Текст книги "Неизвестный Лангемак. Конструктор «катюш»"

Автор книги: Александр Глушко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 28 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

16 августа 1924 г. его прикомандировывают к Академии для сдачи вступительных экзаменов, после чего с 1 октября по постановлению ВАК зачисляют в число слушателей 1 – го курса строевого факультета.

Помимо изучения теории, слушатели бывали на различных военных заводах, где знакомились с новыми типами вооружений и изучали их достоинства и недостатки, кроме того, для закрепления изученного материала уже на первом курсе слушатели принимали участие в выездных практических занятиях. Так, в частности, он ездил на Лужский полигон, оттуда на Главный артиллерийский полигон и в конце – в г. Кронштадт.

Приказом РВС СССР с 1 сентября 1925 г. Артиллерийская академия была слита с Военноинженерной и на их базе образована Военнотехническая академия, слушателем которой Б.С. Петропавловский стал вместе со своими товарищами. На 2м курсе он перешел на баллистический факультет, в составе которого был отправлен на практические занятия в Ленинградский политехнический институт.

21 апреля 1927 г. его назначили командиром 1го отделения (12 человек) 2го взвода слушателей ВТА.

Вернувшись из отпуска, Б.С. Петропавловский приступил к написанию диплома по теме опытноисследовательского характера по баллистике: «Исследование закона развития давлений в различных орудиях на основании обработки велосиметрических кривых».

Заместителем председателя комиссии по рассмотрению и защите дипломных работ слушателя артиллерийского факультета Б.С. Петропавловского был старший руководитель И.П. Граве, под руководством которого в баллистической лаборатории Академии Борис Сергеевич вместе с Георгием Эриховичем Лангемаком занимался выполнением заказов Лаборатории Н.И. Тихомирова.

При оценке деловых и человеческих качеств выпускника партийные органы делают вывод о его наибольшей пригодности и дальнейшем использовании. Показателем этого могут служить различные характеристики и аттестации.

Из аттестации, направленной начальником Академии в адрес начальника Командного управления ГУ РККА от 10 апреля 1929 г.:

«Обладает большой силой воли и большой инициативой. В обстановке разбирается хорошо.

Общая и учебная дисциплинированность очень хорошие. Работоспособность проявил большую. Обладает большим спокойствием. Умеет держать себя в руках. Обстоятельный, серьезный, аккуратный, очень добросовестный.

Изложение мыслей несколько вялое.

Общее и политическое развитие хорошее. Вопросами общественнополитической жизни интересуется.

К общественнополитической работе относится добросовестно, проявляя интерес и инициативу. Член ВКП(б). Общая подготовка по курсу Академии хорошая. Может быть аттестован на должность командира артиллерийского полка (К9).

Может быть использован на строевых командных должностях в учебных частях, преподавательской работе в АКУСС’е и на научной работе в ВНИК’е»28.

15 апреля 1929 г. состоялось заседание подкомиссии Высшей аттестационной комиссии, на которой была заслушана аттестация Б.С. Петропавловского. Постановление подкомиссии было следующим: «Признать соответствующим должности командира артиллерийского полка и помощника начальника отдела АУ. Может быть использован по линии научноисследовательской работы. Присвоить категорию «К9». 23 апреля это решение было утверждено наркомвоенмором К.Е. Ворошиловым29.

По окончании ВТА РККА Б.С. Петропавловский был назначен состоящим в распоряжении ГУ РККА, с прикомандированием к Военному научноисследовательскому комитету (ВНИК) при РВС СССР.

И следом за выпускником ВТА 1928 г. Г.Э. Лангемаком годом позже в ГДЛ пришел выпускник ВТА 1929 г. Б.С. Петропавловский.

Начав работать у Н.И. Тихомирова, он занимался уже знакомыми ему делами. Поступив в полное распоряжение Г.Э. Лангемака, он стал надежным помощником и верным другом Георгия Эриховича, и Г.Э. Лангемак отвечал ему тем же. Свидетельство этому не только то, что они дружили домами, но и то, что Борис Сергеевич относился к детям Г.Э. Лангемака, как к своим собственным.

Почти одновременно с Б.С. Петропавловским в ГДЛ пришел работать и молодой конструктор Валентин Глушко. Талантливые люди всегда держатся вместе. Так было и в этом случае. Они помогали друг другу, вместе работали и вместе немного хулиганили. Каждый из них делал свое дело, а все вместе – общее. Ведь это именно Борис Сергеевич обратил внимание В.П. Глушко на первейшую необходимость создания ЖРД как в первую очередь для обороны страны, так и для полетов в космос.

Валентин Петрович последовал совету своего старшего друга и учителя и не ошибся.

Еще при жизни Н.И. Тихомирова (вероятно, изза его тяжелой болезни) 25 марта 1930 г. Борис Сергеевич назначается начальником лаборатории, о чем он сообщает в одном из писем к своей будущей жене Кето Саркисовой:

«Получил вчера из Москвы телеграмму о назначении меня начальником лаборатории. Это меня и устраивает и не устраивает. Удобно то, что теперь я без всяких помех могу осуществить свои идеи, но с другой стороны – это связано с выполнением массы административнохозяйственных (функций, которые я не особенното долюбливаю…»30

Вскоре после этого умирает основатель и первый начальник ГДЛ Николай Иванович Тихомиров, и Б.С. Петропавловский становится его фактическим преемником по руководству работами в лаборатории. После своего назначения он осуществляет основное техническое руководство над всеми работами и продолжает это независимо от произошедшего позже должностного перемещения – понижения в должности.

Теперь, в своем новом положении, требующем от него определенных усилий, он предстает совсем в ином виде, чем был ранее. Прекрасный конструктор, он смог стать и хорошим организатором. Вот как он сам характеризует свое новое положение, проработав уже какоето время в новом качестве:

Б.С. Петропавловскому – экспериментатору и исследователю принадлежит передовое место в части и тех разработок по пороховым двигателям, которые он вел вместе с Г.Э. Лангемаком.

И, несмотря на то что пороховые снаряды, разрабатываемые в ГДЛ, были приняты на вооружение значительно позже его смерти, имя Б.С. Петропавловского мы вправе назвать первым в числе авторовразработчиков, так как основные работы над снарядами были выполнены в 1930–1933 гг. под его непосредственным руководством.

Как перспективно мыслящий специалист реактивного движения, он обращает внимание на неправильную ориентацию работ ГДЛ в части использования реактивных снарядов только в штатных артиллерийских системах. Эта ориентация, продиктованная вышестоящими организациями, основывалась только лишь на прикладном значении использования реактивного принципа в артиллерии для увеличения дальности полета снарядов.

Время тяжелых и громоздких орудий на неповоротливых лафетах уходило в прошлое, на смену им приходили более легкие и маневренные образцы как обычной, так и реактивной артиллерии. Будучи убежденным их сторонником, он всегда ратовал за отказ от всего старого. Его идеи подтверждались и проведенными полигонными испытаниями, показавшими, что применение реактивного принципа эффективно только для минометных систем, где начальная скорость снаряда не превышает 200 м/сек, и мало эффективно для других видов орудий, где дальность полета снаряда увеличивалась незначительно, а сложность снаряда возрастала.

Вследствие этого Б.С. Петропавловский пришел к выводу о необходимости создания автономных безоткатных пусковых устройств для реактивных снарядов, благодаря чему конструкция PC начала получать иное развитие.

В мае 1930 г. состоялась очередная проверка практических результатов деятельности ГДЛ М.Н. Тухачевским. Стрельбы снарядами прошли на очень высоком уровне.

В 1930 г. под руководством Б.С. Петропавловского и при непосредственном участии Г.Э. Лангемака, В.А. Артемьева, Л.Э. Шварца, И.И. Кулагина, И.С. Александрова и др. развертываются активные работы по созданию снарядов и пусковых устройств нового типа, и уже в сентябре 1930 г., согласно акту комиссии по проверке состояния работ в ГДЛ, были «закончены проекты и изготовлены детальные чертежи 82мм и 132мм ракетных орудий и снарядов к ним».

В 1931 г. были начаты работы по отработке различных моделей снарядов и пусковых устройств, предназначенных для наземных родов войск, а в середине этого же года под снаряды РС82 и PC–I82 создаются проекты самолетных пусковых устройств и в конце года начинаются практические летнополигонные испытания этих снарядов на самолетах И4 и Р5.

Научная работа, доставлявшая ему огромную радость, постоянно омрачалась тем, что приходилось заниматься различными административными вопросами, отнимавшими немало времени и сил. Борис Сергеевич, не справлявшийся поначалу с этими функциями, через какоето время стал к ним привыкать, однако при первой же возможности просил об освобождении его от должности начальника ГДЛ, объясняя это исключительно желанием заниматься научной деятельностью.

Работа над реактивными снарядами, пусковыми устройствами для них, исследование горения порохов и другие сопутствующие заботы, требовавшие сметливости и изобретательности, не были единственной задачей, решавшейся коллективом ГДЛ.

В июне 1931 г. Б.С. Петропавловский пишет руководству Артиллерийского научноисследовательского института АУ РККА о недопустимости параллельного с ГДЛ создания в различного рода учреждениях реактивных конструкций без использования опыта ГДЛ; работа не должна дублироваться и распыляться. Б.С. Петропавловский настаивает на обязательном контроле ГДЛ над всеми проектами, выполняемыми вне ГДЛ.

И вот 15 июля 1931 г. по приказу Начальника вооружений РККА М.Н. Тухачевского его заместитель Н.А. Ефимов передает Лабораторию в подчинение АНИИ и назначает нового начальника ГДЛ – Николая Яковлевича Ильина, оставляя его уполномоченным Техштаба НВ РККА по Ленинграду, а Борис Сергеевич становится заместителем начальника по опытноконструкторской части. Теперь он мог заниматься только наукой. Такое решение М.Н. Тухачевского было обусловлено не только просьбами Б.С. Петропавловского, но еще и необходимостью сократить время на выполнение заказов организации. Дело в том, что все ее заказы проходили через уполномоченного Техштаба, который и давал ход той или иной просьбе. Совмещение же должностей упрощало решение этой задачи.

Тем временем, кроме РС82 и PC132, ведутся работы по созданию снарядов крупного калибра. Особо следует отметить, что в 1931–1932 гг. разрабатывалось ручное ракетное орудие для стрельбы по танкам. Практическое воплощение этого ружья опередило бы американскую «базуку» больше чем на десять лет. Ружье не нашло применения изза сравнительно малой бронебойности, а довести его до необходимого состояния не хватило сил изза недостатка кадров.

Летом 1932 г. шесть 82мм ракетных установок ГДЛ, установленных на самолете И4, испытывались в присутствии заместителя наркома по военным и морским делам М.Н. Тухачевского. В последующие годы продолжалась доводка снарядов этого калибра, а также калибра 132 мм для вооружения самолета Р5. Стрельба с самолета реактивными снарядами калибром до 132 мм в 1932–1933 гг. дала вполне благоприятные результаты в части отсутствия воздействия струи на самолет. Опыты показали, что лучшую устойчивость имеют оперенные снаряды.

Кроме того, в ГДЛ разрабатывались снаряды калибром 60 мм. 165, 240, 245, 400мм – для миномета.

В конце 1932 г. вместо перегруженного работой и учебой в Военной электротехнической академии РККА Н.Я. Ильина, изза собственной перегруженности запустившего всю административную часть работы ГДЛ, с целью реорганизации ее в Газодинамический научноисследовательский институт на должность начальника Лаборатории назначается авиационный инженер Иван Терентьевич Клеймёнов, поселившийся вместе с семьей в том же доме, где жил Борис Сергеевич.

2728 апреля 1933 г. в ГДЛ состоялась научная конференция по реактивным снарядам с привлечением крупных специалистов, где были подвергнуты всестороннему обсуждению вопросы реактивного движения и полета. Б.С. Петропавловский на ней сделал доклад на тему: «Основные вопросы реактивного движения и применения ракет в военном деле», в котором говорил, что «современная артиллерия исчерпала техническую возможность в смысле решительного увеличения своего могущества». В дальнейшем развитие артиллерии должно идти по пути использования реактивного принципа создания реактивной артиллерии31.

21 сентября 1933 г. приказом М.Н. Тухачевского по Наркомату обороны в системе РККА был создан первый в мире Реактивный институт. Однако и московская, и ленинградская группы до конца 1933 г. продолжали свою работу по намеченному ранее плану. В январе 1934 г. ленинградская группа должна была переехать в Москву. С целью окончания плановых работ приказом начальника института И.Т. Клеймёнова было создано Ленинградское отделение (ЛО РНИИ) во главе с Г.Э. Лангемаком и главным инженером Б.С. Петропавловским.

Б.С. Петропавловский принимал участие в различных мероприятиях пропагандистского характера, например, читал лекции, был одним из организаторов и активных участников ЛенГИРДа. Во время службы на Кавказе был «членом культпросееткома по ликвидации безграмотности и последствий общего уровня развития, преподавал в кружке политического саморазвития…»32.

К сожалению, в семье Бориса Сергеевича по линии его отца была наследственная склонность к туберкулезу, что и сыграло в его жизни роковую роль. В октябре 1933 г., несмотря на сильное похолодание, Б.С. Петропавловский поехал на полигон, где должны были проходить испытания РСов, в одной гимнастерке.

Похоронили его на Смоленском кладбище, недалеко от могилы семьи автора первого «Иллюстрированного описания одежды и вооружения российских войск» генерала А.В. Висковатова. Сохранились тексты выступлений на траурной панихиде. Каждый из выступавших смог найти теплые слова в адрес талантливого ученого и замечательного человека.

Еще в середине 1933 г. Б.С. Петропавловский предлагал В.П. Глушко и Г.Э. Лангемаку написать книгу о ракетной технике и для облегчения их работы даже составил небольшой ее план. По воспоминаниям ветерана ГДЛ В.С.Соколова, он сам был свидетелем одного из таких разговоров, когда Б.С. Петропавловский пытался уговорить будущих авторов. После его смерти к Кето пришел Г.Э. Лангемак, и она отдала ему ту часть архива мужа, которая касалась работы, так как вдове она была не нужна.

В.П. Глушко и Г.Э. Лангемак решили написать эту книгу в значительной степени и в память о Борисе Сергеевиче, а когда она вышла в декабре 1935 г., то об этом они оказали в предисловии.

Закончив свои дела согласно календарному плану на четвертый квартал 1933 г., ЛО РНИИ стало готовиться к переезду в Москву, чтобы влиться в состав Реактивного НИИ. Собрав вещи, Г.Э. Лангемак и приехавший к нему И.Т. Клеймёнов пришли к Кетеван Ивановне и стали уговаривать ее поехать с ними. Сначала она не соглашалась, но, поразмыслив, поехала.

Кето и Валерия поселились в одной из комнат четырехкомнатной квартиры Лангемаков и жили там до начала 1980х гг., пережив и аресты, и войну. Пока все жили вместе, дочери Лангемака Ася и Майя по мере возможности помогали маленькой Лере Петропавловской, играли с ней, вместе ходили кататься на каток, проказничали во дворе. А потом они встретились уже взрослыми людьми, когда после реабилитации вдова и дочери Г.Э. Лангемака вернулись из Казахстана в Москву.

По воспоминаниям самой Валерии Борисовны, у ее отца был брат, оперный певец Лев Перовский. Он жил в Ленинграде, и она часто ездила к нему в гости. Дядя очень любил племянницу, так как своих детей у него не было.

Много раз она повторяла мне, что они с мамой обязаны Лангемакам жизнью, иначе непременно бы погибли во время блокады, если бы до войны не переехали в Москву.

Интересен еще и тот факт, что в 1946 г., после возвращения из Германии, Валентин Петрович Глушко, «пользуясь» родственными связями (жена Бориса Сергеевича являлась сестрой его гражданской жены Тамары Саркисовой), несколько месяцев прожил у них в квартире на Донской улице.

В 1967 г. по инициативе академика В.П. Глушко именем Бориса Сергеевича был назван кратер на обратной стороне Луны. А 21 июня 1991 г. к 50летию первого залпа «катюш» по ходатайству депутата А. Н. Крайко Указом Президента СССР М.С. Горбачева Б.С. Петропавловскому в числе шести сотрудников РНИИ посмертно было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Помощник М.Н. Тухачевского – Николай Ильин

Среди тех, кто стоял у истоков советской ракетнокосмической техники, Николай Яковлевич Ильин занимает особое место. Он не был конструктором, как Г.Э. Лангемак, Б.С. Петропавловский или В.П. Глушко, но как Уполномоченный представитель начальника Вооружений РККА по Ленинграду и Ленинградской области был ответственным за внедрение в промышленность и на вооружение Красной Армии новых изобретений, сделал немало полезного и дал путевку в жизнь многим талантливым конструкторам и изобретателям.

Имя Н.Я. Ильина, незаслуженно забытое современниками, было частично восстановлено академиком В.П. Глушко, упоминавшим его во всех своих исторических публикациях.

Николай Яковлевич Ильин родился 23 марта (по новому стилю) 1901 г. в деревне Устино (Устиново) Мосальского уезда Калужской губернии (по другим данным, в деревне Старое Устиново Барятинского района Западной области). Его отец, Яков Ильин, был представителем одного из богатых купеческих родов Калужской губернии. Будучи младшим сыном в семье и не имея права на отцовское наследство, Николай, как было принято в купеческих семьях, всегда писал, что он из крестьян.

В одной из его анкет есть запись, что с января 1917 г. в гимназии распространял революционную литературу. Между февралем и октябрем 1917 г. работал в кружке сочувствующих левым партиям. В октябре 1917 г. находился в г. Мосальске, где готовил большевистские манифестации и участвовал в них.

Одновременно с учебой в старших классах в 1918–1919 гг. он работает механиком, затем электромонтером на городской электрической станции.

В 1919 г. Николай заканчивает Мосальскую советскую школу 2й ступени, где кроме общеобразовательных предметов изучил немецкий и французский языки, знание которых ему пригодилось впоследствии при чтении иностранной технической литературы.

31 октября 1919 г. выходит постановление Совета РабочеКрестьянской Обороны о призыве на военную службу студентов высших учебных заведений и окончивших школы llй ступени.

Начапьник ГДЛ в 1932–1933 гг. Н.Я. Ильин. Ленинград, 1931 г. РГВА

Пока составляли списки, выписывали повестки, прошло более полугода, и только 5 августа 1920 г. Николай был призван в ряды Красной Армии и зачислен в списки Комендантского управления Штаба ЮгоЗападного фронта на должность письмоводителя, с которой 8 сентября переводится на должность квартирьера того же управления. Далее, согласно послужному списку, за период с 1920 по 1926 гг. он занимал различные штабные должности. Был помощником делопроизводителя Комендантского управления ЮгоЗападного фронта, адъютантом командующего войсками Киевского военного округа, начальником канцелярии и Политуправления штаба Московского военного округа. В 1920–1921 гг. принимал участие в военных действиях. 1 февраля 1925 г. его по совместительству назначают Уполномоченным по Доброхиму коллектива сотрудников секретариатов РВС СССР. В личном деле эта деятельность была записана как общественная нагрузка. Одновременно с этим в феврале 1925 г. Н.Я. Ильин получает должность состоящего для особых поручений 1го разряда секретариата заместителя Председателя РВС СССР. С этого момента и начинается его дружба с Н.И. Тихомировым и активная финансовая помощь его Лаборатории. Это видно из письма Н.Я. Ильина от 11 июня 1925 г. на имя Председателя Арт. подкомиссии Комитета военных изобретений т. Каменева.

С 1929 г. Николай Яковлевич назначается Уполномоченным начальника Технического штаба Начальника Вооружений РККА в Ленинграде.

Именно Н.Я. Ильин обратил внимание на работу студента последнего курса ЛГУ Валентина Глушко «Металл как взрывчатое вещество», поданную в Отдел изобретений в начале апреля. Эта работа была рассмотрена одновременно в Ленинграде – Начальником ГДЛ Н.И. Тихомировым и в Москве – профессором М.В. Шулейкиным, которые дали положительное заключение. Н.Я. Ильин также рекомендовал В.П. Глушко создать группу в составе ГДЛ. Помог он и с помещением, которое было получено в корпусе «Лаборатории миллион вольт», в Лесном.

Видя заинтересованность Н.Я. Ильина в продолжении работ, В.П. Глушко рассказывает об исключении за неуплату из ЛГУ и ходатайствует о своем освобождении от уплаты за 1928/29 учебный год и допуске к защите диплома. К сожалению, из этого ничего не вышло, так как на письме, написанном в поддержку В.П. Глушко, была не подписанная никем резолюция: «За не представление документов назначено правильно и освобождению не подлежит ».

И не беда, что ректор ЛГУ ответил на данное ходатайство отказом и отчислил Валентина Глушко из университета, так и не дав защитить ему диплом. Сам факт подобной просьбы говорит об отношении Н.Я. Ильина к людям, его небезразличие к человеческим судьбам. Н.Я. Ильин понимал, что без создания нормальных условий для работы и помощи в решении возникших проблем требовать от людей какихлибо результатов просто нельзя. Потому он заботился о них настолько, насколько это было возможно.

26 января 1930 г. М.Н. Тухачевский подписывает аттестацию, красноречиво говорящую о деловых качествах Н.Я. Ильина: «Тов. Ильин работает в ЛВО в качестве состоящего для поручений при Р.В. С. ЛВО с 1926 г. Поручаемые работы выполняет добросовестно, четко и аккуратно. Энергичен и инициативен в работе. Военного образования не имеет. Интересуется и много читает технической литературы. По совместительству работает по изобретательским делам, где проявляет большой интерес, активность и своевременную информацию в отдел воен. изобретений. Ранее работал на электростанции где и приобрел практический опыт по электротехнике. Преданный Сов. власти. Недостатком является некоторая суетливость в работе. Следует направить для учебы в технический вуз. Занимаемой должности вполне соответствует. Тухачевский…»33

В результате такой аттестации в мае 1931 г. Н.Я. Ильин назначается уполномоченным начальника вооружений РККА. Это следует из письма заместителя начальника Артуправления Роговского, датированного 28 мая 1931 г.: «Тов. Ильин Н.Я. назначен распоряжением зампреда РВС СССР т. Уборевичем – уполномоченным представителя начка Вооружений РККА для наблюдения за ходом работ по внедрению в производство новых артиллерийских систем, изготавливаемых на здах Ленинградской области «Большевик», «Красный Путиловец», зд № 7 и на заводах, изготавливающих снаряды.

В силу этого предлагаю оказывать Ильину Н.Я. всяческое содействие и помощь в случае его обращения в АНИИ за выяснением или уточнением какихлибо вопросов по конструкции артсистем, снарядов и др. вопросов.

Т. Ильин Н.Я. подчинен начку Вооружений РККА и начку АУРККА…»3*

Согласно Положению об уполномоченном на него возлагалось:

«…а) общее наблюдение за реализацией в назначенные сроки военных изобретений и научноисследовательских работ, проводимых ленинградскими научноисследовательскими институтами, лабораториями, конструкторскими бюро и экспериментальными мастерскими, как военных, так и граждан, работавших на оборону;

б) участие в заводских и полигонных испытаниях опытных образцов…»35

Подчиняясь начальнику вооружений РККА, уполномоченный выполнял и распоряжения начальника Отдела военных изобретений.

Надо отметить, что М.Н. Тухачевский придавал большое значение военному изобретательству. В августе 1930 г., выступая на заседании РВС с докладом «О состоянии военного изобретательства», отмечал недостаточный приток поступающих предложений в результате отсутствия тесной связи с изобретательской массой. Он настойчиво добивался предоставления больших средств на изобретения, чем их предоставляло финансовое управление РККА.

Кроме того, для дополнительного поощрения изобретателей ежемесячно в распоряжение Н.Я. Ильина, как уполномоченного представителя начальника вооружений РККА, отпускалось продовольствие и промышленные товары на сумму до 5000 руб. (бонами) с выдачей 30 пропусков в центральные (закрытые) продовольственные магазины.

Находясь на этом посту, Н.Я. Ильин не только активно помогал Газодинамической лаборатории, но был и ее непосредственным куратором. Вся переписка Лаборатории велась только через Н.Я. Ильина. Так, он обращается в производственный отдел завода «Красный Путиловец» с просьбой «об отпуске ГДЛ для производства особо важных и очень срочных работ по обороне страны спец. стали». А вот письмо в адрес Президента Главной палаты мер и весов, профессора Шателена:

«Прошу Вашего распоряжения о производстве в Лаборатории вверенного Вам учреждения позолотить детали (стальные и медные) некоторых частей прибора, разрабатываемого ГДЛ на вооружение РККА. Этот прибор имеет срочное и важное значение для Военведа. Все переговоры поручены инженеру ГДЛ т. Глушко…»36

Письмо в адрес начальника Военнохозяйственного отдела т. Петроса от 6 апреля 1931 г.:

«Согласно моей личной договоренности с Вами прошу об отпуске за наличный расчет инж. ГДЛ т. Дудакову одной романовской шубы…»37

Все работы, проводимые ГДЛ, он держит на особом контроле. Это видно из письма Н.Я. Ильина на имя врио начальника ГДЛ АНИИ Г.Э. Лангемака от 11 марта 1931 г.: «Я неоднократно просил начальника ГДЛ Петропавловского присылать мне копии всех исходящих из ГДЛ рапортов и докладов, отсылаемых в Техштаб и в АНИИ, освещающих работу лаборатории в отношении ее научных достижений.

ГДЛ до сего времени этого не выполнила. Прошу в дальнейшем высылать мне в копии эти материалы – немедленно…»38

С января по июль 1931 г. ГДЛ находилась в составе АНИИ, причем руководство Лабораторией со стороны начальника АНИИ не осуществлялось. 15 июля 1931 г. вышел приказ начальника вооружений РККА о подчинении ГДЛ начальнику Техштаба начальника вооружений РККА и о назначении начальником ГДЛ Н.Я. Ильина, сохранившего за собой должность уполномоченного начальника вооружений РККА.

Уже к 1 апреля 1932 г. ГДЛ под руководством Н.Я. Ильина имела ряд достижений, а именно:

1) 132, 82 и 70мм ракетные орудия;

2) приспособление для разгона самолета;

3) реактивные моторы на жидком топливе.

Обладая завидной энергией и административной хваткой, Н.Я. Ильин в значительной мере способствовал укреплению ГДЛ и в оснащении оборудованием. Это же подтверждает и аттестация, подписанная 17 сентября 1931 г. М.Н. Тухачевским: «Отличный, исключительно энергичный работник. Умеет оказать активную поддержку изобретателю и добиться осуществления его конструкции. Работает сам живо.

Как на недостаток надо указать на то, что чрезвычайно горячится и заматывается.

Политически является целиком советским, близким партии работником. Достоин К11. Тухачевский…»39

Тем временем работы ГДЛ продолжались, и Н.Я. Ильин, помогая Лаборатории, обращается с просьбами в различные инстанции. Подтверждением этого являются следующие письма.

«20 марта 1932 г

Председателю НТК УВММС РККА т. Орас

Для доклада Зампред военпред а т. Тухачевскому в срочном порядке сообщить мне, когда будет передано соответствующим организациям оборудование для производства порохов, находящееся в распоряжении НТЛ и расположенное в помещении ГДЛ в Гребном порту.

Целый ряд государственных заводов нашей страны чрезвычайно нуждается в этом оборудовании ….. в то время как это оборудование никем не используется со дня Октябрьской революции…»40

«4 июня 1932 г. Зав. конторой Ленват’а

Прошу разрешения на систематический отпуск жидкого кислорода в количестве до 500 кг/месяц необходимого ГДЛ для проведения работ сугубо оборонного значения, выполняемых по заданию Тухачевского …»41

H.Я. Ильин заботился также и об укреплении Лаборатории кадровыми работниками. Это следует из письма от 15 апреля 1932 г. на имя заместителя начальника Техштаба начальника вооружений РККА т. Новикова: «… докладываю:

2й сектор крайне срочно подлежит укомплектованию инженерами.

I. Прошу Ваших мероприятий к откомандированию из ЦАГИ следующих специалистов в распоряжение ГДЛ на постоянную работу инженеров:

а) Тихонравов М.К.

б) Победоносцев Ю.А.

в) Зяблое Л. Ф.

Эта группа инженеров совместно с инженером Глушко будет работать над конструкциями реактивных моторов на жидком топливе, предназначенных для авиационных целей и ультра дальней артстрельбы.

2. Для усиления 3го сектора нужно немедленно откомандировать:

а) Из НИИ ВВС РККА Рязанова на постоянную работу по разгону самолета ТБ3.

б) Из НИИ УВВС нужно откомандировать в ГДЛ инженера хорошо знакомого с катапультами.

в) Из МАИ нужно откомандировать аспирантаинженера Федулова В.А.  – работает в ЦАГИ – специалист по гидроавиации…

Изложенные мероприятия прошу Вас провести в жизнь как можно скорее, т. к. в каждом из этих секторов работает только по одному инженеру, по объему же работ сектора не в состоянии вести правильно и быстро работу…»42

Кроме того, он старается решить вопросы с предоставлением ГДЛ дополнительных производственных мощностей:

«20 декабря 1932 г.

Докладная записка

ГАУ по заявке ГДЛ от 1931 г. выписано фотооборудование. Это оборудование изза границы пришло больше месяца тому назад, до сего времени не выдается Лаборатории.

В виду того, что это оборудование крайне срочно необходимо Лаборатории прошу Вашего разрешения начку ГАУ о немедленной выдаче прибывшего оборудования для Лаборатории… »43

Но не все было гладко в работе Н.Я. Ильина. Будучи чрезмерно загруженным делами, он не смог уделить должного внимания финансовохозяйственной деятельности ГДЛ. Сохранился доклад начальника 3го сектора Отдела военных изобретений Техштаба начальника вооружений РККА Макаренко, свидетельствующий о том, что финансовохозяйственная деятельность ГДЛ находилась в запущенном состоянии.

«Зам. Начальника Вооружений РККА

Ефимову Н.А.

Доклад о состоянии финансовохозяйственной деятельности КБ и лабораторий ОВИ НВ РККА

…Газодинамическая лаборатория.

Обследование финансовохозяйственной деятельности ГДЛ показало, что этому участку работы не уделяется никакого внимания. Финансовое хозяйство найдено в неудовлетворительном состоянии. Расходование кредитов производится безобразно, без всяких планов. Бережного отношения к расходованию кредитов в ГДЛ нет. Практикуется закупка материалов и инструментов на частном рынке. Имеет место получение из кассы тов. Ильиным по распискам, без указаний на какой предмет. Имеет место доплата начкам секторов ежемесячно по 200–300 руб. под видом выполнения той или иной работы.