Текст книги "Сборник рассказов Survarium"

Автор книги: Александр Стасенко

Соавторы: Владислав Кулигин,Варвара Давлятшина,Евгений Орехов,Вячеслав Настобурский,Сергей Алексеев,Вадим Филиппов,Павел Терещенко,Георгий Топало,Евгений Королев,Ярослав Лясковский
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Я достал серебристый футляр и протянул ему. Взяв кейс, полковник Володин, а именно так назвал этого человека, военный, который меня нанял, придирчиво осмотрел его, затем достал мини компьютер и, подключив к нему какое-то устройство, провел им над футляром. Тихонько пискнув, тот открылся, внутри оказалась небольших размеров черная флеш карта, которую военный тут же всунул в свой комп.

Минут пять мы сидели, тупо таращась на полковника, пока тот просматривал содержимое. Затем, удовлетворенно кивнув, убрал комп и снова повернулся к нам.

– Господа, от лица Армии Возрождения благодарю за успешно выполненную операцию! Сразу отвечу на ваш немой вопрос, почему мы сами не сделали это?! – Мы все как один кивнули в знак согласия.

– Да потому, что если бы сами возглавили поиски, об этом бы узнали наверху, а узнав о пропаже стратегических данных, нам бы просто головы поотрывали, вот поэтому нам и пришлось задействовать вас. Конечно, мы бы не доверили это дело первому встречному и сначала мы навели справки. На тех, на кого получилось собрать досье, мы, так сказать, вели охоту, а вы сами вдруг объявились!

– То есть, вы хотите сказать, что мы входили в ваш список? – Виталь сделал крайне удивленную гримасу.

– Не тупи, сынок! Естественно! А в качестве благодарности, выпишем вам постоянные пропуска! На любом из таких КПП вас без вопросов пропустят. Ладно, ребята, бывайте, работы много. Как выйдете, обратитесь к сержанту Евсееву, он все сделает!

Попрощавшись, мы вышли и уже через пятнадцать минут вышагивали по пустошам.

Спустя еще полчаса пришлось сделать привал. Надо было перекусить и свериться с картой. Разложив на земле план схему бывшей ленинградской области, я сверил ее с картой в своем наладоннике, перенеся в него некоторые координаты, в том числе и моего схрона. Активировав GPS, дал задание компу проложить маршрут, после чего уже вручную подкорректировал его и выключил коммуникатор.

– Ладно, ребята, пора выдвигаться... – я не успел договорить, и причина тому была веская! Мне в лицо смотрело дуло пистолета. Бендер, сверкая глазами, как ошалелый, буравил меня взглядом. Рука с пистолетом тряслась в нервном припадке. Из-за ближайших кустов показался Витяй, куда отходил по нужде, да так и застыл с расстегнутой ширинкой.

– Эй, Бендер, ты чо удумал, пушку спрячь! – Витяй сделал шаг навстречу ополоумевшему товарищу, но дуло пистолета тут же уставилось на него.

– Стоять!– заорал Бендер. – Ты чо, лысый, мы с тобой как договаривались?

– Эй, эй, потише! – я в непонятках посмотрел на Витю. – Вы чо, меня кинуть вздумали? Я с вами в рейды ходил, хабар по-братски делил, сейчас дело сделали, я вам снарягу обещал подогнать, а вы так...

– Заткнись, тварь! – Бендер сам на себя не походил. Тихий и спокойный человек вмиг превратился непонятно во что!

– Спокойно, Бендер, я не подписывался Макса валить! Мы договорились свое взять и свалить, и все!

– Да мне плевать! Из-за него погиб мой брат, год назад, помнишь, Максим? Дима, Куцый. Это ты его тогда послал в разведку!

– Я не виноват, что нарвавшись на дикого пса, он с перепугу ломанулся и угодил в аномалию, и, если ты помнишь, тогда и мой друг погиб!

– Все равно, это твоя вина, и мне не нужны твои жалкие подачки...

– Так, все, мне это надоело! – Витяй сделал резкий выпад и обезоружил Бендера.

Повалив напарника на землю, Витяй, недолго думая, всадил тому пулю в голову.

– Зачем? Зачем ты его убил?

– А что? – Витяй сделал абсолютно безразличное лицо. – Он ведь хотел тебя завалить, да и лишние проблемы не нужны. Ты забил маршрут в наладонник?

– Да, а что?

– Да так... ничего ...

Я облегченно выдохнул, повернулся к своим вещам и тут же рухнул на землю. Про

стрелянный живот вспыхнул дикой болью. Перевернувшись на спину, я увидел убирающего пистолет Витю.

– Зачем..? – Говорить было больно, поэтому я прохрипел, плюясь кровью.

– Зачем? Да все просто, Максим! – Витяй присел рядом со мной. – Надоел ты мне! Всегда такой крутой, всегда командир... правильно сказал Бендер, подачки! Ты мне поперек горла стоишь!

– Ну и сволочь же ты!

– Может быть, Макс, может быть!

Витяй забрал мой наладонник, оружие, покидал вещи Бендера в свой рюкзак, и снова достав пистолет, нацелил на меня.

– А хотя знаешь, не буду я тебя добивать, раненый и без оружия ты все равно не жилец, а так у тебя будет немного времени подвести итог жизни! Бывай Максим, встретимся на том свете, передавай Бендеру привет!

Я смотрел вслед уходящему напарнику и не верил своим глазам... как так...?

Подтянув рюкзак, достал аптечку. Вколол обезболивающее, кровоостанавливающие и легкий стимулятор. В голове тут же прояснилось. Достал бинт, приложил к ране, кое-как обмотал. Пуля прошла на вылет, пробив правый бок. Крови успел потерять, но судя по тому, что еще жив, жизненно важные органы не задеты. Это радует.

Отсидевшись, и придя маленько в себя, с горем пополам побрел. Идти было тяжело, но другого выхода не было! Либо я сделаю все, что бы выжить, либо Витяй зря меня не добил!

Брел я долго, пока сил практически не осталось, приходилось часто останавливаться. И так до тех пор, пока идти я не смог совсем. С короткими передышками я полз, полз, размышляя... Вот бывает ведь так в жизни, у тебя есть все, все, что нужно для счастья. И в один миг это исчезает. Идет прахом. Все во что ты верил, все, чем жил. И остается пустота, сжигающая изнутри пустота, и смысла жизни нет.

И я говорю даже не о катастрофе отгремевшей несколько лет назад. Я говорю о катастрофе, которая может случиться для каждого человека в отдельности, в его собственном мире. Как это случилось и у меня.

Брошенный и преданный, истекая кровью, я полз. Полз, упорно цепляясь за жизнь. И даже вопреки той пустоте, что полностью уничтожает жажду жизни, я полз...

Прийти в себя заставило чувство дискомфорта. Я открыл глаза, и первое что я увидел, два как бусинки глаза. На мне сидела упитанная такая крыса и тупо таращилась на меня. Зверек будто ждал, когда я очнусь. Пискнув, крыса спрыгнула на землю и убежала прочь.

Уже остывшее пепелище напомнило мне о событиях минувшей ночи. Поежившись, я сел. Рана уже не так сильно беспокоила. Крови не было. Только тупая, но терпимая боль. Жутко хотелось есть. Вытряхнул из рюкзака все, что было, а было там не много, принялся за еду. Шоколадки с сухарями вперемешку ушли за милую душу, напоследок жадно приложился к фляге, выдув из нее все. Взял еще наполовину полную бутылку, перелил остатки воды во фляжку и повесил обратно на пояс. Просидел еще минуты две, собираясь с мыслями. Попытался встать, не получилось. Не давала предательская слабость в ногах. Все же придется...

Я достал из подсумка, ампулу-инъектор, которую берег именно на такой случай. Сильно ослабший, я не рисковал вкалывать себе эту сыворотку, сердце могло не выдер

жать. Сейчас я не отличался самочувствием, но выбора не было. Обнажив иглу, вогнал себе в бедро и нажал на поршень. И еще десять минут просто сидел, пока не почувствовал прилив сил. Отлично, надо торопиться, стимулятор будет действовать всего два, максимум три часа. За это время мне необходимо выйти либо к схрону, либо к лагерю бродяг!

Встав и оглядевшись, я покрылся холодной испариной. Картина открывалась такая, что человек не подготовленный, скорее всего бы пошел в ближайшие кустики опустошать желудок.

На небольшой поляне лежало несколько истерзанных тел. И не только человеческих. Рядом с растерзанными телами бродяг лежал огромный медведь-мутант. Почти черного цвета шкура гипертрофировалась, превратившись в прочный панцирь. Размеров он был раза в полтора больше обычного. Когти и клыки были больше похожи на охотничьи ножи. А я и не слышал звуков боя. Вырубило меня хорошо, когда я на берегу валялся!

Повсюду лежали стреляные гильзы, но скорее всего вреда зверю пули не нанесли. А умер мутант глупо. Превратности судьбы. После того, как зверь подрал отряд бродяг, он угодил в аномалию, которая так удачно тут притаилась. Если бы не она, кто знает, может и меня задрал бы!

Собрав амуницию мертвых бойцов, обнаружил, что оружие было безнадежно испорчено, все, что смог найти, это старенький ПМ в кобуре у одного из бродяг, также к нему пару обоим. Толку, конечно, не много, но, как говориться, на безрыбье и плотва акула! Еще удалось найти буханку хлеба и несколько банок консервов. Живем! И все же... не дойдя до нужного мне места в срок, все равно склею ласты.

Не смотря на действие стимулятора, идти все равно было нелегко, пришлось выломать себе палку у ближайшего дерева. Идти стало по легче.

Вскоре я вышел на небольшой пригорок, с которого открывался вид на равнину, сейчас густо заросшую лесом. Я часто упоминаю слово «пустоши». Это не совсем верное определение того, что собой представляет мир вне стен городов. Огромные территории, заросшие непроходимым лесом, густо растущий кустарник и лежбища диких животных. И это не полный список препятствий. Конечно, Армия Возрождения постаралась, да и вольняги тоже помогали в уничтожении леса. Но толку было мало. Удалось расчистить ближайшие к городам пространства, и то не полностью.

Идти туда вниз в чащу я, конечно, не собирался, а свернул круто влево и спустился к железнодорожной насыпи. Откуда здесь взялись рельсы, не знаю, я сам не здешний, но хвала тому, кто их здесь положил.

Чудо конечно, но деревья не росли на ж/д путях и по бокам от них, метров на десять в каждую сторону. Еще пара километров по шпалам, и я выйду к схрону.

Ветер гнал серые облака низко над землей, они чуть ли не цепляли ветки высоченных деревьев, которые клонились под порывистыми раскатами и поскрипывали. Эта своеобразная тишина успокаивала. Желтые листья срывались и летели мне под ноги, выстилая разноцветный ковер, будто создаваемый специально для меня. И этот запах, ни с чем несравнимый, всегда любил запах осени! В такие минуты я забывал, что мир лежит в руинах, а создаваемый антураж спокойствия обманчив.

Свернув с путей, взял левее, лес остался позади, а я приближался к старому дачному поселку. Практически разрушенные здания наводили тоску. Тут и там из прогнивших крыш торчали кроны деревьев. Прошло около часа с момента, как вколол себе стимулятор, силы еще были. Да и к тому же я практически пришел.

Миновав ряд развалин, я вышел к окраине, где стоял, старый покосившийся домик, больше похожий на сарай. Еще увидев его издалека, я напрягся. Выглядел он не так, как раньше. Крыша отсутствовала, часть стен развалилась.

Ускорив темп, я приблизился к схрону и не поверил своим глазам. Подлый Витяй не только разграбил его, он его уничтожил полностью. Перестраховался, гад, решил видимо, что если я вдруг и выживу, и каким-то образом смогу сюда добраться, то хрен что найду здесь!

Возможно, я бы и не добрался, не упади я тогда в реку. Течение меня снесло вниз километра на три, приблизительно, что значительно сократило мне путь!

– Вот же гад...!

В бессилии я упал на колени. Я не знал, что мне делать дальше. Ничего не осталось, выпотрошив схрон, он просто закинул внутрь несколько гранат. И теперь я даже не смогу здесь пересидеть. Я надеялся, что подумав, что я погибну, Витяй оставит схрон себе, и, дойдя, я смогу воспользоваться его содержимым...

Мои мысли прервал злобный рык, раздавшийся у меня за спиной. Этого еще не хватало. Развернувшись, я увидел трех диких псов. Вот что удивительно, катастрофа уничтожила много людей, при этом, не тронув животных, даже наоборот, она сделала их сильнее.

Три пары злобных, голодных глаз смотрели на меня практически в упор, от чего по всему телу побежали мурашки. Зрелище действительно жуткое. Один из псов сделал пару шагов вперед и снова зарычал. Видимо это был вожак. Он и был крупнее остальных.

Мы смотрели друг на друга, не отводя взгляда. Игра в гляделки перед дракой, зверь ждет, когда я спасую, чтобы напасть. Я осторожно потянул руку к поясу, одновременно вставая на ноги. Зверь напрягся, прижался к земле и сделал резкий рывок. Отшатнувшись в сторону, я выхватил пистолет и сделал выстрел... мимо. Зверь развернулся и снова ринулся в атаку, я сделал еще шаг назад и оступился. Пес бросился на меня, и, кабы я не споткнулся, вцепился бы мне в руку, а так только выбил оружие из рук.

Перекатившись, выхватил нож. Зверь, воспользовавшись тем, что я лежу, бросился вновь, но напоролся на мой ботинок и упал, дав мне возможность встать на ноги. Передышка была не большой, оказавшись снова на ногах, зверь вновь бросился на меня и теперь с удвоенной силой. Вместо того, что бы ударить его ножом, я инстинктивно закрылся левой рукой, о чем и пожалел. Пес вцепился мне в предплечье, дикая боль пронзила руку. Я ударил ножом куда-то в район левого бока, хватка ослабла, и еще раз, пес отцепился и упал на землю. Живучий зараза. Зверь и не собирался сдаваться. Кровь стекала с его бока, но казалось, он ее не замечал.

Я стал в стойку и приготовился к броску. Но пес переиграл меня. Он дернулся, будто хотел прыгнуть и резко остановился, я взмахнул ножом на опережение, и оказался открытым, зверь бросился и со всей силы ударил меня головой. Из глаз сыпанули искры, а майка стала влажной. Пес попал мне точно в прострелянный бок. Я повалился на землю, резкий спазм не давал вздохнуть. Наконец, я пересилил себя и сделал рывок, чтобы встать. Но зверь, видимо, считал, что мне этого делать не следует, и прыгнул на меня, целясь в горло. Чисто на рефлексах я выставил нож перед собой, и зверюга напоролось на него горлом. Теплая кровь хлестала из раны, обильно заливая лицо. Я скинул еще агонизирующий труп на землю и встал. Двое оставшихся псов, прижав уши, медленно отходили назад, затем развернулись и убежали проч.

– Это был честный бой! Прости, что так вышло, но сегодня не твой день! – Я победил вожака в честной схватке и стая ушла!

Ноги задрожали, и я упал как подкошенный, запас сил практически иссяк. Если бы не схватка, то часок я бы еще протянул в бодром состоянии. Теперь же у меня есть в запасе максимум минут пятнадцать!

– Мда-уж... что же делать? Не подскажешь? Конечно, не подскажешь,... докатился, уже разговариваю с мертвыми собаками...

Я практически отчаялся, когда голову пронзила гениальная мысль. Поселение Край. Они же здесь не далеко. Эти фанатики, считающие лес живым и живущие типа в гармонии с природой, могут помочь! Они хоть и чокнутые, но к чужакам относятся не враждебно, авось, да помогут. Но прежде, чем они мне помогут, следует дойти. Отсюда километра три на юг, немного по лесу придется идти, но по другому не выйдет.

Укушенная рука болела, но терпимо. Прошитая кевларом куртка спасла меня от очередной кровопотери, но синяки останутся.

Я снова отправился в путь. Без сил, без еды, раненый. Боль, вместе с ударами сердца пульсировала, отдаваясь в висках. Все тяжелее и тяжелее становилось переставлять ноги, но я шел, упорно, несмотря, ни на что, шел. Если умру сейчас, то все было зря, зря я цеплялся за жизнь, все было зря... я не сдамся!

Спустя полчаса я полностью обессилел. Перед глазами все плыло, сил не осталось, я рухнул на влажную от недавнего дождя землю. Загребая руками палую листву, я в бессилии скрипел зубами. Осознание собственной беспомощности было невыносимо... ведь я уже так близко...

Я в очередной раз сделал попытку подняться и замер, замер, глядя в одну точку. Мне получилось сесть на колени. Взглянул снова, и внутри что-то екнуло. Знаете, такое чувство, когда тебе вот-вот должны сообщить очень плохую новость, но вместо нее говорят, что все отлично?

Правее от опушки леса, где я чуть не потерял сознание, на небольшом пригорке стоял деревянный, грубо сколоченный крест. Я как одержимый пополз к нему. Осознание того, что спасение близко, прибавило сил. Достав нож, я начал копать.

Рыл землю я долго, пока не наткнулся на деревянную крышку гроба. Тот уже почти сгнил, и оторвать от гвоздей крышку не составило труда. В гробу лежал практически полностью истлевший труп, окружали его свертки из полиэтилена. Я достал их все, разорвал пленку, вторую, третью... вот оно. Герметичный контейнер. Дрожащими руками я вскрыл его. Внутри лежал предмет похожий на мяч для регби, но меньше. Был он светло голубого цвета с темно синими прожилками и в местах вкраплений излучал тусклое сияние. Это был артефакт. Я снял куртку, разорвал полностью пропитавшуюся кровью майку, резко сдавил арт и приложил к ране.

Далее начало происходить что-то такое, что находиться за гранью понимания. Я впервые видел этот артефакт в действии. После того как я его сдавил он стал мягче, а затем совсем растекся, и прилип к телу бесформенной кляксой. От кляксы по всему телу потянулись, серебристые нити, как паутинки, обвивая меня. В местах, где были синяки, порезы или даже шрамы, нити оставляли еще по одной кляксе. Когда паутина обвила мое тело полностью, нити исчезли, а кляксы начали впитываться в тело. Созерцание этого завораживающего действа прервала резка боль. Казалось, что тысячи раскаленных иголок пронзили тело. После нескольких секунд конвульсий я вновь потерял сознание.

Вы, наверное, сейчас подумали, что лучше бы я умер как мужчина, чем совершил кощунство и разграбил могилу?! Понимаю вас. При других обстоятельствах я именно так и сделал бы, если бы не одно НО.

В нашем новом мире есть традиция. Собраться по клану или же просто группа бродяг хоронят павшего товарища, как подобается. Они предают его земле, а вместе с ним все его снаряжение, и каждый на прощание кладет, что ни будь от себя. Осквернение могил у нас не в почете. Но если кому-то из друзей погибшего срочно необходима помощь, то он может прийти, к могиле и взять необходимое.

Так погибшие даже после своей смерти могут еще раз помочь своим, еще живым товарищам.

В могиле, что я раскопал, лежал мой лучший друг, погибший в прошлом году, в одном опасном рейде. Мы тогда решились отправиться в заброшенную школу. Крайне опасное место. Со школой связана трагическая история. Группа беженцев забаррикадировалась на верхнем этаже, пытаясь спастись от мутировавших животных и птиц. Неделю длилась осада. Продовольствие заканчивалось, они отправляли людей на поиски пищи, но ни один из них не вернулся.

Однажды утром их разбудил ужасный грохот – корневая система деревьев ломала бетонные плиты во дворе школы. Корни тянулись к местам, где люди держали оборону, разрушая стены и открывая проходы к ним. Полчища измененных животных врывались в проломы, защититься от них не было никакой возможности – не выжил никто...

Пять лет спустя разведка обнаружила эту школу, основательно заросшую мутировавшей растительностью. Как выяснилось, здесь появились редкие аномалии, из артефактов которых можно было изготавливать медицинские препараты, ставящие на ноги полумертвых людей. А иногда в аномалиях попадались чудо-артефакты.

Один из таких нашел Андрей. «Живокост», редкий и очень ценный артефакт, он собирался сбыть его бродягам из Поселения Край, и зажить на полную катушку... не получилось. Мы нарвались на мародеров, завязался бой, и он закрыл меня от пули. Он пожертвовал собой, погибнув сразу... если бы его хотя бы ранило, с помощью артефактов мы бы поставили его на ноги, но судьба штука коварная...

Я открыл глаза, боли не было, не было вообще какого-либо дискомфорта. Тело наполняла приятная легкость. Чувствовался прилив сил. Я задрал рукав на левой руке, следов от укусов не было, я приподнялся. Изумлению моему не было предела. На месте, где была огнестрельная рана, не было ничего! Даже шрама. Артефакт исцелил меня, а сам же исчез.

Поднявшись на ноги, первым делом осмотрелся. По близости никого не было. Повезло. Какой раз за двое суток я отключаюсь, и ни разу на меня никто не напал, чудеса да и только!

Я аккуратно разложил все, что было завернуто в целлофан. Рюкзак с двухнедельным запасом провизии и боезапасом. Автомат АК-104 с коллиматором и подствольником, пара ручных гранат и легкий комбез. Облачившись в новую одежду, зарядив оружие и поразсовав боекомплект по карманам разгрузки, принялся закапывать могилу. Перед тем как водрузить крышку на место, вытащил нож и положил на грудь мертвому товарищу.

– Спасибо, мой старый друг... ты уже давно мертв, но ты еще раз меня спас, возвращаю тебе твой подарок, он очень меня выручил, я позаимствовал у тебя снаряжение, ты не против? Конечно, не против... я ведь тебя знаю, будь у тебя возможность, ты бы еще раз за меня жизнь отдал... Как же мне тебя не хватает! – Грязной рукой я утер катившиеся градом слезы.

– Прощай друг, когда-нибудь мы снова встретимся и тогда я отблагодарю тебя как положено, а сейчас бывай, и да будет земля тебе пухом!

Я закопал могилу, бережно поправил крест и, отсоединив от автомата рожок, сделал три символических выстрела.

– Прощай!

Судьба вновь дала мне шанс. Череда событий привела меня сюда. И теперь я понимаю, если твое желание велико, мир откроет перед тобой двери, как это случилось со мной. Я мог просто смириться тогда и спокойно умереть. Но желание жить заставило меня сделать невозможное. Не многие-то с оружием и здоровые могут пройти такое расстояние и выжить, а я смог, раненый, обессиленный, раздавленный...

Еще неделю другую я сегодня отыграл у судьбы, и вот карты снова розданы, и ставка как обычно жизнь. Что ж, поиграем снова, и посмотрим, сумею ли я вновь сорвать куш. А пока мне, кроме как идти, больше ничего не оставалось, и я шел, шел туда где заканчивается горизонт.

Четыре года спустя. 2028 год.

Прошло уже четыре года, четыре долгих года. Я воевал, сражался, бился за выживание, раз, за разом срывая банк. День, за днем отыгрывая у судьбы свою жизнь.

Лес не отступает. Людей все меньше, зверей все больше. Мы выживаем, как можем. Мы боремся за жизнь. Силы не равны, но я уверен, мы справимся!

Теперь я наемник. Моя жизнь кардинально изменилась. Теперь мне не приходиться каждый день ломать голову, где взять горсть патронов и банку тушенки. Теперь мне не приходиться каждый вечер искать нору, в которую я забьюсь, чтобы переждать ночь. Мне не приходится терпеть все те лишения, что я терпел раньше. Теперь мне не приходиться раскапывать могилы... да уж! У меня, ко всему прочему, сегодня памятная дата, мой второй день рождения.

Да, моя жизнь стала в разы опасней, но я не жалуюсь, а даже наоборот. Такая жизнь по мне. И сейчас, сидя в уютно обставленной комнате одной из квартир в многоэтажке на окраине Питера, что облюбовали себе наемники, я пишу. Пишу свой дневник.

Зачем? Спросите вы. Просто именно таким образом, я узнал о жизни отца. Я его практически не помню, но знаю все о его жизни. И возможно когда то, и мои потомки будут читать это!

Меня зовут Максим, Максим Краснов, и если вы читаете эти строки, знайте, я еще жив!

Дневник наемника,

1 ноября 2028 года.