный незнакомый голос, словно ответивший мне.
Торопливо засунув арлекина в ближайший шкаф, я быстро подошел к двери и, щелкая замком, уже знал, что скажу.
– Извините, что беспокою. Мой отец должен быть у вас, – начал говорить возникший в проеме огромный детина с выпученными глазами и красными прыщами, переливающимися на толстых складках подбородка.
– Как хорошо, что вы здесь. Я как раз собирался звонить в «Скорую». Видимо, у вашего папы случился сердечный приступ, – быстро сказал я, отходя от двери и склоняясь над лежащим рядом мужчиной.
– Что? Как это?
Глаза детинушки еще больше выкатились вперед и, казалось, сейчас лопнут от напряжения или повиснут на мышцах, доставая до прыщей на шее, словно два мячика на веревочках для отработки ударов в большом теннисе.
– Мы начали говорить о скульптуре, а он схватился за сердце и упал.
В этот момент новый гость с необычайной для его габаритов скоростью отпихнул меня в сторону и упал на колени перед лежащим на полу мужчиной. Потом схватил меня за руку и, внимательно глядя в глаза, начал торопливо копаться внутри пиджака отца. Сначала я подумал, что он хочет нащупать сердце и убедиться, что оно не бьется, но в следующий момент под его пальцами что-то зашелестело, и появился плотный конверт. Детинушка оттопырил его край большим пальцем с круглым, загибающимся внутрь ногтем и уставился на лежащие там купюры. Потом его хватка ослабла, и, словно отвечая самому себе на беспокоящий вопрос, он неожиданно звонким голосом сказал:
– Извини, думал, что его могли ограбить и убить. Люди-то разные. Я вот был проездом в Краснодаре и…
Его лицо исказилось, и он с протяжным всхлипом зарыдал.
– Давайте звонить в «Скорую», – решительно произнес я, хотя присутствие новых посторонних людей в квартире было, разумеется, опасным и катастрофически уменьшало запас свободного времени, которого и так было в обрез.
Но это все-таки какой-то шаг к участию и тому, что, как мне казалось, было бы сделать абсолютно нормально и естественно.
– Пока они соберутся, доедут. Не надо – здесь совсем рядом. Помогите мне!
Детинушка трубно высморкался и подхватил отца на руки.
Вряд ли я со своей скромной комплекцией и восемью десятками килограммов веса мог чем-то помочь, но устремился следом за гостем на площадку, старательно придерживая ноги покойного. В какой-то момент я понял, что оставил дверь квартиры открытой, и стремительно вернулся, чтобы взять ключи и захлопнуть замок. Однако, кажется, детинушка даже не заметил моего короткого отсутствия, и, когда я нагнал его на площадке второго этажа, он прерывающимся голосом попросил:
– Придержи подъездную дверь. Моя машина правее – серая «БМВ».
Я помог пропихнуть ноги покойного в узкий проем и устремился к пыльному автомобилю с помятым боком, фары которого уже мигали, а характерный звук говорил о том, что «центральный замок» сработал.
Приоткрыв дверцу, я смотрел, как детинушка аккуратно разместил отца вдоль заднего сиденья и, окинув меня последним невидящим взглядом, крикнул:
– В больницу! Ему плохо!
– Обязательно позвоните мне потом – как будут дела, – зачем-то попросил я, заведомо зная, что скоро этот человек узнает, что лишился отца, да и моего номера телефона у него нет.
– Конечно. Большое спасибо за помощь, – кивнул тот, бессмысленно глядя вперед через лобовое стекло.
Громко хлопнула дверца, заработал двигатель, и «БМВ» сорвалась с места, издав пронзительный писклявый звук. Когда задние фары машины исчезли за поворотом, я еще некоторое время стоял и смотрел на угол дома, понимая, что, узнав диагноз, детинушка вполне может весьма скоро вернуться и, независимо от степени моей вины, выместить все свое скопившееся отчаяние и злобу. Да и отец Ди, возможно, где-то на подходе, а это значит – нужно что-то срочно предпринимать, только составить подробный план почему-то казалось возможным именно здесь, но никак не преследуемым потусторонним голосом мертвой невесты или какими-нибудь новыми мистическими проявлениями в квартире.
В принципе основной вопрос, который предстояло решить, – стоит ли мне жить дальше. Прислушавшись к себе, я понял, что теперь вовсе не хочу умирать. Напротив, пришло четкое осознание того, что поправить и пережить можно все, кроме смерти, и, несмотря на всю сложность и запутанность ситуации, это вполне может оказаться по силам. Так, наверное, даже интереснее. Только надо принять правильное решение и положиться на удачу. Если же вспомнить, сколько всего плохого уже произошло со мной сегодня, то, наверное, свою долю невезения я уже вычерпал, даже с перебором. Да, главное сейчас – как избавиться от трупа Ди? Это же не тельце котенка, которое можно просто запихать в непрозрачный полиэтиленовый пакет и выбросить на помойку. Хотя уверенности в том, что животное удастся вытащить изо рта трупа, у меня не было. Впрочем, это и неважно – если придумать, что сделать с телом невесты, то это одновременно решит вопрос и с котенком.
Но, допустим, с трупом я разобрался. Что дальше? Поменять белье и тщательно уничтожить все возможные следы преступления, особенно стереть кровь. К счастью, как именно это сделать, я хорошо знал, а в холодильнике как раз стояла большая и еще не открытая бутылка кока-колы. Около года назад один знакомый рассказал мне, что случайно сбил человека, но останавливаться не стал, поэтому, приехав в гараж, постарался скрыть все следы преступления. Под рукой, к несчастью, не оказалось воды, а была только теплая бутылка газировки, которой он и попробовал смыть с бампера кровь. Результат превзошел все ожидания, и, как он узнал позднее, с водой бы такой номер не прошел.
Остается только вопрос с голосом Ди в телефонной трубке. Да, ее «папик» будет уверен, что это была она, однако мне ничего не стоит сказать, что Ди неожиданно зашла, взяла какие-то вещи и стремительно убежала, а я не смог ее удержать. Хорошо звучит? Нет, как-то непонятно и натянуто. Хотя, если начать развивать тему «послышалось», это уж точно приведет к провалу. Только бы этот детинушка с так некстати зашедшим ко мне отцом не вернулся. Тогда дело представляется уже не таким и сложным. Но на главный вопрос я так и не нашел пока ответ – куда девать тело?
Я оглянулся на молчаливые окна дома, в которых красиво отражалось солнце, и вдруг вспомнил о том, как мы впервые здесь оказались. В тот день отец Ди встретился с нами в ресторане «Спрут» на ВДНХ, который, несмотря на громкое название, ассоциирующееся с популярным итальянским сериалом про мафию, представлял собой средних размеров палатку со скромным интерьером. Мы приехали на метро и решили прокатиться на забавном стилизованном паровозике до ракеты «Восток-1» или ее аналога – не знаю, как там обстояло дело точно. Ди была приятно оживленной и все зачем-то засовывала свою руку под ремень моих новых джинсов, что вскоре стало раздражать и вызывать болезненные ощущения. Тем не менее встреча в «Спруте» оказалась очень теплой, и отец Ди торжественно объявил, что приготовил нам сюрприз. Погрузившись в его джип, который неприятно удивил чрезвычайной стесненностью внутри, в сопровождении неприметной «Шкоды» с охраной, мы через полчаса оказались именно здесь. Указав пальцем с массивным перстнем на дом, отец Ди сказал:
– Ну, что, молодожены? Хватит вам ютиться в гостинице. Семью надо начинать со своей квартиры. Идемте, сейчас все увидите, а жениху вручаю ключи.
В самом деле, почти три месяца мы жили в гостинице, что было точно гораздо лучше, чем у меня дома. Думаю, если мы поставили бы такой эксперимент и поселились с моими родителями, то мама выжила бы Ди уже на следующий день. А так все расходы любезно взял на себя отец невесты, и нам оставалось лишь ждать дальнейшего благоприятного развития событий. Пожалуй, самым неприятным здесь было только то, что бытовые условия в номере были весьма скромные, а что-то докупать или переоборудовать по понятным соображениям не имело смысла. Наверное, разумнее было просто снять квартиру, но любимая была почему-то категорически против. Она утверждала, что «гостиница-то – не подарок, а уж чужая жилплощадь – вообще дно». Не знаю. В тех же Островцах я чувствовал себя весьма комфортно, хотя, наверное, это тоже можно рассматривать как своеобразный аналог гостиницы – служебное жилье.
Сжав в кулаке прохладную связку ключей с каким-то глупым брелком в виде комичного резинового домика, я смотрел в том же самом направлении, что и сейчас. Тогда я увидел темнеющие стекла и попытался осознать важность момента – у нас появилось собственное отдельное жилье. А сейчас я разглядывал знакомые шторы и видел стоящую за стеклом на подоконнике фигуру Ди.
Какое-то время я был не в силах это осознать, а потом подумал, что вот сейчас она шагнет сквозь стекло и полетит вниз. И даже в какой-то мере захотел, чтобы именно так и произошло – мое алиби было несомненным, а смерть девушки, пусть даже с котенком во рту, весьма походила бы на суицид. Или просто несчастный случай. Ведь Ди вполне могла играть с животным у окна и, например, в шутку, пихнуть его голову себе в рот, а котенок запаниковал, начал вырываться и ринулся глубже.
Я точно слышал о подобных несчастных случаях со змеями и хомяками. Конечно, даже звучит как-то «попахивающе», но какой-никакой, а это выход из положения. Однако надеяться на такое вряд ли стоит – скорее, ближе к истине будет то, что Ди соскучилась без моего общества и просто высматривала в окошко – чем это занимается ее ненаглядный? Или это вовсе уже и не она, несмотря на голос? Может, вселившийся в нее злой демон просто играет и развлекается со мной, и это будет продолжаться до тех пор, пока что-то не случится с телом? Похороны. Прямо, как по сюжету старого популярного фильма ужасов «Зловещие мертвецы», где герой, успокаивая себя перед зеркалом, говорит о том, что «все в порядке», а его ожившее отражение подтверждает это с небольшой оговоркой: «только мы порезали на части твою мертвую подружку».
С другой стороны, демон там или еще какая напасть, но если Ди будет так стоять и дальше, ее обязательно кто-нибудь заметит и, наверное, сразу вызовет милицию. Обнаженная девушка в крови и с заткнутым ртом – явно не повод для праздного интереса или мимолетного внимания. А если случится именно так, то беды не миновать. Какой же выход? Единственный – надо возвращаться и посмотреть, что к чему, а потом действовать.
Я вошел в подъезд и, поколебавшись, нажал квадратную кнопку лифта. Потом передумал и стал подниматься по лестнице. В самом деле, несмотря на то что дом новый, перспектива в такой ответственный момент банально застрять где-то между этажами вовсе не радовала. К тому же у «папика» Ди точно были ключи от квартиры, следовательно, мое отсутствие никак не помешает ему зайти и увидеть все, что там произошло. А это означает, думаю, конец даже раньше, чем в дело успеет вмешаться милиция. Хотя, если выбирать из двух зол, скорая смерть все-таки кажется гораздо предпочтительнее длительного тюремного заключения. Или за подобное могут дать и пожизненно?
Моя нога задела за ступеньку, и, поскользнувшись, я с шумом растянулся на лестнице. Вспышка боли в правом колене показалась невыносимой, но в следующий момент меня отпустило, и, тяжело поднявшись, я захромал дальше. Досадно, но ничего особенного не случилось – я спокойно доковылял до квартиры и, щелкнув ключом в замке, медленно толкнул дверь.
Войти сразу я не решался. Мне почему-то показалось, что подоконник – очень удобный плацдарм для яростного нападения. Скорее всего, Ди увидела мое возвращение, поэтому исключать какие-то неприятные сюрпризы было попросту глупо.
